154 800 произведений, 42 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 13

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 3 ноября 2016, 19:20


Автор книги: Артем Драбкин


Жанр: Военное дело; спецслужбы, Публицистика


Возрастные ограничения: +12

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 13 (всего у книги 58 страниц) [доступный отрывок для чтения: 38 страниц]

Суд над руководителями Западного фронта

Части немецкой 7-й танковой дивизии движутся через советскую деревню. Лето 1941 года


Пока в «котлах» под Волковыском и Новогрудком гремели последние выстрелы, печальную судьбу своих подчиненных разделил командующий Западным фронтом генерал Д.Г. Павлов. Первое крупное поражение в ходе войны с немцами было сильным ударом по репутации Красной Армии и Советского Союза в целом. Руководству СССР понадобились «стрелочники» – виновники прорыва танков Гудериана через Брест к Минску, которых можно придать суду трибунала и примерно наказать. Помимо Павлова были арестованы начальник штаба Западного фронта генерал-майор В.Е. Климовских, командующий воевавшей под Брестом 4-й армией генерал-майор А.А. Коробков и еще несколько человек. На допросах в НКВД Павлов своей вины не признал, ссылаясь на объективные причины неудачи в сражении с немцами в Белоруссии. С позиций сегодняшнего дня можно утверждать, что правда была на стороне генерала, а злого умысла в его действиях не просматривается. Ошибки Павлова являлись достаточно типичными для советских командующих того периода. Интересно, что обвинение в заговоре в конечном итоге с него было снято. В окончательной версии обвинения сказано, что арестованные генералы «проявили трусость, бездействие власти, нераспорядительность, допустили развал управления войсками». Бывшие руководители Западного фронта во главе с Павловым были поспешно признаны виновными и расстреляны.

Цепочка наказаний за события лета 1941-го не закончилась судом над руководством Западного фронта. Попавший в плен командир 4-й танковой дивизии А.Г. Потатурчев был освобожден в 1945 году, но в ходе спецпроверки арестован органами НКВД. Подробности следствия по его делу на данный момент неизвестны. Возможно, что эти материалы были уничтожены. Однако сохранились стенограммы допросов генерала в немецком плену, где он давал довольно подробные показания относительно организационной структуры своей дивизии и даже рисовал схемы. Разглашение совершенно секретных сведений, разумеется, неблагоприятно сказалось на результатах спецпроверки органами госбезопасности после войны. Даже немцы, допрашивавшие Потутарчева, довольно жестко высказались о его пространных показаниях: «Он охотно дает данные о своей дивизии, ее структуре и боевом применении, даже о тактических основах действий русских танковых сил. Ему, по-видимому, совершенно не приходит в голову, что тем самым он, с нашей точки зрения, нарушает священнейший долг офицера. У него отсутствует сознание национальной чести и долга, которое является у нас само собой разумеющимся».

К сожалению, Потатурчев в таком поведении в плену был не одинок. В отчете разведывательного отдела штаба 57-го моторизованного корпуса имеются следующие слова: «У всех взятых до сих пор пленных можно установить одно и то же: солдаты очень охотно рассказывают о своих войсках, если информация им известна. От рассказов отказываются только политкомиссары, в то время как даже офицеры, порой самостоятельно, выдают военные данные. У всех пленных велик страх перед жестоким обращением со стороны немцев, о котором им говорили». Именно в этом, скорее всего, следует искать причины не всегда успешного прохождения проверок в НКВД бывшими военнопленными. Так или иначе, сам по себе арест Потатурчева и его многомесячное содержание под стражей имели под собой весьма веские основания. Резкие высказывания в адрес НКВД и существовавших в Советском Союзе порядков лишь усугубили ситуацию. В июле 1947 года Потатурчев умер в тюрьме, поставив тем самым точку в истории наказаний командного состава Западного фронта.



