Читать книгу "Орисия"

Но стоило раздаться свисту, как я, звонко рассмеявшись, сорвалась с места и нырнула в плотную, манящую темноту леса вместе с другими девушками. Со всех сторон доносился треск сучьев, тяжелое дыхание преследователей и восторженно-притворные вскрики пойманных.

Я бежала легко, уворачиваясь от веток. Внезапно из-за дерева вынырнул Отис – тот самый шутник с пшеничными кудрями. Широко расставив руки, он попытался поймать меня, но я ловко поднырнула под его локтем и, петляя как заяц, умчалась в чащу. Отбежав на безопасное расстояние, я юркнула за толстый ствол березы и замерла, стараясь унять колотящееся сердце.

Где-то совсем рядом тяжело топал Отис, выискивая меня. А за соседним дубом бесшумно скользнула знакомая высокая тень. Милош! Мой друг не изменил себе и пошел по моему следу, чтобы в случае чего отбить от назойливых ухажеров. Я невольно улыбнулась.

Отис, потеряв меня, ломанулся куда-то в сторону другой стайки девчонок. Милош, поведя носом, безошибочно вычислил мое укрытие и неслышно подошел.

– Что, клятвопреступница, передумала? – усмехнулся он.

– Да скучно же сидеть! Почему бы не побегать?

– Ну, тогда считай, что я тебя поймал, – победно протянул мне руку оборотень. – Риса, пойдем со мной к костру?

– А так не считается! – взвизгнула я и, резко крутанувшись на месте, рванула в противоположную гущу леса.

Мил явно не ожидал от меня такой прыти. Не успел он сделать и шага, как на него из кустов вывалилась визжащая компания: какие-то разгоряченные девчонки вцепились в моего оторопевшего охранника, повисли на нем и потащили в кусты, требуя прыгать через огонь.

Пользуясь моментом, я побежала дальше, не разбирая дороги. И со всего маху врезалась во что-то большое и твердое.

А вернее – в кого-то. Сильные руки мгновенно сомкнулись на моей талии, не давая упасть, и горячее дыхание обожгло ухо:

– Ш-ш-ш…

Меня аккуратно задвинули за широкий ствол. В ту же лучину мимо нас, едва не задевая плечом, промчался взъерошенный Милош, пущенный по ложному следу. Он даже нас не заметил!

– Как он меня не почуял? – потрясенно выдохнула я, упираясь ладонями в мужскую грудь. – Оборотня же не обманешь.

– Правильно настроенный амулет и не таких обводил вокруг пальца, – раздался сверху до боли знакомый бархатный голос. Руки на моей талии даже не подумали разжаться.

Я запрокинула голову, вглядываясь в лицо спасителя.

– Илай?

– Угадала, – его зубы блеснули в озорной улыбке.

– Если что, это не считается. Ты меня не искал, я сама на тебя налетела. Так что отпускай и давай заново, – попыталась я вывернуться.

– Справедливо, – легко согласился он. – Отпущу. Но за поцелуй.

– Ну уж нет! Размечтался! – возмущенно уперлась руками в его грудь я, но страха не испытывала. От Илая веяло лишь опасной, будоражащей кровь игрой.

– Тише! – Он вдруг резко, но бережно прижал меня к себе так близко, что я почувствовала стук его сердца. – Твой друг возвращается. Ох и злой же он, внимательно рыщет.

– Может, он мне не друг, а суженый? И сейчас порвет тебя на лоскуты? – подразнила я, чувствуя, как от этой близости перехватывает дыхание.

– Был бы он суженым, ты бы с ним сейчас через огонь прыгала, а не обнималась со мной в кустах, – парировал Илай, лукаво щурясь.

– Я не обнимаюсь! – наигранно вспыхнула я. – Отпусти, а то закричу! Оборотень мигом прибежит.

– Уже два поцелуя, – невозмутимо сообщил наглец.

– Эй! Был же один!

– Так ты ж меня волколаком пугаешь. Наценка за риск для жизни, – тихо рассмеялся Илай. – Еще поторгуемся, и будет три.

– Шантажист деревенский. Ладно, один поцелуй, и мы расходимся, – сдалась я.

– По рукам, – подался он навстречу, серые глаза потемнели, в них плескалось явное предвкушение чего-то большего, чем невинное касание губ. Лицо его оказалось так близко, что я чувствовала жар кожи.

