Читать книгу "Развод и другие радости"

Мотивация. Влад

Суть своей аферы он пересказал быстро и сухо: в конце концов, это было не так уж важно. Госзаказы, откаты, мошенничество с составом лекарств, старое оборудование под видом нового. И счета, на которые выводились активные деньги для отмывания.

Главное было – чем все закончится. У него были бы почти все деньги отца и хорошие связи с нужными людьми. На этом фундаменте можно было бы построить что-то интересное.

– Все бы получилось, если бы отец продолжал сидеть в своих лесах. Но на мою беду он влюбился… – Влад думал, что предыдущая часть истории была самой сложной. Но нет. Уязвленное самолюбие и желание превзойти отца Хель приняла спокойно. А вот что примет историю с Соней – он сомневался. – Мне нужно было, чтобы он вернулся в свой дом и не высовывался оттуда… Но ради нее он постоянно торчал в городе. Поэтому я решил их разлучить.

Глаза на Хель он не поднимал уже давно. Кое-какие части пришлось пропустить, чтобы не выглядеть совсем уж подлецом.

Но все равно выходило не слишком красиво. Только эта исповедь была не для того, чтобы разжалобить суровую богиню. Он и так собирался уехать из Москвы навсегда. Но невыполненное обещание с планшетом для девочки засело в голове и не дало просто молча свалить, оставив всех разбираться без него.

С каждым рассказанным эпизодом той старой истории Владу становилось чуть легче. Он впервые кому-то это рассказывал, хотя долгие месяцы варил в голове, ища себе оправдания и находя их. Сейчас оправдываться не хотелось. Только быть честным.

– Неужели эта Соня просто повелась на тебя и бросила твоего отца? – удивленно и даже шокированно спросила Хель. – Нет, ну так нельзя…

Как бы ни хотелось оставить ее в глубоком убеждении, что его новая мачеха финтифлюшка и вертихвостка, которая металась в поисках местечка послаще между отцом и сыном, Влад был вынужден признаться:

– Нет, Оль… – Он вздохнул и допил остывший чай. Но она не поспешила налить новый. Сидела загипнотизированная его исповедью. – Я же точно знал, что делаю. Соня была влюблена в отца, но боялась его. Я знал, на что давить: быть похожим на него, но без его недостатков. И мать приструнить, она ее сильнее всего напугала.

– Тебе мама в этой афере помогала?! – изумилась Хель.

Соболиные брови в удивлении поползли вверх.

– Ну, конечно, она же мама, – не понял ее реакции Влад. – Ты бы своей дочери не помогла бы?

Брови сошлись на переносице. Вот теперь он был уверен, что Хель не увлекается всякими «уколами красоты». Он уже давно не встречал красивых женщин с такой живой мимикой. Обычно их лица были заколоты ботоксом до состояния безупречной маски.

– Нет, конечно. Моя задача – вырастить из нее хорошего человека, а не потакать в становлении плохим.

– М-м-м… – Мысленно Влад представил столкновение Хель со своей матушкой в дискуссии о вопросах воспитания. Если таковая когда-нибудь случится, всем разумным существам лучше быть подальше от эпицентра ядерного взрыва. – В общем… У Сони не было шансов. Мечта о принце на белом «Мерседесе» действует на всех девушек. Особенно небалованных.

– Да ну? – хмыкнула Хель. Она вдруг вспомнила о своих обязанностях хозяйки и забрала у Влада чашку, чтобы сделать еще чая. Он уже чувствовал, что начинает побулькивать при движении, но отказаться было выше его сил.

– На всех, на всех… – махнул рукой Влад. – Ты бы тоже не устояла перед качественной осадой. Надежность, романтика, ресурсы. Именно это ищут женщины в мужчинах. Найти мужчину, у которого есть все три составляющих… это цель любой женщины.

– Нет, Влад… – Хель качнула головой. – У меня другая цель.

– Какая же? – с интересом сощурился он.

– Чтобы у Леи была счастливая жизнь. И надежное будущее. Я прекрасно понимаю, что никакой мужчина не поставит интересы чужого ребенка выше своих, поэтому пока не обеспечу ее всем необходимым, романтика с ресурсами на меня не подействует.

