Текст книги "Аргентина снова побеждает"
![](/books_files/covers/thumbs_240/argentina-snova-pobezhdaet-275277.jpg)
Автор книги: Демьян Попов
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Были и другие запоминающиеся летние каникулы, в селе Газимурский Завод у бабы Вари. Помню, после первого прибытия, отец меня оставил погостить у бабушки, а сам полетел обратным рейсом домой. Так я бежал вслед за самолётом, ревел и орал – «Папа, забери меня с собой». Самолет улетел, а я остался. Правда быстро освоился и в следующие разы ездил уже с удовольствием. Что тут можно отметить? Полная свобода. Несмотря на глушь, снабжение Газзавода было неплохим. На тот момент авиасообщение было, по сути, единственным способом добраться до «Большой Земли», посёлок этот был и есть весьма отдаленный от цивилизации. Не было тогда даже железной дороги, а автомобильная представляла собой жалкую грунтовку. По ней, да по плохонькому асфальту трястись только до Читы пол тысячи километров. Но в любом случае, в магазинах деревни было всё. Но самое главное, это всё бабушка с удовольствием мне покупала. То, чего дома в Иркутске есть было нельзя, не положено. Например, различные джемы, повидло без ограничений, любое печенье, компоты из персиков и абрикосов, козинаки, и многое другое. Чего только не было, многое импортное – Болгария, Венгрия, Вьетнам. Но всегда вставала одна и та же проблема – есть в наличии, например, на данный момент литр наисвежайшего молока и полиэтиленовый стандартный пятьсот граммовый мешочек с печеньем «Юбилейное», сидишь за столом, потребляешь. Вот как сделать так, чтоб всего хватило? То молоко заканчивается, то печенье быстрее уходит. Не есть же всухомятку, в самом деле? Сравнять было очень сложно, чтоб всё закончилось одновременно, без перекосов. Вот проблема! Еще в деревне был краеведческий музей. Для меня тогда ничего особенного, за исключением одного момента. В одной из комнат помещения была экспозиция с ткацким станком, за которым сидела старушка – манекен в натуральную величину, выполненный очень реалистично. Не знаю, кто придумал, но меня тогда пугала сестра Оля, да, иногда мы отдыхали вместе, что мол старуха эта на самом деле живая, ведьма, сидит тут притворяется. Высматривает очередную жертву, чтоб расправиться над ней, когда все уйдут и стемнеет. Смотрел я на не пристально, пытался подловить на возможных движениях, а когда выходил – резко оборачивался, проверить, не повернулась ли она и не смотрит ли мне в след. Жутковато, на самом деле. Как назло, посетителей минимум, это вам не Эрмитаж. Соответственно у старухи для выбора цели атаки вариантов то не много… Еще с Газзаводом связана самая первая мечта детства, которая к слову сказать неожиданно осуществилась. В одно прекрасное такое газзаводское лето, находясь на каникулах у бабушки летом, мне пришла в голову идея – а что, если купить машину, посадить туда бабушку и сестру Олю и в Иркутск приехать неожиданно для родителей. Вот это будет бомба. Предстояло решить ряд проблем. Во-первых, на чём ехать? По деревне, безусловно, перемещалась техника, но выбор был не велик. В основном, деревенские ездили на чадящих сизым дымом мотоциклах ИЖах, но они принципиально не подходили, даже в варианте с люлькой. Грузовые ЗИЛ-157 «Ступа» я тоже исключил. Оставались легковые Москвич-412, Иж-2715 и ГАЗ-67. «Каблучок» не очень-то подходил для этого путешествия, ибо имел два посадочных места в салоне, а вот из оставшихся двух моделей мой выбор пал именно на ГАЗ-67. Тем более, на улице Красной, где жила моя бабушка, имелся такой автомобиль, им обладала семья, жившая несколькими дворами правее. Итак, первая проблема решена. Вторая была гораздо сложнее – найти выезд из деревни. В какую сторону ехать? Я не мог это спросить у отца, иначе о каком сюрпризе в виде нашего неожиданного появления могла быть речь? Да и атласа дорог на руках не было. Ни вопросами денег на приобретение самого автомобиля, ни расходами на топливо в