Текст книги "Украина – четверть века незалежности. Взгляд постороннего. Книга первая. 1991-1999 годы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ukraina-chetvert-veka-nezalezhnosti-vzglyad-postoronnego-kniga-pervaya-1991-1999-gody-156889.jpg)
Автор книги: Александр Афанасьев
Жанр: Документальная литература, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
1990 год. Украинская экономика
1990 год – год наивысшего расцвета украинской экономики. Украина – одна из самых экономически развитых республик бывшего СССР. На территории УССР проживало семнадцать процентов населения страны – и при этом находилась четверть промышленности СССР. По таким показателям как выплавка стали, добыча угля, железной руды и производство сахара – Украина занимала первое место в Европе.
http://www.mywebs.su/blog/history/285/
В 1991 году широко распространялись листовки с агитацией против нового Союзного договора. В них приводились данные по производству в Украине важнейших энгергоносителей на душу населения. По производству нефти, газа и угля на одного гражданина республика твердо удерживала второе место в Европе. Угля подняли наверх в 2,5 раза больше, чем в 2009 году, природного газа – в 1,5 раза, нефти – ровно вдвое больше. Страна десятками выпускала самолеты, десятками тысяч – станки и сельхозтехнику.
В 1991 году на каждого украинца приходилось больше стали, чем на немца и француза вместе взятых, зерна – втрое больше, чем на среднестатистического итальянца, картофеля – в 1,5 раза больше, чем на жителя Германии, Франции и Италии в совокупности. Мяса на украинца приходилось в полтора раза больше, чем на немца, по молоку нас опережали только французы, зато по сахару мы оставляли их позади более чем в два раза. Эти бодрые показатели, однако, не были заметны основной массе простых граждан, регулярно получавших заработную плату, но не имеющих возможность купить самое необходимое.
Через восемь лет, на пике падения – ВВП Украины составит 40,9 % от уровня 1990 года, что означает падение в 2,5 раза. Ни в одной стране мира, не переживающей войну – такого падения не было.
Я приведу данные Госкомстата Украины – некоторые цифры в сравнении 1990 и 2010 год. Комментировать – смысла нет.
Приведем данные Госкомстата относительно производства в стране тех или иных товаров и услуг в 1990 году и 2010-м. Цифры говорят сами за себя.
http://kp.ua/economics/296860-ukraynskaia-ekonomyka-tak-y-ne-smohla-dohnat-sovetskuui
![](i_001.png)
По данным Всемирного банка, в 2015 году на одного украинца приходилось $7987 ВВП (данные МВФ). Это меньше чем на жителя разоренного гражданской войной Ирака или нищей Албании. Это в три раза меньше чем в России и вдвое ниже среднемирового уровня. Украина соседствует по этому показателю с такими странами, как Конго, Либерия, Сальвадор, Ангола. В отличие от всех других стран мира – у Украины в этом показателе динамика не положительная, а отрицательная, то есть пока весь мир развивался, Украина деградировала. За 25 лет этот показатель ухудшился на 25 %, а страна скатилась с 55 места на 113. Это худший показатель в мире.
Почему такое произошло? Частично – обнищание самих украинцев, но частично – и потеря громадного рынка сбыта под названием Советский Союз без адекватной его замены. Ломая общий дом, прорываясь на свободу, вспоминая уже будучи свободными старые обиды – украинцы потеряли рынки, в том числе главный – рынок России. Россия – теперь сама производит и уголь, и руду, и трубы большого диаметра – места украинским не осталось. За двадцать пять лет независимости – украинцы так и не поняли: в этой части света нельзя достичь благополучия иным путем, нежели вместе с Россией.
Впрочем, не поняли не одни они.
