Читать книгу "Хроники императорского гарема. Интриги. Власть. Уроки жесткой конкуренции"

Удержаться у власти со своими реформами By Житань смогла только выплачивая огромные деньги осведомителям и прибегая к жестоким пыткам. Она так безжалостно расправлялась со своими противниками, что никто не осмеливался бросать ей вызов.

Большую часть государственного дохода она тратила на строительство больших дворцов и храмов Будды, в надежде на покровительство небесных сил. Ни засуха, ни голод, ни наводнения не отменяли трудовых повинностей народа. Императорские стройки требовали рабочей силы. Доведенные до отчаяния крестьяне подняли восстание, которое послужило поводом для очередного волнения при дворе.

Стареющая By Житань почувствовала трудные времена. Пришло время, чтобы отдать свой трон наследнику, но она не могла решить, выбрать ли племянника или своего сына. Племянника она собиралась сделать наследником лишь потому, что он носил фамилию By. Так ей бы не пришлось менять фамилию правящей династии. Она проконсультировалась по этому поводу со своим советником, и тот сказал:

– Какая связь сильнее: между вами и племянником или между вами и вашим сыном? Подумайте, и вы примете правильное решение!

Поразмыслив, она призвала своего третьего сына назад во дворец и вновь сделала наследником.

В возрасте восьмидесяти одного года By Жи-тань стала слишком больна и стара, чтобы управлять. Придворные давили на нее, чтобы она поскорее передала трон наследнику. С большим нежеланием она согласилась, и Ли Сиань поднялся на трон и восстановил династию Тан.

В ноябре 705 года By Житань умерла и была захоронена в той же самой могиле, что и император Тайцзун. В соответствии с ее пожеланием, на камне ее могилы нет никакой эпитафии. Это была предсмертная воля императрицы, которая сказала, что потомство само даст оценку ее достоинств и недостатков.

Вонг. Когда закипает роса

Успешные мужчины, достигшие значительных социальных высот, перешагнув порог зрелости, начинают беспокоиться о себе. Особенно о своем здоровье, чтобы как можно дольше наслаждаться достигнутыми успехами. Забота о здоровье становится паранойей. Моложавые старики бегают на пробежки, качают тренажеры, избегают антибиотиков и простуды, но не сторонятся молоденьких девушек. Переразвитое здесь вызывает необратимые процессы и ведет к опасностям.

Как только мужчина начинает думать о своем здоровье, он становится легкой добычей для молодой охотницы за деньгами. Ведь стареющий мужчина прежде всего не хочет признаваться себе самому, что он «уже не то, что прежде…». Огромные силы и средства идут на подтверждение дееспособности. Он старается окружить себя молодостью и любовью. Когда любви (или женщин) становится слишком много, она начинает доставлять больше беспокойства, чем предполагалось. И мужчина тратит последнее здоровье на разборку с молодостью. Императорский Гарем хранит немало историй о проблемах мужского возраста. Вот, например, история императора Шензонга, династии Мин (1521–1566).

Подобно многим правителям Китая, император Шензонг мечтал о бессмертии. Как-то раз ему привели старика даоса, который, несмотря на свои восемьдесят лет, имел юношеский цвет лица и весьма бодро передвигался. Неудивительно, что императору захотелось проникнуть в тайну его молодости.

Даос сказал, что он просто имеет привычку пить росу рано утром. Это дает ему жизненную энергию и прочищает живот. Восхищенный Шензонг приказал, чтобы служанки собирали росинки в императорском саду каждое утро. Сорок девиц трудились каждое утро, собирая росинки для чудодейственного напитка императора. Держа в левой руке нефритовую чашку и пару нефритовых палочек в правой, девушка собирала росинки с кустов, которые были чисто вымыты накануне. Их одежды были мокрыми от росы, и они дрожали в прохладе утреннего тумана.

Как только император стал пить росу, суп из женьшеня и травяной настой, он начал пылать энергией. Так сбор росы стал регулярной обязанностью девушек, служащих во дворце. Из-за этого некоторые из них заболели, а остальные кипели от недовольства. От избытка различных настоек, которые он употреблял, император стал раздражительным и часто бил служанок. Сбор росы по утрам также стал наказанием, которое назначали наложницам и женам, которые плохо себя вели.