пути, ничем таким я заморачиваться не стал, да и водительского удостоверения у меня тогда не было. Надеялся доехать как-то так. Что взять с ребёнка? Шли года. Да что там – десятилетия. Про это я, естественно, благополучно забыл. Летом 2003 года неожиданно для меня наметилась командировка в Читу. В рамках продвижения в этот город славного бренда Petro-Canada. Дистанционно были найдены первые там клиенты, получены заказы, нужно было ехать, налаживать связи. Можно было и самолетом добраться, но я решил ехать на своей машине. Как-то, незадолго до отъезда обмолвился об этом отцу, он пожелал ехать со мной, если я не против. Тоже были, оказывается, у него какие-то дела в столице Забайкальского края. Ну а почему я должен был быть против? Наоборот, даже лучше – еду не один. Решено – сделано. Поехали. На тот момент у мня была замечательная машина Honda Integra, четырёх дверный седан серебристого цвета, с четырьмя круглыми фарами спереди, оснащенный карбюраторным мотором ZC объемом 1,6 литра. Чудесный надо заметить, аппарат. За синхронную регулировку карбюраторов в городе тогда никто не брался, ибо зверь этот редкостный и неизвестный. На холодную мотор не очень стабильно работал, плавали обороты, норовил заглохнуть. Надо было подгазовывать. Иногда откровенно глох. С прогревом двигателя и ростом рабочей температуры ситуация исправлялась и далее машина ехала вполне стабильно. И это летом. Что будет с приходом холодов – остаётся только догадываться. Так вот, на этом доехали благополучно до Читы, решили там все запланированные вопросы. Собираемся домой. И тут, Степаныч, мой отец вдруг предлагает мне съездить до Газимурского Завода, по проведать. Интересно же, что там и как? Недолго думая, звоню в офис. Как раз, следом за командировкой у меня шел плановый отпуск. Отчитался, что всё сделано в лучшем виде, так что начальство было не против. И вот, спонтанно едем в Газзавод. По той самой гравийке, возможно уже лучшего качества. Видно, что грейдируют её регулярно. По дороге открывались красивые пейзажи, погода превосходная, трафик минимальный, не езда, а сплошное удовольствие. Всегда интересно двигаться по-новому, неизведанному ранее пути. Кстати, по дороге нашел еще одного клиента, действующего, договорились о большом заказе. Вот Вам и бонус, неожиданный и приятный. Так вот, ближе к вечеру подъезжаем к деревне, родине моего отца и видим стандартный дорожный знак «Начало населенного пункта», где на белом фоне черными буквами написано ГАЗ. ЗАВОД. Вроде бы ничего не обычного, стандартный, ничем не примечательный очередной знак, коих великое множество попалось по пути. Но что-то не то. И тут меня осенило. Я вспомнил про детские планы поездки на ГАЗ-67. Мелькнуло в голове что-то типа дежавю. Пазл сложился. Мечта детства сбылась. Причём, меня нельзя упрекнуть, что я не приложил к этому никаких усилий и всё получилось просто так. Машину я всё-таки купил, заправил и приехал. Более того, давным-давно планировалась поездка Газимурский Завод – Иркутск, а по факту вышло туда – обратно. Да, бабушки, к сожалению, на тот момент уже не было с нами. Так бывает, она ушла из жизни. Но остался дом, по тому самому адресу – ул. Красная, 30. Машина времени существует, чудеса случаются. Иначе чем объяснить, что спустя тринадцать лет я вижу родной мне дом ровно таким, каким он был, словно время абсолютно не подвластно. Всё на месте, ставни, забор, калитка, полисадник. Внутрь я не заходил, просто не смог себя пересилить, не смог переступить порог. Зашёл отец, пообщался с людьми. В доме кто-то живет, следят за ним, и то хорошо и за это им спасибо. Дело в том, что со временем, когда бабушка состарилась, отец решил её перевезти в Иркутск. Скотину она давно уже не держала, огород хоть и был, но обрабатывался максимум на треть, и с каждым годом неуклонно сокращался. В последний газзаводский год оставался засаженным только небольшой пятачок картошки. Бабушку то перевезли, в Иркутск, а что делать с