Читать книгу "Оборотень по особым поручениям"

У меня зашевелились волосы на голове.

– Девушка подарила ночному гостю котенка, родившегося не в срок, – продолжила она. – Никто не знал, что с ним делать, но девушке приснился сон. Кошка велела отдать котенка чужеземцу. Еще девушка рассказала ему легенду о священной кошке. Ну а Генри Уоррен исчез поутру, а вместе с ним пропали котенок и, что много хуже, реликвия. Котенок давал ему возможность худо-бедно использовать талисман, так что его сила не испепелила святотатца на месте.

– О черт… – вырвалось у меня.

– Жрецы были в растерянности. Разве могла священная кошка не знать, что пришелец замыслил зло? – продолжила Майя нараспев. – Богиня явилась им и произнесла пророчество: все случилось как должно, и вернуться реликвия должна через ребенка, который придет в мир в результате этого недолгого союза… Когда он вырастет, конечно же.

– Кхм, – только и произнес я, уже начиная что-то подозревать.

– А потом родилась я, – совершенно спокойно сказала Майя. – Мама была уверена, что отец – это Майкл Уоррен, а он, как подобает офицеру и джентльмену, не стал этого отрицать. Документы подлинные, мистер Нолан, он признал меня дочерью. Жениться на моей матери он никак не мог, но тем не менее взял ее в дом, а мне дал образование и попытался сделать из меня достойную девушку… Он никогда не говорил мне ни о чем, – она вздохнула. – Уже после его смерти, разбирая его бумаги, я нашла черновики писем к брату. Папа все собирался написать ему обо мне, но то ли не мог решиться, то ли опасался чего-то, то ли просто не успел… Это неважно.

– Д-да… – выговорил я.

– Кстати, у меня есть младший брат, Киран. Он-то уж точно сын Майкла Уоррена.

– О господи, – произнес я на этот раз. – Но вы…

– Мне не нужны никакие сокровища, – сказала Майя. – Только кошка. Та кошка, которую увез Генри Уоррен из нашего святилища. Я должна ее вернуть! Вы поможете мне найти ее, мистер Нолан?

«Куда ж я денусь?!» – подумал я и кивнул.

– А вы, случайно, не подсобите мне в разговоре с кухонными кошками? – спросил я. – А то понимать я их понимаю, когда… гхм… не человек, да только отвечать они не желают.

– Я попробую, но…

– Не выйдет так не выйдет. Просто… я тоже здесь не просто так.

– Это я поняла.

Голубые кошачьи глаза смотрели на меня в упор, и я едва сдержал порыв.

– Мне нужна некая вещь, она здесь, в доме. Но я никак не могу ее отыскать, собаку не пускают в комнаты, а иначе мне не учуять эту вещь. Помогите мне, а я помогу вам найти вашу кошку, если она в самом деле здесь!

– Мистер Нолан, – Майя не отводила взгляд. – Если мы заодно, то я должна знать, что именно вы ищете. Иначе как я смогу вам помочь?

Я заколебался. Сам я об искомом знал очень мало.

Камень, видите ли, во время церемонии коронации определял, достоин ли претендент на престол взойти на трон или нет. Что любопытно, жители этой страны (назовем ее в целях конспирации, скажем, Кахария) в магическую силу этого артефакта веруют свято, и по этой причине Кахария, кажется, единственная из всех стран того региона, где не случалось периодических междоусобиц между правящими кланами. Да и внутри кланов не существовало вредной привычки избавляться от лишних наследников, душить братьев и травить дядюшек с кузенами. По крайней мере, вовсе уж откровенно.

И спрашивается, зачем это он понадобился короне? По-моему, тут любой, даже страшно далекий от политики человек может сделать далеко идущие выводы…

– Камень, – решился я. – Честное слово, я сам не знаю, как он должен выглядеть. Может, в оправе, может, без.

– Хорошо, – сказала Майя, подумав. Потом вдруг обняла меня за шею, прижалась лбом к моему лбу и произнесла несколько слов на незнакомом певучем языке. – Мы поможем друг другу. Только перестаньте хватать меня за задницу!

Я лишился дара речи. Во-первых, я ничего подобного не делал, просто поправил плед, во-вторых, от такого выражения в девичьих устах.

