Текст книги "Кровь и черника"
![](/books_files/covers/thumbs_240/krov-i-chernika-249752.jpg)
Автор книги: Алексей Кротов
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 13
Курортное следствие продвигается
Выбрав лучшее, с ее точки зрения, платье и надев шедший, по ее мнению, с этим платьем кулон, Ярцева подкрасила губы и подвела глаза. Посмотревшись в зеркальце еще раз и для пущей верности припудрив нос, Аделаида Евгеньевна вышла на охоту. Объект своего интереса она встретила в метрах ста от санатория на терренкуре. Максимально тепло поздоровавшись с представительным импозантным седоватым мужчиной лет шестидесяти, Ярцева тут же уронила сумочку. Как она и ожидала, «объект» тут же поднял сумочку и отряхнув, вручил хозяйке.
– Огромное вам спасибо, э-э-э… – широко улыбаясь поблагодарила «охотница».
– Вячеслав Петрович, – представился галантный курортник, приподняв шляпу.
– Аделаида Евгеньевна, – представилась в ответ историк.
– Ну, как вам здесь? – ухватила инициативу Ярцева, когда они неспеша пошли вместе по терренкуру.
– Да очень даже неплохо. А вам?
Только минут через десять Аделаиде Евгеньевне удалось подобраться к интересующему ее предмету.
– Да, я согласен: эта кража оживила санаторную рутину, – моментально поддержал новую знакомую Калинин.
Он сам сообщил свою фамилию Аделаиде Евгеньевне, узнав, что она историк:
– А вот у меня какая знаменитая историческая фамилия – Калинин, – похвастался Вячеслав Петрович.
– Ну да, я помню это ожерелье, ей очень шло, – продолжал он.
– Как думаете, оно настоящее?
– Кто же его знает, Аделаида Евгеньевна? – рассмеялся Калинин.
– Ну, может кто и знает… – в тон отреагировала собеседница. – Интересно, кто мог бы его украсть? – без передышки одним дыханием осилила вопрос Ярцева.
– Ну, я так конкретно ответить не готов, – Калинин явно не ожидал такой формулировке.
– Не кажется ли вам странным, что она взяла с собой в обычный санаторий столь ценное украшение? – покопавшись, извлекла из недр своей находчивости новый вопрос Ярцева.
– Почему бы и нет, – подумав, ответил собеседник с исторической фамилией. – Она такая дамочка, из тех, что, любят покрасоваться.
– Разделяю ваше мнение, – тут же согласилась Аделаида Евгеньевна. – Как все-таки это интересно, Вячеслав Петрович. Слушайте, – Ярцева сделала вид, что встрепенулась. – А вы уверены, что жемчуг настоящий?
– Я?! – опешил галантный кавалер. – Я вообще не знаю, был ли это жемчуг.
– Ах, как жаль, что вы не разбираетесь в драгоценностях! – артистизм так и вибрировал в голосе историка.
– Да, я не ювелир, – рассмеялся Вячеслав Петрович. – А как вам вообще отдыхается здесь, Аделаида Евгеньевна? – перешел он на нейтральные темы.
– Скажете тоже! Разве лечение – это отдых? Нет, конечно, здесь хорошо, но если бы врач не донимал, было бы еще лучше!
Вскоре терренкур привел их к санаторному корпусу.
– Очень, очень рад был познакомиться, – снова приподнял шляпу Калинин.
– Взаимно! Уверена, мы еще увидимся. А вообще, Вячеслав Петрович, очень бы хотелось узнать в итоге, кто же украл это ожерелье, а то тут скучновато, знаете ли: пляж, воздух, да процедуры… Кроме вас, конечно! – сделала она словесный реверанс в сторону нового знакомого.
– Ну если что-нибудь узнаю, обязательно тут же вам расскажу. Буду держать глаза и уши открытыми, – пообещал Калинин, – хотя, честно признаться, детектив из меня никакой.
