Читать книгу "10 снов"

Остальные американцы к тому времени уже грузились в вертолёт.

– Где остальные? – спросил Хопкинс, укладывая сержанта Ройса на холодный железный пол.

– Вылет разрешили только одному экипажу! – ответил пилот, стараясь перекричать шум крутящихся лопастей.

– И вы оказались самыми везучими, что отправили вас? – заметил Хопкинс.

В этот момент шальная пуля попала ему в правое колено. Солдат бешено заорал. Шорт кинулся к нему на помощь. Он затолкал товарища внутрь и крикнул гражданским, которые в ужасе сбились в один людской клубок:

– Перевяжите его быстро!

Рэндалл и Тревис ликвидировали ещё несколько африканцев, но остальные продолжали быстро приближаться.

– Мы долго не продержимся! – крикнул Тревис.

– У нас нет выбора! – ответил капрал. – Нам придётся прикрывать вертолёт, пока он не улетит.

– А мы? Пешком до следующей точки эвакуации?

– Как обычно, – усмехнулся Рэндалл и продолжил стрелять.

– Я с тобой, капрал, – подмигнул ему Тревис и последовал его примеру.

Патронов оставалось не много, поэтому он старался стрелять как можно точнее.

Рана Хопкинса оказалась серьёзной: колено было раздроблено, и ему нужна была срочная медицинская помощь. Скорее всего, ему предстояло теперь хромать всю жизнь.

– Чёрт! – заорал второй пилот, наблюдая за посадкой. – У них гранатомёты! Нам крышка!

Все посмотрели в сторону врага и увидели, как несколько африканцев уже готовятся выпустить снаряды. Точные выстрелы капрала и Тревиса на некоторое время охладили их пыл.

Рэндалл вскочил на ноги и заорал:

– Уходите! Мы прикрываем! Уходите!

– Ни за что! – крикнул в рацию Хопкинс, превозмогая адскую боль в ноге. – Мы вас не бросим!

– Отставить эти сопли! Это приказ! У тебя гражданские за спиной! Наша цель их спасти!

– А как же вы??

– Не волнуйся! Мы их задержим немного, а потом уберёмся к следующей точке эвакуации.

С этими словами капрал повернулся и мастерски сразил ещё одного африканца, целящегося в них из гранатомёта.

– Взлетаем?! – пилот вопросительно уставился на Хопкинса.

Тот посмотрел на гражданских, затем на раненого сержанта Ройса, положение которого было критическим и громко выругался. А затем просто кивнул в ответ:

– Чёрт! Да! – крикнул он.

Шорт спрыгнул с вертолёта на землю. Он вытащил из снаряжения Хопкинса несколько запасных магазинов и взял свой автомат.

– Я останусь с ребятами, – спокойно сказал Шорт.

– Уверен? – устало спросил Хопкинс.

– Абсолютно. Главное, не забудьте вернуться за нами.

С этими словами он развернулся и, пригнувшись, направился к Тревису и Рэндаллу.

Те продолжали отстреливаться одиночными выстрелами, так как патроны уже практически закончились. Ряды африканцев уже значительно поредели, но они не прекращали палить ни на секунду.

– Ты что здесь забыл? – спросил Рэндалл у подбежавшего Шорта.

– Вас, – усмехнулся тот, протягивая им запасные патроны.

– И как? Нашёл? – в тон ответил ему капрал.

– РПГ!! – вдруг закричал Тревис.

– Валим от грузовика! – проорал Рэндалл. Через секунду раздался оглушительный взрыв.

Вертолёт уже успел улететь на значительное расстояние, когда Хопкинс подтянув больную ногу, посмотрел вниз. Снаряд выпущенный из гранатомёта, оставив за собой след, попал точно в цель: грузовик, на котором они спаслись бегством, подлетел в воздух и, приземлившись, исчез в объятиях пламени.

– Они успели отойти? – обеспокоенно спросил его пилот.

– Не знаю… – растерянно ответил Хопкинс.

Кэтрин готовила на кухне обед, когда неожиданно раздался звонок в дверь. Её сердце испуганно ёкнуло, когда она увидела полковника Смита. Но больше всего пугали его глаза: в них был страх и отчаяние.

