Текст книги "Мир Вальдиры. Вторая трилогия"

Благо лечение простое – временный отпуск от Вальдиры. Несколько недель активного отдыха где угодно, лишь бы там не стоял твой кокон, одним своим присутствием неудержимо маня к себе. Как только все закончится, прихвачу Киру и мотану куда-нибудь к морю. Все те же сетевые слухи утверждают, что нет способа восстановить тело лучше, чем ежедневное плавание. Ну, или аэробика, бег, обучение боевым искусствам – все это помогает держать себя в тонусе. Других вариантов, кроме спорта, нет. Никаких иных вариантов, разве что кроме совсем уж радикальных.

Радикальных…

Сняв со сковороды крышку, я добавил соли и аккуратно перемешал спагетти. Теперь подождать, пока вся вода не выкипит, и немного обжарить. За моей спиной Лена с Кирой продолжали о чем-то говорить, изредка похохатывая и явно никуда не торопясь. Ну и отлично.

Радикальных вариантов… хм… сегодня утром, когда мы оседлали мой подвешенный кокон и переезжали, в самом начале выпуска вальдирских новостей были упомянуты те самые «иные» варианты.

В нескольких российских городах уже имеются особые центры Вальдиры, расположенные на самой окраине, обычно посреди зеленых насаждений, с высокой оградой по периметру и очень надежной охраной. Чаще всего здания находятся именно на окраинах или даже за городом, потому как по площади занимают большое пространство и всегда строятся с нуля и по единому проекту. В нашем городе такого центра нет, а вот в столице их целых четыре. И это далеко не просто административные здания со странным и мудреным названием «Специализированный Особый Центр Вальдиры “Новая Жизнь”» плюс разные номера в конце.

Чего там «специального» и «особого»?

Много и одновременно ничего.

Народ по всему миру быстро переименовал заковыристые названия, придумав простое и жизненное: «Посольство Вальдиры». И этим все сказано. Это и есть радикальный метод, правда, доступен он не для всех. Официально говорят так: «для людей с врожденными или приобретенными увечьями и болезнями, существенно ограничивающими их жизнь в обществе». То бишь инвалиды. Вторая истина, никем официально не оглашенная, но абсолютно правдивая: надо быть очень богатым и вменяемым. Тогда, при изъявленном тобой ясном желании, тебя погрузят в Вальдиру, где ты и будешь с того момента жить-поживать и добра наживать. А за твоим телом станут пристально наблюдать врачи-специалисты, не «вытаскивая» твое сознание при этом из игры. Такие вот веселые центры, совсем недавно приступившие к выполнению своих функций.

Но это и правда радикально до предела. Дальше уже некуда. Отсюда и придуманное название: «Посольство Вальдиры». Ведь ты словно подаешь туда просьбу о смене гражданства. Например, с российского на вальдирское – само собой, не по-настоящему, но сути это не меняет. Жил здесь, а стал жить «там». Разве что паспорт не дали.

Я на такое никогда не пойду – как ни крути, а я ценю «реальную» жизнь и ее радости куда сильнее, чем компьютерную игру с игрушечными богами. Но и возразить ничего не могу, ибо мне посчастливилось иметь рабочие ноги, руки и вполне подчиняющийся мне позвоночник. Если бы передо мной стоял выбор жить «здесь» и все время быть прикованным к постели, либо же переселиться «туда» и опереться пусть на виртуальные, но с готовностью подчиняющиеся тебе и поддерживающие тебя ноги… не знаю, что бы я тогда выбрал.

– Ужин скоро? – Голосок Киры отвлек меня от несвойственно глубоких для меня раздумий.

– Ага, – кивнул я. – Минут через десять прошу за стол, уважаемые дамы… блин… стол-то еще не готов! Ладно, что-нибудь придумаем. Кир, там где-то среди консервов были банки с компотом. Выбирай любые.

– А варенье?

