Текст книги "Донесители"
![](/books_files/covers/thumbs_240/donesiteli-243845.jpg)
Автор книги: Денис Рябцев
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
Четвертая глава без номера
О том, как на Крамзе появился артефакт
Есть во Вселенной странствующий народ – Фривы, что в переводе на земной язык означает «идущие меж звезд». Это существа, которые путешествуют на своей странной планете Лода из одной галактики в другую.
![](image11_563dd7217c48bc350d6c46bf_jpg.jpeg)
Прилетают эти лодяне Фривы нежданно к звезде, встают на удобную орбиту и делают передышку. Передышка эта может быть многолетней, а может быть совсем короткой.
С какой целью Фривы бороздят пространство, что ими движет – большая загадка для иных существ во вселенной. В этом бесконечном полете Лоды нет ни логики, ни математического смысла. Единственное правило, которое лодяне не нарушали ни разу – их планета никогда не возвращалась к тем звездам, где уже успела побывать.
Лода по размеру приблизительно такая же, как наша Луна. На ней, как и на Луне, отсутствует атмосфера – воздух, которым бы могли дышать живые существа. Однако Фривы установили на поверхности несколько куполов, соединенных переходами. Пространство под прочными колпаками они заполнили газами, необходимыми для дыхания. Более того, Фривы установили на Лоде еще и мощные двигатели, которые позволяют перемещать планету в космосе.
Получилось нечто похоже на огромный космический корабль с нутром в виде целой планеты.
Кто же такие эти Фривы?
Внешность лодян можно назвать оригинальной даже среди того многообразия существ, которые населяют космос. Головы Фривов напоминают гроздь ягод, укрытую двумя высохшими лавровыми листами светло коричневого цвета. Ягоды, шесть виноградин, попарно расположенных друг под другом – это глаза. Туловище существ – гибкое, длинное, тянется от глаз до одной большой пятки, которая похожа на ногу земной улитки. Тело Фривов имеет две руки, скорее даже два хобота с ноздрями на концах. Существа могут пользоваться своими хоботами так же проворно, как мы, земляне, своими руками.
Но отдельного рассказа достоин живот этих существ. На животе у Фривов расположен большой квадрат речи. Этот орган, который служит лодянам для общения друг с другом. Фривы меняют краски на животе и таким чудным образом передают друг другу информацию, они «разговаривают цветами» на своих животах.
Красочный язык поражает разнообразием. Он способен передавать не только факты, но и настроение лодян. Синие цвета – холод, зеленые – ложь, желтые – недоверие и протест, красные – любовь. Сложные сочетания выражают самые глубокие чувства Фривов.
За спиной у лодян большой кожаный рюкзак, по форме напоминающий банан – красочная железа, которая как раз и вырабатывает все разноцветье для общения.
* * *
В один из дней Лода прилетела в галактику Крамзан и встала на удобную орбиту у звезды Вайзо. Без предупреждения – совершенно бесцеремонно.
На Крамзе начался переполох. Главный Логик собрал экстренный совет планеты сразу после Реманго. Что делать с Лодой? Зачем прилетели Фривы? Нет ли угрозы благополучию крамзан со стороны малоизвестных существ? Все эти вопросы будоражили Крамзу.
– Тихо! – сказал главный Логик, обращаясь к взволнованной толпе соплеменников, – Я сообщу факты!
Толпа затихла.
– Главный факт – продолжил речь Логик, – к нам в галактику прилетели Фривы и встали на орбиту вокруг Вайзо. Факт второй – их орбита короче нашей на одну пятнадцатую расстояния. Другими словами – нашим планетам столкновение не грозит. Мы это посчитали с научной определенностью.
– А почему Фривы не предупредили нас? – раздалось из толпы.
– Может у них злобные цели? – громко предположил другой крамзанин.
– Это вторжение? – прокричал еще кто-то.
– Не знаем, – остановил полет коллективной фантазии Главный логик, – Я только что попросил Хозяина времени помочь нам с фактами. Но корец в помощи отказал. Вы же знаете, насколько непредсказуемы корцы. То помогают Крамзе, то – не помогают. Хозяин времени предложил разбираться нам с Фривами самим.
– Надо снаряжать космический челнок, – снова раздалось из толпы.
– Верно, – поднял одну из щупалец Логик, – Именно такой шаг и представляется самым мудрым. Мы пошлем делегацию от Крамзы на Лоду. Но загвоздка в том, что у нас нет общего языка. Мы не видим красок, которыми лодяне разговаривают. Фривы же не умеют издавать и слышать звуки, с помощью которых общаемся мы.
