Текст книги "Нежная охота на ведьму"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nezhnaya-ohota-na-vedmu-176914.jpg)
Автор книги: Дарья Симонова
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Глава 5
Герман, воплощенный мотив к волшебству
Иногда Стеша видела просвет. Чувствовала долгожданную передышку. От постоянных мыслей о том, что это просто ужасный стыд и неловкость – лежать в гробу и надо кремироваться, не показываясь публике. Кроме самых близких. От постоянства этой методичной паранойи можно было сойти с ума. Казалось бы, вздор и бред – но какие стойкие! Ничего с ними было не сделать. От визитов к докторам эти мысли только усиливались. Виктор теперь опаздывал на работу, потому что утром повторялся ритуал: Стеша садилась у окна, поворачиваясь к миру плачущим ликом, чтобы домашние не видели. Так и зависала над сырным бутербродом и остывающим кофе. И все. Можно было считать, что день прожит…
– Рыдать пошла? – вздыхал Витя, когда жена выходила из ванной.
Как ни странно, из этого укоряющего зернышка вырастал разговорец, после которого Стеша могла худо-бедно дожить до вечера. И вот в один из таких дней, похожих на любой другой день черной полосы, она решила собрать досье на Глебову подружку. Врага, – в данном случае возможного соавтора! – надо знать в лицо. Глеб прав: странно, что, имея сносную память на лица и смотря на мир с любопытством, Стефания не запомнила и даже не увидела Кару на том злополучном сабантуе. Пускай лицо в данном случае не столь важно. Но хотя бы чьей гостьей она была?
Что ж, остается вариант прямого вопроса. Придется познакомиться с «умной и красивой, которая может себе позволить не работать». Интересно, как она пишет? А главное – почему! Что за тайные сведения о доме купца Неволина она прячет за пазухой? И зачем ей поющий призрак у Андроникова монастыря?
И Стеша нырнула в бездонное море информации по сказочному принципу трудоголика «найди то, не знаю что». Бывает, что ловишь на эту пустышку крупную рыбу! На этот раз на ресурсе одного из историко-краеведческих сообществ был пойман опус об искомой обители с привидениями. Подписи не было, источник не указан. Но стиль казался узнаваемым. Подлинная история владельцев усадьбы – памятника незабвенной эпохи модерна, кокон судеб-предтечей доневолинского периода. Ведь этот веселый меценат кутил здесь лишь лет десять перед революцией… Стефания не заметила, как увлеклась историей, которая почему-то казалась ей знакомой:
«…5 ноября 1869 года у супругов Эристовых родилась дочь Тамара. После родов здоровье Серафимы до того расстроилось, что по настоятельной рекомендации врачей она с согласия мужа и в сопровождении родителей отправилась лечиться на воды за границу, оставив младенца на попечение родственников супруга. В это время князя Эристова настигли кредиторы, требовавшие оплаты векселей. Положение стало настолько серьезным, что Евгению Григорьевичу пришлось оставить службу и объявить себя несостоятельным должником. Эти потрясения, видимо, сильно пошатнули душевное здоровье князя. Теперь впору было ему самому ехать лечиться на воды, но, увы, материальное положение не позволяло… От отчаяния эмоциональный и порывистый князь решил «оторваться» на ближних. Он решил забрать у Спиридоновых свою дочь и увезти ее в Грузию без ведома жены. На увещевания родственников о том, что этим он, мягко говоря, огорчит Серафиму, Евгений – далее цитата из письма Спиридоновых в императорскую канцелярию:
„…письменно отвечал, что, так как она оставила его в самом безвыходном положении, в которое он попал чрез нее, то, приписывая этот поступок, уничтоживший в нем чувство любви к ней, отсутствию в ней сердца и всякого благородного чувства и объясняя побег ее с ним лишь желанием получить княжеский титул, он не может предоставить ей воспитание дочери, которую намеревался отправить на Кавказ к своей матери“.
