Текст книги "Развод и другие радости"

Вечер. Ольга

– Я же в армии не был, – рассказывал Влад, моя посуду. – Так что это с волонтерством получилось хорошо. Отличный опыт. И руками поработать, и научиться чему-то новому, и пользу принести. Иногда я отцу даже благодарен за такое наказание.

Он говорил громко, чтобы перекричать шум воды, но от дела не отвлекался. Я села на стул, любуясь тем, как перекатываются мышцы под белой футболкой, в которую он переоделся, придя с улицы. Спина у него была красивая, даже одетым он выглядел роскошно: мощно, но не перегруженно. Широкие плечи бугрились мускулами – настоящими, а не раздутыми на анаболиках.

Взгляд невольно скользнул ниже, на узкие бедра и подтянутую задницу. Я даже поймала себя на игривом желании шлепнуть его пониже спины, но устыдилась мыслей. Еще поймет неправильно!

Хотя что тут можно неправильно понять? Он же себе такую фигуру не для того, чтобы в зеркало любоваться, организовал.

– Кстати, – не оборачиваясь, сказал Влад. – Не хочешь в морозилку заглянуть?

– Зачем? – удивилась я.

– Ну… – Он хмыкнул. – У тебя была тяжелая неделя. Я подумал: вдруг ты любишь мороженое? Шоколадное. Или ананасовое. Мне почему-то кажется, что ты должна любить ананасовое.

– Клубничное, – сказала я, открывая дверцу холодильника.

– Ладно, значит, ананасовое мне, – усмехнулся Влад, закрывая воду и стряхивая капли с рук.

На полке морозилки в рядочек стояло пять или шесть баночек дорогущего мороженого, которое я пробовала пару раз в жизни. Вкуса оно было божественного, но позволить себе на постоянной основе покупать такое я не могла.

– Мне карамельное, – сказал Влад. – А Лее?

– Лея обойдется «Барни», – проворчала я, скрывая умиление. – Когда ты успел?! Как донес?

– В магазине было, упаковали в термопакет.

Я встала с двумя баночками – клубничным и карамельным – и попала сразу в горячие объятия. Даже не успела ложки достать. Но в этот момент я готова была позволить Владу все, что угодно.

Однако он успел только коснуться губами моей шеи, и тут же из коридора донесся топот.

– Мама-а-а-а! – заголосила Лея. – Мороженое?!

Она запрыгнула с разбегу на табуретку и нацелилась повиснуть у меня на шее.

Пришлось и ей откладывать на блюдечко – по ложечке каждого вкуса.

Мы сидели и втроем ели мороженое, напряжение дедлайнов в самом деле немного отпускало. Я уже почти не волновалась, примут ли ролик на фестиваль. Что-то нам Снегов заплатит – не в три раза больше, как грозился, но и обычная сумма будет нелишней.

– Все, – сказала я, когда Лея вылизала блюдце. – Пора спать.

Ребенок еще немного посмотрел на меня грустными глазками. Поныл. Попытался выманить еще мороженого, еще печенья, хотя бы одну конфетку. Потом поспорила, надо ли обязательно чистить зубы, но все-таки пошла и почистила, вернулась на кухню с требованием:

– Хочу сказку!

– Хорошая моя, я и правда очень устала, – попыталась я увильнуть.

Тогда «хорошая» манипуляторша развернулась к Владу и потребовала уже у него:

– Дядя Олень, расскажи мне сказку!

Я думала, он сейчас тоже отмажется, но Влад неожиданно поднялся со стула и предложил:

– Если за пять минут уляжешься в кровать, расскажу.

Лея успела за две. Никогда еще мой ребенок так стремительно не переодевался ко сну. Я даже немного заревновала ее к Владу, но он подмигнул мне и пообещал:

– Я вернусь, и мы продолжим.

Тем самым дав мне пищу для размышлений на все то время, что он рассказывал сказку Лее.

Хотя я все равно подкралась к двери и подслушивала: это было интереснее, чем волноваться о том, что он там планировал продолжить.

Сказка была не ахти какая, все-таки Влад явно редко пробовал себя в этом жанре. Но он старался. Рассказывал о том, как олени и эльфы живут на Северном полюсе, как они работают на Санта-Клауса, изготавливая и упаковывая подарки, как потом развозят их по домам детей…

В какой-то момент, когда Влад увлекся проблемами логистики, я начала подозревать, что сказка основана на реальных событиях и вместо кукол с машинками надо подставить лекарства и медицинские товары.

