Читать книгу "Академия магических войск"

Слишком много если…

Глава 20

Это был тяжелый день. Мы просидели за картами еще несколько часов, пока студенты обшаривали окрестности. На моем участке ничего интересного больше не происходило, лишь изредка забредали группы, которые впрочем, не сильно углублялись и практически сразу же уходили из моей зоны контроля в соседнюю.

Наш же главный сначала бегал вокруг карты, потом кого-то вызывал, а потом все студенты вернулись, и нас отпустили, так и не дав узнать, чем все закончилось. А предложения у людей были самые разные.

Естественно, нам запретили говорить о том, что произошло в зале контроля. Паника, конечно, в Академии не нужна, а сплетни, что ректор пропала или утонула – это самое худшее в нашей ситуации, что только может быть.

Не знаю, как другие, а я точно буду молчать. Тем более, что у меня есть свои мысли по этому поводу.

Да, магическая карта из-за помех могла сработать некорректно, и из-за этого мы не увидели, как падает в воду ректор. Но какова вероятность, что сбой случился именно в этот важный момент? Закон подлости, конечно, никто не отменял, но все же мне кажется дело в другом.

Могла ли ректор переместиться? Да, могла. Мы, я и обычный служащий, не знаем силу ректора, но вряд ли она слаба, так что период восстановления у нее скорее всего небольшой. К тому же она перемещалась не на другой конец континента, а всего лишь на пару километров в горы, а если отмерять по прямой, то еще меньше.

Так что весьма вероятно, что она действительно переместилась. Но тогда вопрос другой: где она сама? Она же не может не понимать, что те два человека, что на нее напали, сами себя не поймают без ее показаний. То есть она должна была быстрее явиться к охране Академии и их описать.

Тут правда есть вариант, что при перемещении ее забросило куда-то не туда из-за, например, ранения или магического фона в горах. Ну, теоретически это возможно. Но ведь прошло уже несколько часов и она должна была дать о себе знать.

Но все же не складывается у меня картинка с этим нападением… Ох, не складывается.

И я даже знаю, что именно мне не нравится. Если эти двое, кем бы они ни были, хотели бы что-то скрыть, то выбрали не самое лучшее для этого время. Раньше надо было, раньше! Сейчас же выходит, что место видела группа студентов, на которую они, кстати, не напали и отпустили с миром. Также они не могут не знать, что за всей территорией ведется наблюдение, так что даже если убить ребят, то мы все равно узнаем из-за чего все произошло.

В этой ситуации нападать на ректора и вовсе глупо. Допустим, хотели не помешать ей осмотреть место, а убить. Организовали покушение. Но кто знал, что она там появится? Ведь все решилось-то буквально за минуты. Согласна, шансы, что в такой кутерьме именно она возьмет на себя дальнюю точку, были, но далеко не стопроцентные.

В общем, засаду я бы тоже отмела. Пока.

Но что если это было не нападение, не попытка убийства, а что-то третье, о чем мы не имеем ни малейшего понятия?

Я начала зарисовывать в своем блокноте маршрут движения этой парочки – пока информация свежа в памяти, лучше все перенести на бумагу. Именно для этого я после еды, практически совместив обед и ужин, пошла в свою подсобку. Было у меня и еще одно дело – создать экранирующий значок артефакт, но события сегодняшнего дня главнее.

Так вот, если перенести на бумагу маршрут движения нападающих на ректора, то он отдает какой-то дешевой постановкой. Зачем было ее зажимать на обрыве физически? Это не имеет никакого смысла, маги так не дерутся. Если бы ее хотели сбросить, достаточно было применить несколько таранных техник и на краю она бы не устояла. Да и сама ректор… Предполагается, что она офицер, опытный военный, инструктор, но как же она дала себя загнать в такую глупую ловушку? У нее ведь была возможность отойти от опасного места хотя бы на несколько метров.

Или она знала нападавших и не чувствовала угрозы? Но ведь они заходили с боков, брали ее в клещи. Уж на этот-то маневр она должна была среагировать.

Еще раз посмотрев на свои зарисовки, я передумала их сжигать. Для непосвященного человека все равно непонятно, что это, а я лучше их декану Кемеру покажу, даже если ректор найдется. Ведь вполне может быть, что я не права и чего-то не понимаю. Кто их, этих военных, знает? Но пока все выглядит крайне подозрительно.

