154 800 произведений, 42 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 4

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 3 ноября 2016, 19:20


Автор книги: Артем Драбкин


Жанр: Военное дело; спецслужбы, Публицистика


Возрастные ограничения: +12

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 4 (всего у книги 58 страниц) [доступный отрывок для чтения: 38 страниц]

Реформирование и перевооружение Красной Армии

«Экипаж машины боевой». Советские танкисты и средний танк Т-34-76. 1941 год


Первым шагом руководства Советского Союза сразу по окончании войны с Финляндией стало реформирование структуры Красной Армии. Размер советских вооруженных сил вырос с полутора миллионов человек в августе 1939 года до 5 миллионов к июню 41-го. Приграничные дивизии содержались в штате, составлявшем примерно 70 % от численности военного времени, а дивизии в глубине страны – около 30 % от штата военного времени. В танковых войсках от бригад 1930-х годов перешли к более сбалансированным соединениям – дивизиям, объединявшим в единое целое танки, моторизованную пехоту и артиллерию. Правда, в этом процессе не обошлось без перегибов: весной 41-го из стрелковых дивизий и корпусов изъяли легкие танки поддержки пехоты, тем самым оставив их без штатных танковых частей и породив массу формально механизированных, но неспособных к самостоятельным действиям соединений. 5 мая на выступлении перед выпускниками военных училищ Сталин с гордостью говорил: «Раньше существовало 120 дивизий в Красной Армии. Теперь у нас в составе армии 300 дивизий. Из общего числа дивизий третья часть механизированные дивизии».

Другим важным шагом советского правительства в рамках реформирования армии была модернизация военной промышленности. В 1930-е годы СССР строил свою оборонную промышленность практически с нуля и крайне нуждался в новых станках, материалах и технологиях. Однако из-за войны с Финляндией Страна Советов оказалась в международной изоляции, и только торгово-экономическое сотрудничество с Германией позволило приобрести крайне необходимые материалы, оборудование и технологии, недоступные в то время на других рынках, в обмен на поставки некоторых видов сырья. Закупленные у немцев оборудование и новейшие образцы вооружения способствовали интенсивному развитию советской военной промышленности. К примеру, самая массовая противотанковая пушка Красной Армии, знаменитая «сорокапятка», была усовершенствованным отечественными конструкторами орудием фирмы «Рейнметалл-Борзиг» («Rheinmetall-Borsig» AG). Авиационный двигатель М-17 являлся не чем иным, как лицензионным авиадвигателем BMW VI, 203-миллиметровые снаряды на головы солдат рвущейся к Ленинграду немецкой группы армий «Север» обрушивал тяжелый крейсер («карманный линкор») «Петропавловск» – бывший «Лютцов» («Lützow»), заложенный в 1937 году на верфи в Бремене и в феврале 1940-го купленный у Третьего рейха. Немецкие станки использовались при производстве новейших советских средних танков Т-34-76.



