Читать книгу "Пожиратель костей. Том 3"

Глава 9

– Ваше высочество. Одумайтесь. Если ваш папенька узнает о том, что вы самовольно проникли в башню, он нас казнит, – умолял аристократ, семенящий позади Юсупова-младшего.

– Семён, ты всегда был трусом. Нет поводов для волнений. Мы подготовленные бойцы с десятками сражений за плечами! – бахвальствовал Юсупов.

– Да, но это были учебные спарринги, – поправил его седой старик, идущий слева.

– А-а-а! Неважно. Я готов к настоящим свершениям! Какой смысл учиться в магической академии и никогда не использовать свои умения в деле? Это же бред! – отмахнулся Юсупов, направляясь ко входу в башню. – К тому же если я хочу принять бразды правления после смерти отца, то мне нужно проявить себя! Наработать авторитет! Сделать что-то легендарное! – выпалил Юсупов.

Я следовал параллельно группе и наблюдал за тем, как они себя ведут. Из двадцати человек лишь семеро были бывалыми воинами. Остальные дилетанты. Младший сын князя Юсупова так и вовсе выглядел недоучкой с завышенным самомнением. Он явно недооценивал опасностей башни.

Забавно, что парень не испугался вестей о том, что в башне без вести пропала группа аристократов. Причём уже не первая. Он уверен, что именно ему, младшему сыну, удастся закрыть башню, заполучив славу, почёт и артефакты. Ну да, ну да. Так и будет.

Когда до входа в башню оставалось двадцать метров, позади раздался грозный крик:

– Ваше высочество! Я запрещаю вам приближаться к башне! – рявкнул капитан.

– Твою мать! Это Акимов! Бежим! – панически взвизгнул младший Юсупов и сломя голову рванул ко входу.

– Остановите его! Не дайте коснуться стены! – заголосил капитан.

– Любой, кто мне помешает, сдохнет на виселице! – моментально выдал Юсупов и обнажил лезвие весьма дорогого клинка с сапфирами в рукояти.

Гвардейцы замерли. Они смотрели то на капитана, то на сынка князя и не знали, что им делать. Ослушаешься приказа, и тебя высекут перед строем. Выполнишь приказ, и тебя повесят. Для рядовых бойцов выбор оказался очевиден. Никто не желал нападать на знатную особу.

Компания пробилась ко входу, и первым прикоснулся к печати Юсупов-младший. Исчезая в яркой вспышке, он успел выкрикнуть:

– Борис Борисыч! Вы ещё будете мной гордиться!

Я накинул на голову капюшон и, воспользовавшись неразберихой, метнулся к стене башни. Моя рука коснулась печати перемещения в момент, когда последний из свиты Юсупова исчез. Белая вспышка, и мир перестал существовать.

Кромешная тьма давила со всех сторон. Я слышал дыхание стоящих вблизи аристократов и понимал, что нужно как можно скорее скрыться. Но куда? Я ни черта не вижу. Если нас переместили на платформу, вокруг которой красуется обрыв с кольями, то шаг в пустоту может дорого стоить. Хотя…

Я призвал Гоба и услышал, как босые ноги шлёпают по каменной поверхности. Он успел пробежать десяток шагов, прежде чем я его отозвал.

– Слышите?! – испуганно спросил Юсупов и потянулся к мане.

На его руке вспыхнул синеватый кристалл, от которого потянуло холодом. Из кристалла лился тусклый синеватый свет, едва осветивший пять метров вокруг княжича. Благодаря этому свету я увидел, что мы находимся в круглом помещении, усыпанном колоннами, уходящими в бескрайнюю черноту.

Использовав руну родэ, я ускорился и скрылся за колонной раньше, чем меня успел хоть кто-то заметить.

– Ваше высочество, впереди дверь, – сказал седой старик, указав за спину парня.

– Но ведь там…

– Возможно, это были капли воды или вам показалось. Я осмотрел комнату, здесь ничего нет. Мы должны двигаться вперёд.

– Да, Виталя, я слышал, что бывают башни с ограничением времени. К примеру, если не успел её пройти в течение суток, то потолок обрушивается и убивает всех, кто внутри, – поддакнул парень с оттопыренными ушами. В руках он сжимал фонарик и эфес шпаги. Правда, фонарик зажёг лишь сейчас.

