Читать книгу "Академия магических войск"

Глава 29

Мы вернулись в Академию порталом, не артефактным, а выстроенным полицейским порталистом. И там, на месте, меня уже встречал декан Кемер. Как же я была рада его видеть! И он меня, судя по всему, тоже. Хотя выражением лица это и не показал, только взгляд его смягчился, когда я подошла.

– Уортон, отдыхайте, приводите себя в порядок, вечером зайдете ко мне.

– Хорошо, – я кивнула и отправилась в свою комнату. Все уже были на занятиях, так что я надеялась действительно побыть одна и отдохнуть.

Неожиданно нашла на кровати свою сумку, которую оставила на утесе. Не знаю, кто ее принес, но вряд ли Джейс. По идее, он не должен был знать, что я пропала. Это скорее проделки полицейских, и я буду не я, если они ее не обшарили.

Первым делом, я взялась за переговорный артефакт и написала дяде. Стоило предупредить о том, что полиция в курсе. Он сообщил, что вопрос уже улажен, а дознавателями рекомендовано заниматься своими делами. Впрочем, мне непрозрачно намекнули на то же самое. В конце концов, хоть у нас теперь есть подозреваемый на роль резидента, прямых доказательств против нее как не было, так и нет. Кстати, я бы еще к этому перекраивателю программы из учебной части присмотрелась, уверена, что они работают вместе.

Но сейчас точно не время об этом думать. Сначала сон, потом нормальная еда и, надеюсь, я буду похожа на человека перед встречей с Кемером. Почему-то хотелось произвести на него благоприятное впечатление по сравнению с тем, как я выглядела в Гати.

Мне удалось проспать почти до конца занятий, но поскольку ела я только утром и не сказать, чтобы в гарнизоне вкусно кормили, я решила наведаться в столовую. А там меня ждал сюрприз.

– Ходят слухи, что ты куда-то пропала. – Келлер приземлился на соседнее место, когда я вдумчиво жевала уже вторую булку с повидлом.

– Андрес, привет! – я улыбнулась вполне искреннее, ведь с того случая с мутантами он со мной не разговаривал и вообще всячески дичился.

– Привет, привет, так что насчет моего вопроса?

– А был вопрос?

– Каталиса, ну ты же умная девушка, – парень поморщился, – все только и обсуждают, что ты ушла из Академии вместе с этим придурком Аллертом.

– Прям-таки ушла?

– Ну ты же пропала, и несколько дней тебя никто не видел. Как и его. Скажешь, это не подозрительно?

– Я скажу, что странно, что ты этим так неожиданно заинтересовался.

– Мне хотелось бы думать, что я твой друг, и я беспокоюсь.

– Спасибо, – честно ответила я. Мне хотелось его подколоть, но это было бы совсем некрасиво. – Но поверь, беспокоиться не о чем. Никуда я из Академии не денусь.

– Уверена? Вечером дополнительная тренировка для нашего факультета. Будут только лучшие. Не хочешь присоединиться?

– У меня пока освобождение от физических нагрузок, но спасибо, что пригласил.

– Ну ладно, пойду тогда. Рад, что с тобой все хорошо.

– Эй, Андрес, постой, – я развернулась к нему. – Ты сказал, что Аллерт придурок. Почему?

– Ты его что, защищаешь? Так это правда?

– Келлер, я никого не защищаю, я спрашиваю, почему ты считаешь его придурком.

– Его все таковым считают. Ну, кроме тебя, может быть.

– Мне-то с чего его кем-то считать, я его и не знаю почти? – я отмахнулась. – Мне просто интересно. Если обо мне ходят очередные сплетни, то хотелось бы понять, в чем их суть. А то, знаешь ли, обвиняют непонятно в чем, а я ни сном ни духом…

– То есть ты не встречалась с Аллертом? – нахмурился парень.

– Ну, мы разговаривали пару раз. Поэтому и спрашиваю. Мне он показался… Наглым.

– Его все считают ненормальным. Из того, что я слышал, разумеется, знаю, что боевики с ним не дружат. У него есть небольшая кучка дружков, с которыми он постоянно проводил время.