Командир 260– й пехотной дивизии генерал-лейтенант Ганс Шмидт (третий слева) и командир 43-го армейского корпуса (XXXXIII Armeekorps) генерал Готхард Хейнрици (четвертый слева) осматривают сгоревший под Гомелем советский средний танк Т-34. Август 1941 г.



PzKpfw III

Немецкий средний танк, c 1941 по 1943 г. составлявший основу Панцерваффе – бронетанковых войск Вермахта. Именно «тройку» чаще всего можно увидеть на кадрах немецкой кинохроники, снятых в первые два года войны на Восточном фронте. К 22 июня 1941 г. в танковых дивизиях, вторгшихся на территорию Советского Союза, насчитывалось около 1000 машин этой модели, что составляло около 30 % от общего числа танков, участвовавших в операции «Барбаросса». В первых же боях лета 1941-го выяснилось, что PzKpfw III, предназначавшийся для борьбы с танками противника, мог пробить броню советского тяжелого танка КВ только с дистанции в 200 метров. В свою очередь советские танки легко поражали «тройки» с дистанции в полкилометра. Трофейные PzKpfw III успешно применялись в боях Красной Армией, хотя при этом остро ощущалась нехватка трофейных боеприпасов для 37-мм и 50-мм орудий «троек». В 1943 г., когда пушки этих калибров стали недостаточными для борьбы с новыми немецкими танками «Тигр» и «Пантера», на советских заводах захваченные PzKpfw III стали переделывать в самоходно-артиллерийские установки СУ-76И.

Обстановка на фронтах

Солдаты Вермахта в Витебске


С 10 июля после короткой передышки основные силы немецкой группы армий «Север» вели наступление на Ленинград. 4-я танковая группа Гепнера, вышедшая на рубеж Порхов-Псков, действовала двумя моторизованными корпусами на расходящихся независимых направлениях – на Ленинград и Новгород. Советское командование Северо-Западного фронта приняло решение встретить противника на заранее укрепленном Лужском оборонительном рубеже, проходившем от Финского залива до озера Ильмень. Для того чтобы переломить ситуацию в свою пользу, немцам пришлось предпринять широкий обходной маневр. Один моторизованный корпус отправился под Кингисепп, а второй, под командованием Эриха фон Манштейна – на Новгород. Однако они разошлись веером в разные стороны, и связь между ними оказалась потеряна.

Уязвимостью войск фон Манштейна немедленно воспользовалось советское командование – 14 июля силами 11-й армии генерал-лейтенанта В.И. Морозова был нанесен охватывающий удар по немецкому 56-му корпусу. 8-я танковая дивизия и инженерный полк противника были окружены, а весь корпус отрезан от снабжения и поставлен под угрозу полного окружения. Кольцо окружения создали 1-й и 21-й механизированный корпуса, 22-й (эстонский) стрелковый корпус, 183-я (латвийская) стрелковая дивизия. Солдаты и офицеры армий бывших прибалтийских государств, в эстонской и латвийской форме с нашитыми петлицами Красной Армии, плечом к плечу с остальными красноармейцами настойчиво стремились затянуть петлю Сольцынского «мешка». В течение четырех дней шли ожесточенные бои, однако фон Манштейну удалось прорваться и восстановить устойчивую линию фронта. Позже он писал: «Главные силы 8 тд (танковой дивизии. – Прим. авт.), находившиеся между Сольцами и Мшагой, оказались отрезанными от тылов дивизии, при которых находился и штаб корпуса. Кроме того, противник отрезал и нас и с юга большими силами перерезал наши коммуникации. Нельзя было сказать, чтобы положение корпуса в этот момент было весьма завидным. Последующие несколько дней были критическими, и противник всеми силами старался сохранить кольцо окружения. Несмотря на это, 8-й танковой дивизии удалось прорваться через Сольцы на запад и вновь соединить свои силы. 18 июля кризис можно было считать преодоленным». Трофеями Красной Армии стали сверхсекретные немецкие документы: наставления по использованию химического оружия и боевому применению танковых дивизий. Первое сразу же пустила в ход советская пропаганда, а второе послужило основой для разработок тактики борьбы с танковыми клиньями Панцерваффе.

