Критерий универсальности: все ли мужчины потенциальные насильники?
В 1975 году Сьюзан Браунмиллер утверждала, что изнасилование – это «сознательный процесс запугивания, с помощью которого все мужчины держат всех женщин в состоянии страха»[308]308
S. Brownmiller, Against Our Will: Men, Women, and Rape (New York: Ballantine, 1975).
[Закрыть]. При эволюционном подходе утверждение, что все мужчины потенциальные насильники, требует изучения, существуют ли некие универсальные особенности мужской психики, направленные конкретно на сексуальное принуждение. Это сложная научная задача, как мы уже убедились, когда говорили о том, что насильники чаще всего нападают на молодых женщин. Возможность наличия у мужчин психических особенностей, нацеливающих их на изнасилование, следует отделять от мужской сексуальной психологии в контексте добровольного секса. Определить это сложно, однако несколько источников данных помогут частично ответить на этот вопрос.
В одном исследовании мужчинам предложили представить, что у них есть возможность принудить женщину к сексу, и при этом им точно известно, что их не поймают, что об этом никто не узнает, что они ничем не заразятся и что их репутации не будет нанесен ущерб. Примерно 35 % заявили, что при таких условиях есть некоторая вероятность изнасилования, хотя в большинстве случаев она была незначительной[309]309
N. M. Malamuth, Rape proclivity among males, Journal of Social Issues 37, no. 4 (1981): 138–157.
[Закрыть]. В другом аналогичном эксперименте 27 % мужчин признали существование некоторой доли вероятности при отсутствии риска быть пойманными[310]310
R. K. Young and D. Thiessen, The Texas rape scale, Ethology and Sociobiology 13, no. 1 (1992): 19–33.
[Закрыть]. Хотя цифры угрожающе высоки, они все же показывают, что большинство мужчин не являются потенциальными насильниками.
С другой стороны, имеются веские причины считать заниженным число мужчин, отрицающих готовность насиловать при отсутствии последствий. Одна из них очевидна: изнасилование, наряду с инцестом и убийством, относится к самым осуждаемым преступлениям. Большинство людей считают его чудовищным извращением, хотя верно и то, что попытки мужчины на свидании принудить к сексу нетрезвую знакомую не вызывают той же степени неприятия, что и насилие над незнакомой женщиной. Но все же главное в том, что даже те, кто считает себя способным на изнасилование, если оно останется без наказания, возможно, не желают признаваться в этом при опросе. Вторая причина поставить эти цифры под сомнение: исследователи отталкиваются от того, что мужчины могут точно представить сценарий, в котором полностью отсутствует возможность раскрытия изнасилования. Вряд ли большинство мужчин способны правильно смоделировать этот гипотетический сценарий. Может ли вообще возникнуть ситуация, в которой вероятность обнаружения и наступления негативных последствий была бы в буквальном смысле нулевой?
Наиболее близкая аналогия в отношении отсутствия последствий – война, в особенности ситуация, когда победителям удалось истребить противников мужского пола. Женщины из побежденной группы становятся уязвимыми, появляется возможность их эксплуатации. Обычный правопорядок отсутствует. Статистических данных о доле мужчин, которые насилуют при таких обстоятельствах, нет. Цифры разительно отличаются в зависимости от социальных норм, от одобрения или неодобрения со стороны военачальников, от того, обнаружено ли преступление или осталось незадокументированным, и от многих других факторов.
Известно лишь, что среди женщин очень много жертв и они, как правило, страдают от разрушительных физических, психологических и социальных последствий. Во время гражданской войны в Руанде между хуту и тутси было изнасиловано порядка 354 440 женщин[311]311
C. Bijleveld, A. Morssinkhof, and A. Smeulers, Counting the countless: Rape victimization during the Rwandan genocide, International Criminal Justice Review 19, no. 2 (2009): 208–224.
[Закрыть]. Как отметил один ученый, «почти каждая выжившая женщина и девочка тутси подверглась изнасилованию»[312]312
Bijleveld et al., Counting the countless, 216.
