Читать книгу "Пожиратель костей. Том 3"

Гвоздев расплылся в довольной улыбке.

Тренировка выдалась отличная. Каждый из охотников желал наказать меня за то, что я растоптал их самолюбие. Подумать только! Малец в СОХ и квартала не пробыл, а уже стал охотником третьего класса! Ну что поделать? Вот такой я талантливый.

Гонял их, пока семь потов не сошло. Сам тоже занимался. Правда, решил отказаться от тренировки с железом и сосредоточился на фехтовании. Лично сразился с каждым из охотников. Ну что я могу сказать? Шишаков, как всегда, молодец, а вот остальные сильно отстали от меня. Пришлось поучить их уму-разуму.

Избитые охотники выползали из зала, повесив языки на плечи, а меня уже ждал Гвоздев. Зараза. А я так хотел сходить в господинницу и отдохнуть немного с Катериной.

– Владимир, топай в душ, а после загляни ко мне. Есть разговор.

Спорить я не стал. Ведь и так обещал Гвоздеву рассказать о своей жизни. Чем после душа и занялся. Забавно. Я как-то раньше не задумывался о том, какая насыщенная жизнь у меня была. Рассказывал до самого утра. Травил байки, вспоминал забавные случаи молодости, да так и не добрался до самого главного.

Никитич то и дело подливал мне чай да выдавал новую пиалку с конфетами. А я всё рассказывал и рассказывал. Когда в окна ударили рассветные лучи, пришлось прерваться.

– Вот так я и прикончил первого минотавра, – сказал я, зевнув, и поставил кружку на стол. – Егор Никитич, если ты не против, то я пойду посплю.

– Подлец. Столько интересного рассказал, что я даже если захочу уснуть, то не смогу. Мысли не дадут, – задорно сказал Гвоздев. – Ладно, топай. Но вечером ты обязательно расскажешь, как покорил Тазмаданские пустоши.

– Боюсь, одного вечера для этого будет мало.

– А я никуда не тороплюсь. – Никитич впервые с момента, как я вошел в его кабинет, отпил уже ледяной чай и поморщился. – Тьфу. Гадость.

В дверь постучали, и я решил не мешать Гвоздеву, а просто пойти поспать. Сил добраться до гостиницы не было, поэтому я завалился в казарму и моментально вырубился.

Проснулся ближе к вечеру. Гвоздев уже провёл тренировку, а всё, что оставалось мне, так это лениво потянуться и наведаться к Федьке, который махал мечом во дворе.

– Как успехи? – спросил я, остановившись рядом.

– Отличные, – буркнул Федька, показав мне ладони, стёртые до крови.

– Упорный труд окупается, – сказал я.

– Ага, блин. Окупается, – фыркнул Федька, который очень старался, но явно не понимал нюансов. Оно и понятно. Тыкать в противника ножиком и фехтовать – это совершенно разные вещи.

– Если хочешь, могу тебя научить.

– Давай, – сразу согласился он, но на меня даже не глянул. – Слышал, тебя повысили.

– Есть такое дело, – равнодушно сказал я и пнул Федьку по внешней стороне стопы. – Ноги поставь уже. Плечи расслабь. Да не цепляйся ты так в рукоять! Никуда она не убежит. Ага. Вот так лучше. Руби.

Воробей взмахнул деревянным мечом и рассёк воздух. Мне даже ничего не нужно было комментировать. На его лице всё отобразилось. Федька почувствовал, что удар стал намного резче и при этом он затратил на порядок меньше сил. Деревянный клинок вспарывал воздух, наполняя его свистом, а улыбка на лице Воробья становилась всё шире.

– Достаточно, – прервал его я. – Теперь нападай на меня.

– Чего? – нахмурился он. – У тебя ведь нет оружия.

– Оно мне и не нужно, – издевательски сказал я, давая понять, что Федька для меня словно жалкая букашка.

Моя издёвка сработала.

– Сам напросился! – рявкнул Воробей и рванул в бой.

Его удары проносились в сантиметрах от моего тела, но каждый раз я оказывался быстрее. Уклон, уклон, нырок под руку, толчок в спину. Воробей пробежал пять метров и едва не рухнул на асфальт. Оскалившись, снова бросился в атаку.

– Да стой ты на месте! – выкрикнул он.

– Федя! Суть фехтования как раз и заключается в том, чтобы не стоять на месте!