– Анатолий, что за вздор? Если все погибли в башне, то кто смог рассказать эту небылицу? – усмехнулся Юсупов, явно пытаясь бодриться, хотя ему и было страшно. – Но вы правы. Не стоит здесь задерживаться. Идёмте.

Княжич взмахнул клинком и пустил по его лезвию тонкий поток маны. Что и говорить, ману он контролировал неплохо. От этого лезвие начало светиться синеватым оттенком, озарив всё вокруг. Группа последовала за ним.

Я же протянул руку и дождался, пока Гоб передаст мне чёрное колечко. Кольцо я тут же напялил на палец. Не хочу я шуметь, как и знакомиться с этой компашкой. Став беззвучным, я последовал за авантюристами, бредущими навстречу смерти. Стоя у двери, Юсупов заметил надпись и громко прочитал её, чтобы все услышали:

 
– Тебя он скосит, словно сорную траву,
Склони же голову и славь вовеки Кариму.
Потом скачи, словно на пастбище баран,
И не разрежут лезвия твой пустеющий карман.
Замри на месте и под ноги посмотри,
А после кувыркайся, словно увидел цифру три.
 

Юсупов замолчал, почесал затылок и посмотрел на своих спутников.

– Кто-нибудь понял, о чём идёт речь?

– Ваше высочество, очевидно, речь идёт о ловушке. Позвольте мне пойти вперёд, – ответил седой старец, склонив голову.

– Фирс, ты мне нужен живым. Ведь только у тебя есть опыт освоения башен. Эй ты. Как тебя? – повысил голос Юсупов и ткнул пальцем в своего охранника.

– Ваше величество, я Игорь, – ответил охранник и крепче сжал в руке клинок.

– Отлично. Игорь, не будешь ли ты так любезен открыть дверь и первым войти в комнату? После того как мы пройдём башню, я одарю тебя и твою семью таким количеством денег, которые вы и за три жизни не сможете потратить.

– Д-да. Сию секунду.

Охранник протолкался к двери и робко толкнул створки. Ожидаемо ничего не произошло. Дверь вела в длинный коридор, посередине которого стояла статуя женщины, держащей на руках ребёнка. Она с болью смотрела в сторону авантюристов. Охранник вошел внутрь, и ничего страшного не случилось.

Стражник прошел треть коридора и, остановившись в пяти метрах от статуи, обернулся.

– Можно идти! Здесь не опасно! – выкрикнул охранник, маша рукой.

– Ха! Я же говорил, всё в порядке. Идём! – бодро выкрикнул Юсупов и шагнул внутрь.

Толпа последовала за ним, как и я. Идиотизм ситуации заключался в том, что в коридоре было негде спрятаться, а я-то знал, что, пока все присутствующие не зайдут в помещение, испытание не начнётся. Поэтому мне пришлось тихонечко проскользнуть и спрятаться за жиртрестом, который называл Юсупова Виталя.

Дверь за нашими спинами тихонечко захлопнулась. Все бы непременно обернулись, чтобы посмотреть, что же там щёлкнуло позади, если бы не свист, доносившийся спереди. Из стены вылетело огромное лезвие и снесло голову охраннику. Всё произошло так стремительно, что никто даже не успел ойкнуть.

Вот стоит охранник и смотрит в нашу сторону, а вот его обезглавленное тело валится на пол, заливая пол струями крови. Фонарь, мерцая, покатился и остановился напротив отрубленной головы, подсветив безжизненные глаза охранника.

– Всем стоять! – закричал Юсупов, расставив руки в стороны.

Чертовски отважно, но дрожащие пальцы выдавали его с потрохами. Княжич боялся.

– Ваше высочество, разрешите, я пойду вперёд, – снова вклинился седовласый старик.

– Нет! В этом нет никакого смысла, – рявкнул Юсупов и, потерев подбородок, задумчиво сказал: – Уверен, что мы пройдём испытание, если…

– Если будем быстры и внимательны? – спросил толстяк, за спиной которого я прятался. Хвала теням и его необъятной жопе, меня никто не заметил.

– Нет, Анатолий. Быстрота здесь не поможет. Только ум и холодный расчёт, – протянул Юсупов, смотря на статую.

