Читать книгу "Мой сводный тиран"

Глава 28

Глеб

– Слышу, – киваю. – А что, похоже, будто я вас не слушаю?

Мужчина напротив поджимает губы и недовольно смотрит на меня. Следом мне прилетает по голени от улыбающейся во весь рот Марины.

– Извините, я отойду, – бросаю ошалевшему клиенту и выбираюсь из-за стола.

Дохожу до туалетов, достаю телефон и отправляю Марине сообщение.

Глеб:

«Тащи свою задницу в туалеты».

Марина:

«Еще чего».

Ответ прилетает тут же, будто она сидела со своим новеньким айфоном и ждала, когда же я наконец напишу ей.

Глеб:

«Жду тебя ровно десять секунд, а потом сваливаю. Этот очкастый индюк заставляет меня икать. Контракт с ним мне все равно не нужен».

Мне кажется, я слышу ее шипение и недовольное кряхтение даже здесь. Считаю до десяти, но Марина не приходит. Я уже думаю, что она меня динамит, но нет. Идет. С мрачным как туча лицом и надутыми губами, свидетельствующими о недовольстве.

– Ну и что ты творишь? – зло начинает Марина, еще не успев поравняться со мной. – Ты в курсе, что проект уже готов и нужно только утвердить его? Клиенту даже понравился. Просто… он хотел увидеться с начальником. А тут ты! Ты в зеркало себя видел? – спрашивает она, забавно морща нос.

– И что там?

– Тупой питекантроп там! – рявкает Марина. – Я работала над этим проектом прорву времени! Мы вложили сюда кучу сил! И если из-за твоей похмельной рожи клиент скажет переделывать или вовсе откажется перечислять вторую часть гонорара, – она заносит указательный палец и машет им прямо перед моим носом, – я не знаю, что сделаю. А компания потерпит убытки.

– Все сказала? А теперь меня послушай. Этот твой «клиент» намеренно нос воротит, чтобы мы ему скидку предложили, причем пожизненную.

– Ну и в чем проблема? – ехидно спрашивает Марина. – Пять процентов зажал ради большой прибыли?

Я выдыхаю, потому что даже после запоя слишком хорошо разбираюсь в людях. Тот, с кем отец познакомил нас еще в прошлый раз – типичный говнюк, делающий вид, что он чего-то стоит. Сейчас ему предлагают отличный проект. Я видел, что сделала команда Марины, и деньги, что он платит, скорее благодарность, чем реальная оплата за работу.

– Глеб, твой отец всегда уступал клиентам, и они неоднократно возвращались к нам.

– В этом его главная ошибка, – настаиваю на своем я.

– И что ты предлагаешь? Оставить всех без премии за работу? Ты знаешь, сколько времени и сил потрачено?

Я вздыхаю. Это трудно, но я не хочу уступать, потому что знаю: следующий заказ будет сложнее. И мозг он поимеет всем. Знатно.

– Марин, вспомни: клиенты, которым отец делал скидку, все приходили повторно?

– Да. – Она кивает. – Конечно! Все приходили. Кто-то даже по пять заказов делал. Конечно, иногда приходилось переделывать, но не все работы получаются такими, как первые, поэтому…

– Вот, – ловлю ее на слове. – Он ждет, что мы сделаем скидку в надежде на то, что он вернется. И потом будем вносить правку за правкой, доводя проект до идеала. Он вернется, чтобы поиметь нам мозги!

Марина удивленно всматривается в меня, а потом крутит у виска пальцем.

– Ты бы опохмелился, что ли. Голова совсем не соображает. В твоих словах нет смысла. Мы предлагаем клиентам скидку, они оценивают нашу работу. Не нравится – отклоняют, и мы переделываем. Какая разница, есть скидка или нет?

– В этом и разница, Марина. Ты терпишь изменения, вносишь их и корректируешь по полной цене или со скидкой. Какую скидку делал отец? Минимально?

Марина задумывается и пожимает плечами, мол, я не знаю.

– Десять, кажется, но я не так долго работаю. Могло быть и пять. И три, – пищит она.

– А максимально? – интересуюсь, хотя знаю, что услышу.

– Двадцать.