– Я выросла при гарнизоне, – явно прочитала Майя мои мысли. – Вам ясно?

– Вполне, – ответил я и разжал руки. Мало ли, чему ее научили Майкл Уоррен и его сослуживцы!

День четвертый

Утро началось с оглушительного скандала. Когда Майя выпустила Джинто из комнаты (главное было не назвать его Алексом при всех, не то пришлось бы, к примеру, врать о языческих фантазиях непристойного толка – пес ведь рыжий), внизу уже бушевал мистер Бейнс.

– Что это такое! – громогласно вещал он, оглядывая практически пустой стол. – Никакого уважения к гостям!

Завтрак действительно был скуден: чуть припахивающая горелым яичница с беконом, а также нарезанная ветчина на блюде, сыр, масло и чай.

– Кухарка взяла расчет, – невозмутимо сказала экономка, расставляя тарелки. – Поэтому пришлось готовить мне.

– Это заметно, – пробормотал Дэйв, приподняв краешек своей порции вилкой.

– А почему она вдруг уволилась? – удивилась Бэйби, которую такие мелочи не смущали, она уплетала яичницу за обе щеки, только угольки хрустели.

– Она считает, что в доме поселилась нечистая сила, – проинформировала миссис Донован, – иначе почему тут происходят убийство за убийством? А потом ей еще хозяин померещился… Боюсь, горничные тоже сегодня не придут.

«М-да, – подумала Майя с иронией, – а ведь сама миссис Донован совсем недавно общалась с духом Генри Уоррена!»

Теперь же экономка изображала завзятую материалистку.

– Призрак! – прошептала Фиона. Папаша недобро на нее зыркнул, и она, испуганно ойкнув, прикрыла рот ладошкой.

– Это по части мистера Бейнса, – махнул вилкой Дэйв. – Пусть помолится, что ли, святой водой побрызгает, нечистая сила и расточится…

– Не богохульствуйте! – вскричал тот, приподнимаясь из-за стола. – Как вам не стыдно?!

– Папа, но ты ведь в самом деле знаешь столько молитв и так истово веруешь, – произнесла Эстер, – вдруг бы это сработало? Мало ли что мог привезти покойный из странствий, а оно теперь вредит тем, кто недостаточно сильно верует в Господа нашего и не умеет защититься!

Бейнс поперхнулся и промолчал. Однако задумался.

– Лишь бы лоб не разбил, – шепнул Дэйв Майе.

– Кому? – спросила она, хотя поговорку знала. Напротив захихикала Бэйби.

– Я отнесу завтрак мистеру Уоррену и мистеру Бейнсу, – сказала экономка и взяла поднос. – Оба неважно себя чувствуют. И, господа, придется обойтись скромным обедом: припасов не так уж много, а я не слишком хорошо стряпаю.

– Да уж, – едва слышно буркнул Тоби, ковыряя бекон, мало чем отличающийся по виду от подметки. И, явно подражая отцу, проворчал что-то о месте женщины на кухне.

Миссис Донован величаво выплыла из столовой.

– Ну ладно, мы будем готовить сами! – воскликнула Бэйби. – Если есть мясо и крупа, я могу сварить похлебку на костре, я умею, правда!

Майя тоже умела готовить: няня часто брала ее с собой на кухню и рассказывала, что да как. Только вот тут не было нужных специй, из-за чего местные блюда казались девушке пресными, а другие гости вряд ли оценили бы такую стряпню. Одним словом, она решила промолчать.

– Давай ты лучше займешься посудой, – попросил американку Дэйв. – Вообрази, что делаешь это в горной реке или в озере.

– Что – это? – с подозрением спросила она.

– Посуду моешь!

– Ну ладно, – пожала она плечами, – мне не трудно. А есть что будем? Сыр с ветчиной? Так тут на один раз осталось. И хлеба уже нет.

– Съездим за припасами, – решил Дэйв. – Сестричка, ты же так и не добралась до банка? Вот и поедем. Кому-то еще нужно в деревню?

Он обвел взглядом родственников.

– Если можно, я с вами, – отозвалась Майя и объяснила в ответ на вопросительный взгляд Дэйва: – Хочу заглянуть на почту.

– Договорились. Пока закупим припасы, пока в банк зайдем, мне еще кое-куда надо. Словом, это надолго! Успеешь вернуться с нами.