– Испортишь ее, как меня отец испортил.

– Ну, это вряд ли.

– А что бы ты сделала на его месте? – заинтересовался он.

– Отлупила бы тебя по жопе, – буркнула она.

– В тридцать лет уже поздно. Это сейчас надо делать.

– В тридцать в самый раз, когда силы равны. Маленьких бить нельзя.

– Можешь меня отлупить, – предложил Влад, склонившись через стол и ловя ее взгляд в плен.

Ему показалось, или она покраснела? Ай, какая испорченная! О чем она только подумала? Неужели о том, о чем он сейчас?..

Хель быстро отвернулась, зачем-то передвинула сахарницу в центр стола, поставила одну печеньку на другую и наконец ухватилась за коробочку с конфетами как за спасательный круг. Выудила еще две и положила перед Владом.

– Так что сделал твой отец? – спросила она, придвигая «рафаэлки» жестом прожженного взяточника. Влад ухмыльнулся, но подношение принял.

– Сослал в Сибирь как декабриста. На трудотерапию. Сказал, что через год уничтожит доказательства моей вины, через два разрешит вернуться и работать в Москве. Через три – сам поможет устроиться. Выдержал я два. Просидел бы еще год – не пришлось бы унижаться ради этого проекта. Но тогда я бы не оказался в Новосибе в новогоднюю ночь и не встретил тебя…

Он протянул руку и накрыл ее пальцы, нервно дрогнувшие от прикосновения. Она помедлила целую секунду, прежде чем ускользнуть. Почти победа.

– Так ты явился к нему и просто такой: пап, дай денег?

– Ну мне же нужно было набрать лучших людей для снеговского проекта! – Обида и возмущение вновь полыхнули в груди. – Я же не на новую тачку попросил! Вместо этого он швырнул мне мою часть наследства в лицо и велел убираться из Москвы. Мол, дорогой сын, ты у меня не получился, давай начнем сначала, как будто тебя и не было. Променял меня на своих новых детей.

– Или дал последний шанс показать, что ты чего-то стоишь? – мягко сказала Хель.

Она снова встала и подошла к нему. Влад отодвинулся, думая, что ей опять нужен шкафчик с конфетами, но вместо этого она вдруг… погладила его по все еще торчащим на голове рожкам. Сняла их, отложила в сторону и провела пальцами по волосам.

Так нежно и ласково, что захотелось прижаться к ее руке, закрыть глаза и остаться так навсегда.

– Что я мог сделать?.. – хриплым шепотом спросил Влад. Глаза жгло. Он зажмурился, надеясь, что она не поймет… почему.

– Отказаться. Не уезжать. Не подводить нас всех.

– И что я могу без денег, Оль?

– Вообще ничего? – Она отступила, но Влад не готов был расставаться с ее уютным теплом рядом. Он обхватил ладонями ее талию и притянул к себе. Тело под пальцами напряглось, но вырываться Хель не стала.

– Ну…

– Серьезно, Владимир Юлианович Гришин, вы без бабла ничего не стоите?

Хель приподняла пальцами его подбородок и посмотрела сверху вниз. В ее глазах был вопрос… Нет, требование. Требование найти в себе силу, которой у него никогда не было.

Владу в этот момент больше всего на свете хотелось чего-то стоить без бабла. Чтобы эта женщина в домашнем свитере, не скрывающем изгибы роскошного тела, оказалась у него на коленях. Целовала его, зарываясь пальцами в волосы. Смотрела бы не с насмешкой, а с восхищением.

– Ну раз действительно ничего не стоишь… – устала ждать ответа Хель, – …то лети куда угодно. У нас еще есть время найти другую рекламную фирму.

– Э-э-э, нет. Постой!

Вот так сдаться? Ну уж нет. Азарт поднимался хмельной волной откуда-то с глубины.

Принца, значит, не хочет? Надежного и романтичного? Ладно, будем действовать иначе. Влад с сожалением выпустил Хель из объятий и достал телефон.

– Если я… – с предвкушением сказал он, листая список контактов. – Если я сделаю так, что проект будет готов в срок и возьмет приз на фестивале… Пойдешь со мной на свидание?