Слева от молодого княжича стоял Фирс и, судя по его физиономии, он давно уже понял, что нужно делать. Но седовласый молчал, давая своему господину утолить спесь.

– Кто-то помнит стих, написанный на двери? – спросил Юсупов, и сам же ответил. Там было что-то вроде «Склони голову и славь куркуму», что-то такое.

Фирс решил поправить господина:

– Ваше высочество, куркума – это специя, там же речь шла о некой Кариме. Полагаю, так зовут женщину, которой посвящена статуя. – Седовласый поклонился и сделал шаг назад.

– Верно. Я тоже так думаю. Просто неправильно выразился, – смущённо сказал Юсупов и кашлянул в кулак. – Ты. Склони голову и иди к статуе. – Юсупов отдал приказ гвардейцу и принял максимально гордую позу.

– Как пожелаете, – пробасил гвардеец и едва сдержался, чтобы не сплюнуть под ноги княжичу. Отвращение было заметно на лице бойца.

Гвардеец пригнулся и полуприсидя рванул в сторону каменной девы. Его шаги гулом разлетались по коридору, а гвардеец всё бежал и бежал, до тех пор пока не прозвучал свист. Я успел заметить два острых лезвия, вылетевших из ниш, спрятанных в стенах. Они просвистели над головой бойца и исчезли.

Должен признать, гвардеец в жизни повидал всякого и даже не дрогнул в момент, когда был чертовски близок к смерти. Добравшись до статуи, он встал в нишу между руками каменной матери и выпрямил спину.

– На месте, – коротко бросил он без особого уважения.

– Молодец. Это было… – Юсупов взвесил слова на языке и выдал: – Отважно. Что ж, склоняем голову и бежим к статуе! Вперёд, друзья!

Четверо охранников рванули к статуе, а Фирс всё время был рядом с Юсуповым. Судя по всему, он его телохранитель и головой ручается за благополучие господина. Когда четвёрка достигла статуи, за ними последовали трусливые друзья Юсупова. Ну это надо же притащить в башню кучку студентов! Идиотизм.

Я тяжёло покачал головой и понял, что не могу продолжать следовать за ними. Почему? Да всё просто. Эти болваны добегут до статуи и развернутся в мою сторону, чтобы обсудить, что делать дальше, а тут я такой красивый. Здрасьте, господа хорошие, я пришёл, чтобы обчистить башню. Хорошим такое точно не закончится.

Рванув следом за толстяком, я подхватил фонарь покойного охранника, добежал до статуи и понёсся дальше. Юсупов успел лишь рассмотреть мой тёмный силуэт и крикнул в спину:

– Эй! Ты куда?! Мы ещё не обсудили план действий!

Ха-ха. План. А он у тебя есть? Посылать на смерть всех имеющихся спутников это не план. Тем более этот расходный материал очень скоро закончится.

– Виталь, а кто это? Не помню, чтобы он был с нами, – растерянно проговорил толстяк, за которым я прятался всю дорогу.

– Что? В смысле? – растерянно переспросил княжич и, срывая глотку, заорал: – Именем князя Юсупова я приказываю тебе вернуться! Ты! Вернись! Парень! Это же парень был, да?

Фонарик освещал мне путь, вырывая из темноты каменные плиты, на которых были нарисованы бараны. Долбаное стадо баранов. Они скакали и зловеще улыбались. Интересно посмотреть на мастера, сумевшего изобразить злобно улыбающихся баранов, с головой у него явно не всё в порядке.

Шаг, второй, третий. До плиты с баранами остаётся меньше метра, и я замечаю, что между этими плитками имеются тридцатисантиметровые полосы из белых мраморных плит. На них не было ни единого рисунка. Неужели…

С разбега прыгаю вперёд и слышу, как под ступнями шелестит сталь. Ещё бы пару сантиметров, и с меня бы сняли кровавую стружку, но всё в порядке. Ветер свистит в ушах, приземляюсь на мраморную плиту и понимаю, что не могу замедлиться! Прыжок! Пролетаю ещё полтора метра – и снова мрамор, ещё прыжок, ещё, ещё!

Спустя десяток плит я приземлился на пятиметровый мраморный круг. Проскользил по нему и замер. Впереди шли аккуратные ряды квадратных плиток величиной десять сантиметров. В центре плиток красовались круглые отверстия. Готов спорить, если наступишь на дырявую плитку, то из неё вырвется острый шип и добавит дырок в твоём теле.

