Текст книги "Развод и другие радости"

Выбор. Ольга

– Ты уже решила? – спросил Влад.

– Ты будешь, как тот ослик из «Шрека», каждую минуту спрашивать: «Мы уже приехали? А сейчас? А сейчас?» – фыркнула я.

Предложение работать на него было одновременно чертовски соблазнительным – с такой-то зарплатой! – и пугающим до дрожи.

– Оль, ну сколько можно думать?

– До Нового года все равно никаких перестановок, – напомнила я. – У меня куча незакрытых проектов, я нужна в студии.

– Мне ты тоже нужна…

Он обнял меня за талию, привлек к себе и зарылся носом в волосы.

– Тише, Лея увидит! – предостерегла я.

Он огляделся.

Мы гуляли в парке – разноцветная листва еще кое-где не опала до конца, яркие ягоды на голых ветвях кустов расцвечивали осенний пейзаж. Было уже довольно холодно, но мое осеннее пальто еще справлялось. Влад тоже пришел одетым в кои-то веки по погоде – в черном коротком пальто, которое шло ему необычайно. Машину оставили снаружи и вывели Лею поноситься по дорожкам. Она и носилась – на новом самокате, который тоже подарил Влад. Скоро ляжет снег, актуальны станут санки и коньки, надо было наиграться.

Вот и сейчас яркая курточка Леи мелькала где-то далеко впереди. Я не выпускала ее из виду, но целоваться можно было беспрепятственно.

Влад прижал меня к толстому стволу клена, обвел жадным и горячим взглядом, задержавшись на губах, проследил за тонкой золотой цепочкой, ныряющей в ворот пальто, и придвинулся близко-близко. Я чувствовала его теплое дыхание. Он медлил, не целовал меня. Скользил губами в миллиметрах от кожи, вызывая мое желание поцеловать его самой.

– Ты безумно красивая, ты знаешь? – спросил он шепотом.

– Понятия не имею, – засмеялась я.

– Я бы не выпускал тебя из постели вообще никогда.

– Не утомишься, герой-любовник?

– От тебя? Вряд ли…

Он наконец коснулся моих губ, медленно, но неуклонно углубляя поцелуй. Я закинула руки ему на шею и подставила скользящим поцелуям губы, щеки, шею…

– Ты обалденно пахнешь, – сказал он, осторожно прикусывая мочку уха. – Хочу дышать тобой всегда.

– Это ты так меня уговариваешь пойти к тебе работать?

– Настолько очевидно? – с досадой спросил он.

– Конечно. Уверена, мой кабинет будет рядом с твоим.

– Твой кабинет будет прямо в моем! В нем будут очень удобный диван и хороший замок на двери.

– А работать мы когда будем?

– Работать? – Он наморщил лоб. – А-а-а! Работать! Наймем каких-нибудь умных людей, пусть они работают. А сами…

Твердое тело вдавило меня в ствол дерева, и я даже через два пальто почувствовала, что именно мы будем делать вместо работы.

Оглянулась – Лея уже катила к нам.

– Все, все, я же обещала подумать! – фыркнула я, отстраняя его.

Он поймал мою руку и сплел наши пальцы. Мы пошли навстречу моей неугомонной дочери.

– Мам! Там мороженое продается! – тонко намекнула она еще издалека.

– Никакого мороженого на улице! – отрезала я.

– И пирожки с клубникой! – тут же сориентировалась Лея.

– Ты голодная, что ли? – поинтересовался Влад.

– Немножко…

– Немножко – это на пирожок или на картошку фри с гамбургером?

– На картошку! – обрадовалась Лея.

Фу, что я за мать. У меня тут ребенок голодает, а я целуюсь со всякими проходимцами.

– Пойдемте по этой дороге. – Влад свернул в боковую аллею. – Там у колеса обозрения кафешка есть. В ней тепло.