– И варенье, – согласился я. – Раз уж отмечаем новоселье, закатим пир горой. И вино есть. Хорошее. Кутить так кутить. – Запнувшись, я покосился на маму Лену и поспешно добавил: – Но в меру! Все должно быть в меру! Кхм… О! Надо еще Пал Палыча позвать. Кир, позвони ему, а то я к плите прикован. Пусть с нами поужинает, заодно все и обговорим.

– Ладно. Вот варенье. Абрикосовое. Рос, яичницы побольше сделай! Люблю я твою яичницу…

– Сделаю, сделаю, – вздохнул я, открывая дверцу холодильника и цепляя яйца.

Кира сняла трубку телефона и, косясь на прикрепленную к стене «памятку», начала набирать номер. Я продолжал готовить, Лена подступила к чемодану, явно собираясь начать распаковку вещей. В общем, прямо-таки домашний уют и предстоящий семейный ужин. Вот только разговоры за ужином будут далеко не семейного толка…

А как проводим гостей, все оставшееся время сможем наконец остаться вдвоем…

Глава 8
Серебряная Легенда снова в моде… и в приоритете

Вы получили задание «Нашествие крабберов»!

Избавить общины лохров‑изгоев, живущих под городами Альгора и Акальроум, от угрозы крабберов!

Минимальные условия выполнения задания: полностью уничтожить поисковые отряды крабберов в канализации Альгоры и Акальроума.

Награда: информация о правой перчатке из легендарного сета Серебряная Легенда.

Совсем недавно я выполнил это столь многообещающее задание, но из-за некоторых жизненных обстоятельств и небольших разногласий с богиней награду получить не сумел и не рискнул.

И вот сейчас, раскидав некоторые проблемы и мирно договорившись со Снессой, я решительно и непоколебимо вернулся к источнику задания, то бишь к Мохруше, старому лохру в крайне вызывающей набедренной повязке, обитающему на подземном острове посреди подземного озера, где на потолке растут огороды, а в воде плавают светящиеся манты с раскаленными хвостами.

Единственное, что подкачало, так это отнюдь не геройское средство передвижения – несколько замшелых досок, кое-как сколоченных вместе и едва держащихся на воде. В роли весла выступала найденная мною глиняная тарелка. Благодаря сохранившемуся на карте маршруту я без проблем нашел путь к обиталищу лохров‑изгоев, сумел пройти через подземный проток и на горизонте наконец-то показался грязевой островок с редкими огнями костров.

И вновь я в этом мрачном месте. И вновь в одиночестве – даже большем, чем в прошлый раз, ибо Тирана я с собой брать не стал. Хватит ему купаться в канализационной жиже. Кира спала в реале, я едва выпутался из ее цепких объятий и через силу заставил себя встать и заняться игровыми делами. Остальным боевым товарищам отписываться пока не стал, потому как в голове никаких особых планов не было. Сначала надо получить хоть какую-то информацию.

Истинным героем я себя ощутил чуть позже, когда подгреб поближе и, отплевываясь от брызг бурой воды, увидел приплясывающую на берегу тощую знакомую фигурку. Героя встречал сам Мохруша, лидер общины и муж храмовой жрицы по совместительству. Еще с десяток лохров радостно улюлюкало издали, махая мне перепончатыми руками и радостно ощерив в улыбке зубы-иголки. Судя по всему, ближе подойти они не решились, ибо Мохруша обладал деспотичным характером и, чуть что, сразу бил пяткой в переносицу, после чего припечатывал звонкими словами «говосюк масюк».

Гнилые доски подо мною заскрипели, меня мягко подняло назад и плавно понесло вперед с весьма нехилой скоростью. Вот и еще одна старая знакомая – светящаяся манта поднырнула и приняла меня на спину вместе с плавучим средством. Десять секунд, и я оказался у берега. Благодарно похлопав водного коня по спине, шагнул на берег и сразу увяз в грязи чуть ли не по колено. С чавканьем и чмоканьем выдирая ноги из липкого плена, добрался до весело склабящегося Мохруши и широко улыбнулся ему в ответ. Особо торжественной церемонии не имелось, но с могущественными крабберами лохрам не сравниться в пышности и богатстве.