– Если вы меня не дождетесь, я всегда могу взять такси, – спокойно произнесла Майя. – Хотя полагаю, что много времени мне не потребуется.

– Хорошо, так и сделаем, – кивнула Хелен. – Только, Дэйв, консервы мы покупать не будем. Не хватало еще отравиться!

– Да уж, – пробормотала Бэйби, – трупов в этом доме и так хватает.

– Только джем! – клятвенно заверил Дэйв. – Я без него не могу!

Старший Бейнс мрачно сопел, явно предвидя следующий вопрос, и тот был незамедлительно задан:

– Кому что купить? – спросил Дэйв. – И сколько? И, дамы и господа, у меня нет при себе шляпы, чтобы пустить по кругу, но давайте-ка скидываться на провиант.

– Да, кормить орду дальних родственников слишком накладно, – произнесла Хелен высокомерно. – Думаю, они способны позаботиться о себе сами, если уж мы берем на себя труд привезти продукты. Хотя, к слову, они могли бы сделать заказ по телефону. Конечно, это так дорого…

Бейнс медленно начал багроветь.

– А я говорила, что в этом доме живет зло… – проговорила Фиона мечтательно. Судя по выражению ее лица, она не отказалась бы свести знакомство с каким-нибудь обаятельным демоном, как показалось Майе. – Которое ссорит людей.

– И имя ему – деньги! – воскликнул Бейнс, швырнув на стол несколько купюр, и приказал: – Эстер, скажи, что купить, это твое дело!

Впрочем, Майю больше занимал Алекс, чем семейные разборки.

Сыщик-нюхач, подумать только! Девушка знала, что такие, как он, рождаются на свет нечасто. В Хиндустане о них только слышали. Наверное, им просто невмоготу было жить среди обилия специй и пряностей, в буйстве тропических цветов и в окружении диких животных. Немудрено и с ума сойти! Зато в этих местах, пахнущих столь же скупо, сколь бедна здешняя природа, нюхачам наверняка приволье…

«Мне повезло, – решила Майя, – нам обоим нужно отыскать кое-что в этом доме, какая удача!»

Она слышала о таких людях, сама умела видеть некоторые проявления магии, но именно что некоторые… К тому же в Британии Майя лишилась львиной доли своего чутья, уж слишком чуждые тут силы.

И если они сумеют друг другу помочь… Кстати, Алекс был симпатичным. И не нахальным, хотя и не отказал себе в удовольствии подержать ее на коленях, напротив, это было даже приятно. И очень забавно смущался, хотя был старше того же Дэйва, увидеть которого смущенным, кажется, было нереально.

– О чем замечталась, кузиночка? – отвлек тот ее от раздумий о рыжем сыщике.

– Думаю, где бы поискать сегодня, – спокойно ответила она. – Когда вернусь, разумеется.

– А давайте разделим дом на секторы! – встряла Бэйби. – Смотрите, я тут нарисовала примерный план… Можно кинуть жребий, кто в каком секторе ищет, чтобы было по-честному!

– А что, неплохая идея, – сказал вдруг Тоби. Он выглядел мрачным, усталым и невыспавшимся, видимо, всю ночь шарил по дому. – Давайте и впрямь разделимся, а то мы постоянно сталкиваемся лбами.

– Да, а вероятность обнаружить что-то ценное на чердаке, где мы, кстати, еще толком не искали, в сущности, равна вероятности найти это что-то в куче хлама, который дядюшка Генри называл коллекцией, – добавил Дэйв. Его все это несказанно забавляло.

– Веди себя прилично, – одернула его сестра, а Эстер тихо вздохнула. Видимо, у нее были живы воспоминания о чердаке.

Старший Бейнс пробормотал что-то о совести, мол, двоих людей убили, а они развлекаются, но серьезных возражений не выдвинул.

«Он не отказался бы пополнить свое собрание трофеев, – подумала Майя. – Раз уж с бриллиантовой люстрой не повезло».

– Так, давайте тянуть жребий, – напомнила Бэйби, писавшая что-то на клочках салфетки. – Пока Дэйв с Хелен и Майей ездят, мы поищем, они же все равно поисками особенно не увлекаются… О! А Дэйв подкинул отличную идею: можно еще устроить конкурс – кто найдет больше всяких классных вещей за час в своем секторе!