Воробей гонялся за мной минут пять, пока окончательно не выбился из сил. Плюхнувшись на задницу, он вытер пот, заливающий глаза, и довольным голосом сказал:

– Вов, ты шустрый, капец просто. Неудивительно, что тебя повысили.

– Будешь каждый день тренироваться, и тебя повысят. Но сперва возьмут в СОХ, – сказал я и вспомнил маленький нюанс. – Кстати. Ты уже встал на ноги, а я обещал Гвоздеву, что не посажу на его плечи очередного дармоеда. Готов поработать на благо союза?

– Ха-ха. Издеваешься? Как будто у меня есть выбор, – искренне рассмеялся Федька. – Я не самоубийца, чтобы выходить за забор. К тому же мне здесь нравится.

– Ну и славно. Тогда идём к Гвоздеву. Приобщим тебя к союзу на официальных началах, так сказать.

Вломившись в кабинет Никитича, я пару минут пытался уговорить его взять Федьку в союз, но он был непреклонен. Союзу недоучки не нужны. Тогда я предложил найти для Воробья посильную работу. Гвоздев почесал репу и согласился.

– У нас дворник недавно помер. Если не прочь помахать метлой, то может занять его место.

– Егор Никитич! Я с радостью! Всю территорию вымету до идеальной чистоты, – выпалил Федька, который уже был уверен в том, что его отправят за забор умирать.

– Похвальное рвение. Но учти. Оплаты не будет. Считай, что весь твой заработок мы потратим на твоё обучение, кормёжку и защиту, – пояснил Гвоздев, заслужив мой укоризненный взгляд.

Вот скупердяй старый. Хотя я его понимаю. У союза куча обязательств. Ежемесячные выплаты искалеченным охотникам и семьям, потерявшим кормильцев, сжирали большую часть того, что союз мог заработать. Я порой удивлялся тому, как Никитич умудряется балансировать на краю, при этом никого не обделяя.

– Ему подходит, – ответил я за Федьку, который немного напрягся.

– Тогда добро пожаловать.

Гвоздев пожал руку Воробью и намекнул, что нам пора валить.

– Никитич, спасибо, – кивнул я, позабыв про субординацию. Мы же с ним ровесники.

– Вали уже, – вздохнул Гвоздев и, облокотившись на руку, проводил нас взглядом.

Мы вышли в коридор, и Воробей не сдержался.

– Вован! Какая оплата? Ты хоть знаешь, сколько стоит тренер по фехтованию? – усмехнулся он.

– Понятия не имею. Но, судя по твоим словам, намного больше, чем обычный дворник может себе позволить.

– В десяток раз больше. Считай, что Гвоздев сделал мне один из лучших подарков в жизни. И это… – Он замялся, почесал затылок и смущённо сказал: – Спасибо тебе. Ты не серчай. Я всё время ворчу, но я ценю то, что ты для меня делаешь.

– Ох, Федя. Ты охренеешь, когда я закончу свой проект и представлю его тебе.

Я приобнял Воробья за плечи, но тот тут же вырвался и встревоженно выпалил.

– Вовка, я не знаю, что ты там задумал. Но прекрати немедленно. Слышишь? Вова! Я тебя очень прошу.

Лицо напряжённое, смотришь на него и не понимаешь: он готов бежать в ужасе или вот-вот кинется драться. Но меня радует, что он наконец-то вылез из хандры. Полгода потренирую его, и сможет безбоязненно гулять по городу. Никто даже пальцем не сможет его коснуться. Разве что одарённые, но таких среди бандитов осталось немного.

– Не переживай. Всё тебе понравится.

Я потащил Федьку на улицу. Думал, сможем ещё раз потренироваться, покажу ему базовые стойки, расскажу о тактике ведения боя, о правилах сражения против бойцов, использующих неудобное для тебя оружие. Но оказалось, что этому не суждено сбыться.

– Вот ты где! – выкрикнул Шишаков и бодрым шагом двинул в нашу сторону.

– О! Александр Фёдорович, понравилось поражение на вкус? – расплылся я в самодовольной улыбке.

– Ага. Вкуснотища. Но в следующий раз останешься позади. Выскочка малолетний, – наигранно погрозил мне пальцем охотник и добавил: – Раз уж мы спорили на жемчужины, а их там не оказалось, то с меня поляна. – Увидев, как я закатил глаза, Шиша перешёл в наступление. – И это не обсуждается! Идёшь со мной. Надо помянуть ребят и обмыть твоё повышение.

