Текст книги "Попроси меня. Матриархат. Путь восхождения. Низость и вершина природы ступенчатости и ступень как аксиома существования царства свободы. Книга 8"

При таком положении политической действительности, при личном эгоизме каждого человека, в безразличии друг к другу и стремлении к лучшему при помощи подачек от власти, все постепенно становится послушной инертной массой, со временем – власти чиновничества и бюрократии.

Уже с первых дней пребывания большевиков у власти для наблюдателя становится очевидным факт нарастающего разложения большевистской власти. Роза Люксембург495495
  Роза Люксембург – 1871—1919 гг. один из руководителей и теоретиков польской социал-демократии*, леворадикального течения в германской социал-демократии* и 2-м Интернационале, один из организаторов «Союза Спартака» и основателей в 1918 г. коммунистической партии Германии; организовала с К. Либкнехтом издание газеты «Ротефанс», зверски убита с Либкнехтом.


[Закрыть] через несколько месяцев после октябрьского переворота писала: «С подавлением политической жизни во всей стране неизбежно будет все более затухать и жизнь в Советах. Без всеобщих выборов, неограниченной свободы печати и собраний, свободной борьбы мнений замирает жизнь в любом общественном учреждении, она превращается в видимость жизни, деятельным элементом которой остается одна только бюрократия. Общественная жизнь постепенно угасает, дирижируют и правят с неуемной энергией и безграничным идеализмом несколько дюжин партийных вождей, среди них реально руководит дюжина выдающихся людей, а элита рабочего класса время от времени созывается на собрания, чтобы рукоплескать речам вождей, единогласно одобрять предложенные резолюции. Итак, по сути – это хозяйничанье клики; правда, это диктатура, но не диктатура пролетариата, а диктатура горстки политиков, т. е. диктатура в чисто буржуазном смысле, в смысле господства якобинцев (перенос сроков созыва съездов Советов: с раз в три месяца до раз в шесть месяцев). Более того: такие условия должны привести к одичанию общественной жизни – покушениям, расстрелам заложников и т.д.»496496
  Люксембург Р. О социализме и русской революции. Избранные статьи, речи, письма. Состав. и авт. предисл. Я. С. Драбкин; пер. с нем. Г. Я. Рудого. Москва, Политиздат, 1991, стр. 330.


[Закрыть]

P.S.: Это мир монашеской справедливости – аплодирование послушников монастыря речам привычной риторики своим высшим иерархам, призывающие к ужесточению отношения к своим собратьям, впавшие в расхлябанность и вольность. Во главе русского монастыря, игуменом стала суровая, но праведная справедливостью личность с требованием честного распределения обязанностей, более жесткой дисциплины, более жесткого ограничения своей плоти, что неминуемо должно привести к благословению «Небес», к улучшению состояния монастыря и прославления выбранного самоотверженного пути достижения счастья через культ всеобщего упорядоченного существования членов этого монастыря, наконец, через культ обретения «Небесной» благодати именно по средству трехперстного знамения…

В русском мировоззрение суровый аскетизм является идеалом не только честности и правильности, но и вообще подобная личность представляется особенной, имеющей исключительный дар во всех сферах человеческой деятельности. По этому поводу показательно пишет В. И. Немировича-Данченко в своем рассказе «Соловки»: «Пароход „Надежда“ вышел из соловецкой гавани в море. На самой середине пути в Архангельск разразилась страшная буря. Команда потерялась. Управлявший кораблем и плохо знавший свое дело монах путался, пассажиры своим смятением и отчаянием еще увеличивали затруднительность положения. А буря все усиливалась и усиливалась. Пароход потерял мачты, снасти изорвало в клочки. Гибель казалась неизбежной. И вот, когда последняя надежда была потеряна, когда одни шептали молитвы, заживо погребая себя, а другие погрузились в мертвую апатию – вдруг на пароходе грянула громовая команда: все дрогнуло, матросы бросились по своим местам. Все обернулись к капитану и на его месте увидели отца Иоанна, самоуверенно выступившего на борьбу со стихией. Он вдохнул свое мужество в самых робких: энергическая деятельность сменила тупой ужас; новый командир целую ночь, сам стоя у руля, боролся с рассвирепевшим морем, и уже в полдень на другой день пароход тихо и благополучно входил в архангельский порт»497497
  Немирович-Данченко В. И. Беломорье и Соловки. Воспоминания и рсзсказы. Издание 4. Киев, изд. книгопродавца-издателя Ф. А. Иогансона, 1892, стр. 198—199.
  «На корме монахи пели молитвы. Волны все становились меньше и меньше. Солнечный свет льется мягкими полосами на крупныя вековыя сосны утесистых берегов. Mope приняло зеленовато-голубой, почти прозрачный цвет. Громадные валуны и скалы кое-где лежали посреди тихих, никаким волнением невозмещаемых вод. А верхушки этих оторванных обломков острова уже зазеленели, и жалкая пока травка узорчатыми гирляндами спускается вниз по серым поверхностям гранита к целым массам водоросля, оцепившим внизу эти глыбы.
  Пароход тихо плывет вдоль берега, словно в безконечной панорамн развертывающаго перед нами свои чудныя картины. To желтыя, песчаныя отмели, то зеленые откосы, то утесы, вертикально обрывающиеся вниз…» (С. 223).