Новейшие советские высотные истребители МиГ-3 в сборочном цеху



Эскадрилья МиГ-3 на аэродроме


Приоритетной областью расхода советских бюджетных средств стала авиапромышленность. В 1940 году ассигнования на ее развитие составили 40 % от всего военного бюджета СССР. Уже к осени советские авиазаводы, перейдя на режим работы военного времени, перескочили «немецкий рубеж» – 25 самолетов в день – и выпускали до 70-100 самолетов в сутки. Аналогичные процессы шли и в других отраслях. 1940 год стал знаковым в перевооружении танковых войск, вместо танков с противопульной броней и батальонными (серии БТ, Т-26) или полковыми (Т-28) пушками в производство пошли танки с противоснарядным бронированием и пушками дивизионного класса (средний Т-34-76 и тяжелые КВ-1 и КВ-2). Зима 1941-го стала финалом в выпуске артиллерийских систем, доставшихся Советскому Союзу в наследство от Российской империи, -122– и 152-миллиметровых гаубиц, созданных еще до Первой мировой войны и модернизированных в начале 30-х годов. Их место на конвейерах заняли орудия образца 1938 года. Опыт «зимней войны» с Финляндией заставил советское военное руководство пересмотреть свои взгляды на пистолеты-пулеметы как дорогое оружие сомнительной эффективности. Было восстановлено свернутое в 1939 году производство 7,62-миллиметровых пистолетов-пулеметов конструкции В.А. Дегтярева, и к июню 1941-го в дивизиях приграничных армий их количество исчислялось уже сотнями штук, тем самым вплотную приближаясь к штату дивизий Вермахта – один пистолет-пулемет на вооружении командира отделения пехотинцев. Также на вооружении советских войск состояла самозарядная винтовка СВТ – оружие, не имевшее аналогов в немецкой армии. В то же время в перевооружении Красной Армии были и слабые места. К примеру, производство технологически сложных зенитных автоматических пушек калибра 37 миллиметров, являвшихся незаменимым средством борьбы с авиацией противника, промышленность СССР освоила только в 1939-1940 годах.



Первый опытный образец тяжелого танка КВ (У-0) перед отправкой в Москву. Сентябрь 1939 г. В башне танка смонтированы два орудия – 45-мм и 76-мм. В декабре 1939 г., перед отправкой У-0 в 20-ю тяжелую танковую бригаду, 45-мм орудие было снято



Советский танк А-34 – прототип легендарного Т-34 на испытаниях. Весна 1940 года. Забрасывание моторного отсека бутылками с горючей смесью


Напротив, немцы смогли полностью модернизировать артиллерию своей армии в 1920-1930-х годах. Формальные ограничения, наложенные Версальским договором, обходились ими весьма бесхитростным образом – орудию присваивался индекс, говорящий о том, что оно разработано в 1918 году. Иногда это приводит к ошибочным утверждениям, что Вермахт вооружался орудиями эпохи Первой Мировой войны. В действительности основа дивизионной артиллерии немцев, 10,5-сантиметровая легкая полевая гаубица leFH 18 была разработана на «Рейнметалле» в 1929-1930 годах и начала службу в 1935 году. Полковое орудие 7,5-сантиметровое leichtes InfanterieGeschutz 18, или, сокращенно, 7,5-см lelG 18, было разработано сразу после войны и пошло в серию в 1927 году. 10-сантиметровая Kannone 18 была разработана в 1926–1930 годах и поступила в войска в 1933-1934 годах.

Сравнивая возможности техники противоборствующих сторон, всегда нужно помнить, что в 1941 году Советский Союз вступил в схватку с промышленно развитой европейской державой, обладавшей ко всему прочему опытом войны с такими же промышленно развитыми государствами Европы в ходе Первой Мировой. В Германии в 1940 году было 125 тысяч металлорежущих станков, а в СССР – только 58 тысяч, более чем вдвое меньше. Это, безусловно, оказывало влияние на количество выпускаемых на советских заводах артиллерийских орудий.



Легкие бронеавтомобили БА-20М на Манежной площади Москвы перед парадом 7 ноября 1940 г. Первый ряд составляют машины, оборудованные радиостанциями 71-ТК-1 с поручневой антенной



