Читать книгу "Хроники императорского гарема. Интриги. Власть. Уроки жесткой конкуренции"

Ли Джи. Подвести себя к пропасти

Этот рассказ поможет проиллюстрировать ту часть гексаграммы, где говорится о необходимости обеспечить себе хороший тыл, чтобы удержать только что достигнутое. Когда человек охотится – он наготове, он предчувствует опасность или добычу одинаково хорошо. Но когда уставший человек поедает добычу – он уязвим. Как насытиться своей добычей и не потерять ее? Не каждый в состоянии предвидеть, что его ждет впереди – за пределами той черты, к которой он идет изо всех сил. Чтобы формировать дальновидные решения, которые не приведут вас к необратимым последствиям, запомните эту историю.

Две с половиной тысячи лет назад у князя Сиан было четыре жены. Все жены боролись за внимание князя. Но только младшая, Ли Джи, в дополнение к своей красоте, знала, как доставить удовольствие своему мужу. Как вы думаете, кому он отдал свое предпочтение? Правильно. Ли Джи, конечно, хотелось видеть своего сына на княжеском троне, но проблема была в том, что наследником был объявлен сын князя от первой жены – Шен Шенг.

И тогда она вступила в коалицию с заинтересованными придворными. Под разными предлогами наследника и двух других детей князя отослали в провинцию Куво, убрав с ее пути. Всех недовольных и настроенных против нее также отправили подальше под тем предлогом, что принцы еще маленькие и нуждаются в опекунах. Для своего сына она пригласила в качестве наставника Сунь Си – наиболее уважаемого князем министра.

Постепенно князь утратил контакты с Шен Шенгом. Только Ли Джи и ее доверенные люди были возле князя. Получалось так, что Сунь Си нахваливал сына Ли Джи, а остальные наговаривали на Шен Шенга почти каждый день. По совету своих министров князь послал Шен Шенга в поход. Но, к разочарованию Ли Джи, противник вскоре был разбит, и Ли Джи пришлось снова думать, как избавиться от наследника.

Как-то она сказала князю:

– В ваши годы вам нужен помощник, чтобы управлять двором. Мой сын слишком молод, может, вы вернете наследника? Вы, наверное, скучаете после стольких лет разлуки?

Князь послушался ее совета. По возвращении Шен Шенг прибыл прямо во дворец засвидетельствовать свое почтение отцу и Ли Джи. После встречи с отцом Шен Шенг был приглашен в покои Ли Джи, где был накрыт банкет по случаю его возвращения. Ли Джи поила его вином и расспрашивала о его жизни.

Когда он собрался уходить, она сказала:

– Вы сделали так много. Я приглашаю вас завтра прогуляться по чудесному саду и отдохнуть вместе со мной.

Шен Шенг из вежливости согласился.

В тот же вечер, когда князь собирался отойти ко сну, Ли Джи начала плакать. Расстроенный князь мягко спросил:

– В чем дело?

Она ничего не отвечала, но плакала все громче. Князь повторил свой вопрос:

– Что же все-таки случилось? Скажи мне, кто тебя обидел, и я накажу его!

Ли Джи хотела что-то сказать, но не произнесла ни слова. Когда же князь вскочил в нетерпении, Ли Джи повернулась к нему и тихо сказала:

– Наследник… Он делал мне непристойные предложения. Я пыталась проигнорировать их, но он настаивал. Завтра он пригласил меня прогуляться с ним по саду.

Князь в гневе закричал:

Да как он смеет!

Ли Джи горько заплакала:

– Я не хотела тебе говорить. Я думала, ты не поверишь мне. Но что мне теперь делать? Если ты будешь наблюдать со стороны, ты поймешь, как он непристоен.

В центре сада, который выбрала Ли Джи, была большая клумба, окруженная камнями причудливых форм, с кристально чистым источником. В северной части сада была башня, с которой можно было увидеть весь сад. На нее и поднялся князь, чтобы узнать правду.

