Читать книгу "Мой сводный тиран"

Глава 24

Марина

Звонок у Миши точно работает. Я слушаю мелодичный звук по ту сторону двери уже минут пять. Судя по недовольному кряхтению сбоку, не я одна.

Кряхтение перерастает в слова:

– Ты чего трезвонишь?

Я поворачиваюсь и вижу слева бабку. Недовольно поджав губы, она зло смотрит на меня и выдает:

– Чего трезвонишь-то? Не видишь, что никого нет дома? Аж меня встать вынудила.

– Извините, – произношу я. – Тут парень мой живет, Миша. Он давно ушел, не знаете?

– Я что, слежу? – Старушка пожимает плечами и упирает руки в боки. – Ну и долго ты звонить будешь? Ушел он. Днем еще. Небось, к бабе какой.

– Что вы такое говорите? – возмущаюсь я. – Он не такой.

– Да как же, как же… все они… не такие, – с иронией произносит бабуля и захлопывает перед моим носом дверь.

Я стою еще несколько секунд, даже подумываю позвонить назло бабке еще раз, но все же разворачиваюсь и бреду к лестнице.

– Эй, глупенькая, – голос бабули снова звучит на этаже, – ушел твой благоверный еще днем. Как ушел, так и нет его, но это… он часто так. Бывает, правда, ночью уходит. Я чутко сплю, все слышу.

– Спасибо, – выдавливаю я и быстро сбегаю по ступенькам на свежий воздух.

Не понимаю, что происходит. Миши нет дома, его телефон планово отключен после десяти, а бабка-соседка говорит, что это – постоянно. Он ведет ночную жизнь, о которой я не знаю?

«Вот представь, что ты видишь точную копию, но имя другое. Что ты подумаешь?»

Слова Глеба некстати врываются в сознание. Я почему-то не могу перестать об этом думать. Сажусь на скамейку у подъезда и складываю руки на коленях. Становится не по себе от одной мысли, что Миша может меня обманывать. Откуда-то появляются слезы и ручьем текут по щекам. Я не хочу в это верить и еще больше ненавижу Глеба за то, что он посеял во мне сомнения.

– Марина? – Голос Миши звучит совсем недалеко и так неожиданно, что я даже не сразу понимаю, что это реальность, а не моя больная фантазия. – Что ты здесь делаешь? Замерзла? – Он, как и всегда, заботлив. Сбрасывает с себя пиджак и укутывает им меня.

Я замерзла, но совсем не чувствовала этого.

– Ты как тут оказалась?

– На такси приехала.

– Зачем? Малыш, что произошло?

– Все произошло, – сбивчиво объясняю я. – Ты обещал приехать, но не приехал и не брал трубку. А потом и вовсе отключился. Я приехала, чтобы… Чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. А тебя не было дома, представляешь? – Я улыбаюсь сквозь слезы. – Где ты был? С кем?

– Мариш, ну ты что. – Миша сильно обнимает меня за плечи, прижимает к своему телу и целует в висок, даря привычную ласку и успокоение.

В нос внезапно ударяет запах женских духов. Я не сразу улавливаю чужие слащавые нотки, но когда это происходит, резко встаю и сбрасываю ненавистный пиджак. Злость затапливает меня до краев. Я уже не соображаю, что делать и как быть, поэтому выкрикиваю:

– Я чего? Я? От тебя воняет женскими духами! Миша, ты пришел домой… Сколько времени? Двенадцать, час? Где тебя носило притом, что ты говорил мне, что после десяти ложишься спать и поэтому отключаешь телефон!

Мои слова переходят на срывающийся крик. Боль затопляет, и на эмоциях я пытаюсь снять кольца, но Миша заключает меня в объятия, не давая этого сделать.

– Глупышка. Родители приехали, я устраивал их в отеле, потом засиделись. Духи… мамины. Они приехали, чтобы о свадьбе поговорить и познакомиться наконец с твоими. А телефон… У меня батарея села.

Миша отстраняется и достает из кармана телефон. Пытается включить его, но безуспешно.

– Вот, видишь? Ну ты что напридумывала?