УКРЕПРАЙОНЫ

На Линии Молотова укрепрайоны по фронту достигали 100-120 километров и состояли из трех-восьми узлов обороны. Каждый узел обороны состоял из трех-пяти опорных пунктов. Узел обороны укрепрайона удерживал отдельный пулеметно-артиллерийский батальон. Линия Молотова должна была стать созданной по последнему слову тогдашней фортификационной техники системой линии обороны, надежной опорой приграничных войск Красной Армии. ДОТы на Линии Молотова были защищены стенами толщиной 1,5-1,8 метров а толщина перекрытий – до 2,5 метра. Если лишь небольшая часть сооружений Линии Сталина на старой границе была артиллерийской, то на Линии Молотова орудиями калибра 45 и 76,2 миллиметра предполагалось оснастить почти половину сооружений. Артиллерийское вооружение имелось не только в большем количестве, но и в лучшем качестве. Высокую оценку немцев впоследствии получили шаровые установки 76,2-миллиметровых капонирных орудий Л-17, эффективно защищавшие гарнизоны артиллерийских ДОТов от огнеметов. Кроме того, УРы Линии Молотова помимо 45– и 76,2 миллиметровых орудий, установленных в ДОТах, имели и собственные артиллерийские части с гаубичной артиллерией. Хотя по плану Брестский УР не должен был быть самым сильным, фактически в июне 1941 года он был лидером по числу построенных сооружений. Однако не все построенные ДОТы были обсыпаны и замаскированы. Отсутствие земляной обсыпки не только маскировало бетонные коробки, но и закрывало трубы подходивших к ним кабелей. Впоследствии трубы коммуникаций стали «ахиллесовой пятой» многих ДОТов, позволявших немцам подрывать их или вводить внутрь сооружений огнеметы.

Выпускавшиеся новые танки Т-34 и КВ имели серьезные механические и конструктивные проблемы. По результатам испытаний «Тридцатьчетверки» осенью 1940 года были сделаны следующие неутешительные выводы: «В представленном на испытания виде танк Т-34 не удовлетворяет современным требованиям к данному классу танков по следующим причинам: а) огневая мощь танка не может быть использована полностью, вследствие непригодности приборов наблюдения, дефектов вооружения и оптики, тесноты боевого отделения и неудобства пользования боеукладкой; б) при достаточном запасе мощности двигателя и максимальной скорости, динамическая характеристика танка подобрана неудачно, что снижает скоростные показатели и проходимость танка; в) тактическое использование танка в отрыве от ремонтных баз невозможно, вследствие ненадежности основных узлов – главного фрикциона и ходовой части».

Проблемами с качеством изготовления смотровых приборов и главным фрикционом недостатки Т-34-76 отнюдь не исчерпывались. Также серьезным недостатком новейших советских танков, как среднего Т-34-76, так и тяжелого КВ, был недостаточный ресурс установленного на них дизельного двигателя В-2. Гарантийный срок в 100 часов для маневренных сражений грядущей Большой войны был явно недостаточен.



Довоенные танки производства Харьковского тракторного завода. Слева направо: легкий танк БТ-7М, опытный легкий танк А-20, средний танк Т-34-76 образца 1940 г. с пушкой Л-11 (1940 г.), Т-34-76 образца 1941 г. с пушкой Ф-34


Схожие проблемы были и с самолетным парком. Например в докладной записке начальника 3-го отдела Западного особого военного округа П.Г. Бегмы первому секретарю Центрального Комитета компартии Белоруссии П.К. Пономаренко за пять дней до начала Великой Отечественной войны, 17 июня 1941 года, указывалось: «Истребительные авиационные полки 9-й смешанной авиационной дивизии – 41, 124, 126 и 129-й – для перевооружения получили 240 самолетов МиГ-1 и МиГ-3. В процессе освоения летно-техническим составом самолета МиГ-1-МиГ-3 по состоянию на 12.6.41 г. произошло 53 летных происшествия. В результате этих происшествий полностью разбиты и ремонту не подлежат 10 самолетов, 5 требуют заводского ремонта и 38 самолетов требуют крупного ремонта в авиационных мастерских. Итого выведено из строя 53 самолета. По различным заводским дефектам самолета и мотора временно непригодно к эксплуатации свыше 100 самолетов. Таким образом, в настоящее время на все полки 9-й смешанной авиадивизии имеется исправных 85-90 самолетов на 206 летчиков, вылетевших на самолетах МиГ-1 и МиГ-3».

Неважные пилотажные качества новых истребителей усугублялись недостатками вооружения. В том же докладе отмечалось: «При пристрелке пулеметов БС в апреле-мае месяцах с.г. большинство пулеметов по различным заводским дефектам совершенно не стреляли». У «МиГа» оставались еще 7,62-миллиметровые пулеметы ШКАС, но и с ними не все было в порядке. Так, в докладе о состоянии 9-й смешанной авиадивизии в качестве серьезного недостатка новой матчасти отмечалось: «Установки пулеметов ШКАС заводом № 1 не отлажены, в результате пулеметы не стреляют или дают сплошные задержки».