– У тебя хоть деньги есть или опять будешь накрывать поляну за мой счёт? – скептически спросил я.

– Ах ты мелкий… – разозлился Шиша и тут же взял себя в руки. – Всё у меня есть. Мы же только что получили выплату.

– Да? – Изумился я. Вот же Никитич, старый жук! Зажал мой гонорар или просто забыл выдать? Ладно, с этим позже разберёмся. – Извини, второй тренировки сегодня не будет, – сказал я Воробью.

– Не очень-то и хотелось, – отозвался он и посмотрел на свои кровавые мозоли.

– Наведайся к Дарье. Она тебя подлатает, – рекомендовал я и увидел на щеках Воробья румянец.

Ну точно влюбился. Кстати, может, это и есть причина, почему Даша так странно себя повела? Влюбилась в Воробья, а вокруг меня вилась, потому что хотела о нём расспросить? Ох уж эти женщины. Ходят вокруг да около. Впрочем, я буду только за, если они сойдутся. У меня и так красоток больше, чем времени, которое я могу на них потратить.

Шишаков вызвал такси, и мы направились в кабак «Пьяный гусь». Как всегда, здесь царила праздничная атмосфера. Охотники плясали, горланили песни, вспоминали забавные истории об ушедших. И ни одной скорбящей рожи. Даже охотник, потерявший руку, сидел с довольной мордой и орал на весь кабак:

 
– Я выбираю жить в радости!
Отвалите твари, вокруг и так много гадости!
Налейте мне пива и дайте красотку,
Опасное дело и на каждый день рублей сотку.
Я буду весел и пьян, весел и пьян,
А если погибну, за меня опрокиньте стакан!
 

Толпа охотников подхватила песню вторя «Весел и пьян, весел и пьян!». Заметив во входной двери меня и Шишу, охотники тут же взорвались радостными воплями:

– О! Шиша пришёл! Ты обещал накрыть поляну! – выкрикнул сухой старик.

– Софушка! Десять литров пива мне за счёт Шиши! – обратился к девушке однорукий охотник.

– И кальмарчиков с креветками принеси! За счёт Шиши, само собой! – расхохотался Васян, видя, как на лице Шишакова появляется недовольство.

– Ты спрашивал, есть ли у меня деньги? – Шиша посмотрел на меня и толкнул плечом. – Похоже, после сегодняшней попойки их не будет.

– Тогда пропьём всё с довольными мордами, – хмыкнул я и толкнул наставника в ответ.

– Ха-ха-ха! Отличный настрой! – расхохотался Шиша и заорал во всю глотку. – Софа! Налей этим ублюдкам за мой счёт! Гуляем до утра! Шишаков платит!

Кабак взорвался радостными возгласами, вверх взметнулись кружки, и попойка началась с новой силой. Пивные кеги стремительно пустели, а Софа не успевала наполнять бокалы. Пришлось даже вызвать хозяина заведения, чтобы помогал подносить пивные бочки.

Каждый раз, когда мы сталкивались с Софой взглядами, она стреляла глазками и тайком посылала мне воздушные поцелуи. Её зелёные глаза манили к себе, но пышная грудь девушки гипнотизировала ещё мощнее. Я влил в себя уже пятый бокал пива, сорвал глотку, горланя песни, и решил, что настало время увезти Софу в мою гостиницу.

Встав из-за стола, я бодрой походкой направился к девушке, не сводя с неё взгляд. По щекам красотки пополз румянец, а грудь стала вздыматься чуть чаще. Зрачки расширились, губы налились кровью. Я и пальцем к ней не притронулся, а её тело уже вожделеет меня. Как же приятно чувствовать себя лучшим. И не важно, в чём ты лучший – в каком-то деле или лучший в чьей-то жизни.

– Привет, красавчик, – кокетливо сказала Софа, закусив нижнюю губку.

– Думаю, нам стоит…

Что я думаю и что стоит, договорить не успел. У входа в кабак со свистом остановился грузовик. Я обернулся и увидел, как из него выпрыгивают вооружённые люди. А в следующий миг по нам открыли шквальный огонь.

Глава 11

Окна кабака со звоном разлетелись мелким крошевом. Однорукий, сидевший в дальнем углу, схлополат порцию дроби в плечо, перевалив стол, рухнул на пол и спрятался за его столешницей.