Лея увлеченно лопала картошку, вертела головой, рассматривая посетителей, косилась на экраны, где красиво показывали приготовление экзотических блюд, пыталась строить из зубочисток и солонок крепость – все одновременно.

А Влад поглаживал меня по бедру под столом и делал крайне невинный вид.

Ох, я бы соврала, если бы сказала, что идея про удобный диван и замок на двери кабинета меня не соблазняла. С Леей оказалось достаточно сложно как-то заниматься личной жизнью. Даже странно, что я раньше не догадывалась. Подозреваю, что идея со свиданиями была изначально обречена на провал.

– Слушай, – сказал Влад. – Я понимаю, что тебе надо закончить проекты. Но если ты не решишь сейчас, то срок будет все время отодвигаться. Будут новые проекты, уже на январь, надо будет закончить их… Так?

– Ну, наверное… – сказала я неуверенно. На самом деле было уже два проекта с дедлайнами в январе, я не хотела ему говорить.

– И ребят надо предупредить заранее, что ты уходишь. Нужно решать сейчас, Оль.

– Я же сказала: решу, когда буду готова, – раздраженно ответила я.

Спать с начальником – плохая идея.

Рано или поздно все это закончится. И даже если он меня не уволит, то у него ведь сразу появится другая. Или другие. И мне придется видеть и слышать, как запирается та самая дверь кабинета с удобным диваном. И знать, что там происходит.

Это будет… больно.

Не знаю, как устроены мальчики, но девочки все равно влюбляются в тех, с кем просыпаются по утрам. В тех, кто работает за ноутбуком, устроив их ноги у себя на коленях, и поглаживает щиколотки. В тех, кто приносит «киндеры» их ребенку и парочку спелых манго им самим. В тех, кто…

Вот так смотрит темными глазами. Ласково, но требовательно.

Хочется положить голову ему на плечо, закрыть глаза и сказать: делай что угодно.

Я бы так и поступила, если бы отвечала только за себя.

Но у меня была дочь. Ее не уговоришь посидеть на диете из капусты, пока мама ищет новую работу, потому что на старой начальник больше не хочет ее видеть.

– Оль, а когда ты будешь готова? – продолжил давить Влад.

– Не знаю!

– Я не понимаю… – сказал он и сжал ладонь на моем бедре. Темные глаза сощурились. – Что со мной не так?

– Не хочу от тебя зависеть, – покусав губы, призналась я.

– Что в этом плохого?

– Что плохого? Влад! – Я засмеялась. – Ты человек, который начал крупный рекламный проект, даже не собрав сотрудников.

– Но я собрал!

– Да, ты выкрутился. А если бы не вышло?

– У меня вышло, – сжал он челюсти.

– А если бы нет? Понимаешь, у тебя есть мама…

– Я больше ничего общего с ней не имею.

– У тебя есть отец.

– Который не хочет меня видеть.

– У тебя в Москве куча друзей и знакомых! И не только в Москве! Ты можешь позволить себе рискнуть. Если провалишься – приползешь к маме или папа простит. Не даст умереть с голоду. Друзья найдут для тебя хорошее местечко. Что будет со мной?

– Я тебя не оставлю.

– Ты мне никто, Влад! Как ты можешь говорить, что не оставишь.

– Никто, значит… – Он отвернулся. На лице играли желваки.

Рука убралась с моего бедра.

Черт, я не хотела с ним ссориться прямо сейчас!

– Лея, доела? – спросила я, заметив, что дочь уже давно забыла про остатки картошки.

– Мам, там мороженое!

– Я же сказала!

– Но здесь не улица! Можно?

Я вздохнула. Переиграла.

– Иди выбирай.

Лея ускакала к витрине с сотней сортов мороженого. Выбирать. Это надолго.

Я повернулась к Владу, собираясь мурлыкнуть, поцеловать и вообще смыть с его лица вот это холодное выражение. Но он успел первым.

