Текст книги "Попроси меня. Матриархат. Путь восхождения. Низость и вершина природы ступенчатости и ступень как аксиома существования царства свободы. Книга 8"

О жертвах во время Гражданской войны и общей бескомпромиссной тактики большевиков впоследствии вспоминал Вячеслав Молотов:

«Во время гражданской войны я слышал рассказы, что на Урале около вокзалов штабеля трупов были сложены. Штабеля трупов! У нас всегда шло все с такими жертвами колоссальными, а народ-то поверил большевикам! И большевики оказались правы, как выразители подлинных чувств народа, чего, конечно, не всегда можно было ожидать. Потому что лопнет терпение, не хватит сил, не хватит просто…

Вот Ленин так и говорил в 1919-м или 1920-м году: если даже нас разгромят, то мы столько сделали, что все это окупится. Не сегодня, так завтра»679679
  Чуев Ф. И. Сто сорок бесед с Молотовым: Из дневника Ф. Чуева. Послесл. С. Кулешова. Москва, «ТЕРРА» – «TERRA», 1991, стр. 68.


[Закрыть].

Гражданская война завершилась. Теперь после окончания основных боев стали проясняться масштабы разрушений и потерь. От голода, болезней, террора и в боях погибло много миллионов человек (по поводу потерь в Гражданскую войну у исследователей нет единой точки зрения, их цифры разнятся от 6 до 15 млн человек), причем по оценкам Главного организационно-мобилизационного управления потери РККА составили около миллиона человек (939.755), соответственно, потери Белого войска были меньше этой цифры. Эмигрировало к концу Гражданской войны до 2 млн человек. Согласно заявлению советской делегации на Генуэзской конференции, ущерб, нанесенный России интервенцией и блокадой, составил более 220 млн золотых рублей, причем значительная часть этой суммы приходилась на долю США. Промышленное производство упало до 4—20% от уровня 1913 г., сельскохозяйственное производство сократилось почти вдвое.

Причины поражения антибольшевистского лагеря А. И. Деникина на свой взгляд указал в речи памяти белому генералу С. Л. Маркова: «Ни одно из правительств [антибольшевистских] … не сумело создать гибкий и сильный аппарат, могущий стремительно и быстро настигать, принуждать, действовать и заставлять других действовать. Большевики тоже не захватили народной души, тоже не стали национальным явлением, но бесконечно опережали нас в темпе своих действий, в энергии, подвижности и способности принуждать. Мы с нашими старыми приемами, старой психологией, старыми пороками военной и гражданской бюрократии, с петровской табелью о рангах не поспевали за ними…»680680
  История Отечества в документах 1917—1993 гг. Ч. I. 1917—1920 гг. Сост. Г. В. Клокова. Москва, ИЛБИ, 1997, стр. 163.


[Закрыть] Впоследствии А. И. Деникин констатировал: «„Всенародного ополчения“ не вышло. В силу создавшихся условий комплектования армия в самом зародыше своем таила глубокий органический недостаток, приобретая характер классовый… Печать классового отбора легла на армию прочно и давала повод недоброжелателям возбуждать против нее в народной массе недоверие и опасения и противополагать ее цели народным интересам»681681
  Деникин А. И. Очерки русской смуты. Т. 2. Очерки русской смуты. Борьба генерала Корнилова. Август 1917 – апрель 1918. Воспоминания. Мемуары. Минск. Харвест, 2002, стр. 238.


[Закрыть]. Белогвардейский офицер Роман Гуль в книге «Я унес Россию» дал такую оценку поражения белогвардейцев: «К белым народ не хотел идти: господа. Здесь сказался один из самых больших грехов старой России: ее сословность¹… Мужик не верил. В этом была беда и мужика, и всей России²»682682
  Гуль Р. Б. Я унес Россию. Т. 1. Апология русской эмиграции. Россия в Германии. Москва, Берлин: Директ-Медиа, 2019, стр. 1 – 31, 2 – 32.


[Закрыть].

