Текст книги "Секрет фермы"

Глава 11

Ольга смутно понимала, что в ее комнате мужчины и хорошо бы встать, но управлять конечностями как будто разучилась. Тело горело, нос не пропускал воздух, все плавилось и таяло в лихорадочном бреду. Ко лбу присохла какая-то тряпка. Полотенце? Что оно тут делает?

Ей виделся то Анзур, то Сархат, то почему-то Макс. Или надо было ехать в школу? Или это все же приснилось? Да нет же, не мог мирный разговор с этим монстром состояться наяву.

– Не дождешься! – хрипло выпалила она, пытаясь подняться.

Но что-то отбросило ее назад. Или кто-то?.. А вдруг он снова захочет ее изнасиловать? Как-то он вчера выразился… «Брать тебя силой?» По телу прошла непонятная дрожь.

– Я тебе не дам, даже не рассчитывай! – Она не собиралась сдаваться, но эта фраза отобрала слишком много сил.

– Тихо, тихо, недотрога ты наша, – откуда-то издалека донесся мужской голос. – Доктор сейчас приедет.

– Только не гинеколог! Ты будешь подглядывать… – бормотала она, уверенная, что пребывает в полусне.

– Как скажешь. Магомед или как там тебя! Ну-ка выйди!

Магомед?.. Нет у нее никаких Магомедов. Точно, сон. Кто бы знал, что температура сотворит с ней такое непотребство… Она поморгала, старательно фокусируя взгляд, и из тумана оформилось лицо Макса. Зачем он пришел? Школа! Нет, про школу что-то было.

– Я уже иду! Мы опаздываем? – Она подскочила на кровати и принялась сдирать ночнушку, чтобы переодеться.

– Лежи. Господи, прикройся хотя бы! У тебя градусник есть?

Он мягко, но настойчиво уложил ее на подушку и укрыл одеялом.

– Я все знаю! – мстительно сказала она. – И насчет Ивана… Тебе не удастся меня споить!

– Ты не проверялась на паранойю?

– Я абсолютно не… Боже! – Она снова подскочила. – Мне же должны завезти арматуру! Надо проконтролировать, чтобы документы были в порядке, иначе потом от них никакой накладной не добьешься. Анзур! Анзур! И сегодня никак нельзя заливать…

– Лежи, я кому сказал! – рыкнул Макс, и Ольга вздрогнула. – Пока врач не придет, ничего не решаем.

– А Никита? Ты опять запер его в машине?

– Никто. Не помрет. Без. Твоего. Контроля, – отчеканил он и добавил нехотя: – Никита уже дома. Он счастлив, что пропустит школу.

– Из-за меня?! Но это недопустимо… Я сейчас, только умоюсь…

– Ужас что такое, а не баба! – рассвирепел он. – Одно из двух: или тебя убьет вирус, или я. Выбирай.

– Но…

Возразить ей не дал шум с улицы.

– О, кажется, «скорая», – Макс встал. – Сейчас я приведу врача, и не пытайся сбежать. Твое окно сторожит Сар… Самшат… Черт их запомнит, короче, лежи на месте!

Он исчез ненадолго и вскоре вернулся в компании женщины в синей спецовке. Правда, она к Ольге подошла не сразу, а сначала зачем-то пошепталась с Максом. И это настораживало. Что ж, по крайней мере, он ретировался на время осмотра.

– Сорок и три, – констатировала суровая дама-медик, когда Ольга вернула ей термометр. – Жаропонижающие есть?

– В пакетиках…

– Долго. Давайте уколю, раз приехала. В легких пока чисто, но грипп сейчас ходит тяжелый, лучше перележать.

Ольга покорно заголила ягодицу и получила свою порцию неотложной помощи.

– Пейте больше, чтобы пропотеть, – посоветовала доктор, застегивая чемоданчик. – Назначения я сейчас напишу. Но несколько дней – постельный режим. Иначе точно заберем. А то был тут у нас такой умный из соседнего села…

– В смысле? – нахмурилась Ольга.