У императора была наложница Вонг, которая не была особенно красивой, но умела удовлетворять капризы и потребности императора. Но, несмотря на все ее таланты, император выбрал в любовницы Као, которая была необычайно красива. Естественно, что Вонг позеленела от зависти вместе с остальными женами и даже императрицей.

Као, на которую снизошло покровительство императора, со временем становилась все более высокомерной и непочтительной к равным по положению дамам из гарема. Вонг прокляла свою конкурентку, но у Као было много осведомителей во дворце. Разгневанная красавица пожаловалась императору на соперницу, и Вонг отправили собирать росу по утрам.

Среди собирающих росу девиц двоим было почти тридцать лет. Пользуясь своим старшинством, они приказывали младшим собирать росу, а сами лежали в кровати, симулируя болезнь. Когда это открылось начальству, эти дамы были наказаны кнутами и им была вменена обязанность ежедневного сбора росы пожизненно. Когда другие девицы были организованы в трехдневные смены, эти двое должны были делать это день за днем.

Из-за самых незначительных проступков их пороли снова и снова. Вонг почувствовала симпатию к этим страдалицам и подружилась с ними. Держась вместе, они переносили неприятности более стойко.

Тем временем мошенники даосы помогали императору в поисках бессмертия. Они предлагали ему необычных животных и божественные травы. Один из них даже покрасил черепаху в пять цветов и представил ее императору, утверждая, что это божественное животное пяти тысяч лет. Император поместил черепаху в особый водоем в своем саду и часто приходил посмотреть на нее в компании своих жен и наложниц. Двум наказанным девушкам поручили заботу о божественном животном, которое вскоре издохло из-за обилия краски на панцире. Девушки были перепуганы, зная, что разгневанный император прикажет их казнить. Они поспешили за помощью к Вонг.

Оправившись от первого шока, Вонг задумалась на мгновенье, а затем сказала спокойно:

– Почему бы вам не убить императора вместо того чтобы ждать, пока он убьет вас?

Девушки испугались еще больше:

– Как же мы сможем это сделать?

Вонг объяснила им:

– Каждое утро росу, которую мы собираем, относят на кухню, где наблюдает за поварами Као. В это время император крепко спит, и никто не смеет тревожить его. Когда Као на кухне, в комнате императора только два стражника. Я могу отослать их под каким-нибудь предлогом, и тогда вы сможете проникнуть в спальню и удавить императора веревкой. В переполохе по случаю смерти императора все забудут о смерти пятицветной черепахи.

Девицы были изумлены. Для них было невероятно убить императора. Но, подумав, они согласились, что это единственный способ спасти их жизни. Девушки решили привлечь больше участников в этот заговор и договорились с еще двумя недовольными.

В прекрасный осенний день император приносил жертвы Небу и лишь в сумерках прибыл к Као. Проведя бурную ночь, они отправились спать уже к рассвету. В это время

Вонг с четырьмя девушками отнесли собранную росу на кухню, потихоньку пробрались к покоям Као и спрятались среди растущих там цветов.

После того как Као встала и ушла на кухню, Вонг отправила девушек в комнату к императору. Как они и предполагали, император крепко спал. Одна из девушек вынула шелковый шнур, обвила его вокруг шеи императора и затянула со всей силы. Другая держала руки и ноги императора. Однако в спешке узел был накинут неправильно, и это позволило императору вздохнуть и сопротивляться насилию. Чтобы исправить ситуацию, она попыталась руками сжать горло императора. Но он сопротивлялся все яростнее, и девушка убежала. Вонг, которая ждала снаружи, поняла, что их план провалился, когда увидела убегающую девицу. Она поспешила в комнату и приказала всем бежать. Ее совету последовали все, кроме одной. Она замешкалась и не успела скрыться – в покоях императора появилась императрица с несколькими сопровождающими. Девушка попыталась скрыться от них, но напрасно. Ее застали на месте преступления.

Войдя в комнату, императрица была поражена увиденным. Император, привязанный к столбику кровати шнуром, казалось, уже не дышал. Его волосы были растрепаны, глаза выпучены, язык вываливался изо рта. Императрица развязала шнур и быстро послала за врачом. К вечеру арестовали всех заговорщиц и поместили под стражу. Император тяжело переживал это нападение и провел в постели два месяца.