1990 год. Начало конца
С чего все началось…
Надо понимать, что Украина (тогда Украинская ССР) – вовсе не шла в авангарде борьбы за независимость. Да, и ради чего бороться? Оставались западные области, которые были не совсем советскими – но и там все было неоднозначно. Например, Львовская область – была одним из лидеров в стране по количеству членов партии на душу населения, там был военный ВУЗ, готовивший политработников для армии, работали крупные производства. Два самых крупных – это один из ведущих в СССР заводов сельскохозяйственного машиностроения, и завод по производству автобусов – последний в СЭВ[2]2
Союз экономической взаимопомощи, советский экономический аналог ЕС
[Закрыть] специализировался на выпуске автоматических коробок передач для автобусов, делал их не только для себя – но поставлял на ЛИАЗ и в Икарус! Более того – львовскую коробку купили и разобрали немецкие инженеры – именно она легла в основу знаменитых коробок ZF. Мало кто знает, что во Львове планировалась постройка метро, его уже начали строить (на недостроенной эстакаде теперь автостоянка). Постройка метро планировалась в Днепропетровске (успели построить 5 станций), в Донецке (3 линии, 40 станций!), планировалось развитие метро в Киеве и Харькове. Ваша Галя балована – так же была балована и Украина, причем проблем с продовольствием там не было, таких как в России.
Возглавлял Украину до 1989 года Владимир Щербицкий, консерватор, один из динозавров брежневского политбюро. Оппозиция… да, на Украине была и оппозиция, но не больше чем в самой России. Единственно, чем Украина отличалась от России – это ее западная часть, но она особой роли никогда не играла.
Вероятно, первым ударом по дружбе России и Украины – стала катастрофа на Чернобыльской АЭС. Страшная техногенная катастрофа, самая страшная в истории человечества – дошло до того, что рассматривался вопрос о переносе столицы обратно в Харьков – Киев в этом случае был бы обречен на медленное вымирание. Ложь и цинизм коммунистической системы, когда людям не только вовремя не сообщили об опасности, но и погнали на демонстрацию – страшная это была демонстрация, люди падали в обморок, а в воздухе, по воспоминаниям очевидцев было какое-то марево. Все это испугало и возмутило украинцев – и испуг и возмущение перенесли на Москву, сразу забыв о том, что в Москве вообще-то долгое время правил Брежнев, выходец из Украины, и до сих пор – в Москве было немало украинцев у руля. Так – впервые зародилась идея отделения от СССР. Тогда она была еще не окрашена в жовто-блакытный цвет украинского флага, а всего лишь повторяла настроения по всему СССР – отделимся, и ничем не будем делиться с соседями, будем сами рулить, и у нас то уж точно получится лучше, чем у тех идиотов из Москвы.
Вторым ударом – была провальная, самоубийственная политика времен Перестройки. Подорвав источники наполнения бюджета, и сам этого не поняв – Горбачев и Рыжков начали печатать деньги, чтобы залатать бюджетные дыры. Страна начала входить в инфляционную спираль, из которой мы по факту не вышли и поныне. Второй удар нанес уже Павлов, новый Предсовмина, который решил в целях борьбы со спекулянтами – обменять пятидесяти и сторублевые купюры, причем в срок три дня. Спекулянты, конечно же, извернулись – называют цифру отката в десять процентов за обмен любого количества соток на новые – но удар по доверию к советским деньгам был нанесен страшный. Равно как и по доверию к власти.
Инфляция – вызвала дефицит продуктов питания, дефицит вообще всего. Он сильно затронул Москву – но настолько сильно затронул Украину? Послушаем Анатолия Черняева, помощника президента СССР
http://lib.ru/MEMUARY/GORBACHEV/chernow.txt
Вчера – Киев, Коль и К°
Сам город… 35 лет не был там. Шофер – «экскурсовод» (мы с Игнатенко в «Чайке»). Ощущение, будто в каком-то большом западноевропейском, скорее, немецком городе: XIX век, улицы, зелень, прибрано, чисто, ухожено… И в общем, говорит шофер, сытно…по сравнению с Москвой!