домом? Продать его не удалось, так как данная недвижимость на тот момент не имела абсолютно никакой ценности. Просто закрыли дверь, повесили замок и ушли. Дом был одноэтажный, бревенчатый сруб, пятистенный, двухквартирный. На две семьи. Справа, через стенку когда-то жили Барахтины, слева – Поповы. Через дорогу, напротив – Измайловы. Так и жили. Дружно и хорошо. Ходили друг к другу в гости, общались. Первыми съехала семья Барахтиных, причём давно, еще при СССР. Поэтому во время моих поздних детских летних визитов, Варвара Демьяновна уже жила одна, в доме на две квартиры, соседская часть была заброшена. Съехала и она, в 90-е годы. Таким образом, дом полностью пустовал, однако впоследствии, как выяснилось, кто-то заехал и стал жить, в нашей половине. Почему я говорю, что был? В 2023 году зашел на Яндекс карты, и адреса с. Газимурский Завод, ул. Красная, дом 30, к сожалению, не обнаружил. Улица как таковая, конечно же, есть, но дома по ней, особенно в той части, где жила моя бабушка стоят не стройными двумя рядами, как зубы у молодого здорового человека, а через одного, местами не хватает даже по несколько к ряду, как зубов у пьющего или сильно пожилого человека. Затем решил перепроверить, зашел на Гугл Карты. Свежие спутниковые снимки показывают, что на том самом месте в наши дни находится дом, но несколько в ином виде, как бы и не совсем тот. По крайней мере так кажется при взгляде сверху. Деревня еще живет, жизнь теплится, поэтому нашел контакты людей, живущих там в наши дни. Объяснил ситуацию, спасибо им, откликнулись и провели небольшое расследование. Оказывается, правая часть дома, половина Барахтиных, после длительного неиспользования по прямому назначению была кем-то выкуплена и отрезана, разобрана на дрова. На месте освободившегося соседского участка, где когда-то был дом с огородом, построили отдельно стоящий магазин. Насколько это правильно и получилась ли успешная торговая точка – не мне судить. Но самое главное совсем в другом – чудеса случаются, в очередной раз в этом убеждаюсь. Наша половина Поповых, левая часть дома уцелела, она до сих пор жива и невредима. Сделанные фотографии с места это полностью подтверждают. Более того, внешне всё сохранилось более-менее в достойном виде. Как приятно это осознавать, что тот самый дом, в котором пол жизни прожила твоя бабушка, провел детство и юность твой отец, сам там пол детства провел – цел и невредим!
Но не всё так красочно и радужно. В 2003 году, например, во время нашего того незапланированного визита в Газзавод проехали с отцом в том числе до местного аэропорта. К моему великому удивлению и сожалению, на тот момент он перестал существовать полностью. Нет здания аэровокзала, да что там, вообще ничего нет, даже взлётно-посадочной полосы. Камня на камне не осталось. Там, где раньше я взлетал пассажиром на АН-24, теперь проехал водителем за рулем на Honda Integra, направление и сама бывшая ВПП всё еще прослеживалась. Встретили нас газзаводчане тогда хорошо, нашему визиту обрадовались. Не было необходимости снимать гостиницу, так как отцовы друзья детства еще спорили между собой, у кого мы останемся на несколько дней. Все звали в гости именно к себе, живите сколько хотите. Вот оно, поистине российское гостеприимство. Очень хорошо ощущается именно в глубинке. В последний день пребывания в посёлке, еще раз прокатились по деревне и пошли на выезд, однако Honda заглохла и отказывалась заводиться. Напрочь. Такого раньше не наблюдалось. Постояли, поразмышляли, что же делать дальше. Оттащить на буксире к кому-нибудь в гараж да разбираться всем колхозом. Какие еще варианты? Но, через некоторое время, ни на что не надеясь, делаю еще одну попытку, поворачиваю ключ в замке зажигания. Неожиданно машина завелась с пол оборота, и спокойно в итоге довезла нас до Иркутска. Более того, такие проблемы не наблюдались с машиной в дальнейшем, вплоть до её продажи. Не отпускал нас тогда Газимурский Завод. Не отпускал.
