Текст книги "Проект «Пламя»"
![](/books_files/covers/thumbs_240/proekt-plamya-42320.jpg)
Автор книги: Юрий Козловский
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
7
– В шестнадцатом году? – недоверчиво переспросил Жуковский. – Это до революции, что ли? Так что же, получается, этот человек – из наших? Или, может быть, из мутантов?
– Нет, – возразил Синицын, – будь он мутантом, то нет смог бы так сохраняться почти сто лет. Ни один из известных нам мутантов не прожил больше двухсот пятидесяти. Кроме того, вторичное ментальное отражение не выдает в нем ничего особенного – обычный человек совсем недалекого ума.
– Или очень ловко укрывающийся, – не согласился Сергей. – Слишком уж он просто выглядит. И мне не почудилось, я действительно опознал в тот момент ауру Фотиева.
– Не хочешь ли ты сказать, что это был Иван Матвеевич собственной персоной? – улыбнулся Андрей.
– Действительно, непонятно, – подвел итог Бойцов. – То, что Фотиев мог лично приехать в Магадан, я исключаю сразу, потому что он торчал бы здесь, как ледяной айсберг в пустыне, и вы бы сразу определили его, как бы он ни маскировался. Другое дело, что он мог специально подготовить этого кругломордого, чтобы разведать обстановку и узнать планы Сергея.
– Снова приехали, – оборвал его Жуковский. – Сам ведь только что говорил, что видел кругломордого почти сто лет назад. Вспомни, в ордене никогда не было человека с такой внешностью?
– Нет, – ответил после недолгого раздумья Степан, – и не только у нас, но и у отступников тоже. Уж кто-кто, но я-то знаю в лицо всех до единого.
– Тогда кто он такой? – не отступал от своего Жуковский. – Секретный агент Фотиева, которого тот скрывал от всех?
– Исключено, потому что просто невозможно, – отрезал Бойцов. – Невозможно даже для такого интригана, каким был Иван Матвеевич. Ну, подумай, где можно столько времени прятать такого человека? Даже если представить на миг, что он умеет скрываться, подобно тебе, то за такой срок все равно хоть раз бы, да прокололся.
– Да, загадка… – задумался Сергей. – Скажи, а тогда, в шестнадцатом, появление кругломордого не было никак связано с какими-то странностями в поведении Фотиева?
– Слушай, а ведь ты прав! – восхитился Бойцов. – Тогда решалась судьба династии Романовых, и не все были довольны решением Ивана Матвеевича оставить их без поддержки. Сам Фотиев в то время куда-то исчез, видимо, для того, чтобы ему не досаждали радеющие за сохранение монархии. А в ближнем окружении императора появился этот человек, но настолько ненадолго, что мы даже не успели выяснить цели его появления. Тогда все удивлялись – что делает человек с такой придурковатой физиономией рядом с государем?
– А когда он исчез, то Фотиев объявился снова? – перебил его Сергей.
– Да, так и было. Так ты думаешь, что…
– А что мне еще думать? – огрызнулся Жуковский. – Сначала я чувствую его ауру рядом с собой, потом меня едва не взрывают, а ты продолжаешь уверять, что его и близко здесь не было. Ладно, оставим споры, все равно так мы ничего не выясним. Лучше скажи, для чего ты приехал?
– Думаю, что ты уже и сам догадался, – ответил Степан. – Конечно, мой прилет связан с появлением Фотиева и с активизацией организации мутантов. Готовится что-то очень серьезное, может быть, даже серьезнее, чем было в случае с Робертом Сидориным.
На этот раз Иван Матвеевич снюхался с верхушкой организации и что-то им предложил, что – мы пока не знаем. Но можно предполагать, что такой альянс не предвещает ничего хорошего, зная, на что способен Фотиев и какое будущее для России готовят ростовщики.
– И, конечно, без меня обойтись невозможно! – подхватил Жуковский.
– Зря иронизируешь! – обиделся Степан. – Или ты думаешь отсидеться в своем Магадане, ни во что не вмешиваясь? А вы, мол, сами разбирайтесь со своими проблемами? Не выйдет! Если Господь наградил тебя такими способностями, то, будь добр, используй их во благо…
Тут он вынужден был умолкнуть, потому что у Жуковского зазвонил мобильный телефон. Сергей включил трубку и долго слушал, не перебивая абонента. Потом попрощался и спрятал телефон в карман.
– Вы что, сговорились? – устало спросил он у Бойцова.