В это время императрица провела расследование, которое признало Вонг главной заговорщицей. Видя, что ее смерть неизбежна, Вонг постаралась отплатить всем своим врагам и назвала своим соучастником Као. Императрица помнила непочтительность Као и, ревнуя ее к императору, с радостью приняла эту версию, казнив всех виновных.

By Жиань. Мать наполовину

Во все времена существовала проблема пристрастий. Человек, который вам не нравится, даже если и предлагает правильное решение, не получит вашего одобрения просто из-за противоречия, обосновавшегося в вас. И напротив, те, кому вы благоволите, будут делать ошибку за ошибкой, а вы не сможете подавить их властью или убрать подальше от руля. Переразвитие событий проистекает в том числе из-за пристрастий. Расскажем вам один поучительный случай на этот счет.

Во время правления династии Чжоу удельный князь By (770–719 гг. до н. э.) выделялся среди других вассалов. У него было два сына от его жены Жиань. (Здесь важно уточнять, от какой жены, поскольку жен и детей от каждой из них было множество.) Когда By Жиань рожала старшего сына, Вушена, она едва не умерла. Поэтому она его не любила. Младший ее сын, Дуан, был ладным и красивым парнем, преуспевшим в военном искусстве. Жиань часто склоняла мужа отдать право наследования младшему сыну, но князь не давал своего согласия. В Древнем Китае князья, имевшие по нескольку наследников, при передаче власти не пользовались правилом первородства, а в определенный момент назначали своих преемников из числа наследников.

После смерти князя By Вушен стал правителем княжества под именем князя Чжан. (Повышался ранг – и менялось имя. Каждое имя годится для определенного социального уровня и рода занятий. Нельзя менять свою жизнь, не сменив имени. Это нам знакомо, не правда ли?) Верховный правитель династии Чжоу предоставил Чжану при императорском дворе пост министра, который раньше занимал его отец. Младшему брату Дуану не досталось ни наследства, ни привилегий.

Однажды мать пришла к старшему сыну со словами:

– Ты получил все, а у твоего брата нет даже собственного удела. Не подобает ему и дальше быть при мне.

Князь Чжан спросил:

– Что же ты хочешь, чтобы я сделал?

– Ты мог бы отдать ему город Чжии.

– Чжии – важный город рядом со столицей. Мой отец ясно дал мне понять, что никто не может владеть Чжии, кроме меня.

– Ну, тогда отдай ему Чжиншень.

Князь ничего не ответил, и тогда мать воскликнула:

– Ну, если нет места, которое он мог бы наследовать, почему бы тебе просто не убить своего брата?

Князь извинился:

– Не сердись на меня. Я рассмотрю вопрос о наследстве.

На следующий день князь созвал министров и рассказал о желании Дуана наследовать Чжиншень.

Министры все как один ответили, что об этом не может быть и речи.

– Чжиншень – большой город! Не менее важный, чем столица, Циньян! Если мы позволим вашему брату воцариться в Чжиншени, это даст ему силы для наращивания военной мощи и причинит много хлопот нашему княжеству

Молодой князь опечалился:

– Моя мать хочет этого. Как сын может обидеть свою мать?

Проигнорировав протесты министров, князь Чжан дал возможность своему брату обосноваться в Чжиншени.

Перед отъездом Дуан пришел проститься с матерью. By Жиань шепотом сказала:

– Твой брат согласился отдать тебе Чжиншень – но только потому, что я настаивала. На самом деле он был против этого. Когда ты доберешься до места, не трать времени впустую. Наращивай войска, тренируй их каждый день, имей достаточно запасов провизии, чтобы выступить в любой момент. Когда придет время, я дам тебе знать. Получив мое послание, ты должен немедленно атаковать столицу, а я постараюсь помочь тебе отсюда. Так княжество Чжен попадет тебе в руки, и ты станешь князем! Тогда я смогу умереть с легким сердцем.

Все удачно складывалось для Дуана в его городе. Помня слова своей матери, он увеличивал свои войска, постоянно проводя время в тренировках. Когда новости об этом достигли столицы, некоторые министры посоветовали князю проучить его младшего брата. Однако князь поставил всех на место, заявив, что вмешиваться в дела братьев – это наглость с их стороны.

Через некоторое время Дуан атаковал и взял штурмом два города недалеко от столицы.