– Кучка, значит?

– Ну да. Я думал, что он тебя хочет затащить в свою компанию, а это большой удар по репутации.

– Учеба в этом месте – большой удар по репутации, – буркнула я. – Куда уж больше-то?

– Они отверженные, эти кадеты. Худшие в учебе, на грани выбытия, но в то же время обладающие интересными способностями в магии. Поэтому их не выгоняют.

– Все-то ты знаешь! – притворно восхитилась я.

– Я просто общаюсь и наблюдаю, в отличие от некоторых.

– Мое дело – диверсии в тылу врага, а не глубокая аналитика своих наблюдений и болтовни. Так все же я не поняла, в чем Аллерт придурок-то?

– Ну, он собрал кучку подпевал и совершал с ними какие-то там ритуалы, якобы связанные с темной магией. Я ж говорю, ненормальный! Какая может быть темная магия? Всем известно, что она не имеет оттенка, есть просто разрешенная и запрещенная.

– Среди магов да, разделения нет, а вот среди тех же ведьмаков присутствует, хотя и весьма условное. Интересно, что за ритуалы такие?

– Да кто ж знает? Это у тех придурков надо спрашивать.

Ага, то есть в Академии есть кучка предположительно сектантов или низовых адептов. Что-то я опять не своим делом занимаюсь… Тем не менее, информация важная и дознавателям я ее обязательно сообщу, тем более, у меня теперь есть код переговорного артефакта моей знакомой менталистки. А вот с кем там общался Аллерт пусть сами выясняют. Дальнейшие вопросы могли бы вызвать подозрение у такого умного типа как Келлер.

– Ты сейчас куда? – спросил Андрес, когда я доела.

– Хочу сходить к целителям. У меня скоро уже освобождение от нагрузок заканчивается, а нога все еще болит.

И это не то слово! Видимо, в Гати я дала на нее слишком сильную нагрузку и теперь наступала с трудом.

– Проводить?

– Почему бы и нет, – я благодарно улыбнулась парню.

– И прости меня.

– За что?

– За то, что тогда тебя не спас, – Келлер отвернулся.

Так, постойте, он что, меня избегал, потому что ему было стыдно?!

– Глупости не говори. Мы оба сделали все, что могли. И если уж кому просить прощения, так это мне за то что втянула тебя во всю эту историю. Поплавать мне в темноте захотелось, ага.

– Ну ты же не знала…

– А ты ничем не мог мне помочь. Меня и декан Макрей с трудом в последний момент нашел. Так что давай договоримся, что никто не виноват. Ладно?

– Уговорила, – усмехнулся Келлер. – Ладно, пошли к целителям, а то скоро у боевиков практическое занятие закончится и там будет очередь.

– Все-то ты знаешь! – рассмеялась я и пихнула его кулаком в плечо.

В целительском блоке я наконец-то отделалась от Келлера. Не то чтобы мне не хотелось с ним общаться, но незачем ему слушать, что скажет лекарь. Тем более  что после приема мне еще идти к Кемеру.

– Уортон? Да, меня о вас предупреждали, – поправил пенсне пожилой целитель. Я его видела тут впервые. – Проходите, ложитесь.

Я расположилась на узкой кушетке, меня тут же облепили артефактами и начали осмотр.

– Так, яд еще не полностью вывелся… – пробормотал про себя мужчина.

– Подождите, какой еще яд? Мне сказали, что рана не заражена.

– Ну, я не знаю, что вам на это сказать, – развел руками тот. – В вашем организме явно наличествует яд тварей. Если не через рану, то как он туда мог попасть?

И действительно, как? Могли ли целители не заметить яда в ране? Это вообще возможно?

– Постойте, но почему тогда мой артефакт меня не лечит?

– Потому что, милая девушка, мы такие же мутанты, как и твари. Артефакт просто не полностью распознает яд как вредоносный. Впрочем, не настолько он и опасен. Мешает вам полностью поправиться – да, но жизни и здоровью не угрожает.

– Значит, яд все-таки от укуса?

– Локализован он именно в той области.

