Текст книги "Развод и другие радости"

Старые связи. Влад

С утра, еще до начала рабочего дня, когда на улице можно увидеть только дворников и работников бюджетных сфер, Влад заехал в «Лагиан». Надеялся, что никого не встретит в такую рань, но, пройдя по безмолвным пустым коридорам, заметил полоску света под дверью кабинета отца.

Вошел без стука, под пристальным отцовским взглядом положил черную папку на стол и молча вышел. До последнего ждал оклика – как выстрела в спину. Но Гришин-старший не сказал ни слова.

Мягко закрывшаяся за спиной Влада дверь словно сняла заклинание волшебного сна, и он мгновенно окунулся в бурлящую офисную жизнь: раздавался стук каблуков, плыл запах кофе, звонили телефоны, трещали клавиатуры. Откуда только все эти люди успели появиться за те несколько секунд, что он провел у отца? Может быть, прежняя пустота ему только снилась?

Рядом со своим бывшим кабинетом, где вовсю шел ремонт, Влад заметил симпатичную девицу. Судя по ее вспыхнувшим щекам – у него с ней когда-то что-то было. Он не особо запоминал одноразовых любовниц, но, кажется, уловил в ней что-то знакомое, однако имя в голове отказывалось всплывать наотрез.

– Что здесь будет? – спросил он, остановившись рядом с распахнутой дверью, через которую было видно полностью раскрашенные стены с облаками и радугами на них.

– Юлиан Владимирович решил сделать корпоративный детский сад, – залепетала девица. – Ты же… Вы же знаете: у него родились дети, так вот он хочет, чтобы им было интересно приходить к нему в гости, играть тут, кушать, спать…

– Ясно.

Влад развернулся и ушел из «Лагиана». Надеясь, что навсегда.

Он еще некоторое время сидел в машине, снова тупо глядя на переливающиеся кольца на руле. Было уже не больно, но как-то… обидно, что ли? В его детстве отец скидывал бремя общения с любимым сыном на всех подряд: маму, своих многочисленных жен, не менее многочисленных любовниц и секретарей обоих полов.

Иногда Влад часами играл золотыми «паркерами» за секретарским столом в пустой приемной, назначая их гусарским отрядом, пока за дверью начальственного кабинета заключались многомиллионные сделки. Никому и в голову не приходило, что ребенку для игр нужно что-то еще кроме подарков от партнеров и сувенирки. А тут – стены с облаками, мебель… Надо же.

Он думал, что уже пережил отречение отца, а нет – все еще кололо.

И раздражало, добавляя мотивации к его решению добиться успеха. Если поначалу он планировал лишь ненадолго собрать «дрим-тим» рекламщиков, нагнуть их чертов фестиваль и на пике триумфа свалить, то теперь задумался о других вариантах.

Большую часть украденных из «Лагиана» денег отец успел перехватить. Но Влад наращивал масштабы аферы постепенно, и другая часть, хоть и меньшая, осела на офшорных счетах, к которым он пока не имел доступа. Вот ими он и займется, когда проект закончится. Потом соберет реальное рекламное агентство – с офисом и постоянными сотрудниками. Пусть и не такими звездными, как те, кого он рекрутировал под залог прошлых услуг и обещаний.

Было бы красиво победить отца на его собственном поле, создав конкурирующий фармацевтический завод, но тут Влад осознавал свои пределы. Если это и возможно, то не быстро. А душа требовала реванша как можно скорее. Вызов бодрил: все или ничего!

Кстати, о «ничего».

С момента возвращения он жил на кредитку матери в одной из принадлежащих ей квартир. Воспринимал это спокойно: когда в семье у обоих родителей немалый доход, нет нужды заставлять единственного ребенка работать курьером и снимать койку в общежитии.

Но сейчас он чувствовал, что использование материнских ресурсов даже в таких мелочах, как жилье и еда, не по условиям их договора с Хель.

Без родительского бабла – так полностью без.

Поэтому Влад достал телефон и удалил с него привязанные данные корпоративной платиновой кредитки. Вздохнул, прощаясь с дорогими отелями и роскошными девочками в них. Ну ничего, еще нагуляется на свои. Завелся и выехал на Ленинский, обдумывая дальнейшие планы.