Стремительно подавшись вперед, я мазнула губами где-то в районе мужской щеки, со всей силы оттолкнула расслабившегося парня и выскользнула из кольца его рук, бросаясь в спасительную темноту.

Уйти далеко мне не дали. Справа треснули ветки, и из кустов вывалились трое местных парней. Один из них, радостно гогоча, раскинул руки, готовясь сгрести меня в охапку. Я инстинктивно сжалась, но между нами вдруг бесшумно выросла фигура Милоша.

– Не советую, – обманчиво мягко произнес оборотень, закрывая меня.

Началась толкотня. Я уже приготовилась юркнуть в образовавшуюся брешь, но один из троицы заметил мой маневр. Не успела я ничего предпринять, как ему сзади кто-то накинул на голову подол его же собственной длинной рубахи. Раздался сдавленный вопль.

Сильная рука перехватила мое запястье.

– Бежим! – тихо приказал Илай.

И мы рванули, не разбирая дороги, прочь от парней и Мила. Я только успевала перебирать ногами, слепо следуя за своим похитителем. Мы бежали до тех пор, пока сзади не стихли все звуки, а потом Илай резко затормозил и увлек меня в густую тень раскидистого дуба.

Мимо нас с грохотом стада кабанов пронеслись еще какие-то парни, а следом – злой и раскрасневшийся Милош. И снова амулет Илая укрыл нас от его волчьего нюха.

– Бедный Мил, – со вздохом провожая взглядом спину друга, прошептала я. – Надо сдаваться, а то он так до утра будет по лесу кругами носиться.

– Хорошо, но я тебя поймал, Риска, – хрипловато произнес Илай, разворачивая меня к себе. Его грудь тяжело вздымалась после бега. – И на этот раз требую нормального поцелуя.

– В другую щеку? – дерзко вскинула подбородок, спросила я, глядя прямо в его глаза.

– А давай! – усмехнулся он. – И пусть потом вся деревня знает, как ты меня в темном лесу зажала и расцеловала в обе щеки!

– А к костру выведешь?

– Слово чести.

Я поднялась на носочки. Сердце колотилось как бешеное. В этот раз я не стала торопиться – мягко, почти невесомо коснулась губами его щеки, уловив запах костра и леса. А потом резко отстранилась, выскользнула из объятий и, лукаво сверкнув глазами, бросила:

– Хватит?

– Нет, но я же пообещал, – картинно вздохнул Илай, но во взгляде его плясали смешинки. Он взял меня за руку и повел сквозь чащу.

Когда мы вышли на берег, веселье было в самом разгаре. Пары прыгали через огонь, кто-то целовался и танцевал. К Илаю тут же подскочили две разрумянившиеся девицы. Одна из них, хихикая, ловко водрузила ему на каштановые кудри венок из белых цветов. Они зазывно улыбались, но Илай, даже не взглянув на них, смотря только на меня. А натолкнувшись на мой совершенно нечитаемый и холодный взгляд, девицы стушевались и ретировались одаривать других парней.

Как у них все просто… кольнула меня неожиданная и очень неправильная зависть. Захотела и сплела венок, а понравился парень – надела. Никаких тебе договоров и государственных интересов.

– Риса, а где твой венок? – вдруг спросил Илай, внимательно изучая мое лицо.

– Я не плела, – пожала плечами я, но увидев немой вопрос, пояснила: – Я вообще не собиралась участвовать в празднике, случайно попала.

– Никто из местных не люб? – усмехнулся он самонадеянно. – Так ты просто меня не знала!

– С чего бы это? У меня есть жених. И весьма достойный.

– Обманываешь ты меня, Риска! – Илай шагнул ко мне вплотную. – Был бы у тебя жених, не бегала бы ты по ночному лесу от чужих парней. Не пустил бы мужчина свою красавицу-невесту на праздник костров одну.

– Я была не одна, а с другом!

– И друзей таких вокруг чужой невесты не крутилось бы! Сидела бы дома, приданое вышивала! – наседал он, и в его голосе прорезались злые нотки.

– А не твоего ума дело, где мне сидеть и что вышивать! – фыркнула я.

– Так я ж и говорю: выдумала ты жениха, – нагло ухмыльнулся он.