Началась длительная перегруппировка немецких войск, целью которой было создание мощной ударной группировки на новгородском направлении. Только спустя три недели, 9 августа, противник смог возобновить наступление на Ленинград, на этот раз уже не «в лоб», а обходя через Новгород к Ладожскому озеру. Действия Красной Армии на Лужском рубеже и при контрударе под Сольцами практически спасли город на Неве от захвата немцами «с ходу» – в июле-августе 1941 года.

15 августа немецкие войска заняли Новгород и форсировали Волхов. Немного южнее войска 22-й армии генерал-лейтенанта Ф.А. Ершакова смогли отбить и в течение полутора месяцев удерживать Великие Луки, сорвав попытки 3-й танковой группы Германа Гота выйти на оперативный простор между Смоленском и Новгородом. Это был самый крупный город, освобожденный Красной Армией до зимнего контрнаступления под Москвой.



Немецкие солдаты перемещаются под прикрытием танка PzKpfw 35(t) 6-й танковой дивизии Вермахта по окраине горящей деревни. Район Пскова, июль 1941 года



Командующий 11-й армией генерал-лейтенант В.И. Морозов



Солдаты Вермахта фотографируются на сгоревшем у западных ворот Новгородского кремля советском среднем броневике БА-10


Сражение за Смоленск

Немецкий пулеметный расчет ведет огонь из установленного на станке пулемета MG-34 с оптическим прицелом MGZ-34. Район Смоленска, август 1941 г.


15 июля 29-я моторизованная дивизия группы Гейнца Гудериана вышла на южную окраину Смоленска. Защищать город к тому моменту было практически некому. Созданная позднее командованием Западного фронта комиссия оценила силы защитников города следующим образом: «К 14 июля в системе обороны города находились следующие части: сводный стрелковый полк двухбатальонного состава из числа отмобилизованного личного состава – около 2 тысяч человек; маршевый батальон из 39-го запасного стрелкового полка – около 1200 человек; 8-й отдельный батальон обслуживания станции снабжения – 754 человека; сводный отряд 159-го стрелкового полка – около 150 человек; отряды милиции и НКВД – численность не установлена; 10-й понтонно-мостовой батальон – 793 человека при 30 винтовках; батальон регулирования – 276 человек; 4-й автобатальон – 657 человек. Всего личного состава насчитывалось до 6500 человек, из них непосредственно в районе позиций около 2500 человек».

Однако даже эти малочисленные и слабовооруженные части смогли дать первый бой за город. Смоленск отнюдь не пал в руки Гудериана как спелый плод. В журнале боевых действий немецкого 47-го корпуса об этих боях было написано следующее: «29-я пд (пехотная дивизия. – Прим. авт.) движется силами 71-го пп (пехотного полка. – Прим. авт.) на правом фланге с юга, силами 15-го пп по дороге Красный-Смоленск к окраинам Смоленска, на которые выходит вечером. 71-й пп начинает в 22.00 наступление к центру города, в то время как 15-й пп сражается в его юго-западной части. Уже после наступления темноты 71-й пп ведет в высшей степени ожесточенные бои, неся тяжелые потери, поскольку противник ведет огонь из окон, подвальных окон и т. п., в том числе и из противотанковых орудий. Вспыхивают рукопашные схватки с использованием холодного оружия». Последняя фраза про рукопашные бои попала даже в очередное донесение группы армий «Центр». 29-я моторизованная пехотная дивизия немцев действительно понесла в боях за Смоленск тяжелые потери. В период с 14 по 19 июля она была безусловным лидером по потерям во 2-й танковой группе. За этот период потери составили 185 человек убитыми, 795 ранеными и 8 пропавшими без вести, а всего – 988 человек.

К исходу 21 июля в руках Красной Армии оставалась только северо-западная окраина города.

