Текст книги "Развод и другие радости"

Не моя дочь. Ольга

Только его тут не хватало!

Юрка позвонил еще с утра, грозился прийти и «разобраться с тем, во что ты втянула дочь». Честно говоря, я решила, что он как обычно поленится. Если и придет, то когда-нибудь после Нового года, за десять минут до отлета, чтобы не разоряться на подарки.

Но ему пригорело не просто сегодня же, а одновременно с Владом!

Вот только двоих несдержанных мужиков мне в квартире и не хватало.

– Лея, беги обними папу! – проворковала я, надеясь напомнить присутствующим, что при ребенке стоит вести себя сдержаннее.

Хмурая Лея нехотя выглянула из комнаты, зыркнула на Влада, но все-таки кинулась к отцу и обняла его за ноги. Юрка отреагировал вяло – задумчиво и брезгливо потрепал ее по голове и отодвинул от себя.

– Выросла-то как! – заявил он, разглядывая дочь с прагматическим вниманием вивисектора. – Я на экране даже не сразу признал. А потом смотрю: так это ж твоя дочь под елочкой обжирается конфетами и облизывается как начинающая Лолита! Сама пошла по этой скользкой дорожке и Лею хочешь с собой увести? С малолетства приучать перед мужиками выставляться, да?

– Юр! – Я сделала страшные глаза. Но на него это не произвело впечатления. – Леюшка, беги в свою комнату пока.

Я подтолкнула ее, и дочь с радостью покинула зону боевых действий.

Влад разглядывал Юрку, сощурив чуть раскосые темные глаза. Нехорошо разглядывал, будто примерялся.

– Это Юра, мой бывший муж, – поспешно изобразила я светскую даму, решив представить господ друг другу. – А это Владимир, один из моих заказчиков.

– Тех, которых ты ублажаешь? – сказал, будто плюнул, Юрка.

– Юра! Прекрати! Ты выпил уже, что ли? – возмутилась я.

– Не пытайся представить меня алкашом!

– Так, мужик… – шагнул вперед Влад.

Но Юрка сразу ощетинился:

– Ты в наши дела не лезь! Не лезь, слышишь? Не твоя жена хвостом крутит перед обезьянами всякими! Хотя ты и сам…

– Так, спокойно…

Я положила руку на грудь Влада, останавливая его. Он тут же накрыл ее своей ладонью и замер, а у меня екнуло сердце. Но я повернулась к Юрке – это было важнее.

– У тебя какие претензии? – спокойным голосом, обращаясь к нему, как к дикому зверю, спросила я. – Что Лея снялась в рекламе? Этот ролик выиграл фестиваль рекламы. Она теперь знаменитость. Настоящая актриса.

– Да ты знаешь, что из таких актрисок себе богатые толстопузы любовниц присматривают! Малолетних! – заорал Юрка. – Они ж извращенцы все! А сколько уродов на нее по телику слюни пускает, ты представляешь вообще?! Почему ты со мной не посоветовалась, а?

– И ты бы запретил?

– Конечно!

– Поэтому и не посоветовалась. Юр, у тебя довольно мало прав осталось на Лею. И смею напомнить, ты сам от них отказался.

– Конечно, отказался, она же не моя дочь! – фыркнул Юрка. Он тяжело оперся на стену и отвернулся от меня, изображая свою любимую сцену «Рогатый муж в тоске».

Я бросила быстрый взгляд на Влада.

Он поднял бровь, переводя взгляд с меня на Юрку и обратно, а потом даже оглянулся на дверь, куда ушла Лея.

Все верно. Юрка белобрысый, я русая, Лея – темненькая.

– Она твоя дочь, – терпеливо сказала я. – Тебе тысячу раз предлагали сделать тест, если не веришь мне.

– Я глазам своим верю! – завелся он. – И соседи верят! Людям голову не заморочишь, как мне! Знаешь, что мужики говорили, когда я про нашу встречу рассказал? Знаешь, а? Знаешь?

– Догадываюсь… – пробормотала я.

Если он друзьям все в подробностях расписал…

– А что про встречу? – вдруг вмешался Влад.

– Не важно, – мотнула я головой. Ему еще мой позор не рассказывала.