– А вот и нет! – понесло меня. – Есть нареченный! Благородный, умный, статный! Не чета тебе, лесной дубине неотесанной!

Илай вдруг изменился в лице. Он резко подался вперед, сгреб меня в охапку, ломая всякую дистанцию.

– Выходи за меня, Риска! – Его слова ударили меня как обухом по голове. – Сватов завтра же пришлю! Увезу в город, будешь жить, как княгиня!

Я опешила от неожиданности, но потом с силой уперевшись руками в его грудь, рванулась назад, вырываясь из захвата.

– У меня правда есть жених! – почти выкрикнула я.

Илай дернулся было за мной, но путь ему перегородила широкая спина. Милош! Откуда он только взялся?!

– Девушка тебе ясно сказала: она против, – голос оборотня лязгнул сталью, он мог быть очень убедительным.

Илай прищурился, черты его лица заострились, а свободная, расслабленная поза сменилась стойкой готового к броску хищника.

– Сами разберемся. Без волколаков, – процедил он сквозь зубы.

– Здесь не в чем разбираться, – не оборачиваясь, схватил меня за руку Мил и жестко потянул за собой. – Идем, Риса. Завтра рано выезжаем.

Я покорно поплелась следом, чувствуя себя глупой девчонкой, которую отчитали за шалость. На самом краю поляны я не выдержала и оглянулась. Илай все так же стоял на месте, и смотрел мне вслед тяжелым, темным взглядом. А потом, словно почувствовав на себе мое внимание, как-то криво усмехнулся, резко развернулся и подхватил под локоть первую попавшуюся хохочущую девицу.

Меня словно окатили ледяной водой.

Обратный путь в деревню прошел в гнетущей тишине. Мы шли по ночной дороге, и напряжение между нами можно было рубить мечом. Милош не выдержал первым.

– Риса… ты вообще чем думала?! – взорвался он.

– Ничем, Мил. Я просто веселилась, – устало отозвалась я. – Как все.

– Как все?! Да он…

– Я знаю, знаю! – перебила я его. – Я чересчур расслабилась. Но, Светлая, они такие свободные, Милош! У них нет этого вечного долга и ограничений…

– И что?! Это дает право ему лапать дочь князя?! – рыкнул оборотень. – Да по закону его на конюшне выпороть розгами мало!

– Он не знал, кто я, – тихо возразила я. – Думал, что я простая девчонка, приехавшая в гости. Наверное, искал себе невесту на празднике.

Милош лишь злобно заскрипел зубами, но развивать тему не стал.

В избе старосты я долго не могла уснуть. Под грубым шерстяным одеялом я раз за разом прокручивала в голове этот сумасшедший вечер. Илай. Его слова, наглость и тепло рук… Внутри ворочалось что-то запретное, но пугающе приятное. Еще никто и никогда не смотрел на меня просто как на красивую девушку. Все видели во мне лишь кьярру. Даже лучший друг Мил никогда бы не позволил себе лишнего, а уж прижать к дереву и требовать поцелуя, уж подавно.

Я зажмурилась и попыталась усилием воли переключить мысли на Радомира. На своего законного жениха. Я вспоминала его письма и присланный портрет – волевой подбородок и благородная стать. Идеальный княжич. Но стоило мне закрыть глаза, как под веками вспыхивала нахальная усмешка, вьющиеся каштановые кудри и потемневший взгляд.

Утром нас разбудили первые петухи. За завтраком в горнице сидела семья старосты. Две его дочки, Лада и Талья, мои ровесницы, клевали носами над тарелками с блинами. Видимо, пришли они с гуляний перед самым рассветом.

– Вот вернулись бы в дом вместе с княжной, спали бы сейчас нормально, – ворчал староста Добран, наливая травяной вар.

– Па-а-а-ап, ну праздник же! – прикрыла зевок ладошкой бойкая и смешливая Талья. – Чай, не каждый день костры жжем!

Лада, тихая и застенчивая, понуро молчала. В моем присутствии она вообще стеснялась рот открыть.

– И что? Сватов-то ждать? – без обиняков рубанул отец, буравя дочерей взглядом.

Талья победно закивала, сияя как начищенный таз, а вот Лада густо покраснела и начала отчаянно мотать головой.

– Это что же так? Никто не люб? – нахмурился Добран.