Нужно было забрать вещи из квартиры и прикинуть, кто может ему помочь с жильем. На личном счету еще оставались какие-то свои деньги, но на месяц в отеле их уже не хватит. Хорошо бы… на привычный ему уровень комфорта с нормальной едой и ресторанами наскреблось. Снимать халупу на окраине совершенно не тянуло, поэтому он задумчиво хмыкнул, выворачивая на Вавилова и завидев знакомую высотку.

А… почему бы и нет?

Код от ворот был прежним, как и код от подъезда. Влад кивнул знакомому консьержу, который так и не сменился за два с лишним года, и без препятствий поднялся на нужный этаж. Здесь он жил до своего изгнания, возможно, тут даже остались его вещи. Если она их не выкинула.

Влад вдавил кнопку звонка.

– Привет, Снежан, – сказал он блондинке в коротеньком шелковом халате, открывшей дверь. – Я пока у тебя поживу. Ты же не против?

Между прошлым и будущим. Влад

Как Влад и думал, бывшая подельница при виде него изменилась в лице. Вместо ожидаемого шока и удивления он увидел… обреченность и тоску.

– Надо понимать, ты уже слышала, что я вернулся? – хмыкнул он, проходя в спальню, не снимая ботинок.

Распахнул шкаф – его рубашки и костюмы были на месте. Висели как ни в чем ни бывало. В выдвижных ящиках обнаружилось белье, носки и даже несколько не самых ценных часов, которые он оставил, унося ноги от родительского гнева. Снежана как будто вообще не притрагивалась к его вещам. Рубашки были бесполезны, а вот в старые костюмы он еще влезал, хотя в плечах они потрескивали: за время волонтерства он всерьез подкачался.

– Слышала. – Снежана стояла в дверях, сложив руки на груди, кажется, она была ему не особо рада. – Что значит – поживешь?

– Ну… – Влад остановился, задумался. – Давай так. Деньги я тебе тогда перевел?

– Часть денег.

– Все, что заработала. Так уж вышло, что это – наша единственная добыча. Придется делиться, девочка моя.

Снежана мгновенно подобралась и из испуганной девчонки превратилась в привычную стерву.

– Перебьешься! – выплюнула она. – Уматывай. Меня тогда твой отец чуть наизнанку не вывернул, допросы были как в гестапо!

– Ты знала все риски… – Влад отодвинул ее плечом и прошел в ванную. Тут, слава богу, его хлама не было. Если бы она оставила на память зубную щетку, то он бы испугался, пожалуй. Использовать влюбленных дурочек не так приятно, как кажется. Куда лучше сотрудничать с такими же циничными тварями, как он сам.

– Ты говорил: почти нет шансов, что отец все узнает!

– И ты поверила? – Он повернулся к ней, заломив бровь и криво усмехнувшись. – Прав был папа: дура ты феерическая.

– Влад… – Она хлопнула ресницами и снова сменила тактику, надув и так пухлые капризные губы. – Ну что тебе надо от меня?..

– Денег.

– Не отдам. Не будешь же ты силой отбирать у слабой девушки… – Она сделала к нему шаг, положила ладонь на грудь и посмотрела снизу вверх широко распахнутыми глазами. Быстрое дыхание, приоткрытый рот, покорность – ни один мужик перед таким видом не устоит. Вот и руки Влада привычно скользнули на ее талию. В делано наивных глазках мелькнул торжествующий огонек.

– Отбирать, конечно, не буду… – проговорил он в подставленные пухлые губы. – Но в счет долга здесь поживу.

– Ты что-то задумал, да? – мурлыкнула Снежана, прильнув к нему всем телом. – Снова хочешь одурачить папашу?

– Ну меня-то за дурака не держи, – поморщился Влад, убирая шаловливые пальчики оттуда, где им было совсем не место. – В прошлый раз ты не справилась с единственной своей задачей – соблазнить моего отца, а потом еще все ему слила. И правда думаешь, что я прыгну с размаху на те же грабли?