Сейчас уже, спустя много лет после той уникальной поездки, смотрю на Ютьюбе «Таежные походы» с Андреем Пугиным. Не знаю почему, но мне лично интересны именно его серии про заброшенные деревни. Порою, от населенного пункта нет и следа, просто точка на карте, а по факту – заросшее травой поле в лесу. Ни столба, ни двора. Ничего. Природа берет свое. Иногда, сохраняются срубы домов, в том или ином виде, но и они не вечны. Со временем исчезнут навсегда. Ничто не вечно под Луной. Но, пока память о них жива, эти населенные пункты еще существуют, на картах, в головах старожил, в мыслях конкретных людей и их потомков, в фильмах Андрея, на старых, порою черно-белых фотографиях. Историю надо знать, поэтому рассказывайте своим детям и внукам, не стесняйтесь, мы должны помнить свою прошлое, жить настоящим и думать о будущем.
Но вернемся снова на некоторое время назад. Школьные годы. Восьмидесятые. В это время снимают лучшие фильмы в Голливуде, многочисленные музыкальные группы выпускают свои лучшие хиты, которые теперь только и успевают перепевать современные исполнители, и же время у меня, параллельно, складывается любовь к географии. Она была каким-то образом изначально заложена, но более конкретно проявилась следующим образом. У сестры была подруга детства – её полная копия, не внешне конечно, а во всем остальном. Имя, фамилия, отчество, год рождения, место жительства (буквально – соседний дом), место учёбы, всё удивительным образом совпадало на 100 процентов, да, такое бывает. И, поскольку, меня с собой везде брала старшая сестра Оля, приходилось ходить в гости и к этой Оле. В комнате, над кроватью у неё висела большая политическая карта мира. Диковинная надо сказать, для меня тогда штука. Разноцветные страны, континенты, странные названия. Так вот, после начала ЧМ в Мексике в 1986 году и после просмотра первых матчей, постепенно стала складываться цельная картина, например, я уже понимал, где находится Южная Корея, какой у неё флаг и даже видел футболистов этой страны.
Откуда тяга к географии я узнал позже. Как-то раз бабушка по отцовской линии, Варвара Демьяновна призналась мне, что, придя в пединститут планировала учится на учителя географии, очень любила этот предмет. Но что-то там с конкурсом по баллам не заладилось, пришлось поступить на преподавателя русского языка и литературы, которым она впоследствии успешно проработала в школе сорок лет. Ей удалось поработать в том числе и директором школы.
На удивление тогда неожиданно для всех более чем удачно выступила сборная Марокко, дойдя до 1/8 финала, уступив будущему серебряному призеру турнира – сборной Германии, причем с минимальным счётом 0—1. На самом деле это очень интересная история, но об этом чуть позже. Это был первый раз, когда команда из Африки смогла выйти из своей группы. СССР в 1/8 уступил команде Бельгии 3—4 и выбыл с Турнира.