Может, напрасно мы в средствах массовой информации так уж прибедняемся: чуть ли не на грани голода и полного развала находимся, Живет держава… А Украина может и «сама по себе», без нас… Лозунги демонстрантов: «Коль – да! Горбачев – нет!»
То есть, на момент принятия решения о том, что мы и сами с усами – Украина жила намного лучше центральной России, намного лучше РСФСР – и делиться, терять свое положение – не хотела. Позиция циничная и отнюдь не братская – но вполне даже понятная.
Третьим ударом – вероятно, стали межнациональные конфликты. В конце восьмидесятых в СССР получило новое и страшное наполнение слово «события». События – это кровь, резня, беженцы, то чего мы не видели много десятилетий. На карте огромной страны горячие точки вспыхивали то тут, то там. Ош, Фергана, Сумгаит, Карабах. Некоторые удалось потушить. Некоторые – превратились в полномасштабные войны. Но в целом – было видно, что союзная власть не знает, что делать и какого-то принципиального решения – у нее нет.
И на все на это – смотрят украинцы.
Что они думали при этом? Дадим слово Сергею Рахманину, на мой взгляд, одному из лучших политических журналистов Украины.
http://gazeta.zn.ua/POLITICS/20_let_odinochestva.html
С 1988-го автоматные очереди вспарывали карту разлагавшейся страны. Алма-Ата и Душанбе, Степанакерт и Дубоссары, Баку и Тбилиси, Ош и Новый Узень, Ереван и Андижан, Вильнюс и Рига вспыхивали на этой карте зловещими кровавыми точками. Понять происходящее было трудно, принять – невозможно. Все еще робеющая перестроечная пресса о происходящем вещала скудно и отрывисто, но пробелы стремительно заполнялись холодящими душу слухами. Война вламывалась в наш дом, пускай она и хозяйничала у соседей. Немногим позже мы будем взирать на телекартинки взрывающейся Москвы, перемолотого Грозного, окровавленного Беслана, изувеченного Цхинвали несколько отстраненнее. Как на глубокое горе, случившееся, по счастью, где-то далеко. Но тогда, два десятилетия назад, почти каждый мог отчетливо почувствовать спертое дыхание ненависти, расползавшейся по нашей общей коммунальной квартире. Опасность выглядела зримой, явственной. Жутко было представить родную улицу, «украшенную» обугленными скелетами сгоревших троллейбусов. Зловонными кострами, в которых догорали останки людей, с которыми ты вчера ходил на дискотеку или ссорился в очереди за колбасой. Жутко было представить соседа, пришедшего к тебе утром с топором вместо привычной вечерней бутылки пива.
Безусловно, для многих подобный страх не был явным, у подавляющего большинства он носил подсознательный характер. Но латентно этот страх наверняка присутствовал у всех, кому было за кого бояться и что терять. Пускай это нынче помнят не все, кому сегодня хотя бы за сорок. Пускай это поймут не все, кому нынче двадцать. Каждый из нас тогда интуитивно (но при этом очень четко) осознавал, в какой стране он не хочет жить. В какой хочет, осмелюсь думать, не понимал почти никто. Просто самостоятельная государственность в 1991-м виделась самой простой и наиболее очевидной альтернативой надвигающимся ужасам. Благородным бегством из страны множащихся убийств и плодящихся убийц. Именно в этом, возможно, кроется причина такой массовой и повсеместной поддержки «державности», столь удивившей всех двадцать лет тому. В этом, а вовсе не в низменном желании каждый день есть дешевую колбасу и ни с кем ею не делиться. И отнюдь не в возвышенном патриотическом настрое, внезапно овладевшем массами.
А вот еще.