– Как хочешь… – Она томно вздохнула. – Я все равно рада тебя видеть. Я скучала, Влад…

Снежана была хороша: стройная до худобы, но со стоячей грудью, с огромными голубыми глазами, светлыми кудрями и совершенно лишенная принципов и морали. Дела с ней лучше было теперь не иметь, но провести месяцок в приятной компании – почему бы нет?

– Вот и ладушки! – Он хлопнул ее по заднице и отодвинул от себя.

Желания воспользоваться откровенным предложением, которое она демонстрировала всем своим видом, приоткрытыми влажными губами, сползшим с плеча халатиком и тем, что норовила прижаться поближе, пока не возникало. Неприступная Хель казалась куда более интересной добычей. Ради нее можно пока и поголодать, нагулять аппетит.

В студию он приехал со стаканчиком кофе из маленькой итальянской забегаловки, спрятанной в московских переулках. В прошлый раз он ей так понравился – может, и сейчас добавит очков?

Разумеется, она была уже на работе – сидела за компьютером и просматривала мелькающие кадры фильма, над которым сейчас работала компания. Влад не планировал вникать в ее дела, только хмыкнул, поставил стаканчик рядом с ней и сразу ушел в переговорку.

Настя обещала уже к этому утру накидать первые идеи для рекламы – дальше должен выбрать Снегов, утвердить киношники и подкорректировать Денис с Марком. У Влада тоже была какая-то роль, но так как он в производстве не смыслил примерно ничего, то планировал со всем соглашаться, а дальше пусть работает его команда мечты.

Злая от необходимости работать с ним Настя превзошла саму себя: на взгляд Влада, все присланные ею концепты были без малого гениальны. Просто так «каннских львов», высшую награду рекламщиков, не дают, она реально была лучшей в Европе. Однако Снегову все не нравилось: он хотел, чтобы в рекламе его нового элитного шоколада сочетались роскошь, семейные ценности, высокие технологии и «чудо». Так и сказал: чудо. А как вы его в концепт запихнете – не его забота.

Пока Снегов в пух и прах разносил очередную идею, а остатки добивали Денис с Марком, Влад время от времени оглядывался и находил глазами рыжевато-русую макушку Хель. В основном она была по уши погружена в работу, но иногда он ловил на себе задумчивый взгляд. Она быстро отворачивалась, а он ухмылялся: значит, тоже посматривает на него. Не такая уж неуступчивая богиня. Может быть, не понадобится и заканчивать проект, чтобы снова оказаться в ее объятиях и проверить ладонями крутизну бедер.

О том, что будет дальше, он не задумывался. Влад вообще редко строил планы на женщин, попадавших в его жизнь. Хотелось – брал. Надоедали – отпускал.

Эту хотелось. Очень.

К вечеру с горем пополам выбрали один концепт и тут же принялись его переделывать, не оставляя ни строчки от первоначальной идеи. Если бы не переглядки с Хель, Влад бы не выдержал и пары часов в этом творческом аду.

Однако статус не позволял ему покинуть поле боя, пока сценарий рекламы не будет утвержден окончательно. И он скучал, то копаясь в мобильнике, то со стеклянным взглядом слушая перебранки Снегова с Настей. С тоски даже попробовал одну из конфет, что привезли с фабрики как образец товара. Они и правда были необычными: переливались как драгоценные камни, а под тонким слоем шоколада прятался необычный яркий вкус.

Студия почти опустела, а за окном сгустились мрачные осенние сумерки, когда наконец одну из идей добили до рабочего вида. Лучшим способом совместить элитный вкус и семейные ценности единодушно признали новогоднюю рекламу. Живой огонь, пушистая елка, разноцветные шары – и волшебная девочка, созданная из лучшего шоколада, которая оживает в новогоднюю ночь. Все должно было выглядеть дорого и роскошно, так что киношники сразу выдвинулись на поиски большого дома с камином и высокими потолками, чтобы поместилась настоящая рождественская ель. Денис с Марком сели считать разные варианты графики, а Влад смог наконец выбраться из глубокого кресла и размяться.