– Что с Джоном? – спросила Кэтрин, пугаясь собственного голоса, который стал бесцветным и тонким.

Она положила руки на уже достаточно округлившийся живот. Малыш, словно предчувствуя опасность, легонько толкнул её изнутри.

– Он погиб? – слёзы уже приближались.

– Кэтрин, мы не знаем точно. Очень большие шансы, что его взяли в плен.

Полковник продолжал говорить, но она его уже не слышала: перед глазами забегали разноцветные круги и по всему телу пробежала лёгкая дрожь.

Кэтрин почувствовала, что падает и взмахнула руками в поисках опоры.

Крепкие мужские руки подхватили ее, прежде чем она получила какие-либо увечья.

Последнее, что прорвалось в её разум, прежде чем он растворился в пучине обморока, были слова полковника:

– Не теряй надежду… Не теряй надежду…

Машину вновь тряхнуло, и Джон Рэндалл снова открыл глаза. В них явно вспыхнул интерес, который он тут же постарался скрыть. Ландшафт снаружи изменился: пустынная саванна сменилась огромными джунглями. А это означало, что у них появился шанс. Пусть очень мизерный, но шанс.

Капрал осторожно попытался двинуть левым плечом и, к счастью, у него получилось, хоть и в сопровождении небольших раскатов боли. При взрыве грузовика его отбросило взрывной волной, и он больно ударился левой стороной о землю.

Капрал подумал, что при таком взрыве это было вообще чудо, что все трое остались живы: ведь у них было всего пару секунд отпрыгнуть подальше в сторону. Хотя Шорт явно серьёзно повредил ногу – наспех сделанная перевязка, состоящая из грязного платка одного из африканцев, насквозь пропиталась кровью. А Тревис, похоже, так и вовсе отделался лишь царапинами.

Все трое были оглушены при взрыве, и поэтому бандиты Момбасы с лёгкостью обезоружили их. И теперь везли к своему диктатору-маньяку. Не нужно было обладать богатой фантазией, чтобы представить, что ожидало пленных американских солдат во власти садиста. Капрал Рэндалл прекрасно знал, что их не просто так не убили на месте.

«Скорее всего, нас публично казнят в прямом эфире для устрашения всего мира. Или в лучшем случае будут пытать», – подумал он мрачно.

Мысли унесли его далеко-далеко. В маленький и уютный домик, где солнечные лучи так назойливо будят по утрам. Джон подумал о Кэтрин, такой красивой и нежной. Она носила под сердцем его ребёнка, их первенца, которого они так ждали.

Капрал вспомнил, как обещал жене, что это задание будет для него последним, и что после него он уйдёт в отставку и займётся чем-нибудь другим.

Уже тогда в глазах Кэтрин мелькнуло беспокойство. Само собой разумеется, беременная жена не хотела отпускать мужа туда, где его могли убить.

Но он сумел уговорить её. О чём сейчас сильно сожалел, понимая какие трудные мгновения придётся пережить Кэтрин, когда ей сообщат о случившемся. Она стойкая женщина, но выдержать такое – не смог бы даже самый сильный человек.

«Нет. Нужно бежать», – решительно подумал капрал.

Он посмотрел на Тревиса и Шорта, мысленно пытаясь заставить хоть одного из них обратить на него внимание. Наконец, его потуги увенчались успехом: оба солдата, не сговариваясь, посмотрели на него. Стараясь, чтобы никто не заметил, Рэндалл подмигнул им и слегка кивнул головой в сторону конвоиров. Тех было пятеро: двое возле капрала и трое, напротив, с Тревисом и Шортом.

«Надеюсь, что они поняли меня», – подумал Рэндалл.

Грузовик снова тряхнуло. Африканцы возмущённо затараторили, а один из них направился к кабине, чтобы обругать водителя за отвратительную езду. Остальные, хохоча, уставились на своего товарища.

Такой момент нельзя было упускать.