– А вот и я!

– Добро пожаловать, герой! Добро пожаловать, избавитель! – заблажил старый лохр, заключая меня в крепкие объятия. – Великие деяния ты совершил! Изгнал ненавистных крабберов! Пошли же, друг лохров! Через час накроем богатый стол – с рыбой! Со сбродившими ягодами! С рыбой! Со свежими клубнями с наших лучших огородов! И с рыбой! Знай мы, когда ты прибудешь, загодя бы все приготовили. Но ждать недолго! Чего там возиться? Рыбку слегка оглушить – да на стол! Угрей в узел связать, чтобы не уползли, – да на стол! Клубни от грязи слегка обтереть – да на стол! И готово! А дибилиды наши уже и сброжению помогли, перемешали месиво как следует! Брага ядреная!

Я невольно представил себе пиршественный стол, заваленный трепыхающейся оглушенной рыбой, живыми угрями, завязанными в узел, клубнями, покрытыми канализационной грязью, и кружки с брагой, напичканной плавающими там дибилидами… и едва удержался, чтобы не содрогнуться всем телом. Я за такой стол не сяду! Это без меня! И посему от участия в пиршестве надо срочно отмазываться всеми силами.

– Благодарю за приглашения и чествования, добрый Мохруша, – торжественно произнес я, прижимая правую руку к груди. – Благодарю от всего сердца! Но враг не дремлет! Враг не спит! Надо и дальше следить за злыми крабберами, чтобы они не вздумали чинить вред моим друзьям лохрам! И потому не смогу я отведать твоих яств… кхм… к глубокому моему сожалению. Скоро мне вновь придется трогаться в путь. Прошу не обижаться на отказ, ибо ведаю я, что предложены были яства от всей твоей широкой и щедрой души, друг Мохруша!

– Эх… – закручинился старик. – Что ж поделать! Но в другой раз будет тебе такое пиршество, что ни в каком другом месте не найти!

– Верю, – абсолютно искренне согласился я. Таких кушаний не на каждом столе найдешь, тут Мохруша не солгал ни на грамм.

– Но без награды тебя не отпустим! – категорично заявил лохр, к моей неописуемой радости. Наконец-то до самого главного дошли. – Хотел узнать ты, где сейчас лежит правая длань Серебряной Легенды, друг Росгард. И поведает тебе об этом моя старушка. Говори, старая, не заставляй гостя ждать! Да не шамкай, не кряхти, а всю правду доложи!

Шмяк!

Полностью поломав всю торжественность, в лицо Мохруши влип здоровенный кусок черной грязи, прилетевший откуда-то сзади. Стараясь не заржать в голос при виде залепленного грязью лица старого лохра, я неспешно обернулся и наконец-то узрел мифическую старушку вблизи и во всех подробностях.

– Разговорился, – сварливо изрекла старушка, уперев руки в бока. Рядом с ее погруженными в воду ногами весело плескалась на мелководье светящаяся манта.

Если на первый взгляд, можно смело сказать – передо мной старая нищенка. Лохмы седых волос беспорядочно торчат в разные стороны, среди прядей видна грязь, присутствующая и на лице, шее и плечах. Из одежды нечто вроде замызганного мешка, в котором проделали дырки для рук и ног. Имеются и украшения – ракушки и камешки, нанизанные на простую бечевку, в растянутых мочках ушей странные змееподобные костяные серьги солидных размеров. А вот если взглянуть попристальней, сразу замечаешь прямой властный взгляд, сурово поджатые губы, горделивую осанку и высоко поднятую голову. Это точно не нищенка. Это храмовая жрица. При виде этой подземной бабушки сразу становилось ясно, почему тощий старый Мохруша так легко удерживал под своим задом кресло вождя – ну или яму вождя. Потому что при такой жене против него очень мало кто может пикнуть. И посему старый Мохруша невозбранно колотит всех пяткой по рылам и называет говосюками-масюками.