Такой вот своеобразный ход мыслей был у князя Эристова. Мол, сама виновата: разболелась назло мне, отправилась прохлаждаться в Баден-Баден, бросила меня на произвол судьбы, а я тут долги расхлебывай, которые, между прочим, из-за нее наделал! Абсурдность претензий венчает брошенный Серафиме упрек в том, что она вышла замуж по расчету, позарившись на титул. К слову сказать, отец Серафимы купец В.Х. Спиридонов, крупный благотворитель и владелец недвижимости и промышленных предприятий, имей он аристократические амбиции, смог бы найти для дочери партию куда более родовитую, чем тифлисские князья. Так что в смятении Евгений Григорьевич обнаруживает, скорее, собственные небезосновательные опасения в том, что в расчете-то подозревают его самого. И, памятуя, что лучшая защита – нападение, он защищается столь нелепым образом».
«Отсутствие всякого благородного чувства»… Женушка, ехидна этакая, вздумала разболеться и уехать на воды, когда мужа, пьяницу и картежника, одолели кредиторы. Так-так, что же дальше! Угрозы экзальтированного князька украсть дочь Тамару, которую он собирался увезти в Грузию… злобное письмо его мамаши, которую сынок, без сомнения, натравил на свою жену и ее родителей, и наконец: «…заведено гражданское дело „О выдаче жене корнета Серафиме Эристовой вида на жительство отдельно от мужа“, датированное 1870– 1874 годами». Да, был и такой казус: жена вписывалась в паспорт мужа и должна была проживать с ним, не являлась самостоятельной юридической единицей. Об этом теперь часто забывают, когда строчат исторические романы или стряпают костюмные мелодрамы…
И вот, пожившие отдельно супруги – какой «неожиданный» поворот! – в 1876 году производят на свет сына. Точнее, производит Серафима, а ее экзальтированный муж, приняв посильное участие в процедуре, куда-то исчезает. Всплеск страсти оказался для него роковым. Очевидно, он умирает во цвете лет… и в зените долгов.
«…Младенцу Георгию не довелось узнать родного отца, но он унаследовал некоторые свойства натуры своего невоздержанного батюшки. Об этом довелось узнать шереметевской хористке Екатерине Дмитриевне Чернышевой. Впрочем, не только ей, а многим представителям почтенного светского общества обеих столиц довелось узнать и то, что Евгений и его сын Георгий Эристовы – далеко не самые одиозные представители славного грузинского рода…»
Хористка графа Шереметева! Вот он, момент истины. Екатерина Чернышева, прабабушка Германа. Начало начал его метафизических штудий. А кто такой Герман, в двух словах не объяснишь. Он и сам для Стеши – начало! Может быть… его прабабушка и была Стешиным поющим привидением?! Ворвалась в бессознательное… – и только сейчас Стефания ее опознала! Екатерина, судя по примечанию, жила в доме, признанном впоследствии необычным образцом русского модерна, которым в тот момент еще не владел купец Неволин… а владел купец и известный благотворитель… Впрочем, не будем пока уточнять, кем он приходился героям повествования, чтобы не запутаться в родственной паутине!
Итак, «поющий призрак» обрел историческую трактовку! По прошествии стольких лет… Видно, пришло время ностальгических фантазий. Хищные эскулапы внушают, что мозг «умирающей» Стефании затухает, ослабленный низким гемоглобином. Так они правы или, напротив, любимые серые клеточки Пуаро встряхнулись и пока держатся бодрячком?! Вопрос без ответа. Осталось понять, кто автор исторического очерка, укравший – или сохранивший для потомков? – трепетную тему Германа, Стешиного учителя. И правда… не перед смертью ли весь этот декадентский карнавал?
Герман. Дивный человек, воплощенный мотив к волшебству! Первые опыты объяснения потустороннего и прикосновения к миру вещей с точки зрения их психической ауры… Первая влюбленность в интеллект. И вроде бы ничего не было возможно между ним и пытливой, малость сумасшедшей в ту пору Стефанией. Герман, которого в тусовке называли дядей Германом за надежность и красный галстук в эпоху тотального протеста и свободы, уже был опутан странными отношениями со своей ученицей, которую он вроде как заразил туберкулезом. Чувство вины и какой-то обоюдной неловкости царили в их отношениях, но при этом Стеша с этой ученицей поверхностно приятельствовала и болтала о насущных пустяках вроде входивших тогда в моду тестах на беременность. Барышня была милой, нелепой, и в ее присутствии ломались электрические предметы. История темная, ученица вылечилась и покинула Германа, а он… совершенно не верилось, что он не выкарабкается. Он был сгустком энергии, преподавал в двух институтах, работал программистом в шикарной гостинице и писал книгу о том, как правильно общаться с духами предков, чтобы приумножать родовую силу и получать благодаря ей энергию из космоса. Тема начинала быть модной, но никто в ней толком ничего не понимал. Особенно молодежь. Еще бы – здоровье и кайф хлещут через край, до предков ли! И тем не менее Герман умел увлечь мятежные умы, и его популярность в студенческих кругах росла как на дрожжах.