В офисе уже никого не было. Кроме начальства, одного самого упорного дизайнера и Хель. Она сидела, по-прежнему уткнувшись в монитор, а на соседнем кресле устроилась Лея, абсолютно так же засунув нос в подаренный Владом планшет.

Он подошел незамеченным и некоторое время стоял, глядя, как одинаково хмурятся соболиные брови Хель и темные тонкие – Леи. У обеих что-то не складывалось там, по ту сторону экрана.

– Привет, принцесса. Хочешь шоколада? – громко спросил он, намеренно глядя куда-то посередине между ними.

Темная и рыжеватая головы взметнулись одновременно.

– Да! – отозвались Хель и Лея хором.

Дети на работе. Ольга

Детский сад до восьми вечера, дедлайны – круглосуточно.

Поэтому я сразу договорилась с Марком и Денисом, что согласна работать сверхурочно, но тогда буду брать Лею с собой.

– И ты хочешь, чтобы мы ее развлекали? – очень подозрительно спросил тогда Денис.

– Нет, что ты! Я дам ей фломастеры, она будет тихо сидеть и рисовать.

– Понадобится ее кормить и укладывать спать? – уточнил Марк.

– Она уже сама умеет и есть, и засыпать, она не младенец!

– Мы должны будем перестать материться и бухать на рабочем месте?

– А вы это делаете? – удивилась я.

– Нет, но вдруг…

Закончилось все тем, что, когда я притаскивала Лею в офис, в первую очередь Денис с Марком и начинали с ней беситься, а остальные – угощать шоколадками и печеньем.

Грядущий проект на фоне остальной работы студии грозил переработками в течение всего месяца. Я впервые задумалась о том, не нанять ли няню, но посчитала по самым скромным тарифам – увы. Не тем я в жизни занимаюсь, если приличная няня зарабатывает столько же.

Так что придется всем привыкать к моему чуду-чудовищу в студийном офисе.

– Так, Лея! – строго шикнула я. – Шоколад – это для уставшей мамы. А ты сегодня наказана, помнишь… за что?

– Арсен все равно не хотел пить свой компот… – пробормотала дочь.

– Это не повод выливать его на голову самому Арсену!

– Он хотел покрасить волосы в красный!

– Компотом?!

– Там вишня… – Лея опустила глаза и виновато притихла. – За краски ты бы тоже ругалась…

– То есть ты помнишь, что красить кота тети Маши гуашью не стоит, но решила, что красить мальчика вишневым компотом – это нормально?

– Ну ма-а-а-ам…

Влад откашлялся. Черт, я про него уже забыла!

Шоколад!

– Я предлагал вам обеим, но раз главная принцесса наказана, будет справедливо, если предложение тебе тоже отзову, – заявил он, нагло глядя на меня. – А конфеты там очень вкусные, лично дегустировал. Элитный шоколад, авторские начинки…

– Хорошо, хорошо! – Я закатила глаза. – Ради такого случая наказание переносится на завтра.

У Влада странно подрагивали плечи, когда он вел нас в переговорку. Хотела бы я подумать, что он рыдал над трогательной сценой моей любви к дочери, но, кажется, все-таки ржал.

– Много у тебя еще работы? – спросил он меня, когда Лея радостно набросилась на коробку с конфетами.

Я осторожно взяла одну штучку, переливающуюся, как изумруд. С опаской откусила и чуть не застонала от наслаждения. Горьковатый привкус шоколада отлично сочетался с терпким эстрагоном в начинке.

– Нет, чуть-чуть осталось, допроверю присланное и отправлю дальше.

Считаю, что Лея такую вкусноту по малолетству оценить не способна! Поэтому надо отдать все конфеты в фонд работающих матерей. То есть мне.

Но угнетать ребенка в присутствии Влада было как-то неловко.

– Ого! – воскликнул Никита, входя в переговорку. – Да вы уже решили реквизит подъесть!

Я рефлекторно положила уже взятую конфету на место, Лея, наоборот, взяла еще две.

– Заранее подкупаю самого важного человека на проекте! – заявил Влад, придвигая коробку с конфетами поближе ко мне.