С криком «Бей их!» капрал набросился на своих конвоиров. Рэндалл нанёс страшный удар в лицо противника справа. Он постарался использовать максимум силы, чтобы сразу же выключить одного противника из борьбы. Раздался хруст костей, и африканец ошеломлённо повалился на пол. Всё произошло так быстро, что второй бандит не успел ещё даже повернуть голову, как на него набросился капрал. Заключив его в железные объятия, Рэндалл принялся душить угандийца связанными руками.

В это самое время Тревис и Шорт пытались справиться со своими противниками. Во всеобщей суматохе пятый бандит никак не мог выстрелить, боясь попасть в кого-то из своих. Он стоял спиной к кабине и бешено орал. В этот момент Тревис швырнул в него своего, уже мертвого, оппонента. Под грузом тела пятый африканец упал. Тревис повернулся и увидел, что Шорт находится в критическом положении. Бандит повалил его на пол и уже почти придушил автоматом. Тревис, не раздумываясь бросился на помощь другу.

Подскочив к африканцу, он нанёс сильный удар в голову, а затем мастерски свернул тому шею. Шорт пытался откашляться, катаясь по полу.

– Берегись! – раздался голос капрала, но было уже поздно.

Пятый бандит, приподнявшись, дал очередь из автомата. Три или четыре пули попали Тревису в спину. И в тоже мгновение Рэндалл подскочил к африканцу и выбил у него из рук автомат. Через секунду тело чернокожего забилось в конвульсиях, когда капрал, нагнувшись, вонзил ему в горло его же собственный нож.

Из кабины доносились крики. Водитель и пассажир явно желали знать, что происходит в кузове.

Капрал понимал, что времени не осталось. Он забрал автомат и пистолет у мертвых конвоиров. Шорт уже немного пришёл в себя и осматривал беднягу Тревиса.

– Как он? – спросил Рэндалл, перекрикивая шум мотора.

В ответ Шорт только печально покачал головой.

– Хватай автомат, и уходим! – приказал капрал. – И захвати бирку Тревиса!

Чуть позже он ещё успеет поскорбить по погибшему другу, если сам останется жив. А сейчас нужно было убегать.

– Готов! – крикнул Шорт и, хромая, распахнул брезент на выходе. Позади никого не было. Это могло означать только одно: им крупно повезло, и остальные машины ехали впереди.

Рэндалл повернулся и выпустил короткую очередь по кабине. Крики оттуда прекратились, а грузовик резко увеличил скорость: видимо, уже мёртвый водитель случайно надавил на педаль газа.

– Вперёд! – скомандовал капрал. Вдвоём с Шортом они выпрыгнули из машины и покатились в облаках пыли. Слева от них, глубоко внизу, виднелась зелень джунглей. Рэндалл быстро вскочил. Им предстояло преодолеть немаленький путь по склону, прежде чем они смогли бы скрыться в спасительной чаще.

Шорт попытался бежать и тут же рухнул: раненая нога, по всей видимости, совсем отключилась.

– Давай! Давай! Давай! – крикнул капрал, подставляя плечо товарищу. С его помощью они начали спускаться по склону по направлению к деревьям.

Быстро. Но не достаточно. Позади них уже была слышна суета африканцев. Они были ошеломлены, но явно не собирались упускать добычу.

Раздались первые выстрелы. Но не их опасался Рэндалл, больше всего он боялся двух пулемётов, установленных на джипах. Если враги успеют запустить их в ход прежде, чем они успеют добежать до деревьев, – их ждала верная смерть.

Американцы быстро, на сколько позволяла раненая нога Шорта, спускались к деревьям. Солнце пекло над головой. Им уже оставались считанные метры, когда раздался шум пулемёта. К нему присоединился ещё один, и теперь вдвоём они рычали, как предвестники смерти.

– Твою мать! Быстрей! – заорал Рэндалл.

Они уже ворвались в чащу деревьев, когда Шорт вздрогнул. И в ту же секунду капрала обдало струёй горячей крови. Шорт захрипел и начал падать. Не в силах его удержать, Рэндалл завалился вместе с ним. Прокатившись ещё пару метров, они наконец скрылись в спасительной зелени джунглей. Пули продолжали срезать листву над головой, но теперь они били просто наугад.

