Читать книгу "Веселое шаманство чжурчжэньских рун. Обучающий роман, не поэма"

В Золотой Империи существовала кровная месть, которая тоже была сдерживающим фактором преступности. У чжурчжэней бытовало понятие, что за насильственную смерть нельзя не мстить, ибо душа неотомщенного никогда не попадет в царство теней, а будет шляться по земле и мешать людям жить. Потом она может озлобиться, наказать свой род несчастиями и, в конечном итоге, попасть к черту. Вот почему месть – это святое дело.

По этой ли причине, по другой ли, но преступность в Золотой Империи была искоренена, и мирные граждане могли спокойно ходить по ночам на дискотеки и друг к другу в гости, не опасаясь, что их кто-то пырнет ножом из-за угла, заберет сотовый телефон или наличные. Максимум, что грозило гражданам – это быть случайно съеденными медведем или тигром! Ву говорит, что его друга съел тигр прямо на Рождество, поэтому он больше этот праздник не отмечает.

Городища чжурчжэней строились на возвышенностях, на равнинах, на горных террасах в долинах рек. Городища обносились оборонительным земляным валом, который достигал в высоту шести-десяти метров. В наиболее уязвимых местах с внешней стороны земляных валов сооружались башни для лучников и площадки для камнеметательных машин, на которых было написано: «Кто к нам с камнем придет, от камня и погибнет» или что-то в этом роде.

Рядом с поселениями находились пашни, огороды и скотофермы.

Игральные дома, в которых можно было перекинуться в покер или крутануть рулетку, строились в низинах рек; и в случае подъема воды смывались вместе со всем игровым бизнесом, что позволяло властям сохранять спокойную, оптимистичную обстановку в регионе».

Валерий Павлович ткнул вилкой в «балтийские шпроты» и продолжил творить:

«Чжурчжэни разводили лошадей, коров, овец, свиней и собак. У них это хорошо получалось, поскольку, питались они очень даже калорийно! Ели картофель, огурцы, помидоры, лук, рыбу, мясо животных, пили молоко, обожали грибы и ягоды. Редкий пикничок обходился без слабоалкогольных и крепких напитков, типа браги. Несмотря на обилие и разнообразие пищи, любимой едой рядовых чжурчжэней была похлебка из гороха и вареное пшено, которое употреблялось в недоваренном виде с приправой из чеснока и сырой собачьей крови. На родовых праздниках и в торжественных случаях вместо самогонки пили вино. Его употребляли тогда, когда все гости хозяина дома, что приходили к нему без особого приглашения, более не могли поглощать ни мясо, ни похлебку. Иногда при официальных приемах вино подавали прежде еды. Под звуки музыки гостей девять раз обносили вином, а на закуску подавали фрукты и кедровые орехи. После угощения вином на стол ставилась рисовая каша и мясные кушанья. Особенно любили чжурчжэни рисовый отвар в больших деревянных тарелках. Его ели деревянными ложками с длинными ручками. Мясо хозяйки слегка не доваривали, поэтому вкус его лишался, по мнению гостей из далеких стран, многих качеств и представлял нечто среднее между сырым мясом рыбы и сырым мясом сайги. Мясо употреблялось также в сушеном и жареном виде, иногда вместе с овощами.

В зимнее время и ранней весной охотники с собаками уходили в тайгу, где добывали оленей, лосей, медведей и пушного зверя. Особой популярностью среди чжурчжэней пользовалась охота на оленя с помощью берестяного рожка. Зверя выслеживали по следу, а затем приманивали рожком, подражая реву самца. Вот так вот обманывали бедного вислоухого! Закона о жестоком обращении с животными в то время еще не придумали!

На Дальнем Востоке климат суровый, и там зимой холодно. Я, правда, слышал, что есть такие страны, где зимой тепло, и там можно в январе в одних трусах ходить, но это не про Дальний Восток! Если вы не «морж», например, и не Порфирий Иванов, то вам зимой без одежды несладко придется. Сразу можно закоченеть и в сугроб свалиться! И чтобы потом не говорили: «креонотерапия, креонотерапия». Не про нас все это! Нормальные сапиенсы зимой мерзнут, поэтому, одеваются! Чтобы переносить суровые зимы, чжурчжэни шили себе теплую одежду: штаны, рубашки, чулки. Изготовляли из шкур оленя, кабарги, соболя, лисицы, белок модные шубы. Самые гламурные представители общества заказывали свои наряды в модных домах у известных модельеров: Сяо Зайцева, Мяо Гуччи, Вяо Мисони и других.