– У них нет ушей и ртов? – изумилась толпа.
– Видимо нет, – кивнул Управитель Крамзы, – Мы не знаем этого наверняка. В космической энциклопедии очень мало данных об этом народе.
– Какие же тогда у нас варианты? – выкрикнул кто-то недоуменно.
– У нас два варианта, – задумчиво ответил Логик, – Можно найти существо, которое не только видит все цвета, подобно Фривам, но и владеет искусством издавать звуки. Оно будет посредником в нашем с Фривами общении. А можно постараться овладеть самим секретом разных цветов. Постараться подойти к решению проблемы глубоко.
– И что логичнее? – раздалось из толпы.
– Решать совету Крамзы, – развел щупальца в разные стороны Превосходный управитель, – Вариант с посредником хорош своей простотой. Раз-два – и готово. Но этот шаг имеет свои существенные недостатки. Кто сможет гарантировать достоверность сведений, которые чужой растолкует по-своему? Плох этот вариант тем, что мы, используя посредника для переговоров, можем потерять много тонкостей и даже смыслов.
Совет Крамзан загудел десятком взволнованных голосов. Каждый житель пытался взвесить и обсудить предложенные варианты.
– Другой способ, – перебил общий шум Логик, – Научиться понимать красочный язык Фривов. Для этого нам нужны самые разнообразные цветные таблицы.
* * *
Робот приземлился у живописного земного озера. Здесь на маленьком стульчике восседал художник и рисовал красивый пейзаж.
Человек очень удивился появлению пришельца. Он с изумлением разглядывал Гара-гума.
– Нам нужны цветные таблицы, друг! – прошипела красная коробочка в руке Принеси-подая.
Художник молчал. Кисточка, повисшая над холстом, не удержала краски. Желтая капля оторвалась от ее волосков и упала на колено живописца. Землянин вздрогнул и очнулся:
– Ты кто? – шепотом спросил он.
– Я – биологический робот. Меня зовут Гара-гум, – ответил Принеси-подай, – Я прилетел с планеты Крамза по очень важному делу. Помоги нам, друг, овладеть секретом красок. Нам нужны цветные таблицы.
– Биологический робот? – художник встал со своего стульчика. Теперь в его глазах появился восторг, но он быстро сменился недоверием. – Может ты меня разыгрываешь?
– Как это, разыгрываю? – не совсем поняла вопроса красная коробочка.
– «Скрытая камера», например. Фокус с Летающей тарелкой… – Человек осмотрелся по сторонам, но не увидел ничего, что могло бы открыть секрет удивительного появления шара и робота.
– Повторяю. Это не розыгрыш, – заговорила коробочка. – Помоги нашей планете, друг!
– Подожди, – махнул рукой живописец, – Не спеши. Рассказывай все с толком. А то я совершенно ничего не могу понять. Ты очень спешишь, робот?
– Время для меня – ничто, – ответило приспособление в руке Принеси-подая.
– Тем более, – художник дружески хлопнул по плечу пришельца, – Давай сядем на траву, и ты мне подробно все расскажешь. Кстати, есть у тебя другие имена? Что означает это корявое Гара-гум?
– Корявое? – переспросила коробочка, пока робот усаживался на землю в предложенном месте, – Меня зовут Принеси-подай поземному, если это «не коряво».
– Да, – усмехнулся землянин, – Это имя удачнее. Так что, Принеси-подай, привело тебя на Землю?
– Мы просим тебя, землянин, разукрасить чистые листы всеми цветами, которые видит твой глаз. И написать под каждым цветом его название.
– Всего-то? – изумился художник.
– Это так просто сделать? – спросила красная коробочка.
– Да, – кивнул головой человек. Он встал с земли, подошел к велосипеду, лежащему рядом с этюдником и раскладным стульчиком. Художник снял с руля небольшой пакет и вернулся к пришельцу. – Вот. Сейчас покажу.
Человек достал из пакета чистые листы и пачку цветных карандашей.
– Вожу с собой все это для быстрых зарисовок, – пояснил землянин, – «Каждый охотник желает знать, где сидит фазан».
– Фазан, – повторила коробочка, – Раздел «Земля». Крупная птица отряда куриных с ярким оперением…
– Это ты про что? – опешил художник.
– Это я прочитал выдержку из космической энциклопедии про фазана.