Ли Джи поднялась рано, тщательно наложила макияж, вплела в волосы экзотический цветок и побрызгала на него медом. Когда Шен Шенг прибыл, она встретила его приветливо и повела по саду, показывая самые изысканные цветы, которые росли в саду. Так она привела его как раз в то место, которое лучше всего было видно с башни.

Ли Джи подошла поближе к цветам, и мед на ее цветке привлек внимание диких пчел. Она изобразила внезапный испуг, а Шен Шенг начал махать над ее головой, чтобы отогнать пчел. С башни это выглядело так, как будто бы он замахивался на женщину.

Отбившись от пчел, Ли Джи и Шен Шенг шли рядом, и издалека казалось, что он прижимал ее к себе. Князь больше не мог наблюдать за этим. В гневе он начал спускаться вниз. Ли Джи видела это и прошептала:

– У меня кружится голова. Дай мне руку!

Она вела себя так, как будто была близка к обмороку. Шен Шенг взял ее за талию, но она дала ему пощечину и закричала:

– Убирайся прочь от меня!

Князь как раз подоспел к этой сцене и, не в силах сдерживаться, хотел убить Шен Шенга на месте. Плача, Ли Джи сказала ему: – Наследник в самом деле был груб, но казнь его выглядела бы подозрительно. Люди обвинили бы тебя в смерти своего сына. А некоторые бы заподозрили меня в заговоре против него. Просто отошли его обратно в Куво.

Хотя все это было неожиданно для Шен Шенга, он не сопротивлялся воле отца. Вернувшись в Куво, он вскоре забыл об инциденте.

Несколькими днями позже Ли Джи послала Шен Шенгу письмо, где говорила о том, что скоро годовщина смерти его матери и что он должен сделать все согласно правилам поминовения усопших. Молодой человек впечатлился заботой Ли Джи. Когда пришел день, он совершил жертвенную церемонию со всеми формальностями. После он разослал жертвенное мясо всем членам своей семьи, родственникам и друзьям.

Когда священное мясо принесли во дворец, Ли Джи получила его, потому что князь был на охоте. Когда он вернулся голодный и уставший, он сразу взял кусок мяса, намереваясь съесть его. Ли Джи остановила его:

– Мы должны быть осторожны, когда принимаем пищу со стороны.

Она дала кусок мяса собаке, и та почти сразу же издохла. Вино, полученное от Шен Шенга, она дала попробовать служанке, и та в муках умерла.

Князь был так расстроен, что едва мог говорить:

– Я простил его, а он отплатил мне своей неблагодарностью!

Ли Джи со слезами на глазах взяла кусок отравленного мяса:

– Может, мы зря его подозреваем? Может, он хотел убить не вас, а меня – за то, что я отказала ему? Он мог затаить обиду… К тому же, с моей смертью во дворце многие бы вздохнули с облегчением!

Князь взял Ли Джи за руки:

– Моя дорогая, не говори этого! Ведь это ты не позволила мне наказать его тогда в саду. Не пытайся больше остановить меня!

Ли Джи казалось, так рыдала, что не могла говорить.

Вскоре князь собрал министров и объявил им:

– Шен Шенг попытался убить своего отца. Он должен принять смерть.

Никто из нынешних министров не возразил князю. Князь послал двести колесниц, чтобы схватить наследника. Новость дошла до Шен Шенга, и его наставник дал ему совет:

– Случай довольно ясный. Священное мясо не могло быть отравлено тобой, потому что пока бы оно дошло до твоего отца, оно бы изменило цвет, а это заметно всем. Только во дворце твоего отца оно могло быть отравлено. Так ты и должен говорить, когда начнется расследование.

Шен Шенг, однако, не внял наставлениям. Он сказал:

– Если мой отец и господин хочет моей смерти, было бы неповиновением с моей стороны не принять ее. Мой отец очень стар, Ли Джи его единственная радость в жизни. Без нее он не сможет ни есть, ни спать. Если я очищу себя, я нанесу ему слишком глубокую рану. Пусть моя смерть смоет все.

Вот такие правила приличия были на древнем Востоке.

