Читать книгу "Буратино и спички. Короткие рассказы"

Глава 16
Адавайка и апуська

1

Есть ли хоть что-нибудь постоянно и вечное в этом мире? Все так быстро течёт, всё так быстро изменяется, империи рушатся, неразрешимые теоремы доказываются, фундаментальные теории опровергаются, мраморные статуи кумиров бьют в дребезги и затаптывают в навоз. Города преображаются до неузнаваемости за год, трава вырастает на пустом месте за месяц, люди превращаются в своих антиподов в течении одного дня. Я тоже меняюсь вместе со всеми в духе времени, я уже совсем другой по сравнению с родителями и отторгаю все их нравоучения, а они ещё более другие по сравнению с бабушкой и морщатся от её правды жизни.

Бабушка – это вообще отдельная история про космических пришельцев из созвездия Центавра, которые однажды заселили Восточно-Сибирское плато. Наверное, поэтому мы были с ней тайные союзники и она всегда меня защищала с высоты своего разума.

Она говорила:

– А ты-то что сегодня начудил? Из рогатки соседского кота подстрелил? Поделом ему! Он сам виноват, ходит срать к нам в огород, а в своём видимо гостей принимает… Меня тоже ругают, как будто я маленькая девочка. Сказали, что вчера я оставила открытой воду в ванне, позавчера ещё что-то. А вот я им думаю в ответ – ругайте, ругайте, всё по кругу ходит… Tак что терпи, внучок, скоро вырастешь и они отстанут. А чуть погодя и сам будешь их ругать, а пока терпи. А потом и ты доживёшь до моих лет и снова начнешь чудить, как сейчас, только по-медленнее малость.

Бабушка исповедовала учение о круговороте доброты в природе, она работала медсестрой и жила в то время, когда добротой пытались лечить и, судя по всему, довольно успешно.

– А давай-ка я сошью твоему дружку из моего старого платья рубашку! Я смотрю, что ему и одеть-то нечего, бегает по переулку как оборвыш! Мне же это раз плюнуть – бац! – и готово.

– А давайте соседке Петровне возьмем, да и поправим изгородь, она у нее уже совсем повалилась! Чего нам стоит? Вон вы какие крепкие мужики с отцом!

– А давай-ка мы дров дадим Степанычу, вы столько привезли, нам за всю зиму не истопить! А он куда поедет за дровами с одной ногой?

Ох, эта милая невинная доброта, милая адавайка! Она запускалась, как камешек по волнам нашей речки, и прыгала, и прыгала c гребешка на гребешок пока не исчезала, растратив свою силу. У кого больше – тот и выиграл! Проиграл? Не беда снова наберем камешков и снова станем кидать!

– Адавайка ты подтянешь по математике соседского Андрюшку, что-то у него совсем не получается! Ты же эти задачки как орешки щёлкаешь.

– Адавайка ты присмотришь вечер за малышом у Соньки, я же знаю что ей надо в деревню к матери наведаться, может опять же научишь его чему полезному? А я возьму-ка вам пока блинчики сделаю.

– Адавайка лавку сколотим около нашей остановки, пусть люди сидят пока наш Пазик ждут.

Не помню точно, был ли мой отец таким же сразу или он заразился от бабушки. Сосед упросил его посмотреть свой Москвич, в котором что-то гремело в двигателе. Он взял да и перебрал ему почти полмашины. Пролежал под ней целых двое выходных, а я все эти дни один по переулку слонялся. Хотя если честно, то не без пользы для дела – вот рогатку сделал, котом соседским занялся…

– Забирай своего коня, сосед, езди на здоровье! У тебя сейчас не только греметь движок не будет, но и подвеска не будет стучать и рессоры скрипеть, да и скорость четвертая будет включаться без этого ревматического хруста! – сказал отец соседу.

Мать смотрела на всё происходящее исподлобья

– А он тебя просил? – укоризненно спросила его мать

– Да нет… Я начал разбирать одно, а там второе и третье, и я подумал, адавайка я ему всё уже заодно и сделаю. Раз взялся, так надо сделать по-людски, чтобы в глаза человеку было не стыдно смотреть…

Отец, по-моему, всё-таки ненароком заразился. Впрочем, как и многие в то время.

2

В школе задали на лето прочитать повесть «Алые Паруса», которую написал ссыльный мечтатель Александр Грин. О чём она, я так и не понял, пробежал глазами по её диагонали, а тратить время, чтобы её читать, жуть как не хотелось. Странный сюжет немного. Девочка вбила себе в голову, что за ней приедет принц на корабле с алыми парусами, а потом мучалась всю жизнь и ждала.