– Разговорился, – повторила бабушка, после чего перевела взор на меня: – Герой… как есть герой. И богиня к тебе милостива. И благодарна. И потому поведаю я тебе без промедленья, где сейчас лежат столь нужные тебе части Серебряной Легенды. Поведаю тебе о правой перчатке и о той большой штуковине, что вы называете корслет или кираса и закрываете ею тело от шеи до пояса, дабы защитить себя от ударов врага.

– Б‑буду очень благодарен тебе, великая жрица, – склонил я голову, чтобы скрыть загоревшиеся глаза. Кираса!

Отфыркивающийся позади меня Мохруша в остальном был тише воды и ниже травы, не пытаясь высказать свое возмущение. Остальные лохры суетливо разбредались в разные стороны, мудро посчитав, что не стоит отсвечивать.

– Слушай же и запоминай. Правая перчатка была унесена подводным течением в глубины холодного озера Найкал и не успела опуститься на илистое дно, как ее проглотила обитающая в озере щука. Уж не знаю, что за магия заключена в правой перчатке, но с тех пор щука стала быстро расти, обрела злой характер и немалый ум, в довершение всего став немыслимо прожорливой. Там, в холодных и прозрачных водах Найкала, ищи огромную злобную щуку. В ее желудке найдешь ты искомое – правую перчатку легендарной Серебряной Легенды. Услышал ли ты мои слова, Росгард?

– Услышал, – поспешно кивнул я, всеми силами пытаясь унять разошедшийся мозг, лихорадочно принявшийся вспоминать все известное о Найкале.

– Хорошо. Слушай же дальше. Кираса настолько тяжела, что речное течение не смогло сдвинуть ее с места, тогда как остальные предметы давно уж уплыли кто куда. Так бы и осталась она у подножья утеса Рока, со временем погрузившись в тину и грязь, если бы не случай. Горел там поблизости с одним людским городком угрюмый лес. Бушующий пожар двигался к городу, грозил бедами. Для его тушения маг земли, оказавшийся рядом, создал из русла реки земляную чашу, с помощью ее зачерпнул воды и опрокинул сию чашу над пылающими деревьями. Так пожар был затушен. И так кираса и серебряный молот покинули водную стихию после долгих лет и оказались посреди обгорелой лесной чащобы. Про серебряный молот не спрашивай! – опередила меня храмовая жрица. – Что с ним дальше сталось, сие нам неведомо. А кираса недолго лежала в пепле – наткнулись на нее лесные злобные твари, коих называете вы лесными великанами или людоедами. И унесли к себе в становище, что глубоко-глубоко в угрюмой лесной чащобе. Там она до сих пор и лежит у основания деревянного злобного идола, служащего лесным великанам покровителем в их мерзких делах – то видела крохотная змейка, избежавшая поедания и сумевшая уползти под лесные коряги, не попавшись на голодный взгляд. Там и ищи свою легенду, Росгард. Название того древнего леса: Темный Край, городок у самой его окраины зовется Кромом. Больше сказать я тебе ничего не могу, но на старый след указала. Добрая манта поможет тебе преодолеть путь до самого выхода. Прощай!

Перед глазами коротко что-то мигнуло, и храмовая жрица бесследно исчезла. Будто испарилась или под землю провалилась. А скорей всего, она просто ушла, но сделала это так быстро, что я и заметить ничего не успел. Вот она настоящая сила храмовых служителей и ярых фанатиков своих божеств.

Плещущаяся рядом манта издала длинный звенящий звук, и, поняв это как признак нетерпения, я шагнул вперед и опустился на ее спину. Подводный житель грациозно повернулся и заскользил к выходу, унося меня с собой. Скрестив ноги, я подпер рукой подбородок и глубоко задумался. Я стал обладателем новой и весьма важной информации сразу о двух частях легендарного сета.

Озеро Найкал…

Найкал – это Байкал. Создатели игры даже название особо менять не стали, дабы подчеркнуть схожесть двух великих озер – реального и виртуального.