– Родители? – Кажется, я только что совершила самую глупую ошибку. – А как же… Как соседка? Она сказала…

– Какая соседка?

– Твоя! Она сказала, что ты часто уходишь по ночам.

– Она ненормальная, Марина. Я вечно мешаю ей тем, что включаю музыку, вот и насолить решила. Ну? Малыш, ты что, правда подумала, что я был с другой? Да у меня даже в мыслях такого не было. Ты же моя единственная! Я предложение сделал, потому что люблю тебя! Потому что без ума от тебя, Мариш!

Я чувствую себя полной дурой. Не понимаю, почему решила все раньше времени и устроила истерику. Смотрю на Мишу. Он выглядит искренним и обеспокоенным моим поведением.

– Идем ко мне, – предлагает он. – Завтра лично отвезу тебя на работу. Пошли.

Я соглашаюсь и позволяю ему увести себя в квартиру. Прохожу внутрь, сажусь на удобный диван на кухне и жду, когда Миша сделает чай. Только когда ароматный напиток уже дымится в чашке передо мной, немного остываю и думаю, как извиниться. Он ведь не давал повода и всегда был идеальным. А я усомнилась в том, что он сам никогда не ставил под сомнение.

– Расскажешь, что происходит? Почему ты приехала и поверила на слово соседке? Не мне, Мариш. Ты даже слушать не хотела.

– Я поступила глупо. Просто… я не вынесу, если ты предашь меня, Миша. Не вынесу, слышишь?

– Я не предам, – уверенно говорит он. Берет мои руки в свои, притягивает ближе и обхватывает за талию. – Я люблю тебя и только тебя, милая. В сторону других не смотрю даже. Вот завтра поедем в отель, встретишься с моими мамой и папой, поговорим с ними насчет знакомства с твоими родителям. Ну разве это не прекрасно?

– Да.

– У тебя есть еще вопросы? – интересуется Миша.

– Твой брат, он…

– Ты слишком часто спрашиваешь о нем, – повысив тон, произносит Миша. – Что-то произошло?

– Нет, просто… я бы хотела познакомиться и пригласить его на свадьбу.

– Никогда! Ноги его не будет на моем празднике. Он предал нас: меня и родителей, когда стал заниматься всем этим. Мариш, ты же не будешь настаивать? – Он так искренне вглядывается в мое лицо, что я не могу ему отказать.

Соглашаюсь больше не возвращаться к этой теме, иду в душ и потом захожу в спальню. Миша лежит на черных простынях и ждет меня.

– Иди ко мне, мышка, я жутко соскучился.

Глава 25

Глеб

Миха приезжает в кафе раньше меня. Я получаю СМС о его прибытии и заканчиваю работу. Прощаюсь с секретаршей и, заходя в кафе, здороваюсь с девушкой, которая провожает меня за столик. Миха тянет мне руку и здоровается. На столике – чашка с латте и круассан.

– Заказ уже сделал? – киваю на них.

– Ага. У них тут классно готовят именно круассаны.

И правда. Но я пришел не о круассанах говорить.

– Ты помнишь ту фотку, что прислал мне, когда я был в Штатах?

– Какую? – жуя круассан, спрашивает Миха. – Я тебе до фига чего слал. – Он улыбается. – Помнишь видос с раздевалки?

– Помню, – смеясь, отвечаю я. – Я о Марине. И о той фотке с левым чуваком.

Миха перестает жевать и смотрит на меня исподлобья. Наконец, его рот приходит в движение. Он глотает круассан и пожимает плечами:

– Помню. А что?

– Кто это пацан? На самом деле?

Миху я знаю с того самого момента, как мамаша спихнула меня на отца. Он жил по соседству, и мы как-то быстро познакомились и сдружились. В школе были лучшими друзьями, и я всегда считал, что Миха никогда не сможет меня обмануть. Только вот глядя в его растерянное лицо и глаза, которые он старательно прячет, я готов поверить во что угодно.

– Почему ты вдруг спрашиваешь? – отвечает вопросом на вопрос Миха.