[Закрыть]. Число изнасилований в Руанде до войны, по оценкам, составляло 149 на 100 000 женщин в год. Во время стодневной войны эта цифра была в 220 раз выше, чем в довоенные годы[313]313
Bijleveld et al., Counting the countless, 220.
[Закрыть]. С другой стороны, в военных условиях командиры часто вводят суровый запрет на изнасилование. Стодневная гражданская война в Руанде почти наверняка была одной из самых беспрецедентных по числу изнасилований в современную эпоху. Впрочем, в истории человечества эта война, скорее всего, не исключение. Хотя доля солдат, насилующих на войне женщин, неизвестна, совершенно очевидно, что в условиях относительной безнаказанности некоторые мужчины перестают себя сдерживать.
Другим источником данных, позволяющих выяснить, все ли мужчины являются потенциальными насильниками, можно назвать сексуальные фантазии мужчин. Сексуальные фантазии – это мысли или мысленные образы, которые вызывают или усиливают сексуальное возбуждение. Сексуальные фантазии того или иного рода возникают почти у всех людей[314]314
J. J. Lehmiller, Tell Me What You Want: The Science of Sexual Desire and How It Can Help You Improve Your Sex Life (New York: Da Capo Lifelong Books, 2018).
[Закрыть]. Фантазии – это окно в нашу сексуальную психологию, ведь они представляют собой личный опыт, почти не ограниченный социальными табу: разум раскрепощается, если никто не может заглянуть внутрь него. Сексуальные фантазии разжигают половое возбуждение, при этом физическое воздействие не требуется. Фантазии обычно сопровождают сексуальную стимуляцию, будь то во время мастурбации или при реальном половом контакте. Пожалуй, самое главное, что сексуальные фантазии иногда подталкивают к действию. Одна из их функций – побуждать к сексу. Фантазии о сексуальном принуждении не обязательно ведут к актам сексуального принуждения, так же как мечты о еде не всегда заканчиваются приемом пищи. На каждое реальное действие у людей приходится несколько сотен фантазий. Тем не менее актам сексуального принуждения нередко предшествуют фантазии о сексуальном принуждении[315]315
Эта точка зрения подтверждается некоторыми исследованиями. Один из примеров: A. D. Smith, Aggressive sexual fantasy in men with schizophrenia who commit contact sex offences against women, Journal of Forensic Psychiatry 10, no. 3 (1999): 538–552.
[Закрыть].
Фантазируют ли мужчины об изнасиловании? Научных данных на эту тему мало. В одной научной работе мужчин попросили указать, какие из перечисленных 46 эротических сексуальных фантазий им знакомы[316]316
C. Crépault and M. Couture, Men’s erotic fantasies, Archives of Sexual Behavior 9, no. 6 (1980): 565–581.
[Закрыть]. Целых 84 % мужчин сообщили, что представляют секс с женщинами, которые в действительности не были их сексуальными партнершами. Меньше всего, лишь 5 %, признались в фантазиях о сексе с животным. Что касается фантазий о сексуальном принуждении, в том, что они представляют себе «ситуацию, когда я насилую женщину», признались чуть более 33 %.
В другом исследовании сексуальных фантазий, охватившем 114 студентов, 36 % согласились с утверждением «я представляю, как насилую женщину». Согласно обобщенным результатам шести исследований, 31 % мужчин признались в фантазиях об изнасиловании[317]317
H. Leitenberg and K. Henning, Sexual fantasy, Psychological Bulletin 117, no. 3 (1995): 469.
[Закрыть]. Аналогичные цифры, полученные в других экспериментах, в которых опрашивали как студентов, так и представителей других групп населения, подтверждают, что об изнасиловании фантазируют примерно треть мужчин[318]318
V. Greendlinger and D. Byrne, Coercive sexual fantasies of college men as predictors of self‐reported likelihood to rape and overt sexual aggression, Journal of Sex Research 23, no. 1 (1987): 1–11.
[Закрыть]. Если эти данные верны, то у большинства мужчин нет фантазий об изнасиловании.