– Охренеть! – вырывается у меня. – Двадцать процентов? Ты представляешь себе эту сумму, Марина?

Судя по выражению ее лица – нет, не представляет. А это колоссальные убытки для компании и мне, если честно, непонятно, почему отец шел на такие уступки.

– Глеб, если ты оставишь меня и моих сотрудников ни с чем, от тебя все уйдут.

– Боюсь, у меня нет выбора.

Я знаю, что Марина недовольно поджимает губы и слышу за спиной ее раздраженное сопение, но уступать не в моих правилах. Этот «заказчик» не поимеет нашу компанию, как бы ему того ни хотелось.

– Вы долго, – прохрюкивает он.

– Советовались. Вы приняли решение? Проект вас устраивает? Простите, вот мне напомнили, что у нас сегодня еще три встречи, и мы должны успеть.

– Вы знаете, проект неидеальный, поэтому я даже не знаю…

– Понимаю, – киваю я. – Что ж… приятно было познакомиться. И сотрудничать тоже приятно. – Встаю и на ходу протягиваю ему руку, отчего старый хрыч на мгновение теряет дар речи.

– Мы не будем договариваться? – удивленно тянет он.

– О чем? – спрашиваю я. – Вам не нравится проект, а у нас горят сроки. Думаю, мы найдем того, кто оценит составленный проект по достоинству.

Я собираюсь уходить – не по-настоящему, разумеется, – но делаю все, как надо: подхватываю папку со стола и, разместив ее под мышкой, говорю Марине:

– Мы опаздываем, поторопись, пожалуйста.

Борис Юрьевич, конечно, в шоке. Ну а чего ты хотел? Думай быстрее, пока мы тут, скидок не планируется.

Марина недовольна. И тоже медлительна. Правда, не знаю, она тянет время или действительно не может собраться быстрее.

Когда Марина наконец собирается, я вежливо произношу:

– До свидания.

– Глеб, – предостерегающе произносит Марина.

– Пошли!

Я беру ее за руку и тащу к выходу. Ну в самом деле, мы что, не найдем, кому проект продать? Он же идеален!

– Что ты творишь? – не сдерживает истерики Марина. – Ты профукал проект! – Она возмущена до глубины души.

– Мы продадим его другим!

– Кому? – буквально визжит она. – Глеб, компания разорена! Кто захочет купить проект, от которого отказался Борис Юрьевич? Ты вообще знаешь, кто он?

– Знаю. Зажравшийся индюк.

Она мотает головой.

– А ты идиот, Глеб. Поверить не могу. – Марина идет к машине и со злостью захлопывает дверцу.

Я и сам не могу. План был вынудить его подписать контракт без скидок, а получается, что мы просто остались ни с чем. Я не понимаю, теперь игнор больше не работает или на русских это в принципе не действует?

Сажусь в машину, завожу мотор и слышу тихие всхлипы. Поворачиваюсь к Марине, но она отвернулась. Зато ее руки дрожат, а плечи дергаются.

– Эй, ну ты чего? – пытаюсь разрядить обстановку.

– Чего я? Чего? – Она разворачивается ко мне так быстро и неожиданно, что я аж отшатываюсь. – Ты представляешь, что сделал, придурок? Все, кто работал над проектом, остались без денег. Без девяноста пяти процентов, потому что ты не уступил пять! – Марина рычит на меня, как собака на провинившегося кошака.

– Да я планировал…

Как раз в этот момент ее телефон начинает звонить. Она замирает и тянется к трубке, чтобы ответить. Увидев имя, удивленно тянет: «О-о-о» и отвечает:

– Да, Борис Юрьевич, да, конечно.

Она дает трубку мне и произносит одними губами «Тебя».

– Слушаю.

– Глеб Давидович, я тут подумал… Ну что вы будете продавать, проект же уже готов. Заберу я его, тем более мои сроки не позволяют делать новый, – виновато говорит он. – Если у вас сегодня уже нет времени, я могу подъехать в офис завтра и все подписать.

– Сегодня мы заняты. – Марина с силой толкает меня в бок. – Хотя подождите, вот Марина Павловна говорит, что у нас есть полчаса. Успеем?

