Текст книги "Мир Вальдиры. Вторая трилогия"

С диким ревом воздух прочертили два громадных огненных шара, оставляющих за собой дымный след. Вспыхнуло ослепительно белое зарево, и мое зрение отказало на несколько секунд, под ногами задрожала земля.

Грр-ра-а‑ам-м‑м‑м‑м‑м! Грр-ра-а‑ам-м‑м‑м‑м‑м!

Плачущее эхо разнеслось на километры вокруг. Яростно моргая, я прогнал из глаз радужные блики и вновь уставился перед собой… и, падая на колени, дико заорал от ужаса:

– При-и‑и‑игни-и‑ись!

Впритык над нашими головами пролетал кувыркающийся и пылающий парусный корабль, разваливаясь в полете! Повсюду падали обломки палубы, на крышу дома рухнула горящая мачта с обрывками паруса, летели вниз машущие руками фигурки… Все заняло пару секунд. Ужасный снаряд пролетел, не задев ресторанчик, где мы находились, и тяжело ударился о землю далеко позади, накрыв пылающими обломками несколько домов. Взрывная волна от метеоров просто чудовищная…

Поднявшись, я со страхом взглянул на портовую акваторию и снова застонал – с небес падали еще три яркие метеорные звезды… а внизу… внизу ревел чудовищный водоворот, жадно заглатывая в себя все подряд – от обломков судов и людей до целых домов Смычки, построенных руками игроков и посему не являющихся неуничтожимыми объектами. На наших глазах Смычка переставала существовать… и сейчас ее добьют… А где-то там, под бушующей водой, продолжали идти по искореженному и, возможно, даже оплавленному дну крабберы, а на их пути вставали выжившие защитники.

– Кто придумал бить массой?! – яростно кричала Кира. – Там же не только крабберы!

– О да, – согласился я, неотрывно глядя на падающую с небес смерть. – Многие улетели на возрождение… а сейчас еще полетят! А, черт! Куда же вы?!

Внизу вспыхнула огромная арка массового телепорта. Вспыхнула у самой ревущей воды, у огромных волн рукотворного прибоя, бьющего в причалы, перехлестывающего через стены и заливающего водой весь порт. Настоящее цунами! Из вспышки телепорта вывалилось несколько десятков игроков в одинаковых оранжевых плащах с поперечными черными полосками. Нескольких игроков сразу сбило с ног гигантскими волнами, другие устояли… и в этот момент на порт упало еще три метеора…

Грр-ра-а‑ам-м‑м‑м‑м‑м! Грр-ра-а‑ам-м‑м‑м‑м‑м! Грр-ра-а‑ам-м‑м‑м‑м‑м!

Судорожные толчки земли едва не сбили нас с ног, полыхнуло ослепительное зарево почти ядерной вспышки, поглотившее фигурки так неудачно «приземлившихся» игроков.

– Боевые Пчелы… Это был клан Боевые Пчелы, – простонала Кира. – Идиоты! Кто же прыгает без разведки прямо в полымя?!

– Отжужжались пчелы, – выдохнул я, не открывая глаз и пережидая вспышку. – Наверняка все полегли. И экипировку потеряли. Большей частью все покоцано, да и на «трупах» осталось… Бом!

Вовремя я открыл глаза! Полуорк уже сделал два шага к выходу из пустующего ресторанчика.

– Ась, босс? – пробасил он.

– Бом, мы добытчики и собиратели, – выговорил я, не отрывая взгляда от многострадального порта. – Но мы не мародеры и не падальщики. Одно дело – обобрать противника, будь то в схватке или на войне. Добыча свята! Но совсем другое дело – грабить тела игроков, полегших там, при этом не участвуя в бое, а просто наблюдая со стороны и выжидая удобный момент… Это уже называется крысятничество, Бом. И с крысами лично мне не по пути… Это всех касается! Ты меня услышал, Бом?

– Ну…

– Ну и решай сам, – спокойно кивнул я. – Если уйдешь грабить – назад не возвращайся.

– Верно, – поддакнула Кира, с возмущением глядя на полуорка. – Бом, это же…

– Кирея! – зло рыкнул я. – Я уже сам все сказал! Больше ничего добавлять не надо! Бом меня услышал, Бом сам решит. А ты смотри на войну… вот, выпей вина!

Намеренно спокойно я опустился на удобное плетеное кресло, взял уже откупоренную бутылку и разлил по бокалам красное искрящееся вино.

– Садитесь! – скомандовал я, перекрикивая грохочущую в стороне канонаду. – Посидим, выпьем… Садитесь, говорю!

– Эх… – К моему удивлению и радости, первым сел полуорк Бом. – Принципиальный ты чересчур, босс… Не мы, так другие хапнут.

– И пусть, – пожал я плечами. – А мы свое по-другому возьмем и не замараемся.

Совсем рядом мелькнула короткая вспышка, в ресторанчик вывалилась Кэлен, красующаяся в одном лишь купальнике.

– Меня убили! Что в городе творится! Что творится! – с ходу закричала волшебница, глядя на нас округлившимися глазами. – Все бегут! Кричат! Мечутся! Я как на локе возрождения очутилась, меня едва не затоптали! Хорошо хоть свиток в ресторан вместе со мной улетел! Что такое происходит?! И сообщение это перед глазами… крабберы… вторжение…

– Война, – коротко ответил я. – Садись, выпьем!

– Погоди… это из-за нас, что ли?

– Ага, – убито кивнула Кира, плюхаясь рядом со мной. – Из-за нас. А Рос меня на войну не пускает! Помочь же надо!

Один за другим товарищи разбирали бокалы с вином, не забывая смотреть на разгорающуюся битву. Метеоров больше не наблюдалось – похоже, игрока, творившего такой беспредел, либо образумили, либо, что более вероятно, попросту прибили. Зато летящих со всех сторон разноцветных трассеров магических заклинаний стало гораздо больше. Все верно, в такой неразберихе рулит только оружие локального, а не массового поражения. Ох, в стороне, у самого пирса, в грязной пене бушующего прибоя мелькнули длиннющие щупальца, с размаху обрушившиеся на сушу. Загрохотала рухнувшая черепичная крыша небольшого строения, зазвенели битые стекла, послышались дикие крики…

– Не из-за нас, – отрезал я, вернувшись к теме разговора. – Не надо тут ля-ля!

– Да как же не из-за нас? Из-за нас началось все это!

Дверь, ведущая из ресторанчика на улицу, с треском разлетелась в щепки, внутрь шагнула закованная в панцирь четырехногая фигура, едва сумевшая протиснуться в проем. Развернулась, обвела свирепым взглядом помещение ресторанчика, задержала взор на нас и на заставленном бутылками и яствами столе.

– Приятного аппетита, мягкотелые друзья. – Шелестящий грозный голос краббера легко перекрыл общий шум. Со стороны улицы донесся перепуганный и стремительно удаляющийся визг неизвестного горожанина, пытающегося спасти жизнь бегством.

Не дожидаясь нашего ответа, краббер развернулся и двинулся на выход. Все верно. С недавних пор у нас с ними репутация в солидном плюсе. И за врагов он нас не считает. Скорее наоборот.

– Зачем вы начали войну?! – крикнул я в бронированную спину.

Грозный воин задержался на секунду и, не оборачиваясь, ответил:

– Не мы! Ее начали не мы, друг мягкотелый! Мы просто шли на зов… мы шли к нашему БОГУ! Морское дно принадлежит всем! И не наша вина, что встретившиеся на пути мягкотелые не захотели нас просто пропус-с‑тить! Не мы первые обнажили оружие, не мы первые нанес-с‑ли удар… Удачи вам, мягкотелые друзья! Попируйте на с‑с‑славу, пока эта хибара еще не с‑с‑сожжена! Наш народ никогда не забудет ваших славных деяний!

– Спасибо, – криво улыбнувшись, отозвался я. – Спасибо…

Крабберы ушли, за стенами ресторана послышались грохочущие по каменной мостовой дробные удары многочисленных костяных ног. Через несколько минут послышался треск очередной выбитой двери. Раздался испуганный крик, несомненно, принадлежащий игроку:

– Атас! Валим наверх! Наверх! По крышам!

Похоже, пока что защитники города не справлялись. Карательные отряды крабберов прорвались сквозь блокаду вокруг порта и начали методичное истребление всех подряд. А мы сидели в пустом ресторанчике и, потягивая красное вино, наблюдали за наступающим на город Апокалипсисом. Сами того не зная, мы зарезервировали не столик в небольшом рыбном ресторанчике на возвышении, а места в ложе, находящейся в театре, где сегодняшней постановкой была война…

Не знаю, как остальные, а я лично думал только над одним – как не допустить утечки информации из наших славных рядов. При таких вот катаклизмах и военных действиях в мире «реальном» первым делом приводят примерную стоимость ущерба. Я даже представить не могу размер причиненного Акальроуму ущерба. Сколько игроков потеряли собственные дома в Смычке? Сколько лишились добра и экипировки? Сколько потеряли с трудом поднятые уровни? А ведь еще ничего не закончилось. Озверевшие крабберы продолжают атаковать, бросив в бой все имеющиеся у них силы. Волна разрушений широко разлилась по несчастному городу.

И если все потерпевшие просекут, кто именно виновен в случившемся, мало нам не покажется.

Пусть косвенно, но мы виновны. И никто не будет вдаваться в тонкости. Просто объявят нас козлами отпущения, и ураган фекалий обрушится на наши головы. Возместить гигантский по сумме ущерб не получится, отбрехаться тоже. И тогда начнут нас вылавливать обиженные потерпевшие по всей Вальдире и убивать, убивать, убивать…

Нашли куда поместить обезумевшего бога Диграция! Могли запихнуть его в какую-нибудь прибрежную безлюдную пещеру с названием Раковая Глухомань! Так нет же! Засунули главное достояние крабберов под один из самых оживленных городов мира Вальдиры, прямо впритык с самым известным и посещаемым портом! Вот и закономерный итог! Хотя… а случайно ли это было?

Крабберы прославились на весь свет как безжалостные убийцы. Бич Побережья! Варвары Глубин! У них, по умолчанию, крайне негативная репутация и враждебные отношения со всеми наземниками, да и с ахилотами в том числе. И тут не надо долго думать, что произойдет, если перед стражами, патрулирующими подводное мелководье Смычки, внезапно появится толпа крабберов, топающих прямиком по направлению к Акальроуму. Да еще и ночью… Думаю, долго разговаривать стражники не стали и сразу принялись махать топорами, алебардами и метать гарпуны, попутно подымая тревогу. На шум подвалили местные подводные жители, подлетели игроки… Вот и первая стычка, переросшая в настоящую войну и грандиозные разрушения…

– О‑о‑о, – пораженно простонали мои спутники.

– А? – вскинул я голову и тут же охнул, увидев, как все еще не успокоившуюся водную поверхность портовой акватории начинает покрывать корка льда. Воду у самой кромки берега проморозило полностью, до самого дна, через лед перехлестывали волны, тут же застывая причудливыми формами.

– Маги промораживают воду в порту, – убито произнесла Кира. – Дурачье…

– Они же не знают, – схватился я за голову. – Мы же молчим как партизаны!

– А зачем? – удивился Док. – Зачем морозят?

– Чтобы новые крабберы и их чудовища не смогли пройти по подводному дну до самого порта, – пояснила Беда. – С других сторон Акальроум закрывает высокая стена. А со стороны порта появится стена ледяная. Высокая и толстая. Однажды так уже делали, когда год назад защищали Акальроум от пиратского флота Казехмера Саблезубого. Но тогда они создали плавающую ледяную гряду, перекрывшую вход в порт… а теперь замораживают всю воду в порту до самого дна!

– Значит, правильно делают! – воодушевился лекарь-баффер.

– Свое дело знают, – одобрительно прогудел Бом, впиваясь клыками в жареный рыбий бок.

– Неправильно, – заскрипел я зубами от бессильной злости. – Неправильно. Сотни крабберов сейчас под нами. В канализации. Вместе со своим богом. И только что им отрезали все пути к отступлению. Сами варвары могут просочиться через другие ходы, а вот их боженька краб настолько здоровенный, что не пройдет через большую часть коридоров. Ладно если они его не сумеют обуздать – он тогда их всех сам порешит и снова закопается. А вот если они каким-нибудь способом сумеют хотя бы на время взять Диграция под контроль и убедят пойти с ними…

– Тогда они начнут пробиваться к глубоководью вместе со своим богом, – завершила за меня Кирея. – Если не сумеют пробить проход во льду, их безумный бог просто вылезет в порт. Дальше как карта ляжет. Либо ломанется по льду к океану и сделает большой бульк, или же у него сломается компас и он рванет к центру Акальроума. А потом… у‑у‑у‑у… плохо дело, Рос!

– Что потом? Что?! – загорелась Кэлен, на мгновение отрываясь от зрелища горящего и одновременно покрывающегося льдом порта.

– Фильм про Годзиллу смотрела хоть раз? – буркнул я, поняв, куда клонит Кирея. – Который про доисторическое чудовище в центре города?.. Оно самое и случится. Ненадолго. А затем крабберов будет ждать эпический провал, потому как другие боги на такой беспредел просто так смотреть не станут и живенько присоединятся к веселой игре под названием «Поймай большого краба и запихни его в ад навеки!». В общем, готовьтесь, ребята. Чувствует моя душенька, будет скоро веселье непередаваемое. Кэлен! Кэлен!

– А?! – очнулась волшебница.

– Ту запись, где мы подманили бога Диграция китовым мясом… ее никому нельзя показывать. И никому нельзя об этом рассказывать! Иначе будет…

Р‑р‑ра-а‑а‑агх!

Вдалеке, в открытом море, вспухал огромный огненный шар, во все стороны разлетались огненные ошметки поменьше. Что-то там рвануло… не иначе, еще один корабль.

– Почему нельзя? – с искренним негодованием воскликнула Кэлен.

– Потому что все вот это отчасти из-за нас. – Я широко развел руками, пытаясь охватить всю панораму ничуть не утихшей битвы на море и на суше. – Отчасти! На несколько процентов, не больше! Но лучше не хвастаться своей причастностью к подобной заварушке. Многие игроки, особенно те, кто потерял что-то ценное вроде корабля или дома, будут ну очень злы на нас. Просто очень!

– Может, и система нас вскоре во враги Акальроума запишет, – огорченно пропыхтел полуорк.

– Нет, – мотнул я головой. – Уже бы записала, если что. На нас нет прямой вины. Крабберов могли бы пропустить в канализацию без боя. Но решили их остановить. К тому же это еще большой вопрос, зло мы совершили или добро для Акальроума.

– Это в чем же добро? – не поверила поникшая Кирея. – В том, что весь порт разворотило?

– Мы нашли в канализации мирного города чудовищную Тварь божественного происхождения, – пояснил я. – Тварь, способную раскурочить не только порт, но и весь город, приди она в бешенство! И никто об ее гнездовище не знал! Никто не ведал, что так близко с мирными гражданами обосновалась смертельная опасность! А мы нашли! И сейчас жутко благодарные нам крабберы всеми силами пытаются эту самую Тварь вытащить из города на океанические просторы! И поверьте мне – если бы местное правление об этом знало, оно бы только помогло и Диграцию, и крабберам поскорей отсюда убраться! Так что мы герои, совершившие подвиг!.. Хм… только вот у нашего подвига очень большие побочные эффекты… размером с порт…

– Ты еще скажи, что и крабберы пытаются помочь Акальроуму! – фыркнула задумавшаяся Беда.

– А разве нет? – хмыкнул я. – Сами того не желая, они помогают. Кир, ты же понимаешь, что Диграций не стал бы вечно сидеть в канализации, питаясь мокрицами и жуками. Он бы обязательно вылез! Раз уж запустилась связанная с ним цепочка заданий, он обязательно бы проявил себя! Просто мы успели раньше. Нам не обрушили репутацию, значит, в игровой системе был прописан подобный вариант. А вот в игроках ничего не пропишешь. И когда они узнают, кто поспособствовал тому, чтобы их любимые корабли затонули, а дома были разрушены… нам ни житья, ни прохода не дадут.

– Я так долго снимала! Меня убили из-за этой записи! А ты говоришь, не показывай никому! – не могла успокоиться охочая до сенсаций и «инте-ре-е‑есного» волшебница Кэлен.

– Показать можно, – широко улыбнулся я. – Только сделаем небольшой монтаж, лады? Вырежем первую часть, где мы его приманиваем. И предстанем просто приключенцами, ставшими невольными свидетелями появления ужасного и могучего павшего бога Диграция… Понимаешь, мисс суперзвезда?

– Понимаешь, понимаешь, – закивала девушка. – Все понимаешь! Ясно!

– Блин! – рыкнула Кирея, хватая бутылку вина. – Столько времени провела в Вальдире! Столько всего совершила! Столько повидала! И ничего подобного не случалось! А стоило мне с тобой несколько заданий выполнить, и пожалуйста! Рос! Полгорода снесло! Порт как корова языком слизнула! О! В городе дом полыхнул! О! Подо льдом вспышки света мелькают – до сих пор на дне война идет! Рос, вот как ты умудряешься?! Как такое случается?! – Приложив горлышко к губам, Кира принялась злобно глотать вино.

– Я же говори-и‑и‑ил, – счастливо протянул лысый эльф. – С ним интере-е‑е‑есно!

– А ведь я не хотел принимать ультиматум, – ласково улыбнулся я, глядя на Киру. – О, еще один дом загорелся! Там, у центральной площади! Кирея, радость моя бедовая, что-то я запамятовал… никак вспомнить не могу… кто ж меня уговорил принять ультиматум ради несчастных лохров‑изгоев? Кто громко кричал: «Бери, бери, бери ультиматум!» А?

Подавившаяся Кира судорожно закашлялась, смотря на меня абсолютно несчастными глазами… за ее спиной разгоралось зарево очередного пожара. Акальроум полыхал…

– Хочешь сказать… вот это все из-за…

– Из-за нас, – поспешил я встрять. – Ну и что? Ведь это интересно, верно? К тому же, Кирея, ты единственная, кто по-настоящему переживает из-за того, что сейчас творится вокруг. Только ты. Остальные же сейчас довольно потирают ручки и ждут подходящего момента. Оглянись, сама все поймешь.

– Это ты о чем сейчас, босс? – удивленно спросил Док, оторвавшись от созерцания рушащегося трехэтажного здания.

– Оглянитесь, – повторил я. – Видите, по улицам бегут тысячи игроков с оружием наперевес? Те, что в сияющих доспехах, с огненными посохами, развевающимися знаменами над головами…

– Тысячи? Посохи? Знамена? – буркнул Бом, с высоты своего роста оглядывая видимые улицы. – Босс, ты гонишь. Тут и сотни игроков не наберется.

– И не они теснят, а их пинками погоняют, – добавил Крей. – Крабберы словно лавина, блин! Прут и прут!

– Вот и я про то же самое, – мрачно произнес я. – Где все суперкланы с мегаубойными игроками с запредельными уровнями? Мы видели только Боевых Пчел, да где-то вдалеке мелькнула пара знамен. А все потому, что умные и хитрые кланы ждут, когда крабберы подберутся поближе к центру города. Ждут, когда побольше врагов выберется из воды. И только затем появятся в сияющем ореоле. Чем больше врагов, тем больше трофеев и славы. Чем больше падет местных защитников города, тем больше богатых домов и магазинов останется без присмотра. Все пользуются ситуацией с умом, не торопясь спасать жизни обреченных местных. Такие вот дела. Так что нечего переживать. К тому же рано или поздно кланы появятся. Порт уже заморожен. В общем, скоро все быстро закончится.

– Не-е‑ет, – лысый эльф впервые подал голос, – все только начинае-е‑ется… Ску-у‑учно!

– Ты о чем? – не понял я, осматривая ночную панораму Акальроума с редкими, но яркими заревами пожаров.

– Все только начинае-е‑ется, – повторил Орбит, с некоторым удивлением глядя на меня.

– Это я уже понял, – с нетерпением кивнул я. – Все только начинается. Но конкретней не объяснишь?

– Неинте-е‑е‑ресно!

– И все же будь так добр!

– Вы же видели информа-а‑а‑ацию, – с еще большим удивлением произнес Орбит. – Выво‑од однозначен.

– Еще конкретней! Лично я из всех этих книг почти ни хрена не понял, – признался я. – Только малую часть и только простые слова без цифр и процентов.

– Про-о‑осто следуй по цепо-о‑о‑чке…

– Какой цепочке?! Орбит, хватит строить из себя умного! Просто расскажи!

– Секу-у‑унду, – вздохнул лысый эльф, склоняя голову набок. – Секу-у‑у‑унду…

За время, что он молчал, я разлил по опустевшим бокалам следующую бутылку вина, посматривая на медленно выползающий на набережную магический лед. Оборона порта не прекращалась, но перешла в войну не наступательную, а позиционную.

– Та-а‑а‑к, – выдохнул эльф совсем другим голосом. – Факты и выводы.

– О… тянуть слова перестал, – хрюкнул Бом.

– Факты и выводы, – повторил Орбит. – Цепочка предположений. Все имеет начало и конец. Причину и следствие. Все проще, чем кажется, главное, не плодить лишних сущностей. Все подчиняется логике. Все упирается в потребности и способы достижения необходимого.

– Что-то у меня голова кругом пошла, – вполголоса заворчал я.

– С падением Диграция подводный мир лишился одного из богов, – четко и ясно произнес Орбит. – Бога крайне агрессивного, непокорного, темного и злого. Это факт.

– Верно, – кивнул я, придвигаясь поближе к переставшему тянуть слова лысому эльфу.

– Крабберы тупы.

– И с этим в принципе соглашусь. И что?

– Крабберы слабы.

– С этим могу поспорить.

– Крабберы не сумеют самостоятельно взять под контроль и вывести своего обезумевшего бога за пределы Акальроума. То есть это тупик. Завершение всей цепочки умозаключений.

– Та-а‑ак…

– Если не предположить, что возвращение бога Диграция выгодно кому-то еще, более сильной и разумной стороне. Если сделать такое предположение, появится целый веер вариантов развития ситуации.

– Что-то мне нехорошо… И что?!

– Если вкратце и сразу к сути – за попыткой возвращения Диграция в океан стоят ахилоты и многие сухопутные игровые кланы.

– Это ты откуда взял?!

– Это же просто.

– Да ни фига!

– Диграций ненавидит всех подряд, но особенно жителей сухопутных, смеющих вторгаться в водное царство, забрасывать в воду сети, покушаться на сокровища дна. Ненавидит плавающие по воде скорлупки кораблей. Проплывающие над его головой, словно в насмешку над богом, что навеки прикован к темному дну. Диграция называют Кораблеломом, из-за его дикой ненависти к кораблям. Если Диграций внезапно окажется посреди массового скопления кораблей, посреди корабельной армады, готовящейся отправиться к затерянному материку… Прогноз неутешителен. Обезумевшая божественная Тварь сокрушит сотни кораблей, оставаясь при этом практически неуязвимой. Пока Диграций на дне, большинство других богов не смогут с ним сделать ровно ничего, ибо подводные глубины – это совсем иной мир. А подводные боги не потерпят вторжения в их стихию. Но крабберам плевать на корабли, уходящие прочь. Их интересуют только прибрежные зоны и мелководье. Они тоже не умеют плавать, а по дну далеко не уйдешь, особенно по зонам экстремальных глубин. Отсюда вывод – крабберам плевать на корабли. А вот ахилотам жизненно важно уничтожить как можно больше условно-вражеских конкурентных кораблей. Ахилотам важно стать первооткрывателями материка. Но Диграций ненавидит ахилотов. Что делать? Подружиться с крабберами. Заключить договор. Ахилоты помогают возвратить крабберам павшего бога и помогают переместить его в безопасное место, крабберы взамен натравят божественную Тварь на корабельную армаду. Это лишь предположение, основанное на просчете интересов всех сторон. Диграций не поддается контролю. Он безумен. Его практически ничего не интересует, кроме еды и холода. И поэтому предположение условное, крайне слабо обоснованное. Итог: ахилоты планируют нанести массовый слепой удар по любому скоплению кораблей для дальнего похода. Это маловероятно. Нет особой выгоды, нет получения явного преимущества, нет конкретной цели. Нет способа контролировать Диграция продолжительное время. Поэтому я отмел данное предположение, занеся его в список маловероятных.

Одним махом выхлебав бокал вина, я обвел заторможенным взглядом остолбеневших компаньонов и вновь прикипел взором к разговорившемуся лысому эльфу.

– Возвращение в исходную точку, – продолжал Орбит, – Диграций. Павший бог, насильно лишенный своей материальной «предметной» ипостаси. Предметное воплощение известно. Око. Официальное название «Третье око Диграция». Всевидящее в воде око, способное четко и ясно видеть все происходящее в воде на много миль вокруг. Действие постоянно. Аналоги – равносильных не существует. Артефакт с подобной силой и принципом действия – существует. Название: «Орлиный глаз бога небес Орграмира». Насильно изъят у бога воздушных стихий. Бог пал, заключен в Тантариалл. «Орлиный глаз» в данный момент является важнейшей частью сборного артефакта под названием «Всевидящее око» и находится на вершине клановой цитадели Неспящих. Возвращение к Диграцию. «Третье око Диграция» в данный момент установлено на флагмане корабельной армады Неспящих. Это факт. Если павшего бога Диграция доставить достаточно близко к флагману, бог частично восстановит связь с утерянной ипостасью. Вернет частичку разума. И возжелает вернуть часть себя. Если ему удастся поглотить утерянную ипостась, Диграций вернет разум полностью, вернет божественную силу. Осознает, что находится среди врагов, лишивших его «ока», осознает, что находится рядом с теми, кто виновен в его падении. После чего придет в дикую ярость. Бог атакует армаду Неспящих, нанеся, несомненно, весомый урон либо уничтожив ее полностью. Если часть кораблей сумеет уйти, разъяренный Диграций продолжит преследование, пока не уничтожит последнее судно либо пока суда не окажутся над слишком большой для него глубиной. Его не потребуется просить об этом, он все сделает сам. Вывод: Диграций ненавидит корабли и Неспящих, что вкупе является смертельным сочетанием. Бог Диграций является смертельным врагом клана Неспящих и всех тех, кто его поддерживает. Возвышение Диграция несет смерть Неспящим. Выводы – это реальное и выгодное развитие событий, направленное на конкретную цель. Но крабберы тупы и слабы. Они не сумеют осуществить данный проект без помощи извне. Самый вероятный союзник, способный существовать в водной стихии, – ахилоты. И те сухопутные кланы, кто заключил с ними договор, но при этом является врагом Неспящих. Подобных кланов слишком много, просчитать и сделать выводы возможно, но займет много времени. Итог: нахождение павшего бога Диграция является лишь небольшой частью плана. Первая стадия плана – «найти Диграция» – уже выполнена силами группы игроков, возглавляемой Росгардом. В данный момент план находится на стадии выполнения второй части: поимка и контроль бога Диграция. Третья стадия: перемещение Диграция в одну из надежных подводных локаций. Предположительно – заранее подготовленная ледяная сквозная пещера с холодным течением и огромным запасом китового мяса. Дворец-тюрьма. Золотая клетка. Четвертая стадия: перемещение Диграция под вышедшую в океан армаду Неспящих. Пятая стадия: уничтожение армады силами разъяренного бога Диграция, вернувшего себе утраченную ипостась. Завершение плана.

– Я эпически охренел, – выдохнул Бом, таращась на замолкшего эльфа.

– И я, – сипло поддакнул Док.

– Процентная вероятность данного развития событий – семнадцать процентов в текущий момент, – уведомил нас эльф. – В течение нескольких минут вероятность либо подскочит до восьмидесяти трех процентов, либо упадет до совсем незначительного значения. Время, необходимое для мобилизации кланов ахилотов и наращивания сил в данном регионе, равняется примерно одному часу. Данный срок уже прошел. Сообщение передано.

– Сообщение передано?! – уцепился я за последнюю фразу. – Кому?!

– Бу-у‑усю жалко. – Вновь начав тянуть слова, лысый эльф пожал плечами. – Строила-строила кора-а‑аблики, и бульк! Нехорошо-о‑о… отпра-а‑авил сти-и‑ишок. Она прочла. Они уже зде-е‑есь. Слуша-а‑али.

– Здесь?! – Крутанувшись, я обозрел совершенно пустой ресторанчик. Ряды незанятых столов, пустые стулья, шеренги бутылок за незанятой барной стойкой у дальней стены.

– Зву-у‑уки идут только отту-у‑уда, – пояснил эльф, тыкая пальцем в сторону порта. – Только с одно-о‑ой стороны. С други-и‑их сторон тишина. Блокировано. Мы не одни. Все, кто в рестора-а‑ане, нас слыша-а‑ат.

– Да здесь же никого нет! – пискнула Кэлен, подходя к одному столику, стоящему шагах в трех от нас. – Ой!

Девушка резко остановилась, отпрянула назад, держась за лоб обеими руками:

– Тут что-то есть!

– Тараканы?! – мрачно предположил я, медленно вставая и по-прежнему глядя на пустой ресторан.

– Как грубо! – раздался из пустоты столь знакомый мелодичный голос.

Ресторан подернулся легкой дымкой, по столикам и стульям прошла искрящаяся волна лазурного света. А затем словно бы разом сдернули штору, и перед нами возник тот же самый ресторанчик… но до отказа заполненный странными посетителями. Не осталось ни единого незанятого стула. Из наших ушей будто вытащили затычки, мы услышали тихие голоса, ругательства, невнятные разговоры. Увидели улыбки, гримасы, движения.

Люди, гномы, эльфы, полуорки. Их было полно. Навскидку – не меньше сотни игроков едва-едва вмещалось в небольшой ресторанчик. Игроки всех классов, в полном и отнюдь не вечернем облачении. Сверкающие доспехи, огромные мечи, топоры, искрящиеся посохи… огромные цифры в уровнях.

Мать твою!

Мы сидели посреди абсолютно полного ресторана!

И все это время пребывали в полной уверенности, что, кроме нас, здесь никого нет! Весь ресторан до этого момента укрывала завеса иллюзии!

За ближайшим столиком от нас в эффектной позе сидела Черная Баронесса собственной персоной. Рядышком восседал Алый Барс в полном доспехе. Перед главой клана Неспящих стояла наполовину полная бутылка белого вина, у руки присоседился почти пустой хрустальный фужер.

– Как грубо, – повторила Баронесса.

– Грубо?! – заорал я в полном шоке, вцепившись себе в волосы. – Вы что, совсем извращенцы конченые?! Какого хрена?! Подглядывать любите?! Вуайеристы! Извращенцы! А если бы я тут групповым сексом решил заняться?!

– А?! – арктически холодный возглас издала Кира. – Чем ты решил заняться?!

– Да это я к примеру! – рыкнул я. – Не видишь, что творится?! Мы окружены извратами!

– Сам ты изврат! – возмущенно донеслось из глубины ресторанного зала под одобрительный гомон и смех.

– Нужен ты нам!

– От извращенца слышим!

– Тихо все! Да, конечно, Рос, больно надо! – фыркнула Баронесса. – Орбит отписался всего двадцать минут назад! И такое написал, что любой бы прибежал в мгновение ока! Поэт, блин, непризнанный! Вот и пришли! Сели в сторонке, чтобы не мешать, стали слушать. Я поняла, что все серьезно, и начала собирать остальных через портал! Вон, в углу мерцает…

Тут Баронесса не соврала – в углу крутилась воронка многоразового заякоренного портала, через который только что вывалился огромный полуорк с ярко-красным ирокезом и здоровенным топором.

– И я помню твои слова, – добавила девушка. – Никто за вами не следил. Нас вызвали! Вот послушай стишок, пока остальные на подходе. Кхм…

 
Флот Неспящих! Буль-буль-буль!
Вот и рыбки, привет крабам!
Все надежды утонули, все пошло ко дну!
Бусю жалко, но не очень!
Пусть рыдает над волной…
 

– И так далее и в том же духе! – рыкнула Баронесса, косясь на своего непутевого братишку. – Ты бы не пришел, Рос?!

– Почти наверняка, – признался я. – Примчался бы что есть духу.

– Диграций, – вставая, прошипела Черная Баронесса. – Этот краб не уйдет в океан! Пора закатать всех крабберов в консервы вместе с их папочкой. Конечно, если ты не ошибся, братишка.

– О‑о‑о‑о! – завопил Док, вцепляясь пальцами в перила террасы. – Смотрите!

– Мы видим, – отозвался я, глядя в сторону порта.

Там, из темноты, медленно поднималась огромная масса океанической воды, уже достигшая высоты где-то пятиэтажного дома и поднимающаяся все выше. Изнутри вода была щедро подсвечена потусторонним зеленым свечением, внутри водной толщи сновали огромные тела невиданных мною раньше существ. На переднем плане мелькнуло нечто непомерно большое, с вытянутыми очертаниями хищного динозавра. От океана донесся грозный и многообещающий рокот. Громадный водный горб поднялся еще метров на двадцать, уже приходилось задирать голову, чтобы увидеть его пенящуюся вершину… а затем вся эта чудовищная масса двинулась вперед, превратившись в исполинскую волну, неотвратимо надвигающуюся на замороженный порт Акальроума.