– Да она вчера всех парней от себя хворостиной гоняла, – тут же заложила сестру Талья.

– Смотри, девка, с такой переборчивостью в старых девах шерсть прясть будешь! – пригрозил отец.

От публичного разноса Лада покраснела и чуть ли не под стол сползла. Мне стало ее жалко, но тут неожиданно подал голос Милош, до этого спокойно жевавший блин:

– А нечего за кого попало замуж выскакивать. Правильно делает. Мужчина должен быть надежный. Чтоб дом держал, семью от напасти защитить мог, жену любил, уважал и на руках носил. Баловал.

Лада бросила влюбленный взгляд на молодого воина, который продолжал есть блин, даже не замечая того, как стал объектом пристального внимания не только девушки, но еще ее отца.

Староста Добран удовлетворенно крякнул в бороду.

– Золотые слова молвишь. А сам-то, сын достопочтенного воеводы Малка, чего же семью не завел? Ты у наших костров себе зазнобу случайно не высмотрел?

Мил аж поперхнулся. Подняв на старосту ошалелые голубые глаза, он панически скосил взгляд на меня, безмолвно моля о помощи. Но я мстительно промолчала. Пусть отдувается!

– Так… я же это… я же на службе был! – прокашлявшись, выдавил он. – Я княжну Орисию оберегал, не до хороводов мне!

Лада при этих словах так горько, обреченно вздохнула, что у меня сердце сжалось. Мы с Тальей понимающе переглянулись: Ладушка влюбилась, а Милош даже не заметил.

После завтрака, пока староста с Милом проверяли повозки и седлали лошадей, я, переборов неловкость, подошла к Талье.

– Послушай, а тот парень, Илай… Я его сегодня ни на дворе, ни на улице не видела. И друзей его тоже.

– А-а-а, эти-то! – Талья хитро прищурилась, словно лиса. – Так они же не наши. Издалека откуда-то приехали, батюшка сказывал, у них дела какие-то торговые. А остановились на выселках, у вдовицы Валеды.

– Понятно.

– А что, княжна? – понизила она голос до доверительного шепота. – А зачем он вам? Аль понравился?

– Да нет, – постаралась сделать максимально равнодушное лицо я. – Просто удивилась, что на общем сборе никого из них не видела.

Талья понимающе хмыкнула, но лезть в душу больше не стала – умная девица.

К нам робко подошла Лада. Она все еще мяла в руках краешек передника.

– Кьярра, простите мою дерзость… а Милош вам ничего такого… ну, не говорил? Обо мне?

– Прости, Ладушка, нет, – мягко ответила я, видя, как потухли ее глаза. – Но ты не расстраивайся! Он просто до ужаса правильный, и в жизни бы не посмел обсуждать со мной девушек. Если Мил тебе так по сердцу – собери-ка ему гостинец в дорогу. И сама отдай!

– Правда? Ой, спасибо вам! – Лада просияла и стрелой метнулась вглубь избы.

Нужно будет поговорить с отцом, серьезно подумала я, глядя ей вслед. Когда соберем для деревни необходимые припасы и инструменты, отправлю с обозом Милоша. Лада, девушка славная, хозяйственная, кроткая – вдруг Милош обратит на нее внимание. Только надо и его будет подготовить, намекнуть.

Провожать нас на тракт высыпало все село от мала до велика. Я улыбалась, махала рукой, благодарила старосту, но глаза мои помимо воли шарили по толпе.

Илая среди провожающих так и не было.

Глава 4. Орисия

Началась последняя летняя луна1717
  Полная луна/луна – единица измерения времени, примерно равная земному месяцу.


[Закрыть]. Щедро прогретая полуденным солнцем, она не душила зноем, а ласково обнимала теплом, по ночам же дарила долгожданную, спасительную прохладу.

Мы с Рогнедой сидели в светлице и занимались тем, отчего меня обычно бросало в тоску – готовили мое традиционное приданое. Мы шили мужские рубахи, кропотливо вышивали витиеватые узоры на подолах женских платьев и на рушниках. Разумеется, единственной дочери великого князя могли скупить лучшие наряды со всего княжества, но старинный обычай гласил сурово: приданое, созданное своими руками, вплетает счастье в будущую семейную жизнь. И хотя я терпеть не могла эту монотонную, исконно женскую работу, но сейчас покорно, до ломоты в пальцах, выводила цветочные орнаменты на нижнем платье и вышивала серых утиц на горловине сорочки. А вдруг старые сказки не врут? И от этих кривых стежков зависит мое призрачное счастье?