В голове сразу всплыла строчка «Замри на месте и под ноги посмотри». Окинув взглядом пол, я нашёл одиночные плитки, в которых не было отверстий. Правда, эти плитки располагались в метре друг от друга. Зараза. Придётся раскорячиться. Но что делать? Захочешь жить и не так раскорячишься.

– Вы видели, что он сделал? Вперёд! Нужно догнать его! – выкрикнул Юсупов, и за моей спиной послышался топот.

Зараза. Ладно. Ускоримся. Не зря же Никитич заставлял нас заниматься растяжкой.

Подойдя к первой плитке, я поставил на неё носок, оттолкнулся второй ногой и замер, ловя равновесие. Стоять на плитке было неудобно. Особые проблемы доставляло то, что в стенах слева и справа имелись такие же круглые отверстия. Видимо, если наступишь на дырявую плитку, то тебя не только пронзят шипом, но ещё и продырявят кучей дротиков или стрел. Скорее всего, отравленных стрел.

Аккуратно перенёс центр тяжести вперёд и сделал глубокий шаг. Носок коснулся следующей плитки, и я завис над пропастью во лжи. Зараза! Надо было… А что надо было? Прыгнуть на десятисантиметровую плитку? Так попробуй потом на ней удержись, а сейчас хрен оттолкнёшься, ноги стоят слишком широко. А если так?

Набрасываю покров маны и толкаюсь носком левой ноги. Слишком сильно! А-а-а! Тварь! Меня бросило вперёд, и я с трудом сумел удержать равновесие, до боли напрягая правую ногу. Следующая плитка, ещё одна. А теперь сюда. А теперь… Да вы охренели? Вышагнуть вперёд на два метра? Я что вам цапля?

Отталкиваюсь одной ногой и ловлю равновесие. Опускаюсь в глубокий присед и, наклонив корпус вперед, изо всех сил выпрыгиваю. Мой полёт был красив, как у шмеля с жирной задницей. В смысле летел я низко и едва сумел попасть на нужную плитку, на которой удержаться-таки не смог и прыгнул ещё дальше.

Пролетев пару метров, я понял, что до новой плитки тупо не долечу. Я вам уже говорил, что обожаю Гоба? Так вот, он моя надежда и опора, мать его! Мой шпинатный друг вытащил лапу из тени и подставил её под мою ступню. Оттолкнувшись от неё, я пролетел ещё пару метров и кубарем рухнул на мраморную платформу.

От напряжения меня немного потряхивало. Мышцы забились и задубели. Встряхнул ногами, стараясь сбросить напряжение, и услышал за спиной свист лезвия.

– Толик! – заорал Юсупов, и сквозь его вопль прорвалось бульканье.

Похоже, толстяка уполовинили. Мир его жиру. Или жир его праху? Не помню, как там говорят, да это и не важно. Осталась последняя часть испытания. Чёрт с ним. Главное, самому не сдохнуть. Как там было? «А после кувыркайся, словно увидел цифру три.». И что это значит? А-а-а! Ну понятно.

В полу имелись прорези, достаточно длинные, чтобы из них возникло стремительное лезвие и рассекло пополам. В стенах также имелись прорези, как в первой части коридора. А впереди красовалась стальная дверь. От выхода меня отделяло метров шесть. Придётся сделать очень длинные кувырки. Иначе каюк.

– Я вижу его! – выкрикнул гвардеец, который первым добрался до статуи Каримы, и, судя по всему, он оступился, попав на дырявую плитку. – А-а-а! Сука! Как больно! Хэ-э-э! Буэ-э-э!

После таких воплей я был обязан обернуться. Боец упал на плитку, из которой вырвались острые шипы, пронзившие его тело, помимо этого в его плечах торчали четыре дротика. Мужчина, несмотря на полученные повреждения, ещё был жив, но его тошнило. Кровью. Чертовски обильно. Так и знал, что будет замешан яд.

Проклятье, а я становлюсь профи! Читаю ловушки башни как открытую книгу. Славься, Владимир! А-ха-ха. Впрочем, не время радоваться. Остался последний рывок.

Разбежавшись, я выпрыгнул вперёд, в воздухе переходя в кувырок. Коснулся плечом бугристого каменного пола, прокатился, вскочил на ноги и снова прыгнул, видя, как позади мелькнула блестящая секира.