– Это правильно… – Никита слишком пристально смотрел на мою дочь. Даже захотелось спрятать ее под юбку. Если бы на мне была юбка. – Скажите, а как зовут это чудесное создание?

– Лея! – заявило создание, запихивая еще одну конфету в рот.

– Скажи, Лея, а ты хотела бы сняться в кино? – голосом коварного злодея из мультика предложил Никита.

– Так, стоп! – вмешалась я. – Разве это не у меня надо спрашивать?

– Мам, я хочу в кино! – тут же заявила Лея.

– Это не кино, дочь, это реклама, – ответила я ей, а потом повернулась к Никите: – Если человеку пять лет, это еще не значит, что ему можно дурить голову!

– Похоже, мы неправильно начали, давайте еще разок, – вмешался Влад.

Я возмущенно повернулась к нему, но он тут же выставил ладони вперед:

– Тихо, тихо, грозная богиня Хель, не убивай меня. Я тебе еще пригожусь.

– Во-первых, Хельга! – рявкнула я. – Или отзову свое предложение, будешь звать по имени-отчеству.

– Грозная валькирия Хельга, – поправился Влад. – Ты вообще против, чтобы Лея снималась, или просто Никита просил тебя без уважения?

– Ма-а-а-а-ам! – завопила Лея таким тоном, что стало ясно: вот здесь проще сдаться.

У нее есть три режима капризов:

1) устала;

2) голодная;

3) точно знает, чего хочет, спорить бесполезно.

И сейчас был как раз третий случай.

Я позволила поуговаривать себя еще немножко и согласилась отдать Лею на роль шоколадной девочки в рекламе Снегова.

– Такая красотка, а волосы какие… – продолжал восхищаться, замаливая грехи, Никита. – Как будто и правда кто-то отлил кудряшки из шоколада. У вас, Ольга, волосы совсем другие, хоть и не менее красивые. В папу пошла?

Я закусила губу. Хорошо, что в Москве никто Юрку не видел…

– Ага, в папу, – кивнула быстро и уточнила: – Завтра съемка? Во что ее одеть?

– Что-нибудь новогоднее. Красное, например.

– Ура-а-а-а! – завопила Лея. – Красное платье, которое олень принес!

Влад за моей спиной поперхнулся конфетой и закашлялся.

Доверие. Ольга

– Доброе утро, красавица! – поприветствовал меня наш дизайнер Артур, обдав горячим взглядом.

Я настолько обалдела, что забыла откусить ему голову за такое обращение. Так и застыла памятником самой себе и отмерла, только заметив у кофеварки Ларису.

Подкравшись к ней как ниндзя, чтобы не сбежала раньше времени, я подозрительно спросила:

– Слушай, ты ведь удалила мою анкету с сайта знакомств?

– В смысле? – удивилась она. – Мы же договаривались, что я посижу там за тебя!

– Я просила удалить, когда нам попался Артур! – напомнила я. – Не хочу светиться своим отчаянием на весь офис.

– Ты просила убрать ваше совпадение. Анкету удалять не просила!

– Не важно, ее удали тоже, ладно? – попросила я.

– Окей, окей, как хочешь… Не желаешь быть счастливой – меня не вини, – пробормотала Лариса, забирая чашку кофе и уходя за свой комп.

– Нет! Стой! Не делай этого! – раздался вопль, от которого я вздрогнула и убрала палец от кнопки на кофеварке.

– Влад? – повернулась я к источнику вопля. – Ты меня напугал. Почему не делать?

– Вот… – Он подошел ко мне и вручил стаканчик кофе. – Я твой личный курьер, ты еще не заметила?

Запах от стаканчика шел тот самый – волшебный. Несравнимый.

– Ты должен показать мне, где его продают! – выдохнула я, отпивая первый, самый кайфовый глоток. Мир сразу засиял всеми красками, смывая с реальности серую марь хронического недосыпа.

– Тогда я перестану быть таким незаменимым и желанным. – Влад понизил голос и проговорил это мне буквально на ухо. Но тут же сделал шаг назад. Очень вовремя. – А где Лея? Хочу посмотреть на нее в том платье, которое я подарил.

