Читать книгу "Хроники императорского гарема. Интриги. Власть. Уроки жесткой конкуренции"

Пенг Ю был одним из главных генералов Лю Вана. Во время войны он руководил диверсионными отрядами и способствовал окончательной победе императора. Наградой за верную службу ему стало звание князя Лянга. Однако когда Лю Бан призвал его в поход против Сицзяна, Пенг Ю сказался больным. Лю Бан сразу заподозрил его в сговоре с мятежниками. Генерал был разжаловал в простолюдины и сослан в Сычуань.

Когда Пенг Ю проезжал княжество Женксян, следуя к месту ссылки, он встретил на пути императрицу, возвращавшуюся в Лоян. Поскольку Пенг Ю выглядел весьма удрученным, она спросила:

– Куда вы держите путь, генерал Пенг? Тронутый ее заботой, он пожаловался ей: – В течение всех этих лет я был верным сторонником Лю Бана, помогал ему объединять империю своим потом и кровью. Умоляю вас, замолвите за меня словечко перед императором, чтобы меня не отправляли в изгнание. Я хочу провести остаток жизни в своем родном городе. За это я был бы вечно благодарен вам!

Императрица кивнула:

– Я сочувствую вам, генерал. И постараюсь сделать все, что в моих силах. Вы можете ехать со мной в столицу, и я постараюсь уговорить императора не наказывать вас так жестоко.

Обрадовавшись, Пенг Ю последовал за императрицей в Лоян. После возвращения во дворец Лу Жи пошла прямиком к императору: – Пенг Ю хороший воин. Зачем ссылать его в Сычуань? Я встретила его по пути и привезла с собой.

Император удивился:

– Зачем?

Губы императрицы едва могли скрыть улыбку: – Если вы хотите наказать его, наказывайте до конца! Вы лишили его звания и поста, но

сохранили ему жизнь. С его способностями не составит труда собрать ополчение и поднять восстание.

Потом она приблизилась к императору почти вплотную и прошептала:

– Казните его по обвинению в государственной измене! Так вы избавитесь от угрозы и внушите страх подчиненным.

Лю Бан погладил бороду, подумал какое-то время и согласился. Незамедлительно императору принесли донос на генерала Пенга с обвинением в государственной измене.

Пенг был признан виновным в заговоре и казнен. Вместе с ним по традициям того времени казнили семьи его отца, матери и жены. В назидание остальным тело Пенга разрубили на куски, приготовили в пищу и разослали всем удельным князьям и генералам. Когда Юнь Ба получил свою долю этой тушенки, он в ужасе задрожал. После Генералов Синь и Пенг он, несомненно, был следующей жертвой. Так что, не дожидаясь своей участи, он поднял восстание. Когда новости про восстание достигла столицы, Лю Бан решил отправить знаки примирения восставшему князю, чтобы успокоить его, но Лу Жи отговорила его.

– Мы не можем недооценивать генерала Юнь Ба, он воин, закаленный в боях. Кроме того, все генералы сражались за вас, почему же вы опасаетесь, что они подчинятся мятежнику?

Лю Бан нахмурил брови, но согласился:

– Хорошо. Но я не могу посылать никого из князей на подавление этого мятежа. Я должен ехать сам.

Итак, как раз в этом сражении Лю Бан разгромил мятежников, но получил стрелу в грудь, и рана его долго не заживала. По возвращении он вызвал министров в особый зал, где все они должны были принести клятву Перед церемонией зарезали белую лошадь и каждому из министров помазали кровью рот, прежде чем они произнесли слова клятвы: «Никто кроме князей дома Лю не может быть князем. Никто не получит дворянства, если не имеет особых достоинств или достижений. Если кто-то нарушит эту клятву – умрет». Так Лю Бан узаконил правление своей семьи. Но он и не подозревал, что сама императрица готовила заговор против него.

На четвертом месяце болезни император почувствовал себя хуже и в апреле 195 года до н. э. умер. Императрица теперь имела достаточно сил, чтобы захватить всю власть. По ее плану никто не должен был знать о смерти императора. Ее доверенные люди вызывали министров и генералов, в лояльности которых она не была уверена, и убивали. Однако ее племянник, который был посвящен в тайну, подвыпив, разболтал о смерти императора. Пришлось Лу Жи объявить о смерти Лю Бана официально и позволить наследнику Лю Иню взойти на трон. Сама Лу Жи стала вдовствующей императрицей.