Действиями Красной Армии в районе Смоленска руководил командующий 16-й армией генерал-лейтенант М.Ф. Лукин. В его распоряжении в это время были незакончившие сосредоточения и постепенно прибывавшие части 16-й армии, Кроме того, Лукин пытался объединить и организовать отходящие части, подразделения и просто группы бойцов и командиров из состава левого фланга 19-й и правого фланга 20-й армий. Но наспех сформированные отряды не были достаточно устойчивы и страдали слабым организационным объединением. Это затрудняло управление ими и создавало вынужденную разрозненность и малую эффективность действий этих импровизированных отрядов.

Также сильно сказалась на ходе боевых действий советских частей в районе Смоленска нехватка боеприпасов у артиллерии. Позднее М.Ф. Лукин вспоминал: «22 и 23 июля в Смоленске продолжались ожесточенные бои. Противник упорно оборонял каждый дом, на наши атакующие подразделения он обрушил массу огня из минометов и автоматов. Его танки, помимо артогня, извергали из огнеметов пламя длиною до 60 м, и все, что попадало под эту огневую струю, горело. Немецкая авиация днем беспрерывно бомбила наши части. Сильный бой продолжался за кладбище, которое 152-я стрелковая дивизия занимала дважды (ранее 129-я стрелковая дивизия также три раза овладевала им). Бои за кладбище, за каждое каменное здание носили напряженный характер и часто переходили в рукопашные схватки, которые почти всегда кончались успехом для наших войск. Натиск был настолько сильным, что фашисты не успевали уносить убитых и тяжелораненых, принадлежавших 29-й мотодивизии 47-го механизированного корпуса Гудериана». Смоленск был оставлен 28 июля, буквально через день после замыкания кольца окружения за спиной 16-й и 20-й армий генерал-лейтенантов М.Ф. Лукина и П.А. Курочкина.



Колонна солдат Вермахта на привале в Смоленской области. Район города Ярцево, июль 1941 года



Командующий 16-й армией генерал-лейтенант М.Ф. ЛУКИН (1892-1970). В октябре 1941 года он попадет в плен, из которого будет освобожден в конце войны. Когда об этом доложили Сталину, тот сказал маршалу И.С. Коневу: «Передайте Лукину благодарность за Москву». На личном деле пробывшего четыре года в немецком плену генерала рукой вождя написано: «Преданный человек. В звании восстановить. По службе не ущемлять». В 1993 году Лукину посмертно было присвоено звание Героя Российской Федерации

Проведенное неделю спустя расследование показало, что «отход 73 сд (стрелковой дивизии. – Прим. авт.) с рубежа Верхн. Дубровка, Нов. Батени производился по указанию командира 69 ск и вопреки приказу командующего 20-й армией». 73-я стрелковая дивизия отходила на новые позиции по приказу командира корпуса. От противника удалось оторваться, и отход проходил достаточно организованно. Однако вследствие ошибки в управлении один из ее батальонов начал отход через боевые порядки соседней 152-й стрелковой дивизии. Правофланговые части 152-й дивизии дрогнули и, не зная обстановки, потянулись за отходившим батальоном. Вскоре командир дивизии Чернышев отправился скандалить в расположение соседа, жалуясь на отход и открывшийся в результате этого фланг его соединения. Далее процесс принял неуправляемый характер, что и привело к потере Смоленска. Для командира 69-го корпуса генерал-майора Е.А. Могилевчика это расследование, впрочем, никаких последствий не имело, поскольку он был ранен в ходе последующего прорыва из окружения и вернулся в строй только в 1942 году.