– Потому что хочу знать правду. У меня не складывается образ Марины с девушкой, которая может легко изменить.

Вру, конечно. Я видел, как она реагирует на меня, как отвечает мне и как смотрит, забывая о том, что где-то там есть ее парень Миша.

– Ты мне не веришь, – констатирует Миха.

– Не верю, – киваю. – Потому что ты увиливаешь от ответа.

– Другом он ее был, ясно? – огрызается он. – Другом. Они вместе везде ходили, и так, и этак. Он этот… Не по девкам, короче. Но ты это… Не пара вы были. Она твоя сестра, пусть и сводная, да и ты уехал и изменился до неузнаваемости. Я думал, если отправлю тебе фото, ты вернешься. Перегоришь, когда увидишь, как она к тебе относится на самом деле.

Мой кулак долетает до носа Михи. Приятель мгновенно опрокидывается на спинку стула и летит вниз. Мне почему-то ни капли его не жаль. Наверное, потому, что я не могу поверить в то, что он сделал. Не она, оказывается, была виновата в нашем разрыве, а он. Друг, чтоб его, лучший.

– Ты что творишь? – орет Миха, хватаясь за разбитый нос, из которого льется кровь. – Совсем сдурел? Марина твоя никогда не была достойна тебя. Кто она, а кто ты?

– Я тебе это сейчас расскажу.

Поскольку охрана странно на нас поглядывает и даже начинает двигаться в нашу сторону, хватаю Мишу за грудки и выталкиваю на улицу, чтобы поговорить. Он поднимает руки и вытирает кровь под носом, но лишь размазывает ее по лицу. Боится меня и правильно делает. Я всегда был сильнее.

– Да прекрати ты так на меня смотреть! – Миха тщетно пытается меня утихомирить. – Я сделал это, потому что она не любила тебя.

– Ты этого не знаешь.

– Она была недостойна тебя! – снова заводит ту же пластинку друг.

– Она лучшая.

– Ты нашел Софи…

Я хочу сказать, что не люблю ее, но вовремя замолкаю. Да и зачем что-то говорить? Чтобы Миха потом вот так же уничтожил и это? Одних разрушенных отношений на его долю более чем достаточно.

– Ты не имел права решать за меня, – стараюсь говорить спокойно и надвигаюсь на друга. – За нас. Ты прислал фотку и убедил меня в том, что Марина мне изменяет. Что пока я ее жду, она тут и с другими неплохо себя чувствует. Знаешь, что я сделал после этого?

Злость новой волной поднимается внутри, потому что в воспоминания вдруг врезаются слезы Марины и ее слабое «я не понимаю». Тогда, на эмоциях, я думал, что она врет, просто строит из себя невинную. Тем более Миха умело преподал все так, что я и сомневаться не мог.

Я помню, как сказал ей, что люблю другую и что не хочу ее видеть, помню, как в тот день воспользовался девчонкой, которая отвечала Марине. Она была не против, а я хотел отомстить. Это сейчас хочется вылить на себя тонну порошка и отмыться, хорошенько оттереться от того, что сделал.

Желание врезать Михе еще слишком сильно, чтобы его игнорировать, и одного разбитого носа мне оказывается мало. Я ставлю красивый фингал у него под глазом и получаю от этого удовольствие. От того, что зло в моей жизни оказывается наказано. А вот добро…

Я думаю, с какой стороны подойти к Марине, что сказать, чтобы она меня послушала, чтобы не боялась и поговорила. После того, что я узнал, хочется раз и навсегда забрать ее у этого придурка, сделать такое же предложение и купить кольцо в сотни раз лучше.

Только она не поверит.

Точнее, даже слушать не станет.

Я слишком хорошо знаю Марину, чтобы бежать сломя голову и просить у нее прощения. Не простит. Еще и с плинтусом сравняет. Пристыдит, сказав: «Как ты мог ему поверить!» Я полностью ухожу в эти мысли, поэтому пропускаю момент, когда Миха вдруг кидается вперед и сваливает меня с ног.