Майя только головой покачала: оптимизм Бэйби был непрошибаем. Если она впрямь выйдет замуж за Тоби, а не уедет прочь, старшему Бейнсу можно посочувствовать…

– Пошли собираться, – сказал Дэйв сестре, – Бэйби, посуда на тебе. Ну или на Донован, как уж вы договоритесь.

– Да что тут мыть-то? – фыркнула она. – Это же не котелок в речке песком драить. Только… Тоби, помоги донести до кухни все это.

– Это не мужское дело! – тут же очнулся старший Бейнс.

– Ну пусть тогда дров наколет, это уж точно не женское дело! – не осталась в долгу потенциальная невестка. – Я же не невеста канадского лесоруба!

– Я помогу, – негромко сказала Майя, встала и начала собирать тарелки. – В наших краях женщина, даже если она знатного рода, должна знать, как вести хозяйство, не то любая служанка станет ее обманывать и обсчитывать. И мужчина обязан знать, что да как, иначе его станет обманывать жена. Поэтому мальчики воспитываются вместе с девочками и прекрасно знают, как мыть посуду и готовить чхашчи, а не только как его есть.

– Что готовить? – с интересом спросила Эстер.

– Национальное блюдо, – пояснила девушка, – оно очень сложное, его обычно подают на праздники. В него входят три вида мяса, разные крупы, не менее двенадцати специй, а готовить нужно полсуток. Ну и, разумеется, к нему требуются лепешки, фрукты, напитки… Словом, на все это уходит много сил. Стол к празднеству начинают готовить не менее чем за три дня.

– Надо же, – протянула Эстер. – А… мисс Тагор, вы бы не могли мне рассказать, как это происходит?

– Кузиночка, собираешь материал для нового романа? – не утерпел Дэйв. – Про хиндустанского царевича и прекрасную британскую невольницу, нежными ручками подающую ему этот чхашчи? Майя, извини, но звучит это так, будто кто-то чихает.

Майя молча пожала плечами, а Эстер гневно сжала губы, но тоже смолчала и, встав, принялась помогать убирать со стола.

Несмотря на… хм, некоторые изменения в их отношениях, Дэйв не отказывал себе в удовольствии уколоть Эстер. Она, сцепив зубы, старалась молчать, но это не всегда ей удавалось.

– Не сиди, Фиона, – велела Эстер, – ты уже не маленькая, тарелки до кухни донести в состоянии!

Кажется, даже Бейнс опешил от выступления Эстер.

– Я буду мыть, – сказала им Бэйби на кухне. Она уже успела сунуть нос во все ящики, погладить кошек, разобраться, как разжигать плиту, и поставить греться воду. – Мне это раз плюнуть!

– Не переколоти половину, – хмыкнула Эстер и взяла полотенце. – Я буду вытирать, а Фиона – расставлять. Хотя так мы рискуем перебить и вторую половину.

– Ну, надо же когда-то начинать заниматься хозяйством, – оптимистично ответила Бэйби, свалив посуду в таз с мыльной водой (похоже, он так и стоял тут после убийства судомойки), подлив туда горячей воды и энергично шуруя в нем руками. Майя молча расставляла по полкам тарелки с оставшимися сыром и ветчиной. – А это что и откуда?

Бэйби повертела в руках оказавшийся в тазу камень размером с мужской кулак.

– Я его видела вон там, – показала Эстер на бочонок с кислой капустой. – По-моему, его использовали как гнет. Кухарка при мне клала его в капусту, вот я и подумала…

– Да, может, – Бэйби сполоснула булыжник и отдала ей. – На такой дом одной Донован маловато будет! А еще и без кухарки… У вас сколько слуг?

– Ну, – Эстер рассеянно заглянула в бочонок и сунула туда камень. – Горничная, кухарка, папин слуга и еще иногда кого-то папа нанимает, если нужно мыть окна, к примеру. Ах да, еще садовник…

– Слушайте… – Бэйби замерла с мокрой тарелкой в руках. С них текла мыльная пена. – А что, если Лили убил садовник? Ну, как в тех дурацких детективах? Есть тут садовник?

Эстер уронила вилку.