[Закрыть]. Прямо пророческие слова, только заменить надо пароход на государство и вот они суровые большевики со светлым будущем «царства свободы».

Ситуация на театре военных действий была крайне тяжелой. Деморализованное демократизацией армия фактически перестала существовать. «Мне еще не доводилось видеть такой нелепой войны, – писал генерал Макс Гофман. – Мы вели ее практически на поездах и автомобилях. Сажаешь на поезд горстку пехоты с пулеметами и одной пушкой и едешь до следующей станции. Берешь вокзал, арестовываешь большевиков, сажаешь на поезд еще солдат и едешь дальше»498498
  Дойчер И. Троцкий. Вооруженный пророк. 1879 – 1921. Пер. с англ. Т. М. Шуликовой. Москва, Центрполиграф, 2006, стр. 388.


[Закрыть]. Зиновьев признавал, что «имеются сведения, что в некоторых случаях безоружные немецкие солдаты разгоняли сотни наших солдат»499499
  Рабинович А. Е. Большевики у власти. Первый год советской эпохи в Петрограде. Пер. с англ. И. Давидян. Москва, АИРО-XXI; Новый хронограф, 2008, стр. 256. // Известия. 1918. №31. 22 февраля. С. 3.


[Закрыть]. Начальник штаба верховного главнокомандующего генерал М. Д. Бонч-Бруевич 16 января 1918 г. направил в Совнарком записку следующего содержания: «Дезертирство принимает характер массового бегства. Полки отказываются заступать на позиции, так как в ротах нет людей, скоро нельзя будет спасти имущество, так как не будет для этого рабочей силы. Деморализация достигла крайних пределов, братание превратилось в бойкую торговлю»500500
  ЦГВИА. Ф. 2003. Оn. 10. Д. 214. Л. 148—149.


[Закрыть]. «Дезертирство прогрессивно растет, – сообщает Бонч-Бруевич 18 января, – не только одиночные люди, но даже целые полки и артиллерия уходят в тыл, обнажая фронт на значительных протяжениях, немцы толпами ходят по покинутой позиции. Беспорядки и грабежи в армиях фронта начинают принимать организованный характер… Постоянные посещения неприятельскими солдатами наших позиций, особенно артиллерийских, и разрушение ими наших укреплений на покинутых позициях несомненно носят организованный характер»501501
  ЦГВИА. Ф. 2003. Оn. 10. Д. 214. Л. 200.


[Закрыть].

Катастрофическое падение боеспособности и дисциплины армии было связано с разгромом Ставки, массового удаления и арестов командного состава с заменой его неквалифицированным контингентом из солдатской среды, а так же участием солдат в массовых братаниях и локальных перемириях с войсками противника, узаконенных обращением Ленина от 22 ноября.

Наступление немецких войск продолжалось и к марту месяцу они продвинулись до Нарвы. Несмотря на то, что это был последний укрепленный пункт на пути к Петрограду, красные отряды во главе с П. Дыбенко и А. Коллонтай бежали из города. За провинность Дыбенко был выведен из состава комитета по военно-морским делам и предан суду революционного трибунала. Но позднее он еще долго служил в Красной Армии и считался героем Гражданской войны.

Учитывая нарастающие внутренние трудности в Германии, Вильгельм II, как когда-то Николай II, теперь, в ситуации нахождении на грани военной катастрофы, желал иметь личный триумф, но без особого напряжения сил, поэтому кайзеру было вполне выгодно использовать тактику планомерного давления на тот момент фактически беззащитных большевиков для заключения не просто выгодного, а фантастически выгодного мира.