Она отступила, поправила свитер – немного смущенно и неловко. Влад улыбнулся. Он чувствовал ее запах даже на таком расстоянии и был не против погрузиться в него снова.

– Мотивации доказать отцу, что ты не так безнадежен, как он думает, тебе недостаточно?

– Нет, – нагло заявил Влад. – Мне нужна прекрасная дама, ради которой я убью дракона.

– А ради себя самого?

– Ерунда, Хель, – сказал он серьезно, поднимая на нее глаза от телефона. План в голове уже выстроился, и теперь нужен был лишь выстрел стартового пистолета. – Сам я того не стою. Вот ты – достойный приз.

– Я не приз, Влад. – Она отвернулась и как будто устало прислонилась к холодильнику. – Для меня это не игрушки. На мне ответственность за дочь, а тебе интересно только развлекаться.

– И что, ради будущего дочери и успеха проекта тебе жалко сходить со мной на свидание? – коварно улыбаясь, пока она не видит, поддел Влад.

Хель качнула головой:

– Такую же штуку ты в Новый год проделал.

– Сработало же.

Влад встал и сделал всего один шаг – этого в тесной кухне хватило, чтобы оказаться вплотную к ней и склониться, пристально глядя в глаза:

– Мне предстоит отказаться от предложения отца и вернуть ему наследство. У матери просто нет столько денег, сколько мне нужно. Нам нужно с нуля за месяц сделать рекламу уровня мировых фестивалей. Все, что я хочу от тебя… это один вечер. Чтобы мне было к чему стремиться, Хель.

Она давно уже не одергивала его, когда он называл ее этим именем.

– Ладно. Договорились. Один вечер.

Кажется, она сдалась только для того, чтобы он отстал. Возможно, даже не верила в него. Наплевать. У него уже была цель – этого хватит.

– По рукам! – улыбнулся Влад, выбрал нужный контакт на экране телефона и нажал кнопку вызова.

Мотивация. Ольга

– Привет, Настюш, узнала? Нет, не бросай трубку! У меня к тебе есть одно коварное предложение…

Влад расхаживал по моей крошечной кухне – шаг туда, шаг обратно и еще шажок вбок. Такой странный вальс. Но оставаться на месте он не мог: в нем будто включился фонтан энергии, бурлящий и выплескивающийся через край.

– У меня офигенный рекламный проект, Насть, для которого мне нужен опытный креативный директор. Да, я знаю, что тебе все равно, как у меня дела, но ведь ты и есть тот самый директор… Кто еще «каннских львов» каждый год берет, не подскажешь? А у кого еще передо мной есть неоплатный долг с института? Помнишь, да?

Влад застыл перед окном, за которым сияли разноцветные окна вечерней Москвы. Он их не видел – он с улыбкой выслушивал то, что ему говорили по телефону.

– Нет, Настюш, наглой тварью я был бы, если бы попросил тебя приехать, но мне сойдет и удаленка. К тому же! К тому же если у тебя отпуск, видишь, как хорошо получается, не буду отвлекать тебя от работы! Да, я знаю, кто я. И это тоже знаю. А вот так ты меня уже лет десять не называла…

Влад повернулся ко мне и подмигнул.

– Хорошо, с меня еще услуга. Договорились, услуга «никогда больше не появляться в твоей жизни» будет оказана. Как только мы закончим с этим проектом. Договорились! Значит, начинаем завтра.

Он отключил телефон, все еще широко улыбаясь, взял чашку с остывшим чаем, сделал глоток и снова нажал кнопку вызова.

– Прапор! Приветики, дорогой. Помнишь, как мой папаша тебя из-под трибунала буквально вытащил? Ты еще грозил, что по гроб жизни обязан? Гроба еще нет, но очень нужен четкий человек, который умеет договариваться хоть с чертом, хоть с президентом. Я сразу подумал о тебе…

Я только качала головой, слушая, как Влад продавливает, шантажирует, напоминает о старых долгах и вовсю использует свое обаяние, чтобы буквально за час собрать полную команду рекламного агентства. И этот человек только недавно сидел с видом полной развалины: жизнь кончена, никто меня не любит, уеду от вас как можно дальше…

– Антош, ты еще преподаешь в своей богадельне? Помню, ты жаловался, что твоим студенточкам практику негде проходить. Так вот, даю тебе уникальный шанс…

Даже так. Не только сжигает старые долговые расписки, но и пользуется случаем, чтобы заполучить новые. Во дает…

Знакомства, связи, рычаги давления. У него было все. А раньше, надо думать, еще связи отца, деньги и прочие ресурсы. Но он умудрился все это продолбать.