Лю Инь, храмовое имя которого было Хуанди, был слишком слаб, чтобы противостоять влиянию императрицы, и фактически передал ей всю власть. Настало время триумфа Лу Жи. Теперь она могла выместить весь свой накопившийся гнев на своей счастливой в прошлом сопернице Ки. Ки бросили в тюрьму, где она, одетая уже не в шелк и драгоценности, а в грубую тюремную робу, молола рис, как простая рабыня, целый день. Ки не могла молча сносить оскорбление и, проливая слезы, пела печальные песни:

 
Сын мой – князь, но мать – раба,
Мелет рис с рассвета до заката.
Смерть моя стоит в дверях,
Только сын мой далеко,
Три тысячи ли между нами.
Как мне позвать его на помощь?
 

Лу Жи донесли насчет песни, и она мрачно пробормотала:

– Думает, что сын спасет эту глупую женщину..

Она отправила посланника за князем Жао, сыном Ки и Лю Бана. Жи Чанг, старый министр, знал о намерениях императрицы и решил спасти Жао. Он перехватывал посланников несколько раз, так что письма императрицы не доходили до князя Жао. Когда императрица об этом узнала, она рассвирепела. И послала за принцем вновь, минуя Жи Чанга. В послании к Жао говорилось, что его мать ужасно тоскует без него, и послушный сын сразу же выехал в столицу.

Сначала Жао посетил императора Хуанди, который подозревал о намерениях Лу Жи и постарался взять Жао под свою опеку. Он поселил его в своей спальне и делил с ним всю пищу, которую доставляли императору. Так Жао оказался вне досягаемости Лу Жи.

Как-то зимой Жао, который был еще молод и любил поспать, не пошел с императором упражняться в стрельбе из лука. Пока император отсутствовал, слуга по приказу Лу Жи отравил несчастного князя. Вернувшись, император нашел лишь холодное тело своего гостя. Хуанди знал, кто убийца, но не посмел сказать что-нибудь против матери. Единственное, что он мог сделать, – это похоронить князя со всеми почестями.

Теперь Лу Жи уже ничто не останавливало, чтобы свести счеты с Ки. Она приказала отрубить Ки все конечности так, чтобы оставались только обрубки, на которых та могла бы ползать. Глаза Ки были выбиты, уши залили смолой, а рот забили наркотиками. В таком виде ее посадили в клетку, на которой повесили табличку «женщина-свинья». Когда Лу Жи показала ее императору, тот в ужасе закричал и упал без чувств на руки придворных. Придя в себя, он велел передать матери:

– Человек не мог бы этого сделать. Как ваш сын, я больше не могу управлять империей.

После этого инцидента император потерял интерес к государственным делам. Он хотел поскорее уйти из этого жестокого мира и ушел в запой. Так Лу Жи получила безраздельный контроль над империей.

После нескольких лет пьянства император Хуанди умер в возрасте двадцати четырех лет. К всеобщему замешательству, Лу

Жи не проявляла никаких признаков печали. Когда министры спросили у главы правительства, почему императрица не пролила ни слезинки после смерти единственного сына, он сказал:

– Не знаю.

Придворные были настойчивы, и главе пришлось объяснить:

– Прямых наследников больше нет, и Лу Жи будет с подозрением относиться ко всем, кто может претендовать на трон. Поэтому она не плачет, несмотря на свою печаль. Ей нужно успеть расправиться с теми, кому она не доверяет.

Министры забеспокоились:

– Как же нам защитить себя?

– Нужно посоветовать императрице назначить ее племянников на важные стратегические посты. Одного – генералом дворцовой стражи, а второго – командующим войсками в столице. Так императрица успокоится, и мы увидим ее слезы.