– Знаешь, Хель. Я помогу тебе сделать выбор, – решительно сказал он, доставая телефон. – Просто попрошу Дениса с Марком об услуге.

– Какой услуге? – холодея, спросила я.

– Уволить одного красивого проект-менеджера. Тогда тебе ничего не останется, как пойти работать ко мне. Ты сама подсказала мне решение.

– Ты этого не сделаешь!

– На что поспорим? – В глазах у Влада сверкали искры азарта.

Он даже не понимал, в какую бездну ужаса сейчас меня опрокинул.

Завтра не существует. Влад

– Спроси меня, – заплетающимся языком требовал Влад у размытого пятна в форме женщины в красном. Хотя с тем же успехом это мог быть и мужчина. Он уже с трудом различал детали. – Спроси, когда меня последний раз бабы бросали?

– Когда тебя последний раз бабы бросали? – послушно спросила собеседница… или собеседник низким голосом. Опять не удалось установить половую принадлежность. Ну и хрен с ней. Или с ним.

– В школе! В школе, мать… природу вашу! – Влад поднял палец в надежде, что бармен заметит его и догадается, что это знак повторить. То, что перед ним стояли еще две полные рюмки текилы, он не замечал. – Я! Я всех этих дур бросал всегда! Да я даже и не считал никогда, что у нас отношения! А эта… Эта…

Он махнул рукой, ударился ею о стойку и зашипел от боли. В глазах на некоторое время прояснилось. Оказалось, что напротив сидит девушка явно нетяжелого поведения. Ресницы накладные, личико смазливое, губки наколотые, грудь… хорошая такая грудь. И на шмотках разве что ценники не болтаются. Чтобы сразу видно было, сколько отваливать.

– Ты! – обрадовался он. – Вот ты, да. Я тебе нравлюсь?

– Нравишься, – сказала девушка, придвигая к его пальцам рюмку.

– Ты бы меня бросила?

– Нет, никогда. Ты же красавчик.

– Вот! – Влад махнул текилу и с размаху стукнул дном рюмки о стойку. – А она бросила!

– Дура, значит, – пожала плечами девушка.

– Слышь! – Он аж выпрямился, только тут заметив, что куда-то продолбал пиджак. – Где… Черт с ним! Слышь! Не смей так о ней говорить! Я ведь Леюше, знаешь, сколько этих чертовых кукол в шариках накупил? Лежат теперь в машине, куда их девать… – пожаловался он, стремительно переходя от агрессии к нытью.

В машине – потому что из квартиры матери он снова съехал. Но к Снежане, разумеется, возвращаться не стал. Снимать что-то новое – тоже. Ночевал в собственном офисе на диване, пугая сотрудников по утрам похмельным видом.

Потому что каждый вечер, с тех пор как они расстались с Хель в том парке после его шантажа, он проводил в очередном баре. Пил до тех пор, пока не переставал чувствовать ноющую боль в сердце. Обычно – до полной отключки. Только во сне не болело.

Работа как-то делалась: к середине дня он более-менее приводил себя в порядок и занимался тем, что никто другой сделать не мог. Встречи, договоры, подписи. Но это была такая лютая тоска… Бессмысленная, как вся его жизнь.

– Это у меня, знаешь, просто… как его… – Влад пощелкал пальцами. Перед глазами снова все плыло. – Раненое эго, вот! Меня никто не бросал, это подрывает мою мужскую состоятельность! Поэтому! Поэтому так хреново, поняла? А вовсе не потому, что мне нужна эта… разведенка. С прицепом.

Девушка урок усвоила и комментировать не стала. Только придвинула к нему последнюю рюмку текилы.

– О, спасибо! – обрадовался Влад. – Вот ты заботливая, ты меня понимаешь. Пойдем куда-нибудь, где потише?

– Час – тридцать, ночь – сто пятьдесят. Все включено – шестьдесят и триста, – деловито сообщила она.