Президенту независимой Украины никто не прикажет построить АЭС рядом с Киевом; продовольственное положение на Украине в конце 1991 г. было много лучше, чем в России; житель Украины сегодня и представить не может, что его пошлют служить в Таджикистан или увезут отбывать наказание на Колыму; что какой-то Центр вновь начнет отбирать у Украины все налоговые поступления…
В. Коваленко. Почему Украина вышла из СССР.
* * *
Украина была на тот момент одной из самых благополучных в национальном плане республик. Республикой, у которой национальных проблем просто нет. А СССР на тот момент – скатывался к противостоянию всех против всех. К девяносто первому году – уже отчетливо просматривался югославский вариант – в смысле, что расходиться можно и не мирно, а большой кровью. Все предпосылки к кровавой бойне были налицо – недееспособная власть, костры межнациональных конфликтов, оружие, поступающее из горячих точек, полмиллиона пацанов, прошедших Афган, выведенное из Европы и брошенное на произвол судьбы офицерье. При таких обстоятельствах – действительно, вполне разумным выглядело отделиться от этих ужасов и самим решать свою судьбу – ведь на Украине не было предпосылок к чему-то, наподобие Карабаха?
Потом оказалось, что это не так.
* * *
Что касается политической ситуации на Украине – то тут все сложилось одно к одному. В. Щербицкий, правивший Украиной с 1971 года – ушел в отставку 20 сентября 1989 года. На его место был назначен Владимир Ивашко, но не пробыв Первым секретарем ЦК КПУ и года – покинул свой пост, отправившись в Москву (украинские коммунисты кстати посчитали это предательством). Его пригласил Горбачев на вновь созданную должность Заместителя Генерального секретаря ЦК КПСС – должность вводилась впервые. Понятно, что зам имеет наибольшие шансы занять место генерального, став таким образом главой всего СССР – а в 1990 году уже было понятно, насколько непопулярен Горбачев, в том числе и в партии. Поэтому неудивительно, что Ивашко согласился на должность и направился в Москву, оставив вместо себя Станислава Гуренко. Подобная кадровая чехарда – безусловно, ослабила украинскую компартию. Ивашко тоже проиграл – вероятно, он уже видел себя новым Брежневым. Да кто мог знать даже в 1990 году, что менее чем через два года Союз рухнет.
30 марта 1990 года – на Украине прошли парламентские выборы. Был избран первый в истории страны парламент – и первый, который назывался Верховная рада. Спикером (по современным понятиям) Рады был избран Ивашко, но почти сразу же – он отказался от своего поста и отправился на партийную работу в Москву. На его место – был избран не Станислав Гуренко (считавшийся консервативным и одиозным политиком, даром что из Львова), а его зам, секретарь ЦК КПУ по идеологии Леонид Макарович Кравчук. Отдельно – про него мы поговорим потом. Скажу только что причиной того что Кравчук вообще попал в бюллетень для голосования стала его публичность – как секретарь по идеологии он участвовал в теледебатах с членами РУХ, которые показывали по украинскому ТВ.
Расклад сил в первом украинском парламенте (он, кстати, был не более радикален, чем Верховный совет РСФСР во главе с Б. Ельциным) – был следующий. Подавляющее большинство депутатов называли себя коммунистами, но коммунисты это были разные. Большинство – 239 человек (их так и называли, группа 239) из 450 (численность депутатов украинского парламента с тех пор не менялась) – группа под называнием «За советскую суверенную Украину», ее возглавлял ни кто иной, как Александр Мороз, будущий глава Социалистической партии Украины, основной кандидат на президентских выборах 1999 года и человек, инициировавший «кассетный скандал» в деле Гонгадзе. На втором месте со 125 депутатами – Народная Рада, во главе с профессором Игорем Юхновским (доверенным лицом которого в Днепропетровской области был Леонид Кучма). Народная рада представляла собой реальную оппозицию в виде РУХа и различных правозащитных и диссидентских движений Украины, она опиралась на поддержку Западной Украины. На третьем месте с сорока пятью депутатами – Демократическая платформа КПУ, это сторонники Горбачева.