Он посмотрел на своего солдата и понял, что остался один. В шее Шорта зияла огромная рана. И оттуда обильно вытекала кровь. Она ручьями растекалась по земле, образуя печальные узоры.

Глаза солдата остались открытыми, когда жизнь покинула его. Ещё одна смерть.

Пулемёты смолкли, а это означало, что у капрала не было времени – через несколько минут африканцы будут здесь. Он положил руку на лицо бедного Шорта и закрыл глаза.

Угандийцы уже выстроились в цепь и приближались. Несколько человек остались в джипах за пулемётами.

– Ты герой, парень… – прошептал Рэндалл, словно очнувшись ото сна. Он закрыл глаза мертвому солдату и забрал бирки: его и Тревиса.

Поднявшись, он что есть силы побежал вперёд. Последние сутки измотали его, и капрал чувствовал, что бежит не на втором, а скорее уже на четвёртом или пятом дыхании. Листва и тонкие лианы мешали ему, сдерживая его продвижение. Заросли были такими густыми, что капралу приходилось буквально прорываться сквозь них.

Где-то позади послышался гвалт голосов: это означало, что африканцы нашли тело Шорта и поняли, что Рэндалл ещё жив. Значит, они будут продолжать его преследовать, пока не схватят.

Капрал бежал, стараясь не сбивать дыхание. Пот ручьями стекал по нему, заливал глаза и рот. Дорога впереди казалась бесконечной.

Внезапно Рэндалл споткнулся и кубарем покатился вперёд. Дорога резко сменилась склоном, по которому он быстро летел, кувыркаясь и подпрыгивая в воздухе. Резкая боль в боку пронзила всё его тело: капрал напоролся на одну из веток, валявшихся повсюду. У него всё потемнело в глазах. Остановиться не было никакой возможности.

Стремительное падение, казалось, продолжалось вечность, пока наконец почва окончательно не исчезла из-под его ног. С огромным удивлением он обнаружил, что летит в свободном падении в глубокую пропасть. Там внизу приятно, и в тоже время страшно, серебрилась поверхность реки.

«Я надеюсь она глубокая», – успел подумать капрал.

Ветер шумел у него в ушах и хлестал по лицу. Ему не раз приходилось прыгать с большой высоты, но обычно за спиной всегда раскрывался парашют. Но не в этот раз. С этими мыслями он погрузился в прохладные воды. Течение подхватило и закружило его, унося всё дальше в неизвестность.

Кэтрин вышла из министерства в состоянии, близком к обморочному. Полковник Смит рвался проводить её, но она наотрез отказалась, сказав, что ей просто необходимо побыть одной. Жаркий летний ветерок не принёс облегчения. Весь мир словно потерял краски, Кэтрин видела всё происходящее в чёрно-белом цвете.

Полковник, как мог, пытался её успокоить. Никто не видел, как Джон погиб. Но судя по докладу Хопкинса, он и ещё двое солдат остались прикрывать вертолёт спасения. Был сильный взрыв, и с тех пор от капрала не было ни слуху, ни духу. И сейчас в штабе проводили совещание о целесообразности проведения ещё одной операции с целью установления судьбы пропавших солдат. Или продолжать ждать, что они, может быть, выйдут на связь.

По лицу полковника Кэтрин видела, что отправка новой команды практически нереальна: нестабильная ситуация в регионе, после военной операции американцев, сменилась полным разгулом диктатуры Момбасы. Ну и плюс, конечно же, тот факт, что неизвестно было вообще, живы ли капрал, Тревис и Шорт. Всё это очень осложняло ситуацию.

Один из генералов вообще заявил в открытую, что не мешало бы на время свернуть американскую базу с границы с Угандой, дабы не обострять и без того крайне тяжёлое положение. Возможно, попытаться урегулировать всё дипломатическим путём. Полковник Смит презрительно фыркнул, но нашлись и такие, кто поддержал эту идею. И их было немало. А это означало лишь одно – даже если американские солдаты и остались живы, то их шансы вернуться домой уменьшались с каждым часом.