РЕПРЕССИИ В КРАСНОЙ АРМИИ

В оценке репрессий 1930-х годов встречаются два противоположных друг другу направления. Согласно первому, репрессии являются едва ли не основной причиной катастроф 1941 года. Сторонники второго объявляют чистки жизненно необходимыми и положительно сказавшимися на боеспособности Красной Армии. Однако обе эти точки зрения одинаково далеки от действительности. Сторонники теории о фатальности репрессий исходят из ложного тезиса о том, что РККА до них была хорошо укомплектована командным составом и хорошо подготовлена. Но, к примеру, на маневрах в сентябре 1935 года из 18 соединений от бригады и выше управлялись командирами, не соответствующего масштабам соединения ранга. Многие комбриги командовали дивизиями, а комдивы – корпусами. В 1928 году, когда численность Красной Армии составляла 529 тысяч человек, 48 тысяч из них были офицерами. В 1933 году армия выросла до 900 тысяч человек и требовалась уже 81 тысяча офицеров. К 1937 году для управления 1,3-миллионной армией требовалось 117 тысяч офицеров, а имелось только 107 тысяч. В 1937 году при численности офицерского корпуса 144 300 человек было репрессирован и числилось исключенными из состава армии на май 1940 года 11 034 человека. Это 7,7 % численности офицерского корпуса. В 1938 году из 179 000 командиров было репрессировано и не восстановлено в правах к маю 1940 года 6742 человека, или 3,3 % численности. Подсчитаны именно репрессированные, поскольку иногда в число пострадавших от чисток записывают уволенных из армии по причинам, далеким от политики. Это пьянство, моральное разложение, уголовные преступления, убыль по болезни или смерти. Наиболее значимым фактором, вызывавшим некомплект командных кадров к 1941 году был рост численности армии. Однако нельзя вообще исключать репрессии из списка причин наших неудач 1941 года. Жертвами борьбы за власть стали многие талантливые командиры и военные теоретики. Небольшие удельные цифры числа репрессированных по отношению к общей численности офицерского корпуса не показывает того разгрома, который пережили высшие звенья советской военной пирамиды.



Пять первых маршалов Советского Союза. Сидят (слева направо) – М.Н. Тухачевский, К.Е. Ворошилов, А.И. Егоров. Стоят (слева направо) – С.К. Буденный, В.К. Блюхер. В результате репрессий 1937-1938 годов М.Н. Тухачевский, А.И. Егоров и В.К. Блюхер были расстреляны.



СБ – советский скоростной фронтовой бомбардировщик, разработанный в начале 1930-х гг. в конструкторском бюро А.Н. Туполева и к 1941 г. составлявший 90 % бомбардировочной авиации ВВС Красной Армии. СБ стал первым советским самолетом, чье лицензионное производство было налажено за рубежом – чешские заводы под обозначением В.71 выпустили более сотни таких бомбардировщиков. Впоследствии эти машины использовались Люфтваффе и сателлитами Третьего рейха. В СССР за шесть лет серийного производства было построено около 7 тысяч СБ, которые воевали в небе Испании, Китая, Халхин-Гола и в ходе Советско-финской войны 1939-1940 гг. По отзывам летчиков этот самолет, получивший прозвище «Катюша», был отличной в пилотировании, но совершенно неустойчивой к боевым повреждениям машиной. Баки самолета не имели протектора, защищавшего от вытекания бензина при его повреждении, он не был оборудован системой подачи инертного газа в баки, вытеснявшего пожароопасные бензиновые пары. Казалось бы, в предвоенные годы можно было провести мероприятия по модернизации бомбардировщика, но в 30-х гг. прошлого столетия скорость развития авиации была сопоставима со скоростью развития современной электроники, поэтому тратить средства и время на совершенствование машины, которая все равно морально устареет через несколько лет, никто не собирался. Предполагалось, что в случае крупномасштабной войны советские летчики пойдут в бой на современной технике нового поколения, однако этим планам не суждено было сбыться.

