Читать книгу "Страсть, яд и окаменение или смертоносный газоген / Passion, Poison, and Petrifaction or The Fatal Gazogene"

Джордж Бернард Шоу
Страсть, яд и окаменение
или Смертоносный газоген

George Bernard Shaw

Passion, Poison, and Petrifaction or The Fatal Gazogene/1905

Перевел с английского Виктор Вебер

* * *

Действующие лица:

ЛЕДИ МАГНЕЗИЯ ФИЦТОЛЛЕМАШ.

ЛОРД ФИЦТОЛЛЕМАШ.

АДОЛЬФУС БАСТБЕЙЛ.

ФИЛЛИС – служанка.

ДОМОВЛАДЕЛЕЦ.

ПОЛИСМЕН.

ДОКТОР

(В спальне-гостиной, расположенной в особняке фешенебельного лондонского района, изысканная ДАМА сидит за туалетным столиком, пока СЛУЖАНКА расчесывает ее волосы. Уже поздно. Включены электрические лампы. Судя по всему, в комнате нет кровати. У стены, что напротив туалетного столика, стоит предмет мебели, который можно принять за книжный шкаф, но без полной уверенности. У той же стены расположен громоздкий комод, из тех, чьи ящики практически невозможно выдвинуть, но еще сложнее задвинуть обратно. Напротив комода, рядом с женщинами, буфет. Мужская обувь рядом с комодом позволяет предположить, что дама замужем. Ее собственные туфли у буфета. Третья стена – задник сцены. По центру – дверной проем, над которым висят часы с кукушкой. Рядом с дверью, на постаменте, установлен гипсовый бюст дамы. На туалетном столике вентилятор, на комоде – коробка для шляп и собачий поводок, у стены рядом с неясным предметом мебели – зонтик и галошница. Общее впечатление от комнаты – пестрота, яркость и высокие социальные амбиции, чуть омраченные неидеальным вкусом. Театральность ситуации подчеркивает отсутствие четвертой стены. В сухом воздухе лондонского июля не слышно ни звука, если не считать электрического треска искорок, которые расческа СЛУЖАНКИ высекает из волос ДАМЫ. Часы с кукушкой бьют шестнадцать).

ДАМА. Сколько раз, Филлис?

ФИЛЛИС. Шестнадцать, миледи.

ДАМА. То есть одиннадцать часов, верно?

ФИЛЛИС. Одиннадцать вечера, миледи. Утром это будет половина третьего. Так что, когда она прокукует шестнадцать во время вашего сна, не торопитесь вставать.

ДАМА. Какое там, Филлис, я так устала. Спать пойду. Приготовь мою кровать.

(ФИЛЛИС пересекает комнату, подходит предполагаемому к книжному шкафу и нажимает кнопку. Передняя часть книжного шкафа с грохотом вываливается и превращается в кровать. Раскат далекого грома эхом отзывается на этот грохот).

ФИЛЛИС (содрогаясь). Что за ужасная ночь, Храни Господь всех, кто в море! Хозяин так припозднился сегодня. Надеюсь, с ним все в порядке. Ваша постель готова, миледи.

ДАМА. Спасибо тебе, Филлис. (Она встает и подходит к кровати). Спокойной ночи.

ФИЛЛИС. Не угодно ли вашей светлости раздеться?

ДАМА. Не сегодня, Филлис. (Бросает взгляд за отсутствующую четвертую стену). Только не в этих обстоятельствах.

ФИЛЛИС (порывисто бросаясь на колени рядом со своей госпожой и обнимая ее за талию). О, моя возлюбленная госпожа, я не знаю, я не понимаю, но я так боюсь, что больше не увижу вас живой! В воздухе витает запах убийства. (Раскат грома). Вы только прислушайтесь!

ДАМА. Как странно! Пока я сидела здесь, мне казалось, что я слышу ангельское пение. Ангелы пели «О Билл Бейли! Неужели ты не вернешься домой?» Странно, правда? При чем тут Билл Бейли? Меня ведь зовут Магнезия Фицтоллемаш.

ФИЛЛИС (делая ударение на титуле). Леди Магнезия Фицтоллемаш.

ЛЕДИ МАГНЕЗИЯ. На случай, если мы больше никогда не встретимся в этом мире, давай попрощаемся в последний раз.

ФИЛЛИС (обнимая ее со слезами). Моя бедная, моя обреченная, моя ангельская госпожа!

ЛЕДИ МАГНЕЗИЯ. А если все будет в порядке, позвони мне в половине двенадцатого.

ФИЛЛИС. Конечно, конечно, я позвоню.

(ФИЛЛИС уходит, переполненная эмоциями. ЛЕДИ МАГНЕЗИЯ выключает электрический свет и сразу же совершенно отчетливо слышит пение ангелов. Они поют «Билл Бейли»[1]1
  «Билл Бейли/Bill Bailey» – популярная американская песня, написанная в 1902 г. Хьюго Кэнноном (1877–1912) для своего друга Уилларда «Билла» Бейли.


[Закрыть] так сладко и проникновенно, что она засыпает, забыв снять туфли и едва успев укрыться одеялом. Белый прожектор, направленный на кровать, выхватывает из темноты ее прекрасное лицо. Раздается новый раскат грома, и на двери зловеще загорается свет красного прожектора. Дверь вскоре распахивается, и мы видим темную, мрачную фигуру, частично скрытую малиновым плащом. По ходе того, как фигура крадется в кровати, мы видим неестественный блеск глаз и кинжал с широким лезвием. Становится совершенно очевидно, что ЛЕДИ МАГНЕЗИЮ не ждет ничего хорошего. Но, по воле провидения, в самый последний момент она оглушительно чихает. УБИЙЦА настолько напряжен, что при внезапном «Апчхи!» он опрометью бросается под кровать. Глухой, тяжелый, ритмичный стук – биение его сердца – выдает его местонахождение. Вскоре он осторожно выныривает из-под кровати).

УБИЙЦА. Я не в состоянии сидеть тут, слушая мучительные удары собственного сердца. Она посапывает так сладко. Нет, я не сделаю этого. (Он заносит руку с кинжалом. Вновь раздается ангельское пение. Он сразу же съеживается). Что это? Эта песенка уже и на небеса просочилась?

ЛЕДИ МАГНЕЗИЯ (просыпается и садится). Муж мой! (По его лицу быстро и ярко пробегают блики всех цвета радуги). Почему твое лицо меняет цвет? И зачем тебе кинжал?

ФИЦ (притворяясь беззаботным, но расстроенным). Так это же подарок для тебя, от мамы. Хорошенький, правда? (Он неестественно демонстрирует его).

ЛЕДИ МАГНЕЗИЯ. Но она обещала мне рыбный стейк.

ФИЦ. А это нечто среднее между стейком и рыбой. Мы как-нибудь поужинаем лососем. А в следующий раз ты убьешь кого-нибудь. Разве не мило?

ЛЕДИ МАГНЕЗИЯ. Моя любимая свекровь! (Раздается стук в дверь). Так стучит Адольфус. (Лицо ФИЦА становится ослепительно зеленым). Да что ж происходит с цветом твоего лица? Позеленел весь. И ведь всегда такое, стоит упомянуть Адольфуса. Разве ты не откроешь ему?

ФИЦ. Само собой, нет. (Направляется к двери). Адольфус, мы не можем вас принять. Жена уже разделась и спит.

ЛЕДИ МАГНЕЗИЯ (встает). Я не раздевалась. Адольфус, входите пожалуйста. (Она включает электрический свет).

АДОЛЬФУС (из-за закрытой двери). Произошло нечто очень важное. Я буквально на минутку.

ФИЦ (обращается к АДОЛЬФУСУ). Важное, значит? Это что же?

АДОЛЬФУС (из-за закрытой двери). Мне привезли новый костюм.

ФИЦ. Он говорит, что ему привезли новый костюм.

ЛЕДИ МАГНЕЗИЯ (подбегает к двери и открывает ее). Заходите же скорей. Дайте-ка глянуть!

(Входит АДОЛЬФУС БАСТБЕЙЛ. На нем вечерний костюм, сшитый по последней моде. Правая половина пиджака и левая половина брюк желтые, а другие половины черные. Между жилетом, расшитым серебряными блестками, и манишкой спереди виднеется малиновый носовой платок).

АДОЛЬФУС. Что скажете?

ЛЕДИ МАГНЕЗИЯ. Это просто мечта! Шедевр! (Она поворачивает его так и эдак, чтобы полюбоваться костюмом со всех сторон).

АДОЛЬФ (горделиво). Уж теперь-то меня не примут за официанта.

ФИЦ. Не желаете выпить, Адольфус?

АДОЛЬФУС. Да, конечно!

(ФИЦТОЛЛЕМАШ подходит к буфету и достает поднос со стаканами и бутылкой виски. Ставит на туалетный столик).

ФИЦ. Газоген заправлен?

ЛЕДИ МАГНЕЗИЯ. Конечно, ты же сам засыпал сегодня порошки.

ФИЦ (сардонически). Так и есть. Особенные порошки! Ха! Ха-ха-ха! (Его лицо снова окрашивается в пестрые цвета).

ЛЕДИ МАГНЕЗИЯ. С цветом твоего лица определенно что-то не то. И что означает этот беспричинный смех?

ФИЦ. Ничего! Ха-ха! Абсолютно ничего! Ха, ха, ха!

АДОЛЬФУС. Я надеюсь, лорд Фицтоллемаш, вы смеетесь не надо мной. Должен вас сразу предупредить, я – англичанин. Вы можете сколько угодно смеяться над моими манерами, над моими интеллектуальными способностями, над национальными институтами мой страны, но если вы вздумаете смеяться над моей одеждой, одному из нас придется умереть.

(Гром).

ФИЦ. Я смеялся над иронией судьбы, не более того. (Достает из шкафа газоген).

АДОЛЬФУС (удовлетворенно). А, всего лишь! Тогда смейтесь сколько угодно.

ФИЦ. А давайте-ка утопим все разногласия в чаше любви. (Он ставит газоген на пол посреди комнаты). Вы уж простите, что все попросту, без стола – нам пришлось заложить его. (Берет бутылку виски с туалетного столика).

ЛЕДИ МАГНЕЗИЯ. Итак, у нас домашний пикник. Какая прелесть! (Она берет с туалетного столика три стакана и садится на пол, председательствуя над газогеном. ФИЦ и АДОЛЬФУС сидят на корточках слева и справа от нее. ФИЦ разливает виски по стаканам).

ФИЦ (заметив, что МАГНЕЗИЯ собирается плеснуть в его стакан содовую). Спасибо, мне не надо! Пусть Адольфусу больше достанется. Я выпью чистый виски.

ЛЕДИ МАГНЕЗИЯ (протягивая стакан АДОЛЬФУСУ). Это вам, Адольфус.

ФИЦ. Пей до дна!

АДОЛЬФУС. За Магнезию!

ФИЦ. За Магнезию! (Мужчины пьют). Готово. (Вскакивает на ноги). Ну что ж, Адольфус, осталось тебе жить всего минут десять – или еще меньше.

АДОЛЬФУС. О чем это вы?

МАГНЕЗИЯ (встает). Ах, у меня дурные предчувствия. Вот тут так прямо и посасывает (Прикасается к сердцу).

АДОЛЬФУС. Вот и у меня тоже, разве что пониже. (Дотрагивается до своего живота). Что-то сильно не так с этим газогеном.

ФИЦ. Вы выпили отраву!

(Ошеломление).

АДОЛЬФУС (встает). Помогите! Полиция!

ФИЦ. Вот же подлец! О полиции вспомнил! Что, не хватает силенок умереть, как подобает джентльмену?

АДОЛЬФУС. Но я еще так молод! И этот костюм – я одел его впервые!

МАГНЕЗИЯ. Ужас, просто ужас какой-то! (Обращаясь к ФИЦУ). Дьявол! Как ты мог?

ФИЦ. Все из-за ревности. Ты похвалила его одежду, а не мою.

АДОЛЬФУС. Ах, одежда, моя одежда, (Его лицо озаряется небесным сиянием). За нее муку и принимаю. Что ж, здравствуй, смерть! Вы слышите? Ангелы зовут меня за собой. (Небесный хор вновь затягивает свой любимый шлягер. Он слушает, восхищение написано на его лице. Внезапно ангелы начинают отчетливо фальшивить, а сияние на лице отравленного приобретает болезненно-зеленый оттенок). Да-а-а! Ой-ей-ей! Этот жуткий газоген. О боже! (Он бросается на кровать, корчась в конвульсиях).

МАГНЕЗИЯ (обращаясь к ФИЦУ). Чудовище, чудовище, ну что ты наделал? (Она указывает на корчащуюся фигуру на кровати). Только что это был красавец и миляга. И что теперь? Извивающийся, агонизирующий, жалкий, умирающий червяк.

АДОЛЬФУС (тоном самого решительного несогласия). Так, может хватит уже? Магнезия, перестань, по-хорошему прошу. Ты сюда, сюда смотри!

МАГНЕЗИЯ. Да разве ж сейчас время для мелкого тщеславия? Подумай лучше о своей жизни, растраченной впустую…

АДОЛЬФУС (серьезно задетый). Это моя-то жизнь была потрачена впустую?

МАГНЕЗИЯ (безжалостно продолжает). Твоя, твоя. Загляни в свою душу, загляни в свой желудок на худой конец. (АДОЛЬФУС корчится в ужасающих конвульсиях. Она поворачивается к ФИЦУ). И это тоже дело твоих рук!

ФИЦ. Магнезия, я – натура страстная и увлекающаяся. Вся твоя любовь должна быть направлена на меня, направлена безраздельно. Мне нужна твоя любовь, ты меня слышишь? ЛЮБОВЬ! ЛЮБОВЬ!! ЛЮБОВЬ!!! ЛЮБОВЬ!!!! ЛЮБОВЬ!!!!! (Он бьется в истерике, сопровождаемой новыми приступами конвульсий у его жертвы на кровати).

МАГНЕЗИЯ (с внезапной решимостью). Ну что ж, ты получишь ее.

ФИЦ (в совершенном восторге). Магнезия! Я вернул тебя! Ах, этот человек стоил того, чтобы им пожертвовать ради такой награды. Да что там, я бы и десятерых отравил, не думая, лишь бы добиться твоей улыбки.

АДОЛЬФУС (прерывающимся голосом). Прощай, Магнезия! Настал мой последний час. Прощай, прощай, прощай!

МАГНЕЗИЯ. В этот величайший момент, Джордж Фицтоллемаш, я торжественно передаю тебе все, что раньше было отдано бедному Адольфусу.

АДОЛЬФУС. Ах, пожалуйста, не говори так, ведь я еще жив.

МАГНЕЗИЯ. Жизненная искорка вспыхнула последний раз, прежде чем исчезнуть навсегда. (АДОЛЬФУС стонет). Прими, Адольфус, это последнее утешение от несчастной Магнезии Фицтоллемаш. Я ведь и похоронить Джорджа планирую в твоем гробу – или в твоей урне, если тебя кремируют.

ФИЦ. Мне кажется, я потерял нить повествования.

МАГНЕЗИЯ. Я объясню. Видишь ли, Джордж, до этого момента вся романтичная сторона моей натуры принадлежала Адольфусу – вся моя любовь, все мои мечты, все тайные желания. Отныне они твои!

ФИТЦ. Ангел!

МАГНЕЗИЯ. Адольфус, прошу простить меня, если эти разговоры причиняют тебе боль.

АДОЛЬФУС. Ты знаешь, я не очень-то слежу за вашими разговорчиками. От газогена мне гораздо хуже. (Ему снова становится плохо). О, Господи!

МАГНЕЗИЯ. Потерпи, несчастный страдалец, у меня еще осталось немного бальзама на твои раны. Сейчас ты услышишь, что я отныне клянусь посвятить тебе.

АДОЛЬФУС. Все, о чем я прошу сейчас, – это мятная пастилка. Ради всего святого!

МАГНЕЗИЯ. У меня найдется кое-что получше – вся моя преданность. До этого момента она безраздельно принадлежала Джорджу. Я тянула на себе весь его дом, вернее сказать, его халупу. Чинила его одежду. Штопала его носки. Ходила за продуктами. Общалась с кредиторами. Вставала между ним и слугами. Следила за его расходами. Приводила его в порядок, когда он обрастал или забывал умыться как следует. Из-за всех этих забот он сделался в моих глазах предельно прозаичным. Из этой прозаичности родилось презрение, но теперь все будет по-другому. Мой муж станет теперь моим героем, моим возлюбленным, моим идеальным рыцарем. Он укроет меня от всех забот и неприятностей. И ничего не попросит взамен, кроме любви – безграничной, восторженной, захватывающей душу целиком. Любовь! ЛЮБОВЬ! Ах, ЛЮБОВЬ! (От избытка чувств она бросается обнимать ФИЦА). А все обязанности, которые я отныне снимаю с себя, будут заменены одной-единственной! Главной, наивысшей обязанностью – обязанностью оплакивать могилу несчастного Адольфуса.

ФИЦ (задумчиво). Милая моя, если честно, эта твоя жертва заставляет меня подумать, что порой я бывал немного эгоистичен. Но все равно не могу отделаться от ощущения, что прежний баланс сил был не так уж и плох. Может, и не стоит Адольфусу умирать за меня?

АДОЛЬФУС. Я умираю не ради вас, Фиц. Я умираю, потому что вы меня отравили.

МАГНЕЗИЯ. Адольфус, ты же не боишься смерти, правильно?

АДОЛЬФУС. Н-н-нет, я, конечно, не боюсь. Но все-таки…

ФИТЦ. Противоядие-то на самом деле есть…

АДОЛЬФУС (вскакивает с кровати). Противоядие!

МАГНЕЗИЯ (с безумной надеждой). Противоядие!

ФИЦ. Лишь бы противоядие не оказалось слишком сильным, и не разрядило драматического напряжения сцены.

АДОЛЬФУС. К черту драматическое напряжение! Неужели вы считаете, что я готов умереть, лишь бы критики были довольны? Доставайте же противоядие, да побыстрее!

ФИЦ. Лучшее средство от яда, который я вам дал, – это известь, да побольше. Можно с лаймом.

АДОЛЬФУС. Известь! Да вы смеетесь, что ли? Я что, похож на человека, который носит с собой известь?

ФИЦ. Она содержится в потолочной побелке, например.

МАГНЕЗИЯ. Точно, потолок. Конечно, конечно!

(Все трое отчаянно бросают снятую обувь в потолок. Вниз сыплются хлопья побелки, которые АДОЛЬФУС поначалу жадно поглощает, но вскоре энтузиазм заметно снижается).

МАГНЕЗИЯ (поднимает особенно большой кусок). Держи скорее, Адольфус, смотри, какой здоровый. (Она буквально запихивает кусок побелки ему в рот).

ФИЦ. А вот, смотри-ка! Шишечка из лепнины. Нате вот, попробуйте.

АДОЛЬФУС (отчаянно). Остановитесь! Стоп! Довольно!

МАГНЕЗИЯ. Как можно! Ты же умираешь. (Она продолжает попытки запихать ему в рот побелку).

АДОЛЬФУС (решительно). Я предпочитаю умереть.

МАГНЕЗИЯ и ФИЦ (бросаются на колени по обе стороны от него). Ради нас, Адольфус, не сдавайся ради нас.

АДОЛЬФУС. Нет уж, раз у вас не оказалось жидкой извести, мне придется погибнуть. Обгладывать ваш потолок я не могу и не буду.

МАГНЕЗИЯ. У меня идея! Мой бюст! (Она срывает гипсовый бюст с пьедестала и подносит ему).

АДОЛЬФУС (с нежностью глядя на бюст). Ах, в моих ли силах устоять?

ФИЦ. Попробуйте вот эти локоны.

АДОЛЬФУС (обкусывает пучок волос на затылке бюста: ему явно становится хуже и хуже). Нет, нет, это выше моих сил. Нет! Даже твой бюст, Магнезия. Не спрашивай ни о чем. Просто дай мне умереть.

ФИЦ (подталкивает к нему бюст). Ну же, просто заставьте себя! Давайте, Адольфус!

АДОЛЬФУС. Все бесполезно. Просто невозможно. Воды! Просто немного воды! Позвоните уже, пусть принесут! (Он давится).

МАГНЕЗИЯ. Я спасу тебя. (Она бросается к звонку и звонит).

(ФИЛЛИС, в ночной рубашке, с прической в виде букета крокусов с розовыми и желтыми бигудями, врывается прямиком к МАГНЕЗИИ).

ФИЛЛИС (с надрывом). Возлюбленная моя госпожа, мы все-таки встретились снова! (Она видит ФИЦТОЛЛЕМАША и кричит). Ах! Ах! О боже! Мужчина! (Она замечает АДОЛЬФУСА). И не один! (Бросается наутек, но ФИЦТОЛЛЕМАШ успевает схватить ее за край ночной рубашки). Отпустите меня, негодяй!

ФИЦ. Сейчас не время для ханжества, девочка моя. Мистер Бастбейл умирает.

ФИЛЛИС (встревоженно). В самом деле, сэр? Надеюсь, он не сочтет бестактностью, что я разгуливаю тут в неглиже, пока он при смерти.

МАГНЕЗИЯ. Мы все знаем, какое у тебя доброе сердце, Филлис. Возьми вот это… (Протягивает ей бюст). Раствори в кувшине кипятка и скорее неси обратно. Жизнь мистера Бастбейла зависит от твоей расторопности.

ФИЛЛИС (колеблется). Миледи, но разве вам не жаль этого прелестного бюста?

АДОЛЬФУС. Хватит уже! Это сумасшествие на почве искусства вышло за все разумные рамки. Давайте, быстрей, скорей! (Выталкивает ее вон). Пить, пить, пить! У меня внутри все пересохло. Пить! (В безумии он бросается к газогену).

ФИЦ (бросается вслед за ним). Безумец, что ты задумал? Там же отрава!

АДОЛЬФУС. Мне уже все равно. Пить, пить! (Они яростно борются за газоген. В пылу они расплескивают все содержимое газогена, в основном на лица друг друга. Наконец АДОЛЬФУС укладывает ФИЦТОЛЛЕМАША на пол и засовывает носик газогена ему в рот). Он пустой! (С воплем отчаяния падает на кровать, обнимая газоген и рыдая над ним, как ребенок).

ФИЦ (в сторону МАГНЕЗИИ). Магнезия, я никогда и виду бы не подал, но отлично знаю, что ты хранишь свой сифон в моей коробке для шляп.

МАГНЕЗИЯ. С содовой отлично отстирываются старые кружева, но бог с ними, давай уже пустим сифон в дело. (Она достает из шляпной коробки сифон и предлагает Адольфусу стакан содовой).

АДОЛЬФУС. Спасибо, спасибо, огромное спасибо! (Он пьет. Раздается оглушительное шипение. Он начинает вопить). На помощь! На помощь! Помогите, кто-нибудь! Штукатурка зашипела! МЕНЯ СЕЙЧАС НА КУСКИ РАЗОРВЕТ! (Он бьется на кровати в конвульсиях).

ФИЦ. Быстрее! Поводок! (Они заворачивают АДОЛЬФУСА в одеяла, затягивают поводок вокруг него). Так достаточно туго?

МАГНЕЗИЯ (с тревогой). Ты выдержишь это?

АДОЛЬФУС. Вроде газ весь вышел, жить можно.

МАГНЕЗИЯ и ФИЦ, Слава богу!

(ФИЛЛИС возвращается с кувшином для умывания, в котором растворила бюст).

МАГНЕЗИЯ (выхватывает его) Ну наконец-то!

ФИЦ. Вы спасены. Выпейте его до дна.

(ФИЦТОЛЛЕМАШ подносит носик кувшина ко рту АДОЛЬФУСА, и постепенно поднимает его, пока кувшин не опустеет. Конвульсии АДОЛЬФУСА, глотающего содержимое кувшина, внушают ужас. ФИЛЛИС колотит его по спине, когда он задыхается, а МАГНЕЗИЯ постепенно ослабляет поводок. Наконец он оседает со вздохом облегчения, женские руки подхватывают его. ФИЦ встряхивает пустой кувшин, перевернув его вверх дном).

АДОЛЬФУС. Ах, в груди наконец-то блаженный, невыразимый покой. Восхитительное оцепенение разливается по всему телу. Теперь поспать бы.

(МАГНЕЗИЯ смотрит на него).

ФИЦ… (Перешептывается с МАГНЕЗИЕЙ). Просто дадим ему поспать.

(ФИЛЛИС смотрит на него. Он засыпает. Слышны небесные арфы, но их аккорды смолкают при внезапном появлении мужчины в пижаме).

ДОМОВЛАДЕЛЕЦ. Эй, вы! Да, вы! Что тут происходит? Что за переполох? Разбудили, ироды! (Смотрит на пол и на потолок). Вот те на! Вы что это тут устраиваете?

ФИЦ. Молчите или очистите помещение. Если вы разбудите вон того человека, он умрет.

ДОМОВЛАДЕЛЕЦ. Эй, да если пацанчик заснул в том бардаке, который вы тут навели, этого черта и пушки не разбудят.

МАГНЕЗИЯ. Вы отвратительны! Ваш ужасный лексикон оскорбляет тончайшие фибры моей души. Вон отсюда!

ДОМОВЛАДЕЛЕЦ (смотрит на АДОЛЬФУСА). Так разбудили же! Хм, черт возьми, Он ж у вас прижмурился. (Зовет). Сюда! Сюда! Тут у нас жмур! (Синий ореол таинственно дрожит на двери, которая внезапно открывается. За ней стоит ПОЛИСМЕН. Звучит раскат грома). Вот, фараон, смотрите, эти двое завалили человека и чуть дом мне не разнесли.

ПОЛИСМЕН (обиженно). Я полисмен, извольте вести себя прилично.

ФИЦ. Полисмен…

ПОЛИСМЕН (с подчеркнутым почтением). Сэр?

ФИЦ. Давайте поговорим по-своему, по-джентльменски.

ПОЛИСМЕН. (кланяясь). Да, сэр.

ФИЦ (также кланяется). Видите ли, у моего друга случилось острое несварение желудка. Поскольку карбоната соды под рукой у нас не оказалось, он проглотил немного штукатурки с потолка дома, принадлежащего этому человеку. (Указывая на ДОМОВЛАДЕЛЬЦА). И вот полюбуйтесь на результат! (Указывая на АДОЛЬФУСА).

ПОЛИСМЕН. Так потолок был отравлен! Ну, знаете ли… (Он хватает ДОМОВЛАДЕЛЬЦА за шиворот). Вы арестованы за умышленное убийство.

ДОМОВЛАДЕЛЕЦ (взывая к небесам). Божечки, да разве ж это справедливо? Кто ж знал, что эти полудурки будут жрать мой потолок?

ПОЛИСМЕН (отпуская его). И то правда. Выходит, тут все непросто. (Он пытается поднять руку АДОЛЬФУСА, но это ему не удается). Кажется, он уже окоченел.

ДОМОВЛАДЕЛЕЦ (пытается приподнять ногу АДОЛЬФУСА). Трупешник, мертвее не бывает!

ФИЦ (бросаясь к кровати). Да что ж это такое!

МАГНЕЗИЯ. О нет, только не говорите мне, что он мертв. Филлис, скорее за врачом! (ФИЛЛИС выбегает. Все трое пытаются поднять АДОЛЬФУСА, но он совершенно окоченел и стал тяжелым, как свинец). Разбудите его. Встряхните как следует!

ПОЛИСМЕН (измученный). Господи, это человек или статуя каменная? (МАГНЕЗИЯ испускает пронзительный вопль). Да что с вами, мадам?

МАГНЕЗИЯ (обращаясь к ФИЦУ). Видишь, что ты наделал?

ФИЦ (ударяет себя по лбу) Ужас, сущий ужас!

ДОМОВЛАДЕЛЕЦ. Это что вообще все значит?

МАГНЕЗИЯ. Штукатурка застыла внутри него. Полисмен совершенно прав: он действительно превратился в статую.

(МАГНЕЗИЯ бросается на окаменевшую грудь Адольфа. ФИЦТОЛЛЕМАШ обхватывает голову руками, и его грудь конвульсивно вздрагивает. ПОЛИСМЕН достает из кармана небольшую книжечку и листает ее).

ПОЛИСМЕН. В перечне моих инструкций такой случай не встречается. Что ж теперь делать, может, попробовать искусственное дыхание? (Обращаясь к ДОМОВЛАДЕЛЬЦУ). Эй, вы! Помогите нам. Похоже, его можно теперь на Трафальгарской площади воздвигнуть.

ДОМОВЛАДЕЛЕЦ. Да какая тут уж помощь, теперь можно только помолиться за его душонку.

(ФИЛЛИС возвращается с ДОКТОРОМ).

ФИЛЛИС. Миледи, врач.

ПОЛИСМЕН. У нас тут отравление, сэр.

ДОКТОР. Погодите. Вы что же это, хотите сказать, что неквалифицированный человек! Непрофессионал! Осмелился применить яд в моем районе?!

ПОЛИСМЕН (деликатно пытается оторвать МАГНЕЗИЮ от тела). Похоже на то. Миледи, прошу вас, пожалуйста.

ДОКТОР. Нельзя терять ни минуты! Пациент должен бодрствовать во что бы то ни стало, необходимо постоянное, интенсивное движение. (Выхватывает МАГНЕЗИЮ у ПОЛИСМЕНА и грубо трясет ее).

ФИЦ. Постойте, постойте! Отравился совсем другой человек.

ДОКТОР. Так это вы отравились? А чего молчите? (Хватает ФИЦА и швыряет его на пол).

ДОМОВЛАДЕЛЕЦ. Нет, нет, и не он тоже…

ДОКТОР. Ах, значит, это вы! (Набрасывается на ДОМОВЛАДЕЛЬЦА, и перекидывает через бедро).

ДОМОВЛАДЕЛЕЦ. На тебе! (В свою очередь пытается сбить ДОКТОРА с ног. Оба падают). Шутки шутить в другом месте будешь, понял?

ПОЛИСМЕН (поднимая их обоих на ноги). Остановитесь, довольно. Вам все необходимо будет пройти со мной в участок.

(Гром).

МАГНЕЗИЯ Какой ужас! И еще в эту жуткую грозу!

(Град шумно и грозно барабанит по стеклу).

ФИЛЛИС. По-моему, дождь пошел.

(Воет ветер).

ДОМОВЛАДЕЛЕЦ. Гром и молния так и фигачат.

ФИЦ. Это может быть опасно.

ПОЛИСМЕН (достает дубинку и свисток). Раз не желаете идти подобру-поздорову, то что ж…

(Он дует в свисток. В тот же миг все освещает ослепительный всполох молнии, за которых следует ужасающий оглушительный гром. В комнату влетает молния, которая бьет в шлем ПОЛИСМЕНА, потом в карман ДОКТОРА, притянутая ланцетом в его кармане. Наконец, она обрушивает всю свою ощь на ДОМОВЛАДЕЛЬЦА. Уцелевшие в ужасе наблюдают, как три жертвы стихии, шатаясь и извиваясь, падают наконец без чувств).

МАГНЕЗИЯ (прислушивается, припав ухом к груди доктора). Он мертв!

ФИЦ (опускается на колени рядом с ДОМОВЛАДЕЛЬЦЕМ и поднимает его руку, которая с глухим стуком падает на пол). И этот тоже.

ФИЛЛИС (хватает зеркало и подносит его к губам ПОЛИСМЕНА). Ему конец.

МАГНЕЗИЯ (поднимается). После лихорадочной суеты жизни они наконец-то спят спокойно. Филлис, вымети их отсюда, что ли.

(ФИЛЛИС ставит зеркало на туалетный столик, берет вентилятор и направляет его на ПОЛИСМЕНА, который отлетает к стене, как легкий лист на осеннем ветру. Точно также она поступает с ДОМОВЛАДЕЛЬЦЕМ и ДОКТОРОМ).

ФИЛЛИС. Миледи, ничего страшного, если они поваляются тут до утра? Или принести мусорную корзину и выбросить их совсем?

МАГНЕЗИЯ. Они нас совершенно не беспокоят. Спокойной ночи, Филлис.

ФИЛЛИС. Спокойной ночи, миледи. Спокойной ночи, сэр. (Она уходит).

МАГНЕЗИЯ. А теперь, муж мой, давай исполним последний скорбный долг перед нашим бедным другом. Он превратился в памятник самому себе. Так воздвигнем же его. Он тяжел, но любовь придаст нам сил.

ФИЦ. Да уже справимся как-нибудь. Подай-ка мне зонт.

МАГНЕЗИЯ. Точно!

(Она протягивает ему зонт. Просунув его под спину АДОЛЬФУСА, и используя зонт как рычаг, они переводят АДОЛЬФУСА в вертикальное положение).

ФИЦ. Делов-то! Мы молодцы.

МАГНЕЗИЯ (опускается на колени по левую руку от статуи). Спи спокойно, во веки веков.

ФИЦ (опускается на колени по правую руку от статуи). Дальше – тишина[2]2
  Вильям Шекспир «Гамлет», Акт 5, сцена 2. Последние слова Гамлета: «The rest is silence».


[Закрыть].

(Ангелы поют «Билл Бейли». Статуя поднимает руки благословляющим жестом, и воздевает к небу лицо, которое освещает яркий свет. Занавес падает. Звучит национальный гимн).

ТЕАТРАЛЬНЫЕ РАБОТНИКИ (перед занавесом). Все готово к следующему представлению. Проходите, пожалуйста, леди и джентльмены, проходите.