Найкал – это самое большое озеро Вальдиры. И самое глубокое. И где-то там, в его холодных водах, обитает здоровенная щука, носящая в своем желудке серебряную перчатку на правую руку, столь мне необходимую. Учитывая, сколь много говорила могучая храмовая жрица о какой-то рыбешке, можно смело делать вывод, что щука является настоящим монстром.

Кираса…

Лесные великаны – это страшно. Кажется, это что-то вроде йети или лесного человека. Только гораздо сильнее, злобнее и кровожадней. Уровни у них очень высокие, поодиночке или даже мелкими группами не ходят. С людьми или иными расами не общаются, принимая их только в качестве свежего мяса.

Блин… и что теперь делать?

Сидя на прибрежном замшелом камне в полном одиночестве, я бросал мелкие камешки в студеную воду и пребывал в глубокой задумчивости, к которой примешивалась изрядная доля замешательства.

За последние два часа я побывал на двух разных сторонах мира Вальдиры и за этот небольшой промежуток времени успел увидеть два бескрайних моря.

Первое – растительное. Чудовищно огромный угрюмейший лес, раскинувшийся на десятки километров в стороны. Узкие проходы между толстенными стволами деревьев густо перевиты лианами, ноги по щиколотку проваливаются в палую листву, при каждом шаге слышен громкий хруст крошащихся листьев, выдающий твое присутствие всем поблизости. Я углубился всего на пару десятков шагов и там остановился, удивленный резким исчезновением солнечного света. Под находящимися на немыслимой высоте пышными кронами деревьев царил вечный сумрак, наполненный посвистыванием, щелканьем и тихим шепотом. Где-то вдалеке послышался злобный визг, на несколько мгновений перед моими глазами промелькнула кабанья семья. Главный кабан был в три раза выше меня ростом, клыки размером с хорошие мечи и столь же острые, густая черная щетина, покрывающая спину и бока, больше смахивала на броню. Сто тридцатый уровень, концентрированная ярость и злоба вкупе с дикой силой. И это на самом краю бескрайнего леса, в шаге от светлой опушки. Где-то внутри этой чащобы разбросаны небольшие лесные хутора, а где-то между ними и за ними десятки селений лесных великанов, причем нужный мне артефакт может быть в любом из них, но, скорей всего, по законам подлого жанра, кираса обнаружится в самом дальнем и самом многочисленном лагере, наполненном злобными и голодными каннибалами. Но до этого лагеря еще надо дойти, пробиваясь по пути через сонмы монстров, жаждущих твоей смерти. И это не по пустому и хорошо просматриваемому пространству, а по лесному лабиринту, наполненному всякими пакостями, где за каждым толстенным деревом может прятаться до десятка врагов, поджидающих тебя в засаде.

Пока я «любовался» и «восторгался» лесом, в тридцати шагах от меня зашелестела жухлая листва, приподнялась и перекатывающимся бугром направилась ко мне. Кто скрывался под листвой? Понятия не имею. Я не стал пытаться это выяснить, предпочтя использовать свиток переноса и «уйти» к следующему пункту назначения.

И там, едва только рассеялась вспышка телепорта и исчез крутящийся радужный водоворот, я увидел еще одно бескрайнее море. На этот раз, как положено, море водное. Официально это озеро, вода пресная, но далеко не каждое море могло бы похвастаться такой глубиной дна и широтой берегов. Свиток принес меня на прибрежную кромку, метрах в двухстах виднелась небольшая рыбацкая деревушка, на жердях сохли сети, на водной глади покачивалось несколько рыбацких лодчонок, что еще более усугубляло картину – на фоне водных просторов лодочки выглядели словно мелкие жучки-водомерки. И где-то в этой водной глади затаилась громадная щука, что наверняка каждый день путешествовала, не оставаясь подолгу на одном месте. Причем щука умная и хитрая. И как ее ловить? Забросить десяток удочек с берега и надеяться на великую удачу? Это даже не смешно. Такая на вкусную наживку не клюнет, презрительно обойдя ее стороной. Да наверняка в какой-нибудь из многочисленных рыбацких деревушек, разбросанных вокруг гигантского озера, обязательно найдется парочка рыбаков, видевших искомую щуку. Может, и местная легенда всплывет, если хорошенько расспросить. Но пока я обойду все поселения, пока наведу справки… с меня сойдет десять потов, а календарь прокрутится дней на двадцать вперед. Опять же, рыбаки просто так информацией не поделятся, снова придется выполнять их поручения, помогать с ловлей, огородами, починкой лодок и прочими хозяйственными нуждами, чтобы повысить уровень репутации. И так в каждой деревушке? А если щука им вообще на глаза не попадалась, или убила последнего свидетеля, или же ее считают местным покровителем одного из селений и ни за какие коврижки про нее просто так не расскажут, даже при хорошей репутации? Слишком много «если» и чудовищно большая территория. М-да…