– Да пошли, пошли, что ты болтаешь! – махнул рукой Влад.

Девушка где-то нашла его пиджак. В пиджаке были телефон и ключи от машины. Удачно. Хотя зачем ему машина?

По пути купил в баре еще бутылку.

Поднялись в номер.

Девушка привычно и деловито начала раздеваться. Под довольно скромным платьем до колена обнаружился головокружительно развратный комплект белья – с портупеей и чулками с поясом.

– Красиво, – равнодушно заметил Влад, падая в кресло в обнимку с бутылкой. Рюмки сейчас казались ему лишним звеном в жизненном пути алкоголя, так что пил прямо из горла.

– Кстати, я Римма, – сообщила девушка.

– Ну, хорошо, что не Ольга, – сообщил Влад бутылке.

Римма, видимо, устав ждать от него активности, сама забралась на широкую кровать, устроилась среди подушек и медленно начала стаскивать с себя трусики.

Влад наблюдал за этим, делая глоток за глотком. Вставать не хотелось. Что за бессмысленные телодвижения?

– Иди ко мне! – промурлыкала Римма, раздвигая ноги. – Видишь, я жду только тебя. И никогда не брошу.

– Пока деньги не кончатся, – сообщила последняя разумная клетка мозга устами Влада. А потом и она захмелела, и он вдруг развеселился. Захотелось расхохотаться, вскочить, показать этой девке, чего она лишилась из-за упрямства! Или не этой?

– Чего тебе хочется? – Римма кошачьим движением перетекла в позу на четвереньках и подползла к краю кровати. – Любые мечты. Любые желания.

– Танцуй! – заявил Влад.

Непослушными пальцами он достал из кармана телефон, наугад выбрал какой-то трек и выкрутил громкость на максимум.

– Танцы за отдельный прайс, – сообщила эта деловая женщина. – Деньги вперед.

– Окей! – Влад пронаблюдал, как она достала из сумочки мобильный терминал, и махнул в его сторону телефоном, не глядя на сумму. С громким «динь» она списалась со счета, и он повторил: – Танцуй, с-с-с-с-с…сказал!

Римма выгнулась, завела руки назад, стряхивая с волос заколку. Они шелковым водопадом рассыпались по плечам. Двигалась она профессионально: видать, подрабатывала в стриптизе.

Влад смотрел куда-то сквозь нее, продолжая накидываться текилой.

Через час доплатил за танцы.

Еще через час – снова доплатил.

Еще через час Римма взмолилась:

– Я устала!

– Танцуй! – рыкнул Влад, снова прикладывая телефон к терминалу.

Она танцевала до утра, как заколдованная злодейка из сказок. Выбилась из сил, раскраснелась, растрепалась. Но танцевала.

Только когда он уснул прямо в кресле, не выпуская пустую бутылку из рук, Римма быстро собралась, подхватила сброшенные туфли и на цыпочках выбралась из номера. Бывали клиенты и посложнее, но такой тяжелой ночи она за свою карьеру припомнить не могла.

Тяжелое похмельное утро не было для Влада чем-то экстраординарным. Разве что он не сразу понял, где проснулся и почему не видит знакомых лиц своих сотрудников. Но потом припомнил прошедшую ночь, проверил баланс карты и засмеялся.

Да, вот так спустить все бабло, заработанное его маленькой, но гордой фирмой, за одну ночь – это надо уметь. Раньше он такие суммы прогуливал не задумываясь. Но теперь-то другие времена. Аренда офиса, зарплаты, его собственные расходы – не было у него лишних денег. Впрочем, вообще никаких уже не было.

Да и похрен.

Он посмотрел на осколки бутылки на полу.

Завтрашнего дня для него больше не существовало. Так зачем о нем беспокоиться?

Он ехал куда глаза глядят, вообще не отслеживая, какие инстинкты и привычки руководят его руками, когда он поворачивает руль и выжимает газ. Неудивительно, что оказался он в итоге у знакомой итальянской кофейни.

