154 800 произведений, 42 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 27 ноября 2018, 20:40


Автор книги: Александр Михайловский


Жанр: Попаданцы, Фантастика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Александр Михайловский, Александр Харников
Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

© Александр Михайловский, 2018

© Александр Харников, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

Крымский излом

Авторы благодарят за помощь и поддержку

Юрия Жукова и Макса Д (он же Road Warrior)


Часть 1. Заря над Евпаторией

28 декабря 2012 года. Средиземное море, где-то в треугольнике Родос – Кипр – Александрия, борт учебного судна «Смольный»

Тамбовцев Александр Васильевич

Солнце огромным багровым шаром садилось в воды Средиземного моря. Ласковый морской ветерок нежно овевал лицо. По сравнению с зимним Питером пятнадцать градусов тепла – это лето, даже тропики. Я оставил в своей каюте куртку, шапку и шарф.

А все началось недавно, каких-то две недели назад. Меня неожиданно вызвал шеф питерского отделения Агентства и сделал предложение, от которого я не смог отказаться. А именно – отправиться в очередную командировку в очередную горячую точку на борту одного из кораблей объединенной эскадры Северного, Балтийского и Черноморского флотов.

Корабли следовали в Сирию, где давно уже шла гражданская война и лилась кровь. Эскадра должна была «показать флаг» соседям Сирии, мечтавшим под шумок урвать от раздираемой смутой страны лакомые кусочки ее территории. А у нас в Сирии были свои интересы плюс база в Тартусе, единственное заграничное место базирования российских кораблей. Командировка должна быть интересной и, скажем прямо, опасной.

Отправиться в этот «круиз» я должен был на учебном корабле Балтфлота «Смольный». Порт отправления – Усть-Луга. Вместе со мной в группе информационного обеспечения оказалась съемочная группа телеканала «Звезда». Среди телевизионщиков обнаружился и мой старый знакомый – оператор Андрей Романов.

Были на «Смольном» и другие мои коллеги, правда, еще по старой службе. Ведь до того, как стать журналистом, я занимался совсем другой работой. Хотя иногда приходилось для прикрытия изображать из себя журналиста. Служил я в одной тихой конторе, трехбуквенная аббревиатура которой была известна всему миру. К началу «катастройки» я дослужился до капитана, впереди уже маячили майорские погоны, но… Грянул роковой девяносто первый год, и великой страны не стало. А тому, что возникло на ее месте, уже были не нужны такие, как я.

Кто-то из моих бывших коллег подался в начальники коммерческих «служб безопасности», кто-то – в бандиты, кто-то в бизнес… А я пошел в журналистику. Но, несмотря на вполне успешную карьеру, меня не покидала тоска по молодым годам и работе в конторе…

На «Смольном» я встретил не только своего одноклассника, подполковника медицинской службы Игоря Петровича Сергачева, но и бывшего коллегу по конторе Колю Ильина.

Рядом со «Смольным» грузились войсками и боевой техникой учебный корабль «Перекоп», плавучий госпиталь «Енисей» и транспорт «Колхида». На траверзе Усть-Луги к нам присоединились сторожевой корабль Балтфлота «Ярослав Мудрый» и танкер «Дубна».

Коля Ильин нашел меня почти сразу же после отхода «Смольного». Да и какой он теперь Коля? Подполковник Службы внешней разведки России Ильин Николай Викторович. Он сообщил мне, что на корабле находится группа его коллег во главе с полковником Антоновой Ниной Викторовной. С ней мне тоже приходилось встречаться в Цхинвале в августе 2008 года.

А потом мы встретили подошедшие из Балтийска два больших десантных корабля 775-го проекта: «Калининград» и «Александр Шабалин» – и морской буксир, кажется СБ-921, который на фоне «больших парней» выглядел несколько забавно. Из Калининграда вертолетом на борт «Смольного» перебросили группу спецов из «племени ГРУ», «тотемом» которых была летучая мышь, парящая над земным шаром. Возглавлял ее полковник Бережной. Вячеслав Николаевич тоже был мне знаком, только по новогоднему штурму Грозного в 1994 году, где он был еще майором.