Наследником был объявлен Лю Гонг, сын императора. Он был еще совсем ребенком, и Лу Жи продолжила править Поднебесной. Чтобы упрочить свое положение, она решила окружить себя родственниками и пожаловать титулы князей членам своего семейства. Когда императрица подняла этот вопрос на заседании министров, ей возразили:

– Император Лю Бан издал особый указ, по которому никто, кроме членов семьи Лю, не может быть князем. Мы все дали клятву!

Почувствовав себя оскорбленной, Лу Жи спросила двоих подкупленных ею министров:

– А вы что думаете?

– Когда император Лю Бан был на троне, он имел право давать титулы своим родственникам. Теперь, когда вы осуществляете контроль над империей, вы можете дать титулы своим родственникам.

После заседания министры накинулись на этих двоих:

– Разве вы не присягали императору страшной клятвой с кровью на губах? Как же вы будете говорить своими устами в другом мире, когда встретитесь с императором Лю Баном?

На это им был дан ответ:

– Мы восхищаемся вашей храбростью, но не умом.

Лу Жи управляла империей восемь лет. Она присудила княжеские звания своему отцу, старшему брату, племянникам и даже их детям. Окружив себя родней, она стала действовать еще более бесцеремонно.

Она настаивала, чтобы все князья фамилии Лю женились на девушках фамилии Лу, которые становились их главными женами. Мужчины Лю сопротивлялись такой необходимости и старались уединиться в компании своих любовниц. Однажды ревнивая жена сфабриковала обвинение против своего неверного мужа в том, что он собирался после смерти императрицы расправиться со всеми женщинами Лу. Его бросили в тюрьму и морили голодом, пока он не умер. Женщины Лу становились главой семейства, диктуя мужу, что он должен делать, а чего не должен. Как только они заводили любовниц, их (то есть любовниц) сразу же убивали. Некоторые мужья совершали самоубийства от такой жизни.

Князю Лю Жану тоже пришлось жениться на женщине из фамилии Лу. Возмущенный вседозволенностью этого назойливого семейства, он решил отомстить за свои обиды. Однажды Лу Жи давала банкет в честь своей семьи. Сидя на самом почетном месте, императрица довольно улыбнулась своим гостям и сказала:

– Я счастлива, что даю этот банкет в честь своей семьи. Сегодня мы можем обойтись без церемоний.

Ей возразили:

– Банкет не может пройти без распорядителя.

Императрица остановила свой взгляд на Лю Жане, который был высоким и красивым мужчиной, и сказала:

– Пусть он распоряжается нашим банкетом.

Лю Жан поднялся со своего места, подошел к Лу Жи с чашей вина в одной руке и с мечом в другой:

– Я из семьи генерала, так что я буду распоряжаться банкетом как военный.

Лу Жи была в отличном настроении и сказала:

– Вы должны быть строгим распорядителем. Если кто-нибудь попробует уехать пораньше, вам не нужно спрашивать моего разрешения, вы можете их казнить немедленно!

После нескольких тостов Лю Жан подошел к императрице:

– Теперь нам нужно петь «поэму вспахивания земли».

Лу Жи кивнула в знак согласия. Лю Жан промочил горло и начал петь, отбивая ритм хлопками:

 
Пашите глубоко. Вода, заливай семена.
И прополите поле, когда урожай вырастет.
Прополите сорняки, засоряющие ваше поле.
 

Лу Жи обвела глазами родственников. Некоторые из них уже свалились под стол, некоторые еще пили и кричали:

– Какая красивая песня! Давайте петь еще!

Лу Жи нахмурилась:

– Идиоты!

Она поняла, что Лю Жан в своей песне имел в виду ее семью, которая подобно сорнякам расползлась по империи и всюду пустила свои корни. Чтобы справиться со своим гневом, она вышла из зала. Тем временем банкет продолжался, и один из родственников императрицы вышел из-за стола по малой нужде. Лю Жан пошел за ним и через какое-то время вернулся с окровавленным мечом в одной руке и с головой несчастного в другой:

– Этот человек оставил банкет без разрешения! Я казнил его согласно воле императрицы.

Лу Жи в ужасе смотрела на него, но ничего не сказала. Она поймала себя в свою же собственную ловушку – ей не к чему было придраться. Императрица хорошо знала, что Лю Жан был не единственным, кто ненавидел ее семью. Ей приходилось быть постоянно начеку, чтобы противостоять всеобщей ненависти.