Технические характеристики: экипаж – 3 человека; размеры: длина – 12,57 м, размах крыла – 20,33 м, высота – 3,48 м, площадь крыла – 56,7 м2; масса: пустого – 4768 кг, снаряженного – 7880 кг, двигатели – два М103 мощностью 960 л.с; скорость: максимальная – 450 км/ч, крейсерская – 375 км/ч; практическая дальность -2300 км; практический потолок – 7800 м; скороподъемность – 9,5 м/с; длина разбега/пробега – 300-350 м; вооружение: пулеметное – шесть 7,62-мм пулеметов ШКАС; бомбовая нагрузка – 600 кг.

Предвоенные оценки были вскоре подтверждены в воздушных боях с самолетами Люфтваффе. В отчете штаба ВВС Западного фронта за 1941 год прямо указывалось, что стрелковое вооружение новых истребителей давало большое количество отказов. В отношении истребителей конструкции Микояна отмечалось: «На самолетах МиГ-3 на первых сериях были плохо подогнаны головки питания к пулеметам ШКАС, рукава питания к головкам и не отработана синхронная передача». Вкупе с проблемами с 12,7-миллиметровым пулеметом БС неотработанная подача на 7,62-миллиметровых ШКАС делала «МиГ» «голубем мира». Читая сухие формулировки «совершенно не стреляли», «дают сплошные задержки» или «трудно и не без риска для жизни», остается только позавидовать мужеству летчиков, воевавших на этой технике.

Одним из масштабных мероприятий военного строительства в СССР в 1941 году стали бетонные взлетно-посадочные полосы. В докладе наркома обороны С.К. Тимошенко в СНК Союза СССР, ЦК ВКП(б) и Комитет Обороны при СНК Союза СССР было сказано следующее: «На Западе в период весенней и осенней распутицы можно производить полеты не более чем на 61 аэродроме; в Киевском и Западном особых военных округах – только на 16 аэродромах, что совершенно недостаточно». Действительно, советские ВВС активно развивались, и им нужно было время на боевую учебу. Раскисание аэродромов в распутицу было серьезным сдерживающим фактором. Соответственно в докладе Тимошенко предлагалось: «Чтобы обеспечить круглогодичную работу авиации, хотя бы из расчета одного полка на авиадивизию, требуется построить на 70 аэродромах бетонные и грунто-асфальтовые взлетно-посадочные полосы». После некоторого обсуждения количество аэродромов, подлежащих оборудованию бетонными взлетно-посадочными полосами (ВПП), было существенно расширено. В итоге к июню 1941 года работы велись: В ПрибОВО – на 23 аэродромах; в ЗапОВО – на 62 аэродромах; в КОВО – на 63 аэродромах. К сожалению, это оказалось благое намерение, которым была вымощена дорога в ад. К началу войны ВПП построить не успели, а аэродромы оказались перекопаны и загромождены строительной техникой. Фактически строительство бетонных ВПП, развернутое весной 1941 года, к 22 июня было в самом разгаре и существенно сузило аэродромный маневр авиасоединений приграничных округов.

Однако самым амбициозным предвоенным проектом стали не бетонные ВПП на аэродромах и даже не перевооружение армии на новейшие танки Т-34 и КВ. Им стало строительство укреплений на новой границе, получивших неофициальное наименование Линия Молотова. Укрепленные районы – УРы – на новой границе начали строиться в 1940 году.

Рекогносцировка границы на предмет строительства УРов началась под руководством лучших советских инженеров-фортификаторов, в том числе легендарного генерала Д.М. Карбышева, уже осенью 1939 года.

