Текст книги "Развод и другие радости"

Цейтнот. Влад

Кофе Влад поставил у локтя Хель, но она даже не повернулась. Тогда он взял ее руку и вложил в нее стаканчик.

– Спасибо, – ответила она рассеянно, не отвлекаясь от монитора, на котором мелькали не слишком понятные ему картинки. Ну, то есть какие-то кадры он узнавал: вон кудряшки Леи, вон шоколадная волна. А целиком ролик так и не видел.

Никто больше в студии даже головы не поднял. В сторону Артура он старался не смотреть: пришлось выложиться наполную, призвав все красноречие и харизму, чтобы этого барана вернуть на место. В основном его впечатлило, что Владу было откровенно пофиг на угрозы полицией.

Ему и правда было пофиг: с такой мелочью, как мордобой, ему не пришлось бы даже к маминой помощи прибегать, не то что к папиной. Справился бы своими силами, дела бы никто не завел. Утырок со слишком длинными руками мог просечь, что угрозы Хель возымеют больше силы, но, к счастью, не догадался. Влад хотел ему эти длинные руки еще сломать, но это подождет до окончания проекта.

Дверь в кабинет Марка с Денисом была закрыта, но за ней царила та же атмосфера трудоголизма. Оставалось чуть больше суток до отправки на монтаж, иначе к сроку не успеют, работали вообще все.

– Успеваем? – вместо приветствия спросил Влад.

– Нет, – коротко отозвался Марк.

– Всю ночь будете работать?

– Скорее всего. – Денис откатился от стола, посмотрел на него мутными глазами, потянулся, разминая спину. – Тебе хорошо, вообще ни за что не отвечаешь.

– Все мои отработали как надо! – обиделся Влад. – Я бы и вам помог, но ни в зуб ногой в ваших эффектах.

Марк и Денис переглянулись.

– Что? – поймал их обмен мыслями Влад. – Могу помочь?

– А хочешь?.. – вкрадчиво поинтересовался Денис.

Хочет ли он поработать, вместо того чтобы сходить потягать железо в фитнес, пожрать в ресторане и пойти поснимать девочек в пятницу вечером в баре?

Глупый вопрос.

– Конечно!

Чувствовать себя бесполезным, не иметь возможности ни на что повлиять и беситься, зная, что лишние руки могли бы вытянуть проект?

Что-то внутри аж возликовало от перспективы погрузиться в работу. Особенно в незнакомую и сложную работу. Чтобы аж пар из ушей валил и приходилось принимать кучу сложных решений.

Марк с Денисом снова переглянулись.

– Вон там ноутбук. Бери и открывай, сейчас все расскажу, – решил Денис. – Будешь за медиакоординатора, раз Хель не успевает. Твоя задача – собирать готовые шоты в монтажку. Не так сложно, если мозг есть. Ставишь все готовое, смотришь, чтобы совпадало по таймингу, просматриваешь, есть ли технический брак…

Голова попыталась взорваться. Все слова вроде знакомые, а вместе – ни хрена непонятно. Но уже поздно рыпаться – согласился. Да и Денис считает, что он справится, значит, вариантов у Влада нет. Справится.

В какой-то момент он прямо с ноутбуком в руках выбрался за кофе, поучаствовал в посылании гонца в «Макдоналдс» за обедом на всех, вышел с народом покурить и померзнуть на открытом всем ветрам балконе – и так и остался в общем зале.

Поближе к Хель. К тому же рядом с ней как раз был свободный стол.

Правда, заметила она его далеко не сразу. Глянула на часы, всполошилась и принялась натягивать скинутый кардиган. Густые рыжевато-русые волосы были убраны в пучок, который за день растрепался, и теперь отдельные пряди падали на лоб, слегка завивались на висках и тонкими росчерками рассыпались по шее.

Хотелось убрать их, провести пальцами по белой коже и вдохнуть ее запах. Влад помнил уютный аромат Хель – тонкий, теплый и очень женский. Но уткнуться в ее шею и вдохнуть его сейчас было бы, пожалуй, неуместно.

– Ой, Влад! – Она наконец его заметила. – Ты давно здесь? Что делаешь?

– Получаю от тебя указания уже часа четыре, – ухмыльнулся он. – Ты уже в переписке перешла со мной на «ты».

– Блин, серьезно? – Она сжала пальцами виски. – Черт, вообще заморочилась насмерть. Мне Лею надо забрать, подстрахуй, пожалуйста.