Ещё перекат. Над головой свистит сталь, встаю на ноги, прыгаю снова, из пола вырывается лезвие и срезает пятку ботинка. Святые гоблинята! Ещё бы немного, и мне бы полноги отсобачило! А так только обувкой отделался. Вставая на ноги, врезаюсь в дверь. Её створки медленно начинают распахиваться.

Обернувшись, вижу, как аристократы доблестно скачут по трупу гвардейца. Вот она честь и отвага. Эх… Ублюдки с любым титулом остаются ублюдками. И ничто не способно это изменить – ни образование, ни статус, ни моральный кодекс. Ты либо тварь, либо нет. И плевать, сколько грошей у тебя за душой.

На распахнутых створках двери было написано:

 
«Повеселись, как будто бы в последний раз.
Зима настанет в этот час.
Катись по льду, гонимый ветром,
Ну и не думай, что бессмертный».
 

Хм-м-м… Веселиться я люблю, а вот на коньках никогда не катался. Всё время в походах, сражениях, не до того было. Похоже, подвернулся шанс научиться. Улыбнувшись, я двинул вперёд.

На удивление во втором зале испытание уже было запущено. Слева и справа горят тусклые факелы, света которых более чем достаточно, чтобы оценить масштабы бедствия. Передо мной до блеска отполированные дорожки, слева и справа от которых расположилась пропасть. Налево, направо и прямо.

Каждая из дорожек ведёт к каменному столбу, вокруг которого имеется круглая метровая платформа. Сами дорожки в ширину тоже около метра, вот только сам путь к столбу неравномерен.

Левая дорожка тянется на пять метров вперёд, после обрывается и продолжается через метр, потом снова обрывается и продолжается уже у самого столба.

Центральная дорожка сделана в форме шахматного поля. Есть кусочек дорожки, нет куска, снова есть, снова нет. Если выберешь этот путь, то, катясь по нему, придётся скакать как сайгак, стараясь ловить равновесие.

При этом у центральной и левой дороги имелся один мерзейший минус: из столба в конце пути каждые десять секунд вырывался мощный поток воздуха, который, судя по всему, с лёгкостью отбросит назад.

А правый путь был прекраснее всего. Если слева и справа дороги были шириной в метр, то эта дорожка оказалась шириной в стопу. Если твоя траектория скольжения неидеальна, то ты точно рухнешь в бездонную пропасть. Зато столбик не дует на тебя ветерком. Выбирай, не стыдись, покупай живопись…

Тяжело вздохнув, я взвесил свои шансы и понял, что лучше попытаю удачу слева, чем на двух других. Тем более что голоса позади становились всё ближе. Ещё немного, и придётся объясняться, кто я такой. А я, может, не хочу заводить новые знакомства! Стеснительный я, и вообще этот, как его? Во! Социопат!

Ладно. Пора уходить в отрыв. Я отошёл подальше и побежал в сторону левой дорожки в момент, когда из стены вырвался поток воздуха. Шаги гулко разнеслись по комнате, ноги коснулись отполированной поверхности, и я едва не рухнул на пятую точку, так скользко там было.

Барахтаясь как припадочный, я с трудом удержался в вертикальном положении, проехал полпути и насчитал пять секунд. Ещё пять, и поток воздуха отправит меня обратно или сдует в пропасть. Как повезёт. А на везение я не особенно привык рассчитывать.

– Гоб! – выкрикнул я и отставил левую ногу назад.

Из тени возникла когтистая лапа и толкнула меня в пятку, придав ускорение. Потом ещё и ещё. В позе ласточки я докатился до столба и обнял его, пропуская поток ветра над головой. В этот момент в помещение вбежал княжич.

– Скользи пока молодой! – выкрикнул я и отвесил шутливый поклон.

– Стой! Кто ты? Если ты знаешь, как пройти испытание, покажи мне! Я дарую тебе несметные богатства! – задыхаясь, выпалил Юсупов, и в этот момент в комнату вбежал седовласый Фирс.

– Ваше высочество! Это расхититель башен. Он пытается нас опередить и забрать сокровища, – ровным голосом сказал Фирс, как будто только что ему не пришлось исполнять акробатические пируэты.