Обратите внимание – настоящие оппозиционеры завоевали в первой Раде всего двадцать пять процентов голосов – для сравнения, в первом российской парламенте к демократической оппозиции относили себя примерно 40 % депутатов. Это никак нельзя было назвать парламентским успехом оппозиции. Но с другой стороны – в самом назывании группы 239 – «За советскую суверенную Украину» – крылся подвох. Быть за советскую (то есть, находящуюся в составе СССР) и при этом суверенную Украину – невозможно. Но эти двести тридцать девять человек – были. Очевидная бредовость даже названия – не смущала.
Я хочу кстати отметить, что подобная ситуация торжествующего идиотизма была характерна не только для Украины, Россия в этом смысле ничуть не отставала. Вот, например, как себя и своих соратников (или соучастников) характеризует депутат Межрегиональной депутатской группы Юрий Афанасьев – в то время одна из надежд прогрессивной общественности.
https://lenta.ru/articles/2015/06/03/afanasiev/
* * *
А что касается уже непосредственного включения в то, что, опять-таки, на мой взгляд, ошибочно часто называют «политическая жизнь» (1989 год, Съезд народных депутатов, выборы, Межрегиональная депутатская группа), то тут мы открыто заявили: мы, МДГ, составляем политическую оппозицию курсу ЦК и политбюро ЦК КПСС.
Но, и здесь надо признать, хотя мы ясно заявили о своей оппозиционности по отношению к КПСС, на самом деле никакой оппозицией мы так никогда и не стали. Мы не были ни организованной фракцией съезда, готовой создать свою партию, ни теневым кабинетом, готовым прийти на смену существующему правительству. Наша заявленная оппозиционность была скорее пустопорожней декларацией, красивым намерением, искренним настроением, нежели фактической политической оппозицией.
* * *
Такой вопрос подвигает меня к еще одной сложной – сложнейшей даже, я бы сказал – проблеме нашего бытия. Замечательный писатель Светлана Алексиевич сказала, что во времена перестройки мы были «преступно романтичны». «Преступно» – все-таки, по-моему, перебор. Преступность обычно предполагает умысел, а его не было. Я бы сказал – «беспечно романтичными», обязательно добавив: и «инфантильно бездумными». Про себя самого я сказал, что был сталинским стипендиатом на истфаке МГУ. Иными словами, я уже тогда был в числе немногих, кто наилучшим образом воспринимал и воспроизводил ложь. Все мы, участники перестройки, кроме прочего, не умели думать – это было наше главное отличительное свойство.
Мы были неспособны адекватно воспринимать то, что происходило прямо на наших глазах и даже с нашим участием. Но таково было тогда свойство не только непосредственных участников перестройки, а свойство всего советского социума.
Мило, не правда ли. Не думаю, что депутатский корпус Верховной Рады Украинской ССР сильно отличался в качественном смысле от депутатского корпуса Съезда Народных депутатов СССР или Верховного совета РСФСР. И там сидели те, кто наилучшим образом воспринимал и воспроизводил ложь, не умел думать и даже был не способен адекватно воспринимать то, что происходило на его глазах и с его участием. Вопрос лишь в том, кто с тех пор поумнел, а кто – нет….
* * *
Тем временем – национальные демократы вели войну в двух направлениях – они расширяли свое влияние на Западной Украине, где имели большинство и раскачивали улицу с целью прийти к власти так же, как приходили к власти их собратья в Восточной Европе – не на выборах, а через бархатную революцию.