– А, – рассмеялся человек, – Нет. Это у нас на земле такая художественная поговорка, которая помогает запомнить все цвета радуги. «Каждый Охотник Желает Знать, Где Сидит Фазан». «Каждый» – красный, «Охотник» – оранжевый, и так далее: желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый. Понял?
– Всего семь цветов? – прошипела красная коробочка в руке Гара-гума.
– Есть еще белый и черный. Это так называемые монохромные цвета, они в чистом виде в природе не встречаются. Впрочем, не будем углубляться в дебри. – Человек достал из цветной упаковки все карандаши и протянул их роботу.
– Да, – робот с трепетом взял их свободной рукой, – Я вижу только очень светлые, не очень светлые и темные палочки. И никаких других цветов. Как вы этому научились, земляне.
– О, – художник приподнял брови, – Разве я могу тебе ответить на этот вопрос? Это же миллион лет назад произошло. Первобытные люди смотрели на небо – на голубое небо. На деревья – зеленые деревья. На кровь, которая красная. Так было нужно природе – дать человеку дар видеть цвета.
– И сколько цветов видят люди? – с глубоким уважением в голосе спросила красная коробочка.
– Странно, Принеси-подай, что тебе не сделали рта, – задумчиво произнес человек, разглядывая прибор в руке робота, – У вас там и ртов нет ни у кого?
– Рты есть, – ответил прибор, – У крамзан их четыре.
– Ничего себе, – удивился землянин, – три запасных рта? Ладно, это я пошутил – не обижайся. Я понимаю, что мы можем долго утолять любопытство, забыв о деле. А говорили мы о цветах. Их ведь не так много – цветов-то. Но у каждого есть сотни вариаций – такое разнообразие, что невозможно описать. Глаза землян улавливают около полутора миллионов оттенков. Представляешь? Смогу ли я тебе все это нарисовать на бумаге?
– Сможешь? – переспросила коробочка.
– Нет, Принеси-подай, не смогу – покачал головой художник. – Никак не смогу. Я могу десятки лет потратить на это дело, но не добиться никакого успеха.
– Не добиться успеха? Почему?
– Да потому, что нет у землян отдельных названий для каждого из оттенков. Понимаешь? Цвета могут быть светлыми и темными, яркими и тусклыми. Те цвета, в состав которых входит белый цвет, называются бледными или светлыми, а те тона и оттенки, которые получаются при добавлении черного цвета, называются темными. Вот, к примеру, красный цвет. Сколько у него оттенков? Рыжий, розовый, бордовый, малиновый, алый… И это далеко не полный список. Как это все описать на бумаге?
– Давай начнем, – предложил прибор Гара-гума.
– Ох, – вздохнул художник, – Я нарисую тебе все, что смогу.
Землянин взял один из тюбиков с краской и кисть. Посмотрел на недописанный пейзаж.
– Хочешь, – неожиданно оживился человек, – Я подарю тебе все свои краски и карандаши. Это может помочь твоей планете?
– Ты сделаешь это для Крамзы?
– Мне не жалко. Тем более ты говорил, что это очень важное дело для твоей планеты. Смотри. Все цвета на тюбиках подписаны. Тио-индиго черная – это черный цвет, охра – светло коричневый, вот белила – это белый, краплак красный – красный. У меня здесь десять, пятнадцать, восемнадцать… восемнадцать тюбиков с разноцветными красками. А – девятнадцать. Вот еще церулиум – голубой или небесный цвет.
– Но ты, землянин, не сможешь дорисовать свою картину, если я заберу краски.
– Не беда, – махнул рукой художник, – Допишу полотно дома по памяти. Просто расскажи – зачем Крамзе краски? Если вам не дано видеть цвета, кроме светлого и темного, будет ли прок от всех этих тюбиков?
– В нашу галактику прилетели Фривы, – ответила коробочка, – Они разговаривают, используя вместо звуков – краски на своих животах. Мы – крамзане, хотим освоить язык пришельцев. Узнать о них все, что пожелают рассказать Фривы.
– А, – протянул человек, – Странно. Краски. Просто удивительно. Значит Фривы не умеют говорить звуками, а вы не различаете цвета? Ха! Да – забавно. Никаких шансов на взаимопонимание, вроде. Послушай, а как же жесты? У вас есть язык жестов?
– Жесты, – повторило приспособление Гара-гума.
– Руками махать, изображать телом какое-то действие? Вы испробовали такой вариант? В конце-концов можно рисовать символы на бумаге! Это тоже язык. Почему вам пришло в голову использовать краски?
– Так решил Его превосходный управитель Крамзы, – ответил прибор. – Фривы могут истолковать наши жесты и символы неверно. Это не очень-то надежный язык.
– Ясно, – кивнул художник, – Видимо простые пути мало привлекают сложных существ. Это я без злобы, учти! А краски тебе все равно подарю.
Гара-гум встал на ноги и, уважительно поклонившись, вытащил из-за спины большой металлический куб.
– Я смастерил этот куб для твоего подарка. Для красок.
– Чудеса, – почти испуганно ответил землянин, – Когда смастерил?
– Сейчас, – ответила коробочка, пока робот открывал крышку куба.
– Ладно, – решил не вдаваться в подробности землянин, – Что-то великоват ящик для девятнадцати тюбиков и десятка карандашей.
Тем временем Гара-гум вытащил на траву квадратную толстую пластину, похожую на мягкий земной поролон. В центре пластины были изготовлены впадины для тюбика и карандаша. Художник уложил краплак красный и карандаш и приготовил следующий тюбик. Мягких квадратов в кубе оказалось ровно девятнадцать – по количеству подаренных тюбиков с краской.
– А, – хлопнул себя по лбу художник, – Это упаковка такая огромная. Ну как же, краски – великая ценность для Крамзы. Просто артефакт какой-то.
– Артефакт, – прошипел прибор в руках робота, – Искусственно созданный объект, имеющий знаковое или символическое значение.
– Опять цитируешь энциклопедию? – Усмехнулся землянин. – Давай назовем этот ящик проще – например – «красочными квадратами».
– Квадраты красок, – сказал прибор Принеси-подая, – Так благозвучнее для Крамзы. Ты не против? Мы назовем этот куб «Артефакт. Квадраты красок. 19 тюбиков и 10 карандашей».
Художник громко рассмеялся и опять похлопал пришельца по плечу:
– Забавный вы народ, однако. Надо бы тебе для убедительности мантию надеть, прежде, чем встречаться с землянином. Такую: синюю, волшебную, с золотыми звездами. Было бы эффектно…
– Я хочу, чтобы ты выполнил еще одну мою просьбу, – сказала красная коробочка серьезно, оставив реплику без внимания, – Крамза просит тебя не информировать других землян о нашем появлении. Можешь ли ты дать слово Человека, что не расскажешь о нас?
– Даю слово, – помрачнел художник, – Даю слово Человека, что никому о вас не расскажу. Тебе уже пора улетать?
Гара-гум кивнул головой.
– Прощай, Принеси-подай … – с грустью протянул землянин.
* * *
Металлический шар приблизился к одному из куполов планеты Лода. Низ шара раскрылся, из круглого отверстия вывалилась белая ткань. Ткань под собственным весом расправилось и Фривы, наблюдавшие за космическим челноком из-за стекла, увидели нарисованную крамзанами желтую звезду Вайзо на белом полотне. Под звездой стоял нарисованный красной краской крамзанин с зеленой веткой в руках.
– Это друзья, – поняли Фривы, – Можно открывать защитный купол и впускать пришельцев с Крамзы.
Глава 9. О том, как Вика, Ваня и Алиса нашли тайного пассажира и услышали крамзанский язык
– Беда, друзья, мне нужен ваш Принеси-подай! – Стотысяч был встревожен.
– Конечно забирайте, – сказала Вика, – Но что случилось?
– На нашем корабле обнаружен инородный предмет, – бросил пришелец и выскочил из комнаты. За ним исчез и робот. Дверь сомкнулась.
– Нет, это безобразие, – крикнул им вслед Ваня, – Вика, надо срочно узнать, как открываются двери на этом корабле.
– Как мы узнаем? – живо поинтересовалась старшая девочка, – В энциклопедии это вряд ли написано.
– Я знаю, – сказала Алиса.
– Шутишь, – не поверил мальчик.
Алиса подошла к стене и полукруг открыл Донесителям проход в коридор.
– Ух ты, – восторженно в один голос произнесли Ваня и Вика.
– Как это у тебя вышло? – добавил Ваня.
– Дунуть на стену нужно, – спокойно пояснила Алиса, – вот так – фу-у-у!
Донесители сложили губы трубочками и тоже подули. Дверь не закрывалась.
– Как ты этому научилась? – спросила Вика.
– Я? – Алиса показала двумя пальцами на свои карие глаза, – Смотрела.
– Молодец, – хлопнул по плечу сестру Ваня, – побежали. Надо все разведать, пока мы одни.
Донесители выскочили в коридор и в растерянности остановились. В обе стороны шел совершенно однообразный светлый ход с ровными стенами.
– Стоп! – громко скомандовала Вика, – если мы сделаем хоть шаг, потом не найдем, где дверь в нашу комнату.
– Да, Вика, ты права. А где твоя ручка? – спросил Ваня.
– Я взяла свою, – сказала Алиса и достала из отворотов синей звездной мантии ручку. – Я нарисую на месте нашей двери большой ноль.
– Ох, влетит нам от Стотысяча, – предположил Ваня, – Вдруг у них нельзя пачкать стены? Вдруг у них за это казнят?
– А мы скажем, – с иронией ответила Вика, – что на земле не принято забирать детей без спроса.
– И это правда, – засмеялась Алиса, чертя на стене большой овал, – пусть будет знак нашего ничего или крамзанского все? Понимайте, как вам больше нравится.
– Красота, – удовлетворенно заявил Ваняё глядя на Алисин настенный знак, – теперь не заблудимся. Пошли туда. Я считал шаги от первой комнаты, где прозрачный потолок. Двадцать пять шагов.
– Я тоже считала, – согласилась Вика, – Ваня, ты считай шаги, а мы с Алисой будем дуть в разные стороны. Вдруг найдем еще проходы.
Процессия двинулась по светлому коридору.
– Раз, два, три, – негромко считал шаги мальчик.
– Фу-у-у, – дула вправо Вика.
– Фу-у-у, – Алиса экспериментировала с левой стеной, и ей первой удалось обнаружить еще комнату, – Вот. Смотрите.
Дети остановились. Стена младшей девочки открыла темную неприветливую комнату без окон и каких-либо предметов.
– Да, – сказала Вика, – Здесь мы были. Помните?
– Ага! – живо согласился Ваня, – Здесь нас очищали от земных микробов. Зайдем?
– Нет, – замахала руками Алиса, – Там противно и холодно.
– Другая сторона этой комнаты, – напомнила Вика, – Ведет в открытый космос. Надо и эту комнату пометить знаком. Вдруг пригодиться. Ой, смотрите!
Дети увидели, что в темноте что-то зашевелилось. Неожиданно из пустоты прозвучал мелодичный голос:
– Донесители, не бойтесь. Я – Эос с планеты Колг. Я тайно лечу на этом корабле, чтобы предупредить о большой беде. Тише, я не должен раскрыть своего присутствия. Не выдавайте меня Крамзанину.
– Покажись, – сделал шаг вперед Ваня, – Покажи нам свое лицо, Эос.
В темноте едва забрезжил контур большого существа, похожего на человека. Ровный овал головы, две длинные руки, две ноги, стройное туловище.
– Донесители, – продолжил голос, – Через полторы минуты в коридоре появится Крамзанин с роботом. Робот обучен распознавать все живое. Эта модель особо опасна для меня. Запомните главное и постарайтесь мне поверить – не берите с собой на Урум Принеси-подая. Он – беда. Времени для разъяснений нет. Уходите. Я помогу вам на дикой планете и буду всегда рядом. А теперь уходите!
Дети машинально сделали шаг назад из проема двери. Стена сомкнулась. И в этот момент из противоположной стены появился Стотысяч:
– А, друзья, – с изумлением воскликнул пришелец, – Вы научились открывать сами наши космические двери?
Следом шел Принеси-подай. Его лицо было лишено интонаций.
– Давайте пойдем в космическую рубку, – предложил Стотысяч, – у нас десять минут до стыковки с межгалактическим караваном. Я хочу дать вам несколько советов.
Дети пропустили вперед пришельца и робота. Они боялись, что инопланетянин почувствует неладное, и с волнением ждали, как отреагирует Стотысяч на нолик, который нарисовала Алиса. Но Стотысяч не обратил внимания на волнение детей и не посмотрел на стену.
В главной рубке на сей раз было все по-другому. У стен, на которых мерцали многочисленные кнопки, торчали хитрые ручки и вентили, стояли Принеси-подаи без мантий – наверное те, что чинили некоторое время назад купол. Посредине комнаты возвышалась какая-то странная пирамида из прозрачных кирпичиков. Пирамида сверкала и переливалась всеми цветами радуги, доставая верхушкой почти до самой поверхности прозрачного купола потолка.
– Друзья, – сказал Стотысяч дрожащим голосом, – Что-то происходит неладное. Я вам говорю честно. Наш лайнер бороздит космос уже многие сотни земных лет. И первый раз за все это время пришла в негодность система защиты этого корабля. Теперь вот Принеси-подай сообщил, что на лайнере есть кто-то чужой, но найти его мы не смогли. Робот ошибся? Идеальная математическая машина дала сбой.
– Мало ли? – с хитринкой заявила Вика, – Может робот приболел?
– Не переживай, Стотысяч, – добавил Ваня, – Все бывает.
– Да, – согласился пришелец, – Я запустил программу анализа ситуации. Посмотрим, что скажет Наука.
– Наука, – повторила Алиса.
– Это анализатор, – пояснил Стотысяч, указывая на пирамиду, – Принеси-подай, изготовь Донесителям диван. Наблюдайте друзья! Стыковка – дело интересное. А потом мы с вами пойдем в гости на Летящий Эр. Это один из самых современных лайнеров Крамзы. Смотрите, вон караван.
Дети увидели над собой среди ярких звезд космического неба четыре корабля. Это были металлические вытянутые овалы. Они быстро приближались и становилось понятно – они огромны по своим размерам. Стотысяч занял место у приборов и обернулся неваляшкой с двадцатью щупальцами. Теперь это уже не изумляло Донесителей и они спокойно смотрели, как пришелец ловко крутил ручки, нажимал кнопки на своем сложном инопланетном пульте управления кораблем.
Вот прозрачный потолок над детьми подобрался ко второму овалу группы. Борт овала засверкал и стал провисать каплей вниз, чуть в сторону от купола, под которым сидели Донесители.
– Ух, ты, – восторженно прошептал Ваня, – Действительно красиво стыкуются. Похоже на ту каплю, что была на Земле.
– Только больше, – добавила Вика. – И трубы нет.
– Другая конструкция – согласился мальчик.
Беззвучно капля легла на поверхность корабля Стотысяча, не отрываясь от овала.
– Все, – прошептала Алиса, – Наверное, все.
– Что вы думаете? – спросила Вика, – Стотысяч хороший? Что имел в виду Эос? Когда мы все сможем с вами обсудить?
– Тише… – прошептал еле слышно Ваня, – Молчи пока. Все разузнаем. Нужно только время.
– Ладно, – согласилась Вика, – Алиса, поняла? Ни звука!
– Да, – кивнула младшая сестра, – я тоже пока над всем этим думаю.
В этот момент полукруглая дверь в коридор расползлась. В комнату вползли две неваляшки, совершенно похожие на Стотысяча. Они остановились и пристально без стеснения стали изучать детей. Их голубые глаза светились, будто драгоценные камни. Донесители встали с дивана и поздоровались.
К детям подошел их Принеси-подай с красной коробочкой в руках. Коробочка маминым голосом сказала:
– Капитан и помощник Летящего Эра приветствуют вас, Донесители! – неваляшки качнули своими большими головами.
Прибор в руках робота продолжал:
– К сожалению, ваш друг, который назвал себя Стотысячем, проявил нематематические качества в работе с вами. Мы забираем его с собой.
– Стоп, – возмутился Ваня, – Мы ничего не поняли. Какие качества? Куда забираете?
– Далее с вами будет заниматься ваш Принеси-подай. А Стотысяч пойдет с нами на Летящий Эр, – заявила коробочка.
– Нет, – возразила Вика, – Никто и никуда не пойдет. Мы сейчас сядем на диван, и вы закончите отвечать на те вопросы, которые нас давно интересуют. Иначе…
– Да, – поддержал Викину мысль брат, – Не смог Стотысяч, отвечайте втроем – что происходит? Иначе мы отказываемся высаживаться на Уруме, отказываемся делать вообще что-либо!
Существа зашевелили верхними щупальцами и переглянулись.
– Булум-гум-гугом, – звонко залепетал Крамзанин, стоящий справа.
– Гобом-губом-биом, – отвечала левая неваляшка, моргая всеми тремя глазами.
– Ох, – заметила Алиса, – говорят они верхними губами.
– Это настоящий крамзанский язык? – спросил Ваня Вику, – Выучим?
– Да, – кивнула Вика, – «Булум-гулум». Я французский только начала учить, а ты еще один предлагаешь.
– Что они говорят? – спросила Алиса Принеси-подая.
Красная коробочка маминым голосом ответила:
– Они считают, что Стотысяч заражен очень страшной болезнью. Эта болезнь не лечится на Крамзе.
– Какая болезнь? – совсем растерялись дети.
– Эта болезнь, – ответила коробочка, – любовь к вам!
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.