– Ой, – американка понурилась, – извини, я ничего такого не имела в виду. Просто так часто пишут: убийца – садовник, или шофер, или дворецкий.

– Ничего, – холодно произнесла Эстер, подобрала вилку и отдала ее Фионе. – Я не обиделась, тем более что я не пишу детективы.

– Пишешь, – сказала ее сестра. – Только никому не показываешь.

Майя прислонилась к подоконнику и наслаждалась спектаклем.

– А ты прекрати шарить в моих вещах! – вспылила Эстер, что было на нее вовсе не похоже. Кажется, общение с Маккинби пошло ей на пользу.

– Я искала чулки! Правда, я нечаянно наткнулась, – сказала Фиона, но ее выдал метнувшийся взгляд.

«А не такая уж она паинька!» – весело подумала Майя.

– Дай почитать? – попросила Бэйби, выливая воду. – У нас, знаешь, этого добра навалом, но я про ковбоев не люблю, а детективы простые, как палка, сразу ясно, кто убийца! Британские лучше, никогда с ходу не догадаешься! Ну либо я не очень умная…

– Нет уж, – Эстер вытерла руки. – Чтобы тот же Дэйв меня потом осмеял?

– Так он изданное осмеивает, за деньги, – преспокойно сказала Бэйби, – а это я ему не дам, если сама не захочешь. Кстати, а можно было бы над ним пошутить!

– Как? – заинтересовалась Фиона.

– Эстер взяла бы мужской псевдоним и напечатала книжку у нас в Америке. А потом заказала рецензию Дэйву! Вот это был бы розыгрыш!

– Вряд ли в этой вашей Америке издательство возьмет книгу неизвестной девицы из Британии, – сухо произнесла Эстер, хотя Майя видела – у нее загорелись глаза.

– Ой, ну попробовать-то можно! Дай почитать! Если сама стесняешься или папа против, я отрывок отправлю издателю, у меня знакомые так делали, кое-кого даже в журнале напечатали. Кстати, можно сперва рассказ, как раз для журнала, а если пойдет, так и книжку выпустят!

– Ну… – Эстер колебалась. – Ну… хорошо. Только папе ни слова!

– Да ни в жизнь, – побожилась Бэйби.

– А можно добавить мистики, – вставила Фиона. – Чуточку. А то у тебя суховато выходит, Эстер, логика, дедукция, вот это все…

– О, здорово, ты же по этой части! – обрадовалась американка. – Ты и добавь!

– Да, только я даже сочинения плохо пишу. Но придумывать люблю и легенд много знаю, хотя папа не одобряет.

– Сделаем из вас одного автора, – решила Бэйби. – Вы же обе Бейнс? Как бы переделать… Эфбейнс, вот! С. Эфбейнс, в смысле, сестры Эстер и Фиона Бейнс, поди догадайся, мужчина это или нет… Ну а с меня продвижение, я там потрясу знакомых ребят, в колледже кто-то имел дело с издателями, вот. Может, литературным агентом стану!

Поняв, что мисс Вилсон, как свойственно ее соотечественникам, увлеклась новой идеей для бизнеса, Майя тихо выскользнула из кухни и отправилась к себе захватить сумочку. Судя по голосам в холле, оба Маккинби уже были готовы ехать и теперь уточняли у прочих, кому что привезти.

Переоделась она быстро и вышла ровно в тот момент, когда Дэйв положил руку на клаксон.

– Ты пунктуальна, кузиночка, – весело сказал он. – Забирайся на заднее сиденье… Э, пес, а ты что, тоже едешь с нами?

Рыжий спаниель ухмыльнулся и без приглашения запрыгнул в машину.

– Не могу от него отделаться, – пожала плечами Майя и села сзади. Пес посмотрел на нее человеческими глазами, положив морду на колено, и она невольно смутилась. – Он не напачкает.

– В машине Дэйва периодически свинячили его пьяные приятели, – сказала Хелен, повернув голову. – А от одной воспитанной собаки рыдван Джона не пострадает.

Дэйв хохотнул и прибавил газу. Ему явно нравилась дорогая машина Огдена.

Ну а Майя скрестила ноги так, чтобы золотой браслет на щиколотке оказался прямо перед носом у спаниеля. Даже если он пустит слюни, Хелен права – это машине вряд ли повредит!