– С кем? – не понял Степан. – Кто звонил-то хоть?
– Захар. И хочет, в принципе того же, что и ты – чтобы я принял твое предложение. Говорит, что очень обеспокоен действиями брата и хочет о чем-то рассказать мне лично, когда я приеду в Москву. Кажется, он не сомневается, что ты меня уговоришь. Только дело ведь в том, что ты пока не сказал, в чем же заключается твое предложение.
– Да я уже битый час стараюсь это сделать, но ты не даешь мне слова сказать! – возмутился Бойцов.
– Ладно, излагай, – согласился с ним Сергей.
– По некоторым полученным нами косвенным данным, – начал Степан, – Фотиев предложил ростовщикам воспользоваться чем-то очень опасным, чтобы прибрать власть в стране. Но что это – какое-то чудовищное оружие, возможность устроить разрушительный катаклизм или что-то другое, мы можем только догадываться. Об этом знают только сам Иван Матвеевич, которого мы не можем отыскать уже девять лет, и двое высших руководителей организации ростовщиков, к которым тоже невозможно подобраться достаточно близко, хоть мы и занимаемся этим совместно с кланом. А так как сама по себе власть над страной для Фотиева ничего не значит, то можно предположить, что под прикрытием этой акции он собирается разделаться с орденом и с кланом, чтобы добиться, в конце концов, своей цели, которую ты обломил ему в девяносто девятом.
После звонка Захара Жуковский был почти уверен, что ему придется согласиться с Бойцовым, а теперь, выслушав его, окончательно понял, что никуда ему не деться. Степан был совершенно прав: раз уж стал обладателем таких способностей, то отсидеться в стороне не получится. Если не согласиться со Степаном, то все равно достанет Фотиев, вечно прятаться от которого не получится. Да и не собирался Сергей ни от кого прятаться, иначе как бы он глядел в глаза той же Насте?
– То, о чем ты говоришь, слишком расплывчато, – сказал Жуковский Бойцову. – Чтобы на что-то соглашаться, я должен знать свою задачу. Когда в прошлый раз Фотиев вербовал меня, то он хотя бы объяснил, что я должен победить конкретное зло – олигарха Сидорина. А что сейчас? Неизвестно где скрывающийся Фотиев, неприступные мутанты… С кем бороться, кого побеждать? Ветряные мельницы?
– Поэтому-то мы и должны вступить в бой, чтобы противник проявил себя! – ответил Степан, довольный, что в поведении Сергея наступил перелом.
– Слава Богу, хоть «мы должны», а не «ты должен»! – усмехнулся Жуковский. – Я так понимаю, что придется переезжать в Москву? Этого мне меньше всего хочется.
– Мы это знали, поэтому и не предлагаем тебе жить в самой Москве. Да и опасно тебе там появляться. Когда ты исчезнешь из Магадана, Фотиев сразу всполошится, и где он начнет тебя искать? Конечно, в Москве. Поэтому мы подыскали для тебя место, где ты хоть некоторое время не будешь им обнаружен.
– Что это за место? – усомнился Сергей. – Учти, переезжать я намерен только вместе с семьей.
– Есть такой маленький городок – Пересвет. Это в Московской области, рядом с Сергиевым Посадом. Достаточно близко к Москве, чтобы не быть оторванным от ордена, и в то же время вряд ли кто-нибудь будет искать тебя именно там.
– Первый раз слышу, – с сомнением сказал Сергей. – Скорее всего, дикое захолустье.
– Так его совсем недавно и на картах не было, – пояснил Степан. – Поэтому и не слышал. Рассекретили не так давно. Тихий, уютный зеленый городок, и до Москвы чуть больше часа добираться. Тебе там понравится.
– Главное, чтобы моим понравилось. Особенно Насте. Тут она при деле, все у нее получается, а там что? Коровам хвосты крутить? Так она не согласится.
– Найдется и там ей дело, – нетерпеливо сказал Бойцов. – Москва все-таки рядом. Но и ты уж приложи старание, объясни ей, что к чему. Слишком все серьезно, чтобы из-за мелочей что-то сорвалось.
– Хочешь сказать – из-за девчоночьего каприза? – поправил его Жуковский. – Не стесняйся, называй вещи своими именами.
– Нет, я вовсе так не думал, – смутился Степан.
– Ладно, проехали. Когда нужно выезжать?
– Чем скорее, тем лучше. Поэтому завтра же начинай передавать дела фирмы Андрею.