В причинах поражения белого движения можно указать такие факторы, как нахождение изначально в состоянии большего организационного хаоса; сопротивление образовывалось на периферии страны, где невозможно собрать большие силы (даже несмотря на то, что действующие войска в 1,6—2,3 раза были меньше общего 5-ти миллионного состава Красной Армии, поскольку значительная ее честь усмиряла восставшее крестьянство, производило мобилизацию и т.п., они все же намного превосходили белые армии. У Колчака было примерно 400 тыс. человек, у Деникина – 160 тыс., у Врангеля – более 40 тыс., у Юденича – до 20 тыс.) Генералы создали каждый свое войско самостоятельно, при независимых спонсорах, отчего не было единого центра управления; сами главнокомандующие не стремились договориться между собой о взаимодействии; политические разногласия и разница в происхождении участников белой армии ослабевали ее – все это увеличивало разобщенность антибольшевистских сил. Белая армия, неся в себе старые принципы, страдала бесцельностью. Из-за политических просчетов главнокомандующих, заявляющих о единой и неделимой России, движение не поддерживали Украина и Закавказский регион. Кроме того, Белое движение, в большей степени, держалось на помощи интервентов, которые тоже не были заинтересованы в единой и неделимой России. Их поддержка скорее носила захватнический характер, почти при полной пассивности в военном отношении к большевикам, и одно только их присутствие сказывалось отрицательно на общественное мнение.

Все вышеперечисленное подытожило народное настроение. Понимая, что большевики во всем перегибают палку, народу казалось, что это все же меньшее зло, тем более временное, ожидая после смутного времени воин, и введенного следствием этого «военного коммунизма», налаживания спокойной мирной жизни. Возвращаться к тем или иным проявлениям монархизма он не желал. Основная причина прихода победы большевиков состояла в недоверии в спасение через монархическо-православные идеалы. Для настроения масс большевики оказались предпочтительнее, а все остальные факторы изначально удачным дополнением. Бог предусмотрел и устроил дело так, чтобы народ страны, через веру в ос вобождение, получил все то, что хотел, и в дальнейшем гордился своими «прогрессивными» завоеваниями в строительстве общества научного (когда наука отрицает науку) социал-гуманизма.

Эмиграция. Философские пароходы. Введение НЭП. Создание ГПУ, ГУЛАГ. Образование СССР. Мавзолей – зиккурат

К времени окончания Гражданской войны Советская Россия оказалась в глубоком кризисе. Страна почти ничего не производила, и перераспределять фактически было больше нечего. Большевики, победив в Гражданской войне, оказались на грани политического банкротства и утраты власти.

Уровень жизни большинства населения был катастрофически низок, не хватало самых необходимых предметов потребления – мыла, керосина, спичек. Истощение и недоедание способствовали распространению болезней и эпидемий. Спасаясь от голода, многие рабочие промышленных центров уходили в деревни. Население Москвы сократилось почти вдвое, Петрограда – на две трети. Численность рабочих в ведущих индустриальных центрах уменьшилось в 6—7 раз. С окончанием войны отпала необходимость в огромной армии. Массовая демобилизация обострила трудности в стране, рос бандитизм.

И без того тяжелое положение крестьянства осложнялось неурожаем и падежом скота. Высказывается мнение, что продовольственная разверстка несколько облегчила положение крестьян, поскольку немного упорядочила тот беспощадный их грабеж, который наблюдался летом-осенью 1918 г. Однако крестьяне не могли распоряжаться не только методами своего труда, но и в значительной степени своим недвижимым имуществом. Уже с 1918 г. была предпринята попытка принудительного обобществления крестьянских дворов (своего рода репетиция будущей коллективизации), и к концу года в Советской России насчитывалось более 3,2 тыс. совхозов. Из-за сопротивления крестьян эта попытка в целом не удалась.

Огромная инфляция (следствие безудержной денежной эмиссии) и курс на ликвидацию товарно-денежных отношений привели к господству уравнительного государственного распределения и натурализации заработной платы. К числу других социальных новаций «военного коммунизма» относятся принудительная кооперация населения, отмена платы за коммунальные и некоторые другие услуги, введение всеобщей трудовой повинности, милитаризация труда рабочих и создание трудовых армий. Большевиками был выбран путь принуждения к труду, причем несравненно более жесткий, чем в империалистических странах в годы мировой войны. В частности, в апреле 1919 г. были созданы лагеря принудительных работ, запрещен самовольный переход совслужащих из одного учреждения в другое, в июне в обеих столицах введены трудовые книжки взамен паспортов, а в ноябре 1919 г. СНК принял положение о рабочих дисциплинарных товарищеских судах, которые имеют право применять санкции вплоть: «в случае упорного нежелания подчиниться товарищеской дисциплине и неоднократных взысканий, подвергаются, как нетрудовой элемент, увольнению из предприятий с передачей в концентрационный лагерь»683683
  Собрание узаконений и распоряжений правительства за 1919 г. Управление делами Совнаркома СССР. Москва, 1943, стр. 537.