Укрепленные районы на новой границе могли сыграть важную роль в начальный период войны при выполнении двух условий: во-первых, они должны были быть достроены, а во-вторых, УРы должны были быть заняты войсками, а не только гарнизонами сооружений. Однако хотя УРы ЗапОВО были в достаточно высокой степени готовности, число построенных и боеготовых сооружений было невелико. Также не все из построенных ДОС успели вооружить. В сравнении с другими участками линии Молотова УРы на территории КОВО были в наибольшей готовности как по числу боеспособных сооружений, так и по общему проценту готовности. Большинство УРов КОВО оказалось в полосе немецкого наступления и оказало определенное влияние на развитие событий в первые дни Великой Отечественной войны.



Легендарный военный инженер генерал – лейтенант Д.М. КАРБЫШЕВ (1880-1945). В начале июня 1941 года Д. М. Карбышев был командирован в Западный Особый военный округ. Великая Отечественная война застала его в штабе 3-й армии в Гродно. Через 2 дня он перешёл в штаб 10-й армии. 27 июня штаб армии оказался в окружении. 8 августа 1941 года при попытке выйти из окружения генерал Карбышев был тяжело контужен в бою в районе Днепра. В бессознательном состоянии был захвачен в плен. В плену неоднократно получал от немцев предложения о сотрудничестве. Несмотря на свой возраст, был одним из активных руководителей движения сопротивления в нацистских концлагерях. Погиб после зверских пыток в австрийском концлагере Маутхаузен. В Советском Союзе его имя стало символом несгибаемой воли и стойкости.



Красноармейцы в строю на Красной площади во время первомайского парада. 1941 г. На переднем плане – бойцы в звании сержанта


Рождение плана «Барбаросса»

Адольф Гитлер с генерал-фельдмаршалом Вильгельмом Кейтелем изучает карту в процессе подготовки плана нападения на СССР «Барбаросса»


После подписания пакта Молотова-Риббентропа в обеих странах произошли значительные изменения в области пропаганды. В СССР яростная антифашистская риторика сменилась на общую антибуржуазную. Хотя отношение к Гитлеру простых людей не стало лучше, вместе с тем договор многими советскими гражданами был воспринят как гарантия неприкосновенности советских границ. В ходу были такие фразы: «Войны не может быть, ведь с немцами же заключили договор о ненападении!»; «Мы же торгуем с Германией и доставляем ей хлеб, нефть, уголь. Какая может быть война?»; «Молотов недаром ездил к Гитлеру. Они договорились о мире!» Немцы так же стали рассматривать СССР как ключевого партнера. Вольфганг Морелль вспоминал: «Россия была для нас закрытой страной. Я слушал немецкий голос из Москвы по радио, но это было не интересно – сплошная пропаганда. В 1939 году, когда был заключен договор, произошел поворот в отношениях наших стран. Мы видели советские войска, солдат, офицеров, танки, и это было очень интересно. Некоторые мои товарищи по школе начали учить русский язык. Они говорили, что в будущем между нашими странами будут тесные экономические отношения и надо уметь говорить по-русски».

Разумеется обыватели не имели информации ни о масштабных реформах в армии СССР, ни о начавшейся в Генеральном штабе Вермахта разработке планов операции против СССР. Термин «блицкриг» – молниеносная война – как правило, ассоциируется с лязгом гусениц танков, воем пикирующих бомбардировщиков Junkers Ju 87 «Stuka» и несущимися по пыльным дорогам мотоциклистами. Однако это были лишь новейшие инструменты для решения вечной задачи скорейшего завершения военных действий. Немцы не имели возможности вести длительную войну на истощение и потому постоянно искали возможность быстрого сокрушения своих противников. В Третьем рейхе эта идея выкристаллизовалась в концепцию уничтожения армии противника быстрее, чем жертва агрессии сможет поставить под ружье всех, кто способен держать в руках оружие. В сентябре 1939 года Польское государство перестало существовать, несмотря на то что в нем оставалось еще более миллиона человек призывного возраста. В 1940 году во Франции также не были исчерпаны людские резервы к моменту подписания перемирия. Однако вся Французская кампания Вермахта заняла всего 44 дня (с 10 мая по 22 июня), а Польская – лишь 36 суток (с 1 сентября по 5 октября, когда прекратили сопротивление последние регулярные части польской армии). Обе страны не смогли создать новых дивизий взамен разгромленных у границ. Те, кто мог бы сражаться в их составе, позднее стали бойцами французского Сопротивления (Resistance) и гибли под гусеницами немецких танков в огне Варшавского восстания 1944 года.