Например, министр иностранных дел Германии фон Брокдорф-Ранцау в письме от 6 августа 1918 г. представителю министерства иностранных дел в Ставке, секретарю посольства барону фон Лерснеру, сообщал следующее: «Большевики – в высшей степени неприятные и антипатичные люди. Но это не помешало нам навязать им Брест-Литовский мир и постепенно отнимать у них страну и людей. Мы выжали из них все, что могли. Наше стремление к победе требует продолжать в том же духе и до тех пор, пока они находятся у власти… Кто работает с большевиками, разделяя с ними власть де-факто, и при этом вздыхает по поводу дурного общества – тот безобиден, но отказываться от выгоды работы с большевиками, боясь позора сотрудничества с ними, – опасно»502502
  Ботмер, Карл фон. С графом Мирбахом в Москве. Под ред. Ю. Г. Фельштинского. Пер. с нем.; Вступ. ст. Ю. Фельштинского. Москва, Книжный Клуб Книговек, 2010, стр. 264—265.


[Закрыть].

Беспрепятственное продвижение немцев поставило вопрос об угрозе оккупации Петрограда в связи с чем 21 февраля правительство издало декрет-воззвание «Социалистическое отечество в опасности», но ударная неделя создания на добровольной основе РККА с 17 по 23 февраля полностью провалилась (всего записалось несколько тысяч человек), поэтому 26 февраля Совнарком принял решение о переносе столицы в Москву.

Многие большевики не поддерживали идею переноса столицы. Л. Троцкий вспоминает: «Вопрос о переезде правительства в Москву вызвал немалые трения. Это-де похоже на дезертирство из Петрограда, основоположника Октябрьской революции. Рабочие-де этого не поймут… Ленин буквально из себя выходил, отвечая на эти соображения: «Можно ли такими сентиментальными пустяками загораживать вопрос о судьбе революции? Если немцы одним скачком возьмут Питер и нас в нем, то революция погибла. Если же правительство – в Москве, то падение Петербурга будет только частным тяжким ударом… Что вы калякаете о символическом значении Смольного! Смольный – потому Смольный, что мы в Смольном. А будем в Кремле, и вся ваша символика перейдет к Кремлю»503503
  Троцкий Л. Д. К истории русской революции. Москва, Политиздат, 1990, стр. 217.


[Закрыть]. Ленин был готов уйти на восток, создать Урало-Кузнецкую республику, или даже дальше, до Камчатки, и там держаться. «Международная обстановка будет меняться десятки раз, и мы из пределов Урало-Кузнецкой республики снова расширимся и вернемся в Москву и Петербург. А если мы ввяжемся сейчас без смысла в революционную войну и дадим вырезать цвет рабочего класса и нашей партии, тогда уж, конечно, никуда не вернемся»504504
  Троцкий Л. Д. О Ленине. Материалы для биографии. Москва, Госиздат, 1924, стр. 89.


[Закрыть]. «Левые коммунисты» доказывали, что в Германии со дня на день разразится революция, которая спасет русскую революцию. Ленин теперь возражал на это: «Только глупец может спрашивать, когда наступить революция на Западе. Революцию нельзя учесть, революцию нельзя предсказать, она является сама собой… Разве за неделю до Февральской революции кто-либо знал, что она разразится? Разве в тот момент, когда сумасшедший поп вел народ ко дворцу, кто-либо думал, что разразится революция 1905 года?»505505
  Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т. 37. Издание 5. Июль 1918 – март 1919. Москва, Политиздат, 1969, стр. 69—70.


[Закрыть]

Первым делом началась эвакуация ценных бумаг, золотого запаса и иностранных посольств. Для общественности речь действительно шла только о временной эвакуации, а не о переносе столицы. Некоторые подтверждали, что переезд будет, но не в Москву, а в Нижний Новгород. Все это было частью компании большевиков по дезинформации, чтобы обеспечить безопасный переезд вождей революции.

Н. К. Крупская записала: «11 марта Советское правительство переехало в Москву¹. / …В Москве первое время нас (Ильича, Марию Ильиничну и меня) поселили в „Национале“ (первом доме Советов), во втором этаже, дали две комнаты с ванной506506
  Потом в Горках «неизвестным» образом окажется серебряный поднос «Националя».


[Закрыть]. / …18 марта в Мурманске англичанами был высажен десант в 400—500 матросов под предлогом охраны военных складов, созданных там Антантой еще для царского правительства. / …В „Национале“ жили мы все же на бивуаках. Ильичу хотелось поскорее обосноваться, чтобы начать работать, и он торопил с устройством. / Правительственные учреждения и главных членов правительства решено было поселить в Кремле. Мы тоже должны были там жить²»507507
  Крупская Н. К. Мой муж – Владимир Ленин. Москва, Алгоритм, 2014, стр. 1 – 410, 2 – 411—412.