Наставник согласился, что его доводы разумны, и предложил Шен Шенгу бежать в соседнее государство. Но тот упрямился:

– Ни один правитель не предоставит мне убежище, когда узнает, что я хотел убить собственного отца.

Рыдая, он ушел в свою комнату и совершил самоубийство.

Когда до остальных детей князя дошла новость о смерти наследного принца, они решили, что та же участь может ждать и их, и поспешили бежать из страны.

После смерти наследника и бегства братьев сын Ли Джи был объявлен наследником, к великой ее радости. Вскоре князь заболел и умер. Но дальше события стали развиваться неожиданным образом. Одиннадцатилетний правитель был зверски убит двумя министрами-заговорщиками прямо на церемонии погребения его отца. Ли Джи поняла, что ей не на что больше надеяться, и утопилась. Так Поднебесная была ввергнута в очередной период хаоса и бедствий.

Лю. Ненасытность

Компания, пережившая кризис и стремящаяся добиться высоких показателей, прежде всего старается избавиться от балласта, который тянет ее назад. Она использует все свои внутренние ресурсы, но с трудом добивается желаемых результатов или не добивается вовсе. Предприятию, потратившему силы на реорганизацию, может не хватить сил на завоевания. Да и оставшиеся работники, привыкшие жить или в кризисе, или в перманентной реорганизации, уже давно забыли, что такое успех. А это – самая большая проблема компании. Если люди привыкли к аутсайдерству, вам не добиться успеха. По крайней мере, в те сроки, которые вы наметили себе для прорыва.

Следующей управленческой проблемой может стать метание, смена курса и руководства столь частая, что работники уже перестанут успевать с ними знакомиться. У руля могут появиться властные и недальновидные параноики, напоминающие своими действиями мышь с амнезией, таскающую в свою нору все, что сможет. Они никогда не знают, что впереди уже начертана та грань, которую опасно переступать. Помните об этом и принимайте в расчет историю императрицы Лю, которую мы вам сейчас расскажем.

В конце правления династии Тан был период, называемый «Пять Династий» (907–960).

Правитель государства Чин, Ли Шан-Мао, достиг больших успехов и в военных действиях против своих соседей, и в искусстве. Однажды молодой суверен нанес визит своей матери Цао. Она тут же устроила в его честь банкет, на котором молодые прекрасные девы исполняли изящные танцы. Одна из них, Лю Жинг, своим талантом и красотой привлекла внимание Ли Шан-Мао. У нее были весьма симпатичное личико, стройная фигура и нежный голос. Свои песни она сопровождала музыкой ветра в трубах и барабанами, на которых она играла с большой ловкостью.

Подчиняясь влечению своего сына, Цао подарила ему девушку. Ли забрал красавицу и поселил ее отдельно от остального гарема. Спустя положенное время юная Лю родила ему сына, который был так сильно похож на своего отца, что сразу же стал его любимцем. Пристрастие правителя к ребенку привязывало его к красавице Лю, которая стала фавориткой и сопровождала своего мужа повсюду, куда бы он ни направлялся. Будучи девушкой изобретательной и чуткой, она занимала все его свободное время, так что другим женам почти не доставалось внимание их господина.

Лю забрали из семьи в возрасте шести лет, и с тех пор она не виделась со своими родными. До тех по, пока ее отец не узнал про успехи дочери и не захотел повысить свое благосостояние. Он пришел во дворец и попросил аудиенции со своей дочерью, попросив передать, что с нею хочет говорить ее отец. Девушка выглянула из окна, посмотрела на плохо одетого старика с желтой бородой и подумала, что это не самый подходящий случай для общения с родственниками. Другие жены только посмеялись бы над нею, признай она в этом бродяге своего отца. Спустя какое-то время дежурный принес старику ответ, что настоящий отец Лю умер в руках бандитов, а самозванец не может быть допущен к аудиенции. Пришлось старику убираться прочь от дворца.

В 922 году Ли Шан-Мао объявил себя императором династии «Поздняя Тан» и следующие десять лет провел в войне против соседних государств, пока не завоевал их. В возрасте тридцати восьми лет он стал правителем большей части Китая и решил, что теперь самое время посвятить себя любимому времяпрепровождению. Его роскошный дворец утопал в бесконечном веселье. Большой любитель музыки, он полюбил китайскую оперу, и теперь служащих дворца собирали постоянно для бесконечных репетиций, в которых сам император играл главные роли. Пока император резвился, Лю, которую он в запальчивости сделал императрицей, осуществляла реальный контроль над делами государства и двора.

Как женщина скромного происхождения, она приписывала свое удивительное возвышение благословению Будды и стала яростной буддисткой. Это, впрочем, не мешало ей предаваться чувственным удовольствиям. Но самой большой ее страстью было накапливание богатства. Может, воспоминания пугающей бедности руководили ею или страх за будущее – кто знает. Лю привлекала купцов, чтобы те занимались коммерцией от ее имени, обеспечивала им господряды, направляя бесперебойный денежный поток в свой сундук. Другим источником была дань от придворных и чиновников, карьера которых зависела целиком от благосклонности императора. Все знали, что воля императора целиком зависит от Лю, и делали ей дорогие подарки, чтобы она содействовала их планам.

Под влиянием Лю император стал буддистом, а Лю заинтересовалась оперой. Она не могла упустить контроль над любимым занятием императора и стала устраивать кастинги. Династия катилась к закату. Пристрастия императора и жадность императрицы все чаще вызывали недовольство при дворе. Чиновникам и военным все чаще не платили жалованья, а двор все увеличивал свою расточительность.

Чтобы освободиться от монотонности дворцовой жизни, Ли Шан-Мао со своей императрицей уезжал в длительные поездки. Воинам отрядов, составляющих их эскорт, уже давно не платили денег, и некоторые из них перебивались грабежами во время пути. В воздухе витало предчувствие неотвратимой беды.

Придворные, отвечавшие за обеспечение войск, не раз просили императора выдать хоть немного денег, чтобы успокоить людей. Ли Шан-Мао приказал императрице открыть казну, но она как будто не слышала. Тогда глава правительства прибыл к императору, чтобы самому убедить его заплатить военным. Императрица слушала их разговор, скрываясь за пологом трона. Она взяла несколько украшений и сказала императору:

– Мы израсходовали все на вашу оперу, государь. Остались только вот эти драгоценности. Вы можете отдать их солдатам!

Глава правительства, услышав это, ушел прочь в отчаянии.

Когда в столице вспыхнул мятеж, Ли Шан-Мао решил поднять войска, чтобы немедленно подавить восстание. Он обещал высокую награду своим солдатам, но они лишь сердито сказали:

– К тому времени, как мы получим деньги, наши семьи умрут от голода!

После обещания раздать полмиллиона серебром от поступающих в казну налогов император все же сумел собрать двадцать пять тысяч воинов, с которыми и отправился в поход. Но на полпути, в горах, больше половины отрядов покинули императора. Он пытался остановить дезертиров, но напрасно. Никто уже не верил в обещания императора.

Ли Шан-Мао вызвал своего казначея, и тот сказал, что государственная казна пуста. Военные ему не поверили и хотели убить, но охрана императора защитила чиновника. Разгневанные солдаты кричали:

– Люди, подобные вам, разорили империю!

Казначей отпирался и отчаянно кричал в ответ:

– Казна пуста, потому что императрица забирает все, что туда поступает. И она не будет платить, уж я-то знаю! Я не хочу, чтобы меня разорвали на части, потому что моей вины в этом нет!

Казначей ушел и утопился с горя.

После этого солдаты так рассвирепели, что собрались убить императора. Но охрана схватила их и перебила.

Ли Шан-Мао обвинил во всем своего боевого генерала, но тот тоже не захотел принимать чужую вину на себя и поднял восстание. Застигнутый врасплох, Ли Шан-Мао получил смертельные раны. Когда умирающий император захотел проститься с женой, императрица не смогла уделить ему время, ведь она собирала свои драгоценности, чтобы бежать. Император умер спустя некоторое время от потери крови, а императрица бежала, прихватив с собой накопленное.