Бережной рассказал мне, что из Североморска вышла эскадра во главе с тяжелым авианесущим крейсером «Адмирал Кузнецов» с отрядом кораблей, а из Севастополя отряд кораблей Черноморского флота во главе с флагманом – гвардейским ракетным крейсером «Москва». Командовал объединенной эскадрой контр-адмирал Ларионов. Сила собиралась нешуточная. Похоже, что предстоял не просто обычный дальний поход, а нечто большее.

В разговоре с Бережным я услышал от него вполне прозрачное предложение – вспомнить то, чем я занимался в годы молодости, и тряхнуть стариной. Я не дал с ходу ответ, хотя и намекнул полковнику, что он будет скорее да, чем нет. А для себя я давно уже решил, что если мне будет предложено снова надеть погоны, то я от этой чести отказываться не стану. Так мы дошли до Гибралтара, потом до Мальты, потом… А потом мы встретились с черноморцами. До берегов Сирии оставалось, что называется, рукой подать. И тут произошло это…

Солнце зашло, и вокруг нашей эскадры стал сгущаться странный желтоватый туман. Лучи прожекторов вязли в нем, как в густом киселе. Незадолго до полуночи соединение начало сбавлять ход. По какой-то причине ослепли радары и оглохли сонары. Соединение будто зависло в пустоте между черной водой и черным небом. В ушах у моряков и пассажиров, повторяя удары сердца, начал стучать метроном, будто отсчитывая последние минуты жизни. В ушах у всех зазвучал Голос…

Нигде и никогда, вне времени и пространства

Голос звучал, перекатываясь в головах людей громовыми волнами:

– Службе обеспечения эксперимента приступить к созданию темпоральной матрицы!

– Докладывает Служба обеспечения эксперимента, трассировка темпоральных узлов инициирована. Первый доступный узел-реципиент – 4 января 1942 года от Рождества Христова, координаты сорок четыре дробь тридцать один в Гринвичской системе координат. Второй доступный узел-реципиент – 11 октября 1917 года, координаты пятьдесят девять дробь двадцать. Третий доступный узел-реципиент – 9 февраля 1904 года, координаты тридцать семь дробь сто двадцать пять. Четвертый доступный узел-реципиент – 5 июня 1877 года, координаты тридцать девять дробь двадцать пять. Остальные энергетически доступные темпоральные узлы-реципиенты заблокированы логическими запретами первого и второго уровней.

– Выявленные темпоральные узлы-реципиенты санкционированы, Службе обеспечения эксперимента приступить к процессу копирования матрицы.

– Служба обеспечения эксперимента к процессу копирования матрицы приступила. Первая копия – готово, копирование успешно! Вторая копия – готово, копирование успешно! – Потом Голос посуровел и в манере диктора еще того, советского, телевидения произнес: – Выявленные темпоральные узлы-реципиенты санкционированы, Службе обеспечения эксперимента приступить к процессу копирования матрицы.

– Служба обеспечения эксперимента к процессу копирования матрицы приступила. Первая копия – готово, копирование успешно… – потом Голос хихикнул и в манере хорошо вышколенной стюардессы продолжил: – Товарищи, наш рейс прибыл в 1942 год, за бортом 4 января означенного года по григорианскому календарю, двести километров юго-западнее Севастополя. Командир корабля и экипаж прощаются с вами и просят сохранять спокойствие и мужество. О своих семьях не беспокойтесь, о них позаботятся ваши оригиналы. – Голос посуровел: – Делайте, что должно, и да свершится, что суждено! Аминь.


Узел первый. День Д. Четвертое января 1942 года.

Черное море, двести километров юго-западнее Севастополя

День уже склонялся к вечеру. «Хеншель-126», он же «костыль», прикомандированный к 3-й группе 77-й штурмовой эскадры, базировавшейся на аэродроме Саки, совершал свой последний за этот день разведывательный полет. Через полтора часа сядет солнце и наступит долгая зимняя ночь. Наблюдатель до рези в глазах вглядывается в горизонт в поисках русских кораблей.