Зато у этого занятия был один весомый плюс: стоило выполнить дневную норму, которую строго, но с улыбкой проверяла мачеха, как я получала железный повод сбежать на прогулку с Милошем.

Обычно мы просто слонялись по многолюдным улицам Навиграда, но пару раз в седмицу тайком выбирались в ближайший лес. Там, вдали от любопытных глаз, мы рубились на деревянных мечах. На княжьем дворе, конечно, имелось отличное ристалище, но появись я там с клинком – пересудов хватило бы до самой зимы.

Сегодня мы выехали за ворота почти с рассветом. Отыскав нашу любимую скрытую поляну, мы с Милом несколько свечей кряду до седьмого пота практиковались в ближнем бою.

– А у тебя уже весьма недурно получается, – довольно улыбнулся Мил, опуская тренировочный меч. Его явно радовали мои успехи.

– Поддался, да? – смахнула я прилипшую ко лбу прядь мокрых волос. – Признавайся, просто чтоб не огорчать?

– Светлая и Темная1818
  Темная Матерь – противоположность, антипод Светлой Богини.


[Закрыть] мне свидетели, нет! Ты правда задела меня. Сама. Без дураков.

Я довольно зажмурилась, подставив разгоряченное лицо солнечным лучам, пробивающимся сквозь густые кроны, и сладко потянулась, чувствуя приятную тяжесть в мышцах.

– Это просто отличные новости! Если я смогла почти достать лучшего бойца, то какого-нибудь обычного разбойника вообще одной левой одолею!

Мил серьезно кивнул, хотя я заметила, как он старательно прячет лукавую усмешку. Ну конечно, Милош мне поддался! Но я все равно гордилась собой. Я делала большие успехи, а Милош искренне хотел, чтобы я могла постоять за себя в любой ситуации. Он ведь, как ни крути, не сможет быть моей тенью вечно.

– Не знаю, как ты, но я хочу искупаться, – заявила я, стягивая с рук кожаные наручи. – Смыть с себя весь этот пот и пыль.

Мой охранник привычно закатил глаза, но перечить не стал:

– Иди. Я тогда пробегусь по округе, разомну лапы, а потом подожду тебя у тракта. Вороного пока здесь оставлю, пусть траву пощиплет. Сможешь его привести или мне вернуться?

– Обижаешь! Спасибо, Мил, ты лучший! – счастливо улыбнулась я другу и вприпрыжку побежала к озеру.

Стоило тяжелым шагам светловолосого оборотня затихнуть вдали, как я торопливо стянула с себя тренировочную одежду и, поежившись от легкого ветерка, неспешно вошла в воду. Она оказалась просто восхитительной! Прогретая у берега до состояния парного молока, вода ласково приняла меня в свои объятия, смывая усталость. Я с наслаждением поплыла вперед. На середине озера дно резко уходило вниз, и ледяные ключи обожгли кожу. Не нащупав опоры, я развернулась и поплыла обратно к мелководью.

В небольшой теплой заводи стайки крошечных рыбешек тут же облепили мои босые ступни. Они смешно и щекотно тыкались в кожу, и я, не выдержав, звонко рассмеялась, расслабившись впервые за многие дни.

– Неожиданно приятно слышать твой смех.

Мужской голос с берега прозвучал, как удар грома. Я ойкнула, судорожно глотнула воздуха и одним стремительным, совершенно неэлегантным махом плюхнулась в воду по самую шею. Сердце ушло куда-то в пятки.

– Как ты посмел вот так нагло подсматривать?! – возмущенно выкрикнула я, тщетно пытаясь прикрыться руками под дрожащей гладью воды.

– А почему нет? – невозмутимо отозвался знакомый голос.

На песчаном берегу, рядом с горсткой моей раскиданной одежды, вальяжно сидел Илай. Тот самый нахал с праздника костров!

– Сижу вот, любуюсь дивным пейзажем, – нагло усмехнулся он.

Лицо мое вспыхнуло так, что, казалось, вода вокруг сейчас закипит. Я напряженно соображала: орать во все горло, зовя Милоша, или попытаться утопить этого музыканта?