Мисс Тагор была коварна. Она была жестока. Она была…

Тут я закрыл глаза. К сожалению, я не мог зажать нос и дышать только пастью… да и все равно запахи бы чувствовались.

А еще она меня гладила. Я теряю волю, когда меня вот так нежно почесывают за ухом, прихожу в блаженное состояние и перестаю мыслить здраво. Хорошо, что очень редко кому-то приходит это в голову. Майя, однако, знала мою тайну и гнусно этим пользовалась. Хотя, быть может, ей просто нравилась моя шерсть?

Собственно, мне нужно было заглянуть к инспектору, хотя после вчерашнего еще кружилась голова и подташнивало. Что мне могли подлить, интересно? Не яд, иначе бы издох на руках у Майи…

Я думал над этим все утро, пока не сопоставил симптомы и не перебрал по третьему кругу всех, кто был за столом.

Вероятнее всего, меня напичкали лекарством, понижающим артериальное давление. Во-первых, его несложно раздобыть, а во-вторых, это ведь излюбленный прием романистов – отравить кого-нибудь сердечными каплями.

Кажется, эти дрянные детективы пора уже запретить на законодательном уровне! И, кстати, стоит ужесточить проверку рецептов в аптеках. Изложу это предложение в рапорте, когда… в смысле, если выживу.

Опять же, понятно, откуда взято лекарство. Во всяком случае, Бейнсу-старшему наверняка прописывали что-то подобное. Он ведь явно страдает от гипертонии, стоит только посмотреть, как он багровеет от гнева, и сомнения отпадают! А позаимствовать что-то из его апартаментов куда проще, чем шарить в комнатах прислуги или ехать в деревенскую аптеку (тем более что в этом случае сплетен не оберешься!).

Оставался вопрос: кто это сделал?

Я не мог вообразить Бейнса подливающим мне что-то в чашку, да и сидел он далековато. Но это мог сделать кто угодно из его отпрысков, и не только.

Повторю, способ не нов, вычитать его можно в доброй сотне книг, так что это тоже ничего мне не давало. Нет, эта семейка литераторов меня точно вгонит в гроб!

Рядом со мной за обедом сидели Эстер и Хелен, а напротив Тоби. Вот их-то я и считал главными подозреваемыми: подсыпать или подлить что-то мог любой из них. Хотя… Я задумался, шаг за шагом вспоминая прошлый вечер, и с досадой дернул хвостом. Я ведь даже не посмотрел, кто передал мне чай! Непростительная рассеянность, тем более в нынешних обстоятельствах.

И что теперь делать? Если бы мне не стало так плохо, я бы сразу обнюхал посуду, но ее уже утопили в тазу.

Пока все завтракали, а потом убирали со стола, я сбегал к себе. И Майя оказалась права – в моем домишке явно что-то искали. Вещей у меня было совсем немного, горничная убирается дважды в неделю, и следующий раз должен быть только завтра. И я прекрасно помнил, как бросил вчера помазок, когда брился, и куда повесил полотенце. Вроде бы оно висело точно так же, но… другой стороной. Ну и прочего хватало: полочка не прикрыта (там тугие петли, надо шарахать дверцей с силой, чтобы она захлопнулась, а посторонний об этом знать не мог), бумаги лежат аккуратно, но пара документов перепутана местами – с виду-то они похожи, эти официальные бланки. И в комоде кто-то точно рылся, потому что я сортирую носки если не попарно, так хоть по цвету, и этот сомнительный порядок был нарушен. И подушка лежала не под тем углом.

Я не профессиональный сыщик, просто нюхач, но уж заметить подобные мелочи способен. Будь у меня камердинер, я списал бы такую ерунду на его небрежение, но я жил один, а у старого холостяка привычек, обыкновений и маленьких ритуалов набирается ой как много!..

Никаких сомнений, у меня действительно был обыск. И, вероятнее всего, провел его именно тот (или та), кто отравил меня за обедом.

Искали, скорее всего, список либо какие-то иные документы, указывающие на определенные ценности, которых в доме хоть завались. Но, как уже было замечено, отличить настоящие от подделок почти никто не в состоянии, так что есть вероятность случайно взять с полочки сокровище и небрежно сунуть в карман как сувенир либо же увезти с собой два саквояжа хлама, по невежеству принятого за дорогие вещи.