Магистраты обоих городов бежали в столицу и поспешили доложить о случившемся князю. Князь Чжан, выслушав тревожное известие, едва кивнул, но ничего не ответил. Министры забеспокоились: «Войска Дуана настолько быстро растут, что он уже захватил два города! В скором времени он поднимет мятеж. Мы должны послать против него войска!»

Выслушав министров, князь Чжан счел все сказанное ими необоснованным.

– Дуан – мой любимый брат, и я лучше потеряю несколько городов, чем причиню страдания моей матери враждебными действиями против собственного брата.

Генерал Лю предупредил князя:

– Если ты будешь попустительствовать, в один прекрасный день он выступит против тебя!

– Мы не будем больше это обсуждать!

Несколько дней спустя князь Чжан выехал в столицу Поднебесной город Лоян, чтобы исполнить свои обязанности по отношению к правящей династии Чжоу. Он уполномочил своих самых преданных министров позаботиться о государстве во время его отсутствия.

Но как только новость об отъезде князя дошла до Жиань, она послала письмо Дуану со своим преданным слугой. В письме мать рекомендовала назначить дату для атаки столицы, чтобы организовать бунт внутри столицы. Получив письмо, Дуан сразу же написал ответ. Затем он собрал войска и объявил: «Князь пригласил меня ко двору по срочному делу». После чего Дуан со своей армией выступил на столицу без промедления.

Князь Чжан, однако, вовсе не уезжал из столицы, а направил две сотни колесниц на столицу Дуана – Чжиншень окружным путем. Он остановил войска под столицей и выждал, пока Дуан покинет город. По приказу князя генерал Лю послал людей в засаду у дороги, и те перехватили послание Дуана к матери.

Некоторые из людей генерала Лю, переодетые купцами, вошли в Чжиншень. И после того, как Дуан покинул город, они подожгли городские ворота. Это было сигналом для генерала Лю и князя Чжана на штурм города.

Через два дня Дуан получил известие, что он потерял Чжиншень. Дуан повернул войска форсированным маршем назад, чтобы вернуть свое поместье. Однако, как только стало известно о его намерении захватить власть в государстве, половина солдат его дезертировала. Осознав, что вернуть Чжиншень он не сможет, Дуан пошел на город Яншень, где проиграл сражение князю. Дуан с небольшим отрядом бежал. Князь Чжан и генерал Лю осадили город, где укрылся Дуан. Не имея возможности противостоять мощной осаде, город сдался.

Перед тем как совершить самоубийство, Дуан сказал:

– Моя собственная мать послала меня на смерть!

На теле Дуана нашли письмо By Жиань. Князь Чжан приказал отослать оба письма обратно матери. Вскоре она была сослана в маленький город невдалеке от столицы, а князь поклялся никогда больше не встречаться с ней в этом мире.

Цыси. Посадить хозяина на место гостя

Не секрет, что жена влияет на дела мужа, даже если он управляет огромной компанией. Или страной. Иногда женщина как метастаз проникает в самые запретные места, и от нее уже не избавиться. (Не зря появилась легенда о Синей Бороде!) Женщина – существо любопытное, привлекательное и тщеславное, иногда даже излишне – по всем пунктам. И это приводит к необратимым последствиям государство или компанию, которую она выбрала как предмет своего влияния. Отыскав путь наверх и невинно интересуясь делами, она начинает контролировать информационные потоки и делать первые попытки контролировать ситуацию, которая постепенно, как плот от берега, отходит от мужчины.

Приходит время, и он начинает понимать, что малая личная проблема перерастает в большую. Женщина занята его делами, и вытесненный со своей территории мужчина теперь согласен делить территорию с женщиной, которая постепенно ее заняла. Хорошо, если для обоих там находится место. Это зависит от характера мужчины и от честолюбия женщины. Женщина сильна в тактических приемах, и ей нет равных в упорстве и регулярности своих притязаний. Императоры, не завоевывавшие империю сами, а получившие ее в наследство, легко уступали своим женам или министрам управление государством и затем теряли не только империю, но и жизнь.

Женщина с удовольствием добивается своей цели, однако с трудом удерживает достигнутое. Получив высшую власть, она использует ее в собственных интересах, как правило, не совместимых с государственными. Продержаться у власти ей помогает умение расправляться с соперниками (или соперницами). Это иллюзия, что женщина всем жертвует ради карьеры. Удержать власть для женщины – это, прежде всего, умение приносить в жертву не себя, а свое окружение. Вы к этому готовы? Тогда история Цыси для вас.