В общем, пока свои размышления я решила отложить и заняться вторым вопросом, а заодно и третьим. Что-то обрастаю я артефактами…

Но факт в том, что мне нужно нейтрализовать значок, тем более, что сейчас я знаю параметры сети, и совершенно необходимо прогуляться в горы на этот самый обрыв с артефактом-уловителем магии. Пусть и самым простеньким.

Вот только жаль, что я не настоящий следователь и следы могу неправильно понять или трактовать. Тем не менее, посмотреть надо. Только непонятно когда. С одной стороны, лучше бы как можно скорее. С другой, туда все заинтересованные лица уже либо набежали, либо набегут завтра с утра. До темноты осталось не так уж и много времени, а ходить по горам ночью – так себе идея даже для опытного боевого мага, не то что для меня. Так что сейчас я туда точно не полезу.

Впрочем, думаю, все же первый вариант, и там уже половина преподавателей и сотрудников шныряет. Особенно, если ректор так и не объявилась. А узнать об этом наверняка, не вызвав лишних вопросов, можно только у декана Кемера.

Зайти что ли к нему в гости? Но что-то мне кажется, что сейчас это не лучшая идея…

Так что я занялась артефактом, но сегодня пришлось ограничиться только схемами. Я ведь сюда артефактный набор не захватила, а бежать за ним и возвращаться было откровенно лень.

Но в итоге схему блокиратора я набросала – она, на самом деле не сложная, нужно только знать параметры, которые хочешь на время заморозить. А вот с поисковым артефактом, который должен теоретически улавливать магическую активность, возникли проблемы – слишком много переменных, которые надо учесть. Плюс, мне неизвестно, что за фон в горах, понятно, что магический, но как сделать так, чтобы именно на него не реагировало устройство, а не все остальное реагировало?

Правда, об этом можно расспросить Сюзи, а то и попросить показать артефакт, который они сделали. Кстати, над заготовкой такого их количества трудились все курсы артефакторов последние три дня, как выяснилось.

В общем, после мозгового штурма я вернулась в общежитие и застала там странную картину.

Сначала я обрадовалась, что Сюзанна в комнате одна и есть возможность ее порасспрашивать, тем более что сегодня это не вызовет никаких подозрений. Но второе, что тут же бросилось в глаза – соседка слишком активно копается в шкафу, причем не в своем.

– Сюзи, эм… А что происходит? – спросила я, потому что та меня даже не заметила. Обвинять сходу я не стала, мало ли… Да и не похожа она на какую-нибудь воровку или любительницу позаимствовать без спроса чужие вещи.

– А… Привет… – Девушка выпрямилась, посмотрела на меня странным, каким-то расфокусированным взглядом. – Ники просила принести кое-что из вещей, только я не все смогла найти.

– А она что, сама не может зайти? – удивилась я. Вроде бы у нас не принято младших вот так эксплуатировать.

Но на свой вопрос я получила еще один странный взгляд, правда потом до Сюзи что-то дошло.

– Ты что не знаешь?

– Чего? – заподозрила я что-то нехорошее и была права.

– Ники сегодня упала в горах, она сейчас в целительском блоке. У нее серьезно повреждены обе ноги.

– Ничего себе! Как это произошло?

– Камни на тропе под ней поехали, и она вместе с ними. В итоге, ее протащило несколько метров по склону, а потом там был небольшой обрыв, всего метра три, но когда вокруг камни… В общем, все там не очень хорошо с ногами, да и других повреждений полно. Артефакт, конечно, подлечил, но сама понимаешь…

– Ясно. Давай помогу, что надо найти. И ты потом к ней? Я бы тоже хотела навестить.

Сюзи лишь пожала плечами и немного подвинулась, давая доступ к шкафу.

Из моих соседок с Ники я обращалась меньше всего, но она вроде бы нормальная девчонка. Так что как бы я сегодня не устала, а сходить к ней стоит. Да и по дороге можно в столовой булочек захватить – человека порадовать.

В столовую мы так и не зашли – Сюзанна не захотела.

– Ты себе не представляешь, сколько там сейчас народу. Сидят, обсуждают, веселятся… А ведь сегодня одна второкурсница погибла. Утонула. – Соседка была не похожа сама на себя. Бледное лицо, поджатые губы, злой взгляд.