– Мне? – у Синицына вытянулось лицо. Видно было, что он не ожидал такого поворота, и меньше всего ему хочется оставаться в Магадане. И Сергей хорошо понимал, почему.
– А кому ты думал? – удивился Бойцов. – Разве не понимаешь, что без нашего прикрытия фирму здесь сожрут уже через месяц? Или ты не знаешь, что с бегством Фотиева оборвались многие концы, в том числе и источники финансирования ордена? Без этого золота нам совсем туго придется!
Андрей тяжело вздохнул, но вынужден был согласиться.
В этот же день Жуковского застал еще один телефонный звонок. На этот раз звонил старец Даниил. Он уже откуда-то знал о принятом Сергеем решении и еле слышным голосом попросил по приезде сразу навестить его.
– Только не тяни с этим, мне уже недолго осталось, – сказал он в заключение и положил трубку.
Как ни странно, но Настя не стала возражать против отъезда из Магадана, хотя Жуковский и предупредил ее, что это навсегда. Оказалось, что дочь отлично понимает двусмысленность их положения и не раз задумывалась о том, что когда-то придется рвать все связи. Конечно, ее не слишком прельщала перспектива никогда больше не увидеть никого из друзей, но она понимала и то, что уж очень от них отличается. Другого выхода просто не оставалось. А насчет дела – она не сомневалась, что ей удастся без труда наладить его в любом месте. Тем более, отец уже предложил ей вариант работы, который они решили рассмотреть по прибытии на место.
Сложнее оказалось с Верой, чего Сергей никак не ожидал. У них давно уже заходили разговоры об отъезде, и жена всегда высказывала мысль, что с Севера надо уезжать, что многие знакомые так и сделали и никто об этом не жалеет. А как дошло до дела – оказалось, жалко бросать налаженный быт, хорошую работу, друзей и знакомых. Даже соседей, таких, как у них, нигде не найдешь! Сергей понял, что ей просто страшно уезжать, ведь почти всю жизнь прожила здесь. Но, в конце концов, согласилась и она.
Передать дела на фирме, продать квартиры и имущество удалось на удивление быстро. Даже Настя продала свой бизнес за какие-то три дня, хотя ожидала долгой бюрократической волокиты. У Жуковского было сильное подозрение, что в дело вмешался Бойцов и «уговорил» кое-кого ускорить процесс, но спрашивать его об этом не стал.
Еще через два дня семья Жуковских с несколькими чемоданами в сопровождении Степана Бойцова, возвышавшегося среди них на голову, вылетела в Москву.
8
В первый же рабочий день двухтысячного года генерал госбезопасности Василий Андреевич Романов подал рапорт о своей отставке. Упустив из-под носа арестованного миллиардера Роберта Сидорина, подозреваемого в заговоре против существующей власти с целью ее свержения, а также в покушении на массовые убийства и такое экзотическое преступление, как геноцид, генерал не посчитал себя достойным занимать ответственную должность в аппарате президента. Подавать рапорт пришлось уже не деду, ушедшему на покой, а бывшему премьеру, занявшему его место, пока, правда, с приставкой и. о.
Но новый хозяин отставки не принял. Он недвусмысленно дал генералу понять, что сбежавший олигарх для него даже удобнее, чем находящийся под стражей, меньше будет воя в отечественной и зарубежной прессе. Сбежал – значит виновен. Ну, а если снова высунет нос, то и разговор с ним будет соответствующий. А сейчас и. о. ждет от генерала совсем другого. От нынешней должности Романов освобождается и назначается советником президента по специальным вопросам. По таким вопросам, услышав про которые абсолютное большинство населения страны решило бы, что генерал вместе с президентом если не съехали с катушек, то вплотную приблизились к этому. То есть, генерал должен был собирать, систематизировать и докладывать и. о. сведения о наиболее примечательных случаях мистики, магии и другой небывальщины. И первым делом, которое он поручил Романову, было дело о бесследно пропавшем работнике секретного архива ФСБ Борисе Михайловиче Баркове. Кроме судьбы самого архивиста, и. о. интересовали личности всех его предшественников, которых с момента создания ВЧК-ОГПУ сменилось на удивление немного.