Ей некуда было бежать, кроме как в женский буддийский монастырь. С такими дарами ее с радостью приняли. Лю рассчитывала, что оставшуюся часть своей жизни она проведет в комфорте, выкупив десятки лет своего безбедного существования. Мятеж улегся, и новый император взошел на трон. Он объявил бывшую императрицу Лю бичом нации, а ее жадность – источником кровавых мятежей, поэтому к ней были посланы несколько офицеров, вынудивших ее совершить самоубийство.

Часть 4
Цзянь. Препятствие

Ни один здравомыслящий человек не создает себе препятствие сознательно, чтобы потом можно было от души заняться его преодолением. Максимум, на что можно пойти, – это постановка задач. Задача, поставленная самому себе, имеет одно решение. Потому что лишена неизвестных. Условия, которые вы выдвигаете перед собой, – предельно ясные, и вы будете решать ее известными вам способами.

Препятствия складываются из предыдущих ситуаций и создаются внешними силами. И когда они созданы, перед вами задача с несколькими неизвестными, потому что эти внешние силы вряд ли будут действовать сообща. Скорее всего, вы попадете в ситуацию разлада и конфликтов.

Царскому слуге препятствие за препятствием. Это не из-за него самого.

Уход от конфликта для управленца всегда чреват поражением, особенно если этот конфликт спровоцирован подчиненными.

Но и застревание в конфликте, его затягивание невозможно без потерь. И здесь самым верным будет привлечение внешних сил, способствующих разрешению напряженной обстановки.

Уход от препятствия необходим для того, чтобы его обойти каким-нибудь иным путем. Обходной маневр широко используется и сегодня для достижения цели и избегания прямых столкновений, ведущих к большим потерям.

Женьсан. Спрятать тупой меч

Каковы качества идеального подчиненного? Восток знает, потому что веками формировал культуру подчинения. С другого берега нам может показаться, что возле власти формируются армии подхалимов и пристрастных людей. Это так. Но эта масса создает пиар правителю и усиливает его успешный имидж. Эти люди тоже выполняют свою функцию. Они вовлечены в процесс развития государства и правителя, обладая качествами, присущими, например, Женьсан, жене знаменитого императора Ли Ши-Миня, который также известен как Тайцзун (626–649).

Нужная нам часть истории начинается с того момента, когда императрица, исполнявшая свои обязанности покровительницы шелкоткачества, объезжала плантации тутовых деревьев в компании других жен императора. Придворная обязанность посещать плантации тутовых деревьев и поддерживать традиции шелкоделия входила в ежегодное расписание императрицы. Ее поездка подходила к концу. Ей было уже за тридцать – солидный возраст для жены императора, и у нее была тонкая талия, в отличие от выдающихся танских красавиц, славившихся своим дородным телосложением. Мода на красоту менялась в те времена не так часто, как сегодня, и в Поднебесной всегда считалось, что женщины, достойные внимания императоров, должны быть похожи на тонкий цветок, склоняющийся от малейшего дуновения ветра. Но танские правители совершили революцию в придворной моде и взяли себе в наложницы пышных дев северных племен, создав новый образ женской красоты, утраченный затем последующей династией. Так вот, императрица была немодной и немолодой. Она была умной.

Колесницы ехали по дороге, ведущей к столице танской династии, городу Сиань. В первой повозке сидела императрица с листом тутового дерева в руке. Время от времени она поднимала занавес и рассматривала окрестности. После утреннего дождя деревья, трава и молодые ростки пшеницы на полях были зеленее обычного, свежесть витала в воздухе. Только что закончилась война, и император, чтобы народ оправился от понесенных убытков, ввел реформы, сокращавшие налоги, и избавил крестьян от трудовой повинности во время сезона урожая. Только после окончания полевых работ работники должны были отрабатывать на строительстве дворцов и садов для императорского двора. Люди были благодарны за это своему правителю и горячо поддерживали нового сына Неба.