– Меня поселили в 20-м номере вместе с Таисией Игнатьевной, – напоследок сообщила Ярцева.
– Ну а я в 31-м, – улыбнулся на прощание любезный кавалер.
– Так-так, – пробормотала, глядя ему в след, Аделаида Евгеньевна. – Толком я ничего не узнала, но надеюсь, что это не слишком расстроит Таисию.
Взглянув на часы с облегчением и обнаружив, что до следующих процедур еще больше часа она, движимая необоримым любопытством, отправилась на поиски Холмса.
Таисия Игнатьевна, между тем, как и планировала, пыталась найти представителя правоохранительных органов. С первого захода не обнаружив никого из сотрудников милиции, Сапфирова взяла в оборот администратора. Конечно, «взяла в оборот» – сказано слишком сильно, просто она, дождавшись, пока администратор осталась одна, на бархатных лапах (конечно, со спрятанными внутри коготками) «подкатила» к Матвеевой со следующим вопросом:
– Наталья Юрьевна, – озабоченно начала Сапфирова. – Ну, как вас не слишком донимает милиция? Не нашли ли уже пропажу?
– Увы, пока нет, Таисия Игнатьевна, – удрученно откликнулась крашеная блондинка лет сорока. – Конечно, хорошего во всем это мало, лишние заботы, да и репутация санатория…
– Знаете, меня вот что беспокоит, – оживленно перебила Матвееву Сапфирова. – Я тут хотела надеть золотой браслет, из чистого, понимаете, золота, от бабушки мне достался, – безбожно врала Сапфирова. – Уже совсем собралась надеть, а тут… Такой ужасный случай! Я даже теперь не знаю, как быть: надевать или не надевать?
– Ну это же не разбой был в конце концов, – подумав, ответила администратор. – На вас-то, мне кажется, браслет как раз будет в безопасности. А вообще, можете сдать в санаторный сейф под расписку, – внесла предложение Матвеева.
– Ой, спасибо вам, – обрадовалась Холмс. – Но я сначала посоветовалась бы со следователем. Где его можно найти?
– Тут пока следователя не было, только лейтенант милиции.
– Ну хоть с кем-нибудь. Где его можно найти, я говорю о лейтенанте?
– Так он мне не докладывает. Где-то здесь вертелся с полчаса назад.
– А как его зовут?
– Мусин его фамилия, а дальше я не спрашивала и он не представлялся. К нему я обращаюсь просто – товарищ Мусин.
– Ну и отлично! – Сапфирова даже театрально потерла руки. – Думая, он мне где-нибудь здесь встретится. А вот скажите, Наталья Юрьевна, – понизила она голос до доверительного заговорщического шепота. – Сами-то вы на кого-нибудь думаете, кто бы мог украсть? А может эта потерпевшая сама придумала?
– Что вы имеете в виду? – опешила администратор.
– Ну знаете, я детективов много читаю, западных всяких, а там, например, есть истории, когда ради получения страховки хозяин драгоценностей инсценирует кружу. При этом драгоценности запросто могут оказаться фальшивыми.
– Вот уж не знаю, начали ли у нас страховать ювелирку? – с сомнением проговорила Наталья. – Запад-то одно, а мы… – и не договорив, она махнула тщательно ухоженной рукой.
– Ну а как насчет подозреваемых? – вернулась к первому вопросу Сапфирова.
– Мне как-то не пришлось думать об этом. Таисия Игнатьевна, – с прохладцей отреагировала Матвеева. – Некогда мне играть в сыщика, обязанностей много.
– Зато у меня времени полно, – радостно поделилась Сапфирова. – Ну я и пойду, большое вам спасибо, поищу этого товарища Мусина.
Наталья Юрьевна Матвеева ответила своей дежурной улыбкой, но перед тем как переключиться на подошедшую к ней сотрудницу санатория, бросила задумчивый взгляд вслед удаляющейся любопытной отдыхающей.