Примерно месяц назад комиссары на двух катерах совершили хулиганский набег на Евпаторию, освободили из лагеря своих, разгромили полицейское управление и взяли пленных. Поэтому внимание и еще раз внимание. В любой момент может повториться нечто подобное и в куда больших масштабах.

Вот расслабились камрады на Керченском полуострове, и пожалуйте – десять дней назад большевики высадили свои дикие славяно-монгольские орды и теперь продвигаются вперед, грозя уничтожить на своем пути все живое. Внезапно самолет ощутимо тряхнуло, будто под ним разорвался зенитный снаряд. Но не было слышно грохота взрыва, не пробарабанили по обшивке осколки. Наблюдатель машинально бросил взгляд вниз и от удивления обалдел. Прямо под ними на поверхности моря быстро расползалось облако грязно-желтого тумана. Наблюдатель по внутренней связи вызвал пилота:

– Курт, глянь вниз, видел когда-нибудь такую штуку?

Несколько минут пилот вглядывался в расползающийся туман.

– В первый раз вижу, Отто. Но сдается мне, это похоже на дымовую завесу. Да и цвет какой-то… Специфический… Обычный туман таким не бывает.

– Тогда давай посмотрим на это чудо поближе, – ответил Отто, – если это дымовая завеса, то она должна прятать что-то чертовски большое…

– Яволь, камрад! – Курт сострил. – Конечно же Сталин прячет там подводную лодку в три километра длиной. – Герои люфтваффе отсмеялись, и маленький самолетик, заложив вираж, начал снижение.

А туманный блин, достигнув примерно пятикилометрового диаметра, прекратил расти, вздрогнул и, истончаясь, начал распадаться на клочья. Вот в прорехах между грязно-желтыми клочьями показалась палуба громадного корабля.

– Майн гот, – пробормотал ошеломленный Отто, – что это, Курт, неужели авианосец?!

– Конечно, Отто, это авианосец, – огрызнулся Курт, – немедленно докладывай! – Оберлейтенант люфтваффе Курт Зоммер уже прикидывал, как красиво будет смотреться на его парадном кителе Железный крест за обнаружение русского авианосца, который парни из 77-й штурмовой эскадры конечно же потопят.

В этот момент там, внизу, лейтенант Сергеев опустил бинокль и коротко бросил в переговорное устройство:

– Немец, разведчик, – он достаточно хорошо разглядел на крыльях белые кресты и не испытывал никаких иллюзий. Поскольку, если Голос не лгал и тут действительно 1942 год, ни советские, ни немецкие самолеты не оборудованы ответчиками системы «свой – чужой», и перед открытием огня требовалось визуально удостовериться, что перед ними враг.

Что же, как говорится, бойтесь своих желаний. В детстве Леха Сергеев хотел попасть на эту войну, чтобы… Чтобы… он и сам не знал, для чего точно. Но знал, что так было бы правильно. И вот он здесь, не на игрушечной войне своей детской мечты, а на самой настоящей, где каждую секунду гибнут люди, которые этой войны не хотели, но теперь вынуждены ценой своей жизни останавливать взбесившегося германского зверя.

Но кажется, он уже убил своего первого немца. Запрет на поражение цели был отменен, и ожила одна из башен зенитного ракетно-артиллерийского комплекса «Кортик-М». По ползущему на высоте восемьсот метров с заунывным воем «костылю» не было истрачено ни одной ракеты – слишком жирно для такой мелюзги. Два шестиствольных автомата выбросили в его сторону по полусекундной очереди в сорок снарядов. Задача для автоматики детская, цель движется по прямой на небольшой скорости и высоте и не маневрирует…

Доля секунды, и во все стороны брызгами полетели изувеченные обломки. Несчастный «хеншель» будто пропустили через мясорубку. Герои люфтваффе умерли мгновенно, даже не успев ничего понять. Они так и не успели ничего передать в эфир.