– Суки! Если мне отрежут и вторую руку, я вам глотки перегрызу! – голосил однорукий.

Васян оказался одним из немногих, кто успел среагировать. Вскочив из-за столика, он перевернул его в сторону окна, чем спас жизнь не только себе, но и трём охотникам, сидевшим рядом. Дробь ударила в дубовую столешницу и осыпалась, не сумев прогрызть древесину.

Я же, как только увидел людей с оружием, перемахнул через барную стойку и повалил Софью, прикрыв своим телом. Она испуганно дышала, не понимая, что происходит. А я радовался, что навис над ней, ведь пара выстрелов сумела расколотить двадцатилетний виски, который прямо сейчас лился мне на затылок.

Я втянул капли вискаря, стекающие по моим губам, и поморщился.

– Фу. Какая гадость. Нужно срочно закусить. – Я впился в губы девушки, вырвав её из транса.

– Вов, кто это? – спросила Софья, когда я отстранился.

– Это покойники, – холодно сказал я и привстал, выглядывая из-за стойки.

Оценив обстановку, я вынес вердикт: «Пьяного гуся» закроют надолго. Стёкла отсутствуют, все столы перевёрнуты, посуда побита, впрочем, как и люстры. За разбитыми окнами мелькали тени нападавших. Похоже, они специально расстреляли люстры и близлежащие фонари. Решили действовать в темноте. Бараны.

Я потянулся к Гобу и почувствовал, как тень скользнула в сторону чёрного выхода из кабака. Отлично. Теперь не нужно переживать, что нас обойдут с чёрного хода. Выстрелы продолжали раздаваться снаружи, а я насчитал шестерых раненных.

Ещё двоих ранило в бок, если дробь повредила внутренние органы, то это чертовски печально, так как ребята могут не дожить до момента, пока их прооперируют.

– Какого хера вам надо?! – рявкнул Шишаков, сжимая в руке отломанную ножку от стула.

Да, с деревяшкой против огнестрела сложно воевать. Тем более что противников много и они не спешат идти на сближение, а охотники пришли в кабак без оружия. Ха-ха! Какие же нападавшие идиоты… Они явно спешат на тот свет.

Входная дверь вылетела от удара ноги, и в кабак забежали два придурка с двустволками. Первый заметил Шишакова и тут же наставил на него ствол. Второй взял на прицел Васяна.

Не успел первый нажать на курок, как ему в лобешник прилетела ножка от стула. Голова бойца запрокинулась, но сознание он не потерял, точнее, потерял он его не сразу. Второй стрелок даже успел пальнуть. Вот только Васян прикрылся стулом, сделанным из дуба, и получил лишь пару царапин от срикошетивших дробинок.

Когда я решил, что сейчас начнётся форменное избиение, в окно кабака влетели две бутылки с зажигательной смесью. Разбившись о стену и барную стойку, они тут же вспыхнули, заполнив кабак едким дымом.

– Мрази! Они спалят наше заведение! – заголосил Васян и со всего размаха рубанул стулом сначала по рукам, выбив ствол, а после и по черепу стрелка.

Шишаков тоже не терял времени даром. Он шустро подхватил опускающийся ствол одной рукой, а второй рубанул нападавшего в кадык. Парню явно стало нечем дышать, и он собирался рухнуть на пол и корчиться в мучениях. Но мой наставник милосерден. Шиша размахнулся ружьём и опустил его на макушку парня, тот упал на пол как мешок с навозом.

– Эй! Вы так всех без меня перебьёте! – выкрикнул я, надев на палец кольцо из чёрного металла, а после использовал руну родэ.

* * *

Подворотня за кабаком «Пьяный гусь».

Черепанов Игорь Иванович нацепил на физиономию безумную улыбку и с наслаждением управлял бойцами, вверенными ему.

– Живее! Чего вы телитесь? Гошан, Сява, Левый и Костик попридержат охотников, а мы зайдём с чёрного хода и порешим всех, – самодовольно заявил Череп.

Шестёрка головорезов равнодушно пожала плечами и направилась исполнять приказ. В обычной жизни они бы размолотили Черепу череп, попробуй он им приказать. Но сейчас было совсем другое дело. Сам Тёсарев велел слушаться парня. А против Тесака переть западло, да и чревато последствиями.