Существуют веские основания предположить, что эти цифры занижены и не отражают реального числа мужчин, представляющих сцены сексуального принуждения. В одном исследовании выяснилось, что при отсутствии слова «изнасилование» 54 % согласились с утверждением «я фантазирую о том, как принуждаю женщину к сексу», а 62 % заявили, что «было бы интересно силой подчинить себе женщину». Таким образом, реальная доля мужчин, фантазирующих о сексуальном принуждении, может превышать одну треть. Важно, что мужчины, которые фантазировали об изнасиловании, также часто сообщали, что совершили бы изнасилование, если бы точно знали, что их не найдут и не накажут[319]319
Greendlinger and Byrne, Coercive sexual fantasies.
[Закрыть]. Это критически значимые данные: они подтверждают предположение, что мысли часто предшествуют действиям. Связь между мыслями и их практической реализацией признана давно. Ее отражают десять библейских заповедей, запрещающих не только заниматься прелюбодеянием, но и желать жену ближнего своего. Похотливые мысли, по крайней мере иногда, приводят к сексуальным действиям и подталкивают к ним.
С другой стороны, 90 % мужчин заявили: «Я не понимаю, как мужчина может изнасиловать женщину», а 77 % отметили: «Если бы я узнал, что сосед изнасиловал женщину, я бы заявил на него»[320]320
Greendlinger and Byrne, Coercive sexual fantasies.
[Закрыть]. У этих результатов может быть несколько толкований, если сопоставить их с результатами, полученными от тех же мужчин, сообщающих о фантазиях о принуждении женщины к сексу. Во-первых, мужчины допускают мысли о сексуальном принуждении, но не собираются действовать в соответствии с этими мыслями. Во-вторых, применяют двойные стандарты – по-разному подходят к себе и к другим людям. Сексуальное принуждение – безнравственный поступок, если его совершают другие, но не если я сам. Третье толкование связано со словом «изнасилование». Некоторые мужчины признают, что принуждали женщину к сексу, но не называют это действие изнасилованием. Таким образом, высокоморальное осуждение насильников сосуществует в мужском сознании с мыслью о том, что сексуальное принуждение изнасилованием не считается. Нельзя забывать и о силе рационализации. Некоторые мужчины ошибочно полагают, что их жертвы «действительно сами этого хотели».
Фантазии – это одно, действия – совершенно иное. Сколько мужчин в реальности заставляют женщин заниматься сексом без согласия и против воли? Одним из источников доказательств являются исследования, в которых нарочно избегают употребления слова «изнасилование» и задают мужчинам вопрос: «У вас был когда-нибудь половой акт со взрослым человеком, который не хотел этого и уступил только потому, что вы применили или угрожали применить силу?» Среди 1882 американских мужчин 120 человек, или 6,4 %, признались, что да[321]321
D. Lisak and P. M. Miller, Repeat rape and multiple offending among undetected rapists, Violence and Victims 17, no. 1 (2002): 73–84.
[Закрыть]. Из них около двух третей совершили насилие не один раз, средняя цифра составила 5,8 изнасилования. Данная выборка состояла не из осужденных насильников, а из студентов обычного городского университета. Другие опросы показали, что от 6 до 15 % студентов признаются в совершении или попытке изнасилования при условии, что слова «изнасилование» в описании нет[322]322
S. Newman, Why men rape, Aeon, March 30, 2017, https://aeon.co/essays/until-we-treat-rapists-as-ordinary-criminals-we-wont-stop-them.
[Закрыть].
Аналогичный метод использовался в большом межкультурном исследовании: 10 178 мужчинам из шести разных стран задали два ключевых вопроса: «Принуждали ли вы к сексу женщину, которая на тот момент не была вашей женой или подругой?» или «Занимались ли вы сексом с женщиной, которая, будучи слишком пьяной или находясь под действием наркотиков, не могла выразить согласие или несогласие?»[323]323
R. Jewkes et al., Prevalence of and factors associated with non-partner rape perpetration: Findings from the UN Multicountry Cross-Sectional Study on Men and Violence in Asia and the Pacific, Lancet Global Health 1, no. 4 (2013): e208-e218.