Кажется, наследники уверились в собственной неопытности по части поиска ценностей и решили пойти другим путем.

Впрочем, как я и сказал Майе, действительно важных бумаг я в коттедже не хранил, так что коварный отравитель остался ни с чем. Правда, все равно было неприятно, что кто-то рылся в моих пожитках, так что я стал всерьез задумываться, не приобрести ли мне пару-тройку опасных сувениров наподобие тех, что коллекционировал покойный мистер Уоррен. Вот они бы точно стали неприятным сюрпризом для наглого воришки!

Так… Кажется, я окончательно лишился разума! Снова обернувшись собакой, я удостоверился – в моем доме побывал один из соседей по столу. Только вот на доказательство это не тянуло, потому что мне не следовало обнаруживать свою сущность. Ну, разве что я теперь знал, от кого ожидать подвоха. С другой стороны, он мог действовать не один. Неважно, инспектору я об этом скажу.

Но я отвлекся. Итак, я собирался отправить несколько телеграмм, а заодно сообщить Расселу, что на меня покушались. Возможно, не с целью убить – я же не наследник, но с целью вывести из строя, что злоумышленнику (или злоумышленникам) вполне удалось. Да и от передозировки лекарства вполне можно отправиться на тот свет.

Ну а раз Майя знала о моей второй ипостаси, задача здорово упрощалась…

Заодно я собирался порасспросить инспектора, имеются ли какие-то подвижки в расследовании теперь уже трех странных смертей в Эбервиль-хаусе, хотя сильно сомневался в успехах.

Так, собственно, и вышло: ничего нового не появилось. Полиция попросила отсрочку дознания и получила ее, но инспектор Рассел пребывал в мрачном недоумении (кстати, кажется, есть такая порода – джек-рассел-терьер, только они игривые, а инспектора замучила служба, к тому же он не Джек, а Грег).

Очевидно, имела место ссора, но кто поругался с Лили? Под определение «высокий и худой» подходят, в сущности, все мужчины (учитывая, что темнота скрадывает пропорции, а Тед был выпивши), кроме Бейнса-старшего, тот не толстый, но коренастый, широкий такой.

Следов (на газоне, да после дождя!) не осталось, под ногтями Лили крови не обнаружили.

Словом, безнадежно!

О смерти посудомойки известно еще меньше. Грег предположил, что это может быть делом рук ее ухажера, но ровно никаких подтверждений этому не было. У юноши на то утро имелось алиби, пусть и небезупречное (с другой стороны, именно неоспоримость алиби должна настораживать!), а причин убивать подружку полиции установить не удалось. Вторая версия гласила, что убийца Лили поспешил избавиться от ненужного свидетеля, и она выглядела бы куда более многообещающей, если бы…

– Грег, послушайте, – перебил я рассуждения полицейского. – Но ведь это, как говорят в детективах, совсем другой почерк!

– Ну да, – вздохнул Рассел. – Хотя, между нами, это все чушь собачья! – он взглянул на меня и спохватился: – Только не обижайтесь, я совсем о другом!

– Не волнуйтесь, – усмехнулся я. – Такие вещи я на свой счет не принимаю.

– Ну и слава богу, – он потер переносицу и признался: – Знаете, Алекс, если уж говорить о всяких там почерках… Я бы сказал, что Уоррена и эту Минни убил один человек, а мисс Брадшо другой. И доктор говорит, что у хозяина и посудомойки почти одинаковые повреждения: задушены, притом чем-то непонятным и с потрясающей силой. Ну вы помните: у них шеи сломаны. А вот у Лили совсем другие травмы. Между нами, я вообще думаю, что ее убили непредумышленно. По синякам – я сам ведь смотрел – похоже, что ее схватили за плечи, тряхнули, а потом отбросили с силой. Она и упала. А там ступеньки. Ну и все. Убийца может даже не знать о том, что это он виноват, толкнул и ушел.

– Все может быть, – не стал я спорить. – В тот вечер все здорово выпили. Ну а тела Уоррена я вообще не видел, так что не могу судить. И вот еще что, Грег, примите к сведению…

И я коротко рассказал инспектору о своих злоключениях, добавив, что в коттедже у меня явно искали список, о котором я как-то обмолвился. Найти не нашли, но беспорядок я заметить сумел.