Мусина Таисия Игнатьевна нашла далеко не сразу. Он разговаривал на повышенных тонах с пышущим здоровьем мужчиной в белом халате. Точнее сказать, на повышенных тонах изъяснялся лысый здоровяк, а молодой парень в милицейской форме вынужденно слушал.
– Молодой человек, а вам не жарко в форме? – воспользовавшись паузой в наступательной тираде лысого поинтересовалась Сапфирова.
В тоне ее звучали озорные нотки.
– Да вообще-то жарковато, – осторожно согласился милиционер, на всякий случай не исключавший нападения и с этой стороны.
– Ну и что же в том, что лечу Кольцову?! – не обращая внимания на подошедшую Сапфирову, продолжал бушевать здоровяк. – Это безусловно достоверный факт не дает вам права задать мне такие вопросы. Все знают, что доктор Карпов профессионал до мозга костей и скажу со всей ответственностью и определенностью – он кристально честный человек.
– Да какие такие вопросы? – голос молодого лейтенанта звучал так, словно его придавили чем-то тяжелым.
– Да те вопросы, будто я подозреваемый в этой треклятой краже! Какие вообще ко мне могут быть вопросы?! Если по медицинской части, так тут врачебная тайна, а всё остальное – это вопиюще в конце концов! – и он шумно глотнул воздуха.
– Вообще-то лейтенант имеет полное право задавать вам любые вопросы, предусмотренные законодательством Российской Федерации. В силу его служебных обязанностей и статуса ему безусловно предоставлено такое право, – как можно спокойней пришла на помощь Мусину Таисия Игнатьевна.
– Это совершенно верно, – окрепшим тоном, ободренный неожиданной поддержкой, начал возвращать позиции представитель закона.
– А вы собственно кто? – с подозрением вгляделся в невесть откуда взявшуюся оппонентку Карпов.
– А я Сапфирова из двадцатого номера, – с легким вызовом представилась Таисия Игнатьевна.
– Что-то я не помню вас ни на каких процедурах, – с прежним подозрением продолжал доктор.
– А я к доктору Денисовой хожу, – на голубом глазу уверенно ввела в его заблуждение Холмс.
– Не знаю, не знаю, – чуть сдал позиции Карпов. – Так вот, возвращаясь к вашему вопросу, – повернулся он к Мусину. – Повторю, что знать не знаю про это, как вы там говорите, жемчужное ожерелье. Да и вообще, она дамочка богатая, видать, ничего – не обеднеет. Зачем вообще такие вещи в санаторий привозить, – уже более спокойным тоном развил он свою мысль. – Сюда приезжают лечиться, а не цацками щеголять!
– А вы сами-то видели это ожерелье? – вдруг спросила Сапфирова.
– А что это вы меня допрашиваете!? – тут же ожидаемо вскинулся Карпов. – Нечего меня на туфту брать. Видал я эти побрякушки на ней, так и запишите, куда там у вас записывают! Да эта дамочка их даже на процедуры надевала. Кстати, ни за что снимать не хотела, я ей как-то предложил сдать на хранение, так она чуть ли не в крик. А я же о сохранности ее бирюлек забочусь, цепочка-то тонкая, того и гляди порвется и где их там в ванной собирать? Ну что, я ответил на ваши вопросы? – и кристально честный человек, сняв очки в роговой оправе с толстыми стеклами, протер испарину.
– Пока да, Виктор Андреевич, – сверился с блокнотом лейтенант. – Если у меня будут еще вопросы, я вас найду, ну и вы обращайтесь, если у вас появится какая-либо информация.
– Да какая информация! – махнул рукой Карпов. – А вы лечитесь получше, – на прощанье он бросил Таисии Игнатьевне.
– Спасибо вам, – поблагодарил молодой милиционер Холмса. – И что он так разошелся, я не знал, как его и остановить… Скажите, а вы, э-э-э… что-нибудь знаете о краже?
Сапфирова представилась и осторожно заговорила:
– Администратор рассказала мне в самых общих чертах. Я, видите ли, обожаю детективы, – поспешила продолжить Холмс. – И с удовольствием готова вам помочь. Если что услышу и увижу, сразу к вам.
– Это будет замечательно, – обрадовался неожиданной помощнице Мусин. – А то знаете ли опыта у меня маловато, а начальство требует результат. А если еще и дамочка окажется со связями…
– Ну, я думаю вы разберетесь, – бодро сказала Сапфирова. – Наверняка уже есть какие-нибудь подвижки?
– Да практически никаких. Даже не знает она точно откуда ожерелье пропало. Положила в сумочку в футляр после вечера с танцами и пошла пройтись, а утром в номере хватилась, а жемчугов нет. Так ей даже неизвестно, не вытащили ли у нее из сумки их до прихода в номер. Она на скамейке сидела, с кем-то разговаривала, еще около стойки администратора задержалась. Одним словом, каша, а не показания. Видимо буду просить кого-нибудь поопытнее прислать для следствия, вряд ли я разберусь.
– А дамочка эта ваша не темнит, как думаете? – поинтересовалась Сапфирова.
– Да может и темнит, Таисия Игнатьевна, я психолог-то слабенький. Вообще странно, на мой взгляд, что она даже не знает, когда пропал жемчуг, но может быть это и в порядке вещей, повторюсь, у меня нет опыта.
– Ну, а есть у нее доказательства, что жемчуг настоящий, я знаете ли… как вас, кстати, зовут?
– Павел, Таисия Игнатьевна.
– Так вот Павел, я в детективах читала, что имитацию за достоверную вещь выдавали. Там, правда, страховка, а у нас страхуют ли драгоценности?
– Я как раз собирался задаться этим вопросом. Ох, чувствую, мне не разобраться в этом деле.
– А с кем она живёт в номере?
– Одна. Дама богатая, ей делить жилплощадь ни с кем не хочется, – усмехнулся лейтенант. – Так вот, опрошу еще тех, с кем, по имеющимся сведениям, она общалась. А дальше доложу по начальству, я же не могу один всех лечащихся и работающих в санатории опрашивать. А то попадется какой-нибудь фрукт, как этот доктор – и что с таким делать?!
– Ну спасибо вам за информацию, я пойду, – Холмс поняла, что многословный милиционер уже не сообщит ничего существенного.
– Вам спасибо, Таисия Игнатьевна, за предложенную помощь.
– Пока еще не за что, Павел. До свиданья.
– До свиданья.
Сапфирова улыбнулась молодому человеку и отправилась на поиски Ярцевой поделиться кое-какой информацией и узнать, что нарыла коллега по частному сыску.
Глава 14
Показания «свидетелей»
(окончание)
– Пелагея, – довольно строго обратилась к Коробочке главная местная сплетница, первой, пришедшая в себя… – Что это ты врываешься как снаряд из пушки? Тут, в конце концов, люди делом занимаются, правоохранительные органы, между прочим, не хухры-мухры!
На Цепкину, однако, эта тирада не произвела никакого впечатления:
– Я и сама – рабочий элемент, – проворчала она, устраиваясь поудобнее на подозрительно скрипящем под ней стуле, совершенно справедливо отнесенном почтенной труженицей к разряду шатких.
В продолжение этого диалога, перешедшего в монолог Макушкин и Баринов обменялись растерянными взглядами с примесью досады.
– Присаживайтесь, Пелагея, э-э-э… – попытался взять ситуацию в руки следователь и для пущей важности зачем-то вцепился рукой в бороду.
– Егоровна, – милостиво подсказала Цепкина и удивленно прокомментировала: – Спасибо, конечно, но я уже и так сижу.
