Текст книги "Секрет фермы"

Глава 15

Неделя прошла. Всего неделя. А Ольге казалось, что ночь с Максом была одним из ее жарких сновидений. И не только потому, что не ожидала ни от себя, ни тем более от Беглова такой прыти и пылкости. Но еще и потому, что каждые ее сутки с того дня вмещали по двадцать пять часов адской работы.

Она и сама не подозревала, что способна столько успевать. Носилась, как бешеная белка, и от остальных требовала того же. Бедные рабочие! При каждом ее появлении они вздрагивали и филигранно матерились – сказалось общение с местными. Да и сама Ольга стала нервной, начала записывать список дел на каждый день, потому что перегруженный мозг даже отказывался напомнить, зачем она стоит с чашкой перед включенным чайником.

Беглова она не избегала, просто физически не успевала думать о его существовании. Лишь к полуночи, рухнув на свой королевский матрас, она с тоской смотрела на соседнюю подушку, но тут же проваливалась в сон. Нет, однажды они все же виделись. Как и было обещано, она наведалась с извинениями к учительнице Никиты. Противной снобистской тетке, которая мнила себя по меньшей мере педагогом из британского заведения для детей аристократов. Та же шпала, вставленная в позвоночник, та же сухая линия губ и резко очерченные морщины бесконечного разочарования в учениках. Впрочем, льстить Ольга умела, а потому явилась с бельгийским шоколадом ручной работы, с виноватым видом и ложным трепетом в голосе. Максу было велено молчать. Он пыхтел, давился невысказанными словами, но укол шпилькой в большой палец ноги помог ему сдержаться. Две женщины сговорились быстрее. Ольга наплела, что собирается стать мальчику новой мамой, что они с Никитой поторопились рассказать обо всем одноклассникам, не уведомив прежде Элину Сергеевну, и сожалеть теперь об этом чудовищном упущении придется до конца своих дней.

У ворот гимназии Макс пытался поймать Ольгу для разговора, но у нее на тот же день были назначены собеседования с горничными, и личную жизнь в который раз пришлось задвинуть подальше.

Найти в Тверской области хорошую горничную оказалось делом не из легких. Кто-то боялся таджиков, от кого-то разило табаком, кто-то вытирал нос рукавом и ненавязчиво вкраплял матерные слова в каждое предложение. Да и ездить на работу в Букатино на рейсовом «Икарусе», который был старше самой Ольги и благоухал мусоросжигательным комбинатом, желающих было мало. Тем не менее двоих она все же нашла. Свету с другого конца деревни, вдову с отцом-инсультником и сыном, который учился на электрика в тверском колледже. И Марину. С той вышло иначе: она даже про объявление не знала. Работала в продуктовом в соседнем селе, и Ольга старалась попасть в магазин именно в четные дни, потому что сменщица Марины так и норовила подсунуть просроченный или испорченный товар. Ольга как раз ехала с неудачного собеседования, заглянула купить хлеба и того черного порошка, который местные называли кофе. О том, что в нем было на самом деле – высушенные останки шин или корень полыни – Ольга не задумывалась, главное – бодрило на ура.

В тот день Марину она застала в слезах: до нее докапывался местный алкаш с угрозами и требованием продать водку в долг, чего хозяин лавки категорически велел не делать.

Ольга поступила просто: вытащила телефон и громким уверенным голосом принялась надиктовывать полиции адрес магазина.

– Не докажешь! – рявкнула опухшая рожа.

На что Ольга ткнула пальцем вверх, туда, где мигала красным огоньком пожарная сигнализация. В камерах наблюдения сельский пьянчуга не разбирался, поэтому пугливо засуетился и сбежал.

После этого достаточно было одного вопроса:

– А вы не хотите работу потише?

Марина согласилась еще до того, как Ольга успела договорить.

Девушка оказалась настоящим кладом. Миловидная, скромная, большеглазая, она по всем стандартам подходила даже для Якиманки. Ее жених, который копил на свадьбу в шиномонтаже, с удовольствием пошел за своей невестой на должность водителя. Помог выбрать Ольге хороший микроавтобус для встречи гостей, доставки продуктов и даже по знакомству выбил скидку на нанесение фирменного логотипа. Головной офис к подобной трате отнесся скептически, но смету, хоть и со скрипом, утвердил.

Отдельная морока была с установкой кухни и поваром. Ольга не могла рисковать с объявлением: времени на испытательный срок не было. Травануть владельцев хотелось, но было уголовно наказуемо. А все шефы, которых она узнала за время работы на Якиманке, все товарищи и коллеги ее бывших поваров, наотрез отказывались ехать в глушь.

И все же она не сдавалась: звонила по всем возможным контактам, связывалась с кулинарными школами, подняла все свои связи: ничего. В глазах рябило от цифр, телефон хотелось разбить о стену… Выручила, как ни странно, мама. В своей привычной манере. Ей Ольга набрала, когда другие номера в памяти смартфона закончились.

– Ты, случайно, не знаешь приличного повара? – спросила она безо всякой надежды. – Или ресторан? Я бы попробовала переманить…

– Все-таки ты удивительно бестактный человек, – обиженно отозвалась Светлана Шорох. – Как ты могла обратиться с этим ко мне?!

– Что опять? – вздохнула Ольга. – У тебя аллергия на готовку, но не на поваров же!

– Какая неблагодарность! – патетически воскликнула мать, и оставалось лишь догадываться, из какой роли взята реплика на сей раз. – Женщина не должна стоять у плиты, тебе ли не знать. И только такой плебей, как твой отец, мог предпочесть кухарку…

– Что?!

– И не надо этого лживого удивления! Скажи еще, что ты не скрывала от меня общение с его новой… семьей, – последнее слово она выплюнула, как прогоркшую маслину.

– Он женился на поварихе?!

– Господи, Ольга! У тебя хватает наглости допытывать меня… – мать всхлипнула. – После всех тех лет, что я растила тебя одна…

Ольга не была плохой дочерью, но сейчас получасовой монолог, пусть и в самом талантливом исполнении, лишил бы ее драгоценного времени. Она колебалась лишь мгновение: было и стыдно, и неловко, и даже, пожалуй, страшно звонить отцу. И номер у нее был всего лишь городской… Так давно говорила с ним в последний раз, что даже не выяснила мобильный. Оставалось лишь надеяться, что он не переехал.

Трубку подняла женщина в возрасте. Тихий, приятный голос. Жена?

– Добрый день, Михаил Шорох дома?

– Нет, гуляет с собакой.

– А вы… Это тетя Та… В смысле, Татьяна? – давненько Ольга так не нервничала.

– Да. Простите, а кто говорит?

– Это Оля… Его дочь.

На том конце стало тихо. Сбой связи? Телефон разрядился? Или она не хочет разговаривать.

– Да, Оля, здравствуй. Я скажу, чтобы он тебе перезвонил.

– Постойте! Я… Собственно, я с вами хотела поговорить. Извините, что беспокою, но мне больше не к кому обратиться.

– Что-то случилось?

– Дело в том… Вы ведь повар? По образованию?

– Да. А какое это имеет значение?

– Скажите, а где вы работали? И работаете ли сейчас?

– Оформила пенсию прошлой осенью. Сейчас преподаю на курсах. Раньше работала в «Лучано», а до этого – в «Праге»…

– А вы умеете делать яйца пашот?

– Что за странный вопрос? – удивилась Татьяна. – Разумеется.

– У меня к вам огромная просьба. Просто гигантская. Мне нужен шеф.

– Вот как?

– Я сейчас в Тверской области. Открываю новый отель сети «Венера Рояль». Как управляющий. Понимаете? Перед открытием должен приехать совет директоров с инспекцией. Санэпидем и остальное – потом. Собственно, посетители будут ближе к Новому году. Но сейчас мне нужно задать уровень. Я в тупике. Умоляю вас… Зарплата по московским расценкам. Проживание, питание. Единственное «но» – деревня. Выдвигайте любые условия…

– Подожди. Это как-то все слишком быстро… Я должна обсудить с твоим отцом. Я не могу оставить его одного на долгий срок, поэтому если и соглашусь, то приеду только с ним.

– Хотя бы временно…

– Даже временно. Ему нужен присмотр.

– Зачем?! Он же взрослый…

– У него был инфаркт, – перебила Татьяна. – Весной. Сейчас все хорошо, поставили кардиостимулятор, но у него плохие сосуды. Нужен присмотр, сам он забывает пить лекарства, мерить давление…

– Погодите! – Ольга с трудом переваривала новость. – Но почему вы мне не позвонили? Не сказали сразу?..

– Я хотела. Но он не разрешил.

– Но все же…

– Это не телефонный разговор, Оль. Если ты не готова к приезду отца, я лучше откажусь. Это мое единственное условие.

– Я… Но… – Ольга прочистила горло. – Нет, конечно, я готова. Не вопрос.

– Тогда я отзвонюсь через полчаса и сообщу о нашем решении.

Решение оказалось таким, что уже спустя двое суток на территорию будущей гостиницы въехал красный потрепанный седан. Ольга бы не узнала ни долговязого молодого человека за рулем, ни женщину с объемным каштановым пучком, если бы следом из машины не вышел ее отец.

Он постарел, стал почти совсем седым, и со своей модной короткой пепельной стрижкой она походила на него больше, чем когда-либо. Вот только его желтоватый цвет лица говорил о плохом здоровье, кожа истончилась, как папиросная бумага. Было странно видеть его таким: она помнила лицо с родительской свадебной фотографии и какие-то осколочные образы из детства. Перед ней был одновременно и чужой, и родной человек, и она не представляла, как себя вести. Пришлось по обыкновению воспользоваться образом гостиничного администратора.

– Проходите, – Ольга профессионально улыбнулась. – Я покажу вашу комнату. А вы, наверное, Дима?

Она протянула руку парню, который, судя по всему, был ее единокровным братом. Они общались лишь однажды, когда отец взял их обоих в зоопарк. После этого то ли из ревности, то ли опасаясь реакции мамы, Ольга встречаться с братом отказывалась. Поэтому теперь не могла обращаться к нему иначе чем на «вы».

Он демонстративно взял в каждую руку по чемодану и, едва заметно кивнув, прошел к двери.

– Извини его, – Татьяна вцепилась в сумочку, тоже избегая всякого контакта с падчерицей. – Сложный характер.

– Ничего, я его понимаю. Здравствуй, папа.

Ему руку Ольга и сама не стала протягивать. Да и с объятиями было бы бежать как-то странно.

– Привет, – сухо ответил он, глядя ей в глаза. – Спасибо за эту работу… Нам сейчас деньги не будут лишними.

– Да ты что! – отмахнулась Ольга. – Это вы меня выручили. Все сроки горят. Ты как? Татьяна сказала про инфаркт…

– Ничего особенного. Я бы мог и сам пожить недолго… Это ведь временно?

– Не знаю, как пойдет… Может, вам самим не захочется тут оставаться?

– А может, ты передумаешь, – с вызовом произнес он. – Ладно, пойдем смотреть комнату. Ляльку только захвачу…

Отец вытащил из машины крошечное подобие собачки в комбинезоне. Ольга часто видела таких существ у дорогих московских куколок, но смотреть, как взрослый и, казалось бы, серьезный мужчина держит под мышкой это модное недоразумение, было крайне странно.

Встреча не задалась, и Ольга была рада, что у нее есть предлог сбежать от неловкого обмена любезностями. Она наспех показала комнату на первом этаже с личным туалетом и душевой. Отопление от котла уже пустили, широкую кровать украшало лоскутное покрывало, под потолком висел уютный плетеный абажур, и торшер в том же стиле стоял у кресел с высокими спинками. Кресла были развернуты к окну, предполагалось, что со временем обитатели комнаты смогут любоваться местной природой, пока же пришлось ограничиться занавесками в мелкий полевой цветочек.

Ольга вместе с дизайнером решила отступить от традиционного оформления городских отелей, чтобы погрузить клиента в деревенскую атмосферу.

Иван, которого после вытрезвителя пришлось временно поселить в соседней комнате, чтобы снова не сорвался, изготовил красивые резные рамы для зеркал. Пол же украшали коврики ручной работы, заказанные у полуслепой мастерицы Шурочки, как и покрывала. Сейчас она в ускоренных темпах шила подушечки в холл, а Ольга могла похвастаться творчеством своих кудесников. Видя молчаливое одобрение в отцовском взгляде, она с гордостью расправила плечи и продолжила экскурсию.

Впрочем, долго ходить не удалось: сборщики мебели вызвали ее на второй этаж – шли последние приготовления. Потом предстояло показать Татьяне кухню, обсудить с ней список продуктов и дегустационный рейд по местным поставщикам. Отец к этому разговору не присоединился, и Ольга с облегчением выдохнула. Слишком велико было напряжение между ними. И оно бы спало само собой рано или поздно, если бы перед отъездом к Ольге не подошел брат.

– Думаешь, все будут тебе благодарны? – спросил он, дождавшись ее в холле.

– Не понимаю… У меня дел невпроворот, может, дождешься ужина?..

– У тебя никогда и ни для кого не было времени. И теперь твои подачки этого не исправят. – Дима сверлил ее ненавидящим взглядом. – Ты даже не приехала к нему в больницу! Ни разу!

Ольге вот-вот должны были доставить посуду, но такие обвинения она пропустить мимо ушей не могла.

– Марина! – позвала она горничную, которая вешала жалюзи. – Подойдите на минутку.

– Да, Ольга Михайловна.

– Там приедет водитель от поставщика. Восемь коробок. Сверься с этой накладной и прямо при нем осмотри каждую тарелку. И скажи Николаю, пусть все занесет аккуратно, поставит вон туда, в пустой номер. Только не перепутай, в ресторане делают освещение, они побьют мне все. Как проверишь, принесешь бумаги, я подпишу.

– Хорошо.

– А, и еще! Потом пусть Николай зайдет за мной, надо ехать на фермерский рынок. Я буду у себя. – Выполнив долг, Ольга повернулась к брату. – Пойдем.

Он зашел за ней в комнату, осматриваясь, и попытался изобразить вальяжность и презрение. Правда, слишком молод был для того, чтобы обмануть ее, опытного гостиничного администратора и дочь актрисы. Он нервничал не меньше, чем она, но скрыть этого не мог.

– А теперь поясни, пожалуйста, что ты там говорил про подачки.

По идее, перед ней стоял незнакомый человек, и «тыкать» ему было бы странно и непривычно. С другой стороны, он уже на «ты» перешел, да еще и накатил с обвинениями… Что ж, по-семейному и без церемоний? Так Ольга тоже умела.

– Это все мама, да? – Дима придирчиво ее изучал. – Отцу она может вешать на уши все, что угодно, но я-то знаю, что она попросила у тебя денег.

– Понятия не имею, о чем ты.

– Можешь не пытаться меня обмануть! Ты…

– Послушай меня, будь добр, – перебила Ольга. – Мне нужен был шеф. Срочно. Еще вчера. Ты и представить себе не можешь, чего мне стоит эта работа. И последний человек, к которому я бы обратилась, – твоя мама. Но так вышло, что отказали все. До единого. Твоя мама спасет меня. Или уничтожит – это в ее силах.

– Моя мама никогда и никому не мстит! – горячо произнес он. – А зря! Будь моя воля, я бы тебя на пушечный выстрел к отцу не подпустил! Лучше бы я продал машину. Взял кредит…

– Я не знала про инфаркт. У него проблемы с деньгами?

– А как ты думаешь? Он не работает, только пенсия! Бог знает, сколько еще продлится реабилитационный период. Я учусь, мама… – тут Дима спохватился и прикусил язык. – А вообще, тебя это не касается, ясно? Ты утратила право быть его дочерью сто лет назад. И сейчас… Это еще ничего не значит!

– Не переживай, пожалуйста, на наследство твое я не претендую, – спокойно ответила она. – И в любимые дочки не набиваюсь.

– Знаю я таких, как ты!..

– Вот как? Каких «таких», интересно мне?

– Которые думают только о себе!

– О, в этом я не сомневаюсь. У тебя ведь был богатый опыт общения с отцом.

– Ты о чем? – растерялся Дима.

– О том, что легко любить папочку, когда он учит тебя кататься на коньках и читает сказки на ночь. А если он бросил тебя и твою маму? Просто исчез в один прекрасный день, а потом вдруг появился и стал расписывать, какая же чудесная у него новая семья. Уж лучше той, которая была раньше… Тогда ты бы тоже приходил к нему на воскресные обеды?

Дима молчал.

– Вот именно, – кивнула Ольга. – Поэтому заруби себе на носу. Я обратилась за помощью к твоей маме. Идея привезти сюда отца – целиком и полностью ее. Кидаться к нему на шею, обливаясь соплями в лучших традициях «Жди меня», я не собираюсь. Так что и твое наследство, и твое место любимого сыночка останутся при тебе. Доволен?

– Но…

– А теперь извини, мне надо работать. Обычно так и делают люди, которым нужны деньги. Советую попробовать.

Она оставила его и была рада, когда вечером красного седана на стоянке не обнаружила. Пусть Татьяна и оказалась мастером своего дела и, что самое главное, человеком приятным и немногословным, присутствие родственников вносило в жизнь Ольги сплошной раздрай.

Отца она умело избегала, лишь иногда видела его на улице с Лялькой, вежливо здоровалась, и на том беседы заканчивались. Ужинать старалась у себя в комнате, а все остальное время носилась, наводя последний лоск. В голове не осталось места для мыслей о себе, об отношениях с папой или с Максом. И Ольга решила, что до тех пор, пока они сами не определятся с тем, что им обоим от нее надо, она и пальцем не пошевелит. Хватит с нее трех представителей совета директоров, которых надо ублажать с утра до ночи. В профессиональном ключе, разумеется.

Поэтому воскресным утром, ожидая прибытия столичной делегации, Ольга вместе со своей командой стояла на крыльце, как какая-нибудь экономка из аббатства Даунтон. Ее лицо по обыкновению не выражало ничего, да и внутри все в какой-то момент отключилось. Так бывает, если человек слишком долго волновался: страхи превращаются в белый шум и наступает апатичное затишье.

Боссы выбрали выходной день вовсе не от трудолюбия. Они хотели сначала лично вкусить все дары Букатино, испробовать экологически чистый отдых на собственной шкуре и лишь затем, в понедельник, приступить к инспекции. Впрочем, начальство свое Ольга знала, поэтому рассчитывала, что отдых Фергюсона и Павла Борисовича, вероятно, затянется еще на пару дней, а Гейдман из солидарности ограничится книгами и философской болтовней. И можно было даже не надеяться, что стоянка у ворот опустеет раньше чем дней через пять.

«Бентли» Гейдмана, патриотичный «Мустанг» Фергюсона, ради которого пришлось дополнительно поднимать подъездную дорогу, иначе низкобрюхий оранжевый спорткар непременно бы сел на днище. И, наконец, «Майбах». Очевидно, Павел Борисович отметил партнерство, пересев с внедорожника «Вольво» на новую немецкую красотку. Никогда еще тверская земля не была свидетелем столь концентрированной роскоши автомобилестроения.

Каждый прибыл с водителем и молоденькой спутницей. Правда, у Фергюсона и Гейдмана при себе были секретарши, а Павла Борисовича крепко держала в узде Лена. И теперь Ольга взглянула на эту женщину другими глазами. Попыталась оценить не как любовницу шефа, а как бывшую жену Макса и мать Никиты.

Было странно думать о том, что когда-то Лена была частью маленькой семьи Бегловых. Эффектная, аппетитная, плавная в движениях… Кошка, которая гуляет сама по себе, а не курица-наседка. С чего Макс решил вить с ней гнездо? С такими ведь обычно развлекаются… Или Ольга недооценила разрушительное влияние тугих форм на мужской мозг? Беглов, стервец, что-то умалчивал, но в его прошлом сейчас копаться хотелось меньше всего. Сам себе проблемы устроил, пусть сам и решает, а ей бы разобраться с собственными.

– Ну как? – Ольга не без гордости кивнула в сторону главного здания, обменявшись приветственными рукопожатиями. – Посмотрите, что получилось?

Она сама не знала, чего ждала от этой встречи. Бурных похвал? Аплодисментов? Повышения зарплаты?.. Возможно. Но уж точно не короткого кивка, которым удостоил ее Гейдман, а затем, будто ее здесь и не было, по-хозяйски прошел внутрь, о чем-то перешептываясь с секретаршей. Фергюсон ободряюще улыбнулся, и лишь Павел Борисович, видно по старой памяти, похлопал ее по плечу.

– Это невероятно, Оленька, – протянул он, осматриваясь. – Выглядит замечательно. Я знал, что Лену… Елена Владимировна не напрасно предложила эту идею… И сделано так достойно, – он коснулся стены, будто разбирался в малоэтажном строительстве. – Выбрала такую хорошую строительную фирму… Я не слышал о ней прежде, но интуиция Елену Владимировну не обманула. Замечательно, Леночка!

У Ольги было ощущение, будто у нее мимо рта пронесли ложку красной игры. Оставалось лишь впустую щелкнуть зубами. Хорошая строительная фирма?! Замечательная идея?! Он растерял остатки здравомыслия? Выходит, рядом с Ленусиком и Макс был таким же остолопом? Впрочем, озвучить это Ольга не могла и ответила дежурной улыбкой.

– А у нас для тебя подарок, – спохватился Павел Борисович. – Ты так много работала…

Ну же, что там? Повышение? Перевод на Якиманку? Отпуск?..

– Мы решили привезти тебе ассистента. Стажер, мечтал набраться опыта в нашей сети. Елена Владимировна сама выбирала. Как там его?.. Тимур? Эй, иди сюда!

Павел Борисович махнул рукой, и на крыльцо поднялся молоденький и невероятно смазливый юноша с зализанными до неприличия черными волосами. Они блестели, как туфли к смокингу, а сам парень всем своим видом напоминал турецкого лакея. Отлично! Только засланного казачка и не хватало!

– У него такие рекомендации… – Лена доверительно наклонилась к Ольге, окатив ее ароматом своих излюбленных духов, и с намеком изогнула бровь. – Можешь не благодарить.