[Закрыть]. Все эти меры проводились на фоне стремительного падения и без того низкого уровня жизни городского и сельского населения. P.S.: Страна постепенно начинала превращаться в ГУЛАГ, идеальный монастырь с остервенелым рвением по приближению к «Небесам».

Своеобразной расплатой за сверхцентрализацию управления, огосударствления и регламентацию всех сфер общественной жизни, за стремление, по выражению Ленина, «велениями пролетарского государства»684684
  «Мы рассчитывали, поднятые волной энтузиазма, разбудившие народный энтузиазм сначала общеполитический, потом военный, мы рассчитывали осуществить непосредственно на этом энтузиазме столь же великие (как и общеполитические, как и военные) экономические задачи. Мы рассчитывали – или, может быть, вернее будет сказать: мы предполагали без достаточного расчета – непосредственными велениями пролетарского государства наладить государственное производство и государственное распределение продуктов по-коммунистически в мелкокрестьянской стране. Жизнь показала нашу ошибку. Потребовался ряд переходных ступеней: государственный капитализм и социализм, чтобы подготовить – работой долгого ряда лет подготовить – переход к коммунизму. Не на энтузиазме непосредственно, а при помощи энтузиазма, рожденного великой революцией, на личном интересе, на личной заинтересованности, на хозяйственном расчете потрудитесь построить сначала прочные мостки, ведущие в мелкокрестьянской стране через государственный капитализм к социализму; иначе вы не подойдете к коммунизму, иначе вы не подведете десятки и десятки миллионов людей к коммунизму. Так сказала нам жизнь. Так сказал нам объективный ход развития революции» (Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т. 44. Издание 5. Июнь 1921 – март 1922. Москва, Политиздат, 1970, стр. 151).


[Закрыть] непосредственно перейти к социализму и коммунистическому распределению, появилась стремительная, невиданная еще в России бюрократизация. В 1920 г. 40% трудоспособного населения Москвы и Петрограда составляли служащие (в Санкт-Петербурге в 1910 г. – 1,7%). Партия большевиков практически слилась с государственным аппаратом. Согласно сведениям, собранным к IX съезду РКП (б), 53% большевиков являлись служащими, а на заводах и фабриках работало лишь 11% коммунистов. Кроме того, правящий слой составляли люди, не имевшие опыта реальной хозяйственной деятельности, «дилетанты во всех своих специальностях»685685
  Суханов описывает конкретного человека Ю. Ларина (М. А. Лурье), образ которого сравним с общим уровнем большевистской верхушки: «Неисчерпаемый декретодатель, экономический „мюр и мерилиз“, лихой кавалерист, не знающий препятствий в скачке своей фантазии, жестокий экспериментатор, специалист во всех отраслях государственного управления, дилетант во всех своих специальностях, центро-кризис, главразвал, даровитый и очень милый человек» (Суханов Н. Н. Летопись революции. Кн. 2. Единый фронт демократии. 3 марта – 3 апреля 1917 г. Берлин – Петербург – Москва, изд. З. И. Гржебина, 1922, стр. 239).


[Закрыть] (Н. Суханов). Вместе с тем, в органах власти оказалось немало карьеристов и с уголовным прошлым. Изгнание из власти представителей оппозиционных партий способствовали бесконтрольности руководителей, убежденных, что им «все дозволено». Злоупотребление властью новых чиновников, привилегии в жилье, снабжении вызывали резкое недовольство простых людей.

Ставка на государственное принуждение, всемерное культивирование «классовой ненависти» неизбежно порождали «чрезвычайщины» и массовые репрессии. Первоначально свертывание «демократии для трудящихся» и переход к террористическим методам управления был вызван отчаянной обстановкой весны-лета 1918 г. Тогда многим большевикам положение казалось безнадежным. В этих условиях удержаться у власти развертыванием террора было для них единственным средством. Впрочем, Ленин уже с самого начала был нацелен на террор и возмущался, что II съезд Советов отменил смертную казнь. В результате смертная казнь вводится уже в феврале 1918 г., а примерно с июня начинаются массовые расстрелы. Даже по неполным, явно заниженным данным, можно проследить динамику репрессий: в июне было расстреляно 56 человек, в июле-августе – 937, в сентябре – 2600 человек. С августа 1918 г. начинают создаваться концлагеря. 5 сентября декретом СНК принято постановление о красно терроре, где было установлено, «что при данной ситуации обеспечение тыла путем террора является прямой необходимостью… что необходимо обеспечить Советскую Республику от классовых врагов путем изолирования их в концентрационных лагерях; что подлежат расстрелу все лица, прикосновенные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам»686686
  Декреты Советской власти. Т. III. 11 июля – 9 ноября 1918 г. Москва, Госполитиздат, 1964, стр. 291—292.