[Закрыть] Доля мужчин, признавшихся в изнасиловании женщины, не являющейся партнершей, составила 4,3 % в Бангладеш, 6,2 % в Шри-Ланке, 8,1 % в Китае, 8,3 % в Камбодже и 12,8 % в Индонезии. Самые экстремальные результаты оказались у Папуа – Новой Гвинеи, где было зафиксировано вопиющее число мужчин, признавших факт изнасилования при отсутствии в вопросах данного термина, – 40,7 %. Большинство мужчин – не насильники, если критерием оценки служит фактическое поведение, однако определенная часть мужчин – явные насильники. Можно ли определить, кто к ним относится?
Психологические особенности мужчин, наиболее склонных к изнасилованию
Лишь некоторые мужчины особенно склонны к изнасилованию. Доказано, что мужчины, использующие принуждение для получения секса, обладают определенным набором характеристик. Они, как правило, враждебно относятся к женщинам, поддерживают миф о том, что женщины в душе желают, чтобы их изнасиловали. Кроме того, этим мужчинам свойственны импульсивность, агрессия, неспособность к эмпатии, гипермаскулинность и нарциссизм. Такая совокупность характеристик особенно опасна в сочетании с высокой степенью сексуальной распущенности[324]324
Lalumière et al., Causes of Rape.
[Закрыть]. Насильники обладают опасным сочетанием сильно выраженных черт Темной триады – психопатии, нарциссизма и макиавеллизма – и склонностью к случайному сексу, а не постоянным отношениям.
Эти факторы стоит проанализировать подробнее; они во многом объясняют психологический механизм, побуждающий мужчин игнорировать социальные нормы, моральные принципы и правовые запреты на изнасилование. Большинство людей испытывают сочувствие и сострадание к жертвам насилия. Сочувствие мешает потенциальным преступникам совершать акты насилия. Неприятные ощущения при мысли о страданиях жертвы удерживают большинство мужчин от причинения страданий. Разрыв сопереживательного контура у части мужчин устраняет препятствия на пути к их желаниям, страдания жертвы перестают играть какую-либо роль. Вот что рассказал один насильник, мужчина 49 лет: «Меня не волновал ее страх. Меня волновало только ее тело… Ее чувства для меня вообще ничего не значили»[325]325
J. Freemont, Rapists speak for themselves, in The Politics of Rape: The Victim’s Perspective, ed. D. E. H. Russell (New York: Stein and Day, 1975), 244–246.
[Закрыть]. И наоборот, сочувствие побудило двух парней помешать Броку Тернеру, студенту Стэнфорда, изнасиловать потерявшую сознание женщину за мусорным баком: они вмешались и удерживали его до прибытия полицейских[326]326
E. O’Connor, In their words: The Swedish heroes who caught the Stanford sexual assailant, BuzzFeed News, June 8, 2016, https://www.buzzfeednews.com/article/emaoconnor/meet-the-two-swedish-men-who-caught-brock-turner.
[Закрыть].
Еще одно ключевое качество – враждебность. Враждебно настроенные мужчины чувствуют себя несправедливо обиженными. Мужчины, с неприязнью относящиеся к женщинам, считают, что женщины причинили им зло, поэтому им нельзя доверять. Они представляются себе жертвами женщин – тех, которые отвергли их ухаживания, или тех, чья сексуальная привлекательность разжигает в них желание. Гнев может подтолкнуть к насильственному сексу. Вместо сопереживания страданиям жертв обозленные на женщин мужчины зачастую с наслаждением причиняют боль. Мужчины, обладающие ярко выраженной агрессивной маскулинностью, соглашаются с такими утверждениями, как «многие женщины, похоже, получают удовольствие, унижая мужчин», «мужчина сразу должен показать женщине, кто главный» и «в период ухаживаний женщина изо всех сил стремится воспользоваться мужчиной»[327]327
M. R. Burt, Cultural myths and supports for rape, Journal of Personality and Social Psychology 38, no. 2 (1980): 217–230.
[Закрыть]. Враждебно настроенные мужчины считают, что представители противоположных полов в принципе не способны найти общий язык друг с другом.