– И где же твой грозный сторож? – опередил мои мысли Илай, лениво перебирая в руках травинку. – Тот злой волколак, кажется?

– В отличие от некоторых неотесанных грубиянов, он воспитанный человек и за девушками не подглядывает! – огрызнулась я, ежась от прохладного ветерка.

– И очень зря, – пожал плечами Илай, проигнорировав мое гневное фырканье. – А вдруг бы тебя похитили, пока он там где-то геройствует?

– Да кто отважится покушаться на… – Я вовремя прикусила язык, чтобы не сказать княжну. – На меня! Если ему его голова дорога!

– Да? А ты знаешь, Риска, что в наших краях существует древняя и очень уважаемая традиция – невест красть? – вкрадчиво, с хрипотцой произнес он.

Его серые глаза прошлись по видимой линии моих плеч, и под этим внимательным, оценивающим взглядом мне стало нестерпимо жарко. Я чувствовала себя абсолютно неловко, сидя в воде по самый подбородок. Удивительно, но страха перед ним не испытывала ни капли – я отчего-то была твердо уверена, что он меня не тронет. Но вот смущение грозило разорвать на части.

– Хватит так пялиться! – не выдержала я, чуть не плача от злости на саму себя. – Просто уйди и дай мне одеться!

– Хорошо-хорошо, – бросил на меня последний, откровенно сожалеющий взгляд Илай и, грациозно поднявшись с песка, медленно повернулся в сторону чащи.

– Ну уж нет! Не просто отвернись, а вообще уходи в лес!

Он глянул через плечо с длинным вздохом:

– Как же я тебя покину? Кто же защищать будет?

– Илай! – рявкнула я так, что парочка птиц испуганно сорвалась с веток.

– Ухожу, ухожу, – поднял он руки в примирительном жесте и неспешно зашагал к деревьям.

Когда Илай подошел к самой кромке леса, я снова его окликнула:

– Вот на этом месте и стой! И только попробуй обернуться! – а потом, сдавшись перед собственной уязвимостью, тихо добавила: – Пожалуйста.

– Решила, что буду из-за куста малины на тебя любоваться? – весело донеслось оттуда.

Обсуждать тот факт, что именно этого и боялась, я не собиралась. Буравя свирепым взглядом его широкую, напряженную спину, я пулей вылетела из воды и кинулась к вещам, яростно молясь Светлой Матери, чтобы у этого бесстыдника хватило совести не оборачиваться.

Моей скорости в тот момент позавидовал бы любой воин княжеской дружины, не каждый из них так быстро собирается по тревоге. Натянув штаны и через голову впихнув себя в просторную мужскую рубаху, я лихорадочно затянула пояс.

– Все! Можешь поворачиваться.

Илай обернулся. Его самодовольная улыбка слегка померкла, а глаза изумленно расширились, когда он оглядел мой отнюдь не девичий наряд.

– Весьма необычный выбор для юной девицы, – задумчиво протянул он.

– Мне так удобнее! – буркнула я, начиная злиться уже на саму себя.

Да с чего мне вообще должно быть дело до того, что подумает какой-то встречный-поперечный! Мысленно ругала я себя, но мне почему-то было это важно.

– Чтобы по лесу от женихов бегать? – усмехнулся он.

– И для этого тоже, – отрезала я, давая понять, что оправдываться не намерена.

Илай шагнул ближе и склонил голову набок:

– Обиделась?

– Нет, – сухо бросила я, отворачиваясь к привязанным коням. Губы мои упрямо сжались в тонкую линию.

– Да брось, не сердись, Риса! – Он вдруг открыто и очень по-доброму рассмеялся. – Хочешь, я тебе подарок сделаю? В качестве извинения за свое поведение?

– Нет. Не хочу.

– И тебе даже ни капельки не интересно, что это?

Я замерла. Проклятое женское любопытство взяло верх, и я искоса глянула на парня.

– Закрой глаза и подай мне руку, – велел он низким, чарующим голосом.

Этот самоуверенный тип словно читал мои мысли и точно знал, что я не смогу противиться. Борясь с мыслями о благоразумии, я послушно смежила веки и неуверенно протянула ему правую ладонь.

Я почувствовала, как его теплые пальцы бережно обхватили мою кисть. Он медленно, сводя меня с ума легким касанием, погладил внутреннюю сторону моей ладони, а затем я ощутила прохладный скользящий металл на своем пальце.