– Важно! – Юрка аж засветился от радости, что нашел, кому еще пожаловаться. – Важно! Я уже тогда должен был понять! Приличные девушки в такие ситуации не попадают!

– В какие «такие»?! – вскипела я. – Я просто шла по улице!

– Просто шла по улице, и тут этот черножопый решил ни с того ни с сего на тебя наброситься, конечно! Рассказывай! Вертела задом наверняка! – уткнул в меня палец Юрка. А потом обернулся к Владу и доверительно ему поведал: – Я ведь ей тогда поверил, шаболде такой, что это попытка изнасилования… Спас, домой отвел. Потом по милициям и прочим экспертизам водил… Они уверяли, что он ничего не успел сделать, но она-то уже не девочка была… Все с ней понятно было!

– Потому что у меня был парень в институте! Я тебе говорила! – вспыхнула я.

– Каждый, кто не первый, тот у вас второй! – хохотнул Юрка. – Где ж теперь докажешь, что не прыгала по койкам и к этим черным сама не шлялась, а? И девчонку чернявую родила именно поэтому и на меня повесила! Я не сразу понял-то, что не моя, не сразу-у-у-у… Ну мало ли, думаю, недоношенная, бывает. А как стала расти – не наша порода-то. И не ихняя!

– Юр. Вали уже, – устало сказала я. – Хватит этого спектакля. Не твоя так не твоя. Если я неправильная – так ты уже развелся, чего теперь орать?

Я пошире открыла дверь, сделав намекающий жест.

Но Юрка не за этим приходил. Он приосанился, руки по швам вытянул и торжественно заявил:

– Нет! Я отсужу у тебя дочь. Она не должна воспитываться с аморальной матерью!

– Зачем?! – взвыла я, хватаясь за голову. – Где твоя логика?! Если она не твоя, зачем она тебе?!

– А мне и не нужна! – заявил он. – Сдам в детдом на усыновление. Все лучше, чем с тобой.

– В детдом?! – сказать, что я обалдела, не сказать ничего. Страшно почему-то не было, все это казалось абсурдным спектаклем. – Серьезно, Юр? Ты ее растил, ты укачивал… иногда. На твоих глазах дочка росла, на плечах ездила, книжки ты ей читал – и в детдом?

– Не моя она дочь! Ясно? – отрезал Юрка. – Как я понял, что не моя, так прям затошнило от ее вида. Я ведь сразу чуял! А как ее папашу чернявого представлю на тебе, так еще хлеще блевать тянет!

– Ты действительно ее не любишь? – тихо спросила я.

Не знаю, на что я надеялась. Он же… Он же и правда ее отец. Он же и правда ей читал сказки. Неужели не родилось никаких чувств?

– Не моя дочь! Как можно полюбить не свою дочь, а отродье чье-то?! Тьфу, пакость!

Юрка сплюнул прямо на пол, я шагнула к нему, чтобы влепить пощечину, и тут увидела глаза Влада. Он смотрел куда-то за мою спину.

Я повернулась, будто во сне.

Наверное, в этом страшном сне до конца моих дней меня будет преследовать эта картина.

Огромные распахнутые глаза Леи. Темные глаза.

И в этих темных глазах поднимается уровень воды, как в мультиках. Они наполняются слезами так стремительно, что те не успевают вытекать.

– Ур-р-р-род! – прорычала я, бросаясь к Лее как тигрица.

Но спасать ее было поздно. Все самое страшное уже случилось.

Влад за моей спиной молча сгреб Юрку за шкирку и толкнул к двери.

– Влад! – Я разрывалась между дочерью и мужчинами. – Только не бей его!

– Не буду я его бить, – подозрительно спокойным голосом сказал Влад. – Я ему просто голову откручу. Дальше Сибири не сошлют.

Красное на белом. Влад

Влад выволок Юрку в подъезд, борясь с желанием шарахнуть его тут же башкой о стену и закончить этот гребаный фарс. Нет, здесь нельзя. Лея испугается разводов крови на стенах. Пришлось волочь по лестнице вниз. Убивать его на серых бетонных ступенях между этажами тоже почему-то казалось неправильным.

Разумеется, он соврал, что не будет его бить.