Так вот, в финале, сборная Аргентины, обыграла сборную ФРГ со счётом 3—2, хотя в этом конкретном матче Диего Марадона голов не забил. Он блистал на всём протяжении чемпионата, особенно яркой его игра была в матче против Англии, где он оформил дубль, причём забил второй гол, обыграв поочередно пять соперников! Он и получил заслуженно в итоге Золотой мяч», как лучший игрок чемпионата. Этот турнир был, по сути, чемпионатом Диего Марадоны, находившегося тогда на пике своей карьеры. Золотую бутсу в 1986 году заслуженно получил английский нападающий Гари Линекер, забивший шесть мячей. Еще на том турнире было самое быстрое удаление с поля в финальных стадиях чемпионатов мира. Вдумайтесь, игрок сборной Уругвая Хосе Батиста, в матче против Шотландии был удален на пятьдесят третьей секунде после стартового свистка. Впервые в чемпионате мира приняли такие страны как Канада, Ирак и Дания. Компания Adidas по традиции изготовила специальный официальный мяч, названный Adidas Azteca. В честь древней цивилизации Ацтеков, не месте столицы которых Теночтитлане сейчас располагается современный Мехико.
Но, вернемся в родной иркутский микрорайон Солнечный. Сейчас обязательно расскажу про нашу среднюю общеобразовательную школу, без этого никак. Вообще, на нашем районе изначально было две школы – номер 22 и номер 25. Двадцать вторая была нашей, а двадцать пятая – по ту сторону проспекта, то есть относилась к Карл Макс Штадту. Позже, в 1991 году построили еще одну 47-ю школу, часть учеников в том числе из нашей перешло туда. Она изначально была экспериментальной, заточенной под дополнительное образование учащихся. Но я остался доучиваться в своей, в самой обычной простой школе.
Мои два друга детства – Женя Непомнящих и Тимофей Васюткин вместе были со мной с детского сада, с одной группы. Учились так же мы все в одном классе, под литерой «А». Ашки. Вообще – уникальный случай – мы все родились в 1977 году, посещали детский сад номер 55, а потом ходили и закончили 22-ю школу, вот такая нумерология в судьбе. Все мы были в команде «Бригантина», все определенно имели счастливое детство, без мобильных телефонов, стационарные то были далеко не в каждой квартире. Дома не сидели, не скучали, всё свободное время от школы и хоккея проводили по возможности на улице, гуляли. После уроков, кстати, частенько ходили домой к Жене, у него жарили вкусные пельмени. Русские пельмени в картонных коробках такие были, иркутского мясокомбината, если кто помнит. Жарились с луком на сковороде великолепно, получались в виде маленьких чебуречков, до хрустящей корочки, с небольшим количеством воды, что-то вроде бульона на дне. Дома у меня пельмени были совсем другие, самодельные, а не магазинские, да и варились в кастрюле в кипящей воде – вкус совсем не тот. После поедания пельменей включали на проигрывателе пластинку, а потом и на двухкассетном магнитофоне Sharp аудиокассету с песнями из мультипликационного фильма Бременские музыканты и ставили под эту музыку самостоятельную постановку по ролям. Что-то типа караоке, только раннего, с элементами театрального спектакля. Моя роль была Осла, и надо было в определенный момент пропеть басом – Е, ЕЕ, ЕЕ!
У Жени была строгая обязанность убраться в квартире, особенно нужно было пропылесосить полы пылесосом «Ракета». Мама его потом строго всё проверяла, по приходу с работы. Если было что-то не так, сразу включались санкции. Иногда Женя свою обязанность уборки делегировал младшей сестре Татьяне, чему она, естественно не очень была рада, на этой почве возникали периодически стычки. Такие потасовки были и у меня с сестрой Олей дома, с той лишь разницей, что она была меня старше и справится мне с ней было гораздо сложнее. Бились не на жизнь, а на смерть, правда сейчас уже не вспомнить, что именно делили. Были выбиты все стёкла межкомнатных дверей в квартире, на всю жизнь остались шрамы – у меня на левой ноге, у Оли на плече, на самом видном и обидном для девушки месте. Не нравилось мне особенно, что зачастую Оля включала режим старшей сестры, этакий заместитель родителей на период их отсутствия. Яркий тому пример – умер дедушка в Хабаровске в 1988 году, и родители улетели его хоронить, оставив нас наедине с полным холодильником еды. Накануне мне были куплены модные ботинки Salamander, и я непременно намеревался в них идти в школу, тем более что разрешения не было у кого спрашивать. Но по какой-то причине старшая сестра в приказном порядке запретила мне это делать, мол иди в старой, стоптанной обуви. По идее, ей то какая разница, они мужские, да и размер у нас разный. Разыгрался грандиозный скандал, на шум сбежались все соседи, думали кого-то убивают. Кстати, по раннему детству, я не мог выговаривать имя Оля и у меня получалось Воля. А с соседями все жили дружно, не то, что сейчас. Телефон стационарный домашний был в нашем подъезде только у нас в квартире, поэтому к нам ходил позвонить весь подъезд, состоящий из пятнадцати квартир. Чаще всего врача вызвать на дом, ну или срочный звонок какой.