Его история поначалу меня разжалобила. Никто не должен чувствовать себя ненужным и бесполезным. Даже мажор, родившийся с серебряной ложкой во рту.

Даже мажор, который сам загнал себя в такую ситуацию, натворив дел, которые я иначе как подлостями назвать не могла.

Но уж больно быстро он очухался.

– Да, Антош, выбери самых симпатичных, ты знаешь мои вкусы… – Влад покосился на меня и исправился: – Самых модных, я хотел сказать! У нас тут элитный товар будет в работе.

Эгоист и везунчик. Наглец и харизматик.

Знает свои сильные стороны и пользуется ими без зазрения совести. Вообще не думает о других. Получилось – все заслуги ему. Не получилось – виноваты все остальные. А он сбежит и будет страдать на ручках у какой-нибудь дуры типа меня.

Неужели и бедочкой он тоже лишь прикидывался?

Влад поднял руку с телефоном, торжественно склонил голову и сообщил:

– Завтра к обеду у нас будет рекламное агентство мечты! Правда, всего на месяц. Но такую команду не соберет больше никто в этой стране!

Я демонстративно поаплодировала ему.

Такой мальчишка… Такой еще совсем юный мальчишка. Я чувствую себя лет на десять старше. А то и больше. Все игра, все легко и в радость, когда у тебя нет ответственности за других людей. Ему меня никогда не понять. Как и мне его, наверное.

Он даже не подозревает, в каком ужасе я была сегодня. Сколько раз порывалась в истерике позвонить Денису или Марку и потребовать срочно найти других рекламщиков, пока не слишком поздно. Но именно Влад связался со Снеговым и принес нам заказ – только это меня останавливало.

Он подошел и присел передо мной на корточки. Протянул руку и легонько, кончиками пальцев, погладил меня по щеке.

Я нервно дернулась:

– Слушай, мне уже пора Лею укладывать.

Вот заснет мое чудо – выпью бокал вина. Я сегодня заслужила, хоть и не пятница. Надо угомонить стучащее в груди сердце, успокоить нервы. Во что я ввязалась…

– Я подожду, пока ты освободишься. Поговорим еще, Хель? – попросил Влад.

– Ольга, – поправила я машинально.

Он поморщился:

– Оль, у меня маму так зовут. Давай ты разрешишь мне быть твоим другом и называть тебя Хель? А то каждый раз вздрагиваю и вспоминаю Эдипа вместе с его комплексом.

– Учитывая, что ты планировал уничтожить своего отца, не так уж далеко от правды, – заметила я.

Он хмыкнул – немного смущенно, но все равно нагло. Темные глаза разглядывали меня пристально, не отрываясь, заставляя нервничать.

– Как мне тебя называть?..

– Хельга. Можешь называть Хельга, – сделала я поблажку.

Влад выдержал паузу, продолжая смотреть мне в лицо. В глубине его зрачков плясали черти, затягивая и меня в свой круг. Когда он потянулся и коснулся губами моих губ, сразу скользнув между ними горячим языком, я на несколько мгновений поддалась, завороженная этими плясками.

Но умелый поцелуй, вместо того чтобы опрокинуть меня в безумие, отрезвил.

Два раза я в одну и ту же ловушку не попаду.

– Прости, Влад, я устала, – мягко намекнула я. Он не двинулся с места, продолжая смотреть на меня, будто не слыша. Пришлось намекнуть потолще: – Тебе пора.

Увы, ты не герой моего романа. Мне хватает ответственности за одного ребенка, еще и инфантильного мужика я уже не потяну.

Утро. Ольга

С утра Лея капризничала.