Кэтрин и сама не помнила, как добралась до окраины города. Она чувствовала себя, как во сне: грустном и безнадёжном. Это было их любимое место: именно здесь прошло их первое свидание. Джон, тогда только вышедший в увольнительную, встретил её с подружками в магазине. Она не знала, была ли то любовь с первого взгляда, но только он решительно пригласил её на свидание. А она, к собственному удивлению, согласилась. Чем повергла в шок своих подруг, ехидно считавших, что «святая» двадцатилетняя Кэтрин так и умрёт девственницей, продолжая отшивать клеившихся к ней постоянно парней.

Джон привёз её на пригородные холмы. Отсюда простирался потрясающий вид, и целый город лежал, как на ладони. Под ночным небом и сияющими звёздами, казалось, весь этот мир был создан только для них двоих.

Наверное, это всё же была любовь с первого взгляда, ведь уже через месяц Джон повёл её под венец.

Кэтрин медленно подошла к большому дереву, его крона была так огромна, что создавала огромную тенистую площадку, такую спасительную при нынешнем жарком лете. Она закрыла глаза. Воспоминания унесли её далеко в прошлое: именно здесь, на этом самом месте, Джон сделал ей предложение. Она помнила, как от счастья и волнения поперхнулась, и то заветное слово «да» смогла сказать лишь через пятнадцать минут. Счастливые воспоминания, которые теперь могут остаться лишь прошлым.

Кэтрин открыла глаза. Солнце светило, словно кто-то в небе включил генератор на полную мощность. Она вышла из тени, навстречу солнечным лучам, и встала на колени.

– Господи, прошу тебя, умоляю… – слова сами вылетали из её уст, – верни мне моего Джона живым. Я люблю его, Господи. Он нужен мне и нашему ребёнку. Помоги нам!

На несколько мгновений Кэтрин почувствовала, как солнце словно соединилось с ней, с её сознанием, с её душой. А потом всё исчезло. Но в её измученном сердце, наряду с тревогой и страхом, вновь поселилась надежда.

Где-то совсем рядом журчала вода. Где-то совсем близко.

Где он? И что это за шум? Разве он не дома?

Джон Рэндалл открыл глаза. Яркое солнце слепило глаза, заставляя жмуриться. Он с трудом перевернулся на бок. Острая боль в боку заставила его крепко сцепить зубы, чтобы не вскрикнуть: враг всё ещё мог быть поблизости и не стоило раньше времени выдавать своё местоположение.

– Знать бы ещё, где именно я? – пробормотал капрал.

Он уже успел прокрутить в голове все детали побега и своего падения. Ему хватило сил выбраться на берег в каком-то маленьком заливе. А дальше Джон полностью вырубился. Солнце касалось его своими лучами. Стаи мошкары кружились повсюду. Изредка они садились на тело капрала, как бы изучая его поверхность.

– Вставай… Вставай…

Нежный женский голос тихо, но настойчиво шептал ему. Солнце жарило всё вокруг так сильно, что он почувствовал себя, как на раскалённой сковородке.

– Джон… Торопись, милый…

Капрал открыл глаза.

– Кэтрин? – прошептал он. Но вокруг не было ни души. Кроме него и джунглей. И поискового отряда африканцев. Последняя мысль отрезвляла ум.

«Они не успокоятся пока меня не найдут, – размышлял Рэндалл. – Нужно двигаться… Но куда???».

Отряды головорезов могли быть где угодно: и позади него, и впереди. Неверно выбранное направление может стоить ему жизни.

Капрал осторожно сел и принялся осматривать свои ранения. По-прежнему ныло плечо, но боль не была такой уж сильной. Гораздо больше его беспокоил разодранный бок. Рана была не слишком глубокая, но всё ещё продолжала кровоточить. Джон, не мешкая, промыл её и туго перевязал.

По нехитрым расчетам – путь ему предстоял очень трудный. Поэтому он набрал полную флягу воды и медленно стал продвигаться вглубь джунглей. Из оружия у него остался только нож, всё остальное было потеряно при падении. С таким арсеналом не стоило особенно рассчитывать на успех в столкновении с вооружёнными противниками. Поэтому продвигаться нужно было медленно и скрытно. Оставалось только надеяться, что он выбрал верное направление и не идёт прямо в руки поисковым отрядам африканцев.