Кстати, в 1994 году Женина сестра Татьяна ездила по обмену в США, штат Аляска, в город Анкоридж. Он в те годы был побратимом Иркутска. Была такая программа в 1994—95 годах, дружили с американцами. В ответ американские учащиеся приезжали к нам и жили в Иркутске. В том числе приезжала к нам в гости обладательница титула Мисс Аляска.
Из развлечений детства было – дворовые игры, о них речь чуть позже, а также без конца лазить по стройкам и заброшкам, чего было в избытке у нас на районе. В то время, как раз, в Солнечном строились ТФК – техникум физической культуры и Дом быта. А заброшками были недостроенные и соответственно, брошенные на неопределенное время высотные здания в промышленной части нашего района, в сторону аэропорта, где не было жилых домов. И ведь, не просто лазили, но и шалили, как говорит Карлсон, который живет на крыше. По дороге, например, посещали мастерскую по ремонту телевизоров, там брали бесхозные, или не очень, сломанные или наоборот, – целые – кто сейчас установит – кинескопы от телевизоров. Каким-то образом их удавалось забирать с собой, карабкались с ними на самый верх самого высокого на тот момент на районе здания, которое было в виде недостроенной бетонной коробки без окон и дверей, сейчас там находится суд, и сбрасывали эти кинескопы с большой высоты. Они взрывались, падая на землю, разлетаясь вокруг мельчайшими осколками. Потом убегали от сторожа, да, да, он там в вагончике сидел и что-то охранял, видимо самого себя. Ни разу не попались ему в руки. Один раз Миша Комлев, пацан из старшаков, взял с собой самодельный факел, и мы досконально обследовали подземелья заброшек, ничего интересного там не обнаружив.
Кроме всего прочего, чего в детстве только не было. Бегали с Саней Пепсом перед движущейся машиной, такое дебильное развлечение было. Стояли на тротуаре, ждали, когда поближе подъедет, и чем ближе перед носом машины ты перебежишь дорогу, неожиданно для водителя, тем круче. Нас спалила соседка с верхнего этажа, случайно проходившая мимо, и рассказала всё родителям, такую взбучку получили. Та самая соседка сверху по фамилии Ширяева, которая нас с Олей разнимала из-за конфликта с обувью. Они потом уехали на постоянное жительство в Германию. Я тогда на соседку эту злился, а сейчас, конечно же, встретив бы её, сказал – Спасибо, всё правильно сделала! Зимой цеплялись сзади за проезжающие во дворах машины, называлось это базониться. И ехали таким образом на своих согнутых ногах на корточках, чем дальше получалось прокатиться, тем лучше, главное вовремя успеть отцепиться. Зачастую, при отцеплении от буксира, варежки уезжали вместе с машиной. Царь горы, зимой такая игра была, задача парней сверху склона не пустить пытающегося подняться наверх противника, в ход все шло, и снежки поначалу и локти, и все остальное, нужно было выиграть любой ценой!