– Да что ты вообще знаешь о правах! – кричит он. – Марина нравилась мне! Мы бы встречались, если бы ты, как она и просила, оставил ее в покое. Но нет же, – он дергает меня за футболку, – ты продолжал лезть к ней, и она меня отшила! Сказала, что я просто друг!

Миха замахивается и попадает мне в скулу.

– Она нравилась мне, и я просил тебя ее оставить! Просил!!!

Я даже перестаю защищаться и ставить блоки, потому что пытаюсь вспомнить, когда это Миха не по-дружески смотрел на Марину. Пытаюсь, но представить не могу, так как он никогда не показывал этого. Его чувства были тайными? Тогда почему он столько времени молчал и не начал встречаться с ней, когда меня не было рядом?

Глава 26

Марина

Я переволновалась, и это сильно сказалось на нашей с Мишей ночи. Я стараюсь расслабиться и перестать нервничать, но меня трясет, когда он касается меня, так что в конце концов мы просто засыпаем.

Утром меня будит звук и запах жарящегося бекона с яичницей. С удовольствием вдыхаю аромат и потягиваюсь на кровати. Миша не изменяет себе и начинает утро так, как привык: с приготовления завтрака и кофе для меня, с нежных слов и улыбок.

– Проснулась, малыш? – Он заглядывает в комнату и толкает дверь ногой, заходя с подносом. – Ты так сладко спала, что я побоялся тебя будить.

– Извини, я бы помогла с завтраком, – виновато улыбаюсь, хотя и так знаю, что Мише не сложно.

– Брось. – Он ставит поднос рядом со мной и наклоняется, чтобы поцеловать.

Легонько касается губами моих, проводит пальцами по моей щеке и даже трется подбородком о мою шею.

– Ты прекрасно выглядишь, – с улыбкой произносит он.

Я знаю, что это не так. Вчера я наревелась, а значит, выгляжу, как панда.

– Я умоюсь, и позавтракаем.

Скрывшись в ванной, подтверждаю свою догадку: тушь размазана едва ли не по всему лицу, губы чуть опухли, а белки глаз покраснели. Выгляжу ужасно, но даже такую меня Миша целует, даже такой готовит завтрак и смотрит влюбленными глазами. А я сомневаюсь. Придумываю то, чего нет.

Умывшись, расчесываюсь и выхожу из ванной в спальню. Миша уже сидит на кровати и пьет кофе из небольшой чашки. Все же у нас есть некоторые различия. Я люблю молочный кофе, мокко, латте со всякими добавками, а он пьет только черный и чаще вовсе без сахара.

– Садись, – Миша хлопает ладонью по кровати, – я приготовил твою любимую яичницу с беконом.

Я запрыгиваю на кровать, стараясь не слишком усердствовать, чтобы не перевернуть поднос с кофе и завтраком, и приступаю к еде. На работу, как ни странно, я не опаздываю. Остается целый час на сборы и на то, чтобы приехать в компанию, поэтому я расслабленно ем и отгоняю мысли о том, как поступила с Мишей. Я не имела на это никакого права, он переволновался, готовил встречу со своими родителями, а я…

– Миш, – зову его, прожевывая бекон, – а когда мы встречаемся с твоими родителями?

Он пожимает плечами.

– Сегодня. После работы заедем к тебе, ты отдохнешь, а часам к девяти пойдем в ресторан.

– Ты сказал им о свадьбе?

– Еще нет. Вместе скажем. – Он подмигивает мне и улыбается, кажется, во все тридцать два зуба. – Я хочу, чтобы мы сделали это вместе. К тому же… моя мама давно хотела снова с тобой встретиться.

– И я с ней.

Я не вру. Мама Миши довольно солнечный и добрый человек. Мне кажется, она будет идеальной свекровью. Одной из тех, кто не лезет в жизнь невесток и не норовит сунуть нос туда, куда не просят. Мы виделись не так часто, как могли бы, но я знаю, что Зинаида Петровна хорошо ко мне относится и я нравлюсь ей. Она не раз упоминала, что хочет видеть меня своей невесткой, да и ее Мишке уже пора жениться.