Вдовствующая императрица Цыси (1834–1908), в девичестве Ниласы, была женой императора Сянфенга (1851–1862) династии Цин и матерью императора Тунчжи (1862–1875). В детстве она была ярким и умным ребенком, быстро схватывающим все, чему ее учили. А учили ее истории и придворным манерам. У нее была южная тонкая красота и прекрасная фигура, которую она умело подчеркивала. Когда ей было семнадцать, ее забрали во дворец в качестве наложницы для наследника. Как и все честолюбивые девушки, она мечтала покорить сердце императора, однако прошло много времени, пока она смогла увидеться с Сыном Неба. К тому времени все почетные должности в разрядах жен и любовниц были уже распределены, и ей ничего не досталось. Император, привыкший к изысканным ласкам своих искушенных любовниц, не нашел в молоденькой девушке ничего интересного и не дал ей никаких надежд на будущее.

Она не жалела сил и средств из тех, что выделялись на личные нужды девушкам гарема (а наложницам давали примерно 150 лянов в год – около 400 долларов по современным меркам), платила евнухам, чтобы знать, где в какой момент находится император. Она старалась завоевать расположение придворных и самой императрицы, чтобы больше узнать про императора, его привычки и удовольствия. Говорят, что она платила даже самой известной в Пекине проститутке, чтобы та научила ее некоторым тонкостям обращения с мужчинами. Наконец, она была готова к встрече с императором, на которую возлагала последние надежды.

Евнух, которому Ниласы регулярно платила за сведения про императора, сообщил ей, что император сейчас в павильоне Циньхуа, в котором он всегда отдыхал после полудня. Цыси подскочила от радости – наконец-то ей представилась возможность очаровать императора. Она пошла по дорожке, ведущей к павильону, и стала петь прекрасную песню юга. Император услышал певицу и приказал привести. Она казалась такой свежей, такой искрящейся и непохожей на его жеманных спутниц, что император пожелал провести с нею ночь.

Хотя император увлекся ею, ведь она теперь была опытной соблазнительницей, Ниласы не теряла голову. Она понимала, что иметь точку опоры во дворце она сможет, только если император будет делать ей подарки более существенные, чем мужское внимание. Поэтому ее нежность и сладострастность не знали границ, и император перестал интересоваться другими женщинами. Ниласы начала быстро продвигаться по служебной лестнице. Сначала ее сделали Достойной, потом Справедливой Любовницей. Она носила крохотные жемчужные серьги и никогда их не снимала. Эти сережки подарил ей император Сянфэнг, когда она впервые вошла во дворец. Сережек было четыре, поэтому Ниласы пришлось проколоть в каждом ухе по две дырочки.

В апреле 1856 года она родила мальчика, которого назвали Тунчжи. Говорят, что настоящей матерью ребенка была одна из любимых наложниц императора, которая была убита вскоре после родов. Тем не менее, статус матери будущего императора сразу же упрочил положение Ниласы при дворе. Она сама теперь отбирала наложниц для императора и немедленно убивала тех, кто становился ему близок. Она же заменила всю прислугу и даже самых преданных императору слуг – гвардию из евнухов.

Теперь, когда ее положение упрочилось, она начала проявлять интерес к делам двора. Она старалась составлять компанию императору, когда тот обсуждал важные проблемы со своими придворными. Поскольку женщинам строго запрещалось вмешиваться в государственные дела, она была осторожна и давала свои советы императору только тогда, когда он нуждался в них. Впечатленный ее способностями, император Сянфенг часто консультировался с нею, особенно когда ему необходимо было мудрое решение, достойное императора.

Вскоре она взяла на себя изучение докладов министров и даже составляла некоторые указы от имени императора. Это позволило ей изучить двор изнутри, получить информацию о движении документов и узнать о том, как лучше общаться с различными должностными лицами и заставить их работать на себя.

Династия Цин шла к упадку, и император был не в состоянии что-либо изменить. Внутренние волнения и осада Пекина французами и англичанами в марте 1860 года заставили императора и двор просто сбежать в летнюю резиденцию. Ему и в голову не пришло сплачивать войска и отражать нападения захватчиков. Он отчаялся восстановить былую славу империи и потворствовал себе в охоте и чрезмерном веселье.