– А ты мне привезешь подарки?.. – сонно пробормотала Лея, уже не открывая глаз.

– Конечно! – заверил ее Влад. – Что ты хочешь?

– Хочу большого пони, как настоящего, только чтобы дома можно было держать… Еще хочу туфельки, как у мамы, и еще…

На третьем желании она заснула, так и не договорив. Я только тихонько выдохнула. Ладно, туфельки достану. Что делать с пони?

– Зачем ты обещаешь то, что не исполнишь? – накинулась я на Влада, когда он вернулся на кухню. – Мне опять по всему городу бегать за подарками от Санты!

– Оль… – Он не стал садиться, наоборот, встал рядом со мной, положил ладони на плечи и принялся нежно их массировать. – Для того и спросил, чтобы исправить косяк. Не шуми. Будут и туфельки, и пони… Предупреди только, когда вы в Новосибирск полетите.

Горячие сильные пальцы разминали шею, плечи, оглаживали руки, снова возвращались к позвоночнику, осторожно, но умело расслабляя мышцы.

– М-м-м… – Я очень хотела сказать что-нибудь более внятное, но сосредоточиться не получалось. Приятные мурашки разбегались по всему телу от шеи и ниже, шевелиться не хотелось, и то, что Влад даже не пользовался ситуацией, а честно продолжал массаж, было ему только в плюс.

Когда у него зазвонил телефон, я аж вслух застонала от такой несправедливости. Но тут же замолкла, когда Влад бросил взгляд на экран и сказал:

– Снегов.

Расслабившиеся мышцы снова напряглись, вогнав тело в боевой режим.

Ну? Что там? Что там?!

– Слушаю, – сказал Влад в трубку. – Да. Да. Да. Супер.

Он выключил телефон и убрал его в карман, и я не выдержала:

– НУ?!

Влад долго смотрел на меня с каменным выражением лица, пока внутри у меня одна за другой умирали самые нервные клетки. Но не смог удержать улыбку, и она предательски расползлась по лицу:

– Приняли!

– Уи-и-и-и-и-и! – завопила я, но вспомнила про Лею и завопила еще раз уже шепотом: – Ура! Ура! Ура!

Подскочила и повисла у Влада на шее. Все не зря!

– Тише, тише… – Он попытался отодвинуть меня от угла стола, в который я чуть не впечаталась бедром, обнял за талию, придерживая рядом с собой, и наклонился, накрывая мои губы горячим ртом.

Ночь. Влад

Она была такая теплая…

Такая открытая, радостная и беззащитная.

Хотя Влад в последние дни часто думал о том, что скрывается под офисными юбками и блузками, вспоминал крутые бедра, узкую талию и высокую грудь, сейчас он не торопился стаскивать с нее домашнее платье. Хотелось просто скользить ладонями по ее изгибам, наслаждаясь округлостями и впадинками, предвкушая то, что случится неизбежно и точно.

Уютное местечко на шее под волосами пахло тепло и сладко, чем-то терпким и по-настоящему женским. Самой Хель.

Вкус ее кожи хотелось собирать губами осторожно и нежно, пробуя, не отрываясь, заставляя пульс ускоряться – ее и свой. Он стоял, обнимая ее талию ладонями, вдыхал аромат пушистых волос и не мог оторваться. Но и продолжить тоже не мог. В этом мгновении все застыло так, как надо: вместе, рядом, вплотную. И дрожащие женские пальцы, зарывающиеся в его волосы, были высшей наградой за неторопливость.

– Влад… – выдохнула Хель.

Но «нет» не последовало. Она сама обняла ладонями его лицо, чуть отстранилась, ловя взгляд, и качнулась вперед, касаясь его губ своими.

Ледяная жестокая богиня оборачивалась ласковой кошкой, льнущей всем телом к нему.

Он никогда не думал, что будет вот так балансировать на краю, чтобы только распробовать прежде недоступное удовольствие настоящей близости.

Она сама, первая, скользнула ладонями под ткань футболки, погладила его напрягшийся живот, потянула ее вверх.

И Влад получил разрешение, даже настояние дальше не медлить.