– Конечно, только подписи поставить ведь, – следует ответ по ту сторону телефона.

– Ждите, мы не успели отъехать.

Я отключаюсь и с триумфом смотрю на Марину.

– Вытирай сопли и пошли контракт подписывать.

Глава 29

Марина

В офис я возвращаюсь с каменным лицом и бурей в душе. Такого урагана чувств я не испытывала уже давно: чтобы нервы были на пределе, а сердце трепетало как бешеное. Перед глазами пронеслись все недоспанные ночи и «внеурочные часы с сотрудниками», когда мы сидели над проектом. И когда Глеб сказал, что мы найдем другого клиента, а мы были уже в машине, я думала, что просто не выдержу.

– Марина? – Оля встречает меня у порога и удивленно всматривается в мое лицо. – Как дела? Подписали?

Я быстро киваю и прошу:

– Дайте мне прийти в себя. Я все расскажу, но мы подписали.

Оля, видимо, понимает мое состояние, потому что кивает и отпускает мою руку, которую до этого схватила, чтобы удержать и не дать удрать в кабинет.

Едва дверь за мной закрывается, я сажусь на диван у стены и пытаюсь прийти в себя. Мы были на волосок от того, чтобы остаться без гонораров, и вряд ли этот стрессовый момент когда-нибудь сотрется из моей памяти. Я не понимаю, как Глеб мог позволить себе что-то подобное, даже несмотря на то, что отец поставил его во главе компании. Разве не нужно было посоветоваться с ним, поговорить?

Поступки Глеба мне откровенно непонятны. Часто они противоречат здравому смыслу. И пускай Борис Юрьевич согласился забрать проект и заплатить, Глеб рисковал зарплатой всех, кто делал эту работу.

После всей гаммы чувств, что я испытала, стараюсь прийти в себя. Надо перестать нервничать, унять сердцебиение и поговорить с сотрудниками. Пообещать им, что к вечеру будет выплачен процент за работу. Удается мне это лишь через полчаса, да и то только потому, что Оля отрывает меня от размышлений стуком в дверь.

– Мариш, расскажешь, что случилось? – Она обеспокоенно смотрит на меня и ничего не понимает.

Киваю, пропускаю ее внутрь и закрываю дверь.

– На тебе лица нет, бледная такая, – причитает Оля. – Расскажи, что произошло? Вы же заключили контракт, почему ты как выжатый лимон?

– Потому что мы все едва не остались без денег.

– Ох… – выдает подруга.

– Он придурок, понимаешь? – машу рукой в сторону двери. – Решил эксперимент поставить. Мы уже в машине сидели, когда заказчик позвонил и согласился. А если бы не позвонил?

– Ничего не понимаю, – произносит Оля. – Нормально можешь объяснить?

– Глеб. Он сказал Борису Юрьевичу, что мы продадим проект другим и ушел, представляешь?

– Ничего себе! – с восхищением произносит Оля. – На понт его взял?

– Ты меня не слышишь? – разочарованно спрашиваю я, расстроенная тем, что подруга, кажется, довольна таким раскладом событий.

– Слышу.

– Мы без денег могли остаться, потому что он скидку давать не захотел.

– Но не остались же! Глеб все просчитал, Марина! И мы получим деньги в полном объеме, – оживленно произносит подруга. – Я так рада!

Понимаю, что моего нерадостного настроения подруга точно не разделит. Она довольна, все удалось, а я и сама не знаю, почему меня до сих пор не отпустило. Наверное, потому, что я руководитель и не могу работать в компании, где все непонятно и призрачно.

На самом деле это все отговорки, я просто понимаю, что не могу быть с ним рядом. Не выдерживаю. Это единственная причина. И я уже приняла решение уволиться и перейти в другую компанию. Вакансии я посмотрела, назначила несколько собеседований и подумываю, как написать заявление. А еще – как сказать об этом маме и Давиду. Вернее, как это объяснить, потому что говорить о Глебе и обнажать душу я не хочу.

Наш разговор прерывает стук в дверь. На пороге появляется Глеб. Удивленно окидывает взглядом кабинет, натыкается на Олю и даже здоровается.

– Здравствуйте, – щебечет подруга. – Я уже убегаю!