Не надо было давать ей сидеть с планшетом допоздна, она потом еле уснула и встала с утра глубоко не в духе. Кашу она не хотела – хотела хлопья, комбинезон не хотела – хотела платье, но колготки к нему были неправильные. И она пойдет в туфельках, а не в сапогах. Или вообще не пойдет никуда, пока не дораскрасит в альбоме цветочек.

Кнопку лифта она должна нажать лично, а если нет, то вернемся обратно и проедемся еще раз. И поздороваться со всеми встречными кошками, а то невежливо.

В общем, к моменту, как мы добрались до детского сада, я почти успела стать чайлдфри.

Но, прощаясь, она обняла меня за шею и шепнула на ухо: «Мамочка, я тебя больше всех люблю». Ну и все – мое сердце растаяло как льдинка в ладошках, и я простила этой маленькой заразе все вытрепанные за утро нервы.

Однако нервные клетки, как известно, не восстанавливаются. Поэтому дорогим коллегам, которые решили добавить мне развлечений поутру, досталось и за себя, и за Лею. В конце концов, у нас еще полно работы. Помимо проекта Снегова. Сегодня два дедлайна, разработка ТЗ для рекламы и промежуточный майлстоун для еще одного проекта. Почему половина сотрудников выбрала именно этот день, чтобы опоздать на планерку?

Пришлось мягко и с любовью объяснить, что так делать не надо. Вообще. Никогда.

После планерки взбодренные моей живительной любовью художники и композеры протоптали муравьиную тропку к новой кофеварке – лечить нервы.

Мое рабочее место они обходили по широкой дуге – и тем самым дали время спокойно раздать задания фрилансерам и подготовить к отправке законченные шоты. Оставалось только получить отмашку Марка или Дениса, но как назло обоих в офисе пока не было.

Пришло и мое время приобщиться к кофе… Народ предусмотрительно разбежался с пути, но стоило мне нажать кнопку и вдохнуть аромат первых капель, упавших в чашку, как двери офиса распахнулись и мимо меня торжественным парадом прошествовали Снегов, киношник Никита с еще каким-то парнем, незнакомый мужик сурового вида и – наконец! – Марк. К нему-то я и метнулась, открывая в телефоне список шотов:

– Посмотри, пожалуйста, что скажешь? Я отправляю заказчикам?

– Хель… – Марк отвел мою руку с телефоном. – Ты не забыла, что уже прошла испытательный срок? Все, теперь такие решения принимаешь сама.

И помахал ручкой, удаляясь вслед за остальной процессией в переговорку.

А меня сзади обняли за плечи горячие руки.

И чей-то – интересно, чей? – голос бархатно мурлыкнул прямо в ухо:

– Доброе утро, Хельга. Как спалось… без меня?

Действительно, кто еще это мог быть?

Я тряхнула плечом, сбрасывая руки Влада, оглянулась – кто это видел? – и прошипела:

– Великолепно спалось! Без тебя.

Он только усмехнулся и спокойно прошествовал дальше, в переговорку, где уже вывели на экран окошко «зума». На мой возмущенный взгляд он внимания не обратил.

– Ты посмотри, какая у него задница… – сказала Лариса, вынырнув откуда-то из-за плеча и пододвигая свою чашку. Я взяла кофе и фыркнула:

– Задница – не самое главное в мужчине.

– Не скажи-и-и-и… – протянула она, откровенным взглядом облизывая Влада, который как раз очень удачно встал к нам спиной, засунув руки в карманы брюк. Ткань натянулась, подробно обрисовывая обсуждаемый предмет.

Я снова фыркнула и отвернулась. Что я там не видела!

На самом деле ничего не видела, в комнате в ту ночь было полутемно, и я запомнила только руки, шелестящий голос, шепчущий огненные непристойности, и темный взгляд, впивающийся в мое лицо.

Лариса причмокнула, а я закатила глаза:

– Ты ему еще свистни вслед, – посоветовала ей. – А то он недостаточно самовлюбленный тип.

– Ой, Оль, ну чего ты такая серьезная? – засмеялась она. – Красивый мужик же. Видела, какие у него плечи? Аж пиджак трещит.

– Для меня в мужчинах главное – надежность и ответственность, – отчеканила я. – Такие вот избалованные мажоры ответственными не бывают.