В теплое время года чжурчжэни носили легкие халаты из ткани, шелка, рыбьей чешуи и змеиной кожи. На ноги надевали кожаные сапоги с травяными стельками – улы. Платье из белого материала была самая любимая одежда чжурчжэней. Она подчеркивала их особый статус свободного народа! Чжурчжэньские женщины носили длинный халат-кафтан, у которого в отличие от такого же типа одежды у мужчин воротник не пришивался. К ушам подвешивались серьги из золота, серебра, полудрагоценных и драгоценных камней. Вот какие модницы и прелестницы эти чжурчжэньские женщины были! И не толстые, как некоторые жены! С них даже Никас Сафронов картины писал! Ой, он, по-моему, с других писал, чего-то я перепутал, ну да ладно! Пошли дальше. Ни духов, ни дезодорантов чжурчжэни не производили. Мазались они и обрызгивались различными травяными настоями и маслами, чтобы, значит, приятно пахнуть. Судя по запаху соавтора, пахли они очень разнообразно и решительно, и иногда резко. Как пахли другие, доподлинно не известно, а те запахи, которые сохранились в найденных захоронениях, полной картины в вопросах парфюма не дают, но, опираясь на данные этих же раскопок, можно с уверенностью сказать, что парикмахерское искусство в Золотой Империи процветало! В отличие от киданей и китайцев, которые всех своих стилистов утопили в реках Хуанхэ и Амуре, чжурчжэни вырастили в своих рядах высококлассных специалистов. У меня даже есть подозрение, что роды Зверева и Рогова взяли свои началы именно оттуда. Так вот, женщины Золотой Империи, носили совершенно разные прически и укладки, с различными завитушками и сложными локонами. А вот – мужчины чжурчжэни особым разнообразием в этой пикантной сфере не отличались. Они постоянно носили волосы распущенными по плечам, как некогда тюрки, но иногда заплетали их в косы. У Ву волосы распушены и торчат паклей, но можно и так. И у мужчин, и у женщин волосы придерживались специальным футляром или кольцом, который изготовлялся из золота. Пряди волос переплетались цветными лоскутками материи и украшались золотом и жемчугом.

В сексуальном вопросе чжурчжэни были продвинутые пиплы. Они удовлетворяли свои половые инстинкты очень активно! По некоторым данным, численность Золотой Империи варьировалась от миллиона до пяти миллионов мужчин и женщин. Точно сказать сколько народу – никто не может, никто не считал, – но очень много! Есть мнение, что усилиями шпионов-декамеронщиков китайцы похитили секрет кроличьего размножения у чжурчжэней и за пару десятилетий сами научились плодиться и размножаться, чтобы хоть как-то отомстить за поруганную китайскую честь и вселенский позор.

Проводя брачную церемонию, чжурчжэни от души веселились. Они пели в караоке на дубе, играли в футбол головами врагов, проводили состязания по плевкам в длину, боролись, перетягивали канаты, вместо воздушных шаров подкидывали вверх надутых лягушек, устраивали горячие эллинские оргии. Ни один современный мужчина не отказался бы от такого празднества.

Официально чжурчжэни женились один раз в жизни, но при этом у одного мужчины могло быть несколько жен. Согласно семейному кодексу Золотой Империи, мужчина мог вступать в половые связи с женами своих братьев и с женой своего младшего дяди по отцовской линии, а в случае их смерти он обязан был жениться, не проводя никаких торжеств, на вдовах и содержать их до самой смерти. Причем главной женой, любимой и единственной, считалась женщина, на которой мужчина женился сам, а не та или те, которые ему достались по наследству.

Никакой имущественной и моральной дискриминации женщины, доставшиеся мужчине «в нагрузку», не испытывали. Ну и что, что штамп в паспорте отсутствует? Подумаешь, большое дело! Главное, что любовь была неземная, закон и выгода. Каждая шавка свое место знала и не вякала. Молчаливый гарем — чем не мечта поэта! Никто тебя не пилит, не грызет, принимает таким, как ты есть, со всеми достоинствами и недостатками. И уважает. С открытым ртом слушает, что ты говоришь… Что-то окончательно поменялось в женской психологии за последние сто столетий».