Тогда же и там же. Тяжелый авианесущий крейсер «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов»

– Сорок второй год, январь! – В голове у контр-адмирала что-то щелкнуло, и он вдруг стал спокоен, как система наведения, направляющая боеголовку на цель. Только мелькнула мысль: а ведь дед-то в Севастополе еще жив… Внешне же контр-адмирал Ларионов являл собой пример хладнокровия и невозмутимости.

Первым делом звонок на ГКП. Капитан 1-го ранга Андреев уже находился на боевом посту.

– Антон Иванович, доложите обстановку.

– Немецкий разведчик визуально опознан и сбит!

– Молодцы! Запишите в журнал и от моего имени передайте на другие корабли: с этой минуты корабельное соединение Военно-морского флота Российской Федерации находится в состоянии войны с фашистской Германией. Да, кстати, на кораблях действуют законы военного времени.

Немного помолчав, он добавил:

– Пошлите борт на «Смольный», пусть заберут группы полковника Антоновой и полковника Бережного, нечего им там прохлаждаться… Журналисты, пожалуй, тоже пусть будут под рукой.

Оперативному отделу выяснить обстановку на берегу и доложить. Связистам приступить к прослушиванию эфира и локализации каналов связи советской и немецкой группировок со своим командованием.

И еще, Антон Иванович, мне срочно нужен прямой канал связи с Москвой. Передайте всем: через час оперативное совещание штаба в расширенном составе. И Иванцова ко мне, срочно. Обязаны присутствовать командиры кораблей и приданных соединению частей. Все, исполняйте!

Повесив трубку, адмирал перевел дух. Вот и пришло время, когда надо решать, брать на себя ответственность и отвечать за свои решения. Но эта война – дело святое.

Оперативное совещание собрали в адмиральском салоне. На плазменный экран вывели карту советско-германского фронта на четвертое января 1942 года. Докладывал начальник штаба соединения капитан 1-го ранга Сергей Петрович Иванцов.

– Обстановка на четвертое января тысяча девятьсот сорок второго года на советско-германском фронте складывается следующим образом.

На Северном участке фронта затишье, Тихвинская наступательная операция советских войск успешно завершена, угроза двойной блокады Ленинграда сорвана. Любаньская операция пока не начата.

На Центральном участке фронта продолжается контрнаступление советских войск под Москвой, которое вот-вот должно войти в стадию Ржевско-Вяземской наступательной операции.

На Южном участке фронта в результате контрударов Красной Армии освобождены Ростов-на-Дону и Керченский полуостров с Феодосией.

А теперь о стратегической обстановке, товарищи. Несмотря на завершившуюся мобилизацию и начало формирования резервов, фашистская Германия до сих пор обладает количественным и качественным перевесом в авиации. Из-за утраты стратегических запасов боеприпасов и эвакуации промышленности за Урал, Красная Армия испытывает острый дефицит в вооружении и боеприпасах. У командиров всех уровней недостаточная квалификация, а у большинства бойцов Красной Армии отсутствует боевой опыт.

Немного о положении в Крыму. Второго января сего года завершилась Керченско-Феодосийская наступательная операция. Войска вышли на рубеж Киет – Новая Покровка – Коктебель. Дальнейшему продвижению мешает плохое снабжение из-за неустойчивой погоды и действий вражеской авиации. В порту Феодосии люфтваффе потопило четыре крупных транспортных судна и тяжело повредило флагман Черноморского флота крейсер «Красный Кавказ». И самое главное – через несколько часов советское командование приступит к высадке в Евпатории тактического десанта. Из-за шторма, который разыграется в ночь с пятого на шестое января и продлится три дня, десант окажется без помощи и будет полностью уничтожен противником.

Капитан 1-го ранга Иванцов вывел на плазменную панель схему Евпаторийского десанта.

– Как вы видите, десантникам удалось захватить набережную и Старый город. Морской порт, курортная зона и Новый город остались в руках немцев.