[Закрыть]. Разумеется, степень этой «прикосновенности» определяли ЧК или «революционное чутье» местных функционеров. По существу, речь шла о введении невиданного еще классового террора, когда жизнь человека зачастую зависела от его социального происхождения.

Волна террора стала захлестывать даже советскую элиту. Большевики забеспокоились, 18 октября 1918 г. «Правда» с тревогой писала, что лозунг «Вся власть Советам!» меняется лозунгом «Вся власть чрезвычайкам!» В начале ноября на VI съезде Советов были приняты решения о необходимости соблюдения «революционной законности», была даже объявлена амнистия. На деле мало что изменилось. Почти бесконтрольная (особенно на местах) деятельность ЧК по-прежнему характеризовалась произволом, злоупотреблениями, а порой и откровенной уголовщиной. В декабре 1918 г. даже член коллегии ВЧК, представитель Наркомюста Козловский выразил протест, заявив о том, что половина всех расстрелянных ВЧК – неповинны. Однако ЦК РКП (б), рассмотрев этот вопрос, фактически ограничился лишь отзывом Козловского из ВЧК. Несмотря на последовавшее вскоре формальное ограничение прав ВЧК, по существу, почти все осталось по-прежнему. Террор стал важнейшим направлением государственной политики большевиков. По приблизительным оценкам социальной комиссии Деникина, число жертв большевистского террора в 1918—1919 гг. доходила до 1,7 млн человек. По оценкам некоторых современных историков, общее число жертв террора и бандитизма в 1918—1920 гг. составило 1,3 млн человек.

Большинство творческой интеллигенции осудили большевизм, часть их эмигрировала за границу, но все же определенная культурная жизнь в Советской России продолжалась. На сторону режима, чаще всего преодолев большие внутренние сомнения, встали или склонялись В. В. Маяковский, А. А. Блок (тяготевший к левым эсерам), М. Горький. Продолжали работать такие художники, как Г. С. Верейский, Б. М. Кустодиев, А. Н. Бенуа и др. Несмотря на все трудности «военного коммунизма» работали Большой и Мариинский театры. В 1918 г. в Петрограде был основан Большой драматический театр. Нарком просвещения А. В. Луначарский, М. Горький пытались уберечь беспартийных и аполитичных представителей интеллигенции. Но преуспели в этом мало. В начале 1919 г. Горький писал Зиновьеву: «Аресты ученых не могут быть оправданы никакими соображениями политики, если не подразумевать под нею безумный и животный страх за целость шкуры тех людей, которые производят аресты. / …Дикие безобразия, которые за последние дни творятся в Петербурге, окончательно компрометируют власть [и добивают последние], возбуждая к ней всеобщую ненависть и презрение к [Это едва ли разумно в том поло (жении)] ее трусости»687687
  Горький М. Полное собрание сочинений. В 24 т. Т. 13. Письма. Июнь 1919 – 1921. Москва, Наука, 2007, стр. 5.
  25 августа 1921 г. из Петрограда Горький писал Е. П. Пешковой:
  «Аресты здесь – ужасающие. Сотнями арестуют. В ночь сегодня – весь город гудел от автомобилей ЧК» (С. 229).


[Закрыть].

После Октября в искусстве обозначились новые моменты. Осенью 1917 г. оформился союз пролетарских культурно-просветительских организаций – Пролеткульт, стремившийся создать новую, пролетарскую культуру, отрицавшую «буржуазную». Уже в 1919 г. он объединял до 400 тыс. человек, однако монополизировать культурную жизнь России не мог. Небывалое развитие получили «прикладные», агитационно-массовые жанры искусства, всячески прославлявшие революцию и сеявшие в народе социалистическое* сознание. По существу, это был первый в мире опыт массовой пропаганды, распространения большевистских доктрин среди населения, удачно совмещающееся с попытками борьбы с неграмотностью.

Перепись населения 1920 г. выявила в стране 54 млн неграмотных. Остро встала задача ликвидации этого отсталого царского явления. В 1923 г. было организовано Всероссийское добровольное общество «Долой неграмотность» во главе с М. И. Калининым. Оно содержало тысячи пунктов по ликвидации неграмотности (ликбезов), в которых в 1925 г. обучалось почти 1,4 млн взрослых. Наряду с ликвидацией неграмотности решались и пропагандистские задачи – закрепление в массах коммунистической идеологии. Руководил этой работой Главполитпросвет. С 1923 г. увеличивается сеть рабочих клубов, изб-читален, библиотек, красных уголков и т. п. Выпускаются специальные серии популярных брошюр на антирелигиозные, революционные и прочие темы, излагавшие официальную точку зрения. С 1924 г. широко развертывается пропаганда основ ленинизма.