Иногда с сексуальным принуждением исследователи связывают такую личностную особенность, как нарциссизм[328]328
R. F. Baumeister, K. R. Catanese, and H. M. Wallace, Conquest by force: A narcissistic reactance theory of rape and sexual coercion, Review of General Psychology 6, no. 1 (2002): 92–135.
[Закрыть]. Особое значение имеют три элемента нарциссизма: стойкая убежденность в своем превосходстве, когда человек полагает, что его желания должны исполняться по той простой причине, что он такой уникальный; стремление к эксплуатации окружающих путем манипулирования или принуждения; отсутствие эмпатии. Из-за гипертрофированного чувства собственной значимости нарцисс (в отличие от тех мужчин, у кого это качество выражено слабо) уверен, что он вправе рассчитывать на сексуальные услуги от женщин, которых пожелает. Мужчины-нарциссы чаще, чем остальные мужчины, воспринимают отказ в сексе как личное оскорбление и демонстрируют враждебную реакцию. Нарциссы часто очень высокого мнения о своем сексуальном мастерстве и превосходстве и в отказе женщин от их сексуальных ухаживаний видят ущемление своей мужественности, что вызывает в них ярость. Эта совокупность психологических свойств подталкивает мужчин к тому, чтобы устранить кажущуюся несправедливость, игнорируя отказ.
Описанные качества представляют особенную опасность в сочетании с предрасположенностью к стратегии краткосрочных связей[329]329
N. M. Malamuth, Criminal and noncriminal sexual aggressors: Integrating psychopathy in a hierarchical‐mediational confluence model, Annals of the New York Academy of Sciences 989, no. 1 (2003): 33–58.
[Закрыть]. Как правило, психологи оценивают три компонента стратегии краткосрочных связей: поведение, жизненные установки и влечение. Поведение оценивается по числу сексуальных партнеров в прошлом и по ответам на вопросы типа «с каким количеством партнеров у вас был секс один-единственный раз?». Установки оцениваются по согласию с такими пунктами, как «секс без любви – это нормально». Влечение оценивается по таким вопросам и утверждениям, как «насколько часто вы представляете, что занимаетесь сексом с человеком, в действительности не являющимся вашим партнером?» и «мне было бы комфортно и приятно заниматься “случайным” сексом с разными партнерами»[330]330
L. Penke and J. B. Asendorpf, Beyond global sociosexual orientations: A more differentiated look at sociosexuality and its effects on courtship and romantic relationships, Journal of Personality and Social Psychology 95, no. 5 (2008): 1113–1135.
[Закрыть].
Если коротко, для мужчин, придерживающихся краткосрочной стратегии, характерна повышенная половая возбудимость. Если у мужчин с высоким либидо нет выраженных черт Темной триады, то они реализуют свою стратегию, пользуясь приемами добросовестного ухаживания, соблазна и обольщения. При наличии же психопатии, неспособности к сочувствию, нарциссизма и агрессивной маскулинности для реализации краткосрочной стратегии они пускают в ход обман, угрозы, силу, ограничивают дееспособность жертвы с помощью алкоголя и наркотиков. Эта токсичная смесь создает для женщин риски сексуального насилия.
Для таких мужчин также характерно неоднократное совершение изнасилований. Чтобы осознать масштаб проблемы, задумайтесь о том, что на каждое преступление, по которому осужден насильник, приходится множество случаев, когда изнасилование осталось нераскрытым. В одном исследовании 126 насильников, получив гарантии конфиденциальности, признались в совершении полового насилия в отношении 882 жертв[331]331
G. G. Abel et al., Self-reported sex crimes of nonincarcerated paraphiliacs, Journal of Interpersonal Violence 2, no. 1 (1987): 3–25.
[Закрыть]. В другом 37 насильников, обвиненных в 66 преступлениях (в среднем 1,8 жертвы на каждого), в условиях гарантированной конфиденциальности признались в совершениях 433 изнасилований, и, таким образом, средний показатель составил более 11 жертв на каждого насильника[332]332
M. R. Weinrott and M. Saylor, Self-report of crimes committed by sex offenders, Journal of Interpersonal Violence 6, no. 3 (1991): 286–300.