В общем и целом, за изгнание крабберов я не получил практически ничего. Мне просто ткнули пальчиком в два огромнейших места на карте и сказали «где-то там, однако». Иголка в стогу сена. Только иголка обычная, а вот стог исполинских размеров. Но есть выбор, что уже демократично: либо бегать среди густорастущих деревьев и отбиваться от лесных кошмаров, либо же прыгнуть в утлую лодчонку и упорно грести, в надежде, что перед глазами мелькнет темный силуэт громадной щуки.

Нет. Шутки шутками, а без обширной подготовительной работы здесь не обойтись.

Набрав еще горсть камешков, я вновь принялся пулять ими в воду, одновременно пытаясь собрать все мысли в кучу.

Серебряная Легенда. Наследие павшего Гравитала и Грима.

Несколько частей доспехов у меня. Вновь сняты и схоронены в личной комнате.

Кираса – где-то в лесу. По-другому не сказать.

Правая перчатка – где-то в озере. Тут тоже по-другому не сказать.

Пара предметов у богатейшего землевладельца Седри. В хранилище. Уже теплее – я хотя бы знаю локальное место. Но чтобы заполучить искомые вещи, мне придется либо самостоятельно найти проклятый предмет, либо же спросить о нем у павшего бога, для чего придется нырнуть не куда-нибудь, а в самый настоящий божественный ад. И я бы, может, и сходил, чего уж там, вот только дверки, во‑первых, заперты, а во‑вторых, я вообще не имею ни малейшего понятия, где эти самые двери могут находиться. О! Есть еще один интересный вариант, чуть легче, чем предыдущие два, но столь же невыполнимый: забраться в надежно охраняемое хранилище Седри и просто украсть части легендарного сета. Угу. Вскрыть хранилище, что еще ни единого раза не поддалось профессиональным ворам. Тут потребуется либо вор-гений, либо же немыслимое везение. На мое везение в последнее время грех жаловаться, а вот где бы сыскать такого супервора, про которого можно смело сказать и не соврать: «Вот он, ужас сейфов, летящий на крыльях ночи…» А если и найду – воров в Вальдире хватает, – кто знает, что это за человек и можно ли ему доверять? К тому же, если верить чужим словам, лучшие из лучших уже пытались и обломали зубы об этот чертов кусок пирога.

Остальные предметы Серебряной Легенды – где-то. Просто супер…

Единственная крохотная зацепка – серебряный молот Грима уже покинул речное дно одновременно с кирасой. Но по пути от реки до горящего леса куда-то бесследно исчез. А может, и не исчез – просто рухнул под какую-нибудь елку или угодил в овраг, где сейчас и лежит, припорошенный трухой, дожидаясь, пока кто-нибудь об него споткнется и сломает себе ногу.

Сейчас, сидя на пустынном бережку, глядя на поблескивающую гладь озера, я впервые за долгое время ощутил, как мой разум успокаивается и отходит от вечных потрясений, сотрясавших его на протяжении последних дней почти непрерывно. То оборотень за мной гоняется, то богиня на меня гневается, то павший бог-краб вот-вот перекусит клешней, а его фанатики крабберы добьют, если каким-либо чудом останусь в живых. И это я упомянул только опасности, исходящие от самого мира Вальдиры. Если же вспомнить игроков и кланы, все сразу становится куда печальней.