Всеобщее возмущение большевистской политикой было подавлено неограниченным террором, следствием чего проявился фактор спланированного голода. Но результат столь крутых мер, усугубленный засухой 1921 г., оказался столь трагическими, что большевицкие вожди в 1921 г. были поставлены перед возможностью оказаться в ситуации быть правителями без народа, который либо погибнет в борьбе, уйдет за границу и вымрет с голоду.

Вернадский в своей «Истории» пишет: «Россия выжила в гражданской войне, но какой ценой? Новое государство, возникшее в результате грандиозного социального переворота, прошло через потрясения такой разрушительной силы, каких не испытывала ни одна страна в данный период современной истории. Россия лежала в руинах, потеряв в кровопролитных сражениях между своими и чужими (белые, красные, интервенты) огромную часть населения. Экономическая блокада душила и без того уже развалившуюся хозяйственную систему, сопротивление крестьян вело к ужесточению политики реквизиций продовольствия, низводя сельскохозяйственное производство гораздо ниже того уровня, в котором нуждалось население. Промышленность, работавшая по громоздкой и нелепой схеме, распадалась на глазах. Продолжавшийся упадок производства и развал транспорта вели к полному обнищанию народа»688688
  Вернадский Г. В. Русская история. NEW HAVEN, YALE UNIVERSITY PRESS. 1969. Москва, АГРАФ, 1997, стр. 331.


[Закрыть].

Острейший кризис начала 1921 г. заставил Ленина пойти на уступки. «На экономическом фронте, с попыткой перехода к коммунизму, мы к весне 1921 г. потерпели поражение более серьезное, чем какое бы то ни было поражение, нанесенное нам Колчаком, Деникиным или Пилсудским, поражение, гораздо более серьезное, гораздо более существенное и опасное»689689
  Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т. 44. Издание 5. Июнь 1921 – март 1922. Москва, Политиздат, 1970, стр. 159.


[Закрыть] – вынужден был признать Ленин. «Только соглашение с крестьянством может спасти социалистическую революцию в России, пока не наступила революция в других странах»690690
  Троцкий Л. Д. История русской революции. Т. II. Ч. 2. Октябрьская революция. Берлин, Гранит, 1933, стр. 449.


[Закрыть] – сказал Ленин на X съезде партии. Под напором народного бунта, после выступления Кронштадцев, происходивший в марте 1921 г. X съезд РКП (б) принял меры по успокоению крестьянства, о замене продразверстки хлебным налогом. Сам налог был значительно уменьшен и дифференцирован в зависимости от «старательности» земледельца, количества членов семьи и т. п. Расширялась свобода использования излишков сельхозпродукции сверхотдаваемого налога. На X конференции большевиков в мае 1921 г. эта мера получила название новой экономической политики (НЭП). Представляя новый курс, Ленин подчеркивал его важность не только как экономического, но и политического значения; без поддержки со стороны крестьянства, составляющего огромное большинство населения, нельзя управлять такой огромной страной. Изменения формы взаимоотношений государства с крестьянством постепенно успокоило деревню, и к осени 1921 г. удалось погасить основные очаги крестьянских мятежей.

Перед лицом смертельной угрозы большевистской власти Ленин отменяет продразверстку и вводит продналог, разрешает торговлю и местный оборот, ярмарки, соглашается на развитие денежной системы, выпуск червонца, свободно обмениваемого на иностранную валюту, приняты меры к частичной денационализации предприятий, создаются фондовые биржи, где разрешалась купля-продажа по свободному курсу валюты и золота. Ленин в 1921—1922 гг. осуществляет те меры, которые напрочь отвергал еще в 1920 г. Вместе с тем, отлично зная настрой своих сподвижников, чтобы не огорчать и успокоить их вождь настойчиво подчеркивал о вынужденности этих мер, чтобы хоть как-то оживить едва дышавшую экономику, указывая, что это – «стратегическое отступление». «Нужда и разорение таковы, что восстановить сразу крупное, фабричное, государственное, социалистическое производство мы не можем. / …Значит, необходимо в известной мере помогать восстановлению мелкой промышленности… которая может немедленно оказать известную помощь крестьянскому хозяйству и поднять его производительные силы¹. / …Весь вопрос – как теоретический, так и практический – состоит в том, чтобы найти правильные способы того, как именно следует направить неизбежное (до известной степени и на известный срок) развитие капитализма в русло государственного капитализма, какими условиями обставит это, как обеспечить превращение в недалеком будущем государственного капитализма в социализм²»691691
  Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т. 43. Издание 5. Март – июнь 1921. Москва, Политиздат, 1970, стр. 1 – 220—221, 2 – 222—223.