Еще не успела захлопнуться дверь подъезда, как Влад врезал Юрке под дых. И добавил сверху, когда тот согнулся пополам. От второго удара он умудрился увернуться и даже успел замахнуться сам, но Влад влепил ему по роже и добавил ногой в живот, отталкивая в снег. Мелькнула и погасла мысль, что лучше по печени, чтобы не оставлять следов.

Нет. Нет!

Влад с наслаждением съездил ему по носу так, что Юрка отлетел, разбрызгивая алые капли по сероватому снегу под окнами многоэтажки. Хотелось лупить его, чтобы здесь все было залито красным, чтобы этот мразеныш захлебывался кровью.

Влад вообще не помнил, чтобы когда-нибудь был в такой ярости. Даже когда в Сибири к ним на стоянку явились несколько вусмерть бухих бородатых мужиков с вилами и почему-то лопатами, он спокойно просчитывал, как быстрее вырубить самого борзого и договориться с остальными.

Сейчас глаза застилала багровая пелена, кипящее бешенство хлестало во все стороны.

Сквозь шум в ушах и бешеное биение сердца он слышал крики, но не обращал на них внимания, пока его не оттащили от валяющегося на алом снегу Юрки.

Влад с удовлетворением оглядел поле боя. Все так, как и хотел.

– Полицию вызывайте! – взвился чей-то истеричный голос.

– Не надо… – Юрка приподнял голову и прохрипел сквозь бульканье крови: – Не надо полицию…

– Надо! Ты не понимаешь ничего, тебе башку отбили! «Скорую»! «Скорую» вызовите!

Влада пытались задержать, но он стряхнул чужие руки с плеч и пошел прочь. Через несколько десятков шагов он остановился и задумался: может, вернуться к Хель? Но посмотрел на сбитые костяшки, заляпанную кровью одежду и передумал. К тому же что он может ей сказать? Как утешить Лею? Как?

Он вообще не представлял, что теперь можно сделать, как склеить обратно разлетевшийся на куски мир маленькой темноглазой девочки, которая стала ему такой близкой.

Ну и полиция может все-таки приехать. Не надо ей этого видеть.

И Влад снова поплелся куда глаза глядят. Не такой уж большой этот Академгородок, не заблудится. А если и заблудится в окрестных лесах – так и черт с ним.

Новосибирская погода очень быстро ему напомнила, что начало декабря даже в более южных широтах – не сахар. А здесь мороз и вовсе не шутит. Пока бурлящая кровь горячила нутро, Влад шагал вперед, но когда адреналин схлынул, то он вдруг понял, что выскочил в чем был, без пальто. Замерзшие пальцы уже почти не гнулись, когда он вынимал телефон из кармана, чтобы вызвать такси.

В гостинице Влад выгреб из мини-бара весь алкоголь, набрал горячей – насколько мог выдержать – воды в ванну и погрузился с головой, чувствуя, как болезненно ломает окоченевшее тело.

Он откинул голову на бортик, сопровождая каждый спазм глотком виски, рома или текилы из крошечной бутылочки. Полил водкой сбитые костяшки, морщась от жжения.

Хреново было невыносимо.

Кроме прочего, Влад сложил в одну стопочку известные ему факты: то, что муж для Хель был вторым мужчиной, то, что после развода, по ее словам, она ни с кем до Влада не встречалась, да и после переезда было некогда… Посчитал свой порядковый номер в ее жизни, и ему стало нехорошо. Как она со своей страстностью умудрилась не броситься во все тяжкие?

И как ему жить с такой ответственностью?

Он снова погрузился под воду и открыл глаза. Смотрел сквозь зеленоватое марево на яркие светильники на потолке ванной.

Что теперь с этим всем делать?

Он не сомневался, что Хель не питала иллюзий на тему своего бывшего. Она была слишком умна для этого. Но наверняка защищала дочь от его обвинений. Защитила бы и сейчас, если бы они не расшумелись в прихожей, а этот… Юрка включил мозг и не начал нести свой бред.

Влад достаточно доверял своему умению разбираться в людях, чтобы понимать, кто тут прав, а кто – просто обиженный урод, которому абсолютно похрен, что будет после его слов. Он даже не сомневался, что у Хель или у папаши найдутся в роду и темные, и темноглазые.