– Бабушка, а о чём эта повесть?

– Это повесть о дурашках

Бабушка проработала всю жизнь медсестрой в психо-неврологической больнице (в дурке, как говорили в народе) и эта тема была ей понятна без прикрас.

– Это о том, внучок, что если какая мечта поселится в дурной голове, так хоть стой, хоть падай, и не вылечишься пока не придет врач и не исполнит тебе твою мечту на заказ. Обман, конечно, чистой воды, но исключительно в терапевтических целях. Главное, вывести человека из ступора, а потом ведите его куда хотите, он уже не буйный. А в конце там идут такие строки «вот и дождалась Ассоль свои алые паруса».

Пациенты в дурке никогда ничего не просили и ей приходилось угадывать. Ходила бабушка по коридорам и палатам и приговаривала «а давай-ка я тебе что-нибудь да сделаю». Так и проникла незаметно в наш дом эта адавайка, которая как от «жучка» питала нас долгое время своим бесплатным электричеством. Она на какое-время даже стала стержнем нашей жизни. Таким стержнем, который должен был как копьё протыкать насквозь всякого лукавого и корыстного. Таким стержнем, который должен был лететь как стрела и поражать чьи-нибудь сердца инъекциями той необъяснимой доброты, которую было просто необходимо расстрелять по сторонам, чтобы не лопнуть от её накала самому.

– Не бойся тратить свою доброту, она же возвращается! – любила говорить бабушка, – если не сразу вернётся, так немного погодя.

Как-то неожиданно закончились на берегу камешки, закатали берег плиткой и стало нечего кидать в речку, а доброта всё не возвращалась и не возвращалась. А так хотелось, чтобы кто-нибудь хотя бы лавку на остановке починил, сумку из магазина помог бы донести…

– Скажи соседскому Коле апуська он мне хоть дверь в сараюшечку поправит, коль у самого руки не доходят. Целый год всё-таки в моей рубахе щеголял.

– Чего же это твои друзья тебе совсем не помогают возиться с твоим мотоциклом? Апуська они придут да помогут, твой отец вон сколько помогал им!

Согласно её учения, адавайка, как камешек брошенный в воду, должна была порождать несколько кругов апусек и потом наоборот, отрикошетившие апуськи должны были пробуждать новые волны адаваек. По крайней мере, на нашем Восточно-Сибирском плато всё это длилось ровно столько, сколько она себя помнила. Но что-то медленно и неотвратимо менялось в нашей жизни и бабушка всеми силами пыталась сохранить этот круговорот вечных сил добра в природе, без которого мир должен был обязательно рухнуть, тем более что он уже начал устрашающе наклоняться, как пизанская башня

– Петровна, адавайка я тебе забор поправлю!

– Ты что дурак, что-ли? У самого весь дом наперекосяк, а всё кому-то помогает! Себе сначала помоги, долбоёб, чтобы жена твоя ко мне не бегала занимать денег до получки!

– Слушай, сосед, у твоего Жигулёнка давно уже подвеска стучит. Адавайка мы с тобой заменим ему шаровые опоры.

– Тебе что делать нечего?

– Да мне, в принципе, есть что делать, просто так тебе будет лучше.

– Ну тогда давай! (Ну и дурак же ты….)

Бабушка понимала, что надежды больше нет ни на кого и время от времени откладывала в сторону свою вязку и спицы, брала колчан и стрелы, выходила как Добрыня Никитич в чистое поле и посылала стрелу за стрелой пока было сил во все четыре стороны света. Они улетали в пустоту, а оттуда, как на зло, ничего не возвращалось. Даже самое маленькое эхо там умирало быстрее чем рождалось. Видимо в это же самое время в тех же самых людей кто-то другой палил чем-то злым, гадким и отвратительным. Все эти стрелы прилетали в них с разных сторон, впивались им кожу своим остриём и впрыскивали в их кровь свои эликсиры, которые начинали мучать человека и разъедать его изнутри своей взаимоисключающей алхимией на самом клеточном уровне. Мутации были библейскими и поучительно страшными, от них родились нешуточные монстры Доброе Зло и Злая Доброта. Куда там до них Диббуки или Аваддону…

3

Мой близкий друг детства, который уж как лет тридцать живет в Германии, тоже привез с собой этот вирус злой доброты и долго мучался поначалу, пока не выработал к нему стойкий иммунитет. Дело шло к свадьбе его двадцатилетней дочери с одним местным белокурым мальчуганом.