Первое им удалось. Второе – нет. Ни Юхновский, ни Черновол – не стали президентами Украины. Вячеслав Черновол честно выставил свою кандидатуру и честно получил за нее ровно столько же, сколько получила его партия – двадцать пять процентов. Потому что в составе коммунистической номенклатуры нашелся человек, который вовремя понял, что происходит, уловил настроения улицы и вместо того, чтобы бороться – возглавил их. Это был Леонид Макарович Кравчук, секретарь ЦК КПУ по идеологии. Известен еще один человек, который в такой же ситуации сделал то же самое и удержался за счет этого у власти – это Слободан Милошевич. Выступая перед разъяренными сербами на Косовом Поле он вовремя понял, какова новая повестка дня в стране – национализм – и стал националистом, создав у сербов «легенду о Слобо» – человеке с самого верха, который спустился с высот власти к своему народу, услышал про его беды и страдания и возглавил его. Точно так же Кравчук – вовремя уловил тренд на национализм и возглавил его, заявив, что еще маленьким мальчиком поддерживал независимость Украины и носил бандеровцам в схрон покушать.
И в том и в другом случае – это закончилось гражданской войной. В Украине – не сразу. Но все равно войной.
* * *
Вместе с мартовскими выборами в Верховную раду Украины – прошли выборы в местные советы. Львовский – возглавил матерый диссидент Вячеслав Черновол, ранее судимый за антисоветскую деятельность. Сразу же после выборов – над Львовским облсоветом водрузили украинский, сине-желтый флаг. Это уже было прямым вызовом власти – ни в одной нормальной стране недопустимо поднимать над госучреждением чужой флаг. Это сошло с рук. Сошло с рук и то, что в апреле 1990 года только что избранные депутаты Львовского облсовета выступили с заявлением, осуждающим факт двойной оккупации Украины войсками РСФСР в 1919 г. и войсками СССР в 1939 г. Депутаты требовали признать пребывание Украины в составе СССР незаконным и соответственно, выйти из СССР.
Это уже был открытый и наглый вызов власти, акт сепаратизма, который в любой нормальной стране жестоко наказывается (например, в Крым перекрыли дороги, а на Донецк и Луганск бросили войска). Но власть – смолчала, и не стала ни разгонять львовский облсовет, ни арестовывать за сепаратизм ранее трижды судимого Черновола ни накрывать Львов Градами, разъясняя потом по телевидению, что бандеровцы сами себя обстреливают…
* * *
Ситуация развивалась по нарастающей.
В начале 1990 года появилась шокировавшая каждого украинца информация: оказывается гетьман Павел Полуботок положил в Банк Англии двести тысяч золотых червонцев, и сейчас вместе с процентами за триста лет набежало столько, что на каждого украинца теперь приходится 38 килограммов золота. Один нюанс – украинцы смогут получить свое золото только если страна станет независимой – так завещал гетьман. Смешно – но потом делегация Рады ездила в Лондон и встречалась с британскими банкирами…
22 апреля 1990 года – в Киеве состоялся крупный митинг, на который собралось более ста тысяч человек, на нем был поднят украинский флаг и прозвучали призывы к независимости. К памятнику Ленину был возложен венок из колючей проволоки. Милиция бездействовала.
11 июля 1990 года – возобновилась массовая забастовка шахтеров Донбасса, на ней были высказаны не только экономические требования, но и политические, связанные с суверенитетом Украины, а так же был поднят украинский флаг.
Потом, под этим флагом Донбасс придут убивать…
15 июля 1990 года – отметили пятисотлетнюю годовщину образования Запорожской сечи.
Основное празднование проходило в Запорожье, на основе Хортица. Несмотря на то, что праздник был неофициальным – на него собралось несколько сот тысяч человек. Заместителя председателя Верховной Рады Украины Ивана Плюща, пытавшегося выступить – прогнали с криками «Ганьба!»
16 июля 1990 года под давлением многотысячного митинга, проходившего под стенами Верховной рады – депутаты приняли декларацию о государственном суверенитете Украины. Эта декларация – не предусматривала выхода из СССР, но требовала коренного пересмотра договоренностей, на основании которых Украина являлась частью Союзного государства. То есть, речь шла о банальном перераспределении полномочий между центром и регионами. Вариантов перераспределения полномочий было аж пять.