Через несколько сот метров Джон растерянно посмотрел вокруг. Джунгли дышали своей жизнью. Они безучастно смотрели, как одинокий солдат пытался найти выход из бесконечного лабиринта деревьев, лиан и неприметных троп.

Где-то неподалёку раздался шум, который напоминал гул голосов. Капрал замер, как вкопанный, прислушиваясь к каждому шороху.

«Наверное, мне показалось», – подумал он. Но продолжил идти намного быстрее. Рядом с ним на одной из веток расположился громадный питон. Но Джон его даже не заметил, протискиваясь вперёд. Наконец, он вышел на небольшую просеку. Усталость сковывала всё его тело.

Капрал устало присел, устроив небольшой отдых для ноющих мышц. Когда он поднял голову, то увидел, что в тридцати-сорока метрах от него стоит огромный лев. Тот уже заметил свою добычу и явно не собирался её упускать.

– Да что за невезение такое? – тихо прошептал Джон.

Обычный человек на его месте, скорее всего, запаниковал бы и, вероятнее всего, стал бы добычей дикого зверя. Но разум солдата был устроен немного по-другому. Он сумел обуздать охвативший его первоначальный страх и начал продумывать пути к отступлению.

На небольшом расстоянии, приблизительно в метрах двадцати, простирался целый ряд высоких деревьев. Если ему удастся добежать до них, прежде чем лев схватит его, то у него появится шанс избежать смерти.

Капрал собирался с силами, выбирая подходящий момент. Лев внимательно смотрел на него.

– Что, прикидываешь, откуда начнёшь меня жрать? – спросил Джон.

Тело льва слегка подрагивало от напряжения, а его хвост яростно метался из стороны в сторону. Он сделал несколько шагов к жертве. Нападения следовало ожидать каждую секунду.

И тогда Джон решился: громко крикнув, надеясь таким образом хотя бы на мгновение обескуражить зверя, он изо всех сил ринулся к деревьям. Позади раздался ужасающий рык, который означал только одно – лев кинулся в погоню.

Капрал уже заранее продумал до мелочей свой план. Он понимал, что забраться на дерево у него будет только одна попытка. Поэтому ему следовало применить всю свою ловкость и юркость. Конечно, если ему вообще удастся опередить льва.

Но у Джона получилось: он опередил зверя всего лишь на считанные мгновения, стремглав забравшись на дерево. Челюсти льва клацнули в сантиметрах от его ноги. Он разочарованно зарычал, а Джон, обливаясь потом, пытался отдышаться и успокоить собственный пульс. Капрал не знал, а точнее, не увидел, как ему на самом деле повезло.

Лев мог бы догнать убегающего солдата. Более того, он уже практически схватил его клыками, когда ему прямо в глаза ударила вспышка яркого света.

Это был луч солнца, маленький «солнечный зайчик». Этот блик на несколько мгновений ослепил зверя, не дав ему схватить человека.

Джон даже не понял, насколько реально близко он находился от клыков смерти. Он сидел на стволе дерева и, словно ребёнок, корчил рожи беснующемуся внизу льву. Весь скопившийся в капрале адреналин выплёскивался наружу.

– Ну что? Съел меня?! – обращался он к косматому хищнику.

Тот сделал резкий прыжок, но до Джона ему оставалось ещё как минимум полметра. Поэтому сделав ещё несколько неудачных попыток, лев улёгся под деревом, яростно поглядывая на несостоявшийся «обед».

«Из огня да в полымя, – с горечью подумал капрал. – Теперь он будет сидеть здесь целый день, а может и целую ночь».

Словно в подтверждение его мыслей, лев положил косматую голову на лапы и принялся терпеливо ждать. Джон помнил из книг, что такое ожидание действительно может продлиться долгие часы. Которых у него не было. Разве стоило пройти такой путь из смертей друзей и преодоления препятствий, чтобы так глупо быть схваченным на каком-то вонючем дереве.

Где-то вдалеке послышался шум. И совсем недалеко в воздух взвилась стая птиц. Кто-то приближался к месту столкновения человека с диким зверем. Где-то позади них раздавались пока ещё еле различимые голоса. И они становились с каждым мгновением всё ближе и ближе.