Несколько придворных были назначены ответственными за ежедневные дела двора, а Ни-ласы приняла на себя проверку и одобрение докладов. Она становилась все более высокомерной и беспринципной. Она больше не спрашивала одобрения императора, когда выпускала указы под его именем. Когда император узнал об этом, сначала он рассердился, но, поскольку она не сделала ни одной ошибки в вопросах управления двором, он перестал ее проверять. Придворные были недовольны вмешательством женщины в государственные дела, но императору было не до того. Он был занят удовольствиями. Из-за этого драгоценное здоровье императора пошатнулось, и в июле 1861 года он умер.

Когда на трон взошел сын Ниласы, она стала вдовствующей императрицей и взяла себе имя Цыси. Поскольку она не могла открыто управлять двором и появляться перед придворными на троне, то она присутствовала на заседаниях, скрытая занавесом. Чтобы избавиться от своего унизительного положения советчика из-за кулис, она решила опереться на лояльных придворных, чтобы издать указ, позволяющий императрице открыто присутствовать при обсуждениях докладов министров. Один из министров, чье мнение спросили, сказал:

– Законы не предписывают это, но при этом и не запрещают.

Другой возразил:

– Имперские законы не предписывают такую практику. Мы должны повиноваться законам империи. То, что там есть, – не может быть вычеркнуто, а то, чего нет, – нельзя добавить.

Цыси нахмурилась. Чтобы снять напряженность, придворные предложили:

– Это – вопрос большого значения. И нужно больше времени, чтобы рассмотреть его.

Некоторые министры шептались:

– Наша обязанность помогать императору, а не вдовствующей императрице! Зачем издавать указ, который идет против установленных правил?

Цыси с трудом сдерживала вспышку гнева, провожая взглядом уходящих министров. Указ не был утвержден, чтобы не давать волю амбициям Цыси.

Великий князь Гун, брат покойного императора Сянфенга, от имени династии Цин вел переговоры с войсками англо-французских сил, занявших Пекин, и сумел договориться с ними по некоторым вопросам.

Возгордившись своими успехами, он стал пренебрежительно относиться к Су Шуню – наставнику нынешнего императора. Эти конфликты, постоянно раздиравшие двор, мешали императрице Цыси в ее планах, и она решила предложить Гуну союз, чтобы избавиться от регента наследника. Тщеславный придворный недооценил Цыси и принял ее предложение без колебаний.

В сентябре 1861 года вдовствующая императрица приказала, чтобы Су Шунь сопровождал гроб императора Сянфенга назад в Пекин. Обогнав придворного, Цыси, молодой император и другие придворные прибыли в Пекин раньше процессии. Пока Су Шунь был в пути, коалиция вдовствующей императрицы обработала двор и официально на заседании совета министров просила Цыси принять на себя управление страной. Как только Цыси приняла столь заманчивое предложение, она послала специальный отряд, чтобы захватить Су Шуня и доставить в столицу. В столице его привели в суд, возглавляемый конкурентами, и он понял, что все потерял. Даже верные ему войска не смогли оказать помощь своему господину.

В начале октября гроб императора Сянфенга прибыл в Пекин, где его встречали вдовствующая императрица, двор и министры, все в трауре. После этого новый император был официально коронован. Бывший регент был казнен указом императора, и ни один из чиновников или высоких должностных лиц не посмел бросить вызов власти Цыси.

Вначале Цыси показала себя способным правителем. В делах двора она полагалась на великого князя Гуна, который, в дополнение к его талантам дипломата, был весьма изворотливым придворным и кровным родственником императора. Перед двором часто вставала задача подавления крестьянских восстаний, другими заботами Цыси были развитие промышленности и военного производства. В первой половине ее правления, называемого «Объединенным», Цыси уважительно относилась к молодому императору, доверяя ему простые дела, но не допуская к решению важных вопросов. Правда, император иногда вмешивался в правосудие, контролируемое его матерью, и это раздражало Цыси.