После занятия Смоленска Гитлер поспешил заявить, что дальнейшую задачу взятия Москвы можно поручить пехотным соединениям, перенаправив танковые группы одну на юг, другую на север, чтобы оказать поддержку во взятии Киева и Ленинграда. Однако наступательный порыв Вермахта уже иссякал – месяц беспрерывного наступления привел к тому, что большинство немецких дивизий было укомплектовано менее чем наполовину. В то же время южнее советская 21-я армия генерал-лейтенанта В.Ф. Герасименко вела встречное наступление на запад от Гомеля, сковывая действия южного фланга танковой группы Гудериана и пехотных дивизий 2-й армии. В тылу советской обороны накапливались резервы – фронт резервных армий в составе 35 дивизий и фронт Можайской линии обороны из 16 дивизий. Эти силы были немедленно использованы для контрударов. Сталин решил навязать инициативу противнику и «перейти от крохоборства к действиям большими группами». 1 августа решительными действиями войск К.К. Рокоссовского и окруженных под Смоленском армий кольцо окружения было прорвано, удручив Гальдера, записавшего в своем дневнике: «Будет не удивительно, если 7-я танковая дивизия пострадает. Окруженному у Смоленска противнику удалось открыть себе выход на восток». На рубеже Ярцево немцев остановили надолго – почти на три месяца.



Солдаты 2-й моторизованной дивизии СС «Дас Райх» (2.SS-Panzergrenadier-Division Das Reich) в сопровождении артиллерийского полугусеничного тягача Sd.Kfz. 10 проходят через советскую деревню. 1941 год



Орден Красного Знамени – первый из советских орденов, учрежденный в 1918 г. и первоначально называвшийся «Красное Знамя». Во время Гражданской войны аналогичные ордена были также учреждены в других советских республиках. В 1924 г. все ордена советских республик были преобразованы в единый для всего СССР орден Красного Знамени. Старейшим из союзных орденов награждали за особую храбрость, самоотверженность и мужество, проявленные при защите Отечества, за значительные подвиги, совершенные в боевой обстановке с явной опасностью для жизни. Поэтому его иногда называют орденом Боевого Красного Знамени. Вплоть до учреждения в 1930 г. ордена Ленина орден Красного Знамени оставался высшим орденом Советского Союза. Орден за № 1 принадлежал герою Гражданской войны маршалу В.К. Блюхеру. Это единственный из советских орденов, повторное награждение которым особо отмечалось на лицевой части. Пятью орденами были награждены более 350 человек, шестью – более 50 человек, но и это не было пределом. Семью орденами Красного Знамени были награждены маршалы авиации И.Н. Кожедуб и И.И. Пстыго, генерал-полковник П.И. Зырянов, генерал-полковник авиации СД. Горелов, генерал-полковник танковых войск К.Г. Кожанов, генерал-лейтенант М.А. Еншин, генерал-лейтенанты авиации В.Ф. Голубев, М.И. Бурцев и Б.Д. Мелехин, генерал-майоры Н.П. Петров и Б.Я. Черепанов, генерал-майор авиации П.Ф. Заварухин и другие (всего около 15 человек). В случае награждения этим орденом воинских частей, военных кораблей, соединений и объединений они получали наименование Краснознаменных. За годы Великой Отечественной войны состоялось 238 тысяч награждений. Среди них более 3 тысяч награждений частей, соединений, подразделений и предприятий. Младшие командиры сухопутных войск, а тем более сержанты и рядовые редко награждались этим орденом, но имели место и исключения. Так, юный партизан из Керчи Володя Дубинин был посмертно удостоен ордена Красного Знамени в тринадцать лет. Четырнадцатилетний юнга бронекатера Игорь Пахомов дважды награждался этим орденом.



Немцы осматривают подбитые советские легкие танки. На переднем плане – БТ-7, в центре – Т-26, крайний слева – БТ-5. Смоленская область, лето 1941 г.



Потрепанные в боях с частями Красной Армии немецкие пехотинцы проходят мимо уничтоженного советского легкого танка БТ-7. Район Смоленска, июль 1941 г.



Сооружение советского противотанкового рва в районе Смоленска. 26 июля 1941 г.