«Старшаки», кстати, на самолетной свалке района аэропорта, а он совсем рядом, находили авиационные клапаны, изготовленные с использованием натрия. Так вот, при бросании такого клапана в школьный унитаз, происходил контакт с водой, мгновенная химическая реакция с последующим взрывом, и унитаз разлетался и на месте его образовывалось приличное отверстие. Интересно, конечно, только вот потом куда ходить в туалет, непонятно. Кстати, насчёт туалетов, приколом было поймать толпой кого-нибудь и насильно запихать в женский туалет, а потом его чмырить.
А ещё катались на самодельных плотах, сконструированных наспех из досок и поддонов из-под кирпича и другого строительного мусора по затопленному котловану строящегося дома – корабля, не боясь при этом утонуть, плавать никто не умел. На самом деле, там в случае чего, бултыхнись и сразу крышка, родители случайно проходили мимо, узнали меня по фуражке. Экспериментальный надо сказать дом, этот корабль, особенно для нашего города того времени – двухэтажные квартиры, широченные коридоры в подъезде, по которым можно было при желании ездить даже на машине, лифт снаружи дома в специальной пристройке – башне, приусадебные участки для жителей первого этажа – вообще – эволюция. Сравните, кстати с хрущевками, которые составляли большую часть района – там в подъезде вообще не развернуться. Отдельно упомяну про девятиэтажные дома. Тогдашние новостройки Солнечного. В одном из таких, кстати и жил Женя, а мы с Тимохой – в обычных пятиэтажках. Так вот, в девятиэтажном доме был мусоропровод и лифт и сами квартиры побольше, с более удачными балконами.
Да и планировки квартир поинтереснее. На лифтах мы катались туда – сюда, – тоже развлечение нашего детства, поджигали зажигалкой кнопки как внутри кабины, так и на этаже, они пластиковые, легко плавились. С нами в этом плане безуспешно боролся лифтер, которого все боялись, строгий был мужик, жил на девятом этаже. А в отделениях мусоропроводов впоследствии те же старшаки держали свои мопеды, мода на них тогда пошла. Вообще, существовала некая иерархическая лестница средств передвижения тогдашнего подростка нашего района – за всю страну говорить не буду, не знаю. У нас было так – сначала велосипед «Лёвушка», с задними дополнительными колёсами по бокам, для устойчивости, потом они демонтировались, затем в младших классах это уже был велосипед «Школьник», потом постарше – «Кама». «Кама» – вообще считались популярными, крутыми великами, и не у всех они были. У меня не было «Камы», закончилось всё на «Школьнике». Просил у ребят кататься, давали без проблем. Так вот, после Камы уже шёл, как правило мопед. Никаких там Honda, Yamaha, Suzuki тогда не было, мы их видели только на вкладышах от жевательной резинки Turbo, а были в ходу мопеды «Рига» и «Верховина», предел мечтаний.
Чего только не делали, при эксплуатации этих мопедов – из интересного, – канистр в ходу особо не было, по крайней мере у нас, бензин брали не на АЗС, а сливали с грузовиков и автобусов, ведрами, так вот, приколом было в полное ведро бензина бросить горящую спичку… И ничего на самом деле не происходило, спичка просто гасла, как если бы её кинуть просто в ведро с водой. Такие вот были шутки. И как-то же выросли.
Были и дворовые игры. Это неотъемлемая, очень важная часть нашего детства. Все пацаны на районе играли сначала в пробки. Смысл в том, что у пивных бутылок и, реже, у минеральной воды и лимонадов – как правило, тогда это стеклянная тара, пластика в глаза не видели – были пробки, и иногда – даже с рисунком. Уж не знаю, кто и каким образом определял, какая пробка с каким рисунком круче другой. Соответственно у пробок была своя иерархия и очень разная ценность. Смысл игры в том, что надо было, сидя на корточках – ударить пробкой об стену дома и она отлетала на землю на некоторое расстояние. Как правило, это была Женькина трех-подъездная девятиэтажка, находящаяся по адресу: г. Иркутск, улица Байкальская, дом 310А. Вокруг неё вообще много чего тогда происходило. Кстати, боковую часть пробки сминали, прижимая её внутрь ко дну, таким образом пробка становилась абсолютно плоская. Другой игрок делал то же самое следом, смысл был в том, чтобы твоя пробка как можно ближе упала к пробке соперника. Далее, расстояние между пробками вымеряли между растопыренными пальцами одной руки игрока – от кончика большого пальца до кончика мизинца. Если ты доставал пальцами таким образом и касался одновременно и своей и пробки соперника, то ты её «брал» – то есть забирал себе. А выигрывал тот игрок, у кого в итоге оставалось больше пробок, учитывался и их статус, согласно картинке на лицевой стороне.