Бойцы подошли к двери чёрного входа и уставились на лидера.

– Входим на счёт три. Раз. Два.

Мощный удар выбил дверь, и из неё вылетела зеленоватая фигура.

 
– Тройку выкрикну я сам,
Ну а вам по шее дам!
Перережу, как свиней,
Гоблин, гоблин, кровь пролей!
 

Бандиты испуганно отшатнулись назад и нажали на спусковые крючки. Ружья синхронно выбросили снопы искр. Вот только напуганный стрелок – это крайне хреновый стрелок. Особенно плох он для своих же. Один из уголовников пальнул в своего, снеся бойцу половину головы. Другой с испугу шмальнул себе в ботинок. Ещё четверо выстрелили в молоко, и только один сумел попасть в зелёномордого. Бойцы лупили дуплетом и поэтому моментально остались без патронов. Гоблин покачнулся и, оскалившись, рванул вперёд.

Клинки с жадным чавканьем разрывали глотки, прокалывали сердца, выпускали кишки. И всё это время зелёномордый безумно хохотал и пел какие-то несуразные стишки. Черепанов застыл в ужасе, видя, как его подчинённые умирают один за другим. Вроде бы прошло всего пару секунд, а из шестерых на ногах остались четверо.

Попятившись назад, он едва не выронил обрез. Но в последний момент удержал его и сломя голову побежал к грузовику, на котором банда приехала.

– Да ну его на хрен! – выкрикнул Игорь, понимая, что промедли он на секунду и очень скоро лично встретится со своим братом. А умирать ой как не хотелось.

Пробежав мимо бойцов, поджигавших бутылки с зажигательной смесью, Череп запрыгнул на водительское сиденье.

– Э! Чё, мы закончили? – спросил мужик с перекошенной рожей, блеснувшей в свете пламени от горящего фитиля.

– Я закончил, – ответил Череп и, крутанув ключ зажигания, завёл машину.

Он вдавил педаль в пол, и грузовик с визгом сорвался с места.

– В задницу эту месть! Свалю из города и начну всё сначала, – буркнул себе под нос Черепанов и услышал, как в дверь что-то ударилось.

В приоткрытом окне появилась до боли знакомая морда, того, кому Черепанов так хотел отомстить.

* * *

Использовав руну родэ, я выпрыгнул из окна кабака и на лету перехватил две бутылки с зажигательной смесью. А после вернул склянки их владельцам. Подбежал к уголовникам и разбил об их тупые головы бутылки. Пока зажигательная смесь вспыхивала, я успел заметить, что на груди бойцов красуются значки железнодорожников. Ну, всё понятно. Это явно привет от Тесака.

Действие руны заканчивалось, и я в последний момент успел отдёрнуть руку, прежде чем бойцов объяло пламя. Вопя от жуткой боли, они рухнули на землю и пытались сбить огонь, но, к их сожалению, зажигательную смесь уголовники делали убойную. Хрен потушишь.

Я перевёл взгляд вправо и заметил грузовик, сорвавшийся с места. Пф-ф-ф. Решил уйти от меня? Да ты серьёзно? Снова использовал руну родэ, накинул на себя покров маны и с лёгкостью нагнал грузовик. Запрыгнул на дверь, упёрся в подножку и распрямился, заглянув в кабину.

За рулём сидел парень, изуродованный шрамами. Кажется, я где-то его видел. Точно! Он приходил на приём к Рылу.

– Ха-ха! Удача сама идёт мне в руки, – расхохотался водитель и наставил на меня обрез.

Вот только нажать на спусковой крючок он не успел.

«Отрицаю сокращение мышц», – подумал я, и парень замер, словно кукла, сделанная из воска. Его нога продолжала давить на газ, и грузовик резко набирал обороты. Я прокатился с ветерком сотню метров, после чего использовал руну в третий раз и спрыгнул с грузовика.

Улица изгибалась, делая резкий поворот вправо. Вот только парализованный водитель уже не мог ничего сделать. На всём ходу грузовик врезался в стену кирпичного дома.

Задний мост подбросило от удара, морду искорёжило, а бензобак лопнул. Из-под капота повалил густой дым, и не спеша занялось пламя, перекинувшееся сперва на кабину, а после и на бензин, разлившийся по асфальту. Если водитель ещё и был жив, то он горел молча, ведь мышцы его до сих пор не слушались.