– И ты ее здесь на ночь оставишь? – поразился Влад. – Тут ни еды нормальной, ни душа, ни кровати.

– А какие у меня варианты? – пожала она плечами, запахивая кардиган и направляясь к лифту.

К ее возвращению Влад уже почти закончил подключать к ее компьютеру бесперебойник.

– Дядя… Влад! – обрадовалась Лея. – А ты что делаешь?

Он был абсолютно уверен, что в паузу поместилось слово «олень». Ну, что делать – хоть учится!

– Тот же вопрос, – подняла бровь Хель. – Что происходит?

– Я поговорил с Денисом, – сказал Влад, примеряясь, чтобы подхватить системник, но остановился и почесал в затылке. – Он сказал, что по его расчетам мы успеваем в упор к дедлайну для монтажа, если все будем работать до ночи с субботы на воскресенье с перерывами на еду, но без перерывов на сон.

– Я в курсе, – мрачно сообщила Хель. – Какое отношение это имеет к моей рабочей машине?

– Детский сад завтра не работает.

– И об этом тоже в курсе.

– Ребенку тут не место, – подвел он итог. – Денис сказал, что у тебя есть удаленный доступ, ты можешь работать дома.

– Ноутбук мои задачи не потянет.

– Да, поэтому я думаю, как перевезти твой комп, – сообщил Влад. – О, я на первом этаже тележку видел.

Идея была не ахти какая, но Денис и Марк согласились, что это оптимальный вариант. Хотя поначалу предложили устроить Лею на диване в кабинете начальства. Влад задушевным голосом спросил, сколько голых задниц побывало на этом диване и что бы сказала Хель, если бы узнала, и они согласились, что ребенку тут не место.

Если он берет на себя логистику, то без проблем.

– Мне нужно вживую общаться со всей командой! – нашла новое возражение Хель, когда Влад уже вез тележку с гудящим компьютером к машине.

– Не бойся, им Денис и Марк по голове настучат, если что, – успокоил ее Влад. Свой ноутбук он тоже прихватил и, когда расположил все оборудование на маленькой кухоньке в квартире Хель, пододвинул табуретку и устроился в углу у холодильника, открыв свой список задач.

– Ты… здесь, что ли, будешь работать? – опешила Хель.

– Ехать обратно долго, чего время терять? – нагло ответил он, но, поймав наливающийся ледяной яростью взгляд, быстро исправился: – Кто-то должен помогать, когда ты будешь ее кормить и укладывать?

Хель шумно выдохнула, но поколебалась и не стала спорить.

Нырнула за монитор и уже оттуда скомандовала:

– Закажи еды. Мне лазанью, Лее макароны с сыром и на утро запеканку.

Влад только ухмыльнулся, доставая телефон.

Дедлайн. Ольга

Влад меня удивлял. С того момента, как отвез Лею запустить ракету. И все еще продолжал удивлять.

Нет, я не собиралась его ревновать к той блондинке, но он вел себя так, словно ее не существовало. Это… путало все карты.

То, что он не стал спорить и вернул Артура в строй.

То, что сел работать вместе с нами, как будто ему было небезразлично, впрочем, может, и было, проект-то ему тоже нужен. Но зачем ему нужно было помогать мне с Леей? Заморачиваться с тем, чтобы отпросить меня у начальства, везти домой мой комп, устраивать здесь филиал работы?

То, как он сидел, вперившись в экран, как вся студия в эти часы. Молниеносно забирал готовые материалы и оформлял их для отправки.

То, как молча делал чай, после того как вскипал чайник, и ставил передо мной.

И то, как в минуты затишья, когда ему нечего было делать, отправлялся в комнату к Лее и развлекал ее – точнее, отвлекал от планшета. Она, судя по доносившимся обрывкам фраз, показала ему все свои игрушки и вынудила расчесать любимой кукле волосы. А потом долго рассказывала, как звали всех тех пони, что мы оставили в Новосибирске. Она все-таки скучала по ним, бедный мой ребенок. Получу премию за проект, накуплю ей новых.

В общем, Влад вел себя не так, как я ожидала.

Времени подумать об этом как следует не было: мы все работали на пределе возможностей. Лично я только молилась, чтобы никакая техническая хрень нас не подвела: не вырубили свет, не полетел интернет, все досчиталось без ошибок, никто из студии не словил какой-нибудь гипертонический криз. На прошлой работе бывало и такое. И со мной тоже.

– Сколько еще?

– Собираем.

– Написать Марку?

– Он уже отчитался.

– У Артура досчитывается.

– Можешь вернуться и добить его, он уже не нужен.

– Мрачноватый у тебя юмор, грозная богиня…

– По должности положено.

Покормила Лею я сама, загнала ее чистить зубы и бегом вернулась за работу. Это был не первый глубокий дедлайн в моей жизни, но обычно я встречала их одна: когда была фрилансером, засиживалась ночами на кухне, чтобы не мешать спать маме или Юрке. В четыре часа утра, когда под веками песок, пальцы становятся ватными, а за окном уже занимается рассвет, чувствуешь себя особенно одиноко. Можно пойти в соседнюю комнату, посмотреть, как спят родные люди, вдохнуть тепло и уют… и снова за работу. Иногда в такие моменты мне было очень себя жалко.

Сейчас было иначе. Вдвоем с Владом работать оказалось веселее, чем в студии. Там все сидят в наушниках, стучаться лучше в мессенджеры, да и о чем болтать? Как сюда встал этот шот? Да все и так видят, как встал. Перебрасываться шуточками, сидя в метре друг от друга, практически не отвлекаясь от работы, вдохновляло. Снимало какую-то глобальную усталость. И даже то, что до дедлайна оставались считаные часы, не настолько напрягало, когда можно было брякнуть:

– А давай просто вырежем все эти шоколадные волны? Кому они нужны, тысячу раз все видели.

И получить ответ:

– Нет, давай их лучше из чужой рекламы украдем, никто не заметит!

Мы просидели так всю ночь с пятницы на субботу и всю субботу. Лея маялась от безделья: оказалось, что играть в планшет сутками тоже не так весело, как ей представлялось. Периодически она пыталась прорваться на кухню, требуя воды, еды, конфет и внимания. Я загоняла ее обратно строгим:

– Пока все мультики не пересмотришь, ужина не получишь!

Жалко было ребенка до слез, но даже погулять с ней было некогда – ни мне, ни Владу.

Хотя он предлагал, но я смотрела на растущую стопку материалов в его папке и запрещала отвлекаться. Все же мама мне изрядно помогала, только в Москве я смогла оценить… насколько. Она снимала с меня все беспокойство о дочери и кучу бытовых проблем.

Под конец только мы с Владом оставались последней линией обороны – он спешно проверял и выставлял остатки эффектов, я подгоняла отстающих, проверяла то, что он мне выслал, и отправляла с пылу с жару монтажерам.

– Все! – сказал Влад за пятнадцать минут до полуночи.

– Да ты шутишь… – Я перепроверила за ним каждый файл, еще раз пробежалась по готовым материалам и вынуждена была признать: и правда все.

Мы справились!

Мы справились…

Сил на то, чтобы обрадоваться, просто не было.

– Я в душ, – сказал Влад и потер руками воспаленные глаза. – У тебя есть лишняя футболка или мужской халат?

– А ты… – хотела спросить, не собирается ли он домой, но усовестилась. Человек больше суток пахал не разгибаясь, а я собираюсь заставить его вести машину посреди ночи.

Халат у меня был. Я закинула его в ванную, стараясь не смотреть, вдруг он уже разделся. Надо было выяснить, как мы будем делить мою постель. Вдруг он как джентльмен согласится на спальник на полу? Но я только на минуточку прилегла, чтобы дождаться его из ванной, на секундочку прикрыла глаза…

И проснулась уже с утра от вопля Леи:

– Мама, а дядя Олень теперь у нас будет жить?!

Острые коленки приземлились мне на живот, кудряшки защекотали лицо, а я с ужасом ощутила, что сбоку ко мне прижимается горячее тело. Причем я даже догадывалась – чье…

Воскресенье. Влад

– Кашу или запеканку? – спросила Ольга Лею.

– М-м-м… Омлет!

– Омлета в меню не значится.

– Хочу омлет!

– Перебьешься. Значит, запеканку.

Ее доставили еще вчера с очередной порцией еды, так что оставалось только разогреть.

– Мне кашу! – быстро сказал Влад.

Хель смерила его мрачным взглядом.

– Ты можешь поехать позавтракать куда-нибудь, где привык.

– Не хочу. Хочу кашу.

– Не помню, чтобы рожала еще одного ребенка.

– Ладно, тогда сойдут остатки вчерашней пиццы. Пицца как секс: даже когда она плохая, она все равно хорошая.

Хель смерила его еще более мрачным взглядом.

– Хочу пиццу! – заявила Лея.