Предательница!

Оля действительно уходит, не забыв при этом вильнуть задом. Помнит же, что я говорила о безразличии к Глебу.

– И что ты забыл в моем кабинете?

– Пришел убедиться, что ты в порядке.

– От веселой ночи не отошел, что ли? – спрашиваю, не понимая, почему Глебу вдруг стало важно, как я себя чувствую. И почему он разговаривает нормально.

– Марина, я серьезно. Ты выглядела расстроенной.

– Тебе напомнить количество нулей в сумме оплаты?

– Ты язвишь.

– А ты самонадеян! – парирую, опуская взгляд.

– Я хочу пригласить тебя в кино, – неожиданно произносит Глеб.

– Чего? – Я отрываю взгляд от созерцания чуть поцарапанного стола и перевожу его на Глеба. Он совершенно спокоен.

– В кино. Отметим успешную сделку. – Он улыбается во все свои тридцать два зуба, а я пытаюсь понять, он серьезно или решил пошутить.

– Почему бы тебе не пригласить в кино Софи?

– Потому что она не имеет никакого отношения к компании.

Такое объяснение меня не устраивает, но я соглашаюсь. Хочет в кино? Отлично, будет ему кино.

– Давай сходим, – киваю. – Часов в восемь сегодня. Я посмотрю сеансы и куплю билеты.

– Лишаешь меня возможности за тебя заплатить?

– Не хочу смотреть про зомби.

– Уговорила, но деньги за билет я верну.

– Конечно.

Сейчас я сама вежливость и учтивость. Даже не выгоняю его, пока он упрямо сидит напротив и высверливает дырку у меня во лбу. Пусть сидит, я просто хочу посмотреть на то, как он удивиться, когда я преподнесу ему задуманный сюрприз.

– Я скину время и адрес СМС-кой, – говорю, когда он собирается уходить.

– Хорошо. – Глеб останавливается у порога и улыбается мне.

– Пока, – машу ему рукой и жду, пока дубовая дверь закроется за этим напыщенным индюком. Только после этого я достаю телефон, чтобы воплотить план в реальность.

Глава 30

Марина

Несмотря на то, что на улице лето, вечером у кинотеатра оказывается довольно холодно. Я ежусь и плотнее кутаюсь в тонкий кардиган, который накинула дома. Сейчас проклинаю свою недальновидность и то, что отказалась от плотного свитера. А ведь смотрела же на него!

Как назло, Глеб опаздывает. Я специально позвала его на пятнадцать минут раньше, чтобы до прибытия главных гостей вечера он успел расслабиться, и сейчас моя затея может с треском провалиться. Если он не появится в ближайшие пять минут, то…

Перед моими глазами неожиданно возникает букет роз. Я так засмотрелась на афишу, что не замечала ничего вокруг и сейчас только взвизгиваю от внезапности появления цветов. Перевожу взгляд выше и натыкаюсь на Глеба. Он улыбается и протягивает мне огромнейший букет.

– Мы с этим в кино пойдем?

– Ну да, – кивает он.

– Носи тогда, – фыркаю я, но все же утыкаюсь носом в цветы и вдыхаю их запах.

Про себя думаю, что, может, зря я ему сюрприз устроила? Вон он постарался, цветочки купил. И даже убрал с лица это вечно раздражающее выражение, будто видит перед собой не меня, а колючку, которую снял с задницы.

– Оставим в гардеробной, – произносит Глеб.

– Нет уж! С собой возьмем. Пошли, а то скоро начнется.

Глеб послушно идет за мной, а я думаю о том, что зря… зря я все это затеяла. Никогда и ни о чем так сильно не жалела, как в эту минуту. Полутьма, мы сидим на местах, рядом друг с другом, тишина, собираются люди в зал, кино скоро начнется… Вот зачем я это порчу?

– Мариш, я поговорить хочу, – произносит он тихо, но в тишине и темноте мне кажется, что нас слышат все.

– И о чем?

– О том, что случилось, когда я уехал. О том, как я поступил, и о том, что ты мне не изменяла.

Я фыркаю, не понимая, о чем он.