– Ну-у-у-у… Если он тебе не нужен, я его себе возьму! – Лариса подхватила чашку, и мы отошли к моему столу.

Только после этого дизайнер Олег осмелился наконец приблизиться к кофеварке. Застращала я их.

– Бери, конечно, – щедро разрешила я. – Если у тебя работы мало… и ты заскучала. У меня-то полно, не до подтянутой задницы Гришина.

– Прямо-таки не до подтянутой? – засмеялась она, присаживаясь на край стола. – То-то тебя перекосило, как будто лимон съела! Шучу я! Видела, как вы обжимались.

Это у нас тут девичьи посиделки намечаются, что ли?

Непривычный для меня формат. Я всю жизнь в айти работала, там сплошные мужики. А женщины если и встречались, то наши орбиты не пересекались никак.

– Ларис, я серьезно. – Я развернула планировщик, намекая ей, что пора бы поработать, но ее это не смутило. – У меня задач сегодня – на трое суток непрерывной пахоты. И завтра. А на следующей неделе вообще пожар, наводнение и землетрясение в борделе. Какие мужики?

– У тебя же дочь? – Лариса сощурилась, глядя на меня поверх чашки с кофе. – И ты спрашиваешь, какие мужики?

– Да, у меня дочь, так что с мужиками я знакома. По крайней мере, с одним… – пробормотала я, прикидывая, как раскидать задачи, чтобы на следующей неделе действительно не тронуться умом.

– Дочери нужен отец.

Я начала подозревать, что вот так женская дружба и случается: тебя просто принудительно заставляют танцевать душевный стриптиз, а дальше ничего не остается, как посмотреть чужой. И вот вы обменялись секретами и уже никуда не деться.

– У моей дочери уже был один… отец, – вздохнула я. – Думаю, на этом мы и остановимся пока.

– Что – бросил? – сочувственно вздохнула Лариса. – У нас в кадрах Ленка, знаешь? Вообще мать-одиночка. Чувак услышал, что беременна, и «ушел за сигаретами». Так и не вернулся.

– Нет, мой… потерпел. Почти полгода.

– Но оказалось, что он все иначе представлял, а дети ночами кричат, пахнут совсем не фиалками, и ты, вместо того чтобы прыгать вокруг него, прыгаешь вокруг младенца?

– Ты ясновидящая, что ли? – буркнула я.

На самом деле в моей истории было еще одно обстоятельство, которое ускорило уход Юрки, но об этом я офисным сплетницам рассказывать не планировала. И вообще никому не планировала. Никогда.

– Козел! Все они козлы, – вздохнула Лариса. – Алименты хоть платит?

– Зачем? Я ведь такая сильная женщина, могу отлично справиться сама, вот даже в Москве хорошо устроилась!

Не хотела я откровенничать, но боль от этой обиды была еще слишком свежей. До моего отъезда бывший муж хоть что-то иногда подкидывал под лозунгом: «Купи ребенку подарок ну или там фрукты какие от меня». Но стоило рассказать про новую работу, как он надулся и сообщил, что раз я теперь стану «зажравшейся москвичкой», то скорее я должна ему платить, а не он мне.

– Слушай! – Лариса удобно устроилась на моем столе и совсем не планировала никуда уходить. Кажется, у кого-то и правда маловато работы. – Давай тебе реально найдем мужика хорошего? Не козла! И не мажора. Надежного такого.

– Где-то есть специальный магазин надежных мужиков? – усмехнулась я. – И только мне не сказали адрес?

– Именно! Этот магазин называется «сайт знакомств». Там, правда, полно гнилого товара, но если покопаться…

– У меня нет времени на то, чтобы копаться, Ларис, – устало сказала я. – У меня даже готовить нет времени, а ты хочешь, чтобы я этой ерундой занималась.

– Зато у меня есть! – обрадовалась она.

– Я заметила.

Но шпилька пропала втуне.

– Давай! – Лариса достала телефон, навела на меня и сделала фото. – Я тебя зарегистрирую и проведу первичный отбор! Полный сервис! Тебе останется только взять жемчужину, которую я заботливо вот этими вот ручками выкопаю!