[Закрыть]. В ходе еще одного опроса среди 120 мужчин, чье поведение по их собственным описаниям соответствовало правовым характеристикам изнасилования, при этом участники эксперимента не были обвинены или осуждены, ученые установили, что число жертв на каждого в среднем составило четыре, а общее число изнасилований – 483 случая[333]333
Lisak and Miller, Repeat rape.
[Закрыть]. Большинство мужчин, примерно 81 %, насиловали женщин, находившихся в беспомощном состоянии под действием алкоголя или наркотиков. Остальные для усмирения жертв угрожали применить силу или действительно ее применяли. Целых 38 % мужчин признались в избиении интимного партнера, что указывает на связь между физическим насилием над партнером и изнасилованием[334]334
R. L. Burch and G. G. Gallup Jr., Abusive men are driven by paternal un certainty, Evolutionary Behavioral Sciences (2019).
[Закрыть].
Важно отметить, что эти цифры свидетельствуют о внушительном числе невыявленных изнасилований и насильников. За небольшим процентом мужчин, независимо от того, привлеклись они к уголовной ответственности или нет, тянется длинный след жертв. Тот факт, что большинство насильников совершают изнасилования серийно, а не однократно, частично устраняет отмеченный в научной литературе видимый парадокс: множество женщин сообщают о том, что их изнасиловали, однако значительное меньшее число мужчин признаются в изнасилованиях.
Изнасилование в браке и партнерстве
Большинство ученых считают, что супружеское изнасилование принципиально отличается от других видов изнасилования. Закон традиционно их разделял, начиная с английского права XVII века: «Муж не может быть признан виновным в совершении изнасилования собственной жены, ибо по взаимному супружескому согласию и договору жена отдала себя своему мужу в таком качестве, отказаться от чего она не вправе»[335]335
M. Hale, Historia Placitorum Coronae: The History of the Pleas of the Crown (London: Gyles, Woodward, and Davis, 1736).
[Закрыть]. В 1970-х изнасилование в браке было узаконенным во всех пятидесяти штатах США. К 5 июля 1993 года все 50 штатов приняли законы, криминализирующие это деяние. В некоторых странах, от Албании до Йемена, традиция невключения супружеского изнасилования в уголовное законодательство сохраняется. Тем не менее в мире наблюдается явный положительный сдвиг. Криминализация изнасилования в браке в Австралии началась в 1981 году, в Бразилии в 2005-м, в Албании в 2012-м и на Барбадосе в 2016-м[336]336
Wikipedia, s. v. Marital rape laws by country, last updated September 23, 2020, 15:48, https://en.wikipedia.org/wiki/Marital_rape_laws_by_country.
[Закрыть]. Культурный прогресс законодательства и позиции в отношении этой формы институционализированного сексуального насилия развивается быстро и только в одном направлении. Несмотря на изменения в сводах законов, некоторые люди по-прежнему видят в супружеском изнасиловании меньшее ущемление прав женщин и считают его менее травмирующим психику, чем изнасилование незнакомцем или знакомым[337]337
E. K. Martin, C. T. Taft, and P. A. Resick, A review of marital rape, Aggression and Violent Behavior 12, no. 3 (2007): 329–347.
[Закрыть]. Вопрос о том, привели ли изменения в законах к сопоставимым изменениям в сокращении случаев изнасилования, остается неясным.
Конечно, оценить показатели изнасилований в браке проблематично, отчасти по причине малого числа уголовных обвинений и отчасти из-за ошибочного представления, что сексуальное принуждение супруги с юридической точки зрения изнасилованием не является. Некоторые женщины рассказывают, как мужья, угрожая расправой и применяя силу, вынуждают их заниматься сексом, однако не считают эти действия изнасилованием. Несмотря на сложности с установлением истинных цифр, исследования показывают, что этот показатель составляет от 5,7 до почти 16 % всех супружеских пар[338]338
Martin et al., Review of marital rape.