18 июля 1990 года спикер Верховной Рады и первый секретарь ЦК КПУ Владимир Ивашко оставил оба этих поста, в связи с переходом на другую работу (Заместителя генерального секретаря ЦК КПСС). На пост председателя Верховной рады избирается Леонид Кравчук.
24 июля 1990 года под давлением многотысячного митинга, проходившего под стенами Киевского горсовета – минимальным большинством голосов было принято решение водрузить над зданием желто-голубой флаг.
02 августа 1990 года – Верховная Рада Украины приняла декларацию «Об экономической самостоятельности Украины», суть которой заключалась в том, что Украина отказывалась перечислять деньги в союзный бюджет.
В течение всего августа 1990 года происходил снос памятников Ленину в различных городах Украины, в основном в районных – в больших городах, где были серьезные силы милиции не осмеливались. События достигли такого размаха, что 13 сентября 1990 года КПУ попыталась собрать своих сторонников на митинг. Пришло намного меньше, чем ожидалось – а вот националистов пришло намного больше, чем кто-то того хотел. С трудом удалось избежать побоища в центре Киева.
Обратите внимание – практически все важные события этого лета происходили под аккомпанемент многотысячных митингов. Но митинг, если даже в нем участвует сто тысяч человек – это всего лишь мнение 0,2 % жителей Украины, на тот момент. Но эти 0,2 % здесь, прямо под окнами, они орут, они требуют, они психологически давят, они могут в любой момент ворваться. Так, постепенно, доминирующие в Раде «национал-коммунисты», забывшие про принцип пролетарского интернационализма – становились все больше националами, и все менее коммунистами.
Надо отметить, что помощи украинским коммунистам с Москвы не было никакой. Один только вред.
30 сентября 1990 года – националистам снова удалось собрать в Киеве митинг численностью свыше ста тысяч человек. Требования те же.
02 октября 1990 года – «прорвало». Группа студентов, в основном Львовского политехнического, численностью около 100 человек, среди которых был Юрий Луценко (будущий министр внутренних дел, генеральный прокурор), Вячеслав Кириленко (будущий министр культуры), Олег Тягнибок – выставили палатки на площади Октябрьской революции (теперь Майдан Незалэжности) и объявили голодовку. Требования их были следующие:
– национализация имущества Компартии Украины и ВЛКСМ;
– перевыборы Верховного Совета УССР на основе многопартийности;
– недопуск подписания нового Союзного договора;
– прохождение военной службы призывников украинцев на Украине;
– отставка главы Верховного Совета УССР Кравчука Л. М. и главы Совета министров УССР Масола В. А.
В их поддержку забастовали и другие высшие учебные заведения Киева (а также техникумы, ПТУ и старшие классы школ). Протестующие перекрыли движение транспорта, окружили Верховный Совет и захватили корпуса Университета им. Шевченко. Студенческие акции протеста прошли в областных центрах, таких как, Луганск, Донецк, Львов и др. После разговора со студентами демонстративно сдал свой билет члена КПСС известный писатель Олесь Гончар…
Здесь отойдем немного в сторону от хроники событий и поговорим, почему все так происходило. Почему власть на Украине столь неустойчива к требованиям митингов, почему в стране увенчались успехом два майдана (три, если считать первым события октября 1990 года)? Почему страна взорвалась, при виде вообще-то банального для Европы разгона полицией несанкционированного митинга? Ведь по европейским меркам «избиение детей» на Майдане – событие в общем то обыденное. Ну, разогнали несанкционированный митинг. Никого не убили. Почему в России провалилась «белоленточная революция»?