[Закрыть].

Из записей Бонч-Бруевича: «12 марта 1918 г., Владимир Ильич пожелал поехать в Кремль, чтобы осматривать помещения, где должен был разместиться Совнарком¹. / …Владимир Ильич, видимо, волнуясь, осматривал Кремль и расспрашивал, удалось ли сохранить все ценности дворцов, Грановитой и Оружейной палат, знаменитую патриаршую ризницу и библиотеку с ценнейшими книгами и древними рукописями²»508508
  Бонч-Бруевич В. Д. Воспоминания о Ленине. Издание 2. Москва, наука, 1969, стр. 1 – 228, 2 – 230.


[Закрыть].

Комендант Смольного и Кремля П. Мальков в своих мемуарах пишет: «Недели через две после приезда в Москву, в конце марта 1918 года, Владимир Ильич переселился из 1-го Дома Советов в Кремль. Некоторое время спустя в Кремль переехали Свердлов, Аванесов, Демьян Бедный и ряд других товарищей. / Сначала Владимир Ильич поселился в совсем крохотной двухкомнатной квартире в Кавалерском корпусе, затем перебрался в здание Судебных установлений, в то же помещение, где был и Совнарком. Здесь квартира была тоже небольшая, всего четыре маленькие комнаты… Захламлена она была основательно. Зато находилась квартира в непосредственной близости от служебного кабинета Ильича – в одном и том же коротком коридоре, и в этом было ее огромное достоинство»509509
  Кремлёвские тело хранители. Гиль С. К., Мальков П. Д. Записки коменданта Кремля. Шесть лет с Лениным. Москва, ООО «ТД Алгоритм», 2016, стр. 68.


[Закрыть].

Однопартиец Н. Мещеряков, после революции редактор нескольких газет, так описывал жизнь Ленина: «В своей московской жизни Ленин был чрезвычайно скромным. Жил он в Кремле, в помещении, которое примыкает к Совнаркому. Это пять небольших комнат, из которых Ленин выбрал себе самую маленькую – площадью около 36 квадратных аршин, проходную, да, кроме того, как говорят, в ней были скрипучие полы, так что всякий, кто проходил мимо, отрывал его от работы. Но он не соглашался ни па перемещение, ни на ремонт»510510
  Воспоминание о В. И. Ленине. В 5 т. Т. 2. Издание 2. Редкол.: Г. Н. Голиков и др. Москва, Политическая лит-ра, 1979, стр. 95.


[Закрыть].

Для отдыха от повседневных забот Ленин выбрал себе одно из самых богатых владений – имение в селе Горки, принадлежавшее бывшему московскому градоначальнику Рейнботу, члена семьи Морозовых. Н. Крупская пишет: «Дом был хорошо отстроен, с террасами, с ванной, с электрическим освещением, богато обставлен, с прекрасным парком… Обстановка была непривычная. Мы привыкли жить в скромных квартирках, в дешёвеньких комнатах и не знали, куда сунуться в покоях Рейнбота. Выбрали самую маленькую комнату, в которой Ильич потом, спустя 6 лет, и умер; в ней и поселились. Но и маленькая комната имела три больших зеркальных окна и три трюмо»511511
  Крупская Н. К. О Владимире Ильиче Ленине. Воспоминания. Москва, Детская лит-ра, 1989, стр. 78—79.


[Закрыть]. Ленин настолько полюбил этот дом, что запрещал делать в нем какие-либо перестановки.

Москва привлекала Ленина по многим позициям, например, тем, что по сравнению с наэлектризованным политическими страстями Петроградом, в котором уже стало много недовольных большевистской политикой, а кроме того признаками надвигающегося голода (первая блокада – если в 1917 г. в Петрограде проживало 2.4 млн людей, то в 1921 г. эта цифра сократилась до 700 тыс.), она была сравнительно спокойным городом. Удаленность от границ, середина европейской части России, имела свое положительное значение. Здесь же находилось несметное богатство Кремля и бывших родовых бояр, необходимые для удержания власти. Ленин прекрасно осознавал, что на постройку социалистической промышленности в скором времени потребуются огромные средства, которых у большевиков не было. Изначально морально проигрывать, в сравнении с Западом, у народа страны, Ленин не имел права.