[Закрыть]. К примеру, 13 % из 1108 опрошенных по телефону женщин сообщили, что их мужья добивались от них секса силой или угрозами применения силы[339]339
K. C. Basile, Prevalence of wife rape and other intimate partner sexual coercion in a nationally representative sample of women, Violence and Victims 17 (2002): 511–524.
[Закрыть].
Эволюционный подход позволяет понять, почему изнасилование партнера, которое профессор Линда Мили называет «моделью охраны партнера», следует отличать от других форм сексуального насилия. Обстоятельства, в которых совершается изнасилование, резко отличаются от ситуации изнасилования знакомым или незнакомцем. Ошибочная оценка сексуального интереса создает условия для изнасилования незнакомцем, но вряд ли сыграет значимую роль в супружеском изнасиловании. Отличительная особенность супружеского изнасилования в том, что его вероятность возрастает, если мужа беспокоит потенциальная или фактическая неверность жены. В изнасиловании знакомыми или незнакомцами измена не играет никакой роли. Аналогичное поведение наблюдается и среди животных. Самцы американских черных крякв, диких уток и сорокопутов пытаются принудить к совокуплению самок, с которыми у них образовалась пара, если различают сигналы, что с ней мог совокупиться другой самец[340]340
Lalumière et al., Causes of Rape.
[Закрыть].
Риск изнасилования для замужних женщин резко возрастает во время развода или сразу после него. Этот вывод подтверждает «модель охраны партнера» Мили в том смысле, что некоторые женщины заводят роман, чтобы облегчить выход из неудачных отношений и уйти к лучшему партнеру[341]341
D. M. Buss et al., The mate switching hypothesis, Personality and Individual Differences 104 (2017): 143–149; Martin et al., Review of marital rape.
[Закрыть]. Мужчины часто считают уходящую супругу незаменимой. Сексуальное принуждение при таких обстоятельствах может отражать стремление сохранить контроль над желанной с точки зрения эволюционного подхода женщиной, которую мужчина может потерять навсегда. Это не означает, что у мужчин выработался психологический механизм изнасилования в браке. Скорее, это отражает более общую ментальную установку на получение сексуального доступа и ревностное стремление сохранить этот доступ любыми возможными средствами[342]342
D. M. Buss, The Dangerous Passion: Why Jealousy Is as Necessary as Love and Sex (New York: Free Press, 2000).
[Закрыть].
По аналогии с другими видами изнасилований, мужчины чаще насилуют молодых женщин, чем женщин старшего возраста. Это соответствует данным по возрасту жертв других видов изнасилования, и обращаться к теории изнасилования как адаптационного механизма для объяснения этих цифр нет необходимости. При большой разнице в возрасте, когда муж старше жены на десять и более лет, риск изнасилования увеличивается[343]343
Martin et al., Review of marital rape.
[Закрыть]. Замужние женщины, экономически зависимые от супруга, подвергаются большему риску изнасилования в браке по сравнению с женщинами, имеющими собственные независимые ресурсы[344]344
A. Van der Straten et al., Sexual coercion, physical violence, and HIV infection among women in steady relationships in Kigali, Rwanda, AIDS and Behavior 2, no. 1 (1998): 61–73.
[Закрыть]. Чем больше у женщины ресурсов, тем проще ей выйти из неудачных супружеских отношений. Женщины, не имеющие ресурсов, часто ощущают себя застрявшими в насильственных отношениях.
Мужья с выраженной агрессивной маскулинностью и склонные к обезличенному сексу чаще применяют силу или угрожают применением силы своим женам. Исследование, проведенное среди 1370 мужчин из сельских районов Южной Африки, показало, что мужчины, прибегающие к насилию в браке, часто имеют многих сексуальных партнеров[345]345
R. Jewkes et al., Rape perpetration.
[Закрыть]. Для насильников в браке и вне брака характерны одинаковые факторы риска – сочетание черт Темной триады и ориентация на краткосрочный секс[346]346
P. K. Jonason, M. Girgis, and J. Milne-Home, The exploitive mating strategy of the Dark Triad traits: Tests of rape-enabling attitudes, Archives of Sexual Behavior 46, no. 3 (2017): 697–706.
[Закрыть].