Распахнув глаза, я уставилась на руку. На безымянном пальце красовался тонкий, невероятно изящный серебряный ободок, украшенный искусной гравировкой в виде цветочного узора.

– Я… я не могу это принять, – выдохнула я, чувствуя, как сжимается сердце от сожаления. За такие дары можно и репутацией поплатиться.

– Оно тебе не нравится? – нахмурился Илай.

– Очень нравится. Но это слишком дорогой подарок.

– Тогда ты можешь и должна его принять. Это мои извинения за ночь костров, когда я тебя напугал, и за сегодняшнюю выходку у озера. Я выковал его сам. И все время думал о тебе.

Я подняла на него растерянный взгляд. Слова Илая пробирали до мурашек. Отказаться от кольца я была просто не в силах – уж больно оно запало мне в душу. Мысли о том, что в душу запал еще и сам даритель, я упорно гнала прочь.

– Спасибо, – предательски дрогнул мой голос и, испугавшись своих эмоций, я резко сменила тему: – Уже вечереет. Мне пора возвращаться.

Илай бросил мимолетный взгляд на склоняющееся к горизонту солнце:

– Позволишь проводить тебя?

Я только молча кивнула, боясь, что голос окончательно выдаст ту бушевавшую внутри меня бурю, и подошла к лошадям.

Риса, немедленно соберись! Отчитывала я себя, распутывая поводья. Вы из совершенно разных миров! Вы больше никогда не увидитесь. Подумаешь, колечко подарил, а ты уже себе сказку о любви придумала! Да у такого нахала в каждой деревне по девице сохнет!

Моя смирная кобылка Муся даже ухом не повела, пока я проверяла подпругу. А вот Вороной, дурной конь Милоша, решил показать характер. Почувствовав чужака, он наотрез отказался принимать узду, захрапел, начал ерепениться и вдруг с диким ржанием встал на дыбы.

Прямо надо мной нависли тяжелые, смертоносные копыта. Я оцепенела от ужаса, не в силах сделать и шаг назад.

Внезапно сильные руки рванули меня в сторону. Я кубарем полетела на мягкую траву. Вскочив, я увидела, что Илай уже стоит вплотную к взбесившемуся жеребцу. И, к моему огромному изумлению, Вороной, который временами не подпускал к себе даже меня, вдруг успокоился! Илай что-то тихо прошептал ему на ухо, поглаживая по морде, и без малейших усилий накинул узду на покорно опустившего голову коня.

Я осторожно, все еще дрожа, подошла ближе:

– Как ты это сделал? Вороной чужаков на дух не переносит!

– Животные очень тонко чувствуют, когда их боятся, – Илай ласково потрепал коня по холке. – Ну, и заговоры старые кое-какие знаю.

– Ну надо же, какой идеальный мужчина мне попался: и на дудочке играет, и кольца кует, и коней заговаривает, да еще и собой хорош, – вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.

Смущенно схватив покладистую Мусю под уздцы, я зашагала к дороге, позволив Илаю вести Вороного вместе со своим конем. Краем глаза я видела, что он идет следом, довольно щурясь. Еще бы, столько комплиментов за раз отхватил!

– Только скажи мне на милость, откуда ты взялся такой, Илай? И чем на жизнь зарабатываешь? В Большой Велке о тебе почти ничего не знали. Только то, что ты неместный.

– Ого! Так, значит, ты обо мне расспрашивала? – в два шага нагнал меня он и, поравнявшись, заглянул прямо в глаза. Его губы изогнулись в хитрой усмешке. – Интересовалась моей скромной персоной?

– Вот еще глупости! Делать мне больше нечего, какими-то мутными подозрительными парнями интересоваться! – картинно всплеснула я свободной рукой, изображая крайнюю степень возмущения. – Я же говорила: у меня жених есть! И он вообще лучше всех!

Сказала – и почувствовала, как щеки снова заливает краска. Не могла же я признаться этому самодовольному типу, что его образ последние луны нагло вытеснил в моих девичьих грезах идеальный портрет княжича Радомира!

Это просто потому, что Радомира я вживую еще не видела, мысленно успокаивала я себя. Вот приедет он осенью, встретимся, и я об этом Илае даже не вспомню!