Кухонная дверь закрылась плотно, табуретка приперла ее, и он вжал Хель в стену, целуя лихорадочно и горячо.

Платье ползло с плеч вниз, подол скользил по бедрам вверх, а тонкие пальцы расстегивали ремень торопливо, но уверенно.

– Какая ты горячая… – прошептал он ей на ухо, чувствуя, как по всему телу растекаются сладкая нега и неумолимая жажда.

Хель откинула голову назад, прикрывая глаза, а Влад впечатал ее в себя, ощущая жадный и страстный ответ. Ее запах кружил голову, ее тепло будоражило что-то внутри, приходилось удерживать себя, чтобы не сорваться в безумие страсти, помня о том, что они в квартире не одни.

– Лея… – вдруг распахнулись светлые глаза Хель. В них мелькнула паника, она дернулась, но Влад накрыл ее рот ладонью.

– Тише… Все под контролем.

И уже через мгновение эти светлые глаза затуманились тем же удовольствием, что разбегалось разрядами молний и по его телу тоже.

Она стонала, кусала его руку, сжималась и дрожала, а Влад не мог поверить, что существует женщина, которая вот так откликается на его действия. Ничего особенного – просто желание, охватившее обоих, никаких причудливых практик и хитрых поз. Но Хель была настолько отзывчивой, что он едва держал себя в руках. Пообещал контролировать – выполняет.

– Я не… Ох… – Она не могла закончить ни одну фразу, только дышала резко и быстро и раз за разом вздрагивала, прикрывала глаза и почти сползала по стенке вниз.

Он вспомнил, почему в ту новогоднюю встречу так и не дошел до самого интересного: потому что самым интересным была Хель, ее удовольствие, ее реакции, ее огонь под его пальцами.

Ему самому пришлось прикусить ее плечо, чтобы не застонать в голос, когда молния выстрелила в позвоночник, заставляя выгнуться и замереть, чувствуя, как между ними пульсирует маленькое ядерное солнце.

– Господи, ты такая горячая, что заведешь не только северного оленя, но и самого дедушку Санту, – хрипло хмыкнул он, выпуская ее из объятий.

Хель быстро поправляла платье, косясь на дверь.

Влад отодвинул табуретку, тихонько на цыпочках прошел в комнату и убедился, что Лея как спала, так и спит, посапывая в темноте.

Возвращаясь на кухню, он наткнулся на Хель, которая последовала за ним, шепнул: «Все в порядке». И снова вжался в ее тело, потому что быть сейчас по отдельности казалось немыслимым.

Закружил, затаскивая обратно, вновь забаррикадировал дверь, подхватил под бедра и усадил на кухонный стол.

Рыжеватые волосы растрепались, губы опухли – Хель выглядела одновременно уютно и развратно, она смотрелась куда роскошнее всех самых модельных девиц, что перебывали в его постели.

Впрочем, через мгновение все они вылетели у него из головы, чтобы там больше не появиться. Возможно, она еще не смотрела на него с восхищением, как он мечтал, но пока его полностью устраивал этот жаркий взгляд, который он уже заслужил.

– Что ты делаешь? – улыбаясь, прошептала она. Ее пальцы скользили по его лицу, хотелось зажмуриться и замурлыкать как кот под этой немудреной лаской. Хотелось сделать что угодно, лишь бы чувствовать эти прикосновения как можно чаще. Всегда.

– Ласкаю тебя, – тоже улыбаясь, отозвался Влад. – Нравится? А вот так? А так?

– А-а-а-а-ах… – ответила Хель, и пришлось придержать ее за спину, чтобы она не свалилась со стола.

В этот раз он не был так нетерпелив, старался прочувствовать отклик тела под руками полностью, до дна насладиться податливостью и страстью.

Ему давно не было так хорошо. Не физиологически хорошо, когда выползаешь с утра после дикой ночи с парочкой отвязных девчонок, а так, словно он там, где должен быть. Словно он наконец добрался домой после долгих лет странствий. И там его ждет Хель.

Теплая, отзывчивая, мягкая… Нет, не Хель. Оля.

– Олюшка… – прошептал он ей на ухо, чувствуя, как затихает бешеный стук сердца в ушах.

Она уткнулась носом в его плечо, и он долго гладил ее по волосам, пытаясь разобраться, что за щемящее острое чувство поселилось в его груди. И что с ним теперь делать.