От постоянного беспокойства и перенапряжения в 180 году до н. э. Лу Жи заболела и на смертном одре давала своим племянникам-генералам последние указания:

– Когда я умру, министры могут устроить переворот во время моих похорон. Вам нельзя принимать участие в церемонии. Вы должны остаться во дворце и быть начеку, и не позволить убийцам расправиться с малолетним императором.

Как и предвидела императрица, переворот начался, как только она закрыла глаза. Один из сыновей Лю Вана взошел на трон и правил Китаем под именем императора Венди.

Часть 3
И. Питание

Если вы увлеклись погоней, а вид достигнутого будоражит ваше воображение новыми возможностями, то вы перестаете замечать многие опасности, а негативные сценарии начинают казаться не такими вероятными, как прежде. Думать о будущем трудно, когда закрома переполнились. Двигаться вперед опасно, когда люди озаботились сохранением достигнутого.

Ты забросишь свою волшебную черепаху и, смотря на мое добро, раскроешь рот от алчности. Несчастье.

В этот момент важнее всего продумать последовательность событий в новой ситуации, которая позволила бы закрепить успех. Как удержать и наилучшим образом использовать достигнутое? Как восстановить силы и при этом отстоять завоеванное? Только что использованные методы войны могут привести к поражению. Если не внемлете советам и не учитываете изменения – вы беззащитны.

Тигр смотрит в упор. Его желание – погнаться вслед.

Самая большая опасность, которая подстерегает человека, ввязавшегося в жесткую конкуренцию, – это упорство в своей прямолинейности и, как следствие этого, – в своих ошибках. «Если человек даже понял это, но все-таки продолжает двигаться вперед, только сохраняя прежнее направление, то такое движение не может увенчаться успехом. Наоборот, он должен возможно дольше не действовать, ибо в действии он не может найти ничего благоприятного».

Попытка завоевания несвойственно большой добычи может привести к тому, что называется «питание наоборот». Возникает вопрос – кто кого поглотил, кто для кого ценнее и кто кем питается? «Крайслер» «Даймлером» или «Даймлер» «Крайслером»?

Но что происходит, когда «рыба ест короля»?

Идут процессы, обратные тем, которые предшествовали подготовке и кульминации событий. Идет движение вниз. Вы осуществили задуманное и теперь ждете реакции скрытых и явных оппонентов, которые, подобно тигру, разорвут победителя без сожаления, если вы не успели обеспечить себе хороший тыл.

«Исход из питания». Переход из внутренней ситуации во внешнюю представляет собой кризис, более того, опасный кризис. Но, несмотря на всю его опасность, у вас уже появляется опыт отклонения от основы, и вы уже не интуитивно, а точно и продуманно делаете свои шаги навстречу новым ситуациям. Правильный выход из этого процесса приводит к подлинной победе. Нужно только вынести из этой ситуации в будущее все то, что в ней было сделано положительного.

Хотя и опасно, но будет счастье. Благоприятен брод через великую реку.

Ду Вэй. Погнаться за облаком

Всегда найдутся доброжелатели, которые сыграют на ваших сомнениях. Они правильно обрисуют вам ситуацию, вот только краски будут фиолетовыми. И такие зарисовки появятся, когда вы говорите себе, что неуверенны. Если вы принимаете решение, которое может необратимо изменить вашу жизнь, вы уязвимы. Особенно после принятия такого решения, когда вас начинают одолевать сомнения – правильно ли вы поступили, можно ли как-то восстановить прошлое и т. д. Будущее неизвестно и потому страшит людей неуверенных и податливых. Прошлое для них понятно и потому значимо. Но самые страшные шаги мы делаем, отступая назад, в свое прошлое. Будущее этого не прощает.

Вот притча, рассказанная пятьсот лет назад одним торговцем, путешествовавшим из Китая в Европу.

В 1592 году Япония вторглась в Корею, и правитель китайской династии Минь решил отправить в помощь Корее несколько военных отрядов. Чтобы частично финансировать эту экспедицию, придумали новый способ пополнения имперской казны. Теперь любой, у кого были деньги, мог купить себе место в Имперском колледже в Пекине или Нанкине. Студенты этих колледжей имели все шансы сдать императорские экзамены на самые высокие должности и стать чиновниками.