Интересный штрих в истории Ленина. Будучи молодым человеком побывав в прозападном городе Санкт-Петербурге, а также непосредственно на самом западе, в Швейцарии, Германии, Франции, тогда еще Владимир писал письмо старшей сестре Анне от 8 марта 1898 г., где высказал своё отношение к прежней столице: «А ведь скверный город Москва, а? Сидеть там скверно, книги издавать скверно, – и почему это вы за нее держитесь? Я, право, изумился, когда Марк сообщил мне, что ты против переселения в С.-Петербург»512512
  Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т. 55. Издание 5. Письма к родным. 1893—1922. Москва, Политиздат, 1975, стр. 85.


[Закрыть]. По этим совам очевидно, что Владимир видел тогда в Москве только отсталость. Это сообщение примечательно тем, что теперь Ленин стремился уехать именно в Москву (переносом столицы) на постоянно, и сама Москва теперь выглядела в его глазах передовым рубежом цивилизации.

Московский показательно-фундаментальный дух центра величины с природой «лествичности» народной глубинкой притягивал вождя революции пути восхождения в мир величины с природой сакрализованности ее центра, «царство свободы», сделать столицу нового государства именно Москву. Как некогда образовавшая Великую Русь повышенным чувством само сохранения-утверждения (варварством), Москва, ленинским чувством (безжалостной) справедливости, неотъемлемым состоянием внутреннего страха (поскольку она «0», чего и боится, т.е. собственного ничтожества) теперь должна была стать символом распространения своей мощи на весь мир и освобождения рамок цивилизованности до (тьмы – «0^∞») безграничности всех земель ей подвластных.

Все уже привыкли, что Смольный – институт благородных девиц – преобразился в символ революции. Московский же Кремль казался пришествием старины. «Со своей средневековой стеной, – писал Троцкий, – и бесчисленными золоченными куполами Кремль, в качестве крепости революционной диктатуры, казался совершеннейшим парадоксом… Тесное повседневное соприкосновение двух исторических полюсов, двух непримиримых культур и удивляло, и забавляло. Проезжая по торцовой мостовой мимо Николаевского дворца, я не раз поглядывал искоса на царь-пушку и царь-колокол. Тяжелое московское варварство глядело из бреши колокола и из жерла пушки. Принц Гамлет повторил бы на этом месте: „Порвалась связь времен, зачем же я связать ее рожден?“ Но в нас не было ничего гамлетического»513513
  Троцкий Л. Д. Моя жизнь. Опыт автобиографии. Тт. 1—2. Москва, Панорама, 1991, стр. 338—339.


[Закрыть].

Поэт Демьян Бедный рассказывал: «Все мы, переехавшие тогда из Петрограда в Москву, как-то сначала остро ощущали разлуку с этим городом, остро и даже болезненно, и я насел на Владимира Ильича, как это мы покинули Петроград. А он мне на все мои вздохи и охи… прищуривши так один глаз, говорил всего одно слово:

– Москва…

Я ему сейчас же, понимаете, снова!.. А он опять:

– Москва…

И он мне так раз десять говорил:

– Москва… Москва… Москва…

Но все с разными интонациями. И к концу речи я тоже начал ощущать, а ведь в самом деле Москва!..

Это мировой город, и вся символика в этом удивительном слове»514514
  Литературная газета. 1964. №48. 21 апреля. Демьян Бедный. «Москва…» С. 3.


[Закрыть].

Самым главным, чем являлся переезд из Петрограда в Москву, так это действие поворота народного сознания в положение достижения картины идеалистичной справедливости. Как абсолютный гуманист Ленин просто психологически не мог оставаться и проводить соответствующую политику в месте исторического символа творческого начала, христианства, или как минимум, прозападной цивилизованности, он жил духом глубинки и жаждал старины: борясь с боярством, Ленин искал дух боярства, дух высокого достоинства, и его противоположность – дух орабоченной невежественности, – центр политической справедливости-лучшести притягивался к центру духовной справедливости-лучшести, заключающейся в двух противоположностях – высоты и низости (даже в наше время бросается в глаза московское положение гармонии: эталон боярства и слишком простоватость рабочего люда – бог и рабы515515
  И даже странное, казалось бы, отстраненное наблюдение за людским потоком в транспорте Москвы вдруг наталкивает на любопытные выводы: в метро на центральных станциях в час пик давят сильнее, чем в Санкт-Петербурге, но всего через пяток станций от центра народ в вагонах исчезает и к конечной станции состав приходит практически пустым (кольцевая ветка тоже загружена посредственно). В Санкт-Петербурге все не так. Здесь народ везде, и на конечных станциях его чуть ли не больше, чем в центре. Поэтому Санкт-Петербург можно назвать – «влияние всех». Москва же – «влияние центра», соответственно, малозначимые окраины. Прямо-таки «какая-то» внутренняя особенность Москвы предопределяет ход развития города, а поскольку она столица, то это качество переноситься на структуру всего государства – боярский центр и холопские окраины.