Бутылка шампанского, прибереженная для празднования, осталась неоткрытой. Они оба и так чувствовали себя пьяными и шальными. Влад целовал ее, сидящую у него на коленях, ел из ее рук пирожные и смеялся.

А потом они стояли у окна, выключив на кухне свет, и смотрели, как тихо-тихо падает снег, укрывая черную землю и предвещая долгую зиму. От которой можно спрятаться в объятиях и согреться друг другом.

Утро. Влад

После пьяной ночи всегда следует похмельное утро.

Утро Влада началось со звонка телефона. На экране светилось «Мама».

Он, разумеется, не стал подходить.

Хель собирала Лею в детский сад: варила кашу, заплетала косы.

Все было отлажено до мелочей – даже момент, в который надо включить чайник, и Влад мог помочь единственным способом: не мешаться.

Он и не мешался. Пил утренний чай, скучая по итальянскому кофе, улыбался Лее, подбадривая ее в борьбе с кашей. Потом проводил их обеих до студии.

Хотел смотаться по-быстрому за кофе, но достал телефон и выматерился, увидев двадцать два пропущенных от матери.

Что ж, если он не хочет, чтобы в итальянскую кофейню ворвался спецназ и доставил его к родительнице принудительно, надо появиться на радарах. И кажется, лично.

К утру ночной снег растаял, обнажилась стылая грязь. Пока Влад ехал в офис матери, машина испачкалась настолько, что можно было лепить наклейку «Танки грязи не боятся».

Влад ненавидел промзону, в которой располагался главный офис сети химчисток, которыми владела Ольга Игоревна, в замужестве – Гришина. Обратно фамилию на девичью она не меняла, справедливо считая, что лишнее напоминание о том, что за ней стоит бывший муж, один из самых успешных юристов страны и топовый бизнесмен, лишним не будет.

– Слышала, ты съехал с квартиры? – стартовала мать с места в карьер вместо «здрасте».

Влад часто вспоминал анекдот про письмо студента родителям: «ВЫШЛИ ДЕНЕГ!!! Здравствуй, мама…» Его собственная родительница часто вела себя именно так. Вежливые расшаркивания и предварительные ласки она оставляла для бизнес-партнеров, близким доставалось только жесткое общение строго по делу.

– Да, решил, что могу обойтись без родительского… – Влад хотел сказать «поводка», но прищуренные глаза матери подсказали, что лучше переформулировать. – Родительской поддержки. В конце концов, я и сам что-то могу.

– Не говори ерунды! Квартира твоя! – Мать даже поднялась из кресла и вышла из-за стола. Влад так и не сел на предложенный стул для посетителей, ну и она тоже садиться не стала, оперлась на кромку стола. Она была одета как обычно: в узкое черное «резиновое» платье с обширным декольте и высокие ботфорты, которые заканчивались на ладонь ниже подола. Со спины ее часто принимали за девчонку. Правда, потом она оборачивалась, показывая злую улыбку и пронзительный взгляд черных глаз, и ошибка стоила несчастным очень дорого.

– Нет, квартира пока твоя, – упрямо возразил Влад. – У меня своего – машина и копейки на счету.

– Дорогой мой, но ведь все, чем я владею, однажды будет твоим. – Мать сложила руки перед грудью в умоляющем жесте, но Влад не обманывался униженной позой. – Я ведь не твой отец, больше детей у меня не будет. Некому завещать. Так что пользуйся всем, что у меня есть! Хочешь – перепишу на тебя! И квартиру, и половину счетов!

Влад поморщился. Бойтесь данайцев, дары приносящих… Если отец искренне хотел вырастить себе смену и потому полностью отдал ему руководство заводом, хоть и оставил тот за собой, то мать готова отдать имущество целиком, но взамен она пропишется в его жизни по полной программе.

– Хорошо… – нехотя сказал он. – В квартиру вернусь, переписывать не нужно.

К тому же денег на нормальный отель у него пока нет, а после ночи с Хель ложиться в одну постель со Снежаной было противно до тошноты.

– Ладно, дальше! – Мать прошлась по кабинету, полюбовалась на свои грамоты, дипломы и прочие памятные знаки за лучший сервис Москвы разных лет и снова обернулась к нему. – Чем планируешь дальше заниматься? Как твои проекты? Что следующее попробуешь – шоколадную фабрику?

– Женские бои в грязи… – пробормотал Влад вполголоса. Мать сделала вид, что не услышала. Громче он сказал правду: – Мое рекламное агентство уже поучаствовало в создании рекламной кампании фестивального уровня. Сейчас я планирую решить вопрос с офисом и дополнительным персоналом и выйти на рынок уже с портфолио готовых проектов.

– Рекламное… – Она вернулась к столу, постучала длинными алыми ногтями по покрывающему его стеклу. – Значит, я переведу наши договоры химчисток на тебя.

– Не надо.

– Надо. – Мать вернулась за стол, подвинула к себе клавиатуру и принялась щелкать мышкой, открывая какие-то окна. – Еще подгоню клиентов из наших партнеров. Заключим дополнительные договоры, дам им скидки, чтобы шли к тебе…

– Не надо! – громче повторил Влад. Почувствовав вкус самостоятельной победы, он теперь не очень рвался за материнской помощью. Но кто его слушал?

– Владик… – Она надела очки, чтобы сдвинуть на кончик носа и посмотреть поверх них. – Ты же не собираешься мучиться один? Есть ресурсы – пользуйся. Для кого я это все добывала?

Отказываться и вправду было глупо: на одном кейсе Снегова клиентов не наберешь. Но что-то мешало согласиться.

Ощущение было, что он копал-копал ямку, чтобы сделать лягушачий пруд, только начало получаться, как тут же пришли взрослые с экскаватором и показали, что все его усилия – детские игры.

Мать что-то быстро напечатала, щелкнула мышкой в последний раз и отодвинула клавиатуру.

– Хорошо, с этим понятно. Дальше. – Она придвинулась к столу и поймала его взгляд. – Сегодня в восемь будь готов, едем в ресторан.

– Зачем? – насторожился Влад.

– Познакомлю тебя там с одной прекрасной девочкой.

– Что за девочка? Зачем?

Мать тяжело вздохнула.

Посмотрела на него пристально.

Вздохнула еще раз.

И занудным голосом, которым ребенку объясняют, что игрушки надо убирать каждый вечер, сообщила:

– Тебе уже тридцать два. Взрослый человек. Пора остепеняться. Заводить семью. Мы с твоим отцом это обсуждали… до всего. Он был со мной согласен. Так что я подобрала тебе прекрасную невесту из хорошей семьи.

Тоже Ольга. Влад

Влад закатил глаза. Не думал, что до такого дойдет. Конечно, он не раз слышал, что в корейской диаспоре, как и в любой узкой национальной страте, приняты браки между своими и по договору. Но справедливо считал, что раз мать вопреки традициям выбрала его совершенно русского отца, то самого Влада участь принудительной женитьбы обойдет стороной.

– Не хочу, – сказал он. – Я не знаю, что там за девочка, и знать не хочу.

– Ты пойми… – Мать сложила руки домиком и вперилась в него тяжелым гипнотическим взглядом. – Никто не требует от тебя ее знать или любить. Можешь после свадьбы гулять, как и раньше. Но тебе нужны дети, а мне – внуки. Женатый мужчина выглядит солиднее, его больше уважают и принимают в обществе, чем мальчишку-гуляку.

– Предлагаешь изменять жене? – Влад поднял бровь. Он устал стоять, но стул для посетителей его не устраивал. Он прошелся по комнате и упал на старый кожаный диван в углу.

– Все мужчины изменяют, – равнодушно отозвалась мать.

– То есть ты за меня уже все решила? – поинтересовался Влад, закидывая ногу на ногу и жалея, что не купил сигарет, чтобы демонстративно закурить в ее кабинете. – Где работать, где жить, с кем спать?..

– Тебя что-то не устраивает?.. – ледяным голосом спросила мать. – Как баб на мои деньги по отелям валять, все устраивает. Как отмазывать тебя от тюрьмы и гнева отца, устраивает. А теперь ты решил в тридцать с лишним впасть в пубертат и устроить бунт?

– Так… – Он поднялся и шагнул к столу. Оперся на него двумя руками и угрожающе навис над ней.

– Владик, ты пойми… – Она покачала головой, словно сокрушаясь о его глупости. – Если ты подумаешь, ты сам осознаешь, что я предлагаю только то, что для тебя лучше. Разве я тебе хочу плохого? Все, что я делаю, ради тебя. Когда-то я вкладывалась в твоего отца, но он оказался неблагодарным. Будь же лучше него! Пойми меня!

Или она так хорошо играла, или Влад совсем размяк. Потому что только сейчас он увидел, что эта маленькая несгибаемая женщина уже немолода. Он привык, что внутри нее титановый стержень, она всех согнет в бараний рог и в таком виде заставит танцевать. И она действительно всегда была на его стороне, в любых бедах, в любых авантюрах, в любых делах.

У нее усталое лицо, морщины и пряди седины в волосах. Она смотрит на него снизу вверх, и в голосе ее нет былого металла. Металл ржавеет и рассыпается.

Мама стареет.

– Хорошо. – Он выдохнул и выпрямился. – Давай компромисс. Квартира, работа – согласен. Но женюсь я на ком захочу сам.

Потускневшие было глаза матери сверкнули черным огнем:

– На Снежанке своей, что ли? Она же шалава!

– Нет, не на ней, – устало ответил Влад. Как он и думал: стоило дать слабину, и его тут же принялись прогибать.

– Я, конечно, слышала, что из таких выходят самые верные жены, но все-таки не хотелось бы подобную невестку! – не слушая его, продолжала мать.

– Нет. Никакой. Снежаны, – отчеканил Влад. – Если ты не перестанешь, я уйду.

– Ресторан в восемь вечера, оденься поприличнее!

Влад закатил глаза и развернулся к двери. Она еще что-то говорила ему вслед, но он уже не собирался слушать. Как и приезжать в ресторан. Разумеется. Плевать, что там за невеста.

У него была еще куча дел. Он успел проехаться по офисным центрам, поискать помещение поприличнее. Необязательно ААА-класса, попозже можно и переехать.

Попутно забежал в банк, оформил кредит. Он был на хорошем счету, VIP-клиент, и отец, как и обещал, не стал портить ему репутацию, так что денег ему предложили даже больше, чем требовалось.

Застряв в пробке, набрал Макса. Долги надо отдавать.

– Привет, – сказал, когда тот ответил. – Хотел вот тебе спасибо сказать за подгон. Буду должен.

– Да забей, ничего особенного я не сделал, – засмеялся тот. – Папа Дима тебя, кстати, очень хвалил. Говорил, хваткий парень, умеет дела вести и людей увлекать.

– Что ж… – Влад почувствовал себя странно. Обычно это он был в роли того, кому в пример приводили чужих сыновей. – Очень приятно. Но все же имей в виду, я помогу, если надо.

– Договорились!

Заодно перетащил вещи обратно в квартиру, принадлежащую матери. Он был уверен, что ничего она, конечно, не перепишет, но со Снежаной встречаться больше не хотелось. Сгреб все, что оставалось из его добра, оставил ключи на столе и захлопнул дверь, закрывая за собой старую жизнь.

Подъезжая вечером к студии, сам удивился, как много успел. Причем не так, что надо было себя заставлять, а с азартом, с удовольствием. Даже подпольные бордели его так не увлекали.

Подниматься Влад не стал: после мордобоя Марк и Денис к нему как-то охладели и вообще намекнули, что сотрудничество окончено, значит, делать ему в их офисе нечего. Так что ждал он Хель на улице.

Как он и думал, задерживаться она не стала и чуть позже семи вышла из подъезда за руку с Леей. Почему-то от взгляда на эту женщину в рыжем пальто с рассыпавшимися по плечам рыжими же волосами и девочку в ярко-красной куртке на душе стало странно тепло. Захотелось обнять их обеих, и он поспешно выскочил из машины.

– Дядя Олень! – завопила Лея и рванула к нему. А Хель улыбнулась. По-настоящему улыбнулась. Подошла к нему, подхватила под руку и спросила:

– Что будешь на ужин? Хотела мясо запечь, но вдруг ты больше любишь макароны по-флотски?

Влад ответить не успел.

Они сделали вместе всего несколько шагов к пешеходному переходу, и тут дорогу им преградил сияющий черный «Мерседес». Слишком уж чистый для такой погоды, с досадой отметил Влад.

Дверь открылась, и в асфальт вонзилась острая шпилька высокого сапога.

Вот и поужинали…

– Познакомься, Оль, – сказал Влад, накрывая ее ладонь своей и не давая выскользнуть. – Это моя мама. Тоже Ольга.