Пристально вглядываясь в даль, императрица проговорила:

– Наконец-то люди вернулись к мирной жизни.

После глубокого послевоенного кризиса перед Тайцзуном стояла задача восстановить империю. И, чтобы сохранить свое привилегированное положение, от Женьсан требовалось немало усилий. Нельзя было показывать даже видимость слабости. Когда няня наследника прибыла к ней с жалобой, что наследнику не хватает одежды и еды, императрица жестко оборвала ее:

– О чем я действительно беспокоюсь, так это о том, чтобы вырастить моего сына должным образом. И ваша обязанность заботиться о его правильном пути, а не о достатке!

Когда Женьсан освежилась и отдохнула после поездки, прибыл император Тайцзун.

– Как ваша поездка, моя драгоценная супруга?

– Мы видели окрестные пейзажи и жизнь простых людей. Люди живут в мире и вполне удовлетворены новым порядком. Это было трудное завоевание, и нужно немало усилий, чтобы сохранить его.

– Небеса послали мне вас! Я смогу сохранить империю благодаря вашим мудрым советам. Ваш брат также был со мной в трудное время, и я намерен отблагодарить его и дать ему новую должность.

Женьсан удивилась. Политика, которой она придерживалась и которая давала ей неоспоримые преимущества, – не вмешиваться открыто в дела двора. Всякий раз, когда император обращался к ней за советом, она отказывалась от открытых комментариев:

– Как женщина, я могу проявлять внимание только к моим обязанностям во Внутреннем дворце. Дела двора – выше моих способностей.

И это было весьма разумно с ее стороны. Не стоит лишний раз доводить до сведения мужчины свои способности. Чтобы нравиться мужчине, нужно говорить с ним о том, что ему приятно, что его занимает, уклоняться от споров о предметах маловажных, редко задавать вопросы и ни в коем случае не дать ему заподозрить, что вы способны быть умнее, чем он. Император Тайцзун, конечно, одобрял ее сдержанность. Но в этот раз Женьсан вынуждена была высказать свое мнение:

– Благодаря вашему покровительству моя семья осыпана милостями. Я не думаю, что вам стоит делать моего брата высоким должностным лицом. Родственники часто злоупотребляют властью, и это может быть пагубным для нации.

Хорошо знакомый с историей, Ли Ши-Минь помнил немало случаев, когда родственники злоупотребляли властью, создавали опасные ситуации и даже пытались узурпировать трон. Он ответил императрице:

– Я понимаю, что вы имеете в виду. Я выбрал вашего брата из-за его способностей. Я дарую должности только на основании достоинств человека. Бездарный, даже если он родственник, должность не получит, а талантливый, даже если он мой враг, может рассчитывать на продвижение.

Будучи не в состоянии отговорить императора, Женьсан решила действовать непосредственно через своего брата и объяснить ему всю серьезность положения.

– Это посеет неприятности. Тебе нельзя принимать эту должность.

На следующий день, когда император объявил брату Женьсан о своем намерении продвинуть его по службе, молодой человек отказался.

Когда дочь Женьсан готовилась к свадьбе, император решил дать своей дочери приданое вдвое больше обычного. Когда об этом узнал министр Вэй Зенг, он попытался отговорить императора и на Совете во всеуслышание привел один исторический пример:

– Это нарушает традиции и вызывает недовольство остальных детей и матерей. Если вы дадите своей дочери больше приданого, чем когда-то получила ваша сестра, как вы будете выглядеть перед правителями древности?

Император почувствовал себя оскорбленным, но не подал вида. Выразил своему министру благодарность за совет и сказал:

– Моя дочь получит только половину того, что получила в свое время Старшая Княжна.

Женьсан заметила угрюмое настроение Тай-цзуна, когда он возвратился с Совета. Она спросила:

– Случилось что-то неприятное с моим господином?

После того как он описал ей инцидент, она сказала с восхищением:

– Я слышала, как вы хвалили Вэй Зенга, но не могла понять почему. Теперь я понимаю, за что вы сердитесь на него. Его слова уберегли вас от ошибки и сохранили порядок в государстве. Он действительно ваша поддержка! Ведь он простой смертный и понимал, что за малейшее ваше неудовольствие он поплатится жизнью. И тем не менее он высказал свое мнение! Мой господин! Вы не должны игнорировать его советы и впредь!