К десяти часам утра пятого января немцы подтянули резервы со стороны Севастополя и Симферополя и перешли в контрнаступление. Против десанта весь день пятого января активно действовала немецкая авиация…

– Подожди минутку, Сергей Петрович, – контр-адмирал подошел к изображенной на плазменной панели схеме и задумался. – Времени на размышления очень мало. Товарищи, если верить истории, через сутки начнется шторм, и тогда помочь десанту не сможет не только командование в Севастополе, но даже и мы. Решать надо сейчас же!

Сергей Петрович, записывайте, а вы, товарищи морские пехотинцы, подойдите к карте.

Из группы офицеров, стоящих чуть поодаль плазменной панели, вышло два майора. Оба невысокие, коренастые, чем-то неуловимо похожие друг на друга. Только один брюнет, с намеком на предков с Кавказа, а второй – типичный уроженец средней полосы.

– Майор Осипян, – сказал контр-адмирал, – черноморский батальон будет высаживаться вместе с бронетехникой в районе города Саки. Задача – захватить одноименный аэродром и оседлать дороги Евпатория – Симферополь и Евпатория – Севастополь.

Один взвод обязательно направьте вдоль Симферопольского шоссе в сторону Евпатории. Его задача – примкнуть к десантникам капитан-лейтенанта Бузинова и помочь им продвинуться вдоль Эскадронной улицы. Владимир Вазгенович, после занятия рубежа основным силам вашего батальона необходимо оборудовать оборонительные позиции из траншей нормального профиля. Рассчитывайте, что вам придется отражать массированные атаки пехоты противника при поддержке артиллерии. Последний пункт мы у немцев постараемся аннулировать, но вы на это не очень-то и рассчитывайте. Действуйте так, будто на вас попрет вся эта проклятая 11-я армия генерала Манштейна.

«Адмирал Ушаков» прикроет вашу высадку своей артиллерией. Основная задача вашего батальона на первом этапе операции – не пропустить к Евпатории немецкие подкрепления. Сергей Петрович, в нашей истории немецкие части подходили на помощь гарнизону организованно или россыпью?

– Россыпью и как попало, товарищ контр-адмирал, – ответил начальник штаба, – генерал Манштейн исполнял директиву Гитлера о «горизонтальной» переброске резервов к угрожаемому участку и снимал их со спокойных мест линии осады – где роту, где батарею.

– Ну, вот и хорошо, – адмирал повернулся к майору Осипяну: – Владимир Вазгенович, замаскируйте позиции. В глубине обороны, на дороге, организуйте засаду и первые мелкие группы ликвидируйте, стараясь не поднять у немцев тревоги.

Теперь о балтийском батальоне. Гвардии майор Юдин, ваша задача – взять морской порт и курортную зону. Вас будут поддерживать артиллерийским огнем крейсер «Москва» и БПК «Североморск». Обращаю особое внимание командиров боевых кораблей, осуществляющих артиллерийскую поддержку. Портовые сооружения в Евпатории и аэродром в Саках нужны нам в полной целости и сохранности. В Евпаторийском порту в течение дня пятого января нам надо постараться максимально разгрузить «Колхиду». Пока не начался шторм, на берегу должна оказаться вся тяжелая техника с необходимым запасом боеприпасов.

Антон Васильевич, у вас самая тяжелая задача – уличные бои во взаимодействии с местными частями морской пехоты. Против вас будут воевать… – контр-адмирал заглянул в ноутбук, который стоял на столе рядом с плазменной панелью, – …смесь из немецких и румынских частей, а также жандармерия, набранная из числа изменников крымско-татарской национальности.

– Теперь дальше, – контр-адмирал снова заглянул в ноутбук, – полковник Бережной, Вячеслав Николаевич, по вашему особому статусу я не могу вам приказывать, а могу только просить…

– Приказывайте, товарищ контр-адмирал, сделаем, – полковник Бережной внимательно посмотрел на своих офицеров, стоящих в углу отдельной группой. – Любой из нас скажет вам, что всю жизнь мечтал повоевать с фашистами. А тут прямо как в рекламе: «Газпром – мечты сбываются».

Командир роты ГРУ майор Гордеев посмотрел на Бережного и согласно кивнул.