– Адавайка мы купим нашей дочурке билеты на футбол, – сказал он жене, – Всё-таки игра сезона Дортмунд «Боруссия» – Мюнхен «Бавария». Апуська он её свозит на своей машине, езды здесь на два часа туда и два обратно! Побудут вместе, пообщаются, ещё получше присмотрятся друг к другу, подумаешь потратим каких-то 300 Евро!

Уехали. Пообщались.

– Ну как футбол, понравился?

– Папа, я не буду выходить за него замуж. Злой он какой-то!

– Вы что на футболе поругались?

– Нет. Просто он сказал «раз ехать 320 километров, то бензин пополам»

Кто бы сомневался, что добро возвращается. Конечно, оно возвращается как шарик в пин-понге, запустишь его в человека, оно прилетит в него, отскочит и возвращается к тебе обратно, просто очень часто в другой форме. Улетало как шарик, а возвращается как плевок, кусок дерьма или смачно произнесенное слово «дур-р-рак!». Круговорот всё равно продолжается и законы природы не поколебимы, главное не увлечься, не войти в раж и не спускать с поводка своих монстров хотя бы пока тебя не попросят. Как узнаешь, кого они укусят сразу, а об кого просто потрутся своей мягкой спинкой, как кошка об ножку стула, и уйдут? Кому твоя доброта в самый раз, а кому хуже самого злого зла? Кроме всего прочего, это ещё и вопрос прививок. Как всё-таки хорошо было раньше, когда в стране была обязательная вакцинация. И дома. И в школе. И на работе. Вот коммунисты-мудаки, все завоевания Октября просрали!…

4

Хорошо там где нас нет, когда нас там нет и потому что нас там нет. Вдвойне тяжелее там, где нас не ждали, до сих пор не ждут и не будут ждать. Надо как-то интегрироваться, а нет-нет да шевельнутся наслед-ственные корни и вырвутся откуда-то из глубин памяти старые синдромы. Как хорошо, что здесь в Лондоне это очень быстро проходит

– Steve, hi! I have just thought, что буду красить свой забор и твой заодно пройду кисточкой. Не возражаешь против светло-зеленого цвета?

– Are you fucking crazy? Отойди от моего забора! Ты вообще-то застрахован? Tам у меня гвозди набиты для вьюнков! А если ты поранишь себе руку или ногу об них? (ты ведь, извращенец, на меня в суд подашь!).

Доброта вне пост-советского пространства это обоюдоострый нож и с ним надо уметь обращаться очень аккуратно, а лучше всего держать его в чехле. Здесь всегда достаточно простой улыбки, бесплатной, и ни к чему не обязывающей. Как говорится, «улыбнулся и не дорого взял», а что при этом подумал одному богу известно! Можно так искусно улыбнуться, что как-будто человека послал куда подальше. И все счастливы: он рад, что ты улыбнулся и ты рад, что послал его!

А представляете, если бы вы ему забор покрасили, так сказать свою змею-адавайку запустили ему в огород и потом выскочили бы из-за угла с идиотской улыбкой и криком Сюрпри-и-и-и-з!!! Апуська он охренеет от такой радости и расцелует вас в засос! Или пришли рыбачить к нему на пруд. Закинули свою адавайку и стали ждать когда клюнет апуьска. Не суждено дождаться! И своим упорством вы тут никого не удивите! Клёва нет и не будет! У рыбы тоже культурный шок. Поэтому сматывайте удочки и идите на х*** с чужого пляжа!

Всё-таки повезло Ассоль с врачем-терапевтом, дождалась она свои алые паруса. Взяла бычьим упорством. Также как и автор Александр Грин. Он тоже стоял, стоял, стоял на берегу Вятки, смотрел на воду и всё ждал депешу из Тайной Канцелярии. И ведь перестоял, взял измором и дождался окончания своей ссылки! Царь прочитал повесть о дурашках, проникся, помиловал и разрешил ему вернуться назад в Москву. А вот столько ждать сегодня просто ни у кого нет времени. Поэтому наши адавайки так и не дождались своих апусек, и наверное уже никогда не дождутся. Мир слишком ускорился. А самое главное, это то, что пока мы тут разводили всякие теории Земля вышла из созвездия Центавра, а куда зашла, я так пока и не выяснил.

Короче говоря, не смогла бабушка удержать последователей своей секты личным примером и улетела обратно туда же, на Центавр, a в её отсутствии доброта на Восточно-Сибирском плато стала большой стоеросовой дубиной.

Всё вернулось туда откуда начиналось. В мезозойскую эру. Теперь надо опять ждать новых пришельцев.