[Закрыть]). Мало сделать переворот сознания в доминант мировоззрения справедливости бытия, культуры светскости, надо ее мистическую сущность как можно сильнее закрепить в народе соответствующим духом невежественности, архаики, символами старины, связью с мистической Русью. Переносом столицы достигалось многократное, фактически сектантское увеличение воздействия на духовные основы российского общества в сторону древности, общее мышление окончательно разворачивалось в сторону омоложения – молодильные «яблоки» марксизма притянулись к духовному памятнику природы омоложения, намертво фиксируя вектор концентрирования на природную чистоту, соединения с ней – жить по законам природного естества, влиться в мокшу-Мокошь и стать ею, т.е. всем, волшебным инструментарием, богом. Гегелевская «свобода» и марксистское «царство свободы» примагнитились к московской «свободе», гармонии соединились – политический центр духа гармонии мира, используя устроенную общую ситуацию хаоса, вобрал в себя памятник гармонии мира. Перенос столицы в духовной сфере означал абсолютный возврат к матриархату, к основам древней Руси, к богу Целостность – движение по средству «скачка», которое есть чудо, но в то же время и сбой системы, что закрепилось в местности памятника «скачка-сбоя». Иначе говоря, политическое волшебство, которое есть трудность преодоления, соединилось с духовным волшебством, ограниченного рамками своей целостности, и потому немощного характера, образуя этим непробиваемый мир абсолютного волшебства, пробиваемый миром не волшебства.

Утвердившаяся новая власть нуждалась в символе своих стремлений. 19 апреля 1918 г. в газете «Известия» была опубликована заметка о том, что Комиссариатом по военным делам утвержден чертеж нагрудного знака в виде красной звезды с золотистым изображением молота и плуга. 7 мая 1918 г. приказом Л. Троцкого символ под названием «марсова звезда с плугом и молотом» был официально утвержден.

История пятиконечной звезды имеет древние корни. Первое известное использование ее приходится на государства Шумера в Междуречье за 3500 лет до н. э. В их письменности такая пиктограмма обозначала угол, маленькую комнату, яму. В Древнем Вавилоне пентаграмма получила символ оберега от всякого зла: ее изображали на дверях магазинов и складов, чтобы уберечь товары от порчи и кражи. С другой стороны, для посвященных пентаграмма являлась могущественным знаком власти над земным миром. В Вавилоне, например, этот знак часто встречается на царских печатях. В системе египетских иероглифов пентаграмма означала восхождение к началу и являлась частью таких слов, как «воспитывать», «просвещать», «учитель» и др. А древние пифагорейцы, верившие, что в основе мира лежит число (математическое совершенство), сделали открытие: пропорции пятиконечной звезды необычайно привлекательны для глаза. Позднее эти пропорции получили название «золотым сечением». В учении пифагорейцев пять лучей звезды олицетворяли единение пяти элементов – воды, земли, воздуха, огня и эфира (или дух, идея). Кроме этого пифагорейцы видели в пентаграмме пять убежищ, куда был помещен первобытный хаос во время создания мира, и они находились в Тартаре (в древн. греч. миф. бездна в недрах земли, куда Зевс заключил низвергнутых им титанов; царство мертвых). Тьма, находившаяся в этих убежищах, считалась источником души мира, а также источником мудрости. Эта пентаграмма рисовалась двумя лучами кверху. У древних иудеев пентаграмма одним лучом кверху означала мессию, а с 300 по 150 гг. до РХ одним лучом книзу служила символом древнего города Иерусалима. Вероятно перенимая иерусалимский символ (где был распят И. Христос) перевернутая пентаграмма была на печати римского императора Константина, сделавшего христианство государственной религией. Вообще символом раннего христианства служила перевернутая пентаграмма. У христиан пятиконечная звезда соединяла пять Христовых ран и была защитой от ведьм и демонов. Пентаграмма встречается так же на талисманах гностиков, как символ интеллектуального всемогущества. Пятиконечная звезда издревле была знакома народам Севера. Например, у саамов Русской Лапландии она считалась универсальным оберегом, защищающим оленей – основу жизненного уклада большинства северян. У русских язычников красная пятиконечная звезда считалась знаком весеннего бога Ярилы, покровителя земледельцев и воинов. Пламенеющая звезда в масонской традиции символизирует мировой разум, совершенство духа, является символом мистического центра, энергии расширяющейся Вселенной, представляя это в соединении с отблеском священного огня Соломонового храма. Братья «узнавали о существовании света невидимаго, который представляет собою источник неизвестных сил и энергий, – этот тайный свет, освещающий каждаго человека, приходящаго в этот мир, изображался в виде пятиугольной звезды; он был символом человека, излучающаго из себя таинственный свет, и устанавливал, таким образом, эту чудную эмблему – Пламенеющую Звезду»516516
  Доктор Папюс. Генезис и развитие Масонских Символов. История ритуалов. Происхождение степеней. Посвящения. Легенда о Хираме. (То, что должен знать Мастер). Пер. с фран. В. В. В. СПб, типо-литограф. С.-Петербургской Одиночной Тюрьмы, 1911, стр. 67.