– Ставьте задачу, товарищ контр-адмирал, и не беспокойтесь, все будет исполнено по высшему разряду.

– Значит, так, – сказал контр-адмирал, – ставлю вашей группе пока две ближайшие задачи. В ночь с четвертого на пятое января, за два часа до начала операции, скрытно высадиться с вертолетов на северной окраине города, а затем мелкими группами выдвинуться в сторону побережья, ликвидируя патрули, уничтожая командный состав немецких и румынских частей и нарушая оборону города. Основная цель – здание гестапо. Этот гадючник желательно захватить без лишнего шума. Местных деятелей связать, при подходе бойцов РККА скрытно покинуть здание, оставив пленных в подарок. В серьезный бой не ввязываться. После выполнения задачи скрытно выходить навстречу батальону майора Юдина. Второе задание – авантюра из авантюр, разгромить и уничтожить штаб 11-й армии. Всю осаду Севастополя он находился в одном и том же месте в поселке Сарабуз. В дальнейшем вы и ваша вертолетная группа будет дислоцироваться на аэродроме Саки. Задание понятно?

– Так точно, понятно, – сказал майор Гордеев, – товарищ контр-адмирал, разрешите задать вопрос?

– Спрашивайте.

– Что нам делать в случае контакта с командирами и бойцами Красной Армии? Им что про нас говорить? Ведь не скажешь же, что мы из будущего?

– Говорите, что мы группа спецназначения и подчиняемся напрямую Ставке, – ответил контр-адмирал. – Надеюсь, к вечеру пятого, самое позднее утром шестого это уже не будет враньем. Все, товарищи, все свободны. А вот товарищей журналистов я попрошу остаться.


Тогда же и там же

Журналист Александр Тамбовцев

Нас, журналистов, оказалось четверо. Я, специальный корреспондент ИТАР-ТАСС и съемочная группа телеканала «Звезда». Из них на оперативное совещание пригласили руководителя группы Сергея Лосева, журналистку Ирину Андрееву и моего старого знакомого – оператора Андрея Романова.

Задумавшись, контр-адмирал прохаживался перед нами. Вот он остановился и обвел нас взглядом.

– Товарищи журналисты, как известно, все современные войны ведутся не только на поле боя, но и в информационном пространстве. Я не могу вам приказывать, вы люди штатские (во всяком случае, в большинстве своем). Я могу вас только просить.

Вам надо идти и делать свою работу, показывать будни войны и рассказывать о них. Только должен вас предупредить, что эта война начисто лишена всяких признаков гуманизма и политкорректности. На этой войне убивают всех: солдат, журналистов, медиков, раненых, женщин, стариков и детей. Адольф Гитлер освободил своих адептов от такого понятия, как совесть. Я хотел бы просить о двух вещах.

Во-первых, нужна съемочная группа, которая пойдет в десант вместе с батальоном майора Юдина. Подумайте хорошенько. Хотя мы и выделим вам в сопровождение отделение морской пехоты, все равно это будет очень опасно.

Во-вторых, нужно, чтобы вы собрали все хранящиеся у вас материалы по плану «Ост» и зверствам фашистских захватчиков. Материал предполагается передать в Москву для использования в пропагандистских целях. Вот вы, товарищ Тамбовцев, не могли бы взять на себя эту задачу?

Я вздохнул.

– Товарищ контр-адмирал, мне хотелось бы отправиться на берег вместе с десантом…

– И сколько вам лет, товарищ капитан? – остановил меня контр-адмирал. – Откручивать немцам головы лучше получается у молодых. Доверим же им это ответственное дело. От вас, товарищ Тамбовцев, мне нужен журналистский опыт и профессионализм в сочетании с пониманием военно-стратегических перспектив происходящего.

Вы, в силу двойственности своего положения, можете не только увидеть и описать происходящее, но и определить его место и роль в складывающейся картине мира. Ну как, я вас убедил?

– Товарищ контр-адмирал, у меня на этот счет есть свое мнение, но как человек военный я выполню ваше приказание. Разрешите идти?