Основной проблемой планирования была абсолютно непригодная для ведения боевых действий область Припятских болот в центре Советско-германской границы. Эта область разделяла немецкие группировки севернее и южнее болот, лишая их возможности взаимодействия между собой. Поэтому предполагалось севернее Припятских болот осуществить окружение группировки Красной Армии 3-й танковой группой Германа Гота, наступавшей из Сувалкского выступа на границе между Белоруссией и Прибалтикой и 2-й танковой группой Гейнца Гудериана из района Бреста. Южнее Припятских болот «клещи» состояли из танковых соединений 1-й танковой группы Эвальда фон Клейста и пехотных дивизий 11-й армии Ойгена Шоберта. В Прибалтике самостоятельную задачу получала 4-я танковая группа Эриха Гепнера. Конечной целью операции «Барбаросса» было создание заградительного барьера по общей линии Архангельск-Астрахань.

Серьезно затрудняло планирование операции против Советского Союза отсутствие разведывательных данных. Как отмечал известный немецкий военный историк бывший генерал Люфтваффе Вальтер Швабедиссен, «возможность сбора информации в России сильно ограничивалась тем, что страна полностью отгородилась от остального мира. Ситуация осложнялась еще и беспомощностью немецкой разведки, до 1935 г. находившейся в стадии становления и до 1938 г. не предпринимавшей особых шагов против России. После заключения советско-германского договора о дружбе 1939 г. по указанию Гитлера Верховное командование вооруженных сил Германии издало декрет, категорически запрещавший сбор разведданных о Советском Союзе <…> Деятельность разведки возобновилась только в середине 1940 г., когда уже было потеряно много драгоценного времени».



Аэрофотоснимок аэродрома Смоленск-1, сделанный самолетом-разведчиком Люфтваффе. Аэродром с ангарами и взлетно-посадочными полосами отмечен в левой верхней части снимка. На фотографии также указаны другие стратегические объекты: казармы (слева внизу, отмечены литерой «B»), крупные мосты, батареи зенитной артиллерии (вертикальная черта с кружком)


Для сбора информации немцам пришлось положиться на «Команду Ровеля» («Kommando Rowehl») – секретное подразделение Люфтваффе, вооруженное дальними разведчиками Ю-86. Свое название оно получило по имени своего командира полковника Теодора Ровеля и с января 1941 года занималось фотографированием территории Советского Союза. При отсутствии у СССР сплошного поля обзора воздушного пространства радиолокаторами полеты на высотах свыше 10 тысяч метров были относительно безопасными. Однако далеко не все из них проходили гладко. Так, 15 апреля Ю-86Р, вылетевший для фотографирования в район Житомира, из-за неисправности двигателя был вынужден снизиться и тем самым раскрыть себя. В районе Ровно его сбил советский истребитель. На допросах пилоты совершившего вынужденную посадку «Юнкерса» упорно твердили, что заблудились во время тренировочного полета вокруг Кракова и потеряли ориентировку. От летчиков, сбитых в паре сотен километров от границы, это звучало не очень убедительно. К тому же в обломках их самолета нашли карту приграничных областей Советского Союза.

С середины апреля до середины июня 1941 года полеты «Команды Ровеля» осуществлялись с завидной систематичностью – по три вылета в день. Главной задачей самолетов-разведчиков было обновление информации, собранной в аналогичных полетах весной 1940 года. В июне 41-го «Юнкерсы», «Хейнкели» и «Дорнье» каждый день фотографировали районы расположения войск Красной Армии. Если в течение мая и первых десяти дней июня был зафиксирован 91 пролет самолетов-нарушителей, то с 10 по 19 июня их было уже 86. И это при том, что фиксировались далеко не все пролеты и помимо высотных самолетов-разведчиков советско-германская граница постоянно нарушалась обычными самолетами-разведчиками, которые занимались фотосъемкой пограничных укреплений.