Кулаки снова зачесались. Мало все-таки врезал, раз тот еще болтать мог. Ох, мало…

Мышцы горели огнем. Тело требовало бить – и бежать. Бежать к Хель. К Лее. Спасать. Выворачиваться наизнанку. Лишь бы не видеть больше их слез.

Но что он мог сделать?

Даже если он убьет этого Юрку, сказанных слов не отменить.

Это не саблезубый тигр, от которого можно защитить ценой своей жизни.

Это хреновы каменные джунгли, где убивают словом.

Влад выпил еще одну бутылочку с абсентом. Разгоряченную голову повело.

Вот отец с опытом юриста в самых разнообразных обстоятельствах – он выкрутился бы. Его никогда не ограничивали ни законы, ни правила морали. Мораль придумали умные люди, чтобы глупые не мешали им устраивать свою жизнь так, как хочется.

Влад в девяностых был еще ребенком, он не выгрызал право на собственную судьбу, как отец. У него просто мозги не поворачиваются так, чтобы придумать выход из ситуации.

Станет ли Лее лучше, если он убьет ее отца?

Забьет как бешеного пса?

Ой, вряд ли.

Он отказался от дочери, но она-то – она привыкла его любить.

Эта озорная и яркая девчонка умудрилась полюбить даже Влада.

Даже Влада…

И тут он поперхнулся ромом из очередной крошечной бутылочки.

Так вот же оно! Вот решение!

Утренняя встреча. Влад

Утром Влад отправился к знакомому дому, на этот раз плотно упаковавшись в самую теплую дубленку, что смог найти в ближайших магазинах. Но долго ждать не пришлось: Хель и Лея с еще какой-то незнакомой женщиной в возрасте вышли почти сразу. Завидев Влада, Хель вздрогнула и что-то сказала женщине.

А сама пошла ему навстречу.

Это было не по плану, но Влад сделал несколько быстрых шагов и дернул Лею за косичку:

– Привет, принцесса, ты знаешь, что у меня с собой подарки для тебя?

– Нет, нет, не надо! – начала женщина, Хель тоже попыталась вклиниться между ними, и он просто отдал сумку с куклами, не сопротивляясь.

– Что ты хотел? – прошипела Хель, оттаскивая его в сторону. – Тебе вчерашнего мало было, что ли?

– Более чем достаточно! – заверил Влад, быстро оглянувшись. Снег почистили, но под скамейкой еще были видны красноватые следы.

– Вот и оставь нас в покое, будь добр! Скажи спасибо, что Юрка не стал заявление писать!

Серые глаза метали морозные молнии, и Влад залюбовался красотой северной богини.

Как же хотелось ее сейчас поцеловать…

Безумно.

Видимо, в его взгляде что-то такое читалось, потому что Хель замерла на секунду, вглядываясь в его глаза. И уже спокойнее спросила:

– Ты и правда только игрушки заехал отдать?

– Неправда, – с удовольствием улыбнулся Влад. – Отметь это как первый случай моей лжи. Хотя нет, второй. Обещал твоему бывшему открутить голову, а он – смотри-ка! – жив и здоров, к сожалению.

– Прекрати паясничать, – почти попросила она.

– Прекратил, – кивнул Влад. – У меня к тебе, твоему мужу и Лее есть несколько серьезных вопросов. Давай встретимся сегодня вечером у тебя дома?

– Лея обязательно нужна? – настороженно спросила Хель.

– Да. Обязательно.

– Может… – Она обернулась, чтобы посмотреть на дочь, которая уходила, видимо, с бабушкой, и Влад воспользовался случаем, чтобы поймать ее ладонь. Хель даже не сопротивлялась, когда он стаскивал с ее руки перчатку и целовал пальцы, согревая дыханием.

– Пожалуйста, это очень важно, – сказал он. – Пока ничего тебе сказать не могу. Но очень прошу тебя мне поверить. Ты же знаешь: я везучий и умею выкручиваться. Поверь, как поверила в наш проект.

Она всматривалась в его глаза и явно колебалась. А Влад не знал, как еще вложить убедительности в голос. Если она не согласится – будет сложнее. Намного сложнее. Но он все равно справится.