– Погодите, Александр Васильевич, мы еще не закончили. – Адмирал повернулся к моим коллегам из «Звезды»: – Ну что, товарищи телевизионщики, вы приняли решение?

– Да! – Ирочка Андреева тряхнула черными кудряшками. – Я пойду с десантом и буду делать то, что нужно, – она повернулась к оператору: – Андрей Владимирович, вы со мной?

Не успел мой старый знакомый кивнуть, как руководитель группы вскричал петушиным голосом:

– Ира! Что ты делаешь, это же опасно!

– А в Сирии было бы не опасно? – прищурилась журналистка. – Они же там такие же фашисты. Им точно так же плевать на неприкосновенность прессы. Только и того, что они мазаны другим цветом.

– Но работать на Сталина – это невозможно! Господин контр-адмирал, как вы можете, после всего, что было в нашей истории, даже подумать о сотрудничестве с этим режимом…

Я тихонько шепнул на ухо Андрею:

– Общечеловек, что ли?

– Ага, – так же тихо ответил тот, – прислали в последний момент на нашу голову из Министерства обороны.

– У кого режим, а у кого страна! – громко отпарировала Ирочка, задрав нос и топнув ногой. – Либераст недорезанный.

– Ах, ты… – господин Лосев грязно выругался.

– Тихо! – рявкнул контр-адмирал Ларионов. – Молчать!

Наступила гробовая тишина.

– Значит, так. Товарищ Тамбовцев, ваш первый материал я жду к завтрашнему утру. После налаживания канала связи передадим его в Москву. Вас, Ирина, и вас, Андрей, благодарю за содействие, – адмирал черкнул пару слов на листке из блокнота. – Соберите все, что вам надо для командировки на берег, найдите майора Юдина и передайте ему эту бумагу. Он вам поможет и поставит на довольствие. Думаю, борт на «Калининград» еще не ушел. Да, вот еще. Конечно, никакого телеканала «Звезда», естественно, еще не существует, и вы – корреспонденты газеты «Красная звезда», которые выполняют особое задание редакции. Понятно?

Взяв у адмирала листок из блокнота, Ирочка очаровательно улыбнулась.

– Спасибо за доверие, товарищ контр-адмирал, ну, мы… Разрешите идти?

– Идите! И вы, товарищ Тамбовцев, тоже.

– А я?.. – пробормотал оставшийся в одиночестве руководитель съемочной группы.

Вместо ответа адмирал нажал на столе кнопку, и в дверях материализовался адъютант.

– Витя, вызови сюда кого-нибудь из людей Самарцева, пусть отправят господина Лосева на гауптвахту. По Российскому УК его деяние ненаказуемо. Но здесь не Российская Федерация, а СССР, а по местному законодательству это статья 58-10 УК РСФСР. В мирное время – десять лет без права переписки. Ну, а в военное время… А посему при первой возможности мы и передадим его местным властям. Нам тут предатели не нужны.

И адъютант Витя с погонами старшего лейтенанта вывел из адмиральского салона некогда вальяжного, а теперь скукожившегося и потерянного господина Лосева.

Пробираясь к каюте, которую мне выделили на «Кузнецове», я наткнулся на подполковника Ильина. Тот был с красными от усталости глазами, но возбужден и даже весел.

– Васильич, ты где ходишь?! Тебя Антонова ищет, с ног сбилась! Идем! – он потащил меня куда-то вглубь «Кузнецова», туда, где чужие обычно не ходят.

Полковник Антонова в брючном костюме и рубашке защитного цвета словно помолодела – боевая обстановка, по всей видимости, подействовала на нее, как звук трубы на старого коня.

– Нина Викторовна, привел! – выдохнул Коля, втянув меня внутрь кубрика.

– Александр Васильевич, вы нам во как нужны! – обрадованно воскликнула полковник Антонова. – Я знаю, вы всерьез занимались историей этой войны, а для нас сейчас любая информация бесценна. Короче, наши спецы нащупали каналы связи, по которым общается с Москвой местное командование в Севастополе, и сломали их шифры. Каналов несколько, и некоторое время мы не могли разобраться, кто есть кто. Но теперь более или менее поняли по содержанию сообщений.