– Вы пришли весьма кстати, – принялся вымученно выдавливать из себя улыбку, как зубную пасту из тюбика, Макушкин. – Желание помочь, – продолжал он, воодушевляясь, набирающим силу голосом, – очень похвально и крайне приветствуется мною как представителем закона и государства.
Ленка, слушавшая эту неожиданную речь следователя, только дивилась.
– Спасибо вам за чуткость, – не сразу подобрала нужные слова слегка растрогавшаяся Коробочка. – Я как раз и пришла отвечать на ваши вопросы. Лена, подскажи, как зовут товарища следователя.
– Еремей Галактионович.
– Ну да, да, память уже не та. Вы у нас тут были в позапрошлом, кажется, годе.
– Так ведь уж три года прошло, – похвасталась памятью Ленка.
– Три, так три, – легко согласилась Цепкина. – Спрашивайте, Еремей Галактионович. Покойницу я хорошо знала и даже разговаривала с ней в день ее убийства.
– Скажите, а паспорта у вас случайно нет с собой?
– Вот не захватила, – развела руками Коробочка. – Да я уж потом принесу.
– Это формальность обязательна, – внушительно сказал Макушкин. – И вот еще – распишитесь, пожалуйста, об ответственности за дачу ложных показаний, это еще одна формальность такая, – добавил он, придав на всякий случай своему голосу извиняющийся оттенок.
– Удивительная у вас формальность, – раздумчиво проговорила Цепкина, вчитываясь в предложенный ей на подпись лист. – Ну что с вами поделать?
И она оставила свой автограф.
Внимательно слушавшим ее следователю и сержанту Баринову Пелагея Егоровна рассказала следующее: Часов в десять утра она встретилась на подходе к лесу с Ольгой Саврасовой и ее знакомой музейной работницей.
– А еще кто-то с вами был? – уточнил Макушкин.
– Да почитайте что никого, – махнула рукой Коробочка. – Только дочь да зять, толку от них… никакого, ни собрать, ни донести.
– Сочувствую тебе, Пелагея, – хихикнула из своего угла Ленка.
– Что-то относящееся, по вашему мнению, к убийству было тогда сказано? – поспешил с новым вопросом следователь, чтобы не дать развернуться диалогу опрашиваемой с Ленкой.
– Да похоже, нет. Пустые какие-то были всё разговоры, – подумав, ответила свидетельница.
– Незнакомых людей вы в тот день в лесу не встречали?
– Была какая-то женщина незнакомая. Я ее сразу заприметила, всё ходила, места высматривала.
– Худощавая в темно-синем плаще? – встрепенулся Макушкин.
– Она самая, вы ее знаете?
– Увы нет, Пелагея Егоровна, но очень хотелось бы познакомиться.
– А мне как хотелось бы, Еремей Галактионович! Уж она бы мне объяснила, как по чужим местам шастать!
Больше никого чужого Цепкина, по ее словам, не заметила. И ничего, что могло бы иметь отношение к убийству, ей неизвестно. Что касается ее мнения о характере покойной Саврасовой, то та была относительно неплоха, не чета многим местным, во всяком случае с ней можно было иметь дело. На вопрос, который следователь все же решил задать по формально-протокольным соображениям, – подозревает ли она кого-нибудь, – почтенная труженица ответила, что всех и каждого, и никого конкретно. Впрочем, подумав, она добавила, что, конечно, родственники Синицких Цельские – змеи еще те, особенно Колька, а уж о жене Синицкого и говорить нечего.
Макушкин только качал головой, лихорадочно обдумывая, стоит ли оставлять в протоколе слово «язва», относящееся к Елизавете Синицкой и добавленный к этому эпитет «моровой». Всё-таки Макушкин исключил это словосочетание из официального протокола в надежде, что свидетельница протестовать не будет.
Сам Синицкий был удостоен более приличных характеристик, поэтому в отношении него оказалось возможным привести слова свидетельницы без изменений.
– А эта пара с ребенком! Тоже мне, все из себя! – уже закусила удила Цепкина. – Только приехали, а уже хотят места знать наравне с местными. Да пусть сначала ноги по пояс исходят, а уж потом! – Коробочка аж закашлялась от возмущения.
Макушкин, воспользовавшись паузой, хотел плавно закруглить ее свидетельское выступление, как вдруг в двери постучали.
– Да-да, войдите, – с громкой радостью пригласила Ленка.
Дверь нешироко распахнулась, и на пороге появилась Зоя Васильевна Редькина.
– Я так и думала, мама, что ты тут, – констатировала факт Зоя.
– А кто это тебя надоумил тут меня искать?
– Мария Николаевна подсказала.
– Всё ясно, сплетница она еще та. Ну и что ты хочешь? А впрочем, неважно, ты вовремя. Как раз дала следователю показания. Паспорта у тебя случайно с собой нет?
– Нет, мама, не захватила.
– Экая ты растяпа. Ну ладно. Еремей Галактионович, у вас ко мне всё?
– Пока да, Пелагея Егоровна, – отодвигая протокол, осторожно проговорил Макушкин. – Вот, распишитесь здесь, пожалуйста. Если у меня еще будут вопросы, надеюсь, что вы ответите на них также ответственно и обдуманно.
– Ну, конечно, это же мой долг, – и царственным росчерком Коробочка поставила свой автограф.
Зоя рассказала меньше, чем ее мать-труженица. Никого незнакомого она в лесу не видела, о покойной Саврасовой отозвалась хорошо и даже очень, характеристик никому из односельчан и приезжих давать не стала.
– Ну мы придем еще с паспортами, – пообещала, вставая, Коробочка.
– А что ваш зять? – напомнил следователь. – С ним когда можно будет побеседовать?
– А ведь и точно, экая я беспамятная! – натурально хлопнула себя ладонью по лбу Цепкина. – Зоя, где твой охламон обретается?
– Да с полчаса назад был дома.
– Ну как только, так сразу – пришлём его к вам, Еремей Галактионович, – пообещала Коробочка. – До свидания, Лена, желаю здравствовать.
– И тебе того же, Пелагея.
Не забыв выразить удовольствие от знакомства с сержантом Бариновым, достопочтенная Коробочка наконец удалилась в сопровождении дочери.
– Да, похоже, повезло нам, – резюмировал посещение заслуженной труженицы следователь.
– Верно, как-то вы смогли ее успокоить, – с удивлением подтвердила хозяйка.
– Я же говорил, что Еремей Галактионович – педагог. Да что там педагог, он самый настоящий гипнотизер! – почти с восторгом подал голос Баринов.
– Ну не знаю, не знаю, – проговорил Макушкин, весь в колебаниях между лучами славы и скромностью.
– Кто у вас следующий в очереди на допрос? Амфитрион? – Образцова безжалостно вырвала следователя из состояния благодушной нирваны.
– Наверное, Елена Поликарповна. А кто-нибудь еще, Федор?
– Так мы не допросили этого реаниматолога, Еремей Галактионович.
– А верно, верно. Постой-ка, постой, там еще его теща была.
– Полетаева ее фамилия, – подсказала Ленка. – Софья Карповна Полетаева.
Карпов оказался дома и сразу откликнулся на предложение Баринова прийти и дать показания.
– Иди, Максимушка, иди – поддержала зятя Софья Карповна, – а я котлеты доделаю и через полчасика тоже подойду.
– Присаживайтесь, Максим Ильич, будьте как дома, – доброжелательно произнес Макушкин, записывая данные паспорта.
– Покойную-то знали, Максим Ильич?
– Нет, видел пару раз в деревне.
– Ну а в день гибели?
– Нет, она мне не попадалась.
– А незнакомых людей вы в тот день в лесу встречали?
– Да даже не знаю, что и сказать, Еремей Галактионович, – удивился реаниматолог. – Для меня они все практически незнакомы.
– И ведь верно, – спохватился следователь. – Тогда скажите, что-нибудь странное, необычное вам не бросилось в глаза в тот день. Ну можете ли вы нам хоть в чем-то помочь? – в голосе следователя звучала самая настоящая мольба.
– Да я всю дорогу сюда думал, – даже наморщил лоб Егоров. – Но ничего, – увы, – не приходит в голову.
– Ну на нет и суда нет, Максим Ильич, – развел руками Макушкин. – А как врач вы что-нибудь можете сказать важного?
– Да собственно ничего особенного. Убийца знал, что нужно попасть в сонную артерию, так эту информацию легко раздобыть. Никакого сильного или точного удара здесь не требовалось, так что… – Егоров замолчал, не зная что еще добавить.
Софья Карповна пришла, когда зять уже спустился с крыльца.
– Ну, принимайте вахту, – пошутил он.
– Буду нести службу, никуда не деться, – в том ему ответила Полетаева.
– Заходите как-нибудь в гости, Максим Ильич, поболтаем о том, о сем, пригласила, стоявшая на крыльце Ленка.
Пообещав как-нибудь зайти, Егоров извинился, что ничем, по его мнению, не смог помочь следствию и отправился, как сказала, уже войдя в дом, теща – лакомиться горячими котлетами.
– Может чайку, Софья Карповна? – неожиданно проявила особое гостеприимство Ленка.
– Да, не откажусь, – согласилась Полетаева.
За чаем болтали о том, о сем. Ленка выяснила, что Софья Карповна – математик на пенсии, но иногда подрабатывает частными уроками.
– Вышла вот на пенсию, за внучкой смотреть, – пожаловалась Полетаева, но в голосе ее бродили веселые нотки.
Извиняющимся тоном, предупредив ее об ответственности за дачу ложных показаний, Макушкин задал теще те же вопросы, что и зятю.
– А можно мне фотографию убитой? – попросила свидетельница.
– Да-да, конечно, – спохватился Макушкин. – Вот, пожалуйста, смотрите на здоровье.
– Видела я ее в тот день в лесу, – после минутного раздумья проговорила Полетаева.
– И где же? – оживился следователь.
– Ну, где-то в стороне, она собирала чернику.
– А вы с ней не разговаривали?
– Да нет, как-то ни к чему было.
– А она была одна, когда вы ее заметили?
– Кажется, да. Впрочем, возможно я видела ее дважды, она вроде бы, пошла в лес со своей подругой.
– Да, это так. А что-нибудь, что могло бы, на ваш взгляд, относиться к убийству, вы ничего не заметили?
– Ничего конкретного. Разве что народу в лесу было много.
– Очень приятно было со всеми вами познакомиться, – проворковала математик на пенсии, подписывая протокол. – И чай у вас замечательный.
– А уж мне-то как приятно, – опережая всех, влезла Ленка. – Заходите, пожалуйста, в любое время.
– И вы ко мне на котлеты, – не отстала в гостеприимстве Софья Карповна.
Работники милиции вышли проводить ее на крыльцо.
– Уезжать-то не собираетесь? – как бы между делом поинтересовался следователь.
– Да пока поживем, погода хорошая. Да и воздух вокруг замечательный.
Баринов хотел помочь Полетаевой спуститься с крыльца, но та с улыбкой отвела его руку, пояснив, что еще не так стара.
– Да я вовсе не имел в виду, – стал оправдываться лейтенант.
– Пока, пока, – помахала рукой Софья Карповна с дороги. – Ой, здравствуйте, – поздоровалась она с очень старой женщиной, еле державшейся на ногах.
– Здоровеньки буде, коли не шутите, – проскрипела Матрена Тимофеевна. – Лена, ты что ли? – прищурилась старушка, вглядываясь в стоящие на крыльце фигуры.
– Так, а кто же еще? Зайдешь на огонек, Матрена?
Они были «на ты».
– Некогда мне огоньки разводить, – отрезала Матрена Тимофеевна. – Что там с душегубством-то? Я слыхала, сыщики у тебя остановились.
– Так я следователь и есть, – почти прокричал с крыльца Макушкин. – А вы ничего важного про душегубство не знаете?
– Эвон ты фрукт какой, прямо заморский! – восхитилась старейшая жительница деревни. – Ты же уж, этакий, зарплату получаешь, а хочешь чего-то с меня поиметь?
– Так я только хотел узнать не видели ли вы чего-нибудь в лесу.
– Да в каком лесу?! – старушка, похоже, не на шутку разозлилась. – Что я по-твоему, как коза молодая, по лесам могу бегать?! Я смотрю – ты умом не богат. Доброго тебе здоровья, Лена. Заходи как-нибудь.
– Обязательно, Матрена, – пообещала Образцова и с почти влюбленным восхищением на лице, сосредоточила свое внимание на пошкандыбавшей по деревенской дороге старушенции.
– Что, задала вам перцу баба Матрена? – неожиданно раздался рядом смешливый голос.
Его обладатель, Амфитрион Ферапонтович Редькин, появился как из-под земли.
– А-а, Амфитрион, – поприветствовала Редькина Ленка. – Мы уж тебя заждались.
– Ничего. Кажется мне, что вы тут без меня не скучали.
– Думаете? – постарался придать своему тону строгость Макушкин.
– Уверен, – рассмеялся Редькин. – Моя дражайшая теща заскучать не даст.
– Ваш паспорт, пожалуйста, – потребовал Макушкин, когда они расположились в комнате.
– Не нашел с ходу, – развел руками свидетель. – Зоя сказала, что вы хотите меня видеть, я и поспешил сюда.
– Ну что поделаешь, потом занесете, а пока вот распишитесь об ответственности за дачу ложных показаний.
Редькину следователь задал те же вопросы, что и остальным. Амфитрион Ферапонтович сообщил, что Саврасову знает с детства и мнения о ней хорошего. В лесу видел ее мельком, но не помнит, когда и где.
– Мне, знаете, не до того было, Еремей Галактионович, – пояснил он. – Я был занят тем, как от Пелагеи отвязаться.
– Ну, а что-нибудь подозрительное вы видели? – уже отчаявшись, на всякий случай спросил следователь.
– Если и видел, то пока осознать этого не могу, – глубокомысленно изрек свидетель. – Да, жаль Олю, – раздумчиво протянул он. – Она лежала там в черничнике, такая беззащитная.
– Ну что, кажется всех опросили? – поинтересовался у лейтенанта следователь.
– Да вроде бы всех, – неуверенно ответил Баринов и на всякий случай посмотрел на Образцову.
– Готова узнать всё, что надо, – тут же откликнулась Ленка.
– Ну и что же нам в итоге сообщили все эти свидетели? – запустил в атмосферу вопрос юрист 1-го класса.
– Надо изучить протоколы, – осторожно заметил Баринов. – Но так, навскидку, Еремей Галактионович, лично мне кажется, что зацепиться не за что. Ничего не видели, ничего не слышали.
– Так какие же это свидетели? – вопросил Макушкин. – Не свидетели они, а… – и он махнул рукой, чтобы не выругаться.
Наступила томительное молчание.
– Что делать-то будем? – нарушил паузу Баринов.
– Получать нагоняй от прокурора, – безнадежно сообщил коллеге следователь.
– Ничего, Таисия вернется, она вам поможет, – приободрила сыщиков Образцова.
– Хорошо бы поскорее, Елена Поликарповна. Ну что, Федор, – обратился Макушкин к сержанту, – будем бросать монетку, кому идти звонить Олегу Константиновичу?
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?