Сын Цыси рос в довольно необычной обстановке и был отдан на попечение наложниц и евнухов. С юных лет он вовлекался в самые разнузданные оргии в притонах на окраине Пекина и познал все сексуальные извращения. Когда император достиг дееспособного возраста, встал вопрос о невесте. Цыси опасалась этого момента, который означал, что никакие помощники и регенты императору больше не нужны и он готов сам управлять империей. Вдовствующая императрица, хотя и сопротивлялась браку своего сына, ничего поделать не могла, и женой Тунчжи стала девушка из знатного семейства, одобренная главой правительства. Нет нужды говорить, что императрица ненавидела ее, опасаясь влияния на сына со стороны невестки. Однако вскоре Тунчжи умер, и официальная версия гласила, что причиной смерти стала оспа. Очевидно, что организм молодого императора был ослаблен запущенными венерическими заболеваниями и не справился с инфекцией.

Цыси вновь объявила себя правительницей Китая. Когда Тунчжи умер, его жена была беременна. Если бы невестка родила наследника, он имел бы право со временем занять трон вместе со своей матерью, и это не устраивало Цыси. Однако еще одна смерть в императорской семье была бы вызовом знатным фамилиям. И тогда она создала совершенно невыносимую жизнь для своей невестки. Законы Китая были таковы, что несчастная даже не могла покончить с собой – за это вырезали бы весь ее род. Тогда молодая женщина просто прекратила есть, что не относилось китайскими законами к самоубийству, и через несколько дней умерла от истощения, так и не родив наследника. Счастливая Цыси назвала очередным императором своего юного племянника Цзай Тяна, которому дали императорское имя Гуансюй, что в переводе означает «бриллиантовый наследник».

Между Цыси и ее полной свободой проявления власти стояла Цыань – главная жена ее покойного мужа. В то время как Цыси получила титул вдовствующая императрица-мать, Цыань – просто вдовствующая императрица. О Цыань почти никогда не вспоминали, и она принимала участие в жизни двора лишь номинально. Но Цыси помнила о ней постоянно, и причиной тому служила одна бумага – тайный документ, дающий Цыань право наказать Цыси в любой момент. Документ, подписанный императором, гласил, что если Цыси посягнет на роль правителя в стране, совершив акт против закона и существующих порядков, то владеющий этим документом обязан применить всю власть и силу империи, чтобы наказать ее безо всякой пощады. Цыси знала о существовании этого документа и не вступала ни в какие конфронтации с Цыань.

Тем временем отношения между этими двумя женщинами становились все сложнее, хотя Цыси призывала на помощь всю свою природную изворотливость и выказывала Цыань знаки почтительности. Как-то Цыань заболела, и Цыси пришла навестить ее с черной шелковой повязкой на руке. Цыань поинтересовалась:

– Что это у вас, дорогая?

Цыси покраснела, торопливо спрятала свою руку в длинных рукавах одежды и тихо сказала:

– Один придворный прорицатель сказал мне, что если больному дать частицу плоти здорового, то он поправится. Я вырезала немного своей плоти, чтобы добавить вам в бульон, госпожа. Теперь вы обязательно поправитесь!

Цыань прослезилась и сказала:

– Хоть вас и не любят при дворе, я доверяю вам как самой себе.

И она ушла в свою комнату. Спустя какое-то время Цыань появилась, держа в руках свиток, который протянула Цыси. Дрожащими руками Цыси взяла бумагу, осторожно развернула и прочитала. Ее бросило в жар от прочитанного, но она заставила себя вернуть Цыань документ. Цыань вежливо отказалась, сказав, что теперь это ей не нужно, раз теперь она знает, насколько благородны все поступки Цыси. Вдовствующая императрица-мать упала перед нею на колени, изъявляя свою любовь и дружбу, и Цыань поверила ей.

Когда волна благодарности Цыси улеглась, ее заполнили сладкие волны триумфа и безнаказанности. Она послала Цыань печенье, которое помогло Цыси избавиться от давления прошлого. Теперь Цыань могла спокойно умереть, и Цыси не опасалась больше, что кто-нибудь найдет эту бумагу после смерти Цыань и применит по назначению.

После Цыань следующим в списке врагов Цыси был князь Гун. Когда-то он помог ей расправиться с самыми влиятельными министрами при дворе, и она отплатила ему тем, что позволила занять высокий пост при дворе. Еще в то время, когда Цыси приходилось вести дела государства, слушая доклады из-за занавеса в тронном зале, она могла полагаться на князя Гуна в решении многих вопросов. Но со временем ей все чаще приходилось напоминать ему, кому он обязан своим положением. Но князь Гун не верил в могущество Цыси. Он создавал свою собственную коалицию, прикармливая некоторых могущественных придворных. И это делало положение Цыси опасным.