– Да тоже вот так сопли, кашель, температура… – вдохновенно начала врач, но тут в комнату постучались.

– Можно? – осторожно заглянул Макс.

– Заходите, заходите! – крикнула тетка, не посоветовавшись с больной. – Я как раз говорю, что надо лежать. Сейчас все любят на ногах, а мужик из Михайловки неделю назад помер. Вот так ходил, а там – запущенная пневмония. Жидкость в легких… В общем, не успели. Больничный нужен?

– Да я думаю, можно и так… – подала голос Ольга.

– Нужен, – перебил ее Макс. – Оформляйте. Чем лечить? Я привезу лекарства.

– Ишь какой заботливый, – врач с ухмылкой качнула головой. – Жених, что ли?

– Сосед! – поспешно пояснила Ольга. – Просто сосед.

– А… Ну-ну. Вот, список возьмите. Там и дозировки, и как принимать. И не меньше недели. Горло полощем, не забываем. За вами есть кому присмотреть?

– Я в своем уме. – Ольга села на кровати: укол уже начал действовать, и она постепенно приходила в себя. – Уж как-нибудь сама переболею.

– Если такая температура повторится, лучше, чтобы был присмотр. – Врач отвернулась от упрямой пациентки, напрочь игнорируя все возражения, и обратилась напрямую к Максу: – Сами видели, адекватно она состояние оценить не может. Мало ли – поднимется за сорок, судороги… «Скорую» вызвать не успеет.

– Я договорюсь с Анзуром, – упрямо встряла Ольга, но на нее уже никто не обращал внимания.

– Разберемся, – кивнул Макс с важным видом и пошел провожать врача.

– Анзур! – крикнула Ольга и закашлялась. – Анзур!

Кричать было тяжело, но раза с пятого она все же дозвалась, и таджик соизволил явиться.

– У меня будут к вам поручения, Анзур, – деловито начала она. – Во-первых, надо съездить в аптеку. Разумеется, это я оплачу как сверхурочные.

– Во-вторых, Анзур, можете об этом забыть и идти к себе, – в комнату вернулся Макс. – Какие вещи тебе лучше собрать с собой?

– Какие вещи? Ты о чем? Анзур, подождите!

– Иди, кому говорят! – сурово вмешался Макс. – А ты поедешь ко мне.

– Как ты смеешь вмешиваться, когда я разговариваю с подчиненными?! – Ольга опустила ноги на пол и приготовилась встать. – Это уже ни в какие ворота не лезет! Пришел, порядки свои наводит…

– Так что мне?.. – робко спросил Анзур.

– Иди уже! – Макс указал на дверь. – Там арматуру скоро привезут, проследи за документами.

– Ты хоть понимаешь, что дискредитируешь меня перед моими же работниками?! – напала она, стоило Анзуру уйти.

– О, какие слова! Тебе уже лучше.

– Прекрати паясничать. Что ты устроил?!

– Слушай, я все понимаю, – серьезно сказал Макс. – Ты сильная, ты здесь главная, и мы с тобой друг друга не перевариваем.

– Мягко говоря.

– Именно. Но я не собираюсь бросать тебя здесь, чтобы ты спокойно склеила ласты, только потому, что отжала мою землю.

– Я ничего не отжимала! И это не твоя земля…

– И это мы обязательно обсудим, – согласился он с тем видом, с которым обычно маленьких детей уговаривают принять лекарство. – Но позже. Ты себя с утра видела? Нет? А я – да. И хотел бы теперь развидеть, но поздно. Ты была похожа на зомби третьего уровня. Я думал, у тебя припадок или еще что…

– Мне уже лучше.

– Да! От укола. Врач говорит, тебе нужен присмотр, а она просто так пугать не будет. Это деревня, Оль! Здесь нет выдуманных болезней типа синдрома нехватки внимания или хронической усталости. Здесь все, что тебя не убило, сделало тебя сильнее. Здесь либо у тебя есть нога, либо нет. Одно из двух. И уж если местный врач говорит лежать – лежи.

– Спасибо тебе, конечно, за заботу, – ехидно отозвалась она, стараясь не выдавать испуг. – Но у меня двенадцать рабочих. Уж как-нибудь не пропаду.

Тут предполагалось, что Макс надуется и уйдет наконец, но он только расхохотался.

– И сильно они тебе помогли? Ты их даже в дом не пускаешь. А если пустишь, то знаешь, чем это чревато.

– И чем тогда лучше твой дом?

– Посыл понятен, – кивнул он. – Заслужил. Слушай, я правда не насильник. И ты действительно не в моем вкусе. И кроме всего прочего, у меня дома ребенок. И нормальная еда. И помощница по хозяйству. Никто не собирается сидеть днями и ночами у твоего изголовья или подглядывать, когда ты пойдешь в душ. Просто давай убедимся, что температура спала окончательно, что ты идешь на поправку и не собираешься пока скопытиться. О’кей?

– Как трогательно! – Ольга хмыкнула и с усилием встала. – Я в норме, видишь? Иди, серьезно тебе говорю. Я справлюсь.

– Давай хотя бы так, – не унимался он. – Если к вечеру у тебя не поднимется выше тридцати девяти, я отстану. Только давай я все же съезжу за лекарствами. Сама подумай, чего там накупят твои рабочие.

– Деньги я отдам.

– В счет ремонта этой царапины. Как раз то на то и выйдет. Ты ж не думала, что я заплачу эту бредовую сумму? Ну, из этого липового счета?

– Что?! Бредовая сумма?! – Она пошатнулась. – Ты вообще в курсе, что надо делать диагностику на скрытые повреждения даже после небольшого столкновения? Я не собираюсь рисковать машиной.

– Ты бы к здоровью своему так относилась. – И Макс слинял, довольный своим физическим превосходством.

Ольга дала слабину. Рассыпалась, как старая трухлявая лодка, и теперь дырявой кружкой вычерпывала воду за борт. Как так вышло? Ведь люди обычно болеют в Москве, в этой клоаке, сплошь набитой бактериями, вирусами и грибками. И на свежий воздух выезжают, чтобы укрепить иммунитет. А у нее все вышло с точностью до наоборот. Такие просторы, такие поля… А она свалилась немощной кучей барахла. И нет сил даже держаться на ногах. У нее! У женщины, которая ниже семи сантиметров каблуки не признавала! Которая всегда ходила с прямой спиной, поднятым подбородком и безупречным макияжем! Во что ее превратила эта чертова глушь…

Умом она понимала, что Макс прав. Ей хотелось ненадолго расслабиться. Она устала от постоянного напряжения, жесткого контроля и подчиненных, которые без ее внимания работали из рук вон. Проблемы так и сыпались!.. Точно! Ее добил не воздух, а всеобщая расхлябанность. Она привыкла к четкому и налаженному сотрудничеству. Попробовал бы поставщик в Москве опоздать с парным мясом хоть на полчаса! А если бы задержались с химчисткой ковра? Договор был бы расторгнут в тот же день! Они – «Венера Рояль». Первые среди лучших. И видеть их среди своих клиентов мечтали все организации.

А тут? Ее швырнули в свободное плавание. Сможешь – выплывешь, нет – найдем другого сотрудника. Не без вмешательства Ленусика, чтоб у ее пластического хирурга дернулась рука во время операции. И это место… Здесь жизнь до тошноты медленная, здесь словосочетание «Венера Рояль» – пустой звук. Сроки договора – всего лишь формальность, а что говорят про брак в партии товара? «Ну ничего, бывает. Заменить? Ладно, через недельку, может, придет новый…» Кошмар! Еще бы она не заболела.