Что для малость сумасшедшей Стефании обернулось тогда мятежной и болезненной любовью. Потому что из предков «выросли» ее привидения! А кто ж они, как не наши предтечи… Герман принимал ее чувства, словно родитель, удивленный неожиданными способностями своего дитя. В нем не было механизма разумной дистанции, зато Стеша терзалась целым букетом страстей, и самым тяжким был, конечно, крест безответности. Близость их была слишком перегруженной прошлым. Порывистая, кровь с молоком Стеша своей молодой страстью, с которой прижималась к смущенному худосочному Герману, топила всякую вину любовным цунами. Запомнилось, как он сидел потом на кровати, опершись локтями на колени, с выпирающими ребрами, светлыми слипшимися волосами и такой же белесой скандинавской щетиной. Сидел и своей фирменной улыбкой безвольного гуру говорил судьбе «да». Но вина сообщников страсти все равно потом оказывалась на поверхности: вспоминалась «неловкая» ученица, явно не до конца ушедшая из жизни Германа, и… болезнь. Которой Стефания совершенно не боялась заразиться, потому что не верила в нее, но предмет ее слезной экзальтированной любви подозревал, что чахотка всего лишь в необъяснимой ремиссии. Ведь Герман, мудрейший из прекраснейших, быстро разочаровался в докторах и лечился через пень колоду. И то, что он вопреки медицине пошел на поправку, еще больше укрепило его метафизическую веру. А тут еще и от девиц отбоя нет…
Теперь полуживая Стеша, что давно уже не кровь с молоком – одна сыворотка осталась! – жалеет до слез, что слишком сильно любила Германа. Вот ведь дурь! Любила, а слушала его вполуха. Впрочем, кое-что усвоила, иначе как вспомнила бы через столько лет его рулады о прабабушке… с которой, однако, никак не связала певучий призрак в заводской общаге. Но тогда… Герман был еще жив, и предупреждение с небес не было прочитано правильно. Стеша уже любила Витьку, что дал ей правильное чувственное русло. Любовь – мощная опасная река, и в ней плывет миллион ковчегов и тонут мириады истин. Но в ней нет стоячих вод вины.
В уходе учителя слишком много неясного. С чего он вообще болел, и был ли это действительно туберкулез? Даже теперь, умудренная горькими опытами, Стефания не слишком в это верила. Куда подевалась вся его многочисленная родня в тот смертельный период – его тяжеловесная и неутомимая мама-дачница, привозившая исполинские сумки с закатанными огурцами и обалденным лечо? Его бывшая жена с детьми? Еще одна бывшая жена без детей? Наконец, чахоточная ученица? Смутно известно лишь одно: в жизни дивного, но беспутного появилась та, что его разрушила. Некая роковая фигура, принесшая ему смерть. Стеша почти ничего не знала о том периоде жизни Германа. Кроме того, что эта особа привела его к шарлатанам, когда болезнь затронула второе легкое. Боже, как умнейший человек мог так себя запустить?! Ведь не девятнадцатый век, чтобы умирать по-чеховски… Но дяде Герману, как и создателю дяди Вани, был не чужд эксперимент. Докторов он возненавидел, так что псевдоцелители-убийцы появились зловеще вовремя. Вот только эта роковая персона рядом с ним: она искренне заблуждалась или зачем-то сознательно убила Германа? Выгоды от него никакой…
Погружение в прошлое спасительно прервал телефон.
– Лика?! Как ты вовремя звонишь! – почти закричала Стеша и, не давая разразиться пулеметной очереди вопросов о здоровье, загрузила заклятую подругу новой задачей. – Скажи мне скорее, что в твоем досье есть об усадьбе купца Неволина?
Реактивная Потоцкая не растерялась.
– Да как же ты не в курсе! Это ж по твоей части. Хотя… давно это было. Но история громкая! Этот особняк занимал Шалимов. Основатель одного из самых известных издательств мистики и эзотерики. Да, впрочем, что значит «известных»?! Оно было единственным в своем роде. И обитало в неволинском доме… с привидениями! Шалимов даже уверял, что нашел источники смешанного финансирования для реставрации особняка. И достойных исполнителей. Он очень дорожил его атмосферой и не хотел, чтобы к нему прикасались профаны. Но случился какой-то конфликт интересов, и его из особняка турнули. Туда въехала налоговая служба, или еще какие чинуши. И вот, не прошло и трех месяцев, как в этой конторе кто-то погибает при странных обстоятельствах. Я не помню всех деталей! Начинают ходить упорные слухи о причастности к этой гибели Шалимова. Учитывая его интерес к метафизике и парапсихологии, причастности не столько криминальной, сколько магической… Сам Шалимов подливает масла в огонь тем, что делает заявление в стиле «Я же говорил, что надо было дать мне отреставрировать!» В общем, напрашивается на выводы, бросающие на него тень! При этом он как будто и не отрицает… нет, не свою причастность, конечно, а вставших на защиту справедливости потусторонних сил. Дескать, в нашем карательном государстве защитить от чиновничьего произвола может только полтергейст. Этим он снискал себе популярность у протестующих и несогласных. Как следствие, продажи издательства выросли…
– А в качестве доблестного полтергейста, надо понимать, выступали призраки купца Неволина и других владельцев, с которыми Шалимов вступил в преступный сговор? Как же я пропустила такую интересную заваруху?! – сокрушалась Стеша, чуть было не забыв об истинной цели разговора. – Скажи, а в связи с этим не слышала ли ты о женщине по имени Кара?
– Определенно нет.
– А издательство Шалимова еще здравствует?
– Конечно, в последнее время у него дела шли не ахти, как и у всех в этом бизнесе, но жив еще, курилка…
– Судя по изданной им книге «Синдром предков», Шалимов решил отойти от эзотерики?
– Да он и раньше на ней не циклился, просто сама понимаешь… Но почему ты спросила? Лично я Шалимова уважаю, он глыба.
– Как ты думаешь, могли у него оказаться материалы Германа? Хотя понимаю, что вопрос глупый, гипотетически все возможно…
– В общем, да. И первое, что приходит в голову, – они могли попасть к нему от самого Германа! – усмехнулась Лика.
И, не давая ей перетечь в разговор на тему болезни, Стефания под предлогом срочных дел временно прервала разговор. «Роем дальше!» – решила она, взбодрившись неутомимым, как юный бульдог, поисковым инстинктом. И чем дальше она рыла, тем более убеждалась: лучшие книги одиозного издательства словно выросли из замыслов Германа и из его излюбленных тем. Наводило на эти мысли и присутствие в ассортименте шалимовского издательства великой книги Анн Шутценбергер «Синдром предков». О ней, еще не переведенной на русский, Герман вдохновенно рассказывал своим волосатым студентам-апостолам, а Стеша слушала краем уха… благословенное неведение молодости!
Она в конце концов одернула себя за пристрастность. Коли считать дражайшего дядю Германа городским пророком, то все укладывается в логику эволюции. Есть люди предвидящие – и он, без сомнения, был таким. Потому его идеи восприняли потомки, о чем он не просто мечтал – был уверен! Издатель, возможно, просто чутко держит нос по ветру, и Герман тут ни при чем. Но все же хочется узнать, не было ли ретивого эзотерика Шалимова в числе «дядиных» апостолов… А прабабушка, хористка Екатерина Чернышева?! Кому она нужна, кроме правнука? Хотя как раз через нее, страдалицу, которую вместе с дочкой муженек из рода Эристовых проиграл в карты, Герман и хотел выйти на историю московских авантюристов и благотворителей. И, судя по отрывкам его документальной повести, вышел, соединил свое любимое, несовместимое! Так вроде можно только порадоваться, что не пропал его труд, не сгинул в смерче девяностых… Тогда почему в тексте не указано авторство? Нет, слишком темная полоса была теперь у Стеши, чтобы вот так просто поверить в добрый исход или искать оправдания.
Интересно, почему все дороги ведут к особняку Неволина?
Она набрала номер телефона Глеба и стала терпеливо пережидать длинные гудки.
Глава 6
Антибордель
– А мы совсем забыли про шкаф? Ты возьмешь его?
Кара уже вторые сутки погружалась в счастливую безмятежность, какой не знала с самой юности. Глеб, казалось, распространял вокруг себя ауру мужского веселого дзена, и это оказалось лучшим лекарством от тревоги. Кто бы сомневался! От тревоги, которую Кара, согласно восточной философии, старалась обратить себе на пользу и превратила ее в своеобразный источник энергии. Годы тренировок сделали свое дело – на людях она изображала женщину, успешно сдавшую норматив в забеге по лезвию бритвы… Так и жила, и сама это называла «из муки делая слона». Бог ей давно не посылал людей, не опутанных паутиной невзгод. Откуда только взялся этот милый охламон…
– Шкаф? А…
Глеб, похоже, был из тех, кто моментально осваивается в любом жилище… и не держит в памяти лишнего. Восхищается толщиной стен в ее доме. Распутывает провода из пыльного уродливого кокона и укладывает их так, чтобы было удобно смотреть кино на ноутбуке и при этом валяться на кровати. В одиночку Кара никогда не смотрела фильмы лежа. Разве что только очень-очень давно. Смешно, но ей это пришло в голову только сейчас. Она стыдилась сибаритства, но тем слаще было выкинуть этот стыд на свалку.
– Так это самодельный стеллаж? Полки разнокалиберные, с разделителями. Дверцы добротные. С любовью сделан, крепкий… Но тут у тебя много чего лежит. Куда ж ты все это денешь?
Слишком много вопросов. Этот шкаф – память об отце. О большем Кара говорить не хотела. Во всяком случае, сейчас. Отшутилась, что все содержимое тоже готова подарить или раздать бедным. «О, если бы бедным было это нужно, то в мире царила бы гармония».
– Если эта вещица с семейной историей, я его беру. Собираю такие вещицы. Обожаю сталкивать лбами чужие скелеты в шкафу. В твоем шкафу есть скелет?
– Целое семейство! И если бы ты освободил меня от них, моя благодарность не знала бы границ.
Интонацию Кара постаралась выдержать в непринужденно светских тонах. И одновременно подумала, как велик, глуп и тщетен ее страх отпугнуть мужчину своей историей болезни. Кто будет столь проницательным, чтобы раскопать то, что ты скрываешь? Кто будет всматриваться в тебя с напряженным и трепетным вниманием? Кому нужен твой бисер, твои затвердевшие слезы? Твои тайны.
Если только ты не преступник.
– А ты тогда, в моей берлоге, навела меня на интересную мысль. Инсталляция «Призрак» как необычная деталь домашнего или офисного интерьера. Вот представь некую оптическую иллюзию типа голограммы, в результате которой при определенной игре света в комнате видны очертания… допустим, голой женщины. Видишь, как ты меня вдохновила! Допустим, это призрак женщины, сидящей за столом с книгой. Нет, в этом случае это должно быть светящееся панно… и для него надо выбрать удачное место. Разумеется, потолки при этом должны быть метра четыре, не меньше! Масштабность и мощь! Валькирия прилетела… вместо грачей! Прикольно? А все эти истории про монахинь или Стешины бестелесные певицы устарели. Привидение должно быть эротичным! Я придумал новый слоган!
Кара застыла. Она вдохновила его на… создание призрака! И кто после этого будет отрицать, что события последних дней складываются в зловещий узор? Или нужно сохранить самообладание и опять обратить ужас себе на пользу. Она уже привыкла…
– Глеб, скажи, ты что же, дизайнер интерьеров? – непринужденно подняла ироничную бровь Кара. Но Глебушка в своем победительном детском эгоцентризме даже не заметил эти ехидные капли на своей водоотталкивающей коже.
– Нет, я генерирую идеи. И договариваюсь с заказчиком. Понимаю или, скорее, придумываю, что он хочет, и набрасываю концепт. А дальше как раз и работают мои дизайнеры, художники… в общем, вся команда!
– Значит, я напоминаю привидение?
– Ты запоминающийся образ, – не моргнув глазом ответил находчивый словоблуд. – И не заставляй меня говорить банальности о том, что ты не привидение, а мимолетное видение! Слушай, а можно я попристальнее изучу твой шкаф? Хотя… мне кажется, что на самом деле ты с ним не готова расстаться.
Кара осеклась, собираясь энергично протестовать. И подумала, что, наверное, Глеб прав. Как-никак память об отце, нутряное сходство с которым сохраняло тонус любопытства и иронии. В этом шкафу хранилось прошлое. В той самой неудобоваримой и непривлекательной форме, которая обычно подвигает рачительных хозяев с ним расстаться. Бумажный хаос, оставшийся после умершего человека… И нарастающее глухое и жесткое требование житейской круговерти освободить место для насущного. Кто, скажите, какой герой архивной каторги будет в этом разбираться?! Ладно бы носильные вещи или еще что полезное в хозяйстве. Но бумаги, в которых, кроме самого усопшего, больше никому не разобраться? А выбросишь – навсегда предашь родное сердце. И так и нераскрытые тайны. Каково ему будет наблюдать это с высот крылатых… Кто-то скажет, что ему теперь все равно. «Ему – возможно, но мы-то пока любим на земле», – думала Кара.
Она находила применение своей «бумажной» любви.
Отвергая предательство, не очищала шкаф, а, наоборот, подкладывала в него свои постепенно разраставшиеся архивы. И нет-нет да и приходила к ней мысль, что вместо того, чтобы упорядочивать и утилизировать папино «наследство», она приумножает его, прибавляя хлопот дочке после своего взлета к тем самым высотам, где неясно – все равно тебе или все же нет.
Да, дружище Глеб, этот шкаф облюбовало немало скелетов. Но Кара знала далеко не всех. Сергей был осведомлен гораздо лучше, но у него теперь не спросишь.
– Как же ты так быстро перепрыгнул с соц-арта на мистику?
Кара специально не ответила на его предыдущий вопрос и запутывала следующим. Но «индустриальный мистик», похоже, ее не слышал, он застыл, рассматривая акварель, выполненную в смешанной технике, изображающую темнокожую труженицу Квартала красных фонарей. Подарок одного милого сумасшедшего. Давняя история… Она подошла к Глебу и прислонилась к плечу, ощутив терпкий запах тестостероновой свободы, к которой всегда хотела причаститься. То есть попросту побывать в мужской шкуре. Но вековой страх «превратиться в козленочка» не позволял. Как с лекарством, которое помогло в молодости, но которое запретили ей принимать сейчас из-за возможного андрогенного действия. Нельзя сказать, что Кара до дрожи боялась превратиться в «оно» с усиками и низким голосом, как угрожал раздел побочных эффектов. Наверняка эти угрозы до чертиков пугали молодых дев. Но ее опыт говорил ей, что не так-то просто даже тяжелой химией вытравить из себя женщину. И все же пугалки общественного супер-эго были властны и над ней. Рождение своей души в мужском теле она отложила на следующую жизнь… Но хотя бы на миг понять, как это – быть беспечным самцом.
– А я никуда не перепрыгивал. Я эклектик! Слушай, ты не дашь мне эту картинку? Я хочу ее художнику показать… кинуть ему в творческую топку.
– Вы что, публичный дом оформляете? – усмехнулась Кара.
– Если бы… – рассмеялся в ответ Глеб. – Хотя вряд ли там есть спрос на наше эстетство. Но тема интересная – оформить такое заведение. Я думаю, это был бы лофт, как у меня, кирпичная кладка, минимализм, никакой отвратительной псевдобарочной слащавости. Все девушки должны быть интеллектуалками и читать Ортегу-и-Гассета…
– Это, однако, уже не в вашей дизайнерской власти!
– Сейчас не о моих задачах речь, я рисую цельный образ! Современная гуманная концепция продажной любви. Продвинутой!
– Что же в этом гуманного? Интеллектуалкам надо в университете учиться, а не проститутками работать.
– Так они уже будут не проститутками. И это уже будет антибордель! Как антикафе! – выкрутился Глеб. – В общем, я пока еще не все детали продумал.
– А когда продумаешь, отправишь проект на конкурс? Ведь так теперь все делают. – Кара легонько, по-дружески толкнула его плечом, а он обнял ее, но очень осторожно, с невесомой нежностью, как обнимают чужих детей.
– Это был бы проект века! «Монологи вагины» нервно курят в туалете! – расхохотался Глеб. – Пойдем, сварю тебе настоящий кофе, а то ты пьешь какую-то бурду.
А вечером они, словно две курсистки, поспорили о том… существуют ли привидения! Кара столько лет тренировала разумное молчание, что, видимо, пришел момент прорвать плотину. Нет, о своем кошмаре Кара говорить, конечно, не стала. Она предложила эксперимент, который проделала однажды, в свои счастливые времена.
– Хочешь, с закрытыми глазами пройду по улице и покажу один дом? Я тебе о нем говорила. Я могу не просто главу, я целую книгу написала бы про обитателей эфира, которые посещают этот дом. Вот увидишь – я его почую!
– Это та самая усадьба какого-то купца?
– Неволина. Ну что, согласен на эксперимент?! Выходя из метро, ты завязываешь мне глаза и ведешь меня по своему маршруту, самому запутанному, через дворы. Карту предварительно изучишь, там масса вариантов, как дойти… Что скажешь?!
Глеб сдвинул брови и зыркнул на Кару, как на помешанную, но авантюрная искра подпалила благоразумие. И он стал придирчиво выбирать, чем бы поплотнее завязать Каре глаза.
Есть места, куда нас будет тянуть всю жизнь. Даже если горошина благоденствия, пережитого там, давно и плотно укутана сырыми перинами невзгод. Даже если чаша слез перевешивает чашу добра. Но Кара знала: местные духи за нее отомстили. Они изгнали ее обидчика отсюда, хотя он публично трактовал свое изгнание иначе. Но Бог ему судья.
– Ты видела там привидений? Именно своими глазами – видела?! – приставал к ней Глеб.
Нет, не видела. Но чувствовала, что тонкий мир здесь к ней благосклонен. И она знала причину.
…До усадьбы они с Глебом не дошли, но прогулка удалась. Возня с шейными платками, завязывание глаз потуже или послабее и споры о чистоте эксперимента – все это оказалось идеальной прелюдией. Обстоятельства и лукавые ангелы любви этому потакали, и потому ловцы обитателей эфира незаметно оказались в укромном и очень зеленом дворе. Вместо того чтобы, выйдя из метро, неуклонно двигаться к цели…
Вспоминая эту дивную спонтанность, Кара не знала, радоваться ей или жалеть – тому, что это случилось, или о том, что она раньше не грешила легким эксгибиционизмом. А по молодости было бы самое то! Их не застукали, но, судя по близким голосам за деревьями, звуку подъезжающих машин и стуку дверей – вполне, вполне могли бы… Известно, что некоторых остролюбцев это заводит, но до сего момента Кара не знала, что она в их числе.
И после этого эпизода она уже вовсе не была уверена, что снова нашла бы «мистическую» усадьбу с закрытыми глазами. Может, зря она погорячилась с экспромтом и двери магии теперь закрыты перед ней? Но ее спас звонок Глебова телефона. Глебушка ответил и в своей милой беспечной манере, к которой она уже начала привыкать, запросто договорился о том, что «мы сейчас неспешно к тебе выдвинемся», одновременно сигналя Каре утвердительными подмигиваниями. Словно все было уже решено и раньше. «Идем к Стеше! Она зовет! Посидим, попьем кофе, ни к чему не обязывающе…»
– Трудно представить, что ты к кому-нибудь приходишь обязывающе.
Кара с обескураженными усмешками пыталась увильнуть от визита именно сейчас, когда она совершенно не готова, «но давай хотя бы на завтра перенесем, сегодня у меня и так уже кофейный передоз, а завтра железно обещаю!». Глеб же резонно отвечал, что раз она в принципе жаждет познакомиться с его сестрицей, так чего тянуть. Завтра уже все будет иначе, надо ковать железо, пока зовут!
– Я не жажду! – смущенно отмахивалась Кара. – Мне просто интересен человек…
– Вот и прекрасно!
– Но я и одета не по случаю! Какие-то старые джинсы и прочий оголтелый домашний кэжуал!
– Ерунда, выглядишь как миллионерша на яхте во время вечернего бриза. И к тому же спонтанный секс женщину молодит!
– Значит, омолодиться мне не помешает, как ты прозрачно намекнул…
– О, перестань! Только не эта бабья шелуха про возраст! А то я крайне в тебе разочаруюсь! Ты птица высокого полета, не опускайся до куриц!
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?