Я впервые использовал навык в подобном ключе, и эффект оказался ошеломительным. Вот только могу ли я рассчитывать на навык в сражении с Мышкиным? Вдруг у него есть артефакт или заклинание, которые заблокируют действие отрицателя?

Нет. Довериться случайности, значит, заведомо приговорить себя к верной смерти. А на такое я не пойду. Тем более ещё есть время до дуэли. Время, за которое мне нужно стать как можно сильнее.

Пару минут я любовался устроенным пожарищем, а когда услышал вой пожарных сирен, пошёл в обратном направлении. Из далека было видно, как чёрные клубы дыма вырываются из окон «Пьяного гуся». Стрельба прекратилась, охотники вывалили на улицу и сидели. привалившись спинами к стене.

– Какого хрена? Это чё сейчас было? – возмущался однорукий, пока Софа его бинтовала.

– Бандосы совсем берега попутали. Надо было брать заказ на их устранение, – фыркнул Васян, пытаясь настроить охотников в выгодном для себя направлении.

– Тогда бы мы потеряли кучу людей, – парировал Шишаков.

– Ха. Да мы только что чуть не сдохли, а так мы хотя бы знали, что на нас нападут. И были готовы! А не сидели без оружия в ожидании, пока нам снесут головы! – выкрикнул Васян, распалившись.

– Рот закрой, – холодно сказал я и, подхватив Васяна под руку, поставил его на ноги. – За мной.

Охотники ошалело распахнули глаза и уставились на меня. Даже Шишаков смотрел удивлённо. Я отвёл Васяна в подворотню, и из тени тут же появилась когтистая лапа, протянувшая мне мешок с головой Бакая.

– Это то, о чём я думаю?

– Это твои пять тысяч рублей. Мою долю раздашь. Тысячу рублей бойцам, которых сегодня ранили, четыре отдашь хозяину кабака.

– Так это, – алчно улыбнулся Васян и, шмыгнув носом, показал мне пару дырок на руках, куда вошла дробь. – Меня ж тоже ранило.

– Я же сказал, раздай всем. Себя тоже не обижай.

– Ага. Понял. Сделаю, – сказал Васян довольным тоном, а в следующую секунду дёрнулся и обернулся.

– Вы чё тут шушукаетесь? – спросил Шишаков, войдя в подворотню.

– Кто? Мы? Да так. Володька долг мне вернул, – затараторил Васян и попятился к выходу из подворотни. Сделав пару шагов, он остановился и сказал: – Слышите?

У чёрного входа кто-то стонал от боли. Шишаков тут же направился к болезному. Им оказался мужик лет сорока пяти. Невнятные татуировки на плечах, один глаз только что выколот, а ещё подрезаны сухожилия на руках и ногах. Он словно червь пытался уползти отсюда. Но получалось у него скверно.

Шишаков ухватил ублюдка за волосы и со всего размаха шваркнул об асфальт. Подранок тут же затих.

– Через пару минут приедет дядя Петя. Поможешь погрузить раненых и вот этого, – сурово сказал Шиша, смотря на меня, а после обернулся: – И тебя это тоже ка… Васян, сука. Уже свалил… Хрен с ним. Идём ко входу в кабак.

– Пару минут. Соберу трофеи и подойду.

Услышав мои слова, Шишаков лишь осуждающе покачал головой. Да, когда твои товарищи ранены, то думать о трофеях плохой тон. Но он ведь не знал, что мне эти трофеи и даром не нужны. Как только Шиша свернул за угол, я призвал Гоба.

– Если потребуется переверни весь Дальний Восток, но найди мне этого выродка.

Из тени мне показали большой палец, после чего гоблин скрылся из виду.

Как и сказал Шишаков, дядя Петя приехал через пару минут. Ох и воя было от него. Намного больше, чем от раненых.

– Ребята, вот газетка. Подстелите в кузове. А то кровь натечёт, мне потом отмывать. А что Михалыч скажет?

– Закрой пасть. С твоим начальником уже всё оговорено, – нервно рявкнул Шишаков, едва сдерживаясь, чтобы не влепить водиле затрещину.

– Ну отлично. Оговорено. Вы-то оговорили, а мне потом кровь отмывать, – надувшись, буркнул водила.

Погрузив раненых в кузов, мы отправились в СОХ, где нас уже ждали лекари с носилками.

– Тяжёлых в операционную! – выкрикнула Дарья, помогая спуститься раненым.