– И это… Не было у меня тогда ничего с той девушкой, на которую ты попала. Однокурсница. Пришла, чтобы…

– А вот и я! – визгливый голос Софи разрезает тишину зала.

– Привет, Маришка! – Из-за ее спины неловко высовывается Миша с букетом ромашек.

Софи обвивает за шею Глеба, что-то шепчет ему на ухо. И как только в такой тишине ей это удается? Миша же склоняется ко мне, целует и садится рядом, не забывая при этом подарить мне жутко дорогие желтые ромашки, которые я терпеть не могу, но он упрямо их дарит.

– А цветочки кому? – удивляется Софи, а Глеб поворачивается ко мне и произносит:

– Тебе, Соф, конечно же, тебе!

Если бы взглядом могли убивать, мое сердце бы уже не билось. Глеб смотрит на меня так, что я внутренне сжимаюсь и жалею о своем сюрпризе еще сильнее. Особенно после того, что он сказал. После красных роз, которые я обожаю, и после того, как он на меня смотрел, когда признавался. Я ведь правильно ее угадала? Надежду в его взгляде? Он ведь смотрел именно с надеждой?

– Мариш, а что за фильм? – Миша сбоку трогает меня за локоть, вынуждая отвлечься от того, как театрально Софи улыбается и принимает букет.

– А… боевик, – отвечаю я.

– О-о-о, – тянет Миша в один голос с Софи.

То, что Миша их терпеть не может, я знаю, но я их обожаю, а он уже привык. Полтора часа потерпит.

– Круть!

А это уже Глеб.

Любит он, когда крутые парни на экране устраивают разборки. И я люблю. Это же море тестостерона, куча уверенности в себе и просто адское желание. Впрочем, о чем я думаю?

Следующие полчаса проходят в немом молчании. Я с замиранием сердца смотрю на экран, Миша тяжело дышит, не зная, как выбраться из зала и сбежать хотя бы на несколько минут, а Софи – судя по всему, тоже не поклонник жанра – сидит в телефоне, что-то рьяно печатая. Зато Глеб смотрит на экран так же завороженно, как и я. Вот спрашивается, я кому плохо хотела сделать? Глебу или Софи с Мишей?

Последний, кстати, ломается спустя пятнадцать минут. Сюжет ему неинтересен, герои вызывают омерзение, и Миша встает.

– Я подожду тебя в буфете, ладно, малыш? Я что-то проголодался.

– Конечно, – киваю я и отодвигаю ноги, чтобы он мог выйти.

– Соф, – тянет Глеб, – можешь с Мишей в буфет пойти, пока мы смотрим.

– А? Нет. – Она улыбается, бросая в мою сторону странный взгляд и убирая телефон. – Мне интересно. – Софи смотрит на экран и хватает руку Глеба, переплетая пальцы.

Я отворачиваюсь, а Миша уходит. Оставшееся до конца время я то и дело бросаю взгляды на переплетенные кисти Глеба и Софи.

– Я хочу в туалет, – хнычет она в конце фильма. – Идем со мной?

– Сама, Соф. Цветы я подержу, – произносит Глеб, даже не смотря на нее.

Она недовольно поджимает губы, что-то бубнит, но уходит к туалетам. Я же делаю вид, что мне очень интересно все, что происходит на экране. Впрочем, мне и правда интересно. И плевать, что я видела этот фильм уже два раза. В третий смотреть не менее интересно!

– Марина!

Мое имя звучит в кинотеатре, как раскат грома. Кто-то недовольно фыркает, кто-то поворачивается и смотрит на Глеба, как на главного нарушителя тишины, а я словно приросла к креслу. Да и как тут не прирасти, когда ты понимаешь, что накосячила.

– Они тут что делают? – Глеб наклоняется ко мне и выдыхает вопрос прямо мне в ухо.

– Кино смотрят.

– Да? – вкрадчиво спрашивает он. – Твой сбежал уже давно, а моя мне всю руку отжала, пока пыталась сделать вид, что ей интересно. Повторяю, что они тут делают?

– Было некрасиво приходить сюда без них, Глеб, – замечаю я. – Софи твоя девушка, а Миша – мой жених.

– И что? – уточняет он.

– Было неправильным идти сюда с тобой.