Упорным сопротивлением, удержанием до последнего почти что занятого противником Смоленска Красная Армия выигрывала время на формирование новых соединений. Первоначальная задача Вермахта на уничтожение советских войск в больших и малых «котлах» значительно усложнялась. Теперь немцам это надо было делать быстрее, чем на фронт поступали новые соединения. 11 августа начальник Генерального штаба германской армии Франц Гальдер записал в своем в дневнике: «Общая обстановка все очевиднее и яснее показывает, что колосс-Россия, который сознательно готовился к войне, несмотря на все затруднения, свойственные странам с тоталитарным режимом, был нами недооценен. Это утверждение можно распространить на все хозяйственные и организационные стороны, на средства сообщения и в особенности на чисто военные возможности русских. К началу войны мы имели против себя около 200 дивизий противника. Теперь мы насчитываем уже 360 дивизий противника. Эти дивизии, конечно, не так вооружены и не так укомплектованы, как наши, а их командование в тактическом отношении значительно слабее нашего, но, как бы там ни было, эти дивизии есть. И даже если мы разобьем дюжину таких дивизий, русские сформируют новую дюжину». В данном случае число 360 обозначает не общее число соединений на фронте, а количество номеров дивизий, о появлении которых немцы узнавали от советских военнопленных.



Железнодорожная станция в 8 километрах западнее Смоленска после немецкой бомбардировки. Июль 1941 г. На путях стоит эшелон с легкими танками БТ



Советский танк Т-34, брошенный у моста через речку Остер в районе деревни Коски Рославльского района Смоленской области. Рядом с танком брошенная автомобильная техника. На башне имеется маркировка «402». Рядом с танком стоит немецкий военнослужащий. Август 1941 г.



Пленные красноармейцы, захваченные частями 4-й армии Вермахта в боях за Смоленск. Август 1941 г.


Уже к началу августа 1941 года тыловые госпитали в Германии были почти полностью заполнены, шведский журналист писал: «Толпы людей в полном молчании наблюдают у берлинских вокзалов бесконечный поток санитарных поездов, доставляющих раненых из переполненных госпиталей Польши и Восточной Пруссии». Германским стратегам стало окончательно ясно, что Советский Союз – это не Франция и захватить его одним сокрушительным ударом не удастся. Вместо запланированного немцами «блицкрига» шла тяжелая война на истощение – война, в которой Третий рейх был обречен на поражение.



Сбитый и совершивший вынужденную посадку немецкий бомбардировщик «Дорнье» Do 17Z из состава 2-й бомбардировочной эскадры (KG 2«Holzhammer»). Демидов, июль 1941 г.



ГАЛЬДЕР Франц (Franz Halder; 1884-1972) – немецкий военачальник, генерал-полковник (1940). Сын генерал-майора, в Первую мировую служил в штабах различного уровня, был награжден Железным крестом 1-го класса. Активно участвовал в создании Вермахта, разработке и осуществлении планов агрессии против Польши, Франции, Бельгии, Нидерландов, Люксембурга, Югославии, Греции и СССР. В 1938 г. стал начальником Генерального штаба Сухопутных войск вместо ушедшего в отставку генерал-полковника Бека. В 1942 г. был смещен с этого поста после провала стратегии немецкого командования в Сталинградской битве и на Северном Кавказе. Являясь противником агрессивной политики Гитлера, продолжал тем не менее выполнять приказы фюрера. 23 июля 1944 г. был арестован по подозрению в причастности к покушению на Гитлера и содержался в концлагере Дахау. В январе 1945 г. Гальдер был отправлен в отставку с лишением наград и запрещением носить военную форму. В качестве свидетеля давал показания на Нюрнбергском процессе, где заявил, что, не случись вмешательства Гитлера в военные дела, Третий рейх в 1945-м мог бы заключить мир на «почетных условиях». В начале 1950-х гг. разрабатывал план создания Бундесвера ФРГ. Одновременно работал в военно-историческом управлении Пентагона, где написал брошюру «Гитлер как полководец», в которой пытался представить фюрера единственным виновником поражения Германии и доказать непогрешимость немецкого генералитета и его стратегии. Трехтомный «Военный дневник» Гальдера был издан в СССР в конце 1960-х гг.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации