Читать книгу "Воспитание с умом. 12 революционных стратегий всестороннего развития мозга вашего ребенка"

Расскажите детям о верхнем и нижнем мозге

Дети достаточно легко могут усвоить представление о верхнем и нижнем этажах мозга, которые мы здесь представили. Вот некоторые сведения, которые вы можете прочесть со своими детьми для поддержания этой беседы.

Самоинтеграция: объединение нашей собственной лестницы психики

«Мой маленький сын орал сорок пять минут, и я не знала, как его успокоить. В конце концов я закричала ему: «Иногда я тебя ненавижу!»

«Моему сыну было два года, и он поцарапал лицо своему грудному брату так сильно, что остались царапины. Я отшлепала его, дала ему около пяти сильных шлепков. Затем я вышла из комнаты, прошла по коридору, вернулась и дала ему еще, наверное, пять шлепков. Я кричала на него очень громко. Я испугала его до ужаса».

«Я сказала своей дочери, чтобы она следила за тем, что ее маленький брат бегает вокруг качелей, и после этого она чуть не налетела на него качелями. Я настолько разозлилась, что прямо перед людьми в парке сказала ей: «Что с тобой, ты что, совсем глупая?»

Ужасные родительские переживания, не правда ли? Они представляют моменты власти нашего нижнего мозга, моменты, когда мы настолько себя не контролируем, что делаем или говорим своим детям то, что никогда не позволили сделать и сказать никому другому.

Признания, приведенные выше, принадлежат реальным родителям, с которыми мы знакомы лично. И хотя это может удивить вас, каждый из этих родителей отдает очень много сил воспитанию своих детей. Но, как и все мы, они иногда теряют самообладание и говорят, и делают вещи, о которых потом очень сожалеют.

Вы можете добавить свой собственный момент власти нижнего мозга к вышеприведенному списку? Конечно, можете. Вы родители, и вы живые люди. Мы вновь и вновь сталкиваемся с этим, когда беседуем и консультируем родителей: в ситуациях высокого родительского стресса родители совершают ошибки. Все мы совершаем их.

Но не забывайте: родительские кризисы – это возможности для развития и интеграции. Вы можете использовать моменты, когда чувствуете, что теряете контроль над собой, в качестве возможности продемонстрировать пример саморегуляции. Маленькие глазки следят за тем, как вы успокаиваете себя. Ваши действия служат для них примером того, как совершать разумный выбор в моменты накала эмоций, когда вы находитесь под угрозой потери самообладания.

Так что вам следует предпринять, когда вы осознаете, что ваш нижний мозг одерживает верх и вы начинаете терять рассудок? Во-первых, не вредите. Закройте свой рот, чтобы не сказать чего-либо, в чем будете раскаиваться, уберите руки за спину, чтобы избежать любого грубого физического воздействия. Находясь во власти нижнего мозга, оберегайте вашего ребенка любой ценой.

Во-вторых, устранитесь из напряженной ситуации и соберитесь. Нет ничего плохого в том, чтобы взять передышку, особенно если речь идет о благополучии вашего ребенка. Вы можете сказать ему, что вам нужна передышка, чтобы успокоиться, тогда ребенок не будет чувствовать себя отверженным. Затем, несмотря на то что это может временами выглядеть глупо, попробуйте метод «двигайся, иначе проиграешь». Попрыгайте, выполните какое-нибудь упражнение йоги. Сделайте медленный глубокий вдох и выдох. Делайте что угодно, что поможет вам вернуть контроль, который вы потеряли, поскольку миндалевидное тело захватило в заложники ваш верхний мозг. Вы не только приведете себя в более интегрированное состояние, но покажете своим детям некоторые быстрые приемы саморегуляции, которые они смогут применять.

Наконец, устраняйте проблему. Быстро. Восстановите связь со своим ребенком, как только вы почувствовали себя спокойнее и обрели контроль над собой. Затем предпримите действия в отношении любого урона, который был нанесен эмоциям или отношениям. Иногда стоит попросить прощение и принять на себя ответственность за ваши собственные действия. Эти шаги должны последовать как можно быстрее. Чем скорее вы восстановите связь со своим ребенком, тем скорее сможете вернуться к эмоциональному равновесию и снова получать удовольствие от ваших взаимоотношений.

Глава 4. Убить страх!

Как помочь ребенку преодолеть негативные мысли, или Интеграция памяти

– Я ни за что не буду заниматься плаванием этим летом! – такое жесткое заявление сделал семилетний сын Тины, узнав, что родители записали его на занятия в бассейн при местной старшей школе. Сидя за обеденным столом, он в упор смотрел на маму и папу, стиснув зубы и сощурив глаза.

Тина посмотрела на своего мужа, Скотта, который пожал плечами, как бы говоря: «Ну хорошо, я первый».

– Я не понял. Ты же любишь плавать.

– Точно, папа, в том то и дело, – в его голосе даже зазвучал сарказм, – я уже умею плавать.

Скотт кивнул.

– Мы знаем, что ты умеешь. Занятия для того, чтобы ты стал плавать лучше.

Тина добавила:

– Кроме того, Генри тоже будет заниматься. Ты будешь встречаться с ним каждый день на следующей неделе.

Сын потряс головой.

– Ни за что. Мне все равно. – Он уставился в свою тарелку, и в его голосе прозвучал слабый оттенок страха: – Пожалуйста, не заставляйте меня делать это.

Скотт и Тина обменялись взглядами и сказали, что они подумают об этом и вернутся к разговору позже. Но они были шокированы. Это было абсолютно неслыханно, чтобы их сын отказался от каких-либо занятий вместе с Генри, его лучшим другом, особенно от занятий спортом.

Подобного рода ситуации, когда родители оказываются абсолютно сбитыми с толку реакцией собственных детей на их слова, случаются постоянно. Если страх, гнев, разочарование и другие сильные эмоции захлестывают ребенка и он начинает действовать внешне бессмысленно, для этого может существовать легко устранимая причина.

Возможно, он просто голоден или устал. Или, например, он очень долго сидел в машине. Или просто потому, что ему два года (или три, или четыре, или пять, или пятнадцать). Но бывают моменты, когда дети действуют или ведут себя нехарактерно по более глубоко заложенным причинам.

Например, когда позже в тот вечер Тина и Скотт обсудили ситуацию, они пришли к выводу, что на удивление правополушарная реакция их сына, скорее всего, является результатом достаточно травматичного опыта, который он пережил за три года до этого. Опыта, о котором он, вероятно, и не задумывался. Тина знала, что это отличный момент познакомить сына с парой важных сведений о мозге, поэтому в тот вечер перед сном именно это она и сделала. Прежде чем мы расскажем вам о той беседе, мы в первую очередь объясним, чего Тина стремилась достичь, разговаривая с сыном. Она знала, что один из лучших способов помочь ребенку справиться с болезненными переживаниями прошлого – дать ему понять некоторые научные основы того, как работает память.

Память и мозг: два мифа

Давайте начнем с двух мифов о памяти.

Миф 1. Память – это шкаф с папками в вашем сознании. Когда вы вспоминаете о вашем первом свидании или о рождении ребенка, вы просто выдвигаете соответствующий ящик и вытаскиваете воспоминание.

Было бы здорово и удобно, если бы это было правдой, но только мозг работает совсем не так. В вашей голове не хранится тысяча маленьких «папок с воспоминаниям», ожидающих, когда вы дотянетесь до них и раскроете перед своим сознанием. В противоположность этой картине, вся память построена на ассоциациях. На основе ассоциативных механизмов мозг обрабатывает нечто в настоящий момент – идею, чувство, запах, образ – и связывает это текущее переживание с опытом прошлого. Переживания прошлого оказывают существенное влияние на наше восприятие того, что мы видим и чувствуем. Такое влияние осуществляется благодаря ассоциациям в мозге, при этом различные нейроны (клетки мозга) связываются друг с другом. Поэтому память, по сути, является способом влияния прошлых событий на наше настоящее.

Представьте себе, например, что вы нашли старую пустышку между ваших диванных подушек. Какие эмоции и воспоминания она у вас вызовет? Если у вас на данный момент есть младенец, то, вероятно, ничего потрясающего. Но если прошло уже несколько лет после того, как ваш ребенок в последний раз сосал соску, вас могут захлестнуть сентиментальные ассоциации. Вы, наверно, вспомните, какой огромной она казалась в ротике новорожденного или как быстро вы подбежали, когда ваш малыш впервые поделился своей пустышкой с собакой. А может быть, вы вновь переживете ту отчаянную ночь, когда решили попрощаться с соской навсегда. В тот момент, когда вы найдете соску, любые возможные ассоциации ворвутся в ваше сознание, влияя на ваши сегодняшние чувства и настроение воспоминаниями из прошлого. Это то, чем, по сути, является память, – ассоциации.

Если не вдаваться в сложные подробности, в мозге происходит следующее. Всякий раз, когда мы переживаем некий опыт, нейроны активизируются, посылая электрические сигналы. В этом активном состоянии они устанавливают связи или контактируют с другими нейронами. Эти цепочки связей вызывают ассоциации. Как мы говорили во Введении, это означает, что любой опыт в буквальном смысле изменяет физическое строение нашего мозга, поскольку нейроны постоянно строят новые связи (и разрывают старые) на основе текущего опыта. Нейробиологи описывают этот процесс фразой: «Если нейроны включаются вместе, они образуют связи». Другим словами, каждое новое переживание заставляет активизироваться определенные нейроны, и когда они активизируются, то соединяются, или устанавливают связь, с другими нейронами, которые активизировались в это же время.

Память, по сути, является способом влияния прошлых событий на настоящее

Разве это не соответствует вашим ощущениям? Одно упоминание о ломтике лимона может вызвать у вас слюноотделение. А песня, звучащая в машине, может перенести вас назад к неловкому медленному танцу в старшей школе.

Или помните, как вы однажды дали четырехлетней дочери пластинку жвачки после балетного класса? И чего она с тех пор хочет и ждет после каждого балетного занятия? Ну конечно! Жвачки. Почему? Потому что ее нейроны «окончания балетного занятия» связаны с ее нейронами «жвачки». Соединенные в цепь нейроны активизируются одновременно.

Так работает память. Одно событие (окончание балетного класса) заставляет активизироваться определенные нейроны, и эти нейроны могут установить связь с другими нейронами, активизированными другим событием (получением жвачки). Затем всякий раз, когда мы переживаем событие, подобное первому, наш мозг ассоциирует его со вторым. Таким образом, когда заканчивается балет, возникает ожидание получения жвачки. Этот механизм может запускаться внутренним событием – мыслью или чувством – или внешним событием, которое мозг ассоциирует с чем-то из вашего прошлого. Так или иначе, это воспроизведение в памяти устанавливает ожидания на будущее. Мозг непрерывно готовит себя к будущему, основываясь на том, что происходило раньше. Воспоминания формируют наше текущее восприятие, заставляя нас предполагать, что случится в следующий момент. Наше прошлое, безусловно, формирует наше настоящее и будущее. И осуществляет это путем ассоциаций в мозге.

Миф 2. Память подобна устройству фотокопирования. Когда вы вызываете воспоминание, вы видите абсолютно точную копию того, что происходило в прошлом. Вы помните себя на первом свидании со смешной прической и в смешной одежде, и вы смеетесь над собственной нервозностью. Или вы видите врача, который держит вашего новорожденного ребенка, и в этот момент переживаете очень сильные эмоции.

И вновь все происходит не совсем так. Ну смешная прическа и одежда, возможно, действительно были, но воспоминание отнюдь не является точным воспроизведением события из вашего прошлого.

Каждый раз, воспроизводя воспоминание, вы его меняете. То, что вы припоминаете, может быть очень близко к тому, что произошло, но сам акт припоминания пережитого изменяет его, иногда весьма значительно.

Говоря научным языком, обращение к памяти активирует нейронный кластер, схожий с тем, который сформировался в момент кодирования эпизода, но не идентичный ему. Таким образом, события прошлого искажаются – иногда незначительно, иногда очень сильно, – даже если вы уверены, что помните все точно.

У вас наверняка случалось, что в разговоре с братьями, сестрами или супругами, когда вы рассказывали какую-либо историю, они говорили: «Нет, это было не так!» Ваше психологическое состояние в момент кодирования памяти и состояние в момент припоминания влияют и изменяют содержание воспоминаний. Поэтому история, которую вы рассказываете, не только и не столько историческая справка, сколько псевдоисторическая новелла.

Держите эти два мифа в уме в ходе нашего дальнейшего разговора о детях и о том, как опыт их прошлых переживаний влияет на них.

Помните, что память – это связи в мозге (а не расставленные в алфавитном порядке папки, которые можно взять, когда понадобится) и что вызванные воспоминания, по определению, подвержены искажению.

Правда о памяти: она действует как явно, так и скрытно

Подумайте, как вы помните процесс смены малышу подгузника. Когда вы подходите к пеленальному столу, вы не проговариваете себе вслух весь процесс: «Хорошо, сначала положи ребенка на стол. Теперь расстегни его ползунки и сними мокрый памперс. Положи чистый памперс под ребенка и…»

Нет, во всем этом нет никакой необходимости, поскольку, когда вы меняете подгузник, вы просто делаете это, и все. Вы выполняли это уже столько раз, что вам нет нужды думать о том, что вы делаете. Ваш мозг зажигает привычные кластеры нейронов, которые позволяют вам отклеить фиксаторы, снять подгузник, достать влажную салфетку и так далее, даже не задумываясь о том, что вы «помните», как все это делается. Это один из типов памяти: опыт прошлого (смена подгузников одного за другим) влияет на ваше поведение в настоящем (при смене данного конкретного подгузника) даже без осознания того факта, что ваша память вообще была задействована.

С другой стороны, если вы попытаетесь вспомнить о том дне, когда вы впервые сменили подгузник, вы, возможно, на мгновение задумаетесь, сканируя свою память, и обнаружите образ себя, нервно вцепившегося в ножку ребенка, затем испытывающего отвращение к тому, что обнаружилось в подгузнике, затем напряженно пытающегося сообразить, что же делать дальше. Когда вы активно представляете эти образы и чувства, вы осознаете, что вспоминаете что-то из своего прошлого. Это тоже вид памяти, но она отличается от той, которая позволяет вам сейчас, не задумываясь, менять подгузник.

Эти два типа памяти переплетаются и работают вместе в нашей обычной повседневной жизни. Память, позволяющая вам переодевать своего ребенка, не осознавая, что вы это помните, называется имплицитной (скрытой) памятью. Ваша способность припомнить, как вы учились менять памперс (или вспомнить любой другой конкретный момент), – это эксплицитная (явная) память[11]11
  В классической европейской научной психологии первый вид памяти называют непроизвольной (не требующей осознанных, т.е. произвольных, усилий для припоминания), а второй – произвольной. – Прим. ред.


[Закрыть]. Обычно, когда мы говорим о воспоминаниях, мы имеем в виду эксплицитную память – сознательное обращение к прошлому опыту. Однако следует знать и о другом типе памяти. Имея ясное представление о существовании двух различных видов памяти, мы можем обеспечить наших детей всем, что необходимо, пока они растут, взрослеют и справляются с болезненными переживаниями.

Давайте начнем с имплицитной памяти, которая начинает формироваться еще до нашего рождения. Дэн рассказал историю о неформальном «исследовательском проекте», который он осуществил в своей собственной семье.

Когда моя жена была беременна каждым из двух наших детей, я пел им, пока младенцы были в утробе. Это была одна русская песня, которую мне пела моя бабушка – детская песня о любви ребенка к жизни и к своей матери: «Пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет небо, пусть всегда будет мама, пусть всегда буду я». Я пел ее – на русском и на английском – во время последнего триместра беременности, когда, как я уже знал, система слухового восприятия плода уже достаточно сформирована, чтобы различать звук, передаваемый околоплодными водами.

Затем, в первую неделю после рождения каждого из моих детей, я приглашал коллегу для «проведения исследования» (конечно, здесь не было контрольной группы, но это было весело). Не говоря ничего о своей родительской песне, я пел три песни подряд. Никакого сомнения в том, что, когда дети слышали знакомую песню, их глаза открывались шире и они становились более активными, и мой коллега мог легко заметить разницу в уровне их внимания. Сенсорная память хранила закодированное воспоминание (сейчас мои дети не позволяют мне петь – вероятно, под водой я звучу лучше).

Новорожденные дети узнавали голос Дэна и русскую песню, потому что эта информация была закодирована в их имплицитной памяти. Мы запечатлеваем события имплицитно на протяжении всей нашей жизни, и первые 18 месяцев жизни дети запоминают только таким образом. В мозгу новорожденного ребенка кодируются запахи, вкусы и звуки дома, родителей, ощущения в животе, когда он голоден, блаженство от теплого молока, то, как тело его матери цепенеет при появлении определенных родственников. Непроизвольная память запечатлевает наши восприятия, эмоции, телесные ощущения и по мере взросления еще и схемы поведения – когда мы учимся ползать, ходить, ездить на велосипеде и, наконец, менять подгузники.

Касательно имплицитной памяти очень важно знать следующее (особенно когда дело касается страхов и фрустраций наших детей): эта скрытая память заставляет нас на основании нашего предыдущего опыта формировать ожидания в отношении окружающего мира. Помните связь между балетом и жвачкой? Поскольку нейроны, которые активизируются одновременно, связаны между собой, у нас создаются определенные психические модели на основе того, что происходило в прошлом.

Если вы обнимали вашего малыша каждый вечер, возвращаясь с работы, в его сознании сформируется модель вашего возвращения, наполненного родительской любовью и близостью. Это происходит потому, что имплицитная память порождает некий процесс, называемый «фиксированием психологической установки», в ходе которого мозг готовится реагировать определенным образом. Когда вы приходите домой, ваш сын ожидает объятий. Не только весь его внутренний мир настроен на это, но он будет даже поднимать ручки в предвкушении, когда услышит звук вашей машины, подъезжающей к дому. Когда он станет старше, фиксирование установок продолжится в отношении более сложных схем поведения. Несколькими годами позже, если преподаватель по фортепиано будет часто критиковать его игру, он может выработать психологическую установку неприятия фортепиано или усвоит, что у него нет музыкальных способностей.

Более экстремальная версия этого процесса возникает в случае посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), когда непроизвольная память о травматическом переживании фиксируется в мозгу человека и некий звук или образ вызывает очень неприятное воспоминание, но при этом человек не осознает причин своего дискомфорта. Имплицитная память по сути своей эволюционный процесс, который призван уберечь нас от опасности. Она дает нам возможность реагировать быстро, автоматизировать нашу реакцию в моменты угрозы, без нужды осознанно припоминать аналогичный опыт в прошлом.

Для нас, родителей, все это означает следующее. Когда наши дети реагируют как-то нетипично, следует подумать, сформировалась ли в их памяти имплицитная фиксированная модель, которую им надо помочь обнаружить. Именно это сделала Тина. Укладывая сына спать, она заговорила с ним о занятиях плаванием. Их беседа проходила приблизительно следующим образом:

Тина:Ты можешь мне объяснить, что происходит с занятиями плаванием?

Сын:Я не знаю, мам. Я просто не хочу заниматься.

Тина:Ты чего-то боишься?

Сын:Мне кажется, да. Просто мне свело живот, как когда бывает страшно.

Тина:Так давай разберемся с этим. Ты знаешь о том, что твой мозг помнит вещи, даже когда ты не знаешь, что ты их помнишь?

Сын:Я не понимаю.

Тина:Хорошо. Я скажу по-другому. Ты помнишь, что у тебя уже были неприятные переживания, связанные с занятиями плаванием?

Сын: О да.

Тина: Ты помнишь то место, куда мы ходили?

Сын: Они так плохо с нами обращались.

Тина: Там были очень строгие тренеры.

Сын: Они заставили меня прыгнуть с трамплина. И они окунали мою голову в воду и заставляли меня очень долго задерживать дыхание.

Тина: Слишком долго, да? Знаешь что? Я думаю, именно из-за этого ты не хочешь теперь заниматься плаванием.

Сын: Ты думаешь?

Тина: Да. Ты знаешь, что очень часто, когда ты делаешь какие-то вещи, хорошие или плохие, твой мозг и тело помнят их? Поэтому когда я говорю: «Стадион Доджер…»[12]12
  Бейсбольный стадион в Лос-Анжелесе.


[Закрыть] – ты улыбаешься! Ты чувствуешь, что сейчас происходит у тебя внутри? Что говорят твой мозг и тело? Что ты чувствуешь?

Сын: Радость?

Тина: Да. Я вижу это на твоем лице. А ты чувствуешь, что у тебя сводит живот?

Сын: Вовсе нет.

Тина: А что, если я скажу «занятия плаванием»? Это меняет твои ощущения?

Сын: Угу.

Тина: И снова сводит живот?

Сын: Точно. Я не хочу идти туда.

Тина: Но я думаю, вот что происходит. Твой мозг удивителен. И одна из важнейших его задач – оберегать тебя от опасности. Поэтому твой мозг всегда все проверяет и говорит: «Это хорошо», «Это плохо». И когда я говорю: «Стадион Доджер», твой мозг говорит: «Отлично! Пошли! Это классное место». Но когда я говорю «занятия плаванием», твой мозг отвечает: «Плохая мысль. Не ходи!»

Сын: Точно.

Тина: А причина того, что твой мозг так воодушевляется, когда я говорю «Стадион Доджер», состоит в том, что там ты испытал приятные переживания. Ты, скорее всего, не помнишь всех подробностей каждой игры, но тем не менее у тебя остается общее хорошее отношение к этому месту.

Видите, как Тина вводит сына в проблему, просто излагая идею о том, что некоторые воспоминания могут повлиять на нас, даже если мы не осознаем связи ситуации с прошлым опытом. Вы, вероятно, поняли, почему ее сын нервничал из-за занятий по плаванию. И главной проблемой было то, что он совершенно не подозревал, почему нервничал. Он знал только, что не хочет идти на эти занятия. Но когда Тина объяснила сыну, откуда взялись его чувства, у него начало появляться осознание, которое позволило ему взять под контроль то, что происходит в его мозге, и он смог постепенно изменить свое отношение и к пережитому опыту, и к собственным чувствам.

Они еще поговорили, затем Тина научила сына некоторым практическим приемам, которые можно применять, если он начнет нервничать из-за занятий плаванием, – тем самым приемам, которые мы будем обсуждать чуть далее. Вот окончание этой беседы.

Тина:Ну вот. Теперь ты знаешь, что причина твоих страхов – неприятные переживания в прошлом.

Сын:Да, я думаю, это так.

Тина:Но ты сейчас старше и умнее и можешь думать о плавании совершенно по-другому. Поэтому давай сделаем парочку вещей, которые помогут тебе чувствовать себя лучше. Одна вещь – начни вспоминать о плавании то, что было по-настоящему весело и приятно. Ты можешь вспомнить что-то хорошее о плавании?

Сын:Конечно, когда я плавал с Генри на прошлой неделе.

Тина:Правильно. Хорошо. И ты, кроме того, можешь поговорить со своим мозгом.

Сын:Хм?

Тина:Серьезно. На самом деле это самое лучшее, что ты можешь сделать. Ты можешь сказать: «Мозг, спасибо тебе, что оберегаешь меня от опасности и защищаешь меня, но мне не следует больше бояться плавания. Эти новые занятия будут проходить в новом бассейне с новым тренером, и я теперь другой. Я умею плавать. Поэтому, мозг, я хочу прогнать это чувство, как будто у меня сводит живот, с помощью медленного глубокого вдоха и выдоха – вот такого. И я собираюсь думать о приятных вещах, связанных с плаванием». Тебе кажется странным говорить вот так со своим мозгом?

Сын:Ну, вообще, да.

Тина:Я знаю, что это немного смешно и выглядит странным. Но ты видишь, как это может быть полезно? Мог бы ты что-нибудь сказать своему мозгу, чтобы твое тело успокоилось и ты смог чувствовать себя в безопасности и хорошо относиться к занятиям по плаванию?

Сын:Те плохие занятия по плаванию были в прошлом. Теперь это будут новые занятия, и мне уже нравится плавать.

Тина:Точно. Но как ты относишься к плаванию вообще?

Сын:Отлично.

Тина:Прекрасно. А теперь давай выполним еще одну вещь. Что ты можешь предпринять или сказать своему мозгу, если снова начнешь нервничать, когда мы придем на занятия по плаванию? Какое-нибудь кодовое слово, чтобы напомнить себе, что это чувство пришло из прошлого.

Сын:Я не знаю. «Убить страх»?

Тина:Потому что этот страх из давнего прошлого, и тебе больше не нужно, чтобы он сводил твой живот, правда?

Сын:Точно.

Тина:Мне это нравится. Я рада, что ты теперь смеешься над этим. Но, может быть, мы найдем менее агрессивные кодовые слова? Например, «прогнать страх» или «избавиться от страха»?

Сын:Ну, мне больше нравится «убить».

Тина:Хорошо. Пусть будет «убить страх».

Заметьте, главное, что сделала Тина – рассказала своему сыну, откуда появился его страх. Рассказ послужил тому, чтобы имплицитные воспоминания стали эксплицитными, обрели смысл и больше не действовали на ребенка скрытно, исподтишка. Как только неосознаваемые воспоминания о неприятных занятиях плаванием были выведены на свет сознания, мальчик смог довольно легко справиться со своими прошлыми страхами. Именно в этой трансформации – из неосознанного в осознанное – и состоит реальная сила интеграции памяти, приносящая прозрение, понимание и даже выздоровление.