Поэтому пусть уж мои фанаты немного огорчатся, но в ближайшее время я собираюсь сделать передышку. Не от Вальдиры, нет. От бешеных приключений, вставших мне поперек горла. Несколько следующих дней я собираюсь потратить на банальную прокачку персонажа, повышение уровня боевых и мирных заклинаний и взращивание черно-белого волчонка Тирана. Простое и монотонное избиение монстров, возвращение с трофеями в деревню. Причем займусь этим в одиночку – если не считать за компанию волчонка. С Кирой я увижусь дома, от боевых товарищей немного отдохну, а они отдохнут от меня.

Берега Найкала вполне сгодятся для персонажа моего уровня и хорошо подходят для охоты. Особенно после того, как я немного закуплюсь в местном городе, являющемся столицей Озерного края, как именовалась территория вокруг гигантского озера. Город оживленный, много всяческих лавок, и даже имеются отделения нескольких гильдий, включая и филиал Гильдии Магов. Что разумно – для каждого поднятия уровня умения или заклинания свитков переноса не напасешься. А иногда за день до трех раз повышение различных умений происходит.

Но самое главное – там есть лавки! Много хороших торговых лавок, в том числе и те, что принадлежат игрокам мастерам-ремесленникам. Найдется и ювелирный магазин, если мне не изменяет память. И магазин для питомцев сыщется. Благо мои нынешние денежные накопления вполне позволят прикупить для Тирана пару бутылочек, ускоряющих рост опыта.

Решено!

В данный момент я отказываюсь от дальнейших поисков Серебряной Легенды!

Правда, не навсегда!

С этого дня известный герой Росгард, достигший скандальной славы и богатства, исчезает с горизонтов и становится самым настоящим отшельником. Хотя бы на время. И персонажа подкачаю, и мозги прочищу. С утра до вечера в игре, остальное время в нашей с Кирой квартире, на уютном диване и рядом с ящиком консервированной фасоли в томатном соусе. И подальше от гневающихся богов и пылающих городов. И подальше от режиссера фильмов типа «эротическая драма» и пышной виртуальной актрисы. Они пока молчат, съемки наверняка начались, но меня в будущем потревожат обязательно, и я уже знал свой ответ: твердое «нет». Не стану я злодеем, приникающим к чему-то эротичному. Перебьюсь как-нибудь.

Я всегда гордился тем, как быстро умею принимать решения.

Вот и сейчас встал, достал свиток и тихо произнес:

– Люцерновый Холм.

Вспышка. Темнота. Радужные переливы перед глазами. Переход.

Город Люцерновый Холм, как и следовало из названия, представлял собой именно холм, а если точнее – целых два почти одинаковых холма, на склонах которых и располагались дома. Вокруг холмов тянулись светлые рощи и большие луга, сплошь заросшие люцерной. Повсюду звонкие мелкие ручьи с кристально чистой водой, но почва твердая, не болотистая. Зелень и зелень вокруг. И коровы… Столько домашнего рогатого скота трудно найти в любом другом месте. Прямо-таки коровий рай. По игровой легенде, Люцерновый Холм являлся главным поставщиком мяса и молока к королевскому двору. В общем, место довольно приятное, атмосфера сельская, но при этом город оживлен и полон игроков. Чуть дальше, за чередой зеленых пастбищ, виднеется голубое зеркало Найкала.