На работу я добираюсь вовремя. Хочу зайти к Глебу, чтобы сдать проект, которым мы занимались, но секретарша говорит, что его нет на рабочем месте. Я ухмыляюсь и собираюсь при встрече сказать Цареву, что если он собрался вводить штрафы, то и для себя пусть тоже введет. Заодно и казну компании пополнит. А то смотри, с других штрафы, а сам вовремя на работу не приходит.

– Диан, сообщи мне, как Глеб Давидович появится. Проект важный, заказчик ждет.

– Его не будет на рабочем месте, – чеканит секретарша, не глядя на меня.

– Как это… не будет? – Я удивленно распахиваю глаза. – Нужно сдать заказчику проект, а без директора я не могу это сделать.

– Я знаю не больше твоего. Начальство не сообщает о причинах своего отсутствия на работе.

Она снова смотрит в монитор, что-то нажимает на клавишах, записывает. Я уже не злюсь на Диану за такой тон. Она права, из-за отсутствия Глеба у нее куча работы. Но я действительно не могу пойти в обход начальства, поэтому звоню ему.

– Да, – хриплый голос по ту сторону трубки говорит о бурной ночи, проведенной явно не в постели.

– Глеб? Мне нужно сдать проект. Дело срочное и отлагательств не терпит. Ты можешь приехать?

– Нет.

Мне кажется, что каждое слово отдается болью в его теле. Его там что, побили? Ну бред же! Глеба – и побили! Отгоняю ненужные мысли и думаю, что сказать. Просить, чтобы он все же прибыл? Это бесполезно.

– Тогда позвоню Давиду, пусть приедет он.

– Нет! – голос Глеба звучит более оживленно. – Назначь встречу где-нибудь в ВИП-зале ресторана или кафе. Адрес сбрось мне в сообщении.

Он отключается, а я удивленно рассматриваю трубку, из которой раздаются гудки. Думаю, что лучше позвонить Давиду и все объяснить, рассказать о сложившейся ситуации, но вместо этого звоню заказчику и прошу его приехать в кафе неподалеку от центра. Одно из немногих, оно предлагает возможность уединиться для делового разговора. Кухня, персонал, напитки и дизайн здесь превосходны, поэтому я бронирую столик на имя Глеба и скидываю ему координаты.

Глеб:

«Как быстро протрезветь?»

Царев выбивает меня из колеи, и я не думаю над ответом. В конце концов, я ему что, голосовой помощник?

Марина:

«Спроси у Сири».

Отправляю и открываю дверь в кабинет, но едва успеваю зайти, как прилетает ответ.

Глеб:

«Твой голос нравится мне больше».

Глава 27

Глеб

Мне давно не было настолько плохо, чтобы я даже не мог встать с кровати. Но хуже всего то, что просыпаюсь я совсем не в нашей с Софи квартире. Эта комната мне не знакома, и я успеваю пошарить по кровати, чтобы понять, что лежу на ней один. Да и на бабскую она совсем не похожа. Хорошо, что под алкогольными парами я не пошел искать приключения и не снял какую-нибудь девчонку в баре. Желающих, насколько помнит мой мозг, было хоть отбавляй.

А еще мозг помнит звонки Софи, которые я с легкостью сбрасывал. Сейчас я обзываю себя идиотом, который совсем ничего не смыслит в отношениях. Она ведь наверняка извелась вся. Но даже после мысли об этом я набираю не ее, а секретаршу. Прошу отменить все встречи на сегодня, потому что меня на работе не будет. Не представляю даже, как встать с кровати, не то чтобы идти работать.

– Проснулся? – звучит сзади неизвестный мужской голос, от которого голова начинает звенеть еще сильнее.

– Привет… – сиплю я. – А ты кто?

Нет, я думал, что поехал к какому-нибудь другу, что кто-то из знакомых подобрал меня у бара и отвез к себе, потому что я не мог назвать адрес, но… кто это? Я не хочу думать о том, что опустился до того, чтобы переспать с мужиком, поэтому лелею надежду, что парень все же что-то прояснит.