– Его можно убрать?

– Да, вполне. Не знаю, отчего вам не дали настойку векелы сразу, хотя бы из предосторожности и в профилактических целях, но сейчас выпьете, еще пару дней и пойдете на поправку. Вашему декану я сообщу, что вас следует освободить от нагрузок еще на неделю минимум.

– Спасибо вам!

– А сейчас полежите тихонько минут десять, мне надо приготовить настойку.

От целителя я вышла в каком-то расслабленном состоянии. Впрочем, я противоядие никогда не пила, так что его действия не знаю. Дальше у меня по плану шел декан Кемер, к нему я и направилась.

По идее он уже должен был быть на месте, так что я не таясь зашла в его приемную, постучала в дверь кабинета.

– Входите, – откликнулся он после повторного стука, когда я уже собралась уходить. – Прости, зачитался, заходи, присаживайся.

Мужчина махнул рукой на ближайший стул и продолжил что-то искать в своих бумагах.

– Ага, вот оно! – через некоторое время воскликнул он.

– Что-то важное?

– Я просто подумал, что даже ректор не могла не согласовывать изменение учебного плана и затрат на Академию с военным ведомством.

– Хм…

– Вот, смотри, что видишь?

Я взяла бумаги, пролистала. Потом посмотрела еще раз.

– Подожди, как это может быть?

– Сам начальник военного департамента не занимается подобными вещами, но…

– Тогда обращения должны были писать на кого-то из его заместителей.

– Да, но писали лично на него.

– Только виза в итоге как раз не его. Подделка? – я пригляделась к размашистой подписи.

– Не думаю. Смотри… – Кемер откинулся на спинку стула, повертел самописчее перо в руках. – Вот ректор или кто-то из ее помощников направляет обращение на имя начальника департамента. Куда оно попадает?

– Ну, куда?.. В канцелярию, – я прищелкнула пальцами. – Я поняла! Они видят, что обращение не по адресу и переправляют его в соответствующее подразделение, где его перехватывает вот этот человек. Но зачем такие сложности?

– Потому что такие обращения ни за что бы не одобрил начальник департамента или кто-то из его замов. Ты почитай!

Я вчитался в текст, потом просмотрела его еще раз.

– И куда они дели деньги? Думаешь, украли?

– Думаю, что перенаправили на какие-то другие проекты внутри департамента. И это непосредственно в компетенции вот этого вот человека, – Джейс указал на подпись.

– Но это же след. Зачем они его оставили? Хотя если они действительно готовы пожертвовать этим человеком…

– Ты еще вот сюда посмотри, – Джейс протянул мне еще два каких-то листа.

– Приказ о снятии с должности… Приказ о назначении… Подожди, так та волосатая лапа ректора в Департаменте, о которой ты мне говорил, это, выходит, вот этот человек?

– Странно, да? Как этот вопрос мог решиться даже не на уровне заместителя директора департамента, а уже его замов?

– Чем же могли его привлечь? Знаешь, я думаю, что мы были не правы, надо под этого человека начать копать, потому что что-то тут не так.

– В каком смысле? – заинтересовался Кемер.

– Ну сам посуди. Внедрить агента на такую должность можно, но сложно. Это надо реально работать десятилетиями. И ведь это лишь пешка, не главный резидент, а фигура, которую  уберут с доски при малейшем намеке на опасность для главного. И сам человек не может этого не понимать. Гораздо проще завербовать уже имеющегося сотрудника. Он не на виду, не в самом высшем руководстве, хотя явно обладает какой-то властью. Так зачем ему так подставляться?

– У него есть гарантии, что он сможет уйти.

– Чушь! Никто таких гарантий дать не сможет. А значит надо найти причины, почему он продался или переметнулся на другую сторону. Мне кажется, я уверена, что это важно. Сдается мне, что дело не в деньгах…

– Думаешь, шантаж?

– Пока это мне видится наиболее вероятным.