Но Илай был здесь, рядом. Мы шли так близко по узкой тропе, что время от времени наши плечи соприкасались, а руки случайно задевали друг друга. И от каждого такого мимолетного, незначительного касания мое сердце пускалось в галоп.

– Так зачем ты приехал в Навиград? – упорно гнула я свое, стараясь перевести разговор в сугубо деловое русло.

– Работу ищу, – спокойно ответил он. А поймав мой недоверчивый взгляд, добавил: – Я наемник. Сопровождаю крупные торговые караваны. Мечи, охрана, все такое.

Вскоре лес расступился, и мы вышли на пересечение с проселочной дорогой. И тут же нарвались на патруль в лице одного крайне злого оборотня. Милош возник перед нами с такой скоростью, словно материализовался из воздуха. Увидев, как близко Илай идет ко мне, Мил глухо зарычал.

– Ты откуда здесь взялся?! – рявкнул мой друг, инстинктивно подавшись вперед.

– Как видишь, мимо твоего хваленого сторожевого поста пройти оказалось совсем не трудно, – кривая, издевательская усмешка застыла на губах Илая.

– Проваливай своей дорогой! – глаза Милоша сверкнули голубым огнем.

– А я у тебя разрешения не спрашивал, – холодно отозвался наемник. – Провожу Рису до дома, тогда и пойду.

– Это уже не твоя забота!

Мил явно готовился затеять драку, и я знала: в рукопашной он вряд ли кому уступит. Но Илай меня пугал своим ледяным спокойствием.

Я поняла, что пора вмешиваться, пока не пролилась кровь. Вклинившись между ними, я с силой уперлась обеими руками в их широкие грудные клетки.

– А ну прекратили! Оба! Распушили хвосты, как боевые кочеты на ярмарке! Ведите себя прилично!

Милош продолжал сверлить Илая взглядом полным ненависти. Илай же открыто и нагло ухмылялся, всем своим видом показывая, что угрозы оборотня ему смешны.

– Нам с ним не по пути! – прошипел Мил и, перехватив меня за запястье, попытался задвинуть себе за спину.

– А может, мы у самой Рисы спросим? – голос Илая лязгнул сталью. Лицо его потеряло всякую расслабленность. Я спиной чувствовала, как сгустился воздух – наемник был готов к бою. – С кем ей по пути, а с кем нет?

– Для тебя она никакая не Риса, а… – взорвался Милош.

У меня внутри все заледенело. Я изо всех сил вцепилась ногтями парню в бок, больно ущипнув его, заставляя заткнуться на полуслове. Мил охнул и возмущенно обернулся. Мой телохранитель искренне не понимал, к чему эта комедия с переодеваниями – мы ведь не скрывались во время поездки по деревням! Но мне до одури хотелось оставить все как есть. Если Илай узнает, что я княжна Орисия, то вся эта сказка и его дерзость – исчезнет.

– Успокоились оба! До смерти меня рассердили! – рявкнула я, топнув ногой. – Я еду домой! А будете вы скалиться друг на друга рядом со мной или останетесь грызться здесь в кустах – решайте сами!

Круто развернувшись, я вырвала поводья Муси из рук растерявшегося Милоша и зашагала по тракту. Парни, переглянувшись, молча и хмуро поплелись следом.

Поначалу за моей спиной висела гнетущая тишина, прерываемая лишь злобным сопением Милоша. Но долгая дорога взяла свое, напряжение понемногу спало, и я услышала, как завязался скупой разговор о путешествиях Илая.

– Да брехня это все! Не может быть! – вдруг на эмоциях воскликнул Мил. – Врешь ты все!

– И зачем мне врать? Нет в Фарре никаких людей с песьими головами! – спокойно отвечал Илай. – Там такие же оборотни, как и везде. Кланы живут в горах, в столице служат в дружине.

Мил озадаченно замолчал. Ему, воспитанному на жутких байках о кровожадных соседях, было трудно уложить в голове, что нет больших различий между соседними княжествами.

– И Темной Матери они там кровавые жертвы не приносят? – не удержалась я, вступая в их соревнование по самым глупым вопросам.

– Да как и везде! – Илай сокрушенно вздохнул. – Может, по подвалам кто-то и балуется темной ворожбой, но повсюду стоят белокаменные храмы Светлой Матери.