Однако Хель… неожиданно кивнула.

– Только не позже девяти… – начала она.

– Потому что Лее нужно спать, – кивнул Влад, улыбаясь. Хотелось обнять ее изо всех сил. Но пока еще рано.

Ох, влетит ему потом от нее за то, что не предупредил!

ДНК. Влад

Вечером Влад приехал немного заранее. И с цветами. Их вручил не удивленной этим демаршем Хель, а ее маме, которая тоже вышла познакомиться.

Следом за ним в квартиру вошел суровый человек в сером костюме. Лет семидесяти на вид, но бодрый и солидный – даже Лея притихла, когда тот выложил на стол кожаный портфель и достал из него несколько папок.

Тут и раздался звонок в дверь.

Вошедший Юрка сначала отшатнулся, завидев Влада, а потом, набычившись, пошел вперед.

– Спокойно! – стальным голосом скомандовал человек в костюме. Это помогло. – Хочу представиться. Наиль Матвеевич Айдаров, юрист. По просьбе Владимира Юлиановича в присутствии свидетелей оформил все документы, чтобы ни у кого не возникло никаких сомнений.

– Какие документы? – Хель как самая смелая первая задала вопрос.

Владу хотелось взять ее за руку, но он подозревал, что сначала ее рука коснется его щеки. С размаху. Поэтому немного отодвинулся, чтобы Наиль Матвеевич был между ним и его прекрасной женщиной.

– Сегодня днем в авторизованной государственной лаборатории была проведена экспертиза ДНК на предмет родства Леи Юрьевны Ростовцевой и Владимира Юлиановича Гришина…

– Что?.. – ахнула Ольга. – Как?! Когда?

– …по результатам экспертизы, – продолжил юрист, не отвлекаясь, – установлено, что с вероятностью 99,7 % Лея Ростовцева является дочерью Владимира Юлиановича. Вот копия решения.

И Наиль Матвеевич обошел всех присутствующих, вручая по экземпляру результатов проверки ДНК – каждый с синей печатью, заверенный его рукой, с подписями свидетелей.

Юрка рванул листок к себе так, что он порвался пополам. Мать Хель долго смотрела на бумагу, словно на ядовитую змею. Сама Хель взяла ее дрожащими пальцами.

– Как это может быть… – Она подняла огромные серые глаза на Влада. – Как?! Я же с тобой…

– Вот именно! – Юрка порвал свою копию в клочья. – Как? Все вранье! Когда бы ты успела?! Это подлог!

– Какой же подлог? – радостно улыбнулся Влад. – Вы же сами сказали, уважаемый. Ребенок родился раньше срока, на вас не похож, вы уверены, что не ваш. Вот и доказательство…

– Влад!

– Дорогая! – Он ухмыльнулся, глядя Хель прямо в глаза. – Давай перестанем ломать комедию. Признайся уже.

– Это… какая-то ошибка… – растерянно прошептала она, снова и снова перечитывая результаты.

– Никакой ошибки. Тестирование было проведено несколько раз в присутствии свидетелей. Те же свидетели наблюдали, как предполагаемый отец получил генетический материал от предполагаемой дочери сегодня утром, – официальным тоном заявил Наиль Матвеевич, собирая папки обратно в портфель. Ни одну из них он так и не открыл. – Можем еще раз провести экспертизу, если настаиваете…

У него было скучное лицо чиновника, который только рад был бы получить дополнительный гонорар, если бы они настаивали.

Влад продолжал смотреть Хель прямо в глаза. Под его взглядом она медленно сложила листок пополам и еще раз пополам. Сказала:

– Нет, не надо… Я… признаюсь.

– Мама! – Лея, державшая все это время бабушку за руку, шагнула к ней.

Хель присела на корточки и сказала:

– Помнишь, папа сказал, что ты не его дочка? Это на самом деле так. Твой настоящий папа Влад.

Лея бросила быстрый взгляд на Юрку и, закусив губу, быстро закивала.

– Правда?.. – спросила она своего отца. Но тот не смотрел на нее. Он смотрел на Хель, и его лицо кривилось в маске ярости. С разбитой рожей это выглядело жутковато.