Вот же стоумовый ублюдок. Раскрыл меня. Хотя это было неизбежно. Ведь артефакты я никому не отдам. И плевать, доживут они до конца или нет. Смогут забрать награду башни только из моих холодных рук.

– Проклятье! Эта башня принадлежит роду Юсуповых! Я требую, чтобы ты остановился и помог мне пройти испытания! Тогда я оставлю тебя в живых и никакого наказания не последует! – требовательно выкрикнул Юсупов.

– Не! Что-то не хочется, – отмахнулся я и аккуратно пошёл вдоль колонны, так как платформа под ногами оказалась чертовски скользкой.

Судя по звукам, до второго испытания сумели добраться от силы человек семь. И я крайне сомневаюсь, что костяк этой семёрки является учениками академии. Вот что бывает, когда недоучки лезут в пекло. Их ждёт лишь смерть. Впрочем, если они выживают, то зачастую становятся довольно умелыми воинами. Но так было на войне, а здесь всё немного по-другому.

Обойдя колонну вокруг, я наткнулся на продолжение дорожки. Здесь всё было ещё веселее. Дорожка стала у́же и теперь изгибалась рубленой лесенкой. Около каждой ступеньки имелся небольшой выступ, от которого нужно было оттолкнуться на всём ходу и резко изменить направление движения.

Промахнулся? Бездна с радостью поглотит твоё тело. А вот и первая жертва.

– Фирс! – взвизгнул фальцетом Юсупов.

– Ва-а-аше-е-е ве-е-ели-и-иче-е-ест-во-о-о!!! – голосил старик.

Долго голосил. Около минуты он падал в пустоту, а его голос всё затихал, затихал и затихал. Пока из глубины пропасти не послышался едва различимый «ШМЯК!». Кто-то завыл навзрыд. Видать, для княжича этот мужик был не просто охранником, а, возможно, ещё учителем и другом. Жаль мальца. С другой стороны, он сам сюда припёрся. Желание повыпендриваться до добра не доводит.

Уперевшись пяткой в колонну, я оттолкнулся и поскользил к первому выступу. Докатившись до него, я едва не расхохотался. Эта часть пути выглядела жутко, но она оказалась намного легче, чем предыдущие ловушки. Без труда оттолкнувшись от выступа, я покатил к следующему.

Раскачиваясь из стороны в сторону, словно еду на лыжах, я толкался от выступы и менял траекторию движения. Спустя жалких двадцать секунд я оказался на другой стороне. Победоносно вскинув руки, я обернулся. А на том берегу царили траурные настроения. Я бы даже сказал, назревал бунт.

– Идиот! Из-за тебя погиб Толик! Какого чёрта мы тебя послушались? Надо было сидеть в академии! – орал на Юсупова худощавый парень и собирался влепить княжичу пощечину, но отшатнулся назад, когда между ним и Юсуповым появился охранник и потянул меч из ножен. – Ничтожество. Сам ни на что не способен. А ещё кричал о том, что поведёшь род к новым свершениям. Тьфу! Единственное, куда ты можешь привести свой род, так это в могилу.

Парень сплюнул на землю и собирался направиться в сторону ледяной дорожки, как вдруг убитый горем Юсупов утёр сопли и, поднявшись на ноги, рявкнул:

– Повтори это глядя мне в глаза! Тварь! – Княжич отодвинул охранника в сторону и, оскалив зубы, двинул к сокурснику.

Худой не растерялся и вместо слов перешёл к действию. Подсёк ноги княжича и, когда тот рухнул на пол, пробил ногой в голову. Удар вышел не сильный, но чертовски обидный. Сокурсник замахнулся, чтобы пнуть виновника своих бед ещё раз, но Юсупов слетел с катушек.

Княжич выхватил кинжал, висящий на поясе, и вонзил его в голень сокурсника, после чего потянул лезвие вниз, распоров сантиметров пятнадцать плоти. Кровища хлынула на лицо Юсупова, отчего тот испуганно отшатнулся назад.

– А-а-а! Сука! Моя нога!!! – горланил парень, катаясь по полу и заливая всё вокруг кровью.

– П-п-помогите ему. Ну! Чего вы стоите? Он же сейчас умрёт! – выпалил Юсупов, выронив кинжал.