[Закрыть] (из брошюры Ленина «О продовольственном налоге», от 21 апреля 1921 г.) Через год Ленин сказал о НЭПе: «Вот причина нашего отступления, вот почему мы должны были отступить к государственному капитализму, отступить к концессиям, отступить к торговле. Без этого на почве того разорения, в котором мы оказались, надлежащей связи с крестьянством нам не восстановить. Без этого нам грозит опасность, что передовой отряд революции забежит так далеко вперед, что от массы крестьянской оторвется. Смычки между ним и крестьянской массой не будет, а это было бы гибелью революции. На это мы должны смотреть особенно трезво, ибо отсюда вытекает в первую голову и больше всего то, что называется у нас нашей новой экономической политикой. Вот почему мы сказали единодушно, что эту политику мы проводим всерьез и надолго, но, конечно, как правильно уже замечено, не навсегда. Она вызвана нашим состоянием нищеты и разорения и величайшим ослаблением нашей крупной промышленности»692692
  Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т. 44. Издание 5. Июнь 1921 – март 1922. Москва, Политиздат, 1970, стр. 310—311.


[Закрыть].

В докладе на IV конгрессе Коминтерна 16 ноября 1922 г. Ленина объяснял отход от идеалистических идей коммунизма тем, что крестьянство и рабочие в массовости, причем, не сознательно, а инстинктивно, были недовольны большевиками, которые слишком бойко взялись за воплощение своих идей, не учитывая обеспечение для того устойчивой базы, и что если не отступить вовремя, то всему делу грозит полный провал:

«Мы уже в 1918 году рассматривали государственный капитализм как возможную линию отступления, я перехожу к результатам нашей новой экономической политики. Я повторяю: тогда это была еще очень смутная идея, но в 1921 году, после того как мы преодолели важнейший этап гражданской войны, и преодолели победоносно, мы наткнулись на большой, – я полагаю, на самый большой, – внутренний политический кризис Советской России. Этот внутренний кризис обнаружил недовольство не только значительной части крестьянства, но и рабочих. Это было в первый и, надеюсь, в последний раз в истории Советской России, когда большие массы крестьянства, не сознательно, а инстинктивно, по настроению были против нас. Чем было вызвано это своеобразное, и для нас, разумеется, очень неприятное, положение? Причина была та, что мы в своем экономическом наступлении слишком далеко продвинулись вперед, что мы не обеспечили себе достаточной базы, что массы почувствовали то, чего мы тогда еще не умели сознательно формулировать, но что и мы вскоре, через несколько недель, признали, а именно: что непосредственный переход к чисто социалистическим формам, к чисто социалистическому распределению превышает наши наличные силы и что если мы окажемся не в состоянии произвести отступление так, чтобы ограничиться более легкими задачами, то нам угрожает гибель. Кризис начался, мне кажется, в феврале 1921 года. Уже весной того же года мы единогласно решили – больших разногласий по этому поводу я у нас не видел – перейти к новой экономической политике»693693
  Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т. 45. Издание 5. Март 1922 – март 1923. Москва, Политиздат, 1970, стр. 282.


[Закрыть].

Авторитетный большевик Ю. Ларин тогда писал, что партия большевиков рассматривает НЭП «как наше поражение, как нашу уступку, но отнюдь не как какое-то новое радостное завоевание, как необходимый и неизбежный шаг, но не как повод к пляске и танцам… Новая экономическая политика является для нас не движением вперед, а неизбежной бедой, отступательным маневром, выгодным, поскольку он спасает и прикрывает основные позиции армии…. Не страшно признать необходимость частичного временного отступления, но страшно было бы „сжечь старых богов и поклониться новым“»694694
  Красная новь. 1921. №4. Декабрь. Москва. О пределах приспособляемости нашей экономической политики. (Доклад тов. Ларина 20 октября 1921 г. в клубе Моск. Ком. Р. К. П.) С. 150—151.