Джон понимал, что это были африканцы, но пока ничего не мог предпринять. Лев тоже услышал подступающий гвалт и явно начал проявлять признаки беспокойства. Он привстал на передние лапы и издал тихое, но достаточно грозное рычание. Дикие звери, потревоженные вторжением, заголосили, разбегаясь кто куда.

Джон встрепенулся. Ситуация явно начинала развиваться стремительно и быстро. Развязка приближалась.

– Ну давай, давай… Вали отсюда… – шептал он, обращаясь к дикому хищнику под деревом.

Совсем рядом раздался треск автоматной очереди, всколыхнувший новый виток волнения в джунглях. Скорее всего один из боевиков ради забавы решил поиграть в охотника. Сам того не зная, он очень сильно подсобил капралу.

Лев вскочил и издал несколько предупреждающих рычаний. И в конце концов решил ретироваться. По всей видимости, у него уже был опыт «общения» с «гремящими палками» или же он был недостаточно голоден. Лев неторопливо и величаво отбежал в сторону, и через мгновение его уже поглотили густые заросли.

Джон быстро спрыгнул с дерева и огляделся. Шум голосов уже почти достиг полянки. Времени на раздумья не оставалось. Капрал повернул в противоположную от африканцев сторону. И быстро побежал. Конечно, где-то впереди его мог поджидать лев, но из двух зол приходилось выбирать меньшее.

Позади него из зарослей вот-вот должны были показаться боевики. Если его заметят, то он пропал. Их явно было очень много, у них было больше сил и, что самое главное, – они отлично знали всю эту местность, как свои пять пальцев. В отличие от капрала, который бежал сейчас практически наугад.

«Боже мой, мои шансы просто мизерные, – пронеслось у Джона в голове. – Они наверняка идут цепью. И я не знаю, насколько она длинная. Я бегу практически вслепую».

В самый последний момент он успел заскочить в густые заросли джунглей. И в ту же секунду на поляну с противоположной стороны вышли гурьбой африканцы. Двигались они быстро и уверенно, постоянно хохоча и веселясь. Видимо, они были абсолютно уверены, что американец от них никуда не денется.

Джон устало остановился.

– Куда идти дальше? – прошептал он, обращаясь в никуда.

А ведь впереди мог ещё затаиться «царь зверей», удручённый потерей добычи, и ещё невесть какие опасности в этих не самых дружелюбных джунглях.

Капрал сделал шаг, и внезапно яркий свет буквально ворвался в его голову. От неожиданности он зажмурился. Весь мир словно стал прозрачным.

– Джоннннн… – услышал капрал нежный голос своей жены. – Джонннн… Просто смотри и верь…

Внезапно всё прекратилось. Голос всё ещё звучал в голове, но теперь больше напоминал отголоски эха.

Джон словно очнулся ото сна. Высоко в небе капрал увидел яркий луч. Их было много, но именно этот привлек его внимание. Он стремительно опускался вниз. Доли секунды и лучик света уже скользит и прыгает по верхушкам деревьев, постепенно превращаясь в причудливого солнечного зайчика. Наконец, он заметался у ног капрала то отдаляясь, то приближаясь к нему снова. Этот луч словно звал его за собой.

«Похоже на сумасшествие», – пронеслось у Джона в голове.

Но глубоко в душе у него проснулось чувство надежды, он почувствовал, что возможно у него появился шанс на спасение.

Отряды африканцев уже пересекали поляну и приближались к нему. Капралу нужно было принимать решение.

– А была не была… – тихо сказал он и бросился вдогонку за лучиком.

Тот быстро скользил между листвой. Джон старался от него не отставать. Со стороны могло показаться, что по джунглям продвигается сумасшедший: потёртый, весь в рваной одежде, истерзанный, сквозь густую зелень Африки продирался солдат, пытающийся успеть за солнечным зайчиком.

«Боже мой, вот истинный герой армии США… – улыбка не желала покидать его. – Бежит за солнечным зайчиком… Надеюсь, игра стоит свеч».