– Ну ладно, кофе-то она у меня возьмет? – сказал сам себе Влад и выполз на свет божий. Солнце безжалостно вонзило в его глаза по раскаленному кинжалу. Откуда в ноябре солнце? Совсем с ума посходили…

Пока ему делали два кофе, он зашел в туалет и долго мрачно смотрел на свое отражение. Глаза красные, морда помятая, рубашку как будто бешеная коза жевала. Красавчик. Как Хель увидит, то сразу поймет, что зря отказалась от такого мужика.

Кое-как привел себя в порядок, нацепил солнечные очки и, забрав кофе, поехал к студии.

Привычно и с легкой ноткой ностальгии поднялся на лифте на нужный этаж.

Время шло к полудню, поэтому Влад крайне удивился, не найдя Хель за ее компьютером. Может, пообедать вышла? Он поставил стаканчик с кофе на ее стол и пошел поздороваться с Денисом и Марком.

– О, какими судьбами? – Денис после победы ролика на фестивале снова оттаял и обрадовался его появлению. Даже пожал Владу руку.

– Да вот проезжал мимо, решил заскочить поздороваться, – небрежно ответил тот. – А где ваш самый лучший в мире проект-менеджер?

– Ольга? – переспросил Денис и нахмурился. – Ты не знаешь?

– Что?.. – Влад сдвинул очки на лоб, словно взгляд глаза в глаза мог заставить Дениса говорить яснее. Или честнее. Или быстрее!

– Она в Новосибирск улетела.

– Как улетела? В смысле? Совсем? А работа?

Реальность разлеталась на осколки, вонзаясь в него острыми краями.

– Так мы удаленно давно все наладили, приспособились еще тогда. Благодаря тебе, кстати.

– Да, благодаря мне…

Завтрашнего дня и вправду больше не существовало.

Непослушный олень. Влад

В отличие от слякотной Москвы, которая все не могла определиться, зима у нее или все же холодная, уже немного декабрьская осень, снег в Новосибирске лег давно и прочно. Надолго. Сказал, я у вас тут до апреля останусь. А если понравится, то и до мая.

Из окна такси заснеженный лес по обеим сторонам дороги, освещенный редкими фонарями, казался сказочным, почти праздничным. Он обещал скорый Новый год и исполнение желаний.

Влад не знал, какие у него желания. Кроме одного.

Он больше не хотел быть без Хель.

Не то чтобы он не пытался.

Пьянки, загулы, работа, пустые вечера и ночи в квартире матери, куда он вернулся, когда спать в офисе стало уже совсем неприлично. Попытки жить так, как раньше. Попытки жить по-новому. Он уложился в очень короткий срок – всегда был умным и быстро понимал, что ему нравится, а что нет. И все равно пришел к одному: ему нужна Хель.

Сначала он вообще выключил телефон. Потом испугался, что она не дозвонится, и внес ее номер в белый список – другие звонки не принимались. Потом подумал, что у нее может быть новосибирский номер, и снова разблокировал доступ.

Но она не звонила и не отвечала на его звонки.

Поэтому он принял решение: лететь.

А если она не согласится вернуться, то…

Нет, никакого «то». Никаких альтернатив. Это единственный вариант – а значит, он ее добьется.

Потребовалось опуститься на самое дно, чтобы наконец оттолкнуться от него и понять, что для него самое важное.

У него оставался последний шанс достучаться до нее – по работе она все еще общалась в мессенджере. Но Влад понимал, что шанс одноразовый: если он не найдет верных слов, другого не будет.

Поэтому он уломал Дениса дать ему адрес прописки Хель и под его насмешливым взглядом занес данные в телефон. Да наплевать. Пусть думают, что хотят, еще он бывших одноклассников не стеснялся.

Номер он забронировал в самой лучшей гостинице, кредитного лимита пока хватало.

