Текст книги "Игра в детектив. Выпуск 1"

Разгадки

Происшествие в горном отеле

Следующий день выдался солнечным и на редкость теплым для октября. Горные вершины таяли в сиреневой дымке на фоне голубого неба. После завтрака, по моему указанию, Шустер пригласил Рулиссимо и Катю пройти в номер Алекса. Хотя в комнате уже было жарко, сержант продолжал подбрасывать дрова в камин. Рулиссимо появился с высоко поднятой головой и сразу занял свободное кресло. Катя опоздала. Извинившись, она присела на диван.

– Что это еще за собрание вы тут устраиваете? – язвительным тоном спросил Рулиссимо.

– Видите ли, – вкрадчивым голосом начала я, – есть некоторые детали, которые нам нужно прояснить. Поэтому мы пригласили вас сюда…

– В комнате ужасно жарко, – перебила меня Катя. – Наверное, не стоило так растапливать камин. Давайте откроем окно.

Я подошла к окну и сделала вид, что пытаюсь открыть щеколду.

– Не могу открыть, возможно, заклинило щеколду из-за влаги, – сказав это, я беспомощно посмотрела на Рулиссимо. Моя задумка реализовывалась. Рулиссимо вскочил и шаркающей походкой подошел к окну.

– Все очень просто, юная леди, для такого джентльмена как я, – и он с победоносным выражением лица распахнул окно.

В это время зазвонил мобильный телефон сержанта:

– Алло. Сержант Шустер на связи… Вы уверены, что это был он? Сможете подтвердить это в суде? Спасибо. Мы свяжемся с вами.

Сержант отключил телефон и повернулся к нам:

– Я получил сообщение. Видите дом, напротив отеля? Там проживает одинокая женщина. Она утверждает, что человек, открывший сейчас окно в нашей комнате – это тот, кто открывал это же окно вечером, тринадцатого октября, примерно в 22.40…

Мне показалось, что Шустер и сам не понял, что произошло в следующий момент. Я успела заметить, как голова Рулиссимо со всей силы боднула сержанта в живот. Шустер не удержался и с грохотом присел на мягкое место. Рулиссимо метнулся к двери и выскочил из номера. Мы с Катей помогли встать на ноги сержанту.

– Это тоже входило в ваш план? – потирая ушибленное место, проворчал он.

– Сержант, надо организовать преследование! – я была страшно взволнована.

– Он далеко не уйдет, – широко улыбнулся Шустер и добавил, – его выдаст запах.

Сержант сделал необходимый звонок по телефону.

– Признаться, я очень удивлена, – своим дискантом наполнила комнату Катя. – Оказывается, есть свидетель, который видел Рулиссимо.

Мы с Шустером загадочно переглянулись, и я сказала:

– Это был наш скрытый ход конем. Никакого свидетеля нет. Я смогла ответить на вопрос, почему в момент кражи альбома преступник открыл окно и заставил камин дымить в комнату. Похитив альбом, он понял, что его присутствие в комнате будет замечено. Его выдавал… – я сделала эффектную паузу и оглядела присутствующих. Катя с Шустером, затаив дыхание, ловили каждое мое слово. Вот оно! Я почувствовала, что настал тот миг, когда я примерила на себя роль сыщика. Со значением в голосе я продолжала, – … запах. Запах одеколона. Пока он искал альбом, прошло некоторое время. Запах одеколона наполнил комнату. Это была его ошибка, но он все же заметил ее. Рулиссимо открывает окно, но там безветрие. Тогда он подбрасывает дрова в камин и закрывает задвижку, регулирующую тягу. Разгорается пламя. В комнату идет дым и чад, перебивающие все другие запахи. Он покидает отель и прячет альбом.

– Теперь мне понятно, почему он был так груб со мной в тот вечер, – задумчиво произнесла Катя. – Я сидела в холле и могла заметить его передвижения.

– Верно, – продолжала я. – В сложившейся ситуации нетрудно догадаться, что он был сообщником Хулио. Хулио знает, что у приезжего Алекса находятся ценные монеты. Тогда он вызывает Рулиссимо. Во время ужина Хулио как бы нечаянно проливает кофе на брюки Алекса. Хороший повод зайти в номер француза, чтобы забрать их на стирку и параллельно выяснить, где хранятся монеты. В своем дневнике Алекс указывает, что в его вещах рылись. Приезд Кати упрощает им задачу. Они ждут момент, когда у Кати не будет алиби. И момент этот настает вечером, в пятницу, тринадцатого октября. Хулио вызывает Алекса в бильярдную. Он играет неуверенно и понемногу проигрывает. Алекс увлекается игрой. Выйдя ненадолго в коридор, Хулио замечает Катю в холле и посылает Рулиссимо прогнать ее. Путь свободен. У Кати нет алиби. Рулиссимо совершает кражу. Что было дальше, вы знаете. Алекс обнаруживает пропажу и идет разбираться к Хулио, который не учел безграничную любовь Алекса к монетам, их разговор закончился очень печально.

На следующий день я вернулась в Лондон и засела за подробный отчет по практике. Погода способствовала моим умственным упражнениям – зарядили холодные осенние дожди. Вскоре все было готово, и я предстала перед инспектором Форрестером.

– Я прочитал ваш отчет. В целом… одобряю проведенную вами работу. Правда… есть один момент, который вы упустили. Благодаря этому моменту, мы стали досконально проверять прошлое Хулио и убедились, что он жил по поддельным документам и виновен в совершении многих преступлений.

– Не могли бы вы сказать мне, что это за момент?

– Отчего же. Из записей Алекса следует, что во время званого ужина Хулио предложил гостям «Порто» с аперитивом. Но никакой уважающий себя португалец не подаст «Порто» с закусками. Это – десертное вино. Исходя из вышесказанного, я оцениваю вашу практику оценкой «хорошо».

Поборов волнение, я задала волновавший меня в последние часы вопрос:

– Инспектор, могу я узнать задержан ли Рулиссимо?

– Да, сотрудники Швейцарской полиции проявили расторопность и задержали его. Есть еще вопросы?

– Да, сэр. Могу я узнать найден ли альбом с монетами?

– Конечно. Рулиссимо признался в совершении кражи и указал место, где был спрятан альбом – хорошо замаскированное дупло старого дерева.

– Спасибо, инспектор, больше вопросов не имею.

– Желаю вам дальнейших успехов.

Ограбление на Диком Западе

Мэгги сосредоточилась на показаниях охранников. Шерли внутренне усмехалась над мучительными размышлениями подруги, но внешне пыталась сохранить серьезное, подобающее моменту настроение. Наконец, рот Мэгги приоткрылся, чтобы изречь результат долгих размышлений. Шерли с надеждой смотрела на подругу.

– Я думаю, преступник – Карлсон. Он должен был почувствовать запах хлороформа, когда Берлуччи напал на него.

Появившаяся у Шерли надежда после слов Мэгги растаяла как облако.

– Нет, Мэгги. Берлуччи, судя по всему, незаметно подкрался к почтовому купе. Перед самым нападением на Карлсона он быстро намочил тряпку хлороформом и тут же набросился на охранника. Запах еще не успел достичь носа Карлсона.

Мэгги опять задумалась, пытаясь найти правильную версию. Шерли любовалась красивым отражением церкви у нового моста.

Рот Мэгги опять приоткрылся, и новая надежда возродилась у Шерли.

– Тогда я думаю дело вот в чем. Смайлс в 16.20 вышел в коридор полюбоваться степным видом с левой стороны от поезда. Он простоял в коридоре около трех минут. Судя из его следующих показаний, дверь в почтовое купе была слегка приоткрыта. Нападение на Карлсона произошло где-то около 16.02 – 16.07. Выходит, Карлсон лежал уже минут пятнадцать с тряпкой у рта. Дверь была приоткрыта, и Смайлс должен был почувствовать странный запах и убедиться все ли в порядке. Он же спокойно простоял в коридоре минут пять, затем безмятежно вернулся в свое купе. И ничего не почувствовал.

– Поздравляю, Мэгги. Ты растешь в моих глазах и скоро выпадешь из лодки. Крепко держись за бортики. Ты права. Полагаю, даже если пару капель хлороформа капнуть из пипетки в почтовом купе и оставить приоткрытой дверь, то любой человек в коридоре почувствует специфический запах, не говоря уже о намоченной хлороформом тряпке. Смайлс является соучастником преступления. Это он отключил сигнализацию после Денвера и позволил Берлуччи проникнуть в тамбур почтового вагона. Он еще молод и все его мысли крутятся вокруг дам. Если бы он хоть ненадолго перестал думать о женщинах и поразмыслил над своими показаниями, то он бы не сделал такой ляпсус… Что с тобой, Мэгги?

Но Мэгги не обратила внимания на последнюю реплику Шерли. Ей казалось, еще миг – и она взлетит над красивым храмом науки.

– У тебя крошки печенья на юбке. Стряхни их, – Шерли вернула парящую от радости в неведомых высях подругу в лодку, на реку Кем. – Плывем к берегу. Тебе нужно срочно написать отчет для инспектора.

Нежный бутон розы

– Для начала, посетим мисс Стаут, – ответил я.

– Мисс Стаут, – инспектор Форрестер обратился к хозяйке официальным тоном. – Нам нужно ваше содействие в разоблачении преступника. То, о чем я вас сейчас попрошу, имеет большое значение. Пожалуйста, дайте нам второй экземпляр ключей от номера Джима. Ему ничего не надо говорить про нашу просьбу. Просто… дайте ему стиральный порошок и покиньте его номер.

– Как скажете, – ответила мисс Стаут.

Через пару минут она прошла в номер Джима и сразу вернулась назад. Инспектор вопросительно посмотрел на нее. В ответ мисс Стаут молча кивнула. Инспектор Форрестер, сержант Шустер и я направились к номеру Джима. Инспектор прислушался к звукам, доносящимся из номера, затем тихонько вставил ключ в замок и повернул ручку двери. Из ванной комнаты доносился шум воды. Мы подошли и открыли дверь. Джим наполнял таз водой и насыпал туда стиральный порошок. Рядом лежала его рубаха. Увидев нас, он схватил рубаху и хотел замочить ее в тазу, но инспектор быстрым рывком перехватил его руку.

– Не стоит так спешить. Я думаю, вам придется повременить со стиркой, пока наши специалисты не проведут экспертизу этой вещи.

Лицо Джима побледнело, руки затряслись.

– Какую еще экспертизу? – дрожащим голосом произнес он. – Я ничего не понимаю…

– Зачем стирать самому, когда эта услуга входит в компетенцию мисс Стаут? – резко ответил инспектор и выхватил рубаху из рук трясущегося парня. – Шустер, отведите его в гостиную и усадите в кресло, а то его от страха уже ноги не держат.

Мы прошли в гостиную. Инспектор поднес рубаху к свету.

– На правом рукаве я отчетливо различаю пятно, – произнес инспектор и принюхался. – Предположительно, это след от персикового нектара и, судя по состоянию пятна, рубаха была запачкана не более суток назад.

На Джима было жалко смотреть. Он уже ничего не мог ответить.

– Советую вам чистосердечно признаться в содеянном. Это будет учтено при вынесении приговора, – произнес инспектор.

– Дайте воды, – еле выговорил Джим. – Я хочу сделать признательное заявление.

Джим начал говорить, а инспектор сделал мне знак покинуть комнату.

Через полчаса Форрестер зашел в мой номер.

– Он чистосердечно признался в убийстве, – сказал инспектор. – Но как ты догадался, что Джим является преступником?

– Он попросил стиральный порошок… и у меня сработало ассоциативное мышление. Я вспомнил опрокинутый столик и стоящую на нем открытую коробку с персиковым нектаром. Сок неминуемо должен был пролиться на ковер и фигурировать в данных экспертизы, правильно?

– Согласен, – кивнул инспектор.

– Значит, преступник поменял ковры и мог в спешке и темноте не заметить пролитый сок и испачкать свою одежду…

– Логично, – опять кивок инспектора.

– И тут у меня отчетливо прояснилась картина преступления… меня специально приглашают в номер Линетт к 22.30. Перед этим, как мы выяснили, Линетт заходит к маме и незаметно подбрасывает ей большую дозу снотворного в коктейль, достать которое ей не составляло труда, будучи вхожей в номер к мужу. А Джим в это время разыгрывает роль человека, выпившего целую бутылку рома. Потом к Линетт приходит муж, так сказать, на вечерний моцион… Она также воспользовалась ситуацией и каким-то образом подбросила ему снотворное в рюмку с алкоголем, который он принимал после… акта любви. Муж возвращается к себе и…

– Я поясню, со слов Джима, он пришел к себе и присел в кресло, в котором и заснул, – вставил инспектор. – И еще добавлю, они выяснили еще по прошлогоднему отдыху, что мисс Стаут имеет привычку находиться на посту охраны до полуночи. Путь для их злодеяний был свободен.

– Теперь настал мой черед поучаствовать в разыгрываемой драме. Я участвую, а Джим стучит в дверь, включив запись голоса доктора.

– Ты прав, Лесли. Он так и сделал. Запись ему передала Линетт. У нее было много возможностей записать речь мужа, стучащегося к ней в спальную.

– Далее разыгрывается акт моего побега, хотя я слышал на бегу какие-то мужские возгласы, но изобразить их мог и Джим: это были отрывистые выкрики с минимумом произносимых слов. Линетт выбегает за мной и предусмотрительно закрывает окно…

– Далее я могу рассказать, – инспектор вздохнул и продолжил, – убедившись, что все идет по плану, парень проходит в номер доктора, стаскивает спящего на ковер и бьет его заранее заготовленной металлической трубкой. Приволакивает ковер с телом доктора в номер Линетт, а ковер из номера девушки переносит в номер доктора. Единственное, что он не учел – пролитый персиковый нектар. Свет он не зажигал, поэтому, меняя ковры, не заметил, как запачкал рукав рубахи соком. Хватился позже, но…

– И когда у них созрел план преступления?

– Сразу после свадьбы. Они страстно любили друг друга и мечтали быть вместе… Все планировал Джим… и тут подвернулся некий Лесли, и представилась возможность замаскировать убийство под несчастный случай. Старо, как мир: престарелый богатый муж, молоденькая жена и любовник.

– С этим все ясно, но… я одного не пойму, – я в замешательстве посмотрел на инспектора, – а если бы я вернулся…

– На этот случай Линетт были даны самые широкие полномочия, чтобы не позволить тебе раньше, чем через полчаса вернуться в пансион…

– Вы хотите сказать… – я замер на полуслове, ошеломленно глядя на инспектора.

– Да, – Форрестер кивнул и улыбнулся, – вплоть до… скажем так… акта любви.

Я почувствовал сильную тоску и досаду, представив тело обнаженной девушки среди темных кустов.

– Она была… словно нежный бутон розы… – я мечтательно закрыл глаза.

– Но только с острыми шипами, – голос инспектора вернул меня к реальности, – о которые смертельно укололся преуспевающий, умудренный жизнью доктор…

В этот момент в номер постучала мисс Стаут:

– Не желают ли джентльмены выпить или закусить?

– Я на работе, – сказал инспектор. – Поэтому чашечку чая с вареньем на ваше усмотрение, пожалуйста.

– Молочный коктейль с банановым сиропом, – я не был так скромен. – Добавьте булочку. Ее немного разогрейте и разрежьте на две половинки. На каждую половинку положите две чайных ложечки яблочного джема, но не размазывайте.

Не прошло и трех минут, как мисс Стаут выполнила наш заказ. Инспектор укоризненно покачал головой и произнес:

– Продолжаешь играть роль мальчика-романтика Лесли, разменял уже четвертый десяток, а продолжаешь бегать за восемнадцатилетними девчонками. Приглядись повнимательнее к мисс Стаут. Какая женщина… поухаживай за ней, не согласен?

– Инспектор, – я подавился булочкой и закашлялся. – Позвольте сегодня не отвечать на ваш вопрос.

– Ну, сегодня ты на коне. Можешь не отвечать.

– Мой дорогой инспектор… как говорится, о вкусах не спорят…

На следующее утро я проснулся от громкого звука. Раскатистые удары грома сотрясали пансион. За окном шел настоящий тропический ливень. Я вышел на улицу и с блаженством встал под струи освежительной влаги. На крыльце показалась мисс Стаут.

– Долгожданный дождь, мисс Стаут, – приветствовал я хозяйку пансиона.

– Да. Он смоет все прошлое. Надеюсь, вас не сильно шокировало это преступление. Вчера ночью арестовали молодых людей, и мадам Шарпле уехала следом за ними.

Я стоял, и струи дождя заливали мне лицо, проникая за воротник, но я продолжал смотреть на сверкающее молниями и грохочущее небо.

Лицо с обложки

После обеда все постояльцы отеля, по настоятельной просьбе комиссара Турди, собрались в гостиной. Миссис Эмили подала прохладительные напитки. Комиссар сидел в центре гостиной и с интересом присматривался к окружающим его лицам.

Кетлин нетерпеливо посматривала на комиссара. Сидящий с ней рядом Дональд, казалось, был погружен в свои мысли. Тим безучастно занял свое место, откинувшись на спинку дивана и закинув ногу на ногу. Ожидали еще двух человек, пока отсутствующих в гостиной.

Наконец дверь распахнулась, и в гостиной появились Лесли и Гилда. Комиссар прокашлялся и начал:

– Ни для кого не секрет, для чего мы сегодня опять здесь собрались. Произошли два преступления: кража и убийство. У нас есть все основания полагать, что преступник, совершивший оба этих деяния, находится в этой комнате.

По лицам присутствующих пробежала тень волнения. Комиссар окинул взглядом свою аудиторию и продолжил:

– Большую помощь полиции в расследовании этих преступлений оказали… частные детективы, остановившиеся в отеле. Поэтому я позволю себе предоставить слово одному из них, – Турди кивнул в сторону Лесли.

Лесли неторопливо поднялся и вышел в центр гостиной. Несколько пар глаз напряженно всматривались в него.

– Дамы и господа, – неторопливо начал он. – Вы все являлись свидетелями кражи бриллианта с платья мисс Кетлин во время сильнейшей грозы. Затем, на следующий вечер, произошло убийство беззащитной, молодой девушки… Поначалу, у нас была версия: возможно, Сьюзи видела, кто украл бриллиант. В вечер кражи она заявила, что бриллиант оставался на платье Кетлин до удара молнии. Преступник мог слышать это и решить, что, возможно, Сьюзи знает больше, чем говорит. Отсюда и мотив убийства – устранение нежелательного свидетеля. Полиция провела тщательное расследование и обнаружила ряд улик, указывающих на присутствующего здесь Дональда: в номере Сьюзи был бокал с его отпечатками пальцев, около дивана лежала золотая запонка от его рубашки. У меня большой опыт расследования уголовных дел, и чрезмерное количество улик против одного человека всегда настораживает меня.

В результате дальнейших следственных действий мы выяснили: в момент смерти Сьюзи Тим находился в портике, откуда видел профиль мисс Кетлин, сидящей в кресле своего номера. Таким образом, Тим создавал алиби Кетлин. Но полиция задалась вопросом, а мисс Кетлин ли он видел в окне? Расстояние от портика до окна составляет примерно 70 метров. Мы провели следственный эксперимент и выяснили, что Тим мог принять за Кетлин любую блондинку, сидящую в профиль напротив окна…

Договорить Лесли не удалось.

– Что за бредовые фантазии?! – мисс Кетлин с негодованием перебила его. – Я этого так не оставлю. Немедленно связываюсь со своим адвокатом в Лос-Анджелесе! Вам придется заплатить за моральный ущерб, который вы сейчас нанесли мне!

– Мисс Кетлин, – обратился к ней комиссар. – Я прошу вас дослушать сообщение детектива, а потом делать выводы.

– Ну… давайте дослушаем эти глупости, – Кетлин презрительно усмехнулась, а Лесли получил возможность продолжить:

– У нас была возможность… – он запнулся, поймав презрительный, пронизывающий взгляд Кетлин, – осмотреть номер мисс Кетлин.

Он показал смятый плакат и объяснил, где он был найден.

– Вы пойдете под суд за незаконное проникновение в частный номер! – Кетлин вскочила. Ее лицо пылало от гнева.

– Мисс Кетлин, – пришлось вмешаться комиссару Турди. – Я представляю здесь закон, и вам необходимо подчиниться. Прошу вас сесть и дослушать сообщение детектива.

– Экспертиза, проведенная полицией, показала, что этот плакат был закреплен на стене, напротив окна…

– А что… это запрещено законом? – Кетлин усмехнулась злой гримасой.

– Нет, законом не запрещено, но… – Лесли сделал паузу, – если смотреть со стороны портика в сторону окна, то изображение этого плаката точно совпадет с профилем человека, сидящего в кресле, на котором в вечер убийства, с ваших показаний, находились вы, мисс Кетлин.

– Ну… это еще надо доказать. А я утверждаю, что сама находилась в этом кресле в момент убийства, а плакат… да… он висел на этой стене, но… до преступления, а потом он мне надоел, и я его выбросила. Ну… как, господин ищейка, довольны? – торжествующая улыбка появилась на лице актрисы. Она с победоносным видом обвела взглядом окружающих.

– Я бы поверил вам, мисс Кетлин, если бы… не улика, – Лесли вздохнул и добавил, – которую вы сами и создали. Я объясню присутствующим. По просьбе Сьюзи, мистер Тим находился в портике с полуночи до часа ночи, откуда и наблюдал вашу персону, мисс Кетлин…

– Меня, а не плакат! – резко оборвала его актриса.

– Ожидая Сьюзи, Тим снимал на телефон ночное небо, кажется, был звездопад… – Лесли поймал удивленный взгляд Тима, но не дал ему возможности что-либо сказать, – и случайно в кадр попал ваш профиль, мисс Кетлин. Проведенная полицией экспертиза установила, что снятое Тимом изображение полностью соответствует плакату.

Тим улыбнулся, глядя на Лесли, и слегка покачал головой. Кетлин вскочила и направилась к выходу из гостиной. Полицейский преградил ей путь.

– Что вы себе позволяете?! Я иду звонить адвокату!

– Пропустите ее, – Турди кивнул в сторону Кетлин. – А вы, мисс, не покидайте свой номер.

– Я так и не могу понять, зачем она все это устроила? – спросила Гилда. Они с Лесли вернулись в свой номер.

– Я полагаю, причиной была личная неприязнь к Дональду, и чем сильнее он влюблялся в Кетлин, стараясь постоянно присутствовать рядом с ней, тем сильнее она ненавидела его.

– А что… нельзя было прямо сказать ему об этом?

– Дональд не тот человек, который отступит от задуманного. Я думаю, он влюбился до умопомрачения, и никто не мог даже приблизиться к Кетлин – всех отпугивал этот чемпион Европы по карате. И у Кетлин наступил предел терпению. Она решает подставить его – незаметно отрывает от платья бриллиант и кладет его в карман смокинга Дональда. И все это проделывает, когда он несет ее на руках в полутемном помещении наверх. Но… увы, номер не прошел, полиция не смогла приехать. Тогда Кетлин задумывает более зловещее преступление.

Случай представился в виде потерявшей голову поклонницы. Кетлин поняла, что со Сьюзи она может делать все, что угодно и решает реализовать чудовищный план. Она заметила нарождающийся роман между Тимом и Сьюзи. Вечером, где-нибудь в 21.30, она приходит к Сьюзи, ну и… обещает ей какую-нибудь роль в Голливуде и просит девушку, чтобы та отправила Тима в портик на промежуток времени с полуночи до часа ночи. Кетлин днем была в портике и видела, что оттуда хорошо просматриваются окна ее номера. Разумеется, Сьюзи готова на все, чтобы реализовать свою мечту. Она красноречиво убеждает Тима ожидать ее в портике… в нужное для Кетлин время. Тим выполняет ее просьбу, тем самым создавая алиби Кетлин. Вечером Кетлин закрепляет вырезанный профиль со своим изображением на стене напротив окна и идет в портик проверить, хорошо ли он просматривается оттуда.

– Да… мы же ее видели вечером, идущую туда…

– Вот, вот… итак, все готово к преступлению. Сьюзи с нетерпением ожидает встречу с Кетлин. Актриса спускается к ней с бокалами и вином. На руках у нее перчатки. Найдя способ отвлечь Сьюзи, она подсыпает ей в бокал с вином смертельную дозу снотворного, раздевает жертву, инсценируя попытку изнасилования, а перед уходом проливает духи Сьюзи, чтобы стереть утонченный аромат своей парфюмерии. У полиции была версия, что Дональд не рассчитал с дозировкой снотворного, раздел Сьюзи, но обнаружив, что девушка мертва, в панике покинул номер, потеряв запонку и оставив бокал со своими отпечатками.

– А где Кетлин взяла бокал с отпечатками Дональда?

– В своих показаниях она обмолвилась, что в вечер преступления Дональд приходил к ней, они пили вино, потом поссорились. Я думаю, все было подстроено, и бокал уже вписывался в план Кетлин.

– Какая изощренная жестокость, – Гилда печально покачала головой, – а откуда ты узнал, что Тим снимал звезды той ночью?

– А я и не знал, – Лесли улыбнулся, – блефовал, так это называется.

Их беседу прервал сигнал с телефона Гилды.

– О! – девушка смотрела на экран, – пришло сообщение от моей тети Джейн. Она сейчас проездом в Милане, и просит меня срочно приехать на три дня. Ты же меня отпустишь? – Гилда вопросительно посмотрела на Лесли.

Лесли с улыбкой подумал… да, комиссар – шустрый малый, не откажешь ему в смекалке. Ну, уж нет! Гилду я никому не отдам… Вслух он сказал:

– Я тебе позже все объясню, – и привлек девушку к себе.