Услышав от бывшего премьера такое, Романов сразу зауважал его, потому что прежде в глубине души считал, что тот не поднялся в развитии выше уровня подполковника КГБ, именно с этой ступеньки нынешний «почти президент» ушел в поход за властью. Теперь генерал с удовольствием констатировал, что оказался не прав. Но, несмотря на это, не признался в личном знакомстве с тремя людьми, которых считал главной загадкой в стране – цыганским бароном Вансовичем, президентом медицинского фонда Фотиевым и таинственным молодым человеком Виктором, который в одиночку отправил в глубокий сон полсотни вооруженных охранников. Романов старался уверить себя, что скрыл знакомство по той лишь причине, что сам почти ничего о них не знает. Но в глубине души понимал – дело вовсе не в этом. Наверно, он просто не считал себя вправе выдавать не принадлежащую ему тайну.
Расследование по делу подполковника госбезопасности Бориса Баркова не дало ничего, хотя на него были брошены лучшие оперативники ФСБ. Он просто бесследно исчез. Были опрошены тысячи потенциальных свидетелей, но все оказалось бесполезно. Пришлось объявить на него всероссийский розыск и на этом успокоиться.
Намного интереснее оказались материалы по его предшественникам на посту архивариуса. Сличив их фотографии, генерал заметил, что все они чем-то неуловимым похожи друг на друга. Каждый из них состоял в должности много лет, удивительным образом избегая популярных некогда репрессий, а позже – сокращения или чистки рядов. А главное – ни один не умер своей смертью, но каждый погиб так, что тело не удавалось отыскать, или, как минимум, достоверно опознать. Один утонул в море, другой сгорел на пожаре до состояния головешки, третий погиб в разбившемся и сгоревшем самолете. Четвертый, как и последний, Борис Барков, просто, без всяких затей пропал без вести.
Все они характеризовались руководством, как опытные и добросовестные работники, свято блюдущие государственную тайну. Но Романов все-таки решил назначить ревизию архива, хотя сделать это оказалось нелегко. Даже у самого генерала не оказалось всех необходимых допусков, позволяющих войти туда. Пришлось обращаться к шефу, и только после его вмешательства разрешение на ревизию было получено. И то лишь с условием, что проверяющие не будут знакомиться с содержанием документов, а лишь убедятся в их наличии и сохранности.
Ревизия выявило то, чего Романов подсознательно ожидал. В архиве не оказалось некоторых документов, и почти все они числились по новому профилю его деятельности. Как это случилось, не мог объяснить никто, потому что за все время отсюда не была вынесена ни одна бумажка, даже по приказу самого большого начальства. Только копии, и то после продолжительных согласований. А тут вдруг одна из папок, хранившихся с царских времен, оказалась вместо документов набита газетами за тысяча девятьсот пятьдесят четвертый год. Что было в тех документах, кому и, главное, зачем, понадобилось их изымать, оставалось только гадать.
Когда генерал доложил обо всем этом и. о., тот, казалось, ничуть не удивился, лишь принял к сведению и дал новое поручение – собрать всю возможную информацию о масонах. Не опереточных вольных каменщиках с их мастерками и циркулями, а о людях, контролирующих огромные средства и обладающих реальным влиянием на политику государств Запада. Пусть они называют себя как-то иначе, но суть остается прежней. Основное внимание и. о. посоветовал обратить на недавно уехавшего из Москвы Карла Вайсмана.
Генерал давно выполнил это и множество других поручений. И. о. был избран и благополучно провел на посту два срока. Теперь в стране властвовал другой президент, а Романов все так же оставался на должности советника по специальным вопросам, хотя официально давно вышел на пенсию. Новый шеф, ознакомившись с кругом задач, закрепленных за Романовым, поначалу отнесся к этому немного скептически, но потом вдруг резко изменил мнение и заявил, что Василий Андреевич может обращаться к нему в любое время, а финансирование руководимого им подразделения увеличивается. Видимо, предшественник сообщил ему что-то такое, что заставило президента изменить отношение к «чертовщине», как он называл сначала то, чем занимался Романов.
Все возвращается на круги своя, подумал экс-генерал, получив первое задание от только что прошедшего инаугурацию президента. Он должен был выяснить, чем занимается снова появившийся в Москве западный банкир Карл Вайсман. Для Романова давно не было секретом, что тот принадлежит к тайной организации банкиров, которую бывший президент называл масонской ложей. Знал он и о причастности Вайсмана к событиям декабря девяносто девятого года, в том числе о создании им незаконного вооруженного формирования и попытке взорвать мечеть в Выползовом переулке. Правда, тогда оказалось невозможно доказать вину банкира, и ему удалось уйти от наказания. А теракт был сорван спецназовцами, пожелавшими остаться неизвестными.