Она тараторила, тыкая в экран телефона пальцами с длинными ногтями, разрисованными серебристыми полосочками и украшенными стразами. Да, работы у нее действительно маловато…

Я покосилась на свой график, но не нашла, куда еще впихнуть работы для 3D-моделлера, но как назло в текущих проектах все нужды были закрыты с запасом.

– Вот, смотри, какая ты красотка! – Лариса быстро повернула ко мне экран телефона с моей фотографией. Я успела только заметить кучу сердечек в своей анкете под ней. – Сейчас посмотрим, кто тут есть…

– Ларис…

– Во, смотри, какой красавец! – Она снова быстро повернула ко мне экран. На нем был мужик в одних плавках с огромным пивным животом.

– Кажется, у нас с тобой разные вкусы.

– Ну тебе же не нравится задница Гришина… – засмеялась она. – Я поняла, поняла. Покрасивее. Хотя с лица воду не пить, мы же надежного ищем. Вот, гляди, мужик ищет маму своему сыну! Тут одна его фотка и десять ребенка. У тебя есть фото дочки? Давай тоже добавим!

– Так и напиши, – усмехнулась я горько. – «Разведенка с прицепом ищет шею, на которую можно сесть». Как будто я мало такого слышала.

– О! – Лариска аж подпрыгнула. – Смотри!

Она повернула ко мне экран, на котором было фото нашего моушен-дизайнера Артура. Парня и впрямь видного – да только я сама не раз зубоскалила над ним с коллегами, когда он по пятницам переобувался в сияющие ботинки и поливался одеколоном, а по понедельникам стабильно опаздывал на планерку и сидел на ней в темных очках. Выходные у него вполне удавались, но вряд ли его можно было отнести к категории надежных мужчин.

– Ох! – Я вдруг сообразила. – Он, значит, тоже видит, что я ищу знакомства? Удали мою анкету!

– Не-не-не… Погоди. – Лариса листнула фото и снова повернула экран ко мне: – Гляди-ка, у него и леопардовые плавки есть! Ну-ка, давай поближе посмотрим, есть ли там чем похвастаться…

– Ларис!

Я дернулась, чтобы забрать у нее телефон, ее палец соскользнул, и по экрану прокатилась сияющая голубая звездочка.

– Ой! – Лариса прикрыла ладонью рот.

– Что это? Что случилось? – забеспокоилась я.

– Случайно поставила ему суперлайк.

– Что это значит?

– Ну, он сразу увидит, что ты его отметила…

– Блин! Убери это! Срочно!

– Я не знаю… как! Вот если бы он тебя тоже лайкнул, то у вас случилось бы совпадение, тогда я бы убрала его из пар, а как убрать лайк, пока вы не совпали, я не знаю!

– Ну зашибись… – Я откинулась в кресле и покосилась в угол офиса, где за монитором сидел Артур. В отличие от некоторых, он работал, а не по сайтам знакомств шлялся.

– В общем, когда он тебя лайкнет, я все сделаю, – начала мести хвостом Лариса. – А сейчас мне работать надо, я побежала!

И она наконец освободила мой стол от своего веса.

Я вздохнула и покосилась на переговорку. Там дым стоял столбом: в окошках «зума» несколько людей о чем-то спорили, белая доска была вся исписана, возле нее стоял Влад в одной рубашке с закатанными рукавами и тыкал маркером в разноцветные графики.

Темные волосы падали на глаза, он иногда машинальным движением отбрасывал челку назад и продолжал говорить. Глаза горели, азарт чувствовался в каждом его хищном и ловком движении. Широкие плечи, сильные руки – но ловкий и гибкий. Ох, какой ловкий… Я помнила, как могут прикасаться его пальцы, как может четко и точно двигаться тяжелое горячее тело, как…

Так, стоп.

Я отвернулась к монитору, еще несколько секунд вместо открытого планировщика видя Влада в его естественной среде обитания, где он один из самых опасных хищников.

Лариса, конечно, права. Мне чуть за тридцать, говорят, что самый женский расцвет. Организм требует любви, флирта и секса!

Но когда? Когда это все искать, если у меня работа?