Играли и в козла. Для этого нужен был мяч, несколько человек и стена дома, желательно глухая, без окон, чтобы не разбить ненароком стекло, например, его торец. Мы выстраивались в очередь. Били по мячу ногой таким образом, чтобы он ударился об стену, и затем, на отскоке, ударивший игрок должен был через него перепрыгнуть. Перепрыгнувший бежит в конец очереди и по мячу бьет следующий за ним игрок. И так далее, нужно не менее трёх игроков, но лучше больше. Перед перепрыгиванием допускается только одно касание мяча земли. Игрок, не сумевший перепрыгнуть мяч, или задевший его любой частью тела, набирает штрафную букву из слова «козёл». Сначала «К», потом «О» и так далее, пока кто-то не соберет все буквы этого слова. Тот, кто первый собрал все штрафные буквы, считается козлом, он же – проигравший. Проигравших ставили к стенке лицом, и пинали мяч со всей дури, стараясь попасть в пятую точку. Надо заметить, это сейчас есть пиво Kozel, в нашем же детстве, это было очень плохое слово, и за него можно было получить.
В процессе игры, естественно, регулярно хотелось пить, денег на газировку в магазине ни у кого не было, выходили из ситуации следующим образом. Определяли, кого точно не загонят сейчас домой, он шел и выносил из дома трёхлитровую стеклянную банку полную простой холодной воды из-под крана. Все её пили, передавая банку с водой по очереди. Сейчас это даже проблематично представить. Хотя вода у нас самая лучшая, по качеству, это факт. Её действительно можно пить из-под крана, без всяких последствий. Еще проблемой было узнать сколько времени на данный момент. Это было важно, так как некоторых ребят отпускали гулять строго до определённого часа. Сегодня опоздаешь, завтра могут не отпустить. Мобильных телефонов тогда в природе не было, по крайней мере в СССР. Наручных часов, как правило, ни у кого из ребят не было тоже. Несмотря на то, что наша страна занимала ведущие позиции в данной отрасли, наряду со Швейцарией, Японией и США. Поэтому который час, спрашивали у случайных прохожих, и то не всегда получалось, так как в поздний час их можно было просто не найти. Лишь позже появились, и то далеко не у всех китайские наручные часы Montana с шестнадцатью мелодиями.
Помимо «Бригантины» с её футболом и хоккеем у всех нас были и другие виды спорта, но в меньшей степени. Я про уроки физкультуры. В младших классах всё было строго и по регламенту. В старших же появилась полная свобода. Если дело было, например, зимой в сильный мороз – в спортзале нам просто на руки выдавался мяч. Мы играли в пионербол, затем позднее в баскетбол. Играли те, кто хотел, остальные освобождались, занимались кто чем может. Звездой баскетбола у нас был Илья Кожевников, который ходил, помимо школы, в секцию этого вида спорта и достиг там определенных успехов. Пацаны нашего класса делились на две команды, и везло тем, за кого играл Илья. Однако, впоследствии, он начал зазнаваться, единолично владеть мячом и не давать его другим участникам команды, от слова совсем. Играть с ним стало не интересно. Зимой же, если не было сильных морозов, мы ходили на лыжах, у нас в школе была мощная лыжная база, во главе с преподавателем Алексеем Лукичом. При школе был снегоход «Буран», который нарезал специальным оборудованием лыжню.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?