Ли Жи был одним из таких студентов, которые купили место в колледже в Пекине. Он был из богатой семьи провинциального казначея из Чжэцзяна. В Пекине у него появился друг Лю Ючан, его земляк, тоже получивший за деньги место в колледже. Молодые веселые студенты часто посещали бордели на окраине города. В одном из таких борделей Ли встретил девушку по имени Ду Вэй, которая стала проституткой, когда ей было всего тринадцать. С тех пор немало молодых людей потратили на нее свое состояние. Ли Жи был красивый молодой человек, щедрый и внимательный. Молодой студент так увлекся девушкой, что захотел даже жениться на ней, но для этого требовалось разрешение его родителей, на которое он вряд ли мог рассчитывать.

Ду Вэй отказывала другим клиентам, когда должен был прийти Ли Жи. Ли щедро платил хозяйке борделя, и она благоволила к нему. Год прошел быстро, и так же быстро у молодого человека закончились деньги. Теперь он был уже не так щедр, и отношение к нему хозяйки борделя стало весьма прохладным. Когда до отца дошли слухи о поведении сына, он приказал студенту вернуться домой немедленно, но Ли был так влюблен, что и не думал возвращаться. Теперь Ли был бедным молодым человеком, но Ду Вэй все еще любила его и соглашалась принимать бесплатно. Однако хозяйка борделя начала оскорблять Ли Жи, добиваясь, чтобы он ушел, но он игнорировал ее. Тогда она решила поговорить с девушкой:

– Мы зависим от наших клиентов. Чем больше мы принимаем мужчин, тем больше денег мы можем заработать. Студент был с вами больше года, он разогнал всех старых клиентов, а новые не появились. И что вы теперь собираетесь делать?

Девушка парировала:

– Господин студент пришел не с пустыми руками. Разве вы не помните, сколько денег он здесь потратил?

– Это в прошлом, а я говорю о настоящем. Другие девочки зарабатывают большие деньги, а вы принимаете нищего. Если он вам так дорог, пусть выкупит вас, а я возьму другую девочку на ваше место!

Старуха вовсе не хотела расставаться с Ду Вэй, которая привлекала мужчин, как огонь – мотыльков. Она знала, что дела его так плохи, что он даже заложил свою одежду. Но девушка восприняла ее слова всерьез:

– Сколько вы хотите, чтобы он заплатил?

Сутенерша прикинула и сказала:

– Если бы я имела дело с достойным господином, я бы попросила тысячу унций серебра, но для бедняка я прошу всего триста. Однако при условии, что он заплатит их через три дня и вы уедете немедленно. Если он не заплатит мне этих денег, пусть больше не появляется здесь!

– Три дня – слишком малый срок, чтобы собрать такую большую сумму! Может, вы дадите ему десять дней?

Старуха рассердилась, но согласилась:

– Даже если я дам ему сто дней, какая разница? Хорошо, пусть будет десять!

Мадам предвкушала избавление от назойливого бедняка, и Ду Вэй ни в чем не смогла бы обвинить ее.

Той же ночью молодые люди встретились, и девушка рассказала про условие:

– Мадам хочет только триста, но вы должны достать эти деньги за десять дней. Я знаю, что у вас ничего нет, но у вас есть друзья и родственники. Вы можете взять у них в долг.

Ли покачал головой:

– Мои друзья и родственники охладели ко мне, ведь я почти все свое время провожу с вами. Но я попробую сказать им, что уезжаю домой и мне нужны деньги на дорогу. Может, получится собрать триста унций?

Девушка обрадовалась:

– Только поторопитесь! Я буду ждать вас. Ли обратился сразу к нескольким людям, и хотя они были довольны, что он едет домой, никто не хотел ссужать его деньгами. Они боялись, что Ли снова потратит деньги на девочек из борделей. Прошло три дня, но его усилия ни к чему не привели. Он пришел к своему другу Лю Ючану и рассказал про условие Мадам. Лю не поверил ему:

– Всего триста унций за Ду Вэй? Это же самая известная проститутка в квартале! Наверное, Мадам просто издевается над вами, ведь она знает, что вы на мели. Это просто способ избавиться от вас навсегда.