– Согласен. Напиши своему дяде, пусть работает в этом направлении, но тихо. С другой стороны, нас это вообще не приближает к доказательствам виновности ректора. Все это, – мужчина потряс бумагами, – лишь косвенные данные, которые без свидетелей ничего не значат. А свидетель, уверен почему-то, до конца разбирательства не доживет, если его сейчас взять.

Джейс потер переносицу, посмотрел куда-то вбок.

– Ты устал, тебе надо отдохнуть. Я-то и поспать успела, и к целителю забежать.

– Да, он мне уже написал насчет яда. Странно, конечно, что его сразу не обнаружили. Кто, говоришь, тобой занимался?

– В основном, моя соседка, Мариата Крайтон.

– Кадет? Могла пропустить.

– Ну меня же должен был посмотреть целитель, пока я была без сознания?

– Должен был. Ладно, с этим разберемся, я попрошу магистра Нортера покопаться в документах. Честно говоря, не нравится мне такое совпадение.

– Мне тоже. Ты насчет этого магистра уверен?

– Насколько здесь вообще можно быть в чем-то уверенным?..

– Хорошо, как скажешь. Но тебе все же надо отдохнуть. Выглядишь ужасно, а я чувствую себя виноватой.

– Ты мне еще ужин обещала. Собственноручно приготовленный.

– Так я и не отказываюсь, – я усмехнулась. – Но не знаю, как это осуществить в Академии.

– Поверь, нет ничего невозможного, – подмигнул он. – Вот только это придется отложить, потому что сейчас есть более важные дела.

Кемер кивнул на стопку с папками.

– Что это?

– Это вся переписка из архива канцелярии ректора.

– Где ты ее взял?

– Изъял. На время, – ухмыльнулся он. – Пока ректора нет, все административные сотрудники бегают в мыле и им не до того. Конечно, это не полный архив ректора, но все равно посмотреть стоит, вдруг мы что-то найдем. Как показала практика, когда мы работаем вместе, мы отличная команда!

– Это точно. Давай тогда мне половину, потом поменяемся.

Я взяла несколько папок и переместилась на диван. Здесь, под торшером, было удобнее читать, а над гостевой частью стола пришлось бы постоянно отвлекаться на светлячки. Джейс подумал немного и расположился рядом.

Глава 30

Проснулась я посреди ночи неожиданно от ощущения какой-то неправильности. Огляделась, не узнавая помещения. В неясном свете настольной лампы виднелся стол, за которым кто-то сидел. Сама же я лежала на мягком диване, аккуратно укрытая пледом.

Только через несколько мгновений я поняла, что все еще нахожусь в кабинете Кемера. Видимо, заснула, когда перебирала папки. А вот как меня уложили и укрыли – этого я не запомнила.

Я аккуратно села, потянулась. Джейс дремал, подставив кулак под подбородок, перед ним лежала приличная стопка папок. Но он встрепенулся, когда я зашевелилась, открыл глаза.

– Прости, не хотела тебя будить.

– Ничего, надо досмотреть документы. Завтра хорошо бы это все вернуть.

– Тебе надо отдохнуть. В отличие от тебя, я выспалась в камере.

– Так уж выспалась? – усмехнулся мужчина. – Но вот за меня не стоит беспокоиться. Поверь, не поспать пару суток – это не проблема для разведчика. Я тренированный.

– Ты уже сколько тут преподаешь? Пять лет?

– Шесть. Но ты ошибаешься, если думаешь, что я отвык. Тут разное случается: и авралы, и ночные выходы, и дежурства.

– Сплошное веселье! – фыркнула я.

– Ну вообще-то преподавать довольно интересно. Если бы еще не эти ограничения в программе…

– Джейс, а как ты вообще во все это ввязался? Я имею в виду, что преподавать обычно уходят в более позднем возрасте.

– Ну, во-первых, у меня в роду были полуночные, и я выгляжу несколько моложе, чем есть на самом деле, – Кемер опять усмехнулся, но на этот раз как-то невесело. – А во-вторых… Во-вторых, во время одной из моих операций кое-что случилось, погибли люди. Так не было запланировано, но предусмотреть все невозможно, к величайшему сожалению. В общем, чтобы не раздувать скандал и не начинать масштабное расследование, меня быстренько перевели сюда.

– То есть ты был не виноват? Ну, если не хотели проводить полное расследование?

– Частично виноват, конечно, – мужчина тяжело вздохнул. – Но я не артефактор, чтобы понять, что значительная часть взрывных артефактов неисправна. Из моей команды в живых осталось только два человека, у которых, по чистой случайности, оказались нормальные артефакты.

– Так, подожди! Ведь это действительно не твоя ответственность.

– Моя, потому что я командир. А командир отвечает за все, что бы ни случилось. Запомни это Кати. Ну и на кого-то надо было свалить вину. Отрядный артефактор был мертв, а валить все на завод-изготовитель… Сама должна понимать, военные подряды – дело такое.

– М-да уж! По факту тобой прикрылись, ладно, это я понимаю, но ведь бракованные артефакты могли еще кому-то достаться. Могли еще погибнуть люди.

– То, что все было свалено на меня, еще не говорит о том, что владельцам производства не сделали соответствующие намеки. К тому же пойми, если бы я действительно был полностью виноват или командование не боялось, что я выложу кому-нибудь правду про артефакты, меня бы просто уволили, а не отправили в почетную ссылку.

– А командование боялось?

– Я все же титулованный лорд, а не просто какой-то военный. Из довольно влиятельной, хоть и в прошлом, семьи, поэтому знакомых на разных должностях у меня масса. Пара намеков, и полетели бы головы.

– И почему же ты не намекнул? – мне даже стало любопытно. Я бы точно, несмотря ни на какие угрозы, все рассказала.

– Потому что это большие деньги и большая политика, Кати. Поверь, в это лучше не лезть. Мне предложили почетную должность, уверения, что этого больше не повторится. Семьям моих людей выплатили большие компенсации, в том числе от этого завода. Хоть это и не афишируется. Если бы проводилось полномасштабное расследование, то они бы получили только пенсию по утрате кормильца. И далеко не факт, что я бы смог доказать виновность руководителей этого производства и тем более злой умысел.

– А он там был?

– Честно говоря, очень сомневаюсь. Просто сэкономили то ли время, то ли на специалистах.

– И все равно это как-то… – Я передернула плечами.

Нет, мотивы Кемера я вполне понимала. Лучше получить хоть что-то сейчас и с минимальными потерями, чем идти бороться с ветряными мельницами, но неизвестным результатом. Не знаю, смогла бы я пересилить свою гордыню и, по сути, взять на себя чужую вину. Да и чувство справедливости восставало против такого подхода.

– Понимаю, о чем ты думаешь. Но я до сих пор считаю, что это был лучший выход.

– Возможно, – я не стала спорить, тем более, что мои аргументы не были стопроцентными, да и дело это давно минувших дней. Поэтому я решила перевести тему: – А что за полуночные были у тебя в предках? Ну, мне просто интересно. Если не хочешь, не отвечай.

– Оборотни, – ухмыльнулся Джейс. – Но кроме отменного здоровья мы от них ничего не получили, к сожалению.

– Хотел бы оборачиваться?

– Нет, слишком уж в оборотничестве много минусов. Больше, чем плюсов.

– Ты этого только им не скажи! – рассмеялась я. У меня была пара знакомых оборотней и они этим очень гордились.

– Да за кого ты меня принимаешь?! Что, я враг себе, что ли? – поддержал мой смех мужчина.

Возникшее во время этого неприятного разговора напряжение постепенно ослабло, и теперь мы смеялись весело, от души. Будто плита с плеч рухнула.

– Тебе надо пойти поспать, – наконец сказал Кемер.

– Тебе тоже! – мы синхронно фыркнули.

– Ну раз никому из нас это не надо, предлагаю вернуться к нашим делам.

– Три часа ночи, – возмутилась я.

– Мне нужно завтра вернуть документы на место. Мало ли, что может случиться, вдруг Джантори вернется?

– Ты прав, – я протерла глаза и опять включила торшер рядом с собой.

– Тут не так много осталось, я могу и сам.

– Нет уж. До всего этого мы додумались вместе, поэтому и работать будем теперь вместе. А то когда по отдельности, всякая ерунда случается.

– У тебя занятия завтра. И их никто не отменял.

– Во-первых, и я могу не спать пару суток, а во-вторых, у тебя тоже завтра занятия. И еще неизвестно, кому придется сложнее.

– Упрямая!

– Да, я такая! – я фыркнула, подошла к столу и взяла несколько папок. – Вот теперь будет честно.

– Напомни-ка, что именно мы ищем? – спросила я через два часа, устало потирая глаза.

– Например, вот это, – Кемер встал из-за стола, подошел и протянул мне документ.

– Что-то я уже ничего не понимаю, – ответила я, пробежав его глазами. Потом перелистнула пару бумажек в своей папке, чтобы было проще сличать подписи.  – Мы могли ошибиться?

– Ну, до этого момента все выходило достаточно гладко.

– Угу, гладко… Только что тогда это? Что вообще это может значить?

Джейс присел рядом, задумался на некоторое время, потом посмотрел внимательно на меня.

– Ладно, у меня есть две версии. Одна из них звучит как бред, но сейчас я бы ничего не исключал… То, что ректор как-то замешана, мы знаем. Тут вопрос скорее уровня участия, верно?

– Ну, допустим. Мы думали, что она сама резидент, но она может быть и фигурой прикрытия, если честно.

– То есть вариант номер один: за нее кто-то другой подделывал документы, а поскольку они попадали к нужному человеку, то вопросов не возникало. Здесь же, на заявлении о переводе в Академию, подпись реальная.

– Да, но согласись, – я повернулась к Кемеру, – это вариант довольно рискованный. Что, если бы ректор нашла эти документы? Что если бы на очередном совещании в штабе она бы подняла один из вопросов, например, финансирования? Ну, не верю я, что это все возможно без прикрытия ректора.

– Здесь ты права. Даже если за нее подделывали подписи, то как быть с личным общением?

– Это первый вопрос. Второй – не может быть, чтобы все остальные документы подписывал кто-то другой, ведь у нас тут не только внешние документы, но и внутренние. Зачем подделывать подпись на расписании занятий?

– Тогда возвращаемся ко второму варианту: если предположить, что вот это заявление подписывала сама Джантори, то все остальные документы тоже подписывала она, но поддельная. То есть, наша ректор вовсе не Джантори.

– Тоже сомнительно, – покачала я головой. – Во-первых, ректор военной академии – довольно значительная фигура, чтобы ее многие знали. Во-вторых, почему тогда не уничтожили этот документ?

– Внешность можно подделать, – протянул мужчина. – Но вот второй вопрос действительно хороший. А значит…

– Значит, нам эту бумажку подсунули, Джейс. Кто-то знает, что под резидента копают. И самым очевидным козлом отпущения становится именно ректор.

– Думаешь, она не замешана?

– Думаю, что ничего исключать нельзя. Она может быть как значительно фигурой, но не резидентом, так и пешкой, которой легко пожертвуют. Возможно, ею вообще играют втемную. Нужно объяснять, почему?

– Потому что и в качестве фигуры, и в качестве пешки она бы точно знала, кто резидент, и если бы ее схватили, она бы его выдала?

– Да… Но тогда получается, что Джантори совершенно глупая, если ею так манипулируют.

– Или же она преследует какие-то свои интересы. Бюджет-то Академии не маленький. Но знаешь, она конечно человек очень специфический, но не полная идиотка.

– М-да, задали нам задачку… – я на секунду прикрыла глаза, пытаясь ухватить вертящуюся в голове умную мысль. И наконец мне это удалось. – Хотя постой! А что если нас наоборот пытаются сбить со следа? Двойная подстава? Смотри, как получается: сначала с помощью этой бумажки мы подумали, что ректор – не ректор, но потом решили, что ее подставляют. Но на самом деле первая версия, что резидент именно ректор, соответствует действительности.

– Хм… Как вариант, – немного подумав, вынужден был согласиться Кемер. – Но зачем такие сложности? Проще вообще никаких следов не оставлять?

– Никаких следов, говоришь? С одной стороны – да, но с другой, если уж копают, то нужно пустить следствие по ложному пути.

Мы посидели молча некоторое время, переваривая и раскладывая по полочкам новую информацию.

– Все равно ерунда получается, – медленно заговорила я. – Оставляют документы, свидетельствующие, что ректор в сговоре с кем-то в Департаменте, что само по себе преступление, но не измена и не шпионаж. Зачем? Почему нельзя было все это подчистить? А теперь вот эта вот бумажка с другой подписью.

– Все подчистить нельзя, потому что копии все равно есть в Департаменте.

– Ты в этом уверен? А там их нельзя уничтожить?

– Гораздо сложнее, чем здесь. К тому же именно факт пропажи документов может вызвать подозрение у проверяющих, а их содержание уже второстепенно.

– Значит, допускаем, что документ – фальшивка, призванная пустить нас по ложному пути. А это, в свою очередь значит, что о нас знает резидент.

– Если и знает, то скорее обо мне. Или просто подозревает. Но, честно говоря, я думаю, что это так называемая закладка на случай, если копать действительно начнут.

– Тоже возможно. Но может быть ее и недавно подложили, после исчезновения Джантори. Столько вариантов и ни одного нормального доказательства!

– А ты думала, что все будет так просто?

– Я уже ничего не думаю, у меня голова пухнет от всех этих умных мыслей, – пожаловалась я, на что Кемер только усмехнулся.

– Если же все-таки я у резидента под подозрением, – вернулся он к теме разговора, – то нам не стоит так часто встречаться – это могут заметить. Будем поддерживать связь через артефакт.

– Думаешь, это разумно? Мы же вроде договорились работать вместе! – мне отчего-то стало обидно и грустно. Хотя, конечно, рациональное зерно в словах Джейса было.

– Что если резидент все же выйдет на тебя?

– Что если его мало интересуют первокурсники? Предлагаешь мне еще годик тут поучиться?

– А я бы был не против, – протянул мужчина. – Не против такой замечательной компании.

Чего скрывать, эти слова были мне приятны, но я решила перевести тему. Так, на всякий случай, а то повисшее между нами напряжение явно на пользу делу не пойдет.

– Хорошо, я перефразирую: что если резидента не заинтересуют бедовые первокурсники, которые вечно влипают в истории? Разведка любит тишину, а я хоть и не стремилась привлечь внимание всеми возможными средствами, но пошумела достаточно.

– Еще есть твой дядя, как объект разработки. Именно это должно быть интересно резиденту, – чуть отодвинувшись, а то мы сидела почти вплотную, ответил Кемер.

– Мы не знаем, что ему интересно. Что если дядя, как объект вербовки, резидента не устраивает? Слишком опасно? Слишком подозрительно жирная рыба? Слишком разведка, а данный человек работает только по военным? Может, он просто опасается связываться?

– Если бы у тебя была возможность завербовать кого-то в разведывательном департаменте полуденных, ты бы попробовала?

– Рискуя основной операцией? Однозначно нет. Мы-то думали, что резидент просто агентов вербует на будущее, а тут такое… Цель – полный подрыв боеспособности магических войск. И главное, процесс уже идет и что-то получается. Если бы его интересовала только информация – это одно, а здесь совершенно другой уровень.

– Это если мы правы в своих выводах, чему доказательств пока не особо много.

– Ну, про подрыв боеспособности доказательства все же есть, – я помахала бумагами с визами Департамента. – Вот доказать злой умысел здесь будет сложнее.

– В том-то и дело. Может, это не самый глубокий слой, может есть что-то еще? Ты аналитик, тебе и карты в руки.

– Я подумаю над этим, но пока ничего в голову не приходит, – покачала головой я. – Предлагаю сейчас не высовываться и посмотреть, что дальше будет. Если ректор не вернется через неделю, полагаю, нужно давать ход этим документам. Понятно, что резидент в таком случае ушел, но хоть пособников сможем поймать. Кстати об этом, ты не выяснил, кто были те двое на утесе?

– Как ни странно, нет. С безопасником, чтобы он открыл параметры своего значка, связаться не удалось, а сам взломать артефакт, чтобы посмотреть засекреченные данные я не могу. Как я уже говорил, я не артефактор.

– Но ведь на вполне законном основании можно привлечь других артефакторов, это ведь пропажа ректора, а не просто твоя прихоть.

– Теоретически – да, а практически этим занимается полиция, и привлечение кого-то из подозреваемых, декана или преподавателей факультета артефакторики, а они все под подозрением, может натолкнуть на ненужные вопросы относительно моей инициативы.

– И кстати не факт, что они будут не правы. Кто лучше бы смог перепрограммировать значки, чем артефакторы?

– Вот-вот, – тяжело вздохнул декан. – Никому нельзя доверять.

– Мне можно, – усмехнулась я в ответ.

Выбираться из уютного кабинета Джейса не хотелось, но все же пришлось. Ему нужно было вернуть документы, а мне идти на занятия. Жаль, что у нас не было копировального артефакта, чтобы все, что мы нашли скопировать, на всякий случай.

– Может, не надо все это возвращать? Есть у меня ощущение, что мы этих документов в следующий раз не найдем, – с сомнением покосилась я на папки. – Кто-нибудь видел, как ты это все выносил?

– Не видел, но если это не вернуть, спокойно взять другие документы уже не получится. Да и прятать их негде.

– Что насчет твоего укромного места в горах?

– Это всего лишь небольшая пещера невысоко над морем. Прятать там бумажные документы – плохая идея, либо разлетятся, либо отсыреют.

– Тогда давай я их заберу. У меня есть место, где можно кое-что спрятать. Следилок ведь на них нет? К тому же мне не нужно все. Письма с просьбами о сокращении бюджета и изменении программы – этого будет достаточно.

Я стала вытаскивать бумаги с подписями ректора.

– И вот это заберу, – взяла предполагаемую подделку.

– Что это у тебя за секретное убежище? – Кемер очнулся от полусонного состояния и с любопытством посмотрел на меня.

– Нашла в библиотеке неиспользуемую подсобку, взломала замок.

– Опасно.

– Оставлять в архиве еще опаснее. Без этих бумаг у нас вообще ничего нет. А так хоть халатность притянуть можно.

– Так-то ты права. Но тебе не кажется странным, что мы такое нашли, по сути, в практически открытом архиве?

– Мы с тобой уже обсуждали, что просто уничтожить такие документы не получится. Сам же говорил. А что касается открытого архива… Ну так это логично, ведь сложнее всего найти то, что лежит на видном месте. Если бы не пропажа ректора и не наш тупик в расследовании, мы бы начали не с обычного архива, а попытались добраться до ректорского. Кстати, уверена, что там мы бы ничего не нашли. По крайней мере, теперь уж точно.

– Когда Джантори исчезла, она либо взяла его с собой, либо ее помощники подчистили, – кивнул мужчина, соглашаясь.

– Именно. Поэтому я и не хочу ничего возвращать. Других доказательств у нас может и не появиться.

– Этого для суда все равно не хватит.

– Но может хватить для начала расследования там, – я неопределенно мотнула головой, имея в виду, что нужно активнее действовать за пределами Академии. – Я напишу дяде, что мы нашли. Пусть сам решает, что с этим делать.

– Может, он придет порталом, заберет документы?

– Или передам через полицейских. У них должна быть связь с внешним миром. Менталист же за мной явилась аж на границу Гати.

– Тоже вариант. Кстати, надо подумать, можно ли их использовать.

– Думаю, что у всех фигурантов есть артефакты, так что использовать менталиста не выйдет.

– Да, вряд ли резидент противоментальный артефакт даже ночью снимает. Но ведь использовать можно не только менталиста. Все полиция – немалая сила, а их тут семь человек.

– Думаешь, возможны прямые столкновения? Бой?

– Я ничего не хочу исключать. А учитывая то, что тут как минимум несколько человек в сговоре с резидентом, что я не могу полностью доверять декану боевиков, то наши шансы выглядят не очень. Ты вообще не боец, да и я тоже.