Оправдание, честно говоря, так себе.

– Я же твой сводный брат, Марина, – напоминает он мне то, что под воздействием каких-то дурацких гормонов я, по всей видимости, забыла.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать в свое оправдание, но в этот момент рука Глеба ложится на мою и он переплетает наши пальцы.

– Вот так, мать твою, я хотел провести вечер!

Глава 31

Глеб

Я просто поверить не могу, что она позвала Софи и Мишу. Даже не так. Не могу поверить, что она нашла номер Софи, позвонила ей и сказала прийти в кино. Мишу-то понятно, он же, как-никак, жених. Но даже не смог досмотреть фильм, который ей явно нравится. Что же тогда этот хлюпик смотрит? Мелодрамы? Драмы? Как нормальному мужику могут не нравиться боевики?

Правда, один плюс в том, что он приперся, я таки нашел: лишь сильнее убедился в том, что нет у него никакого брата. Убедить в этом Марину будет сложнее, потому что даже сейчас, когда я признался, что хотел провести вечер только с ней, она смотрит на меня, как на врага народа. Злится и тяжело дышит, будто это позволит испепелить меня на месте.

Она вырывает руку. Отворачивается.

– Ну и жуть тут, – слышу за спиной голос Софи.

Я должен поговорить с ней. Сказать, что наши отношения закончены, что она хорошая, хозяйственная, почти идеальная, но не для меня.

– А когда фильм закончится? – Софи садится рядом со мной и снова хватает меня за руку, прижимаясь щекой к плечу. – Я хочу уединиться.

Она намекает на возможность хорошо провести вечер, но я лишь мотаю головой. Точно не сегодня. Нам предстоит разговор, после которого она соберет вещи и уедет в Штаты или на родину, потому что здесь ей делать больше нечего. Жалею ли я? Да, жалею. Что дал надежду и притащил с собой, чтобы доказать Марине и в первую очередь себе, что у меня все хорошо.

Ни черта у меня не хорошо. Как ее увидел, так и защемило внутри. А Софи… с ней мне действительно было круто. Пока я не увидел Марину снова. Теперь Софи не вызывает тех чувств, что прежде. Я не хочу быть с ней, потому что все еще хочу быть с Мариной. Потому что чувствую что-то к другой. К той, которая собирается замуж за московского Казанову. Черта с два она выйдет за этого придурка замуж.

– Кино еще не закончилось?

А вот и он! Нажрался?

– Мариш… – Миша садится рядом с ней и наклоняется к ее уху, впрочем, мой слух все еще позволяет расслышать его карканье. – Там это… родители мои нас ждут. Я столик в ресторане на десять заказал.

Вижу, что для Марины это не новость. Она бросает взгляд на часы и кивает, а потом поднимается и встает со своего места.

– Мы пойдем, пожалуй, чтобы не опоздать.

Вот же… Это она согласилась пойти в кино, зная, что потом они отправятся на смотрины к его предкам? Сжимаю кулаки до хруста и поднимаю Софи.

– Мы тоже пойдем, наверное, у нас неплохой вечер намечается.

Марина изгибает бровь и хмыкает, но ничего не говорит. Идет впереди. Когда Миша отлипает от ее юбки и отлучается от Мариши в туалет, я иду за ним. Хочу аккуратно спросить, где же они будут обедать. В туалете мы сталкиваемся у писсуаров. Я подхожу ближе, стаскиваю штаны и кошусь в сторону… Туда, короче, кошусь.

– Хороший вечер намечается? – спрашивает он, обделяя меня вниманием.

Кажется, Миша совершенно не видит того, как я смотрю на его невесту. И не догоняет, что стоит мне приложить усилия, и она расторгнет помолвку. В принципе, это и хорошо, что не догоняет. Так дело быстрее будет.

– Ага. А у вас? С родителями будешь сестру знакомить?

– Да нет, – он пожимает плечами и застегивает ширинку, – они уже знакомы. Я собираюсь сообщить им о свадьбе.

– И где?

– Что где?

– Ну, где встречаетесь?

– В «Кристо», – говорит парень. – Я там столик за месяц заказал. Не пробиться.