– Так вот оно что… Вот оно! Я знал! Знал! Ш…

– Повторим? – вполголоса предложил Влад, шагая к нему.

– Шаболда гулящая! – бросил Юрка и вылетел из квартиры, хлопнув дверью. На Лею он так и не взглянул.

Лея растерянно посмотрела ему вслед и оглянулась на Влада.

Он подошел и тоже присел на корточки.

– Видишь, – сказал он, дернув ее за косичку. – Ты такая же темненькая, как я.

– И ты мой настоящий папа? – Она нахмурилась и оглянулась на Хель. Та кивнула. – Правда?

– Правда, – сказал Влад. – Иди ко мне, малышка.

И он раскрыл ей объятия.

– Получается, у меня папа – северный олень? – как-то удивленно спросила Лея.

Хель нервно заржала и плюхнулась на пол, утирая слезы. Ее мама развернулась и ушла в комнату. Наиль Матвеевич скупо улыбнулся.

– Получается, что так, – развел руками Влад виновато. И только тогда Лея вдруг всхлипнула и бросилась ему на шею, заливаясь слезами.

Она бормотала про то, что ненастоящий папа ее все время наказывал, не приходил на дни рождения и на утренники в детский сад, а она так хотела похвастаться папой, а он даже не дарил ей никакие игрушки и однажды съел ее пирожное даже!

Влад не знал, плакать или смеяться, и на всякий случай заверил, что будет есть только те пирожные, от которых она при нем громко откажется.

– А где ты был, когда тебя не было? – строго спрашивала Лея, и Влад не знал, что ей ответить. У него жгло в груди, а сидящая рядом Хель почему-то расплывалась. Он гладил Лею по голове и глупо оправдывался:

– Виноват! Виноват полностью! Но я вернулся и теперь буду с тобой всегда.

– Что ж… – Наиль Матвеевич подхватил портфель и подошел к Владу. – Раз все так, надо будет в ближайшее время оформить все документы. Молодому человеку – отказ от отцовства, вам – усыновление… Это не так легко сделать, конечно, но мы постараемся в самые кратчайшие сроки.

– Думаете, Юрка согласится? – надтреснутым голосом спросила Хель.

– Согласится, – зло и твердо сказал Влад. – Я тебе гарантирую.

Еще накануне вечером он позвонил отцу проконсультироваться, насколько он влетит за подделку результатов экспертизы. Тот поначалу решил, что непутевый сынок собирается отмазаться от отцовства, и чуть было не проклял его на веки вечные. Но Влад успел вставить пару слов про то, что – наоборот. Ему надо доказать, что не его ребенок – на самом деле его. Выслушав всю историю, Юлиан Владимирович Гришин поднял все свои связи в Новосибирске. У Влада они тут тоже были, но с папиными оказалось быстрее и проще. За полдня они провернули аферу, на которую Влад, наверное, никогда бы не решился сам. Он и не думал, что в наше время можно настолько внаглую подделать все документы и подкупить всех нужных людей.

Заодно наметили пути убеждения Юрки на случай, если тот начнет ерепениться. Сейчас на улице его встретят специально обученные люди. Помашут кнутом, предложат пряник – и когда все нужные бумаги будут подписаны, факт подделки результатов экспертизы уже не будет иметь никакого значения. А Лее Влад все объяснит, когда она вырастет.

– Влад… – Хель придвинулась к ним, сидящим на полу в обнимку. Лея висла на его шее так, что уже становилось тяжело дышать. – Ты же понимаешь, что…

– Да, я понимаю, что это навсегда, – ответил Влад хрипло. Слабые детские ручонки давили на горло совсем не слабо. – Я буду отцом Леи. Даже не пытайся сопротивляться, это бесполезно. Да, Наиль Матвеевич? – поднял он голову.

– Раз тут все в порядке, я откланяюсь, – кивнул тот. – Удачи вам и отцу привет передавайте.

– Я теперь Лея Владовна? – вдруг заинтересовалась Лея.

– Владимировна. Лея Владимировна, – засмеялся Влад.

Ему понравилось. Очень. Очень. И слово «навсегда» тоже.

Навсегда быть привязанным к этой женщине. И этой девочке. Его лично все устраивает.

А кого нет – того убедят специально обученные люди.