За несколько дней до немецкого вторжения над полуостровом Рыбачий зенитным огнем был поражен двухмоторный «Юнкерс» Ju 88, погиб его бортинженер унтер-офицер Йозеф Хаузенблас. Вероятно, это была первая потеря летного состава Люфтваффе в еще не начавшейся войне с Советским Союзом. 19 июня старший лейтенант В. Воловиков из 72-го сводного авиаполка авиации Северного флота на своем истребителе-биплане И-153 «Чайка» попытался атаковать неопознанные «двухмоторные самолеты». В ответ его атаковали четыре истребителя «Мессершмитт» Bf.109 из группы прикрытия, после чего советский летчик предпочел скрыться от преследования в облаках. Результаты кропотливой работы «Команды Ровеля» позволили немецкому командованию спланировать гигантскую по своим масштабам операцию по разгрому ВВС приграничных округов на аэродромах.



Адольф Гитлер в окружении своих генералов. Третий слева – 1-й обер-квартирмейстер Генерального штаба сухопутных сил Вермахта генерал-лейтенант Фридрих Паулюс, автор плана агрессии против Советского Союза «Барбаросса»


Советский Союз отнюдь не считался сильным противником в тот момент, когда Гитлер принял решение о походе на Восток. Вскоре после окончания кампании на Западе в 1940 году, упоенный успехом, Гитлер сказал начальнику штаба Верховного командования вооруженных сил Германии: «Мы сейчас показали, на что мы способны. Поверьте мне, Кейтель, кампания против России будет детской игрой в сравнении с этим». После краха Франции летом 1940 г. Гитлер оценил силу, способную, по его мнению, уничтожить Россию – от 80 до 100 германских дивизий: «Это будет детская работа по сравнению с победой над Францией». Тогда перспектива ведения войны сразу на два фронта не беспокоила Гитлера: «Славяне в любом случае недочеловеки, неспособные оказать сопротивление высшей расе. Большевизм сделал их лишь слабее». 5 декабря 1940 г. фюрер сказал Браухичу и Гальдеру: «Их армия не имеет вождей. Германским вооруженным силам потребуется не более четырех-пяти месяцев, чтобы сокрушить Советский Союз».

Цели и задачи войны против СССР были сформулированы фюрером 31 июля 1940 года на совещании в Бергхофе: «Мы не будем нападать на Англию, а разобьем те иллюзии, которые дают Англии волю к сопротивлению. Тогда можно надеяться на изменение ее позиции <…> Подводная и воздушная война может решить исход войны, но это продлится год-два. Надежда Англии – Россия и Америка. Если рухнут надежды на Россию, Америка также отпадет от Англии, так как разгром России будет иметь следствием невероятное усиление Японии в Восточной Азии». Таким образом, германское руководство искало в сокрушении СССР выход из стратегического тупика. Германия не имела возможности решить судьбу войны вторжением на Британские острова. Непрямое воздействие виделось Гитлеру в уничтожении надежд Великобритании на победу над Германией даже в отдаленной перспективе. Одновременно сокрушение последнего потенциального противника на европейском континенте позволяло немцам перевести военную промышленность на производство вооружений для морского флота и авиации.

Примерно в том же духе 2 февраля 1941-го года Гитлер высказался в разговоре с командующим группой армий «Центр» Федором фон Боком. В своем дневнике генерал-фельдмаршал записал слова фюрера следующим образом: «Стоящие у власти в Англии джентльмены далеко не глупы и не могут не понимать, что попытка затянуть войну потеряет для них всякий смысл, как только Россия будет повержена». Таким образом, перед нами не вырванное из контекста высказывание, а осмысленная идея, регулярно звучавшая на совещаниях руководства Третьего рейха.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации