Читать книгу "Академия магических войск"

Глава 18

На следующее утро я проснулась раньше сигнала побудки, потом просто лежала и смотрела в потолок. Нервничала. По всему выходило, что именно сегодня меня должны вызвать на допрос к менталисту.

Может, она и не спросит ничего такого, а артефакт – всего лишь подстраховка, но надеяться на это глупо. Все же на месте дознавателя я бы обратила внимание на странную девушку, у которой сломался академический значок именно в тот день, когда на нее же напали твари Гати.

А еще у этой же девушки все эмоции находятся в серой зоне. М-да…

Тут не надо быть великим сыщиком, чтобы заподозрить неладное. Очень неладное. Проще говоря, весь мой обман держится на допущении, что ей будет лень возиться и она здесь не за этим.

Вот только тогда зачем? Что им тут еще нужно? Нет, несмотря ни на что, у них наверняка есть объяснение, почему они не вызвали меня вчера. Может, просто собирали информацию? Играли на нервах главных фигурантов?

Ничего не ясно…

И выяснить, с кем же они вчера общались, доподлинно не удалось. Сюзи упомянула, что говорили с деканом Макреем, а он явно не женщина. Правда, еще она сказала, что вроде бы к дознавателям собиралась идти ее декан, но вот дошла ли – этого соседка не знала. Та была все время на занятиях и надолго не отлучалась.

Впрочем, от кого можно ожидать наличие боевого артефакта, как не от декана артефакторов? Это конечно знания высшего порядка и ограниченного пользования, но нас всех в разведшколе учили такие делать.

С другой стороны, дознаватель сказал, что она теоретически может носить его легально. А это явно не про нашего главного артефактора. С чего бы ей иметь подобные привилегии? Хотя кто их знает, этих военных. Она-то как раз могла иметь доступ к каким-то тайным разработкам. Может, поэтому?

Слишком много вариантов. Надо прекращать гадать и накручивать себя. Кемер прав, выявить резидента – дело не быстрое. Он сам разведчик, но так и не понял, кто это. Может, конечно, у него есть перечень претендентов, но пока я на это намеков не вижу, да и в его анонимке были лишь косвенные сведения.

Впрочем, проверив их, руководство решило действовать, а значит посчитало важными и верными.

Но ведь я сильно отклонилась в итоге от задания. Мне нужно, чтобы на меня вышел резидент. Чтобы через меня попытался завербовать дядю. Но даже намеков на это нет. Или есть?

Нет, Кемер все же не пытался меня вербовать. Наверное. Если мы вместе будем искать некоего резидента, я буду передавать дяде некие данные, чем не вербовка? Хотя не сходится. Дядю интересует информация лишь по резиденту, таким образом, если он не получит этих сведений, вербовка не состоится? Или декан подставит кого-то другого? Например, агента ниже себя рангом, но резидента в лицо не знающего…

Так, это все интересные мысли и их надо держать в уме. Но ведь на меня обратил внимание не только Кемер. Кто еще? Келлер? Его сразу можно отсечь, он поступил вместе со мной. Даже если предположить, что он работает на вражескую разведку, то на уровне “принеси-подай”.

Еще есть Аллерт. Странный парень, который, похоже, то ли пытается показать, что я ему нравлюсь, то ли за мной просто шпионит. Может он быть не главным, конечно, но кем-то из агентов или завербованных? Вполне. И теперь он прощупывает почву.

Или я себя накручиваю и уже в каждой тени вижу резидента?

Полежав в кровати чуть дольше обычного – мне же бегать не надо, я встала и наконец собралась в столовую и на занятия.

Но не успела выйти из общежития, как меня встретил у дверей дежурный.

– А ты долго! Ну сколько можно тебя ждать? – недовольно прошипел незнакомый третьекурсник.

– Можно было попросить коменданта передать, что меня ждут.

– Эта ваша комендант… – парень передернул плечами, но продолжать не стал. – Короче, мне приказали проводить тебя к дознавателям.

– Пошли, – я с тоской посмотрела в сторону столовой. Но не просить же их подождать, пока я поем.

Дежурный меня привел в административный корпус, но не на четвертый этаж, а в подвальное помещение. Вот тут бегающих людей не было, лишь длинный полутемный коридор и несколько дверей по обеим его сторонам.

То, что надо для работы менталиста, на самом деле. Это только кажется, что ему достаточно поставить артефакт, экранирующий эмоции за пределами комнаты, и можно работать. Да вот только любое устройство тоже нагружает сенсорику дополнительным силовым полем. Артефакты используют, но в крайнем случае, когда невозможно уединиться, например, в полевых лагерях военных.

В остальном же менталистам стараются предоставить максимально комфортное, а значит и максимально удаленное от людей помещение.

Дежурный постучал в дверь, сдал меня на руки одному из дознавателей и умчался по своим делам. Небось еще и радуется, что много времени потратил на ожидание и не пришлось работать.

– Каталиса Уортон, по вашему приказанию прибыла, – представилась я мужчине, который и открыл дверь.

– Пожалуйста проходите, садитесь, – предложила женщина, потом кивнула своему коллеге, и он закрыл дверь с той стороны. – Я менталист отряда дознавателей и мне бы хотелось поговорить с вами об инциденте с монстрами Гати. Но для начала пара контрольных вопросов…

Я сразу обратила внимание, что она не сказала какой именно отряд дознавателей. Хотела сама спросить, но все же передумала – подобный интерес выдаст меня быстрее, чем эмоции. Тем более, что я сейчас ощущала привычный эмоциональный штиль, который у меня бывает только в случае опасности. Можно было и артефакт не включать.

Менталист задала пару вопросов для настройки, но, вероятно, ощутила только неопределенные, неяркие эмоции.

– Кадет Уортон, на вас какой-то артефакт?

– Студентка Уортон, – поправила я с каменным выражением лица. – Мы еще не давали присягу. Да, на мне два артефакта – академический значок и целительский.

– Вы очень напряжены…

– Меня впервые допрашивает менталист. Извините.

– Ничего, расслабьтесь, подумайте сейчас о чем-нибудь приятном. Хм… Вам делали замеры уровня сопротивляемости ментальному воздействию?

– Нет, – я покачала головой. – Я не думала, что это обязательно.

– Ну а вы сами как думаете, можете вы сопротивляться?

– Ну… – я напоказ задумалась. – У папы низкий уровень эмоциональности, а у дяди высокий сопротивляемости. Возможно, я получила что-то из этого по наследству, а может просто…

– Что просто? – женщина аж подалась вперед. Может, она и умеет читать эмоции, может, сама этому с успехом сопротивляется, но слишком уж у нее живое лицо и тело, все чувства видны как на ладони по мимике и позе.

Или это обманка, чтобы расслабить и расположить собеседника к себе? Я слышала, что менталисты лучше владеют микромимикой и языком тела, чем обычные люди.

– В моменты, когда надо собраться, действовать решительно, у меня пропадают всякие эмоции, я как артефакт, переключаюсь в боевой режим.

– А сейчас такой момент?

– Можно и так сказать, – я пожала плечами. – Мне раньше не доводилось говорить с менталистом, от того я перенервничала.

– Ну хорошо, давайте продолжим. Расскажите о том, что произошло, пожалуйста.

Я рассказала вкратце, потом подробно, потом женщина подала какой-то сигнал, и в комнату зашел ее коллега. Пришлось повторять историю еще три раза в разных вариациях и отвечать на разнообразные вопросы про то, как на нас с Келлером напали твари Гати. Об убийстве мутанта решила не утаивать. Если уж разведчик все понял, то дознаватели поймут и подавно.

– Значит, вы говорите, что пока не зашли в воду, ничего странного не заметили?

– Нет. – Интересно, меня об этом же спрашивал декан Кемер. – Но если вы уточните, на что именно нужно было обращать внимание, я попытаюсь вспомнить.

– Хорошо, давайте попробуем, – кивнул мужчина. – Странное, необычное, выбивающееся из общей картины поведение отдельных студентов или групп студентов?

– Вряд ли, – подумав некоторое время, ответила я, хотя в голову тут же пришел Аллерт. Но с ним, думаю, стоит разобраться лично. – Правда, я мало с кем общаюсь. Только вот с Келлером, его ребятами, да со своей группой.

– Ну хорошо, может что-то в горах, когда вы бегали, или внутри Академии что-то поменялось?

– В горах я очень редко бегаю, всего пару маршрутов освоила. А насчет Академии… Я тут не так уж долго нахожусь, чтобы понимать, что нормально и обычно, а что нет. Пожалуй, из необычного только то, что старшекурсников отправляют проходить практику на границу то ли с Гатью, то ли с соседями. Простите, больше ничего не могу сказать, – я развела руками.

– А много недовольных тем, что направляют?

– Недовольных? Хм…

– Вы что-то вспомнили? – тут же задал вопрос мужчина, а я как раз подумала про нашу небольшую перепалку в столовой с Максом, и его недоумение.

– Понимаете, это же военная Академия, – начала я, а дознаватели кивнули, – так вот, для некоторых моих сокурсников было шоком, что их могут направить куда-то в опасную зону. Их поведение стало некоторым шоком уже для меня.

– Сокурсники – это первокурсники? – Я кивнула. – А как отреагировали старшие?

– Ну, какой-то особой радости я не видела. Да и чему радоваться, если на границе неспокойно? Знаю только, что третьекурсники-целители недовольны отменой полевой практики, теперь им ее не зачтут автоматом. Но это ведь такие, учебные моменты.

– То есть они недовольны, что случилась вся эта история с тварями и выезд на границу отменили?

– Не знаю, конечно, по поводу всех целителей, но моя соседка из-за этого расстроилась и говорила, что другие тоже переживают.

– Интересно. А еще что-то можете припомнить?

– Нет, простите, – после некоторых раздумий ответила я. – А, да, не знаю, в курсе ли вы, но в день атаки мутантов сбоил мой артефакт, показывал другое местоположение.

Не то чтобы я об этом забыла и теперь спохватилась и сдуру решила напомнить. Мне теперь хотелось посмотреть, как они сами на это прореагируют, потому что такого важного факта они вообще не коснулись. Им было интересно совсем другое, то, что не вписывалось, на первый взгляд, в картину мирной жизни Академии до появления монстров.

Хотя может я и ошибаюсь, и они такими окольными путями пытаются найти новые ниточки, свести все воедино. Кто их разберет? Тем не менее, их большая заинтересованность в том, что происходит в Академии, нежели в самой атаке мутантов, несколько напрягает. Отдается в моем аналитическом уме некоторым диссонансом.

Они подозревают кого-то из сотрудников или студентов в нападении? На территории Академии? Да это же просто смешно! Им надо искать место или ритуала, или прорыва некроэнергии. И уж там на месте смотреть, что случилось.

Или я много на себя беру, и они лучше знают, что надо делать?

На первое занятие я в итоге так и не успела, меня освободили из лап дознания лишь за пятнадцать минут до конца урока. Так что смысла не было идти и извиняться перед преподавателем, к тому же есть хотелось.

В столовой было ожидаемо пусто, всего несколько учеников злостно прогуливали. Но у меня появилась возможность хорошенько подумать в тишине.

Что же получается? А получается, что дознаватели приехали все же из-за нападения, вот только интересовались им скорее в комплексе. Точнее, воспринимали его как один из эпизодов, лишь части целого.

Хотя может они только прикрывали нападением монстров какой-то свой интерес. Но какой и кто они вообще? Из какого ведомства?

То, что они не ищут резидента – это ясно. Их интересует поведение студентов, странности в Академии, недовольство. Что это может быть? Это военное учебное заведение с жесткой дисциплиной, находящееся на отшибе, так что вариант с группой заговорщиков, которые желают свергнуть короля, скорее всего можно не рассматривать. Да и занимались бы этим контрразведчики, которые меня сюда и послали.

Нет, это что-то явно иное. Зайдем с другой стороны… У кого на службе могут состоять менталисты? Частные предприятия откидываем сразу, там таковые имеются, но вот организовать группу дознания и отправить ее в военную академию они не способны. Кто еще? Разведка, точнее, контрразведка, армейские и… Ну конечно! Внутренний отдел безопасности это!

Но что понадобилось полицейским в наших пенатах? Кого они ловят, кого преследуют? Почему их послали разбираться с прорывом монстров, они же этим не занимаются?

Это должна быть какая-то полицейская операция, вот только мне с трудом удается найти повод, при котором им удалось бы уговорить военных. Не любят те, когда забредают в их угодья.

Тут, впрочем, надо задать другой вопрос: одна ли у нас цель и могут ли они мне помешать. По первому – вряд ли, а вот насчет второго – посмотрим, пока сложно сказать. Может дядя что-то выяснит, подскажет, что делать.

Я с тоской посмотрела на недоеденный завтрак, задумалась, что прогуливать следующее занятие у меня уважительной причины нет, и пошла учиться.

Вот только все оказалось несколько сложнее. В классе артефакторики нашей группы не нашлось. Всей! То есть вариант, что они все опоздали, что сейчас придет преподаватель, а я тут одна такая красивая сижу, по причине своей абсурдности даже не рассматривается.

Пришлось нестись на первый этаж, где меня просветила дежурная, что вся наша группа ушла на плац перед главным корпусом. Не знаю, что происходит, но мне это не нравится!

Ринулась туда. Вернее как ринулась… Пошла, пусть быстро, но не бегом. Бегать-то мне нельзя.

Я, конечно, не успела, но мне простительно. Дохромала как раз к тому моменту, как к собравшимся факультетам боевиков и разведчиков, с первого по третий курс, как мне кажется, вышел декан Макрей, а вслед за ним и Кемер.

В общем, речь первого сводилась к следующему: надо обшаривать горы на предмет какой-нибудь магической активности. Для этого студентам выдадут специальные артефакты, которые начнут светиться красным, если рядом есть какое-нибудь подозрительно фонящее магией место.

Вот лучше бы они другой цвет взяли, честное слово!

– Поскольку территория, прилегающая к Академии, огромна, нам пришлось привлечь всех студентов. Но это не говорит о том, что вы пойдете в одиночку. Мы сформировали из вас команды по три-четыре человека, один с третьего курса, один со второго и один или двое с первого. От старших далеко не отходить, тут могут водиться дикие звери и сложный рельеф, запросто можно попасть в обвал или упасть в ущелье.

Дальше декан зачитывал списки, студенты и кадеты выходили к нему и получали артефакты. Вот только меня в этих списках не оказалось.

– Так, оставшиеся, те, кто по разным причинам не может пойти в горы, передаются в ведение декана Кемера. Он назначит ваши зоны ответственности. Остальным дается пятнадцать минут, чтобы переодеться в спортивные костюмы и удобную обувь. Сбор здесь, – с этими словами Макрей развернулся и ушел со ступеней главного корпуса, предоставив слово коллеге.

– Так, теперь вы… – Кемер начал пофамильно называть кого и куда отправляет работать, точнее дежурить, потому что большинство дежурных, отрабатывающих наказание, сняли с заданий и отправили в горы. В конце нас осталось восемь человек, не знаю с какого факультета, но, думаю, с разведки. – А вы переходите под мое непосредственное командование в оперативном центре. В горы ушло больше двух сотен кадетов и за их артефактами надо пристально следить. Этим вы и займетесь. Пойдемте.

Ох, как интересно! Мне кажется, или декан Кемер только что дал мне доступ к академическому артефакту, который контролирует всю сеть? Так вот откуда народ знает параметры – кадеты просто помогают наставникам с контролем.

И кстати, я тут единственная первокурсница, есть, правда, еще один второкурсник, но остальные старше. То-то они на меня так подозрительно посматривают…. Ну а что? Между прочим, бегать по всяким поручениям я тоже не могу – ножка болит.

Декан привел нас в большой зал, где за столами странной конструкции уже сидело пятеро сотрудников, подвел к свободным и приказали тоже садиться.

– Сейчас мы поделим территорию Академии и окрестностей на зоны. Перед каждым из вас на этих подставках, – Кемер показал на столы, – появятся магические карты ваших частей. Вы должны за ними внимательно наблюдать. Обращайте внимание на рельеф, человек может свалиться в расщелину, а вы и не заметите. Если с кем-то из поисковых отрядов что-то случается, на карте появляется красный огонек. Если дотроньтесь до него, увидите всю информацию о кадете, в том числе, в каких параметрах произошел сбой и насколько он серьезен. Зеленым обозначаются те, у кого все нормально. Еще мы добавили опцию поискового артефакта. Если у кого-то он сработает, вы это тоже увидите, точка станет черной. О любых изменениях сообщайте мне. И я не имею в виду только покрасневшие или почерневшие пиктограммы. Если вы видите, что кто-то сильно отстал от группы или точки на карте ведут себя странно, например, долго не двигаются, тоже докладывайте мне. Вопросы?

Кемер нас строго оглядел, задержал взгляд на мне.

– Нет вопросов? Тогда приступаем.

Подставка передо мной сначала налилась мягкой синевой, а потом магическая карта развернулась во всей своей красе. Перед моим взглядом сейчас лежал какой-то незнакомый гористо-скалистый участок. Сложная и немаленькая зона. Впрочем, они все такие. У кого-то лес, у кого-то утесы и горные тропы, лишь второкурснику, сидевшему рядом со мной, досталась территория Академии.

Это Кемер мне просто доверяет или решил проверить в деле?

Глава 19

Мы сидели уже несколько часов, наблюдали за цветными, в основном, зелеными точечками. Правда, на моем участке было только две группы, поскольку он от Академии оказался довольно отдален. Наверное, декан Кемер решил, что сильную нагрузку мне все же давать не стоит, я и так могу узнать, что к чему. Ну, наверное, могу, потому что характеристики по зеленым точкам не открывались, только по красным.

Было бы проще, если бы он мне просто рассказал об артефакте. Хотя в чем-то он все же прав: если меня поймают, то я всегда могу сослаться на дежурство в этом зале.

Но пока на моем участке ничего не случилось, так что приходилось довольствоваться лишь наблюдением. В общем, если так пойдет и дальше, я ничего от этого дежурства не получу. И нет, я не желаю, чтобы кто-то из кадетов получил травму, по крайней мере, серьезную.

Ну пусть хоть кто-нибудь ногу подвернет что ли?! Прости, мой неудачливый друг, но мне надо для дела…

Вот только из тех семи человек, что ярко высвечивались у меня на карте, никто ничего подворачивать, похоже, не планировал. Одна из групп заходила со стороны обрыва, отвесных скал, нависающих над морем, а вторая шла по горной тропе намного выше. И, честно говоря, я им не завидую, карабкаться там не слишком просто, если ты человек, а не горный козел или барс какой-нибудь. Поэтому в основном я следила именно за ними, уж очень мне не нравился их маршрут. А я видела, что дальше тот становится еще сложнее, но они этого, судя по всему, не понимают.

В какой-то момент, я все же глянула на первую группу и заметила, что они немного странно себя ведут.

– Декан Кемер, можно вас? – я подняла руку и позвала нашего старшего. А если он не сочтет это подозрительным, то и ладно.

– Что у вас?

– Вот посмотрите, – я указала на группу, которая уже наверное минут пять хаотично бегала по обрыву. Причем, ни один из артефактов не подавал никаких сигналов. – Они явно что-то нашли. Наверное. Не представляю, из-за чего еще они могут себя так вести.

– Хм… Ну, давайте посмотрим, – Декан поднес свой личный артефакт к считывателю и тут же коснулся одной из зеленых точек. Карточка со всеми данными студентки тут же раскрылась, и я начала впитывать новую информацию – как раз так нужные мне параметры сети.

Боги, какая же я дура! Там этих параметров штук десять наберется, а не те три, которые я учитывала. И с кристальной ясностью понятно, что мне не создать такой рунный конструкт, чтобы изменить по всем из них передачу данных. Хоть в одном из них она все равно станет работать некорректно. Да и вообще, не так уж хорошо я знаю высшую артефакторику!

– М-да, вы правы, они что-то нащупали, теперь то ли собирают улики, то ли пытаются что-то найти.

– А они так все следы не затопчут?

– Затопчут, – тяжело вздохнув, ответил Кемер. – Какая это группа?

– Двадцать шесть.

Декан отошел от меня, взял переговорный артефакт и связался, видимо, с Макреем. Даже с моего места было слышно, какая плохая связь. Магическая связь! Она сбоила и пропадала, изображение и звук плыли и засорялись каким-то шипением. Тем не менее, Кемеру все же удалось что-то донести до коллеги, а потом он это еще и в письменном варианте продублировал. Впрочем, при таком уровне помех это как раз очень ненадежный способ.

– Почему артефакт связи так плохо работает, а академический значок подает сигнал стабильно? – полюбопытствовала я, когда мужчина вернулся и встал у меня за спиной.

– Про то, что залежи металла в горах экранируют магию, мы знаем. Как и про то, что среди кадетов полно сорвиголов, которые лезут показать свою удаль молодецкую туда, куда не надо. Поэтому значки специально сделаны так, чтобы показывать местонахождение и состояние людей в любых условиях. А вот переговорный артефакт самый обычный, гражданский. И поскольку производят их, в основном, полуночные, где подобных зон нет, то и защиты от сильного магического поля на них тоже нет.

Еще несколько минут мы в тишине прождали, пока к двадцать шестой группе не придет подмога, но они далеко и скоро декана Макрея ждать не стоит. Но тут от другого стола раздался сдавленный вскрик.

Девушка-сотрудница Академии, которая уже была в зале, когда мы пришли, вскочила, роняя стул и зажимая руками рот.

Декан Кемер тут же кинулся к ней, я тоже хотела посмотреть, но вовремя вспомнила, что вообще-то должна следить за своим участком. У меня ведь не только бегающие кругами кадеты, но еще и вторая группа, идущая по горной тропе над ущельем.

Так что я уставилась на свою часть карты, косясь впрочем, на то, что происходит в зале.

Между тем началась беготня и крики, ясно говорящие о том, что случилось нехорошее. Декан Кемер опять что-то забубнил в свой артефакт, причем говорил с разными абонентами. Потом сказал одному из сотрудников, что тот остается за старшего и сам куда-то выбежал.

– А что вообще происходит-то? – спросил мой сосед, а я благоразумно промолчала, отвернувшись в своей карте.

– Работай, не отвлекайся! – прикрикнул один из сотрудников.

– Один из ребят сорвался с уступа и упал в горную реку, еще двое полезли его вылавливать и их тоже унесло, – ответил тот, которого оставили за нами присматривать. – Пока все живы, их обязательно спасут, не переживайте. Так что все, работаем.

Что-то вот мне не кажется блестящей идея отправлять в эти горы первокурсников. Нет, я понимаю, почему не отправили четвертый, все же они завтра уезжают на границу – дали людям отдохнуть. Хотя как раз старшим курсам в этом поисковом рейде самое место, а не тем, кто может и горы-то первый раз в жизни увидел.

Я, конечно, видела горы, но очень сомневаюсь, что справилась бы, например, с той тропой, по которой ушла моя вторая группа. Начальные навыки скалолазания, все же, ничто без специального оборудования, которого студентам не выдали.

Посмотрела на своих. Те, что лезли вверх, докарабкались до конца тропы и вышли на плато, с которого начинался пологий спуск. Но я уже не увижу, как они пойдут вниз, потому что еще сотня метров и они окажутся на другом участке, вне зоны моего контроля.

Первая же группа, та, что бегала по уступу над морем, наконец успокоилась и села ждать. Ну или не села, а встала – такие подробности артефакт не показывает.

Если из-за решившихся на заплыв в горной речке планы не изменятся, то уже скоро к ним должен подойти кто-то из руководства. Кстати интересно, а есть ли у сотрудников Академии подобные артефакты? Декан об этом ничего не говорил, но по логике должны быть. Не только ведь безалаберные кадеты могут куда-то свалиться, но и преподаватели. Мало ли, какие происшествия в горах случаются. Но других отметок, кроме студенческих я не видела.

Тут вторая группа покинула пределы моего участка, и я сосредоточила внимание на первой. И кажется вовремя…

– Эй, можно вас! – позвала я главного, смотря, как один за одним артефакты моих подопечных наливаются чернотой.

Старший открыл карточки студентов, посмотрел только понятные ему параметры, потому что теперь они показывали не состояние здоровья, а то, что засекло устройство, и попытался связаться с кем-то из деканов, однако у него это не особо получилось. Магическая нить, связывающая артефакты связи, постоянно обрывалась или мешали страшные помехи.

Мы так оба и не поняли, удалось передать информацию или нет.

Тогда главный связался с тренером Сатроером. Тот тоже находился в горах, пусть и не так далеко от Академии, чтобы связь глушилась, но совершенно с другой стороны от нужного места. Потерпев еще одну неудачу, мужчина вызвал ректора. И судя по всему, далось это ему не просто, потому что он глубоко и печально вздохнул и оглядел нас, кажется, для моральной поддержки.

Ректор явилась буквально через десять минут, посмотрела на карту передо мной. Я благоразумно уступила ей место, но она садиться не стала, как и слушать объяснения главного, а просто взяла и переместилась.

Раньше мне как-то не приходилось видеть портальных магов, очень уж они редкие звери. Вернее, самые слабые из них поддерживают работу портальных станции, но там от них много не требуется. А вот как они сами проходят сквозь пространство – это не слишком частое явление. В войсках их используют, но для частных лиц это очень дорого.

Тем не менее, передо мной на плато, но чуть дальше, не у самого обрыва, где находились кадеты, появилась светящаяся ярко-синим точка. Значит, преподавателей все же видно, просто их на моей территории не было.

Что довольно странно – отправлять в такую глушь без присмотра старших.

Страшно подумать, что случилось бы, если бы кто-то из второй группы сорвался с горной тропы. Там до дна ущелья, по примерным прикидкам (на магической карте точно не видно), метров пятьдесят – не меньше.

А дальше опять началась какая-то чехарда. Черные точки стали хаотично перемещаться, как только в пределах их видимости появилась ректор. Потом все вроде бы успокоились и пошли обратно, точнее стали спускаться с плато вниз. А вот наша главная осталась.

Не знаю, как-то странно все… Она же ректор, должна понимать, что для проведения следственных действий нужно, чтобы туда прибыли специалисты. Не сама же она будет снимать показания и лазать по окрестностям в поисках улик, которые и так затоптали.

Или дело вообще не в мутантах, а там какое-то другое магическое возмущение? Кто сказал, что кадеты нашли именно место кровавого ритуала?

Что-то мне подсказывает, что если бы это было так, то они оттуда убежали бы вприпрыжку и с дикими воплями. Я на местах таких зверств лично не бывала, но нам рассказывали и всякие занимательные картинка показывали. Нет там ничего приятного…

Как только двадцать шестая группа скрылась из вида, я вздохнула с облегчением. Следить за одним человеком гораздо проще, чем за четырьмя. Боюсь представить, как сложно тем, у кого на участке даже не две, а, допустим, пять или шесть команд.

Но я, как водится, рано обрадовалась.

Сначала на подходе к утесу появились два человека. Я бы, в общем-то не обратила на это внимания, потому что в этот район в любом случае были направлены люди для выяснения всех обстоятельств. И было это еще до ректора. Получается, вот они дошли.

Оба имели опознавательные артефакты сотрудников, так что эта версия подтверждалась.

А дальше началось что-то странное. Парочка вновь прибывших вовсе не думала что-то там исследовать, они будто заходили с двух сторон, отжимая ректора к обрыву. Она, конечно, пространственный маг, но у них очень сильный откат. Кто знает, когда она сможет переместиться еще раз?

Мы вместе с главным контроллером, который так и стоял за моей спиной, с ужасом смотрели на то, что происходит, но ничего не могли сделать. Он попытался еще раз вызвать деканов и тех преподавателей, кто был поблизости в соседних секторах, но ничего не вышло. Оставалось только наблюдать.

Ректора окончательно зажали в тиски, но насколько я могла судить, магию к ней не применяли. По крайней мере, ее артефакт, кстати, в отличие от студенческих, черным не становился, а при магической атаке должен был бы. Хотя… А у нее с собой вообще есть артефакт? Она же прямо из этого зала переместилась.

Но хорошо, определителя магических искажений у нее нет, но ведь и физически с ней все в порядке. Если бы было иначе, точка на карте из синей стала бы красной. Ой, что-то я туплю: она же ректор военной академии и наверняка умеет за себя постоять.

Правда, ей это, кажется, не помогло. Когда та парочка ее все же зажала над самым обрывом, произошло нечто… Вот только что именно, непонятно, но темно-синяя точка, обозначающая ректора, с карты пропала.

– Она ведь переместились? – прошептала я, обращаясь к старшему.

– Н-не знаю, – так же тихо ответил он.

По крайней мере, я не видела, чтобы эта точка падала с обрыва. Но это на самом деле ничего не значит. Карта могла просто не успеть среагировать на быстрое падение и ее не показала. А воды на моем участке почти не видно. Если она где-то в море, то я без понятия, как ее искать.

Мужчина попытался открыть карточки двух субъектов, что были с ректором на обрыве, но не смог. Выругался. Из этого потока брани я поняла, что это были не просто какие-то сотрудники низшего ранга.

Потом он подошел к столу, который находился в центре помещения, и открыл на нем большую карту Академии и гор. Тут же она раскрасилась в синий, зеленый, красный и черный. Последних двух значков было неожиданно не так уж и мало. Но наш главный не обратил на это никакого внимания, а приблизил ту, дальнюю зону гор, за которой я и смотрела.

Ну хорошо, на большой карте она не казалась такой уж и дальней. Но и не самый ближний свет, по горам идти не так уж и мало.

Он опять попытался открыть карточки и это опять не получилось. К тому же эти двое тоже не стояли на месте, а бегом, судя по всему, убирались с плато. Поскольку в моей зоне ответственности больше никого не было, я следила за тем, что делает мужчина, а он, кажется, вводил в действие какой-то экстренный магический протокол, чтобы все-таки узнать, кто напал на ректора.

Но было, к сожалению, поздно. Эта парочка сбежала вниз с утеса, а там смешалась с другими группами и преподавателями.

Теперь мы их точно не найдем. Если только ректор их не опознает.

Кстати об этом… Видимо, наш старший подумал о том же и вернулся к утесу, точнее, к морю вокруг него. На большой карте его было видно. Так что теперь можно планомерно обшарить каждый метр поверхности, если ректор действительно упала, если она не утонула сразу, если не разбилась о воду.