– Ваше высочество, единственным лекарем был Фирс. Он погиб, – сухо сказал охранник.

– Как? Как же так?.. – Юсупов растерянно посмотрел на оставшихся товарищей, но верен ему был лишь один охранник.

Трое однокурсников переглянулись и рванули к дорожкам, не дожидаясь, пока княжич придёт в себя и последует за ними.

– Ребята! Вы куда? – жалобно проскулил Юсупов, протянув руки в сторону убегающих друзей.

– Подальше от тебя, высокородной выродок, – выплюнул рыжий парень, покрытый веснушками, и покатился навстречу ветряному потоку.

Рыжему повезло. Поток отбросил его назад ровно по тому же маршруту, по какому он катился к колонне. Тогда парень разбежался ещё раз и предпринял вторую попытку добраться к колонне. Попытка вышла так себе. Скорости не хватило, и ветряная струя ударила ему в бок.

Рыжий принялся вертеться словно юла, ноги скользили во все стороны, с каждым неловким движением приближая его к краю.

– Нет! Нет! Нет! Не-е-ет! Юсупов! Будь ты проклят! – прокричал парень, рухнув в бездну.

Двум другим повезло больше. Да что уж там. Им чертовски повезло! Оба выбрали путь без ветряной преграды и с дьявольской точностью проскользили по тоненькой дорожке. А вот дальше вышла оказия. Нужно было проскользить пять метров и перепрыгнуть двухметровую пропасть.

Первый парень преодолел препятствие, а вот второй, отталкиваясь от платформы, поскользнулся и на полном ходу устремился в бездну. Оказавшись на одной платформе со мной, аристократ, взмокший, как мышь, заглянул мне в глаза. Серая радужка, нос картошкой, губы вареники и крепкие руки, несвойственные аристократии. Он сверлил меня взглядом, а после сказал:

– Мне насрать, кто ты. Я лишь хочу, чтобы ты пообещал одну вещь. – Парень сжал кулаки, и на его челюсти заиграли желваки.

– Интересно какую, – усмехнулся я, готовясь в любую секунду нанести удар в кадык этому недоучке.

– Пообещай, что ни один артефакт не достанется Юсупову.

– Пф-ф-ф. Ты просишь вора сделать его работу? Родной, я здесь именно для этого, – хмыкнул я и указал на дверь. – Я бы уже давно отправился в следующий зал, если бы мог. Как видишь, одно из условий, что все участники должны либо погибнуть, либо перебраться на эту сторону. Пока та парочка жует сопли, мы дальше не продвинемся.

Мои слова явно услышали. Охранник одарил меня злобным взглядом и коснулся плеча Юсупова.

– Ваше высочество. Мы должны идти. Сейчас имеет значение лишь прохождение испытаний. Оплакать Фирса можно и позже.

Юсупов поднял пустой взгляд на охранника и кивнул. Казалось, что в парне не осталось жизни. Он выглядел как марионетка, у которой перерезали все нити. С трудом поднявшись на ноги, он направился в сторону центрального пути. Это был самый сложный маршрут.

Охранник не стал отговаривать Юсупова, а вместо этого разбежался и покатился по левому маршруту. С огромным трудом, но он смог проделать весь путь и оказаться на нашей стороне.

– Выродки. Если бы была моя воля, я бы прямо сейчас вскрыл вас от уха до уха, – прорычал он, одарив нас жёстким взглядом.

– Как хорошо, что ты безвольная псина. Стой и жди, пока хозяин позволит тебе разинуть пасть, – усмехнулся я.

– Я бы на твоём месте так не скалился. Если ты выживешь, то мы вздёрнем тебя на ближайшем суку, – оскалив зубы, прорычал стражник.

– У-у-у! Как страшно! – передразнил я его. – Лучше следи за своим господином, он, похоже, совсем спятил от горя.

Юсупов не пытался разбежаться. Он просто медленно шёл вперёд. Клинок переливался голубым свечением, и я почувствовал, что от парня начинает исходить волна холода. Присмотревшись, увидел, что под ногами Юсупова появляется ледяная корка и ползёт по зеркальной поверхности.

Княжич поставил ногу на одну ледяную плитку, перенёс вторую ногу, чтобы поставить её в пустоту, вот только пустое пространство уже заросло ледяной коркой. Он шёл вперёд, медленно, размеренно, изо рта вырывался пар, а лёд под его ногами похрустывал.