Есть каналы связи командования Приморской армии и Севастопольского оборонительного района с Генштабом и Ставкой. Эти все время ноют про тяжелое положение и все время просят денег, пардон, подкреплений. Есть канал связи Разведупра армии с Москвой. Эти на связь выходят редко и только по делу.

Управление НКВД по Севастополю имеет прямую связь с нашей родной конторой. Ну, и связь с командованием Кавказского фронта… Ужас, столько начальников. А еще ведь есть и связь флотская! Как вы считаете, что мы должны предложить адмиралу, с кем в первую очередь связаться и что сообщить?

В это время в углу ожил громкоговоритель системы общего оповещения:

– Всем сверить часы, точное местное время – восемнадцать часов, тридцать две минуты, повторяю – восемнадцать часов, тридцать две минуты.


4 января 1942 года, 18:32.

ТАКР «Адмирал Кузнецов». Разведотдел штаба соединения

Подполковник СВР Николай Ильин

Как только громкоговоритель прокаркал точное время, все присутствующие начали проверять и подводить свои часы. С минуту стояла полная тишина. Обнаружилось, что, к сожалению, на компьютерах было невозможно выставить такую дату – сорок второй год, минимум тысяча девятьсот восьмидесятый, максимум – две тысячи девяносто девятый. Ну, не рассчитывали системные программисты в Штатах на наш случай.

– Так, Нина Викторовна, что вы там говорили про вскрытые каналы связи? – Александр Васильевич застыл в позе роденовского мыслителя перед картой Крыма, на которую была нанесена обстановка на сегодняшний день.

– Наша контора, ГРУ, местные военные начальники – все это отпадает в силу причин временного характера… Слишком много его уйдет на перепроверку, да и полномочия у них крайне невелики. Вы знаете, история – мое хобби, так вот фамилии Октябрьский и Козлов до сих пор вызывают у меня стойкую неприязнь. С этими товарищами каши не сваришь и большую музыку не сыграешь. Необходимо выходить на самый верх.

– Вы имеете в виду, – полковник Антонова ткнула пальцем вверх, – на самого…

– На Верховного Главнокомандующего Вооруженными силами Советского Союза Иосифа Виссарионовича Сталина. – Александр Васильевич хитро прищурился: – Вы, уважаемая Нина Викторовна, сядьте и подсчитайте боевой потенциал нашего соединения и при этом не забудьте все то, что спрятано у нас в трюме «Колхиды». А как подсчитаете, то сами поймете, что место нашего соединения – быть в прямом подчинении у Ставки.

– Вы действительно так думаете, Александр Васильевич?

Я обернулся на голос. В дверях стояли контр-адмирал Ларионов, командующий авиагруппой «Кузнецова» полковник Хмелев, начальник штаба соединения капитан 1-го ранга Иванцов и полковник Бережной.

– Так точно, товарищ контр-адмирал, – ответил мой бывший коллега. – Только Верховный, и только Ставка! Тем более что на местных начальников надежды нет… Еще те кадры. Николай, – повернулся он ко мне, – вы сегодняшнее расположение немецких частей на карту уже нанесли, или это за вас Пушкин делать будет? Я вам Залесского зачем давал?

– Нанесли, товарищ капитан, – ответил я, разворачивая к нему ноутбук. В какой-то момент мне показалось, что этих двадцати лет словно и не было, и капитан Александр Тамбовцев снова мой начальник. – Как вы и сказали, мы начали с авиации…

– О! Шикарно! – Александр Васильевич вгляделся в экран. – Товарищ полковник, посмотрите, – подозвал он командира авиагруппы «Адмирала Кузнецова». – Вот радиус действия ваших «сушек»… – Александр Васильевич наложил на карту круг с центром в Евпатории и радиусом в тысячу километров, в который попала вся группа армий «Юг» и часть группы армий «Центр». – Сколько вылетов ваши парни успеют сделать за ночь?

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации