Текст книги "Мир Вальдиры. Вторая трилогия"

«В прибрежной деревне Рачий Удел острогой убили здоровенную щуку в человеческий рост длиной. Вытащили на берег. А потом обернулись – щука пропала! Не иначе ожила и уплыла!»

Так я потихоньку строчил в блокноте, колвасс выдерживал график и постепенно приближался к месту, где находятся организаторы соревнования и где оно официально будет начато в полдень.

Но слухи и сплетни разлетаются куда быстрее, чем едет колвасс.

И поэтому вскоре меня ждал сюрприз.

В седьмой по счету деревушке, когда я пообщался со старостой, у меня убавилось пять горстей медных монет, горсть серебряных и пяток золотых кругляшей. Прибавилась в блокноте новая запись:

«Лодку рыбака Афросия намедни опрокинула какая-то рыба. Рыбак спасся чудом, талдычит о страшной зубастой пасти. Больше ничего не помнит – память со страху потерял. Другие рыбаки ничего не видали, хотя вылавливали перевернутую лодку и тащили к берегу».

Мелькнуло второй раз одно и то же имя, плюс схожие происшествия. Это уже кое-что!

А затем последовал сюрприз – ко мне вдруг подошел высокий широкоплечий парень местный с робкой улыбкой на лице и пучком удочек в руке. За плечом простой мешок, на ногах высоченные сапоги, на голове широкополая шляпа, утыканная десятками крючков, блесен и чем-то вовсе странным.

– День добрый, господин!

– Добрый, – кивнул я, гадая, кто этот незнакомец и чего ему от меня надо.

– Имя мое Нокли. Позволь вопрос спросить, господин?

– Говори, – не стал капризничать я. Вдруг он что полезное знает про рыбу, что я ищу?

Ошибся я только отчасти. Парень и правда про рыбу со мной хотел поговорить. Но про другую и во множественном числе. Спустя пару минут я понял, что по Найкалу про меня поползли странные, множественные и недостоверные слухи.

Будто, мол, ездит богатый господин с женой – Кира загадочно улыбнулась в этот момент, – ездит и собирает РЫБАКОВ В СВОЮ ЛИГУ! Мол, хочет принять участие, да слегка припоздал, вот и вызнает детали, прежде чем к делу приступить да клич кинуть: кто, мол, хочет наняться за деньгу хорошую? Якобы дворянин загадочный, имя свое и герб скрывающий. Но чуть ли не королевских кровей. А жена там минимум графиня.

– Вот и хочу я, господин, к тебе наняться! – выпалил Нокли. – С братом своим Ногли! Мы рыболовы отменные, скрывать не стану! Без улова не возвращались.

– Погоди-ка…

– Бывало, такую рыбу лавливали, что другому и на крючок не попадала никогда!

– Слушай, уважаемый Нокли…

– Будем рады на грудь знак твой повесить, господин. Ты верь – мы тебя не посрамим!

– Да, но дело в том, что я…

– Нет, кто-то говорит, конечно, что господин сей вовсе и не ради состязания рыболовного здесь. Говорят, будто иное он что-то вызнать хочет, планы коварные строит, а может, и вовсе болезнь лютую по краю нашему мирному развозит на карете своей золоченой.

– Ага! Угадал ты! Точно угадал! Команду я собираю. Нанимаю тебя и брата твоего! – выпалил я поспешно. – Кхм… но… тут дело такое… лигу я еще не зарегистрировал… так замотался с делами, что самое главное и позабыл… и поэтому… кхм… к сожалению глубокому, однако вынужден со скорбью…

– Это не беда, сударь, – ступил ко мне седовласый дворецкий, поднимая золотую клетку. – Наш почтовый ястреб домчит вашу заявку до Люцернового Холма в мгновение ока. И так же быстро принесет ответ. Оплата за регистрацию рыболовной лиги невелика – всего тысяча золотых монет. Готовы ли вы написать письмецо-заявочку?

– Напишу, – обреченно выдавил я. – Напишу сейчас… Кир, а может, ты? У тебя почерк лучше.

– Напишу. – Обхохатывающаяся девушка ответила с трудом. – Н‑напишу… ой, руки дрожат… ну, Рос… ты особенный…

– Могу и я под диктовочку вашу, – склонил голову дворецкий, опуская на стол лист плотной бумаги. – Как лигу назвать свою желаете, господин? Каждая лига может заявить десять команд на состязание. Но имена для команд регистрировать уже необязательно.

– Ох… – провел я рукой по волосам.

– А вот и брат мой Ногли! Сговоримся о деньгах? Задаток вперед попросим, со всем нашим уважением.

– Господин, я тоже рыбак отменный, – подскочил совсем молодой парнишка. – С малых лет рыбачу!

– Привет! – ко мне шагнул легко одетый полуорк-игрок. – Слышал, ты набираешь людей в команду? Ну, в лигу то есть. Если еще места остались – я бы с радостью.

– «Эльфийский дурдом»? – шепотом мне на ухо предложила подошедшая Кира. – Давай так команду назовем, а?

– Подходящее название, – приобняв свою вторую половину, согласился я и, не выдержав, уткнулся лицом ей в волосы и затрясся в приступе смеха.

Ну вот как так?

Мне казалось, что я придумал достаточно логичную затею с неплохими шансами на успех. Ехали себе спокойно вокруг увеличенной копии реального Байкала, наслаждались видами, пили вино, слушали порой очень интересные истории местных жителей и пытались исподволь узнать хоть что-то о монстроподобной щуке, живущей в Найкале. И вот пожалуйста – как всегда, произошло что-то неожиданное.

Это только со мной так? Или со всеми?

– Вы докучаете господину! – оторвавшись от письма, сухо произнес седовласый дворецкий.

И всех рвущихся ко мне рыболовов мгновенно оттеснили назад три эльфа-воина с бесстрастными лицами.

– Уважаемые! – вступил я в дело, поняв, что надо что-то делать, иначе все сорвется в комедийный фарс, а я этого не хотел.

Почему? Да потому что мне это только на руку – мое прикрытие стало еще толще.

– Уважаемые! – спокойно и твердо повторил я, стряхивая несуществующую пылинку с рукава шелковой рубашки. – Вскоре у меня появится зарегистрированная официальная лига. И я буду рад принять туда ДОСТОЙНЫХ… – повысил я на миг голос, – …рыболовов. Тех, кто имеет опыт ловли в местных водах с берега, с лодки или с чего там еще. Я намерен победить в сегодняшнем соревновании! И не стану набирать новичков.

– Кроме как в две команды новичков, – шепотом подсказала Кира.

– Кроме как в две команды новичков! – довершил я и, покосившись на девушку, продолжил: – Числом не более…

– Пяти человек в каждую команду, – едва слышно донеслось до меня.

– Пяти новичков в каждую команду из двух! Итого десять человек! Кхм, то есть десять представителей любой расы! – спохватился и ляпнул я. Лишь бы теперь грейвер не подошел с удочкой в лапе. – Кир, спасешь немножко?

– Если немножко, то спасу, – фыркнула Беда. – Уважаемые рыболовы, желающие записаться в нашу пока что безымянную лигу! Те, кто считает себя новичком, но желает попробовать свои силы, – прошу подходить ко мне и называть свои достойнейшие имена четко и внятно!

Не успел я глазом моргнуть, как рядом с Кирой оказалось четыре рыбака – трое мужчин и одна девушка-полуорк. Двое местных и двое игроков. Надо же… одна команда новичков почти в полном составе.

– Господин, – тихо молвил незаменимый седой слуга. – Негоже всем принятым рыбакам идти пешком. Негоже и путешествовать в вашем колвассе. По дороге многие захотят выпить освежающих напитков или чего-нибудь перекусить – и как владелец лиги вы должны заботиться о своих рыбаках.

– То есть?

– В деревне наверняка найдется несколько открытых повозок и парочка грузовых телег. Не будет недостатка и в дешевом пиве, молодом вине и свежей воде. Равно как не составит труда набрать нехитрой снеди. Если отдадите подобное распоряжение…

– Сундук с серебром в вашем полном распоряжении, – с благодарностью кивнул я. Не ожидал, что когда-нибудь разбогатею в Вальдире настолько, что смогу целые сундуки с серебром в чье-то распоряжение отдавать… это и есть шальные деньги?

– М‑м‑м… по хорошему разряду снабжаем рыбаков? – задумчиво прищурился дворецкий.

– Пусть всего хватает, – не стал я и дальше жадничать. – Скупиться не стоит. Пусть люди видят – богатая и щедрая лига.

– Провизия и выпивка здесь дешевая, сударь. Большого урона карману не нанесет. Также я уже заполнил заявку на регистрацию рыболовной лиги. Осталось лишь вписать название, сударь. И это уже за вами. Пока вы размышляете, я отдам нужные распоряжения. И помните – название лиги должно быть особенным, осмелюсь сказать – уникальным, неповторяющимся, иначе наименование не примут и отошлют с пометкой «повтор».

– Хорошо, – кивнул я, задумчиво щипля себя за нос. Какое название выбрать для лиги? Самое главное, как заметил главный слуга, выбрать что-то такое, что, во‑первых, звучит хотя бы нормально, а не ужасно, во‑вторых, имеет отношение к рыболовству, а в‑третьих, не повторяет чужих названий.

– Не забудь про внутренние призы, Рос, – добавила отвлекшаяся от заполнения бумаг Кира. – А также закажи памятку владельца и организатора рыболовной лиги. Единый устав. Придумай символ для печати – ее сделают мгновенно и доставят так же. А без печати нам не принять официально рыбаков, я пока просто бумаги пачкаю.

– Сейчас все сделаю, – кивнул я. – Минуту!

Я поднялся на палубу своего диковинного средства для передвижения, налил себе стаканчик вина из стоящей на столе пыльной бутылки, залпом выпил нектар, крякнул, повел плечами. А затем поймал взглядом выходящего из каюты дворецкого с парой тяжелых полотняных мешочков в руках и молвил:

– До сих пор не знаю вашего имени.

– Строгус, сударь, – коротко склонил слуга голову.

– Строгус, благодарю за помощь и мудрые советы.

– Благодарю за столь высокую оценку моих слов, сударь, – ответил слуга.

– Благодарственное письмо после поездки будет высшего разряда, – от всей души пообещал я. – Спасибо.

Еще раз кивнув, слуга спустился по трапу, и через миг я увидел, как к нему галопом подскочил тучный местный староста и начался разговор с обилием жестов и возгласов. Старосту разводили на выпивку и еду по приемлемой цене. А также на средства передвижения.

Слишком долго отдыхать и вздыхать я себе не дал.

Спустя всего двадцать минут – наверняка рекордное время – эльфийский роскошный колвасс вновь тронулся в путь. Но на этот раз в небольшом удалении позади наc следовал целый обоз или даже караван.

Двадцать минут я потратил следующим образом: пять минут на придумывание заявки и ее отправка личным почтовым ястребом. Еще десять минут на окончательный наем рыболовов. И пять минут на последние сборы – загрузка бочек, бочонков, кувшинов, корзин и мешков. Ну и посадка желающих в самые прозаичные тарантасы.

Что самое грустное и смешное одновременно – мне пришлось приобрести и телеги, и тарантасы. Ибо меня в данной деревне знать не знали и ведать не ведали, ничего про мою репутацию не слыхали, а посему верить на слово отказались и в аренду свои допотопные рыдваны сдавать не стали. Нет, староста вроде и согласен ужо был, но затребовал такой немыслимый авансище, что я чуть ли вином не подавился и предпочел все приобрести в складчину. Включая тягловую силу, родимую, четырехногую и норовистую. О как я заговорил-то снова на древнем славянском – со старостой пока наобщался, помогая дворецкому Строгусу, так прямо наблатыкался.

И посему, сидя на верхней части палубы колвасса, над каютой, опираясь одной рукой о ясеневые перила, я с некоторым изумлением озирал вошедший в мою собственность автопарк.

Телеги грузовые – три штуки.

Тарантасы пассажирские по назначению, но универсальные по сути – пять штук. Последних купил с запасом – мне ведь еще нанимать и нанимать людей. Этих пяти не хватит точно, ибо вмещают самое большое шесть пассажиров.

Припасы съестные и немножко припасов рыболовных – я полностью выкупил в деревенской торговой лавке вообще все, что имело хоть какое-то отношение к рыбалке.

Семь рыбаков сформировали одну команду новичков полностью и еще одну на треть.

Один рыбак вошел в команду середнячков, еще не профи, но уже не любителей.

Еще трое рыболовов почти закрыли одну команду профи.

Все пассажиры с удобством расположились поверх одеял и соломы в тарантасах, бодро следуя за мной и наслаждаясь звуками веселой звонкой песни под аккомпанемент гитарных и ударных инструментов. Откуда музыка? О, я нанял на сутки ансамбль вороватых бродячих музыкантов, так кстати забредших в деревню. Запихнул их в последний тарантас, и мы теперь ехали с музыкой.

Музыканты обещанной суммой впечатлились сполна, задаток получили как серебром, так и бочонком свежего деревенского пива. И теперь над пыльной дорогой, бегущей вдоль пологих травянистых берегов Найкала, вилась громкая задорная песня:

– Рости, Ростиградушка, Кирея Несмеянушка…

Кира новому прозвищу не соответствовала полностью, ибо умирала со смеху, практически полностью выйдя из образа утонченной леди высшего сословия. А как тут не смеяться? Я сам почти рыдал.

За четверть часа до полудня я и мой обоз успели проскочить еще четыре крохотных селения, по пути собрав с них дань в виде информации, припасов и людей.

Моя записная книжка обогатилась еще несколькими записями, могущими оказаться либо полезными, либо пустышками.

«Паренек с противоположного брега ловил на уду рыбешку мелкую, да вдруг удилище вырвало из рук со силой страшною и утащило в глубокий омут. Вверх потом всплыла лишь одна мелкая щепа, а паренек клянется, что видел какой-то странный силуэт очень большой рыбы, мелькнувшей у самого дна».

«Возвращавшийся со свадьбы старичок был ошарашен видением высоко-высоко выпрыгнувшей из воды громадной зубастой рыбины, что достала до низко пролетающей утиной стаи и, ухватив самого жирного гуся, вновь рухнула в озеро».

«Разорвана была прочнейшая новехонькая сеть у одного из островков Колючки Ерша. Причем разорвана на многократно проверенном рыбном месте и одним мощным рывком, от которого едва не опрокинулась лодка».

«Пропал опытный рыбак, вышедший с рассветом в озеро. Так и не вернулся, судьба неизвестна. Но к берегу прибило разбитую лодку».

В общем, план мой продвигался, несмотря на все внезапные новшества.

И к полудню мы с шумом и гамом въехали в небольшой, но очень уютный городок Тишка, что уже издали встретил нас звуками музыки, крутящимися медными флюгерами и гирляндами разноцветных флажков.

Въезжали мы совершенно спокойно. Ибо уже вернулся пернатый гонец с заверенной заявкой. А следом за ними мой колвасс догнала целая стая пеликанов, притащивших печать лиги, официальные документы, нагрудные знаки из трех металлов количеством сто штук, мою печать как владельца и учредителя лиги, а также уведомление, что, как каждая порядочная рыболовная лига, мы должны иметь собственное хорошее помещение в каменной постройке. Чем больше, тем лучше. На поиск, покупку либо аренду помещения нам давалась неделя. Обалдеть… Ну и ладно – мне и самому смешно было, а видя мордаху дико веселящейся Киры, так и вовсе на душе легко становилось. Лига, значит, лига.

Кстати, называлась моя персональная рыболовная лига «Рыболовы Запределья». Первое, что на ум пришло, то и вписал. И как ни странно, название прошло.

А еще меня навестила большая и ушастая летучая мышь, принесшая в лапах свиток с посланием и бутылку вина.

Послание гласило:

«Высокочтимого господина Росгарда со всем почтением уведомляют, что завтрашним вечером от сего дня его ожидают в ресторане «Ройяль де Канне» на торжество в честь покорения Запределья. Форма одежды – свободно изысканная. С искренним уважением, ЧБ.

ПС. Будь обязательно. Подсчет почти закончен, завтра делим. А пока удачного путешествия и хорошего улова.

ППС. Вино из особых погребов «Ройяль де Канне». Кстати, ты теперь всегда можешь обедать и ужинать там бесплатно».

Очень мило.

Практически точно такое же послание летучая мышь передала и Кире, только без постскриптумов и вина.

Но меня больше зацепила фраза «хорошего улова». Ну-ну…

«Удачного путешествия и хорошего улова».

Красиво написала Баронесса, с намеком.

«Удачного путешествия и хорошего улова».

Поразмыслив над словосочетанием около трех минут, я задумчиво цыкнул зубом, поскреб ногтем полировку перил, а затем попросил подойти величественного дворецкого моего нового передвижного дома.

Все… мышку взбесила кошка.

Строгус подошел мгновенно, при этом создалось впечатление, что он шагает совершенно неспешно и размеренно. Я общался с бесстрастным и мудрым стариком недолго. Минуты две. Может, совсем чуть больше. А более и не потребовалось тратить времени – на лбу Строгуса глубже проявились морщины, губы сжались, глаза полыхнули сдержанным гневом. Коротко кивнув, слуга отошел к столику из резного дерева и, взяв со столешницы невзрачную ракушку, поднес ее к губам.

Его разговор с неведомым собеседником также не занял много времени, после чего Строгус отложил раковину и, с совершенно спокойным видом долив мурлыкающей какую-то песенку Кире вина, снова подошел ко мне да тихо молвил:

– Это дополнительные расходы, сударь. Прямого нападения нет, как сами понимаете.

– Понимаю, – улыбнулся я в ответ успокаивающе. – Не проблема. По высшему разряду, пожалуйста. И если кто-то вдруг уйдет…

– О, вы не будет разочарованы, – уверенно ответил дворецкий. – Воины Лиственного Сумрака, если слышали о них…

– Ага, – несколько оторопев, выдавил я. – О них все слышали, но мало кто видел.

– О да. Три воина прибудут на мой зов, сударь Росгард. Чуть позже. А вы можете больше ни о чем не волноваться.

– Благодарю, – вздохнул я, опускаясь на кресло и беря в руки записную книжку. – Строгус, я буду рад их компании весь день до самого вечера.

– Да, сударь.

– По высшему разряду, – повторил я.

– Да, сударь…

Вышеупомянутый разговор состоялся буквально минут за десять до въезда в городок Тишку, чье полное наименование звучало как Тишайшая Нега, что по понятной причине было изрядно сокращено. Едва мы пересекли городскую черту и поприветствовали пятерку стражей в начищенных до блеска кирасах, Строгус, слегка скривив губы, уведомил меня, что Тишка славен рыбалкой, винными погребками и борделями. А вот пиво здесь ни к черту. Интересная информация.

Стуча многочисленными колесами, колвасс ровно катил по немощеной улице, проезжая мимо украшенных по случаю праздника каменных домиков и свежевыкрашенных заборов. С высокой палубы экипажа я видел уютные дворики с большим количеством накрытых столов, рядом мангалы с жарящейся рыбой, повсюду народ с откупоренными винными бутылками в руках. Мужчины красуются белыми рубахами, распахнутыми на груди, женщины в белоснежных блузках с глубоким декольте. Нас встречали радостными криками, кто-то забросил на колвасс целую охапку одуряюще пахнущих цветов.

– Как Франция, – задумчиво произнесла подошедшая к перилам Кира, нащупав мою руку. – Щедрая солнечная провинция.

– Наверное, – пожал я плечами. – Я больше по дачам российским спец, но на мангалах рыба, а не лягушки.

– Сударь, – тихо произнес за моим плечом Строгус, и, когда я обернулся, дворецкий едва заметно указал подбородком в сторону только-только пересеченной нами городской черты.

Городок расположен на травянистой равнине, примыкающей к озеру. Лес далеко. Луга и луга повсюду ровнехонькие. Да дорога, по которой прикатил наш обоз.

И по этой дороге сейчас мчался стремительный вихрь – туманный сгусток воздуха несся к городу что есть мочи.

Легкий хрустальный звон.

Вихрь резко замедлился, стали видны очертания дергающегося, как в припадке, парня-игрока.

Еще один звон, и игрок рухнул на землю, прямо в полете трансформировавшись в серебряный сгусток тумана.

– Два соглядатая наблюдали за вами, сударь, – тихо прокомментировал Строгус, переводя спокойный взгляд чуть в сторону.

А там мчался еще один игрок, куда медленнее, чем предыдущий, и без туманного ореола, облаченный в темный мешковатый костюм. Бежал он так медленно, возможно, из-за опутавшей его тело длинной колючей лианы зеленого цвета с кровавыми пятнами.

В глазах мигнуло, перед бегущим к спасительной городской черте игроком на крохотную долю секунды возникла полупрозрачная грозная фигура с неясными очертаниями, будто бы восставшая прямо из травы. Удар. Крик игрока:

– Ах ты ж!

Хрустальный звон… и полупрозрачная фигура неизвестного воина исчезает, а в траву рушится еще один серебристый сгусток тумана. Крайне быстро, даже молниеносно и очень жестоко… это стоит тех безумных денег, что я заплатил.

И снова тишина… только пятерка стражей ощетинилась копьями на мирный травянистый лужок и отступает себе потихонечку в город. А в целом картина очень тихая и мирная.

– Что делать с презренными вещами с презренных останков презренных соглядатаев, любящих исподтишка наблюдать за сокровенными отношениями влюбленной пары? – осведомился дворецкий.

Ну дед – сказал как клеймо поставил.

– Пусть соберут, – едва не подавившись столь красочной формулировкой, отозвался я. – И принесут. И успокойте местных стражей. Пусть знают, что это наши личные разборки и они не коснутся их благословленного светлыми богами города.

– Ты занялся отстрелом, милый? – капризно надулась Кира. – Ладно, рыба твоя, но на других мужиков отвлекаться я не позволю.

– Слышала же, – фыркнул я. – Они подглядывали за нами.

– Молодец, что пристрелил.

– Воины Лиственного Сумрака будут ждать нас за городом и последуют следом, – уведомил меня слуга.

– Почему не в городе?

– По особому мирному соглашению, заключенному после завершения последней войны между эльфами и людьми, Лиственному Сумраку не позволено пересекать границы людских городов, сударь.

– Ясно… тогда захватите им съестного, – распорядился я.

– Как прикажете. А если появятся новые соглядатаи и куда большим числом?

– Следует призвать больше воинов, – улыбнулся я.

– Да, сударь. Добавлю только, что еще один из призванных воинов занял позицию на склоне вон той горы и будет готов поразить любого мерзавца, вздумавшего увязаться за вами.

– Хм… – изрек я, подхватывая со столика подзорную трубу и наблюдая за ОЧЕНЬ далеко расположенной отсюда горкой. Нет, в принципе до этого высокого бугра, поросшего лесом, не больше трех километров. Но ведь дворецкий сказал – воин пустит стрелу… снайпер с дальнобойным оружием. Во мне вновь проснулась ностальгия по Крашшоту.

– Рос, ты собрался начать войну против Неспящих?

– Что ты, я просто отстреливаю извращенцев. Не фиг им смотреть, как я тебя целую!

– Точно! Ой, нас встречают, кажется, это местный бургомистр… он принял тебя за принца?

И верно… мы как раз вкатывали на квадратную городскую площадь, и на ней лицом к нам стояло не меньше сорока пышно одетых горожан, среди которых особенно выделялся пузан в черном камзоле и белом жабо, с красным взопревшим лицом и широченной улыбой прожженного торгаша. Это точно мэр города.

– В городе сбор пожертвований на восстановление древнего храма, – тихо пояснил всезнающий Строгус. – Возможно, решили, что вы собираетесь пожертвовать крупную сумму, сударь, отсюда и столь торжественная встреча. Мне развеять их заблуждение?

– Нет. Мы сделаем пожертвование, – принял я решение. – Знаешь ли ты, что это за божество? Кому посвящен храм?

– Нет, сударь. Но могу выяснить.

– Будь так добр.

«Рос! Ты!..» – тренькнуло пришедшее от Шепота сообщение. Вот ведь неожиданность какая. Сколько эмоций в одном слове! Интересно, а с чего бы это он мне вдруг решил написать, да еще так коротко и непонятно?

ЧБ молчит, а ведь она наверняка в курсе уже. Ведь она так любит быть всегда в курсе… послать ей, что ли, по электронной почте результаты моих анализов с последнего медосмотра?

Хы‑ы‑ы‑ы‑ы‑ы…

Причмокнув губами, я допил остатки вина из хрустального бокала, чмокнул Киру в щечку, закрыл на фиг гневное сообщение и, взглянув в синее-синее небо, вздохнул:

– А жизнь хороша…

– Будь это месяц назад, я бы посмеялась, – неожиданно серьезно молвила Кира. – Месяц назад я думала лишь о том, как поскорее возглавить клановое боевое звено и ринуться на очередные свершения. Или же о том, что поскорее надо броситься на защиту клановой цитадели и, воздев щит вверх, встать под язык пламени огнедышащего дракона, не обращая внимания на плавящийся и растекающийся под ногами камень. Или найти кланового врага, повергнуть его в грязь, придавить стальным сапогом и, перед тем как его убить, прочесть ему мораль на тему «почему нельзя быть таким плохим». Теперь же…

– Надоели приключения? Или надоело счищать с металлических сапог оплавившийся камень и останки врагов?

– Надоело слово «клановый», Рос, – улыбнулась Кира. – Во всяком случае, пока что я это слово слышать не желаю. О, вспомнила про клан, вспомнила про полученное сообщение. Рос, тебя ищет Серый Коготь.

– Страшно прозвучало, – хмыкнул я, даря щедрую улыбку стоящим на площади людям, гномам и эльфам.

Да и полуорки имелись – зеленые клыкастые лица трудно не заметить.

– Что ответить ему? Когтю Серому?

– Фуф, – тяжело выдохнул я. – Пора бы и эту проблему решить. Отпишись ему, что сообщение получено. И что я наконец-то включил приват. Ладушки?

– Угу, я, конечно, не секретарша, но только ради тебя и в обмен на половину сегодняшнего ужина.

– Хм… Приготовлю побольше. Еще и обед настоящий сготовлю, супчик свежий забабахаю – мы через часик-другой выйдем на полчасика. Хватит мариноваться в собственном холодном поту сутки напролет. На фиг мне такой зомби-маринад. Будем мариноваться не по целому дню, а по половинке. И будем не вялыми и морщинистыми, а плотными и гладкими! Как огурцы! Да?

– Я не вялая и не морщинистая! Классно! Хочу обед!

– Ты всегда хочешь. Только попроси нашего товарища со шрамом подождать с общением на три часика. Сначала пообщаемся здесь, затем пообедаем и перекинемся парой слов с нашей бравой охраной.

– Стражи Реала!

– Ась?

– Я их так называю, – напыжилась от гордости Беда. – Стражи Реала!

– А они об этом знают?

– Еще не сказала.

– И не говори, – посоветовал я. – Выдумщица… так вот, как вернемся снова в Вальдиру, так и пообщаюсь с грозным Серым Когтем и Желтым Зубом. Чего он так рвется на «пообщаться со мной»? Может, хочет вызнать секретный рецепт маминого грибного супа?

– А такой рецепт есть?!

– Нет. Все, пошли, трап уже спускают.

– Точно нет?

– Если и есть – тебе не скажу. Отдам рецепт в качестве взятки маме Лене твоей. Ну, начинай улыбаться. Мы богатая и скучающая щедрая пара на золотом драндулете – таких везде любят. В ладошку монеток набери серебряных и медных, всех, кто подбегает, одаривай и улыбайся. Только не чавком кулака в рыло одаривай, а монеткой звонкой!

– Совсем недавно ты тоже стоял и улыбался, стоял и улыбался – забыл? На торговом стенде за деньги улыбку свою легендарно кривенькую и неумелую продавал, – зафыркала Беда, как смешливый тюлень. – С тобой еще потные полуорки в кожаных юбках и ржавых кольчугах за денежки фоткались. Забыл?

– Не будем о грустном. И не только полуорки в юбках! Сексуальные эльфийки в шелковых юбках со мной тоже фотографировались! Не преуменьшай силу моего обаяния!

– Ты повспоминай, повспоминай про эльфиек, угу. Все равно смешно. Мы тогда пытались хоть чуть-чуть денег подзаработать, а потом купили на эти деньги тонну китового мяса, карту и немного книжек. За каждую монетку жались. А сейчас? Одариваем серебром всех подряд? – Лицо Киры прямо лучилось смехом, до того ей было смешно. Улыбнулся и я, пожав плечами:

– Запределье меня изменило. Морально и финансово. Ну, пошли!

– Добро пожаловать в наш милый славный городок! – на всю площадь радостно закричал пузан в черном. – Добро пожаловать!

От его белоснежной акульей улыбки веяло радостью и предчувствием больших денежных трат.

Следующие двадцать минут были потрачены на приветствия и расшаркивания. Я сразу и гордо признался, что не обладаю титулами – это было важно, ибо среди игроков хватало тех, кто добился дворянства в том или ином королевстве Вальдиры, причем некоторые добрались до таких серьезных высот, что чуть ли не к королям и королевам двери спален пинками открывают.

Если свести в кучу все, что я сказал о себе: благовоспитанный, скромный, щедрый и до одури богатый человек в самом расцвете сил, вместе с прелестной молодой невестой путешествуют по красивейшим местам Озерного края и наслаждаются видами. Про жену врать я не стал, не собираясь рисковать – а вдруг проверят как-нибудь? С местных станется. А так очень даже симпатичная и красивая легенда.

Когда же меня спросили, чем я занимаюсь в жизни, то и тут я не растерялся, поведав о большом наследстве, и рассказал, что собираю различные легенды о мифических существах, живущих в озере Найкал. Не слыхал ли кто про чудовище, именуемое Лохр Несси, прозванное так за неуемную страсть к пожиранию несчастных лохров? Пасть у нее такая огромная, что может заглотнуть лохра целиком и не подавиться, а очертания тела схожи с рыбными, особенно сильно, говорят, похоже чудовище на гигантскую щуку.

Все дружно замотали головами, выпученными глазами посмотрев в сторону Найкала, чьи широчайшие воды уходили далеко за горизонт. Не перепугать бы местных.

Быстро пришедший в себя бургомистр покосился на обильную позолоту, покрывающую мою колесницу, и, с моего разрешения прихватив Киру за локоток, мягко повлек за собой в сторону большого полотняного навеса тут же, на городской площади, прикрывающего собой десятки застеленных белоснежными скатертями столов, за которыми уже сидело множество люда, радостно вкушающего всевозможные яства и вино, кое тут никогда не переводилось. Старички в соломенных шляпах доставляли перебродивший виноградный сок непрестанно, видимо, доставая его из своих личных погребков.

На противоположной стороне площади навесы были куда обширнее и закрывали гораздо больше пространства. Скатертей на дощатых столах там не наблюдалось, а вот пирующих насчитывалось сотни: рыболовы и зеваки подкрепляются перед началом большой рыбалки.

Едва мы уселись за свободный стол – поодаль от других, и не все, а только очень малая часть встречающих из той толпы, – бургомистр пододвинул ко мне фарфоровое блюдо и, поцеловав кончики пальцев, произнес:

– Лягушеа фантастикус!

С блюда на меня смотрела лежащая на спине огромная полуметровая лягушка с поджатыми лапами. Широкоротая морда прикрыта цветочками из салата, передние лапки сложены на животе, причем ладонями вверх, и в каждой крохотной ладошке, по большому круглому глазу, смотрящему прямо на меня… поджаренное в собственном соку земноводное держало в лапах свои же глаза кажись… черт… это точно какой-то французский городок…

– Просто фантастично, – благожелательно улыбнулся я, отодвигая блюдо к сидевшей рядом Кире. – Угощайся, милая, нельзя отвергать столь щедрый дар этого прекрасного города, дающего нам самое лучше. Начни вкушать с глазок, если сумеешь разжать пальчики на скрюченных от жара лапках.

– Рос… Рос… – заныла тихонько Кира…

– Выпьем! – мне вручили здоровенную стеклянную бадью на тоненькой ножке, лишь по недоразумению называющуюся кубком. Вина до краев – часть даже плеснула на белую скатерть, что никого не смутило.

– Выпьем, – согласился я. – За сей славный город!

– За сей славный город! – донесся в ответ дружный рев, зазвенели кубки, зажурчало вливающееся в глотки вино.

Так дальше все и двигалось вперед на протяжении получаса.