– Сюзи, ну ты чего? Ты ее знала?

– Нет, не знала, но какое это имеет значение, а?

Я лишь пожала плечами,  в чем-то даже понимая ее чувства. Впервые столкнуться с тем, что твои друзья, коллеги, соученики могут не вернуться с задания, не в теории, а на практике, – это неприятно, болезненно.

– Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, Кати. Но я не такая как ты или Мари, или даже Ники, например. Я не такая как эта твоя староста, Гровер. Я мирный человек, я просто хочу заниматься артефакторикой, придумывать что-то новое, интересное.

– Но ты же помогала модифицировать артефакты, помогла Академии.

– Вот именно! – почти закричала Сюзи, останавливаясь. – Это я виновата! Это из-за меня всех послали в горы, из-за меня погибла та девчонка, из-за меня пострадала Ники и другие! Ты вообще в курсе, сколько раненых?

– Так, стоп, – я нахмурилась. – Это ты принимала решение послать необученных студентов в горы? Ты?!

– Не я, но…

– Что но, Сюзанна? Вот что, но?

– Это я помогла с артефактом.

– А я тебе подсказала. Хочешь сказать, это я виновата?

– Нет, но…

– Сюзи, о проблеме магического поля в горах в Академии знали, поверь мне. Ну не совсем же они идиоты. Ты просто помогла наиболее эффективно усовершенствовать артефакт, который и так был. И его в любом случае бы сделали, раздали студентам и отправили в горы.

– Но не так быстро!

– А от того, что в горы бы пошли не сейчас, а через неделю, все бы тут же научились скалолазанию? Или плавать? Или ходить по горным тропам?

– Не знаю, может быть всех успели бы как-то подготовить, – уже не так уверенно возразила соседка.

– Не успели бы, поверь. Я когда-то занималась скалолазанием. Пару месяцев, между прочим. И знаешь, за это время мои успехи были не так уж велики. Не говоря про то, что имеет место просто случайность, как с Ники. Это надо всю жизнь прожить в горах, чтобы сходу определить, поползет под тобой горная тропа или нет.

– Ну может ты и права…

– Конечно права, – я улыбнулась. – Так что выше нос! Не надо плохое настроение еще и Ники показывать, ее поддерживать надо. Вот и будем улыбаться, шутить. Ладно?

– Ладно, – Сюзи неуверенно улыбнулась.

– Все у нее будет нормально. Меня вот от укуса монстра Гати вылечили, а Ники тем более вылечат.

Так я и старалась поддерживать и отвлекать Сюзи, пока мы не дошли до целительского блока. А там царил настоящий кошмар.

Кажется, сюда согнали всех кадетов-целителей начиная со второго курса. Народу было столько, что реально не протолкнуться. Не только лекари, но и раненые были везде.

– Ты знаешь, где ее искать? – поозиравшись по сторонам, наконец спросила я.

– Кажется… – неуверенно ответила соседка, тоже оглядываясь. – Когда Ники принесли, народ еще не вернулся с гор. Я и узнала только потому, что заскочила к Мари одну настойку попросить.

Ну да, Мариата здесь на хорошем счету, и часто именно она снабжает студентов всякими настойками и целебными сборами по всякой мелочевке типа больного горла или головы.

Ники мы нашли с трудом. Сюзи из-за такого наплыва народа заблудилась, хотя на мой взгляд в целительском блоке это сделать сложно. Специально ведь все построено так, чтобы даже самый глупый целитель, с самым тяжелым топографическим кретинизмом все же успел к пациенту.

Тем не менее, после некоторых блужданий мы справились, причем, чего греха таить, благодаря мне. Зашли в палату на шесть человек, такую же, в которой лежала я. Только тут коек было восемь, видно, что две в проходе явно лишние. И все они были заняты.

– Ник, привет! – подошли мы к крайней. – Ты как?

Девушка лежала, откинувшись на высокую подушку, и была настолько бледной, что даже я испугалась и приготовилась звать кого-то из целителей. Но, когда мы подошли, она открыла глаза и взгляд у нее был ясный.

– Привет! Рада, что вы заглянули, – Ники попыталась улыбнуться. Ну еще бы, аристократка никогда не покажет, что ей плохо и больно. – Уже лучше, спасибо!

– А выглядишь ты не очень… – влезла Сюзи, на что я мысленно поморщилась. Ну вот зачем это говорить? – Мы принесли все, что ты просила.

– Спасибо большое, вы меня очень выручили. А то сами видите, что здесь происходит. До больничной одежды еще не скоро дело дойдет.

– Да уж, народу многовато… – протянула я. Не зная, как спросить, но Сюзанна такой проблемой не страдала.

– А как ноги? Что говорят целители?

– Ну, вроде бы удалось избежать ампутации, – деланно безразлично ответила Ники. От чего у меня волосы на голове встали дыбом. Я не думала, что дело настолько серьезно.

– Ну это же замечательно! А ходить-то ты будешь? – нет, все-таки ей не хватает аристократизма. Вернее, врожденного чувства такта.

Ники даже поморщилась, и в отличие от меня, не про себя.

– Целитель говорит, что через некоторое время все будет нормально.

– Да? А через какое?

– Ники, тебе что-нибудь еще нужно? Может, хочешь что-то вкусненькое из столовой? – перебила я очередной неприличный вопрос.

– Спасибо, пока не надо, – девушка посмотрела на меня с благодарностью. – А вы-то чем занимались все это время?

– Я училась. У нас занятия никто не отменял. Это вас, боевых артефакторов почему-то решили привлечь.

– Нас не привлекали, я сама вызвалась, – ответила Николетта, чуть помедлив. – Хотела проверить себя.

– Проверила? – неожиданно зло спросила Сюзи.

– Это достойный поступок, – я ей подмигнула, постаравшись сгладить очередной неуместный выпад. – Я бы тоже хотела там быть.

– А тебя ведь оставили из-за ранения?

– Да, мне еще нельзя нагружать ногу полторы недели, так что пришлось остаться. Я в оперативном центре была, как раз следила за кадетами по карте.

– Так ты видела, как я упала?

– Нет, – покачала головой. – Мне достался дальний и пустынный участок. Вероятно, не хотели сильно нагружать первокурсницу.

Тайны из своего дежурства я решила не делать. Во-первых, об этом и так многие знают. Во-вторых, здесь нет ничего криминального. Ну а то, что произошло на моем участке… Просто не буду вдаваться в подробности.

– Ну и как оно? Я знаю, что с артефактом дежурят только проверенные разведчики. Странно, что тебя туда направили.

– Да не сказать, что интересно, – усмехнулась я. – По крайней мере, на моем участке. А что касается направления… А куда еще меня направить, если бегать по поручениям я не могу, только не слишком быстро хромать в нужную сторону?

Ну, это я, конечно, преуменьшила свои возможности – не все так печально. Но в целом за отмазку сойдет.

Мы еще немного поболтали, но потом пришли целители делать вечерние процедуры и выгнали нас вон. В целом, посещение Ники оставило какое-то гнетущее впечатление. И дело даже не в соседке – она поправится, я в этом не сомневаюсь. Дело в слишком уж большом количестве раненных. За это кто-то обязательно должен ответить.

И как бы этим кем-то не оказался мой информатор, декан Кемер. С точки зрения резидента – это отличная возможность от него избавиться.

Глава 21

Утром следующего дня меня опять вызвали к менталисту. На этот раз дознавателей интересовало вчерашнее происшествие на моем участке магической карты, что, в общем-то, логично.

– Присаживайтесь, – с улыбкой предложила женщина, правда сейчас она была не одна, а с сразу со своим коллегой. С другим. Как и в прошлый раз никто представляться не посчитал нужным.

Я села на жесткий стул в уже знакомой комнатке в подвале. Не забыла заранее активировать артефакт, потому что предполагала, что разговор будет не из приятных.

– Часто мы с вами видимся, леди Уортон, – как бы невзначай бросила женщина. На что я лишь пожала плечами и ничего не ответила. – Вы знаете, почему вас сегодня вызвали?

– Догадываюсь.

– И каковы ваши предположения? – полюбопытствовал мужчина.

– Вероятно, это связано со вчерашними событиями.

– И с чем конкретно?

– С происшедшим в зоне моей ответственности, точнее на участке карты, за которым я наблюдала. – Ну а что? В слова играть я умею. Задавайте конкретные вопросы и получите конкретные ответы. В данном случае я буду вести беседу именно так, чтобы не сболтнуть лишнего. Все же подобные разговоры – не моя сильная сторона, и я запросто могу выдать какие-то свои умные умозаключения, чего делать не стоит. А они как раз профессионалы в вытягивании того, о чем хочется умолчать.

– И что же произошло в зоне вашей ответственности? – спросила менталист.

– Я наблюдала за каким-то дальним участком, даже не знаю, где такой находится. Практически одновременно на него вошли две группы. Одна из них меня беспокоила больше, потому что пошла по узкой горной тропе, и я сосредоточилась на них. Но в какой-то момент заметила, что ребята из второй ведут себя странно, и позвала декана Кемера проверить, права ли я.

– Не играй с нами, девочка! Ты прекрасно знаешь, что нас интересует! – неожиданно вскочил и заорал на меня мужчина, подавшись вперед так, что мне даже пришлось немного отодвинуться. Медленно, хотя в норме я должна была бы дернуться. Но я постаралась сдержаться, потому что не стоило демонстрировать повышенную эмоциональность.

Если бы я испугалась, отшатнулась, но в эмоциях остался бы полный штиль, меня бы это выдало.

– А вы не могли бы… Не плеваться? – спокойно спросила я, стирая с лица воображаемые капельки слюны. – И не орать. Мне это не нравится. В конце концов, я пришла сюда добровольно не для того, чтобы выслушивать необоснованные претензии.

– Если надо будет, тебя сюда притащат за шкирку! – прошипел мужчина, тем не менее немного отстраняясь.

– Это ваше право. Наверное… – я пожала плечами. – А теперь я могу идти?

– Куда?

– Учиться. И ждать, пока меня сюда притащат.

– Давайте все успокоимся, – менталист подняла руки в защитном жесте. – Не надо нервничать.

– Я и не нервничаю, – с полнейшем безразличием в голосе ответила я. Надеюсь, у меня получись сыграть это полное отсутствие чувств.

Впрочем, у меня есть преимущество. Я понимаю, что они делают, а вот они не понимают, что я понимаю.

Теорию и способы допросов нам преподавали. Впрочем, не особенно углубленно – аналитикам это без надобности. Но методы давления на свидетеля, выведения его из равновесия я неплохо помнила. Поэтому неожиданный срыв и крики одного из дознавателей я просто переложила на понятную мне схему одного из классических способов допроса.

Пусть я сообразила не сразу, мне потребовалась пара секунд, но, надеюсь, моей заминки не заметили.

– Каталиса, будьте добры, расскажите, что было дальше, – спросила менталист, прервав неловкую паузу.

– А этот… офицер больше не будет на меня кричать? – полюбопытствовала я.

– Не будет. Так расскажете?

– Конечно, – я улыбнулась совершенно ничего не выражающей приветливой улыбкой.

Вкратце я пересказала почти все события, намеренно пропустив момент с падением ректора в воду.

– То есть как, исчезла? Просто взяла и растворилась? – уточнила менталист под скептическим взглядом мужчины.

– Ну, вот так, – я развела руками. – Ректор, как я уже успела убедиться сама и вам рассказать, портальный маг. Она могла переместиться с утеса, а могла и упасть.

– И именно в этот момент карта дала сбой? – Ой сколько же яда в голосе у этого полицейского, того и гляди сам отравится.

– Рядом со мной стоял тот, кого декан Кемер оставил за главного. Все произошло на его глазах и на моих. Я не отвлекалась, если вы на это намекаете, – я ехидно улыбнулась мужчине. – Но вот что произошло с ректором и произошло ли что-то вообще, мы оба так и не поняли. Ну, либо он понял, но мне не сказал.

– А каково ваше личное мнение? – мягко спросила менталист, стараясь сгладить опять начавший тлеть конфликт.

Не такие уж они и профессионалы. Или думают, что их театральная постановка для простой двадцатилетней девчонки и так сойдет. Вот только одно дело вывести кого-то на эмоции для пользы дела, другое – вовлечься самому и теперь просто настроить допрашиваемого на конфронтацию, потому что не с той ноги утром встал.

– Мое мнение? Думаю, она переместилась. Конечно, сбой тоже мог быть, но как-то уж очень он вовремя случился…

– Вовремя, говорите? – на этот раз мужчина протянул уже совсем другим тоном. – А не видели ли вы, чтобы кто-то что-то делал с артефактом контроля.

– В момент, когда ректор… Нет, я же смотрела на этот участок.

– Но теоретически?..

– Теоретически, мне тогда надо понимать, как он работает и вообще возможно ли в него влезть так, чтобы другие не заметили. А у меня просто нет таких знаний, поэтому я не буду гадать. Это вам лучше спросить у тех, кто в этом разбирается.

– Ну ладно, давайте вернемся к ректору, – опять вмешалась менталист. – Как вы думаете, где она может быть, если она переместилась.

Я удивленно посмотрела на женщину, стараясь не переигрывать.

– Извините, вы хотите сказать, что ректор не вернулась в Академию?

Все сегодняшнее утро, пока была в столовой и на первом занятии, откуда меня и вызвали, я старалась слушать и собирать все сплетни. Но народ обсуждал только вчерашний вояж в горы и множество раненых, к счастью, в основном легко. Ушибы и подвернутые ноги можно не считать – студентам оказали первую помощь и отпустили. Только вот про ректора не было сказано ни полслова. И думаю, дело не в запрете обсуждать или в чем-то подобном, просто тема не поднималась, о ней вообще не знали.

В Академии ректор Джантори или нет, мне так своими силами выяснить и не удалось.

Кажется, на допросе я удивилась достаточно натурально, чтобы дознаватели решили, что я больше ничего не знаю. Но вот я в свою очередь сделала однозначный вывод: ректора в Академии нет.

Существовал, конечно, небольшой шанс, что меня обманули. Вот только зачем? Пока я не вижу четкого ответа на этот вопрос, будем считать, что женщина действительно пропала. Хотя может просто дознаватели не знают, где она, а деканы, например, в курсе.

Для этого надо бы поговорить с Кемером, но что-то мне подсказывает, что сейчас его искать – плохая идея. В конце концов, если у него будет важная информация, он сам меня вызовет под благовидным предлогом.

Так что я решила для разнообразия просто поучиться и выглядеть как можно менее подозрительно. Для чего нужно было найти мою группу и влиться в ее стройные ряды.

Наших я нашла в столовой, что вовсе не странно, учитывая обеденное время.

– Ну как прошло? – хмуро спросила меня Гровер, поднимая голову от тарелки.

– Нормально. А чего все такие смурные? – я оглядела ребят, которые так же как и командир фонили грустью и безысходностью.

– Декан Кемер вызвал меня сегодня после первого занятия и заявил, что мы отвратительно справились с походом в горы. – Диана покачала в воздухе вилкой, с наколотым на нее куском мяса. – Поэтому с этого дня для нас усиливаются физические и магические тренировки. Это не говоря про то, что и наказание он впаять тоже не забыл. Все, кто ходил, получили по одному дежурству.

– Э-э-э… Нормально! – возмущенно воскликнула я. – А какие, по его мнению, должны быть результаты, если нас этому не учили?

– Вот этот вопрос ты сегодня сможешь задать ему сама, – ехидно отозвался Макс. – Как раз после введения в теорию поля у нас будет усиленная магическая тренировка.

– И насколько усиленная?

– Думаю, не настолько, чтобы тебе дали откосить, – ответил тот.

Интересно, чего это с деканом Кемером? На человека, требующего невозможного у новобранцев, он не тянет, значит причина в чем-то другом.

Значит, усиление физических и магических тренировок? Он что-то знает и хочет подготовить своих подопечных?

– Слушайте, но ведь провалились не только мы, в смысле, первокурсники. Я вчера навещала соседку у целителей и там всех остальных тоже было достаточно. Им дополнительные занятия не требуются что ли?

– Про это он ничего не говорил, – Гровер безразлично пожала плечами.

Еще интереснее… Какая разница между первокурсниками и остальными? Не с точки зрения обучения и уровня подготовки, а в контексте наших с Кемером вопросов? А разница в том, что среди только что поступивших студентов вероятность встретить агента или человека, завербованного резидентом, гораздо меньше.

Получается, декан выяснил что-то серьезное и теперь старается подготовить нас к дальнейшим неприятностям?

Впрочем, все мои логичные и гениальные умозаключения разбились о реальность в тот момент, когда мы пришли на тренировочный полигон и обнаружили там оставшиеся в Академии два курса факультета разведки.

Так, значит по нашим контрразведческим делам отбой тревоги, а вот по другим наоборот. Еще бы узнать, по каким, и с какой стороны ждать угрозы.

Мы кое-как построились пред светлы очи декана Кемера, который был мрачнее грозовой тучи. Интересно, это из-за пропажи ректора или из-за того, что несет угрозу студентам? Или глобальная причина в одном и том же?

– Кадеты и студенты, – начал свою речь Кемер, прохаживаясь перед нашими рядами. – Вчерашний выход в горы показал некоторые пробелы в системе нашей подготовки. В первую очередь, конечно, это касается боевиков, но и разведчики, по моему мнению, недополучили кое-какие важные навыки. В первую очередь, речь пойдет о горной подготовке. Причем изучать ее мы будем в разрезе разведывательно-диверсионной и разведывательно-магической деятельности.

Вот, кстати, интересно: в моей Королевской разведшколе вполне себе была горная подготовка. Нас обучали скалолазанию, выживанию в горах и даже магической разведке. И это несмотря на то, что у нас в Королевстве горы только здесь, на самой южной стороне полуострова, а у недружественных соседей гор и вовсе практически нет, так, высокие холмы.

Да, конкретно моя подготовка включала самые азы этого искусства, но худо-бедно пройти по горной тропе и не попасть в обвал я могу. У тех, кто предполагал работать непосредственно в поле, и подготовка была серьезнее.

А здесь, получается, не было. В военной академии? Расположенной в горах? Мне одной кажется, что это странно? Еще один вопросик к декану появился…

С другой стороны, боевые действия с монстрами Гати планировались только на равнине, рядом с самой Гатью. А бойцы Полуденной Империи, граничащей с нами по воде, тоже высадиться могли только на нашем плоском восточном берегу. То есть действительно, если исходить из наших противников, то обучаться навыкам войны в горах нет никакого смысла. Но как-то это однобоко и недальновидно, что ли?

Видимо, декан Кемер был с моими умозаключениями согласен, потому что дальше пошла жара.

Физподготовку, при наличии нескольких побитых жизнью и горами студентов, решили отложить на недельку, а сейчас заняться магической. И декан пожелал заняться этим сам.

Вообще, как строятся занятия по магии? Сначала в классе мы долго и упорно разучиваем определенные техники, добиваемся их быстрого проявления перед внутренним взором, исправляем ошибки, оттачиваем нарисованное в уме. И только потом идем на полигон или в экранированное помещение и вливаем в конструкт силу.

Но подобные занятия для слабаков. По крайней мере, по мнению нашего декана.

– Строимся в один ряд по периметру, – приказал Кемер, оглядев наши ряды. – А теперь повторяем конструкт за мной.

Он прошелся по рядам и показал поближе.

– Это поисковая техника, позволяющая даже в горах, даже в условиях нестабильного магического поля, узнать, есть ли рядом с вами потенциальные враги. Как только вы сможете мысленно сформировать конструкт, вливайте в него силу.

По нашим рядам прошелся ропот недоумения. Что, прямо вот так сразу?

– А вы что думали? Считаете, что враги будут ждать, пока вы полгода будете один конструкт учить? – ехидно уточнил декан. – Потом в учебнике про него все прочитаете. А пока повторяем, повторяем.

Могу ли я сходу представить в уме незнакомый конструкт без ошибок при одной лишь демонстрации? Ну, как бы могу, да. Но я ведь не просто так предпочитаю все на бумагу переносить… Если бы Кемер позволил мне его зарисовать, я бы сейчас без проблем его воспроизвела. Без этого сложнее.

Но это для меня, два года проучившейся в разведшколе, где преподаватели тоже не любили повторять и уделять десяток занятий одному и тому же. А вот для моих софакультетников это было в новинку.

В общем, я пыхтела наравне со всеми. Сложность была еще и в том, чтобы случайно первой не создать технику – это было бы слишком подозрительно, потому что на гения магии я тяну еще меньше, чем на гения артефакторики. А как намеренно немного подправить конструкт так, чтобы он не сработал, если видела его всего один раз и запросто можешь ошибиться?

Надеюсь, там где-то рядом со схемой этого конструкта, нет схемы чего-то смертельного или взрывоопасного. А то так ошибусь в паре черточек, и декан уже не будет ходить перед нами и так ехидно улыбаться…