Ли оставался у своего друга еще три дня, уже отчаявшись найти деньги. На седьмой день Ду Вэй, которая умирала от любопытства, но сама не могла появиться на улицах Пекина, послала слугу спросить, как у него дела. Мальчик бежал по улице, на которой жили студенты, и кричал его имя, пока не натолкнулся на него самого:

– Господин Ли, моя госпожа зовет вас!

Ли было стыдно возвращаться к Ду Вэй с пустыми руками:

– Я занят сегодня, приду завтра!

Но мальчик схватил его за одежду и тянул за собой:

– Вы должны пойти со мной!

Ему нечего было делать, и он пошел к Ду Вэй. Девушка сразу же спросила:

– Как ваши дела? Почему вы не хотели идти ко мне?

– Я не хотел возвращаться с пустыми руками. Я старался, но ничего не получилось. Мадам будет против моего визита сегодня, ведь я ничего не принес.

– Ей ни к чему об этом знать. Оставайтесь на ужин, мы обсудим наше положение.

За ужином девушка сказала:

– Вы действительно не можете собрать нисколько?

Молодой человек виновато покачал головой:

– Нет.

– Тогда я дам вам сто пятьдесят унций. Я скопила эти деньги на будущее, когда уже не смогу работать. Теперь у вас есть половина, и вам легче будет достать необходимое.

Она вынула деньги из-под матраца и отдала Ли.

После ужина Ли побежал к своему другу Лю Ючану, чтобы рассказать о случившемся. Лю был сильно впечатлен поступком девушки:

– Должно быть, она сильно любит вас, если отдала все свои деньги. Я помогу вам. Думаю, что смогу занять для вас недостающую сумму.

Лю обошел всех своих друзей и собрал сто пятьдесят унций серебра. Отдавая деньги, он сказал:

– Я сделал это не для вас, а для девушки. Я тронут ее преданностью вам!

Ли побежал к Ду Вэй с деньгами и рассказал как получил недостающую сумму. Они провели ночь в радости, а на утро стали собираться в дорогу. Ду Вэй снова удивила Ли, когда показала ему двадцать унций серебра, которые припасла в дорогу:

– Это девушки, когда узнали о моем счастье, принесли мне подарки.

Услышав голоса, доносившиеся из комнаты Ду Вэй, Мадам подошла к двери и открыла ее. Как она и ожидала, здесь был студент:

– Сегодня истекает срок. Вы принесли деньги?

Ли с радостью сказал ей:

– Я как раз собирался к вам. Вот деньги.

И он стал раскладывать их на столике перед Мадам.

Лицо старухи позеленело. Наконец, она собралась с силами, взвесила серебро и сказала:

– Хорошо, идите. Но только так, как вы сюда пришли. В том, что на вас надето!

С этими словами она вытолкала их за дверь.

Был конец осени, а на Ду Вэй было лишь домашнее платье. Она сказала Ли:

– Я попрощаюсь с девочками. Нельзя уйти, не простившись с лучшими подругами. Они так много сделали для меня.

Девушки приютили их на ночь и собрали кое-какие вещи для Ду Вэй в дорогу. На следующий день все проститутки веселого квартала праздновали свадьбу Ду Вэй. Пришлось молодым людям еще раз заночевать у одной из подруг Ду Вэй. Наконец, пришло время уходить. Ли сказал своей молодой жене:

– Мой отец уже и так рассержен на меня, а теперь, когда я женился на шлюхе, и вовсе огорчится. Я не могу сейчас идти домой.

Ду Вэй успокоила его:

– Отец любит своего сына. Возможно, его гнев немного остынет, пока мы будем путешествовать. Нам нужно посетить ваших родственников и просить их, чтобы они замолвили за вас словечко перед отцом. И к нашему появлению он уже не будет так сердит.

Ли согласился.

Перед тем как оставить Пекин, они навестили Лю Ючана, который помог им с деньгами. Ду Вэй встала перед ним на колени в знак благодарности, но он поднял ее:

– Вы самая замечательная девушка, о которой я слышал.