Ли Ши-Минь был успокоен ее словами.

Несколько дней спустя он вновь возвратился с Совета сердитым.

– Я казню этого Вэй Зенга!

Встревоженная императрица попросила Тай-цзуна объяснить причину своего неудовольствия. Император тяжело дышал:

– Как смеет простой придворный оскорблять меня, сына Неба, и после этого оставаться в живых!

Женьсан поняла, что Вэй Зонг опять был тупо прямолинеен в своих суждениях. Пока император кипятился, она удалилась в свою спальню и надела свой самый торжественный наряд, который она надевала только для придворных церемоний. Она вышла весьма торжественно и поклонилась своему мужу. Император удивился:

– Почему вы одеты как для особых случаев?

С серьезным видом Женьсан ответила:

– Согласно тому, что я услышала, только мудрый правитель может иметь честных, откровенных слуг. Если Вэй Зенг смог неоднократно высказывать советы без страха, это – только из-за вашей проницательности. Позвольте мне поздравить вас!

Гнев императора был обращен в радость.

– Я чуть было не совершил серьезную ошибку.

Женьсан поклонилась:

– Это благословение для нашей империи, если вы можете принять критику с таким изяществом и любезно доверять лояльным и честным подданным.

После этого императрица отослала министру Вэй Зенгу красивый подарок с запиской: «Я надеюсь, что Вы останетесь таким же честным и откровенным».

Некоторое время спустя императрица получила слова благодарности министра в ответ: «Я всегда буду стараться для династии Тан!»

Необычно душное лето привело к обострению болезни Женьсан. Ее астма усилилась, и врач был не в состоянии облегчить ее страдания. Наследник, навестивший императрицу, предложил:

– Если мы объявим всеобщую амнистию, возможно, боги будут тронуты и облегчат вашу боль, госпожа?

Женьсан с трудом открыла глаза и сказала:

– Вы не должны даже думать об этом! Если богам будет угодно, они освободят меня от боли. Амнистия – вопрос государственной важности и не может использоваться для одного человека. Я умру, если вы предложите это императору!

Наследник больше не поднимал этот вопрос.

Ли Ши-Минь был в скверном расположении духа из-за болезни императрицы и срывал свой гнев на всех, кто подвернется, даже за незначительные проступки. Даже первый министр лишился своего поста. Состояние Женьсан продолжало ухудшаться, и она уже прощалась с мужем:

– Первый министр был с вами столь долгое время и выполнял свои обязанности добросовестно. Его малая ошибка не оправдывает вашей большой ошибки – смещения его с поста.

Императрица перевела дух и продолжила:

– Моя семья пользовалась вашим покровительством все эти годы, но они сделали немного, чтобы заслужить это. Я умоляю вас не давать им больше привилегий. И еще. Не стоит устраивать мне слишком пышных похорон. Похороните меня у подножия холма в простой могиле.

Ее слова были прерваны приступом сильного кашля. После того как дыхание ее выровнялось, она взяла мужа за руку и сказала:

– Я надеюсь, что вы даруете свое покровительство лишь достойным и будете держать мелких подхалимов на расстоянии. Вы сможете принимать критику и игнорировать клевету. Сократите налоги и трудовую повинность, чтобы уменьшить бремя людей. И воздержитесь от разгула и буйного веселья в своих поездках по стране. Так я смогу умереть спокойно.

Ли Ши-Минь грустно улыбнулся и кивнул. Возможно, императрица просила слишком много, ведь ей было всего тридцать шесть.

При жизни Женьсан ее мудрые советы помогали императору не раз в бедственных ситуациях – и когда он боролся за контроль над империей со своими военачальниками, и когда наводил порядок при дворе. С ее помощью он избежал многих ловушек.

В память о своей жене Тайцзун восстановил Первого министра в должности.