– Понимаю, – скалюсь я и тоже застегиваю брюки. – А не рановато заказал? Вдруг Марина отказала бы?

Миша смотрит на меня так, будто я сказал, что сегодня на нас упадет метеорит и мы все умрем.

– В каком смысле «отказала»? – Он улыбается. – Мы два года вместе, давно говорили о семье. Я не ждал отказа.

То есть он был уверен, что она скажет «да» только потому, что они два года вместе? Фигово он девушек знает. А Марину – так и вообще…

Мы идем к выходу. Я больше ни о чем не спрашиваю, и так узнал все, что хотел. На выходе мы прощаемся. Я тащу огромный букет, который купил не Софи, а Марина улыбается и машет нам на прощание. И выглядит подозрительно счастливой и довольной.

У дома Софи ко мне приходит гениальная мысль. Развлекаться с девушкой я все равно не планирую, поэтому решаю отвести ее в ресторан. В тот самый, разумеется. На имя отца там есть бронь, и я уверен, что они найдут свободный столик. Так и выходит. Я прошу отца позвонить туда, и через полчаса мы с Софи направляемся в «Кристо».

Не скажу, что она с энтузиазмом едет в ресторан, но недовольства не показывает. Да и решение взять ее с собой было спонтанным, ведь я вроде как собираюсь расстаться с ней, а тут… один из самых дорогих ресторанов, вечер… Я поступаю фигово, но надо же мне испортить Марине встречу с родителями Миши? Пусть не думает, что смогла меня обыграть.

В ресторане нас провожают к столику. Я быстро обвожу взглядом заведение и замечаю рыжие волосы Марины почти сразу. Она сидит недалеко от нашего столика и задорно улыбается родителям Миши. Обводит взглядом зал и натыкается на меня. Я отвожу глаза, говорю Софи сделать заказ и смотрю на Марину. На ней лица нет. Интересно, она так удивилась тому, что я пришел в ресторан, или родителям Миши не очень понравилось то, что их сынуля собирается жениться?

Скорее первое, потому что Миша вряд ли сможет найти себе девушку, похожую на Марину. Уж точно не в этой жизни.

– Тут так красиво… – Софи обводит взглядом ресторан. – И очень дорого, да?

– Не переживай по этому поводу, заказывай, что хочешь.

– Я только цезарь буду и вино на твой выбор.

Вот еще одна причина, почему мы вместе с Софи. Она никогда не пользуется моими деньгами, не выбирает в бутике самые дорогие платья и белье, не тянет бабки на рестораны и развлечения. Даже сейчас я пригласил ее сюда, а она заказала один салат и даже выбор вина переложила на меня. Мне становится стыдно за то, что я пришел сюда не ради нее, а ради Марины. Чтобы посмотреть, как она будет вести себя с родителями жениха и чтобы немного испортить ей вечер.

Софи этого не заслуживает. Она хорошая. Она бы никогда не поступила так со мной.

– Почему ты на меня так смотришь? – удивленно спрашивает она.

– Как?

– Будто хочешь расстаться.

Вот же он – идеальный шанс сказать: «Да, Софи. Это действительно так». Идеально, но я молчу, потому что ее тон и взгляд не позволяют мне это сделать. Я привык к ней за то время, что мы вместе, прикипел. И пускай у меня нет тех чувств, которые есть к Марине, я не могу поступить с Софи, как последняя скотина.

Правда, внутренний голос твердит, что я уже так поступаю. И не первый раз. Я вру ей. Скрываю истинное положение вещей и делаю вид, что все в порядке. Даю ей надежду.

– Глеб, ты меня пугаешь, – голос Софи пробивается сквозь пелену мыслей.

Я перевожу взгляд на ее лицо и вижу слезы.

– Все в порядке, малыш, – шепчу и силой выдавливаю улыбку. – Я просто устал.

Я снова вру ей. И смотрю на Марину, которая улыбается родителям Миши, а потом так же, как и я на нее, смотрит на меня. Мы два идиота, которые делают вид, что у них все хорошо с другими. Именно поэтому я достаю телефон и быстро печатаю.

Глеб:

«Жду тебя у туалета через десять минут. И лучше бы тебе прийти, Мариш».