Они провели у своего друга еще несколько дней, прежде чем выбрали благоприятный день для отбытия. Провожать их пришли несколько девушек из борделя, в котором работала Ду Вэй, и принесли ей в подарок еще немного денег. Студент выкупил свою хорошую одежду, и они двинулись в путь.

Несколько дней спустя они уже были на лодке, которая направлялась вниз по Янцзы. Была середина зимы, и воздух был кристально чист. Ночью они расположились на палубе, чтобы немного выпить и согреться. После вина Ду Вэй стала петь своим красивым голосом Винную Песню династии Юань. Слова спускались на воду и медленно плыли по течению вместе с первым утренним туманом. Девушка была счастлива.

На соседней лодке, пришвартованной в гавани, очарованный молодой человек слушал прекрасный голос Ду Вэй. Это был сын богатого купца, владельца соляных копей в Янчжоу, Ма-Сун. Как завсегдатай борделей, он сразу смекнул, что девушка поет профессионально, и решил добраться до нее, растревоженный в своих чувствах. С рассветом началась буря, и все лодки вынуждены были причалить в гавани. Ма-Сун приказал своему лодочнику притянуть лодку поближе к лодке Ли. Он открыл окно, как будто любовался снегом. Ду Вэй как раз в это время поправляла занавески в своей каюте, и он поймал ее взгляд. Пораженный ее красотой, он захотел увидеться с нею, но девушка больше не подходила к окну. Тогда ему в голову пришла одна идея – он стал петь. Ли Жи услышал пение и выглянул из окна, как и предполагал Ма-Сун.

– Привет!

Мужчины узнали друг друга, так как были из одного колледжа, и быстро подружились.

Время незаметно потекло в беседах про вино и женщин. Обоим было что вспомнить. Будучи студентами, оба они частенько посещали пекинские бордели. Ма-Сун сказал, как бы невзначай:

– Я слышал голос женщины с вашей лодки вчера вечером. Кто она?

Ли Жи был хвастлив:

– Это самая известная проститутка в Пекине, Ду Вэй!

– И как же вам удалось заполучить ее?

Ли рассказал ему всю историю, немного приукрасив подробности. Ма-Сун, выслушав внимательно его рассказ, спросил:

– Но, что на это скажет ваше семейство?

Ли продолжал хвастаться:

– Я не слишком-то об этом волнуюсь.

– И что вы собираетесь делать?

– Мы думали об этом. Сначала я прибуду домой один, Ду Вэй лучше пока оставаться в Сучжоу, пока мои родственники не замолвят за нас словечко. А когда отец больше не будет сердиться, я приведу ее домой.

Ма-Сун ничего не сказал, но его задумчивый вид заинтересовал Ли Жи.

– О чем вы думаете, дорогой друг?

– Мы только что встретились, и я не хочу быть навязчивым со своими советами.

Ли Жи настаивал:

– Да ладно вам, расскажите!

Ма-Сун сказал:

– Ваш отец – большой чиновник и беспокоится о репутации своей семьи. Он сердился, даже когда вы просто посещали бордели, так что же говорить о вашем намерении привести в дом проститутку! Что касается ваших родственников, они не будут вам слишком полезны в вашем деле и не будут подставлять себя под гнев вашего отца. Вы, конечно, можете поехать с девушкой в Сучжоу или Хачжоу, но как долго вы сможете оставаться там? Ваши деньги закончатся, и что тогда?

Ли забеспокоился:

– У вас есть какая-нибудь идея?

Ма-Сун стал его убеждать:

– Женщины непостоянны по своей природе, а проститутки особенно. У Ду Вэй было много клиентов, и сейчас она может просто использовать вас. Может, у нее есть какой-нибудь богатый клиент на юге?

Ли Жи вспыхнул:

– Это невозможно!

Ма-Сун понял, что перегнул.

– Возможно, вы правы. Но, оставив ее одну, вы рискуете. Вокруг такой красавицы сразу же появятся немало молодых людей. Вы не можете взять ее с собой и не можете оставить одну. Это ваша дилемма.