Люди в белых халатах носились туда-сюда словно снежинки. Подхватывали окровавленных людей и уводили в больницу. Я же просто наблюдал за всем этим, жалея лишь о том, что не сумел сразу прикончить Тесака. Вышиби я ему мозги в тот раз, всего этого не случилось бы.

Последним из машины выпрыгнул Шишаков, но сперва он вышвырнул из кузова пленного бандита. Полёт уголовника был красив, но недолог. Рухнув мордой на асфальт, он прокатился по нему, ободрав кожу, и из-за острой боли очнулся.

– Пойдём пообщаемся, – сухо бросил Шишаков, схватил уголовника за ногу и потащил в сторону администрации.

– Сучары! Вам всем хана! Мамой клянусь, перережем всех до единого! – орал уголовник, но недолго. Шиша замедлил шаг и, не глядя, пнул того в пах. – У-у-у! – жалобно завыл пленник.

Следующий час из подвала администрации доносились жуткие вопли. Никитич вместе с Шишаковым, похоже, пытали пленника. Жестоко пытали. А я ждал неизбежного разговора. И он таки состоялся.

Из администрации вышел Шишаков с окровавленными руками, одарил меня злым взглядом и коротко бросил:

– Тебя Гвоздев зовёт.

Кивнув, я вошел в здание, прогулялся по длинному коридору и спустился в подвал, в котором пахло сыростью. Тусклое освещение ламп создавало дополнительное ощущение жути. Как будто войдя в этот подвал, обратно уже не вернёшься. Но я видал места и пострашнее.

Никитича я нашел по звуку плача. Пленник рыдал навзрыд, тихонько позвякивая цепями, на которых был подвешен.

– Дверь закрой, – холодно сказал Никитич, даже не удостоив меня взгляда.

Стальная створка захлопнулась, и Никитич без замаха ткнул пальцем в глаз пленника.

– За кем вы пришли?

– А-а-а! – заорал от боли железнодорожник. – Да я же говорю. За вот этим щеглом! Тесак приказал его убрать!

Как только Гвоздев услышал всё, что хотел, он подошел ближе и сломал шею пленнику. Повернулся ко мне, хрустнул пальцами. А дальше… А дальше меня лупили словно грушу. Я даже не пытался защищаться. Да, Никитич прав, всё это из-за меня.

Мощные удары отбрасывали мою голову назад, после заставляли согнуться в три погибели, когда получал удар в живот. Меня швыряли об бетонный пол, били руками и ногами. Было больно. Но не так, как в момент, когда меня и Гоба отправили на перерождение.

К тому же регенерация делает своё дело, и все повреждения быстро заживут. Не знаю, сколько времени продолжалась ярость Гвоздева, но в какой-то момент он надломился и рухнул рядом со мной, тяжело дыша. Я поднялся на локтях и сплюнул кровавую слюну, которой был наполнен рот.

– Владимир, ты идиот. Совсем заигрался в вершителя судеб? Да, ты барон, да у тебя есть артефакты, ты второй раз живёшь и в столь юном возрасте чертовски силён. Но для нас эта жизнь первая! Понимаешь?! – рявкнул он, отчего по подвалу загуляло эхо. Он вытер предплечьем испарину на лбу и снова заговорил. – Из-за твоих необдуманных действий сегодня могли убить моих людей.

Он собирался сказать, что-то ещё, но я вклинился в этот монолог.

– Никитич, я всё понимаю. Но если моя задумка удастся, то город избавится от всех шаек разом, как и от Мышкина, – меланхолично сказал я и, запихнув пальцы в рот, вытащил выбитый зуб. – Держи. Твой трофей, – ухмыльнулся я, но Гвоздев шутку не оценил и шлёпнул по моей руке, отправив зуб в полёт.

Гвоздев смотрел на меня со злобой, может, даже с ненавистью. Он рычал, глядя в глаза, и сжимал кулаки до белых костяшек.

– Не сдерживайся. Если надо, отведи душу. Отлупи меня ещё раз, – сказал я, зажал одну из ноздрей и высморкал кровавый сгусток на бетонный пол. – Знаешь, вот ты говоришь, что охотники защищают людей от монстров. А преступники, которые грабят, насилуют и убивают, не монстры ли в людских обличьях? А если да, то какого хрена вы всё это терпите?