– А ты не помнишь, да? – уточняет он. – Таксист я. Смену почти заканчивал, а ты назвал мне недействительный адрес и уснул. К себе пришлось вести. Раздевать тебя не стал. Бумажник на тумбочке, там и телефон. Впрочем, его ты нашел. Я это… на работу ухожу. Тебя отвезти куда?

От мысли, что мне нужно встать и еще куда-то тащиться на машине, начинает мутить.

– Можно я останусь на пару часов? Хочешь, даже денег тебе переведу.

Парень вздыхает. На вид ему лет двадцать, моложе меня, да и такая ситуация явно складывается впервые.

– Документы есть?

– Есть.

– Заберу с собой. Мой номер вот. – Он протягивает мне бумажку с мобильным. Нужны будут документы – набери, я привезу. Это гарантия того, что пока меня не будет, ты не выставишь мою квартиру.

Он кладет бумажку рядом с моим кошельком, а я протягиваю ему свои документы, которые достаю из заднего кармана. И как только я их вчера не потерял, не понимаю. Парень уходит, а я остаюсь валяться и вскоре снова засыпаю. Из царства Морфея меня вытаскивает настойчивый звонок. Марина. Вот Софи я бы даже не ответил. Еще бы и звук отключил. А тут…

Отвечаю и молча слушаю тираду о том, что ей срочно нужно сдать проект и я, оказывается, не могу валяться в кровати. Сдуру обещаю, что буду, и даже назначаю время. Совсем скоро. Пишу ей сообщение с просьбой найти способ протрезветь, на самом же деле просто хочу, чтобы она уделила мне время, чтобы ответила, написала.

Единственный совет – обратиться к Сири. Зараза.

Я встаю с кровати, в поисках таблеток перерываю половину квартиры, стараясь, впрочем, оставить все на своих местах, и нахожу аптечку в ванной. Долгожданные таблетки отправляются мне в рот, а себя я тяну под душ. Только холодный. Через полчаса стою на кухне, пытаясь понять, как зажечь конфорку на холодильнике, и только потом осознаю, что никогда… никогда не буду пить. Более тупым я себя еще не ощущал.

Решаю поесть потом, вызываю такси и еду в ресторан, который Марина забронировала для встречи. То ли она специально выбрала самый отдаленный от моей нынешней геолокации, то ли таксист живет черт-те где, но к ресторану я приезжаю с тридцатиминутным опозданием. По пути получаю десять звонков от Марины и обещаю, что уже сейчас, вот-вот. Наверное, поэтому, когда вхожу в ресторан, замечаю поникшую Марину. Правда, заказчик все еще с ней – никуда не ушел. Нацепляю на лицо идиотскую улыбку и иду покорять того, кто платит компании бабки.

– Здравствуйте. – Протягиваю руку и жду, когда мне протянут лапу для пожатия, но мужчина не делает этого, лишь недовольно смотрит. – Простите, пробки.

Об истинных причинах моей задержки ему знать не обязательно, иначе я останусь без клиента.

Заказчик – мужик что надо. Сразу проникается моими словами и лишь понимающе кивает. Мы договариваемся вернуться в кабинку и все обсудить. Марина же закатывает в удивлении глаза и смотрит на меня взглядом «Глеб, ты придурок». Плевать. После всего, что я вчера узнал, мне придется серьезно переосмыслить свою жизнь и подумать над тем, как вернуть Марину. Она никогда не врала мне и не изменяла, а я… Я натворил слишком многое, чтобы она смогла просто закрыть на это глаза и довериться мне.

Пока лощеный пижон втирает мне, как ему важно время и что я, будучи владельцем, не могу подводить клиентов, добавляя, что мой отец так не поступал, я думаю о Марине. Откровенно срать я хотел на его слова и «ответственность». У всех бывают форс-мажоры. У меня – серьезный. Я просрал лучшую девушку, которая у меня была. И сделал это, потому что поверил влюбленному в нее мудаку. Придурок.

– Глеб Давидович, вы меня слышите?

Слышу, конечно. Подписывай контракт и проваливай. Мне нужно поговорить с самым важным человеком в моей жизни.