– Хорошо, что не секс… – вполголоса пробормотал Влад и тут же получил по ушам. Подзатыльник был скорее символическим и настолько приятным, что по коже головы разбежались мурашки и захотелось еще что-нибудь ляпнуть, чтобы она повторила.

– Намеков ты не понимаешь, да? Домой не пора дяде Оленю?

– Нет, и это ответ на оба вопроса.

Пока Хель торговалась с дочерью на тему пиццы и запеканки, он загрузил остатки вчерашней еды в микроволновку и достал телефон.

Снегов отозвался мгновенно:

– Слушаю.

– Ну как там дела-то?

– Хорошая новость: монтаж идет полным ходом, материал хороший. Плохая новость: успевают в упор к полуночи, поеду валяться в ногах в последние минуты, как в американском боевике.

– Могут не согласиться?

– Конечно, могут.

– И все зря?

– Гришин, ты как первый день в бизнесе.

– Так, чтобы все на карту поставить, первый день.

– Ну, привыкай.

– Позвони мне, если примут.

– Когда. Когда примут.

– Вот когда примут, тогда и позвони.

Победа осталась за Хель, Лея ковыряла ложкой запеканку. Но все-таки она себе отвоевала две ложки нутеллы и абрикосовый джем.

– Не слипнется? – поинтересовался Влад.

Хель шмякнулась на стул и подтянула к себе кусок пиццы.

– Приличные мальчики таких слов знать не должны. К тому же учить этим словам приличных девочек.

Он огляделся:

– Где тут приличные девочки?

– Да, мама, – присоединилась Лея. – Где?

И все-таки это был необыкновенно уютный завтрак, утро в семье.

Влад никогда не задумывался о том, чтобы завести жену и детей. Не задумался и сейчас. Он скорее мечтал о таком в своем детстве. Требовать еще варенья, получать поцелуи в макушку и теплые взгляды, переругиваться, кто должен включить чайник, хотя дотягиваются все, включая Лею.

– Мам, а я сегодня опять в планшет играю, да?

– Нет, мы пойдем гулять.

– Я с вами, – тут же намылился Влад.

– Зачем?

– Ну разве ты не хочешь первой узнать, что ролик приняли?

– Разве его не вечером собирались принять?

– Кто знает… – загадочно протянул Влад.

Он не сомневался, что если бы Хель была против, то она бы выставила его в мгновение ока. Когда она приходила к Снежане, никакой робости в ней не было ни на секунду.

Но когда он манипулировал, она почему-то велась.

И когда вчера вышел из ванной и застал ее спящей. Хотел спросить, как постирать вещи, но решил не беспокоить.

Лег рядом и гладил ее по волосам в тайной надежде, что проснется, но она так устала, что даже не шевелилась. Да и он устал, потому что сам не запомнил, как вырубился. Только к ночи стало холодно, и он прижался к теплому телу, обняв сзади и зарывшись в ароматное облако волос.

– Собираемся! Лея!

Лея собралась быстрее всех. Аж приплясывала в коридоре, пока Влад натягивал на рубашку найденный Хель толстый свитер. Он был ему в упор, растягивался. Но теплых вещей с собой не было.

– Хочу на качели! – моментально заявила Лея, стоило выйти на улицу. Было довольно прохладно, осень полностью вступила в свои права, но солнце пригревало, в свитере получилось нормально.

– Ну, идем.

Хель неуверенно оглянулась на Влада, а он кивнул. Не то чтобы он не спрашивал себя, что он здесь делает. Но стоило сравнить с альтернативными вариантами – вернуться к злой Снежане ругаться из-за йогуртов, например, как вопрос тут же отпадал.

Впервые за много месяцев здесь он чувствовал себя спокойно. Болтать с Хель, смеяться над тем, как Лея пытается приманить рыжего кота, уверенная, что он тоже заколдованный, вдыхать горьковатый осенний воздух вперемешку с перьями ледяного ветра и щуриться на ярко-голубое небо, напоследок, перед долгой зимой, дарящее свою радость.

– У нас, бывает, в это время уже снег идет, – сказала Хель, вслед за Владом щурясь на солнце.

– Я знаю, – хмыкнул он. – Мы с начала октября уже печи топили.

– Вы жили в деревенских домах?

– Нет, в палатках ночевали, но помогали с дровами кому надо. На зиму перебрались в город, ну как… город. – Влад хмыкнул. – Все те же деревенские дома, разве что в центре пятиэтажки есть. Там три приюта для бездомных животных, дом престарелых, детский дом. Собак покормить, дров нарубить, детям устроить праздник – в общем, зимой тоже было чем заняться. А с апреля опять в палатки и подальше от цивилизации: сажать леса, чинить всякое в заповеднике.

Ему было неловко это все рассказывать. Та часть жизни казалась странным сном. Полтора года совершенно иной судьбы, которую он себе и не представлял. Никогда не тянуло заниматься благотворительностью, но казалось, что это лучше тюрьмы. Сейчас бы он поспорил. В тюрьме наверняка кормят регулярно и не так холодно. Да и работа, говорят, там полегче.

Люди, которым они помогали, так благодарили, что становилось неудобно. Дети из детских домов просто сияли после спектаклей, которые им показывали. Хотя какие там спектакли? Самодеятельность самого худшего толка. Со стариками вообще возиться было хуже всего, но когда они не хотели отпускать Влада, чтобы только лишний час поговорить с кем-то, то в горле першило, глаза жгло не по-детски.

Рассказывать не хотелось. Лучше уж про дискотеки на Ибице, где он прятался от гнева отца. Про коктейли, загорелых девчонок и белые яхты.

Хель будто почувствовала, перестала его теребить.

– Беги, играй, – сказала она Лее. В маленьком парке был огромный пиратский корабль, по которому лазили дети всех возрастов. А рядом качели – веревочные, деревянные, шины на цепях. Лея тут же намылилась сгонять какого-то мальчишку с круглой корзинки.

– Мам, покачай!

– Я отойду ненадолго, – сказал Влад. – Рубашку куплю свежую.

Они проходили мимо супермаркета. Он был уверен, что нормальных рубашек там нет, но два дня подряд носить одно и то же было неприятно.

Заодно купил зубную щетку. Стараясь не задумываться, что это значит в его жизни. И шампанское с пирожными на вечер. Он был уверен, что у Снегова все получится.

Когда он вернулся к детской площадке, там назревал конфликт. Лея изо всех сил держалась за веревки качелей, а ее обступили два мальчика, на вид постарше. И повыше. И что-то ей выговаривали. Она отчаянно хваталась за качели и отвечала им – мордашка раскраснелась, слезы вот-вот брызнут.

Влад, не снижая скорости, прямой наводкой направился к ним.

Но был остановлен. Его буквально поймали за воротник.

Он ощерился:

– Твою дочь обижают!

– Она разберется, – спокойно сказала Хель. В глазах у нее был лед, но она стояла в отдалении. – Моя дочь умеет за себя постоять.

– А если не сумеет?

– Тогда она попросит у меня помощи. И я помогу.

– Я сам помогу, – мрачно заявил Влад, глядя на спиногрызов, которые нависали над кудрявой головкой. Казалось, вот-вот… и…

Но Лея сжала губы, точь-в-точь как ее мама, тряхнула головой, встала и стала раскачиваться, больше не обращая внимания на мешающих. Им пришлось отойти, чтобы не получить качелями по голове. Помявшись, парни отошли в сторонку.

– Я же говорила, – фыркнула довольная Хель.

– Вся в маму, самостоятельная и независимая валькирия, – скрипнул зубами Влад.

Хель сверкнула глазами.

– Вот я об этом, – вздохнул он. – А если бы что-нибудь случилось? Если бы они ее толкнули или ударили?

– Не советовала бы так делать. Но тут обычно дети спокойные. А конфликты на словах она умеет разруливать сама. Не строй из себя наседку больше, чем я.

Влад на всякий случай оглянулся – Лея уже улыбалась, взмывая к бесконечно синему небу.

Нет, своих детей он будет держать за высоким забором, а на улице приставит телохранителей.

Воскресенье. Ольга

Вот об этом я мечтала когда-то: идти домой после прогулки усталой и счастливой, держать дочь за маленькую лапку, а другой рукой уцепиться за локоть мужа – любимого мужчины, чье присутствие заставляет сердце стучать чаще и громче. Смеяться над его шутками, отвечать на бесконечные вопросы Леи и думать, чем вкусненьким их обоих накормить.

Быть семьей. Неспешно завтракать по воскресеньям блинчиками или вафлями, зимой выбираться в лес на лыжах всем вместе и пить горячий чай из термоса, тайком от дочки доливая в кружку несколько капель коньяка из железной фляжки. Целоваться украдкой, обмениваться многообещающими взглядами. Знать, что вечером мы ляжем в одну постель и обнимемся. И не отпустим друг друга до самого утра.

Сердце щемило от того, как близко это все было. И как далеко.

Юрка не любил гулять с нами. Зачем, мол, выпираться на площадку всем вместе? Лучше кто-нибудь останется дома и уберет квартиру (это я) или отдохнет (это он). Иногда он соглашался выйти со мной и Леей в коляске, и это было счастье. Не омраченное даже его недовольным лицом.

После развода было тяжелее всего смириться, что вымечтанной картинки теперь не будет никогда. Возвращение домой под руку с Владом было насмешкой над ней. Не тот мужчина. Этот тоже скоро наиграется и растворится в голубой дали.

Но пока не ушел, можно посмотреть на нас глазами прохожих. Такая красивая семья: высокий стройный папа, заботливая мама, шаловливый ребенок. Идем домой есть суп и пить чай с печеньем.

– Ты чего вдруг загрустила? – спросил Влад в лифте, после того как Лея торжественно нажала кнопку нашего этажа.

– Все в порядке. – Я быстро отвернулась. Не тот человек, которому можно показывать нежное подбрюшье.

После обеда, который я приготовила на троих на автомате, вернувшись к старым привычкам жизни с мужем и мамой, мы устроились в комнате на диване, и Влад предложил:

– Пока Снегов не звонит, как время скоротаем? Фильм посмотрим какой-нибудь?

Я покосилась на него и с невинным видом поинтересовалась:

– Тебя никто нигде не ждет?

Тонко намекая на «дорогие гости, а не надоели ли вам хозяева?»

Но он понял вопрос иначе.

– Нет, не ждет, – ответил не задумавшись, зато тут же сощурился и хитро протянул: – Ревну-у-у-уешь? Думаешь, что мне есть к кому уехать?

– Нет, вообще нет! – поспешно открестилась я, невольно все же вспомнив эффектную блондинку. – Мы же это обсудили уже. Зачем мне тебя ревновать?

– Конечно, незачем, – уверенно заявил Влад, обнимая меня за плечи и зарываясь лицом в волосы. Его горячее дыхание щекотало шею, а я сжималась, косясь на увлеченную игрой Лею.

– Тише, тише… – попросила, убирая его руку с бедра. – Лея же тут.

– Скажу ей, что Санта приготовил много-много подарков одной хорошей девочке в этом году, – пробормотал Влад, прижимая меня к себе крепче. – И мама с северным оленем должны уехать за ними на всю ночь.

– Не вздумай! – переполошилась я. – И вообще… в Новый год мы уедем домой, в Новосиб.

– Серьезно? – Он отодвинулся, чтобы посмотреть мне в лицо. – Там же холодно!

Я засмеялась. Нашел… кого морозами пугать!

С ужином заморачиваться не стала. На скорую руку пожарила картошки с грибами: желания выпендриваться перед Владом и готовить свою фирменную курицу или ризотто не было никакого. Да и не помогает это: муж меня бросил не из-за того, что я его плохо кормила.

Тем не менее он, доев, сказал:

– Спасибо, очень вкусно.

– Да ладно, – фыркнула я. – Какое там вкусно.

– Нет, серьезно.

– Это же очень простая еда, ты наверняка привык к другой. Устрицы, фуа-гра… – засмеялась я.

– Да-да-да, в сгоревшей деревне мы полтора года исключительно устрицами ужинали, – серьезно кивнул Влад, и морщинки-лучики разбежались от глаз.

– Прости! – спохватилась я. – Все время забываю об этом! Ты говорил, но выглядишь так, будто никогда в жизни не выезжал за МКАД.

– Смею напомнить… – Влад встал, забрал у меня грязные тарелки, которые я собирала со стола, и, проходя мимо, жарко шепнул на ухо: – Один-то раз точно выезжал… Тебе понравилось.

Я почувствовала, что краснею, щекам стало горячо.

– Лея! – скомандовала я строгим голосом. – Марш мультики смотреть. Ты сегодня еще «Свинку Пеппу» не включала.

Дочь, которая смотрела на нас широко распахнутыми глазами, тут же сориентировалась:

– Печенье. И шоколадку. И…

Я выложила перед ней на стол двух шоколадных медведей «Барни» и жестом указала в сторону коридора. Посоревновавшись со мной в гляделки, Лея тяжело вздохнула, сгребла сладости и утопала.

Влад тем временем включил воду и принялся мыть посуду.

Снова кольнуло в сердце несбывшейся семьей. Когда Юрка уходил с кухни, даже не поставив тарелку в раковину, и сразу шел на форумы в интернете, я еще добрый час все убирала, мыла и подготавливала к завтрашнему дню.