Единственный, как по мне, недостаток – местные улицы. Тут не было ни одной горизонтально идущей улицы или хотя бы переулка. Либо круто вниз, либо круто вверх, и никак иначе. Понятно, что и гостям Люцернового Холма приходилось передвигаться соответственно, то ныряя, то выныривая. Главная улица, очень широкая, с ровной каменной мостовой, начиналась на самой вершине одного из холмов и заканчивалась у вершины другого холма, тем самым образуя почти правильную крутую дугу. Раз в месяц на этой улице проводились соревнования между четырехколесными тележками без какого-либо двигателя. Телега и есть телега. Сел, толкнулся и покатился под уклон. И перевернулся… что также бывало довольно часто и вызывало бурю восторга у тысяч зрителей, обожающих смотреть, как несчастный гонщик вместе со своей тележкой кувыркается по крутому спуску. Главной целью соревнования было поднятие на вершину противоположного холма за счет набранной во время спуска скорости. Но пока еще это не удалось никому. Большинство гонщиков, что сумели не перевернуться и не переломать себе кости, добирались лишь до половины подъема, после чего, бессильно скрежеща зубами, скатывались назад. Вершина оставалась непокоренной, равно как и главный приз – двухметровый золотой кубок, инкрустированный драгоценными камнями. Я не оговорился. Не двухсантиметровый, а именно двухметровый – здоровенная золотая штука, выставляющаяся в день соревнований напоказ и под серьезнейшей охраной. К кубку прилагались почести, привилегии, милость местного правления, повышение репутации и прочее, и прочее. Но пока никому такое счастье не обломилось. Отмеченную золотой краской широкую черту на каменной мостовой у вершины холма еще не пересекла ни единая гоночная телега. Звучит-то как: гоночная телега. Тележка… рыдван судьбы…

Но по прибытии я не спешил лицезреть местную достопримечательность.

Ненадолго зашел в личную комнату, забрав некоторую сумму наличности и Тирана в придачу. Заодно скинул все, что только можно, оставшись налегке. После чего, сопровождаемый весело прыгающим волчонком четырнадцатого уровня, направился к первому пункту своей «покупательной» программы. Этим местом являлась специализировавшаяся на обслуживании питомцев торговая лавка и зоомагазин к тому же.

Пройдя через широко распахнутые двери, я приостановился, пытаясь разобраться в царящем внутри хаосе. Сначала в глаза бросались многочисленные клетки с самыми различными представителями животного мира Вальдиры. И все они ворчали, пищали, трещали, ревели и курлыкали. Но на удивление тихо – не иначе, в лавке работал шумопонижающий артефакт.

Отдельная стена занята частыми полками, заставленными разноцветными зельями, мешочками и коробочками. На противоположной стене прибиты красивые деревянные панели, увешанные всевозможной сбруей, седлами, ошейниками, сумками и прочим скарбом, зачастую весьма экзотическим. Впрочем, рядовые предметы также поражали воображение – например, обычная кожаная грузовая сумка размером с легковую автомашину. Похоже на «рюкзачок» для слона. С модными медными застежками и клепками.

Дольше оглядываться я не стал, потому как ко мне подскочил молодой паренек местный и с широкой улыбкой на веснушчатом лице поздоровался:

– Добрый день, уважаемый господин.

– Добрый, – улыбнулся я в ответ, отрывая взгляд от гигантского стального шлема с острым метровым рогом на лбу.

– О! Вижу, у вас уже есть питомец, – просиял парень, приглядываясь к любознательно принюхивающемуся Тирану. – Волчонок. Необычный окрас. Выглядит абсолютно здоровым и веселым. Мокрый холодный нос и горячий нрав – это по-нашему! Хм… и правда, очень необычный окрас… черно-белый волчонок. О светлые боги!

Подпрыгнув, работник лавки что-то пробормотал себе под нос и с невероятной скоростью испарился в глубине лавки, исчезнув за нагромождением товаров.

– Начало многообещающее, – заметил я Тирану.

– Р‑раф! – согласился со мной питомец, подкрадываясь к аквариуму с разноцветными черепашками.

– Троша! Ты, как всегда, что-то напутал. То желтого бириописа увидел, а это оказалась полосатая свинья с цветочной болезнью, то про фиолетового крокоса с уникальным окрасом кричал, а это оказался совершенно обычный крокос, измазанный в черничном варенье! Нет, варенье оказалось непростое, тут я не спорю, но в остальном ты совершенно ошибся! – ворчливый голос приближался с той стороны, где исчез молодой парень. – Вот и сейчас, спорю на прибавку к твоему жалованью, это будет обычный снежный волк, вляпавшийся в черную грязь по дороге сюда. Добрый день, сударь!