[Закрыть]. Пару лет спустя Троцкий выскажет свою точку зрения: «НЭП – это вынужденная политика, вызванная медленным темпом мировой революции. Другое понимание необходимости нэпа ведет к впадению в национальную ограниченность»695695
  История России (IX – XX вв.) Отв. ред. и сост. Я. Н. Перехов. Москва, Гардарики, МарТ, 1999, стр. 461.


[Закрыть]. В таком же ключе объяснял НЭП и Сталин: «Для того, чтобы начать (по крайней мере, начать) налаживание правильного мирового хозяйства, необходима победа пролетариата по крайней мере в нескольких передовых странах. Пока этого нет, нашей партии приходится искать окольных путей кооперирования с капиталистическими группами на хозяйственном поприще»696696
  Сталин И. В. Сочинения. Т. 5. 1921—1923. Москва, Госполитиздат, 1952, стр. 110.


[Закрыть].

В декабре 1921 г. на IX Всероссийском съезде Советов Ленин сказал: «Капитализм гибнет; в своей гибели он еще может причинить десяткам и сотням миллионов людей невероятные мучения, но удержать его от падения не может никакая сила. Новое общество, которое основано будет на союзе рабочих и крестьян, неминуемо. Рано или поздно, двадцатью годами раньше или двадцатью годами позже, оно придет, и для него, для этого общества, помогаем мы вырабатывать формы союза рабочих и крестьян, когда трудимся над решением нашей новой экономической политики. Мы эту задачу решим и союз рабочих и крестьян создадим настолько прочным, что никакие силы на земле его не расторгнут»697697
  Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т. 44. Издание 5. Июнь 1921 – март 1922. Москва, Политиздат, 1970, стр. 329.


[Закрыть].

НЭП тогда был выходом из ситуации экономического провала. Но фактически в полной меру он никогда не вводился, ибо вызванное им оживление частнособственнических элементов Ленин рассматривал как угрозу большевистской идеологии. Свои соображения «О задачах Наркомюста в условиях новой экономической политики», изложенных в письме наркому юстиции Д. И. Курскому 20 февраля 1922 г., он поясняет Наркомюсту, Политбюро, Президиуму ВЦИК, своим заместителям по СНК и СТО А. Д. Цурюпе и А. И. Рыкову:

«Теперь особенно боевая роль выпадает на долю НКЮста; понимания этого, к сожалению, со стороны руководителей и главных деятелей НКЮста не видно.

Усиление репрессии против политических врагов Соввласти и агентов буржуазии (в особенности меньшевиков и эсеров); проведение этой репрессии ревтрибуналами и нарсудами в наиболее быстром и революционно-целесообразном порядке; обязательная постановка ряда образцовых (по быстроте и силе репрессии; по разъяснению народным массам, через суд и через печать, значения их) процессов в Москве, Питере, Харькове и нескольких других важнейших центрах; воздействие на нарсудей и членов ревтрибуналов через партию в смысле улучшения деятельности судов и усиления репрессии; – все это должно вестись систематично, упорно, настойчиво, с обязательной отчетностью (самой краткой, в телеграфном стиле, но деловой и аккуратной, с обязательной статистикой того, как карает и как учится карать НКЮст ту, преобладающую у нас «коммунистическую» сволочь, которая умеет калякать и важничать, а работать не умеет).

Не менее важна боевая роль НКЮста в области нэпо, и еще возмутительнее слабость и сонность НКЮста в этой области. Не видно понимания того, что мы признали и будем признавать лишь государственный капитализм, а государство, это – мы, мы сознательные рабочие, мы, коммунисты. Поэтому ни к черту не годными коммунистами надо признать тех коммунистов, кои не поняли свей задачи ограничить, обуздать, контролировать, ловить на месте преступления, карать внушительно всякий капитализм, выходящий за рамки государственного капитализма, как мы понимаем понятие и задачи государства.

Именно НКЮсту, именно нарсудам здесь выпадает на долю особенно боевая и особенно ответственная задача. Не видно ее понимания. В газетах шум по поводу злоупотреблений нэпо. Этих злоупотреблений бездна.

А где шум по поводу образцовых процессов против мерзавцев, злоупотребляющих новой экономической политикой? Этого шума нет, ибо этих процессов нет. НКЮст «забыл», что это его дело, – что не суметь подтянуть, встряхнуть, перетряхнуть нарсуды и научить их карать беспощадно, вплоть до расстрела, и быстро за злоупотребления новой экономической политикой, это долг НКЮста. За это он отвечает. Ни капельки живой работы со стороны НКЮста в этой области не видно, ибо ее нет»698698
  Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т. 44. Издание 5. Июнь 1921 – март 1922. Москва, Политиздат, 1970, стр. 396—397.