– Ты подарил… – прошипела я. – Ты! Это я носилась с утра первого января в поисках чертового платья по всему городу!

– И куклы! Репутация Санта-Клауса и его оленей священна. Что обещали, то и дарим, – уточнил он строго.

Но глаза смеялись. Какие у него прикольные морщинки-лучики разбегаются, когда он смеется. Такие бывают только у людей, которые делают это очень часто.

– Куклу я и так собиралась дарить. Пойдем, Лея в переговорке, ее пока инструктируют.

В переговорке Лея блистала! Вокруг нее собрались все киношники, с экрана из окошек «зума» будущей шоколадной девочкой любовались рекламщики, сам Снегов восхитился тем, как быстро нашли «модель» для рекламы, да еще и половина офиса шлялась туда-сюда и поглядывала на мою принцессу, которая крутилась в красном платьице, чтобы все успели его рассмотреть.

– А ей идет, – заметил Влад. – Надо же, как она точно догадалась, что именно красное платье подчеркнет цвет волос и глаз. Настоящая женщина.

– Влад, ей пять лет! – воззвала я к разуму этого невыносимого мужчины. – У нее не только платье красное, но и чашка, постельное белье, коврик у кровати, рюкзак, пуховик и шапочка. Это ее любимый цвет, она даже из M&M’s выбирает только красные конфетки.

– Нет, ты меня не переубедишь, – заявил он. – Она в маму, а у мамы безупречный вкус, иначе как бы богиня Хель выбрала меня из целого бара, полного мужчин?

Я хотела влепить и за «богиню», и за «выбрала», но тут к нам подошел Никита.

– Съемок тут буквально на пару часов, – сказал он. – Немножко у елки, немножко на зеленом экране, остальное все равно будет графика. Ну, еще на дорогу час туда, час обратно, к обеду вернемся.

– В смысле? Вы хотите, чтобы я на четыре часа отдала вам дочь?! Вы с ума сошли, ей пять лет!

До меня только что дошло, что снимать будут не в офисе.

И меня никто не приглашал. К тому же у меня куча дел.

Как оторваться от работы, когда у нас снова три сдачи проектов одновременно? Я и так на прошлой неделе отпрашивалась с Леей к врачу. Тратить лояльность руководства на развлечение, которое мне даже не нужно? Ну, сомнительный выбор.

– Хель, ну ты не можешь отменить все прямо сейчас! – вмешался вовремя появившийся Марк. – Уже все заряжены. Это наше общее дело.

– То есть ты меня отпускаешь? – уточнила я.

– В смысле? Тебя? Нет, не отпускаю, куда ты собралась? – тут же возмутился он.

– Пятилетний ребенок без моего сопровождения отправится в чей-то чужой дом? Как ты себе это представляешь?

– В детский сад же ты ее отдаешь? – Он пожал плечами.

Мужчины! Считают себя самыми умными, но не понимают элементарных вещей.

– В детском саду за нее отвечают, – попыталась объяснить я. – А тут кто ответит?

– Давай я? – внезапно вклинился в нашу перепалку Влад.

– Ты?!

Я сначала засмеялась, а потом осеклась, потому что он продолжал смотреть на меня спокойно и серьезно. Ждал, пока у меня в голове пройдут все стадии от «он охренел, что ли?!» до «кто вообще доверит этому мажору даже рыбку гуппи?»

– Оль, ты именно мне не доверяешь или вообще всем мужчинам? – спросил Влад тихо, не отпуская моего взгляда из плена темных серьезных глаз. – Ты думаешь, человек тридцати двух лет, управлявший целым фармацевтическим концерном, не способен позаботиться о ребенке?

Именно так я и думала, особенно помня, как именно он управлял тем концерном.

Но… надо было что-то решать.

Никита уже поглядывал то на нас, то на часы.

Довериться Владу? Или отменить все к черту?

Лея как будто почувствовала мои сомнения, повернулась – такая красивая в платье и с шоколадными кудряшками. Глаза сияют, улыбается. Как я могу лишить ее такой радости?