Мои слова пробежались по лицу Гвоздева нервным тиком. Он понимал, что я прав, но так привязался к своим подопечным, что боялся бросить их против банд и гвардии Мышкина. Слишком велика цена провала. Эх, Никитич, Никитич. Я водил в атаку сотни тысяч бойцов, а назад возвращались единицы.

Больно и страшно лишь в первые разы. А потом в тебе постепенно умирает жалость. Ты видишь лишь то, что стоит за целью, а какой ценой она будет достигнута, про это постепенно перестаёшь думать. Но я рад, что в Гвоздеве осталась человечность. Именно за это я его и уважаю.

– Никитич, у тебя в городе куча друзей. Помоги найти Тесака, и всё закончится. Очень быстро закончится, – сказал я и заглянул в глаза главы союза охотников.

– Пошёл отсюда, – процедил он сквозь зубы.

– Я-то пойду. Не переживай. А ты подумай над моими словами.

Я встал с пола и, пошатываясь. направился к двери. Потянул ручку на себя и услышал слова, которые Никитичу явно тяжело дались:

– Не забывай, что вечером ты проводишь тренировку. Опоздаешь, высеку перед строем.

Я лишь улыбнулся и ничего ему не ответил. Выйдя на свет божий, потопал к воротам. По пути встретил пару охотников, которые тут же набросились с расспросами: «Как же так случилось?» Да как? Бежал, ноги заплелись, и мордой по асфальту проехался. Услышав эту версию, они лишь натянуто ухмыльнулись и отстали.

Эх, Никитич. Если бы под моим контролем был весь союз, то я бы за одну ночь вычистил весь Хабаровск. Но, увы, это не так. А значит, придётся действовать по старинке. Но для начала поспать и хоть немного восстановиться.

Улицы Хабаровска опустели. Редкие машины пролетали мимо, а прохожих так и вовсе не было. Не спеша я добрался до гостиницы и наткнулся на Катерину, которая убиралась в номерах.

– Володя! Что с тобой случилось? – взвизгнула девушка и, подскочив ко мне, стала щупать лицо.

– Асфальтная болезнь, – устало улыбнулся я. – Немного отдохну, и всё пройдёт. Не переживай.

– Я сейчас принесу аптечку.

– Не надо. Со мной всё хорошо, – остановил я девушку и направился на третий этаж, в свой личный кабинет.

Войдя в комнату, я первым делом запер дверь. Благо ключ был только у меня, а значит, никто не побеспокоит. Первое, что бросилось в глаза, так это порядок, который навела Катерина. Я даже порадовался, что, уходя, забыл закрыть дверь.

А ещё на столе стояли две тарелки с пирожками и чебуреками. Из тени тут же появилась зелёная морда и, нараспев, выдала:

 
– Какой чудесный аромат,
Пожрать сейчас я буду рад.
Спокоен будь, дружище мой,
Я поделюсь едой с тобой.
 

Из пасти гоблина капнула вязкая слюна, он выпрыгнул из тени и набросился на угощения. А мне кусок в горло не лез. Сбросив окровавленные тряпки, я побрёл в душ под звуки чавканья. Ледяная вода смыла усталость и немного прочистила мозги.

Подойдя к зеркалу, я открыл рот и заглянул внутрь. На месте выбитого зуба красовался небольшой белый пятачок. Отлично. Пару недель, и новый зуб вырастет. Всё же руна регенерации незаменимая вещь. С её помощью мне не придётся тратить жемчужины для лечения лёгких ранений.

Выйдя из душа, я плюхнулся на двуспальную кровать. Мать моя императрица! Как же мягко! Постельное бельё невесомое, как будто обволакивает тело. Подложив две подушки под голову, я вытянул руку в сторону и сказал Гобу:

– Дай пожиратель костей и жемчужину.

Гоблин, не переставая жрать, запихнул руку в тень, появившуюся на столе, и вытащил оттуда сперва клинок и швырнул его мне, а после и синюю жемчужину. Передав предметы, Гоб закрыл портал в теневое измерение и продолжил трапезу.

Лёжа на кровати, я уставился на пожирателя костей. Это масштабируемый артефакт, которому для развития требуется жемчуг. А у меня есть только одна жемчужина. Синяя. С её помощью я могу наложить малую руну укрепления, сделав своё тело прочнее. Но поможет ли это мне в сражении с Мышкиным? Хороший вопрос.