Теперь Вайсман объявился снова, и Романову необходимо было выяснить, чего следует ожидать от него на этот раз. Страна сильно изменилась за прошедшие годы, и банкир не мог теперь рассчитывать на прежнюю свободу действий.
Наблюдение зафиксировало несколько встреч Вайсмана с главным электрическим начальником страны. Романов доложил об этом наверх, и очень скоро начальник покинул свой пост. Василий Андреевич был удивлен, потому что раньше тот считался неприкасаемым. Хотя, возможно, его уход был простым совпадением. Но о чем они разговаривали с банкиром, узнать не удалось, слишком профессиональной была охрана у энергетика.
После этого Вайсман вышел на контакт с небольшой, но крепко стоящей на ногах частной охранной фирмой, по некоторым сведениям, тесно связанной с некоторыми чинами из ФСБ. Романов попытался навести о ней более подробные справки, обратившись в свое бывшее ведомство, но натолкнулся на глухое, но мощное сопротивление. Чтобы не терять времени и сил, он обратился за поддержкой к шефу, но на этот раз просчитался. Тот пообещал помочь, однако реально ничего не сделал, якобы забыв о просьбе за более важными делами. Романов догадался, что фирма создана для выполнения особо щепетильных заданий, за что ей многое прощается, и влезать в ее дела ему никто не позволит.
Но какое отношение она имеет к западному банкиру? Романов решил, что узнает тайну, чего бы это ему не стоило, но просить помощи у президента больше не стал. Он слишком давно вращался в большой политике и отлично понимал, что посвящен далеко не во все нюансы, и не везде можно действовать открыто. Тем более что вскоре он получил замаскированный намек от одного из помощников шефа. Оказывается, он пошел немного не в ту сторону, и охранная фирма совершенно ни при чем. Романов, естественно, взял под козырек, но про себя твердо решил – черта с два! На этот раз он банкира не упустит, и подберется к нему именно через эту загадочную фирму.
Помощь пришла с неожиданной стороны. А может быть, и наоборот, с вполне ожидаемой, потому что Василий Андреевич подспудно надеялся на вмешательство этой силы. Снова, как когда-то, позвонил Захар Вансович. За прошедшие годы они виделись всего три раза на различных официальных мероприятиях, но лишь издалека, ни разу не перемолвившись словом. Романов привычно приказал отследить звонок, не ожидая, впрочем, результата, и оказался прав. Техническая служба сделать этого не смогла. Ее начальник, молодой и амбициозный кандидат наук, докладывая о неудаче Романову, имел такой удрученный вид, что генералу стало даже жалко его. Но не мог же он объяснять, что против «чертовщины» техника бессильна!
Захар Фомич ничуть не изменился за прошедшие годы. По подсчетам Романова, ему сейчас должно было исполниться семьдесят восемь, но стариком его назвать было никак нельзя. В крайнем случае, пожилым мужчиной. Но у Василия Андреевича давно появилось смутное подозрение, что настоящий возраст этого человека простирается далеко за пределы человеческого понимания. Однако он держал свою догадку при себе и ни с кем ей не делился.
– Как-то так получается, – начал разговор Вансович, – что мы встречаемся только тогда, когда стране грозит опасность. Я прихожу, как вестник несчастья, а их в старину лишали жизни.
По случаю жаркой погоды старый цыган был одет в светлый льняной костюм свободного покроя, тонкую кремовую рубашку и чем-то неуловимо походил на французского актера Бельмондо.
– Так радуйтесь, что те времена прошли, – улыбнулся Романов. Он был рад встрече, потому что питал глубокое уважение к этому человеку. – Но о какой опасности вы говорите? Обстановка в стране стабильная…
– Но опасность, тем не менее, на пороге, – перебил его Вансович. – Только о ней пока мало кто знает. Кое-что через агентов влияния стало известно обоим президентам, старому и новому, но только на уровне слухов. Полагаю, вам известно о существовании некоей организации, во многом, если не во всем определяющей политику правительств западных стран?
– Она строит какие-то козни? – Романов поднял глаза на собеседника.
– Можно сказать и так, – ответил Захар Фомич. – Они дожидались только результатов выборов в России. Скоро, думаю, ближе к осени, кто-то из западных послов, не знаю, кто именно, но это и не важно, официально сообщит нашему правительству о грозящей опасности. Самое печальное, что это будет чистой правдой. Вот только ни на одно из их предложений и требований ни в коем случае нельзя соглашаться. И мы с вами должны сделать все, чтобы этого не случилось.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?