Ли был обеспокоен. Ма-Сун продолжал: – Отношения с отцом священны. Если вы огорчите отца ради проститутки, вас будут осуждать. Ваша мать будет несчастна. Вас не будут признавать родственники, и вы станете изгоем.

– Что же я должен делать?

Ма-Сун просиял.

– У меня есть кое-какие мысли на этот счет, но я не уверен, что вы послушаете меня!

Ли захныкал:

– Я буду вам очень обязан.

– Вы были далеко от родного дома больше года и потратили все ваши деньги на проститутку. Если вы вернетесь домой с пустыми руками, вы не будете иметь никаких шансов на наследство. Потому что ваш отец решит, что вы расточительны и не сможете удержать состояние семьи. Но если вы решите расстаться с вашей подругой, я дам вам тысячу унций серебра, которые вы принесете домой. Вы можете сказать, что достигли успехов и заработали эти деньги преподаванием. Я уверен, что ваш отец будет доволен. Обдумайте мое предложение.

Ли всегда боялся своего отца. Слова Ма-Суна казались ему весьма разумными, и он решился:

– Позвольте мне сначала поговорить с Ду Вэй. Я не могу просто так бросить ее.

Ма-Сун согласился:

– Обсудите с нею все. Если она любит вас, она согласится.

Они еще какое-то время пили молча, потом расстались. Ду Вэй готовила обед, когда вернулся Ли Жи. Она заметила, что муж как-то странно посмотрел на нее, а потом ушел спать, не сказав ни слова. Ду Вэй почувствовала тревогу:

– Что случилось?

Ли только вздохнул, но ничего не ответил. Посреди ночи он снова вздохнул, и девушка не выдержала:

– Почему вы со мной так поступаете? Я чем-то огорчила вас?

Ли Жи заплакал. Ду Вэй удивилась:

– Вы никогда не бывали таким печальным, хотя я знаю вас достаточно долго. У нас свадебное путешествие, и вы должны быть счастливы. Что же так сильно беспокоит вас?

Ли собрался с духом и сказал:

– Вы были так добры ко мне все это время. Но у меня очень строгий отец, он выгонит нас, и мы будем бездомными нищими. Наш брак не будет счастлив. Я встретил друга сегодня, и мы говорили об этом. Теперь я чувствую себя убитым горем.

Тревога Ду Вэй усилилась:

– И что вы намерены делать?

– Я не могу рассуждать разумно, поскольку люблю вас. Мой друг Ма-Сун смотрит на вещи со стороны и поэтому видит перспективу. Он сделал мне хорошее предложение, только я боюсь, что вы не согласитесь.

Ду Вэй удивилась:

– Кто этот Ма-Сун, и на что я не соглашусь?

Ли Жи продолжал увереннее:

– Он торговец солью и студент Имперского колледжа. Он слышал, как вы поете, вчера вечером и спросил о вас. Когда я рассказал ему нашу историю, он предложил выручить нас. Он дает за вас тысячу унций серебра. Я смогу принести домой деньги, а у вас будет дом. Но мне трудно расстаться с вами.

У Ду Вэй вырвался странный смех.

– Он, должно быть, и впрямь хороший друг, что так заботится о вас. Вы получите свои деньги, а я получу другого мужчину и перестану быть неприятностью для вас.

Слезы Ли сразу же высохли:

– Так я могу сказать, что вы согласны?

– Идите к нему завтра же утром. Вы не должны упустить такую возможность. Я перейду в его лодку!

На рассвете Ду Вэй встала, чтобы привести себя в порядок:

– Сегодня я провожаю старого клиента и принимаю нового!

Она тщательно подбирала косметику и драгоценности, надела самое роскошное платье и побрызгала свои волосы самым тонким ароматом. К тому времени, когда она закончила, Ма-Сун послал слугу спросить о решении. Ду Вэй посмотрела на Ли Жи, но тот казался довольным, и она объявила, что готова.

Слуга сказал, что Ма-Сун даст деньги, но в залог просит шкатулку с драгоценностями Ду Вэй, и она согласилась. Ли Жи сразу же получил деньги, а шкатулку вернули Ду Вэй, когда она вошла на лодку Ма-Суна.