Лучик то поворачивал направо, то продолжал лететь вперёд, то снова менял направление. Джон поначалу пытался запомнить дорогу, но затем понял, что это бесполезно и просто продолжал бежать.

Он старался не сбавлять темп, хотя делать это было нелегко. С каждым шагом на плечи словно добавлялся лишний килограмм груза. Капрал двигался уже скорее, как робот – на автомате. И его батарейки уже заканчивались.

У него даже не было времени присмотреться к животным, которые замирали на миг, видя проносившегося мимо них солдата, а затем возвращались к своим делам.

На секунду он остановился и прислушался.

Невероятно, но голоса африканцев удалялись. Похоже, что ему удалось вырваться из цепи. Поисковые отряды направлялись на север, в то время, как он бежал на восток.

Уже больше не сомневаясь, Джон продолжал следовать за спасительным солнечным лучом. Иногда дорога, по которой они продвигались, превращалась в практически непроходимые чащи, но капрала это не останавливало. Он с остервенением продирался сквозь цепкие лианы и колючие кустарники.

Несколько раз на него взбирались большие пауки, Джон просто смахивал их, как надоедливую муху. У него просто не было времени задерживаться.

В моменты, когда капрал останавливался, солнечный зайчик замирал на месте. Невероятно, но он словно поджидал его.

«Я сплю…» – думал Джон, стараясь не сбиться с ритма бега. Но солнечный луч продолжал уверенно вести его вперёд. Хотя бежал капрал всё медленнее и медленнее. Пот стекал по нему ручьями, и в голове сильным стуком отзывался пульс.

Он мчался в таком темпе уже около двух часов. Мышцы на ногах сводило судорогой. Несколько раз Джон был близок к тому, чтобы грохнуться в обморок. Он уже шатался и чувствовал, как земля уходит из-под ног. Но каждый раз вид маленького лучика придавал ему силы.

Наконец, капрал буквально вывалился из джунглей. Из последних сил он приподнялся на руках и посмотрел вперёд. Перед его взором открывалась дорога на мост. Маленький небольшой мост. Такой знакомый ему.

«Боже, неужели у меня получилось?» – удивлялся Джон. Это был мост, который вёл к американской базе. Той самой, с которой они отправились выполнять задание.

Солдаты на вышке уже заметили его: внутри базы раздались крики и суета.

Маленький солнечный зайчик начал медленно подниматься ввысь. Джон смотрел на него, не отрываясь. Лучик поднимался всё выше и наконец слился с облаками.

– Спасибо тебе, мой маленький друг… – прошептал капрал.

К нему уже спешили американские солдаты. Он слышал их голоса и топот тяжёлых армейских сапог. Но капрал мало обращал на это внимание. Его душа вдруг обрела невиданный до сих пор покой и умиротворение.

Он перевернулся на спину и расхохотался.

– Спасибо тебе, Господи! Спасибо! – кричал Джон сквозь смех.

Облака, проплывающие над ним, словно радовались вместе с ним. Они складывались в причудливые формы и узоры. Джон чувствовал, как буквально растворяется в них. Перед глазами всё плыло. Все картинки в голове сливались в одну цветовую гамму.

Он ещё слышал, как подбежали солдаты. Как его уложили на носилки. А затем он полностью отключился. Но в глубине его усталого сознания всё ещё бежал маленький солнечный лучик, освещая всё вокруг тёплым и удивительным светом.

Капрал Джон Рэндалл был доставлен на территорию США специальным рейсом. Ещё месяц ему пришлось проваляться в госпитале, чтобы залечить все раны. Его определённо можно было назвать «везунчиком»: он сумел добраться до американской базы сквозь плотное кольцо поисковых отрядов. Никто не понимал, как ему это удалось, и все считали это чудом, помноженным на громаднейший профессионализм капрала. И только он один знал, кому на самом деле обязан своим спасением. Каждое утро Джон вставал и молился Богу. Делал он это, как умел, но его слова шли из самого сердца.

Кэтрин родила сына. Увидев весёлого и озорного малыша, что-то в сердце Джона окончательно ёкнуло. И он, не задумываясь, принял решение, которое созревало в нём уже давно. Любовь к жене и сыну вернула его домой и покидать их снова ему не хотелось.