[Закрыть]. В более поздние времена пятиконечную звезду стали сравнивать с Венерой, а саму планету Венеру с утренней звездой. Венера представляется третьим по яркости объектом на небе Земли после Солнца и Луны. Своей максимальной яркости она достигает незадолго до восхода или через некоторое время после захода Солнца, что дало повод называть ее Вечерняя звезда или Утренняя звезда. Любопытным является и то, что особенностью движения Венеры на небесной сфере относительно Земли и Солнца за восемь лет и один день представляется прочерченная форма пятиконечной звезды, что связано с соотношением периодов вращения Земли и Венеры вокруг Солнца и разницей их наклонов плоскости вращения. «Только Венера проходит по знаку пятиконечной звезды. Ни одна из неисчислимых звезд над нами не может своей орбитой воспроизвести этот знак… Более того, точки пентаграммы указывают на пять различных звездных скоплений или созвездий… И только позже было открыто, что эти пять точек медленно передвигаются по небосводу, будто стрелки гигантских часов… По прошествии четырехлетнего периода каждая из точек пентаграммы перемещается на один день, на одну 365 часть зодиакального цикла… После 1460 солнечных лет эти „стрелки“ возвращаются на свое исходное место»517517
  Carl G. Liungman. Dictionary of Symbols. Denver, Colorado: ABC-CLIO, 1991. P. 333—334.


[Закрыть].

В Библии Утренняя звезда имеет двойственное значение. С одной стороны, под ней подразумевается Люцифер, и Вавилонское царство сравнивается с падшим ангелом. С другой, «как утренняя звезда среди облаков» назван священник Симон, величественно и торжественно провозглашавший народу Бога (Сирах 50:1—6), и пятиконечная звезда здесь имеет символ религиозно-политического великол епия. Ранние христиане тоже связывали И. Христа с пятиконечной звездой, поскольку Спаситель Сам назвал Себя «яркой звездой утренней» (Откр. 22:16), которая есть Венера. Поэтому Венера и ее пентакль стали символами любви и красоты.

В эпоху Возрождения человеческая природа начинает принимать все большее значение и этот момент сразу же находит свое отражение во взглядах на пятиконечную звезду. Пентаграмма напоминает человека с вытянутыми в стороны руками и расставленными ногами, наподобие рисунков Леонардо да Винчи. С дальнейшем развитием гуманистического течения – повышенной, но не афишируемой мистики – звезда начинает все больше ассоциироваться с просто человеческой личностью, как новой высшей ценностью новой эпохи. В среде же открытой мистики (оккультизма и магии) мистическонастроенной Европы XIX в., времени когда «научная» мистика стала чуть ли не доминировать в духовном пространстве европейцев, значение пентаграммы разделяется на «беломагическую» (острием вверх) и перевернутую «черномагическую» (острием вниз; в такую пентаграмму вписывают голову Бафомета в виде морды рогатого козла), сиволизирующую извращенную человеческую природу, поклонение животной страсти. Значение перевернутой пентаграммы как сатанинской быстро распространилось по всему христианскому миру.

На волне гуманистических идей пятиконечная звезда получила широкое распространение во время Великой французской революции. Окрашенная в красный цвет (борьбы, страстности, независимости) она получила широкое распространение и в военной символике сначала французской республики, а потом и других стран. В этой сфере она символизировала бога войны Марса, по преданию якобы родившегося из лилии, которая напоминает пятиконечную звезду. Под влиянием французов император Николай I ввел пентаграмму в российскую армию (но не красного цвета). После февральской революции Временное правительство погоны отменило, но от «марсовой звезды» не отказалось, поместив ее на фуражке моряков в верхней части кокарды.

Таким образом, в истории мира значение символа пятиконечной звезды разделяется на две позиции – мистическую и относящуюся к Спасителю. Пришедшие к власти большевики, конечно, были далеки от христианства и поэтому их красная звезда несла в себе гуманистические идеалы старых (культивированных масонами) идей свободы, равенства и братства, символизировала наступление эры человеческого разума, – мудрости, науки, гармоничного развития общества… – или, по другому сказать, наступление эры бога Гармония Мира, мудрого и могущественного бога Энергии – Солнца, т.е. старого русского языческого прочеловеческого бога Ярилы, покровителя тружеников и военнослужащих, культа Мокоши – трудолюбивой родительнице всего. P.S.: «Что было, то и будет, и что творилось, то творится, и нет ничего нового под солнцем…»

В первые годы Советской власти красная звезда изображалась двумя лучами кверху. Это, конечно, было не случайно, власть тем подчеркивала свою антхристианскую направленность. Но подобный ставший в христианском мире сатанинский символ вызвал такое неприятие в обществе, что скоро от этого отказались и официально утвердили изображение звезды одним лучом кверху. Впоследствии перейдя на герб СССР пентаграмма приобрела более глобальную символику. Речь шла уже о пяти материках, как бы олицетворенных пятиконечной звездой, где идет кровавая борьба за освобождение трудового народа от эксплуатации и где неминуемо должна произойти победа сил гуманизма.

Обвинения большевиков в узурпации власти формально не были оправданы. Ленин совершил путь, по которому к власти большевики пришли совершенно законным путем. Используя недовольство масс, I съезд Советов от лица всего народа (будучи представлен большевистским большинством) низложил Временное правительство (руками большевиков), взял на себя все функции власти. Для организации исполнительной власти был придуман совершенно новый орган – Совнарком. Съезд выбрал первых членов Совнаркома, все они являлись членами РСДРП (б), но это было желание Съезда. Большевистский Совнарком был подотчетен ВЦИК, состоявший из членов различных партий (правда, из 101 его членов большевиков было более половины, а левых эсеров около трети). Вместе с тем, высшим законодательно-распорядительным органом являлся съезд Советов. Таким образом, внешне власть представляла собой лестницу подотчетности, где голос народа, т.е. съезды Советов, имел решающее значение (другое дело, что все ступеньки этой лестницы были пропитаны большевиками). Это положение давало советскому народу иллюзию о присутствии в России демократического принципа и надежды на улучшение ситуации.

Поддержка большевиков левыми эсерами вылилось в соглашение, представители последних вошли в состав Совнаркома. А. Л. Калегаев – нарком земледелия, И. З. Штейнберг – нарком юстиции, В. Е. Трутовский – нарком по местному самоуправлению, П. П. Прошьян – нарком почт и телеграфов, В. А. Карелин – нарком имуществ Российской Республики, В. А. Алгасов (Бурдаков) и Л. М. Михайлов (Елинсон) – наркомами без портфелей.

18 ноября Ленин отмечал, «что союз этот может быть „честной коалицией“, честным союзом, ибо коренного расхождения интересов наемных рабочих с интересами трудящихся и эксплуатируемых крестьян нет»518518
  Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т. 35. Издание 5. Октябрь 1917 – март 1918. Москва, Политиздат, 1974, стр. 102.


[Закрыть]. Однако совсем скоро для всех станет ясным, кто не на словах готов к «честной коалиции».

Ленин утверждал, что Советская власть «выше партийной». Вместе с тем ключевые позиции в разветвленном государственном аппарате занимали большевики, а сам исполнительно-распорядительный орган, Совнарком, все больше брал на себя законодательные функции ВЦИК, зачастую игнорируя положенный в основу государственного управления II Всероссийским Съездом Советов принцип разделения властей. Левые эсеры требовали от СНК отчитываться перед ВЦИК, однако Совнарком, декретируя законы, не считал нужным «соблюдать все формальности». Борьба левых эсеров с большевиками за законность происходила во всех отделах ВЦИК, особенно в крестьянском, которым руководили левые эсеры. В острой борьбе большевики добились принятия 4 ноября 1917 резолюции ВЦИК, подтвердившей законодательные права СНК:

«1. Советский парламент рабочих масс не может иметь ничего общего по своим методам с буржуазным парламентом, где представлены разные классы с противоположными интересами и где представители правящего класса превращают регламент и наказ в орудие законодательной обструкции.