[Закрыть].

Далее Ленин дает указания: «…расширить применение государственного вмешательства в „частноправовые“ отношения; расширить права государства отменять „частные“ договоры; применить не corpus juris romeni к „гражданским правоотношениям“, а наше революционное правосознание; показывать систематически, упорно, настойчиво на ряде образцовых процессов, как это надо делать с умом и энергией; через партию шельмовать и выгонять тех членов ревтрибуналов нарсудей, кои не учатся этому и не хотят понять этого»699699
  Там же, стр. 398.


[Закрыть] (corpsis juris romeni – свод законов римского права). По мнению Ленина Наркомюст должен «добиться того, чтобы у нас капитализм был „вышколенный“, был „приличный“, если НКЮст не докажет рядом образцовых процессов, что он умеет ловить за нарушение этого правила и карать не позорно-глупым, „коммунистически-тупоумным“ штрафом в 100—200 миллионов, а расстрелом, – тогда НКЮст ни к черту не годен, и я буду считать своим долгом тогда добиваться от Цека полной смены ответственных работников НКЮста»700700
  Там же, стр. 400.


[Закрыть]. Понимая, что данное письмо это политический наказ на очередные расстрелы, и не желая своей публичности в этом деле, Ленин в конце сделал приписку: «P.S. Ни малейшего упоминания в печати о моем письме быть не должно. Пусть, кто хочет, выступает за своей подписью, не упоминая меня, и побольше конкретных данных!»701701
  Там же, стр. 400.


[Закрыть]

Введение НЭПа неизбежно сказалось на децентрализации управления промышленности. К 1923 г. число главков и центров ВСНХ сократилось втрое, почти втрое сократился и численность аппарата управления. Отдавая частнику мелкотоварное производство, торговлю, государство сохраняло свой монополизм в крупной промышленности, транспорте, внешней торговле. Вместе с тем, власть с самого начала стремилась ограничить степень свободы для частных предпринимателей. По декрету ВЦИК и СНК от 7 июля 1921 г. число наемных рабочих на частных предприятиях не должно было превышать 20 человек (позже этот предел был увеличен).

Частные предприятия в пищевой, кожевенной, текстильной отраслях промышленности сыграли важную роль в смягчении товарного голода, оживлении производства и росте экономических показателей. К 1924 г. в стране значительно улучшилось продовольственное снабжение, стало меняться к лучшему и ситуация в тяжелой промышленности.

Введение НЭПа, требовавший трансформации сложившейся в годы революции и гражданской войны системы «военного коммунизма», превращения ее из органов принуждения в инструмент новой политики, поощрения частной инициативы, неожиданно было задержано неурожаем и голодом, масштабы последствия которого значительно превзошли памятный голод 1891 г. В 1921 г. засуха постигла обширные районы 35 губерний России, Северного Причерноморья, Средней и Нижней Волги, Приуралья, Северного Казахстана, Западной Сибири. Урожай в этих районах погиб, а из-за недавней политики продразверстки крестьяне не имели запасов продовольствия, до минимума сократилось поголовье скота. К концу 1921 г. число голодающих достигло 25 млн человек. По оценкам исследователей погибло 5 млн человек. В Поволжье люди питались травой, древесной корой, нередки были случаи людоедства. Сотни тысяч беженцев покидали родные места, уходили в благополучные районы.

В этих условиях вновь возрастает роль государственного распределительного механизма. 18 июля 1921 г. при ВЦИК была создана Центральная комиссия помощи голодающим, переименованной 21 июля во Всероссийский комитет помощи голодающим (ВКПГ), председателем комитета стал М. Калинин. Но просуществовал ВКПГ немногим более месяца – 27 августа появилось новое постановление ВЦИК о его ликвидации. В вину членам комитета вменялось обращение к патриарху Тихону, а также отпечатанное большим тиражом его воззвание к верующим России и за рубежом с просьбой помочь голодающим. Почти всех членов ВКПГ препроводили на Лубянку, а послушную прессу Ленин призвал «на сотни ладов высмеивать „Кукишей“» – так он именовал ВКПГ по первым слогам фамилий руководителей. «Иностранцы начнут приезжать, – писал Ленин Сталину и всем членам ЦК, – надо „очистить“ Москву от „Кукишей“ и прекратить их игру (с огнем)»702702
  Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т. 53. Издание 5. Письма. Июнь – ноябрь 1921. Москва, Политиздат, 1970, стр. 141—142.


[Закрыть].