Жила Хель не в самом городе, а в знаменитом Академгородке, вроде бы входящем в состав Новосибирска, но даже таксист хмыкнул, что предупреждать надо. Видимо, непростая была у Хель семья, если родовое гнездо ее пряталось здесь, среди сосен, в окружении институтов, научных школ и домов советских ученых.

Такси он отпустил. Сжег все мосты.

Поднялся на ее этаж, облокотился на перила, выдохнул… И написал в мессенджер:

«Ай, как нехорошо уезжать, не выполнив свои обещания!»

«Что я тебе обещала и не выполнила?»

Хель откликнулась мгновенно и устраивать истерики с банами пока не собиралась.

«Был уговор про свидание, если мы выиграем и я добьюсь успеха».

«Влад, не наглей, а? У нас было все, что только можно».

«Кроме свидания».

«Ну, извини, я далековато».

«Зато я близко», – написал Влад и вдавил кнопку звонка.

Хель, открывшая дверь в толстом свитере на пару размеров больше, чем нужно, и в свободно сидящих джинсах, была такой родной и такой нужной, что он чуть было не сдавил ее в объятиях изо всех сил – как хотелось.

Но ледяной взгляд приморозил его к порогу.

Эта женщина одними глазами могла бы останавливать армии.

А тоном – убивать.

– Что тебе нужно? – спросила она, сложив руки на груди.

Раньше Влад непременно бы отметил то, как ее грудь соблазнительно вырисовывается под пушистым свитером. Новый Влад, родившийся на дне, куда упал из-за ошибок, смотрел только в глаза цвета городского льда. Ему сейчас было достаточно даже этого. Пусть в них не было того тепла, которое грело его все осенние месяцы. Но просто смотреть – уже радость.

– Я же сказал…

– Попробуй вести себя как взрослый человек, Влад, – вздохнула Хель. – Без этих романтических глупостей про обещанное свидание.

– На самом деле… – начал он, но не договорил.

В коридор вышла Лея. В руках у нее было то самое красное платье. Она молча прошествовала к Владу и бросила его на пол. Так же молча ушла обратно в комнату.

Он посмотрел себе под ноги. Хель тоже.

– Это… – начал он снова, но опять не договорил. Лея прошествовала еще раз и кинула на пол книжку, машинку, несколько ярких кубиков и маленькую блестящую подушку. Все это было красного цвета.

– Хм, – сказал Влад. – Я думал, она решила вернуть все мои подарки. Но кубики я точно не дарил. Что происходит?

– Ей разонравился красный цвет, – пожала плечами Хель. – Бывает.

– А я при чем?

– Ну… Наверное, красное платье как-то сыграло.

– А почему она не закричала, что я дядя Олень? – огорчился Влад.

– Мы с ней поговорили, и я объяснила, что она уже взрослая девочка и должна понять, что оленей Санты не существует.

– Сам-то Санта существует? – мрачно спросил Влад. – А Дед Мороз?

– Пока да.

– И меня разжаловали?

Хель снова неопределенно дернула плечом.

– Это ведь ты меня бросила, – напомнил Влад. – Почему Лея обижается на меня?

– Мы, девушки, такие непоследовательные! – ядовито фыркнула Хель. – Даже если вы, мальчики, совсем не виноваты, вы все равно виноваты в том, что мы вас слишком идеализировали у себя в голове.

– Сложноватая система для маленькой девочки.

– Однако работает.

Влад задумался.

В общем, этим она ему все объяснила. И причину своей обиды, и то, что никакими клятвами в том, что все будет иначе, ее уже не вернуть. Он умудрился продолбать единственный шанс с этой женщиной. Вторых она не дает.

– Почему ты улетела? – спросил он, только чтобы не заканчивать разговор и не уходить навсегда.