Мне кажется, корень проблемы заключается в том, что Украина в большей степени сельская, а не городская страна с сельским менталитетом и поведением. Этим – она фундаментально отличается как от Европы, так и от намного более урбанизированной и вестернизированной России. В Украине – существует до сих пор и предъявляется обществом к власти требование лада. Понятие лада заключается в том, что при поиске решения какой-то проблемы – ищется решение, которое устраивает не большинство, а всех. И если кому-то некомфортно, причем настолько некомфортно, что он готов выйти, митинговать, голодать, жечь шины – то власть и общество не имеют права проигнорировать это недовольство, даже если это недовольство выражается менее чем одним процентом населения страны. Такое недовольство – повод собираться, и передоговариваться, причем на уступки должно идти большинство – что для городской культуры немыслимо. Лад и родственное ему понятие «совесть» во многом заменяет закон.
Кстати, все девяностые в ВС Украины существовал уникальный инструмент: меньшинство в одну треть депутатов имело право поставить на голосование вопрос о неприемлемости рассмотрения какого-то вопроса – и если вопрос о неприемлемости набирал треть (не половину) голосов, то большинство не имело право рассматривать и ставить признанный неприемлемым вопрос на голосование. То есть большинство в таком случае вынуждено было мириться с мнением трети депутатов, меньшинства. Сейчас такого инструмента нет, и страна скатилась к гражданской войне.
Именно поэтому – голодающие студенты, которые в других странах стали бы не более чем предметом для новостных репортажей (вспомните, что при Маргарет Тэтчер заключенные ирландские националисты объявили в тюрьме голодовку и умерли, так ничего и не добившись) – здесь стали шоком и потрясением для общества. Здесь к ним вышел Председатель Рады, фактически глава государства Леонид Кравчук. Здесь – из коммунистической партии публично вышел один из самых уважаемых ее членов – писатель, фронтовик Олесь Гончар, вышел потрясенный тем пренебрежением и охаиванием, которое коммунистические депутаты Рады устроили голодающим студентам, его голодающей внучке. Я ничуть не сомневаюсь в том, что, даже выйдя из партии, Олесь Гончар остался большим коммунистом, чем многие из тех, кто в партии лицемерно остался. Но он вышел потому, что его правда, правда жизни, правда, которая позволяла жить и строить жизнь его поколению, сельскому поколению, которое со связкой гранат бросалось под фашистские танки – оказалась попранной его товарищами по партии. Попранной именно игнорированием и высмеиванием голодовки студентов и его внучки.
Проблема в том, что четверть века спустя – внуки уже не голодали. Они пошли убивать…
Непонимание, умышленное или нет, огромной разницы между украинской и русской культурами (в том числе русской городской культурой на Украине, в которой родилось и выросло немало украинцев) – во многом и стало причиной того, что мы стали врагами. Сельский человек живет общиной – потому для него вопрос языка является одним из ключевых, он позволяет отделить своих от чужих. Для городского человека язык – не более чем инструмент общения: какой язык знают оба собеседника, на таком они и говорят. Для сельского человека гибель людей двадцатого февраля четырнадцатого – сакральна, недопустимо даже ее обсуждение, не то что насмешки. Для городского человека гибель людей – предмет спора, или газетной статьи, или уголовного дела – но никак не святое. И так далее… далее… далее.
17 октября 1990 года Верховный Совет УССР принял Постановление «О рассмотрении требований студентов, которые проводят голодовку в г. Киеве с 2 октября 1990 года» № 402-XII. Студенты добились немногого, большая часть вопросов была передана на рассмотрение комиссий. Но ушло в отставку правительство В. Масола – редчайший случай, когда студенты голодовкой добиваются смены правительства. Кроме того, октябрьская акция привлекла внимание граждан Украины к лозунгам, которые выдвинули студенты, ввела эти лозунги в официальный дискурс (хотя даже их обсуждение нарушало закон, а обсуждение неподписания союзного договора и выход Украины из СССР был прямой изменой Родине), деморализовало и раскололо коммунистическое большинство в Верховной Раде. Менее чем через год – это большинство проголосует за полную независимость своей страны.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?