– Повезло вам, что оклемались, – серьезно произнес Грег. – Если это правда было какое-то сердечное лекарство, то вы могли и копыта отбросить…

Тут, видимо, мы оба представили спаниеля с копытами и дружно засмеялись, но Рассел тут же, посерьезнев, добавил:

– Был тут случай недавно в одной деревушке, как бишь ее? Сент-Мери… как-то там, да и много где по округе сиделка зажиточных стариков такими вот капельками поила, и ведь куплены они были по рецепту! А отговаривалась просто: мол, старички забывали, что она им уже давала лекарство, и сами себе еще капали. И готово.

– Ради наживы?

– Когда ради наживы, когда родственнички нанимали… Словом, способ известный, очень простой, так что вам вправду повезло. Ну, хотя вы же не древняя старушка. И вы полагаете, это мог быть…

– Я не полагаю, я точно знаю, что это был Тоби Бейнс, – сказал я. – Я же нюхач, и в моем доме остался его запах. Только это не доказательство, Грег, запах к делу не приложишь!

– Ну почему, я однажды положил на документы копченую селедку… – пробормотал он. – Ну так я пошлю констебля снять отпечатки пальцев, мало ли!

– А думаете, Тоби совсем глуп и не догадался надеть перчатки?

– М-да… Ну ничего, попробовать можно. С другой стороны, тогда мы можем его спугнуть!

– Давайте пока обойдемся без этого, – попросил я. – Мне пора бежать, а то буду возвращаться на своих двоих.

– Ладно, – сказал он. – Пока все. Мне еще эту мисс Эстер Бейнс надо бы второй раз опросить, вдруг что нового припомнит. Это ведь она служанку нашла, верно? Когда она сможет приехать?

– Лучше уж вы к нам, – мрачно пошутил я. – А то снова колесо у кого-нибудь на дороге отвалится. Кстати, инспектор, это было…

– Нет, не покушение, – энергично возразил инспектор. – В самом деле сломалась ось, следов надпила не нашли, гайки все закручены. Просто взяла вот и сломалась.

Тут он довольно ухмыльнулся: видимо, вспоминал, как вытаскивал Хелен из канавы, а у мисс Маккинби, несмотря на строгий вид, имелось за что подержаться.

– Ясно, – я поднялся и отряхнул костюм. – Тогда буду ждать вас в Эбервиль-хаусе.

– Ладно, – согласился он. – Только, наверное, уже завтра. Сегодня еще к судье надо заглянуть, то да се…

Он вздохнул, заставив меня гадать, что его расстраивает больше: отчет перед судьей или задержка визита в Эбервиль-хаус. Грег мог сколько угодно сетовать на то, что мы ужасно его утомили, но было совершенно очевидно, что надоели ему не все.

– Тогда до встречи! – я пожал ему руку и отправился по делам дальше.

Майя уже скучала в скверике возле почтового отделения. Она, казалось, не замечала любопытных взглядов деревенских кумушек (и не только, вон какой-то джентльмен засмотрелся так, что едва не попал под машину, и это на здешних полупустых улицах!), только хмурила смоляные брови.

– Доброе утро! – я улыбнулся, испытывая некоторую неловкость. Сегодня мы уже, конечно, виделись (и лучше не вспоминать, при каких обстоятельствах!), но не могу же я признать это публично!

– О, мистер Нолан! – сказала она с холодком. – Доброе утро.

– Вы не могли бы подождать четверть часа? – попросил я, подавив глубокий вздох. – У меня есть еще кое-какие дела.

Признаюсь, с куда большим удовольствием я бы остался с Майей, но ничего не попишешь: начальство требовало регулярных отчетов.

– Как хотите, мистер Нолан, – пожала она плечиками. – Я жду кузенов Маккинби, чтобы вернуться в Эбервиль-хаус. Не обессудьте, если они успеют первыми.

– Я скоро! – пообещал я, с трудом сдерживаясь, чтобы не припустить бегом.

Хм, кажется, я окончательно потерял голову…

На почте меня ожидало письмо якобы от родственницы с требованием справиться с делом на «отлично», чтобы утереть нос «кузену Скотти». Вот только этого мне недоставало!