– Мои знакомые открывают новую айти-компанию. Им нужен хороший проект-менеджер, который разбирается в теме. Офис в «Гусях», это десять минут пешком. Зарплата как в Москве. Решила съездить, на месте посмотреть, заодно маму навестить, ну и Новый год встретить.

– Ты не вернешься?.. – Сердце Влада провалилось холодным камнем в желудок.

– Пока не знаю, – задумчиво сказала Хель, но он видел, что врет. Она уже все решила.

Москва ей не очень-то подходила. Она была слишком прямой, честной и одновременно мягкой для столицы. Там не любят тех, у кого на первом месте семья, а не работа. А для Хель Лея всегда будет на первом месте.

Влад судорожно искал, за что он мог зацепиться.

Хоть за что-нибудь – только бы не уходить. Не уходить навсегда.

Хель не приглашала его в квартиру, держала на пороге – значит, на чай бесполезно намекать.

Чем он может быть ей полезен?

В коридоре снова появилась Лея с ворохом красных вещей. Под раздачу попали даже серые носки с красными божьими коровками. Свалила все в кучу и удалилась под молчаливыми взглядами.

– Влад… – Хель шагнула к нему, криво улыбаясь. – Я все понимаю. Не надо говорить ничего из того, что ты собирался. Ты привык к тому, что твои женщины любят заботу и контроль. Я привыкла со всем справляться одна и не хочу ни от кого зависеть. Мы просто очень разные люди, так бывает. Мне лестно, что ты не поленился сюда прилететь, но зря. Просто зря. Я не меняю своих решений.

«Дорогой Санта-Клаус, – подумал Влад. – Если ты, блин, существуешь, сотвори же чудо для своего тупого оленя, а!»

Но не раздавался звон бубенцов, не висело над головой омелы, чтобы можно было поцеловать Хель хотя бы один раз, ведь это рождественская традиция.

– Кстати, ты знаешь, что твоя мать предложила мне очень много денег, чтобы я оставила тебя в покое? Крайне удачно получилось.

– Да? – вяло удивился Влад. Это было в духе матушки. – Очень-очень много?

– Ну… на двушку в Москве хватило бы.

– Если на двушку не в центре, то ты продешевила, – хмыкнул он.

Хель фыркнула.

– Нет, боюсь, не в центре.

– Ну вот… Надо было со мной посоветоваться, – укорил ее Влад. – Ты же их взяла?

Повисла пауза.

Тяжелым взглядом, который Хель на него бросила, можно было проломить земную кору и добуриться до ядра, не напрягаясь.

– Не взяла? – уточнил Влад. – Ну и зря. Раз все равно ты меня бросила, надо было брать.

– Я тебя не подбирала, чтобы бросать, – покачала Хель головой. – Это с самого начала было просто временное увлечение.

Так больно Владу еще не было. Причем непонятно было, где именно болит. Как будто где-то в горле. Или в груди? Или это та самая эфемерная душа?

– Что, женщине был нужен молодой любовник для здоровья? – горько напомнил он ее слова в разговоре с матерью.

– Нет, мальчику нужна была послушная игрушка, – отбрила Хель.

– Ты не игрушка, – возразил Влад.

– С чего бы? Тебе было со мной интересно, пока все шло так, как тебе нравится. А как только я напомнила про свои интересы, ты сразу начал угрожать меня сломать.

– Я не… – Влад остановил сам себя.

Разборки еще никого не приводили к успеху. Высказать наболевшее – да. Но вернуть потерянное? Вряд ли.

Нужно что-то другое.

И вот тут Санта все-таки обратил внимание на своего нерадивого оленя. Прислав оленя еще более тупого.

Они ведь так и стояли в коридоре с приоткрытой дверью. Поэтому появившийся на лестничной клетке блондин с помятым лицом страшно удивился этой картине:

– Хельга! Что за фигня? Почему ты не поднимаешь трубку? Какого черта ты продала нашу дочь в шоу-бизнес? И что это за хрен с горы тут топчется?