Читать книгу "Мой сводный тиран"

Эпилог

Спустя год

– Мариша, возьми салат со стола! – кричит мама.

Меня накрывает ощущение дежавю. Даже люди в гостиной все те же. Не хватает только Софи, но вместо нее – Оля. И сегодня мы празднуем день рождения Кирилла. Даже Миша среди приглашенных, потому что после нашего расставания они как-то сильно сблизились с Олей.

– Эй, ну ты чего?

Глеб за мгновение оказывается рядом и поднимает мою голову, вынуждая посмотреть на себя.

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Что-то грустно.

– Мариш, все же хорошо!

Я киваю. Все хорошо, но отчего-то я нервничаю. Будто жду какого-то подвоха. Да и мама на удивление затихла.

– Идем, нас уже ждут.

Мы вместе выходим из комнаты. Я держу салат, а Глеб шагает рядом, отодвигает стул, помогает мне сесть. Перевожу взгляд на Мишу и Олю. Подруга изменила его. Он перестал быть альфонсом, больше не разводит на деньги богатых престарелых женщин, устроился на работу и параллельно развивает бизнес. Уж не знаю, как подруге удалось сладить с его мамой, но Зинаида Петровна в их семью не лезет. А разговора о второй работе, я уверена, и вовсе не было.

За веселыми поздравлениями я забываю о том, что волновалась. Обстановка становится легкой, спокойной. Я морально отдыхаю, когда мама с Давидом встают. Он обнимает ее за талию и притягивает к себе. Эта идиллия всегда поражала меня, и я стремилась к подобному.

– Мы хотели сказать раньше, – произносит мама, – но решили, что сегодня – идеальное время. Я беременна.

Почему-то я не удивлена. Маме уже давно не тридцать, но их с Давидом любовь, я уверена, преодолеет все. Именно поэтому, когда начинаются поздравления, я тихо подхожу к маме и шепчу:

– Я так за тебя рада. Так рада!

Когда поздравления, наконец, затихают, приходит мое время удивляться и осознавать, почему я волновалась. В дверях показывается Глеб. С большим букетом цветов он едва пролезает в дверь, но все же заходит, кладет цветы у моих ног и встает на одно колено. Дежавю снова накрывает, только теперь вместо неловкости я испытываю совсем другие чувства, и желание закричать «Да!» появляется еще до того, как Глеб произносит:

– Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Он не спрашивает, но безумно боится моего ответа. Я молчу, смотря на Глеба сверху вниз. Смотрю и понимаю, что он волнуется. Его руки дрожат, губы сжаты в тугую полоску, хотя он и пытается улыбаться. Боится, что я откажу? Или что соглашусь, а откажу позже?

– Я согласна, – шепчу едва слышно и протягиваю к Глебу руки.

Он обнимает меня и кружит по комнате. Целует так, что ноги подкашиваются и я едва стою на земле. И только потом надевает кольцо на мой палец. Так вот почему все были такие тихие! Боялись спугнуть.

Я думала, что мне будет неловко перед Мишей, но ничего такого нет. Он полностью поглощен Олей, а я – Глебом. Мы нашли свое счастье, но вдали друг от друга. Наверное, так и должно было произойти. Глеб должен был появиться, чтобы не дать мне совершить ошибку, а Миша – найти свое счастье в лице моей подруги и увидеть, что мы не подходим друг другу.

Марина. Спустя месяц

Сегодня мы с мамой выбираем свадебное платье. Я обошла уже три салона, но подходящего так и не нашла. Хочется чего-то такого… Я даже не могу описать, чего именно.

– Мариш, померяй это.

Мама указывает на бежевое платье с приталенным силуэтом. С открытой спиной, глубоким вырезом на груди и корсетом, расшитым мелкими камнями. Хорошенькое, но я сомневаюсь.

– Ладно.

Решаю, что лучше попробовать, хотя на первый взгляд оно и не кажется таким уж привлекательным. Вдруг, надев его, я пойму, что оно идеально мне подходит.

Скрывшись в примерочной, надеваю платье и слышу мамин крик:

– Мариш, не снимай, я скоро вернусь!

Ее мучает токсикоз. Еще одно свидетельство того, что мама обрела свое счастье. Она беременна уже третий месяц, но токсикоз беспокоит ее лишь последние две недели. Думаю, это связано с легким волнением по поводу нашей предстоящей свадьбы с Глебом.

Я надеваю платье и… замираю. Оно смотрится на мне прекрасно. Высокий лиф подчеркивает тугую грудь, корсет идеально лег по талии, а такой силуэт делает меня выше. Да и цвет… Он идеально подходит к моим рыжим волосам.

Я собираюсь выйти, когда дверь в примерочную открывается и на пороге появляется Глеб. Я отстраняюсь, хочу закрыться, чтобы он не видел меня в этом наряде, но он непреклонен. Заходит и закрывает за собой дверь, подмигивает, и я подыгрываю ему.

– Офигел, братишка? – отталкиваю Глеба, когда он наклоняется опасно близко. – Ты же не забыл, что я тут делаю?

– Выбираешь свадебное платье, – кивает он. – Ты же помнишь, что мне плевать?

– Если сделаешь еще шаг, я позову маму, – решительно говорю я и выставляю между нами руку.

Он умело перехватывает мою кисть, сжимая ее ладонью, и толкает меня к стене, смотря так, что я задыхаюсь.

– Наши родители еще женаты, – бормочу я.

– Да.

– Я выхожу замуж…

– Ага.

– Я буду…

– Да, да, – кивает он. – Кричать. Я в курсе. Можешь начинать, потому что я собираюсь поцеловать тебя.

И целует. Так целует, что я забываю обо всем на свете: обхватываю его шею руками и жмусь сильнее. Слышу стук в дверь, но не обращаю на него никакого внимания. Рядом тот, за кого я выхожу замуж. Тот, кого я люблю.

– Ну чего там? – Глеб разрывает наш поцелуй и толкает дверь кабинки.

– Глеб? – удивленный голос мамы я услышала бы, даже если потеряла бы слух. – Ты что тут делаешь?

– Помогаю Марине выбрать свадебное платье. И судя по тому, что она не хотела меня впускать, она его выбрала.

– Нет! – Мама мотает головой и тянет Глеба за руку, а затем дает мне знак выйти. – Мариш, оно тебе нравится?

– Оно прекрасно.

– Но приметы…

– Мама! – рычу я.

– Какие приметы, Мила? Я люблю вашу дочь, а она любит меня.

Я щурюсь и ехидно улыбаюсь. Не люблю, когда он говорит настолько самоуверенно и довольно. Хочется сразу возразить, и именно это я и делаю.

– И ты даже не веришь, что кто-то сможет расстроить нашу свадьбу?

– Верю, – кивает Глеб. – Правда, этот кто-то уже расстроил твою помолвку, а теперь собирается на тебе жениться. И если появится хоть одна угроза…

– То что?

– То он украдет тебя и женит на себе тайно.

Я улыбаюсь. Глеб по-хозяйски обнимает меня за талию и целует в последний раз.

– Оно офигенное, Мариш, – указывает на платье. – Забей на приметы.

Глеб оказался прав в том, что никакие приметы не встанут на пути у двух любящих сердец. Как и в том, что единственный человек, который мог расстроить мою свадьбу, сам в ней участвовал.