И пусть ей больше всего на свете хотелось начистить Максу его заносчивую физиономию, доказать свою правоту и силу, тело предательски сдалось. Как у человека, который десять часов шел пешком, не чувствуя усталости, но вдруг присел и осознал, что больше идти не может. Ощутил и боль в ногах, и лопнувшие мозоли, и хлюпающую в ботинках кровь. А до этого шел – и ничего.

Еще вчера Ольга вкалывала японским роботом, а сегодня… Покажи ей сейчас кто-нибудь хоть что-то из строительного инвентаря, ее бы непременно вырвало. Она ведь отельер! Не прораб, не строитель… Отельер! Однако врожденный перфекционизм заставлял вникать во все тонкости, чтобы результат был не просто хорошим – лучшим. Дни и ночи она проводила в обнимку с телефоном, где читала, консультировалась, изучала…

И все-таки силы кончились. Организм требовал тишины, покоя и горячего супа. Куриного бульона с травами и маленькими кружочками на поверхности. И без мерзкого порошкового осадка на языке. Каким же заманчивым на этом фоне казалось предложение Макса! Помощница по хозяйству! Кем бы она ни была, наверняка умеет варить бульон. И мясо у них должно быть домашнее. Так что же победит? Гордость или бульон?

Нет, человека, который уже многого достиг, не сломить каким-то варевом. Ольга заставила себя умыться, приготовила чай и бутерброд. Перекусила. И от теплого чувства ее накрыла благодатная усталость. Нос не дышал, в горле свербило, но заснуть получилось. И засыпая, она была уверена, что проснется совершенно другим человеком: бодрым и обновленным.

Однако ее разбудили раньше, чем того требовала перезагрузка организма. Лба коснулось что-то ледяное, и Ольга вздрогнула.

– Какого?.. – испуганно пробормотала она, но тут же с облегчением выдохнула: – А, это ты…

Макс наклонился над ней, в сумерках было трудно рассмотреть его лицо.

– Я долго спала? – Она глянула на часы: слишком темно, стрелка слилась с циферблатом. – Привез лекарства?

– Привез, – отошел и включил свет. – Ты вся горишь.

– …сказал Алехандро, срывая с нее корсет.

– Что? – нахмурился он. – Опять бредишь?

– Из маминой книжки. Дай что-нибудь обезболивающее.

– Нет.

Резкий ответ привел ее в замешательство, но Макс, судя по всему, не шутил.

– Смеешься? Ты зачем ездил?

– Дам у себя дома.

– Это шантаж?!

– Ты кипяточная! Температура зашкаливает. Давай-ка, не валяй дурака. Пошли. Что собрать?

– Я сама!

Он бесцеремонно дернул на себя ящик комода.

– Футболки пригодятся… Две… Нет, три. Штаны… Кофта тоже вроде не слишком парадная, сойдет поболеть… А это что? Халат или ночнушка?..

– Ты что?! Это мои вещи!

– Вот именно.

– Осторожно! Это итальянский кашемир!

– Уймись. На вот, джинсы и свитер, чтобы дойти до моего дома.

Ольга вскочила, чтобы оттолкнуть его от комода и забрать наконец таблетки, но от резкого движения пошатнулась.

– Эй! – Он поймал ее за локоть. – Сядь. Я же как лучше хочу. Сама видишь: долго ты так не протянешь.

Она подчинилась, в глазах защипало от слез бессилия. Ну уж нет! Плакать при нем? Не дождется! И по обыкновению Ольга умело перевернула ситуацию.

– Ладно, – снисходительно сказала она. – Если по-другому тебе совесть не успокоить, я, пожалуй, на один день переберусь к тебе. Но имей в виду, этого все равно мало, чтобы ты смог считать себя более или менее приличным человеком.

– Что?.. – он опешил от резкой перемены настроения.

– Я бы, конечно, предпочла, чтобы ты оплатил счет за машину полностью. Но времена для сельского хозяйства тяжелые, – она изогнула бровь. – Так и быть. Моя щетка, жидкость для полоскания и нить в ванной. Положи в красный несессер.

– Куда?! Ты… Я вообще-то одолжение тебе делаю!

– Вот и умница. На том свете зачтется. Красная такая сумочка на молнии, – она нарисовала ее пальцем в воздухе. – Иди, мне надо переодеться.

Он разинул рот от возмущения, но в ванную все же пошел, и Ольга смогла расслабить мышцы спины. Кто бы знал, как тяжело ей далась эта игра! Ныла каждая косточка, череп будто пихнули в крематорий. Но если ей что и досталось от матери-актрисы, так это умение держать себя с высоко поднятым подбородком в любой ситуации. Она прекрасно понимала, что поступает несправедливо. Макс действительно не должен был помогать. И заботиться, и ездить за лекарствами. И уж тем более приглашать в свой дом. Но по-другому она помощь принимать не умела. Она вообще не умела быть обязанной кому-то.

Стянула ночнушку, дрожа, как в крещенской проруби. Выбрала рубашку на пуговицах: в ее растопленном температурой сознании возникла мысль, что на фермах положено ходить в клетчатом. Штанов на подтяжках не было, сгодились утепленные джинсы. И все бы ничего, только пальцы с пуговицами никак не желали справиться. То ли отверстия были слишком маленькими, то ли пуговицы большими, то ли эту вещь сшили сатанинские отродья. Последнее замечание она озвучила. И довольно громко.

– Вас так всех в «Венере» учат разговаривать?!

Свирепый взгляд Ольги заставил его замолчать.

– Давай застегну, – примирительно предложил он.

– Еще чего!

– А и правда, чего спешить? – Макс ухмыльнулся. – Лекарства все равно у меня. И до пятницы я совершенно свободен.

– Издевайся, давай…

– Правильно, делай это медленнее. Включить музыку?

Еще один свирепый взгляд.

– Застегивай. Но предупреждаю, у меня под подушкой травмат.

– Так даже веселее.

Макс на удивление ловко справился с рубашкой, не позволив себе вольностей и ни разу не коснувшись Ольги. А температура была, видно, и правда слишком высока, потому что, когда он отстранился, она почувствовала нечто, отдаленно напоминающее разочарование.

– Как специально нарядилась, – он удовлетворенно оглядел результат своей работы. – Не хватает соломенной шляпы и сапог со шпорами. Пистолет-то у тебя уже есть. Завернешь с собой? Или прямо так в штаны сунешь?

– Ха-ха, – без улыбки протянула она. – Закончил упражняться в остроумии?

– У тебя вообще нет чувства юмора?

– А у тебя давно не было температуры под сорок? Могу чихнуть тебе в чай, тогда и похохочем.

– Туше, – кивнул он. – Пошли, бациллоносец.

– И имей в виду: руки будешь держать…

– При себе. Я понял. Давай быстрее. – Он надел куртку и взялся за ее пуховик. – Чем больше ты испытываешь мое терпение, тем сильнее мне хочется оставить тебя в придорожной канаве и сделать вид, что так и было.

– У тебя, видно, богатый опыт в этом.

Она укуталась, оставив свободным только нос. От дрожи и озноба ее это не избавило, напротив, появилось ощущение, что она ввязывается в авантюру. Но не отступать же, в самом деле, именно сейчас?! А то ведь этот сельский воротила решит, что она струсила. Да и ей не помешает один разок нормально поужинать. К тому же говорят ведь: держи друзей близко, а врагов еще ближе. Друзей у нее не было, а вот враг обрелся. И теперь появится возможность изучить его подноготную и слабые места. Эта мысль бальзамом пропитала воспаленный мозг и заставила Ольгу довольно улыбнуться.

– Господь всемогущий! – отшатнулся Макс. – Ты вспомнила рецепт яда? У тебя вид серийного маньяка на охоте. Ох, чувствую, я еще об этом пожалею…

С этими словами он взял ее под руку, подхватил сумку и потащил их обеих на свою ферму.

Ольгу провожали недоуменные взгляды рабочих, и она едва успела прохрипеть, что скоро вернется и проверит всю работу. И с утра позвонит Анзуру. К счастью таджиков, Макс уволок ее быстрее, чем она закончила строгую тираду поручений.

Вечер был темный и зябкий. То ли от температуры, то ли от резкого похолодания Ольгу трясло крупной дрожью, и она никак не могла согреться, несмотря на свой альпинистский пуховик и теплую руку Макса. Тело ломило, и единственным, что она видела вокруг себя, был снег. Разрозненные первые снежинки, маленькие, незрелые, но все же настоящие, они летали в черном воздухе и ласково ложились на поле.

– Завтра все заметет, – сказал Макс, перехватив ее завороженный взгляд. – Еще чуть-чуть, сейчас согреешься. Наташка малину принесла.

Ольга почти не слышала его. Все смотрела на снежинки. Ей вспомнилось раннее детство, когда папа вел ее зимним утром в садик. Было вот так же темно, и вот так же падал снег. Сбоку мелькали окна и фонари, а она торопливо переставляла маленькие ножки в неудобных валенках, с трудом поспевая за отцом. И только чувствовала его крепкую горячую ладонь. Ольга даже не помнила, как выглядело тогда его лицо, а вот руки, широкие, поросшие короткими темными волосками, видела как наяву.

– Замечталась, снежная королева? – тихо спросил Макс. – Или совсем худо?

Она не ответила, в глазах поплыл соленый туман, и Беглов ускорил шаг. Пара минут – и он подвел ее к деревянному крыльцу.

Ольга едва держалась на ногах, но ревностный взгляд профессионала уже оценочно прощупывал дом. А ведь не зря говорят, что по жилищу можно судить о его хозяине! Никакого изящества, добротный сруб, массивные широкие ступени. Громоздкий, неотшлифованный, но крепкий и теплый. Такое же впечатление произвел на нее Макс при первой встрече, если не считать страха за жизнь, который внушала его небритая физиономия.

– Каков будет вердикт? – ехидно осведомился он. – Снести к едрене фене?

– Пусть пока стоит, – сипло проговорила она, превозмогая боль в горле.

– Заходи. Только не держи долго дверь открытой, у меня натоплено.

На нее разом обрушились свет, тепло и целый букет незнакомых запахов. Настолько сильных, что она различила их даже с заложенным носом. Нет, по отдельности она, пожалуй, узнала бы и мясную подливку, и уютный аромат псины, и еще чего-то… То ли сена, то ли коз. Но все вместе они составляли тот неповторимый запах, который у каждого дома свой. И пусть он был непривычен, Ольга не могла сказать, что ей не нравилось.

Шагнула вперед и чуть было не наступила на что-то живое и юркое.

– Терри! Пшел на место! – тут же крикнул Макс.

Это, правда, никакого действия не возымело, собака продолжала неистово вертеться в ногах Ольги, вращая задом.

– Ой, а вы и правда жутко выглядите! – Никита подхватил питомца на руки от греха подальше.

Талант к комплиментам он явно унаследовал от отца. Но в отличие от Макса, парень еще не утратил обаяния детской непосредственности.

– Спасибо, что позвали, – прохрипела она с улыбкой.

– Не за что, – послышался слева недовольный женский голос, и следом в прихожей появилась его обладательница. – Можете чувствовать себя как дома.

Перед Ольгой стояла невысокая и если не полная, то далекая от фитнеса черноволосая девушка с тонкими, выщипанными дугой бровями. Фартук, полотенце, перекинутое через плечо, и чересчур хозяйский взгляд – все в ней говорило о готовности защищать свою территорию.

Ольга вздохнула. Нет, она определенно погорячилась, когда приняла приглашение Макса. Вечер только начался, а врагов уже двое. Что ж, по крайней мере, скучно не будет.