Сперва мне показалось, что княжич клинический идиот и что Фирс умер по его вине. Но после я заметил, что лёд моментально осыпается, как только парень убирает с него ногу. Видать, контроль заклинания у Юсупова на довольно низком уровне, из-за чего он способен одновременно заморозить лишь пару точек перед собой. А может, у него маленький запас маны и поэтому он не спешил использовать этот козырь?

Перебравшись на нашу сторону, он меланхолично прошёл мимо меня, не удостоив даже взгляда. Парень толкнул дверь третьего испытания, и мёртвым голосом сказал:

– Идёмте. Я хочу поскорее вернуться домой.

Дверь распахнулась, и перед нами открылось округлое помещение. От стены до стены навскидку метров пятьдесят. Посередине комнаты расположилась красная сфера размером с грецкий орех. Сфера лежала на полу, а её поверхность горела оранжевым пламенем.

На этот раз дверь не дала подсказок, но для меня всё было очевидно, ведь совсем недавно я уже видел такую сферу, которая оживила скелета в башне, в которую я попал при перерождении. Помня, как было непросто в тот раз, я поделился информацией.

– Как только войдём внутрь комнаты, начнётся испытание. На этот раз придётся сражаться. Обратите внимание, что сфера горит. Скорее всего, это будет элементаль огня или что-то в этом роде.

– А тебе откуда знать? – фыркнул охранник, но на всякий случай вытащил меч из ножен.

– Я ведь расхититель башен. Помнишь? – усмехнулся я и первым вошёл в комнату.

За нашими спинами захлопнулась дверь, и в ту же секунду красная сфера воспарила над землёй. Она поднялась на метр и зависла в воздухе. Через секунду из пола с шипением поднялись четыре десятка факелов, очень сильно фонящих маной.

Факелы были разбросаны по всей площади помещения и торчали в высоту на метр. Парочка оказалась рядом со мной, я попытался вырвать один, и ничего не вышло. Сидит как влитой.

– Смотрите! – выпалил сокурсник Юсупова и указал на сферу.

Она медленно покатилась в нашу сторону. Наткнулась на пламя факела и с шипением поглотила огонь. Факел погас, а сфера немного увеличилась в размерах, а вместе с этим выросла и её скорость.

– И что мы должны делать, господин вор? – с презрением спросил охранник, посмотрев на меня.

– Ты меня вообще слушал? Уничтожить сферу. Я же говорил.

– Ха. Ну тогда покажи, как это делается. Умник.

– О. А что такое? Великий воин испугался и решил переложить ответственность на плечи восемнадцатилетнего парня? – кривляясь, спросил я.

Это явно задело собеседника, и он, зарычав, с силой толкнул меня в грудь.

– С дороги. Сейчас ты увидишь, чего стоит настоящий гвардеец.

Боец набросил покров маны и рванул к сфере, которая успела поглотить ещё один факел. Размахнувшись, гвардеец обрушил на огненный кругляш меч, напитанный маной. А дальше произошло интересное. Очень интересное!

Сфера с жадностью сожрала ману, выплеснувшуюся из тела гвардейца, после чего выбросила огромный поток пламени, скрыв бедолагу целиком. Бойцу повезло. Он не умер. Хотя беру свои слова назад. Ему определённо не повезло. Гвардеец чертовски сильно обгорел и лежал на земле, корчась от боли.

Но и это было не самое плохое, что с ним могло случиться. Поглотив ману, сфера значительно увеличилась в размерах и сейчас была величиной с крупное яблоко. Помимо размеров, увеличилась и температура горения. Сфера вращалась вокруг своей оси, создавая плотное завихрение пламени, напоминающее смерч.

Рядом со смерчем лежал изуродованный гвардеец. Его лицо покрылось волдырями, одежда пылала, и всё, что он мог делать, так это орать от боли, медленно поджариваясь, не в силах куда-то уползти.

Княжич бросил на меня умоляющий взгляд, как бы говоря «Сделай что-нибудь! Ты же здесь главный!». Вот только я не особо понимал, что делать. Моя теория об огненном элементале провалилась. Сфера явно была артефактного типа. Она поглощала пламя и ману, увеличиваясь в размерах. И как с ней бороться?