Эти социальные последствия и риск подвергнуться гонениям со стороны собственной семьи, безусловно, побуждают женщин скрывать факт изнасилования, что влечет за собой серьезное занижение сведений о частоте преступлений. Кто обвинит женщину в том, что она не рассказала об изнасиловании, если раскрытие этого факта чревато непомерными издержками? Зачем сообщать другим, если это может усилить стресс?
Однако умалчивание также приводит к нежелательным последствиям. Во-первых, жертва несет психологическое бремя в одиночку. Она может не обратиться за помощью, необходимой для преодоления последствий изнасилования, таких как приступы тревоги, депрессия, мысли о суициде и ПТСР. Она лишает себя социальной поддержки, которая поможет вырваться из замкнутого круга самобичевания. Страдает и здоровье. Как сказала одна из студенток колледжа, участвовавших в нашем исследовании: «Я забеременела, перестала есть, потому что не знала, что делать, у меня случился выкидыш, а потом я решила, что заслуживаю смерти из-за того, что наделала. Вскоре последовало расстройство пищевого поведения и членовредительство» (20 лет, изнасилована в 13 лет).
Страдания в одиночестве могут привести жертв к суицидальным мыслям. Одно исследование, в котором участвовали 158 женщин, предпринимавших попытки самоубийства, показало, что 50 % из них в определенный момент своей жизни пережили сексуальное насилие. В последующем исследовании, проводившемся через год, среди переживших сексуальное насилие оказалось больше повторений попыток самоубийства, чем среди тех, кто сексуальному насилию не подвергался[385]385
M. Van Egmond et al., The relationship between sexual abuse and female suicidal behavior, Crisis: The Journal of Crisis Intervention and Suicide Prevention 14, no. 3 (1993): 129–139.
[Закрыть]. Эту связь подтверждают и другие исследования. Одно из них показало, что 33 % жертв изнасилования задумывались о самоубийстве, в то время как среди тех, кто не подвергался сексуальному насилию, таких было 8 %, при этом 13 % жертв изнасилования действительно пытались покончить с собой, а среди тех, кто не подвергался сексуальному насилию, таких был всего 1 %[386]386
P. A. Resick, The psychological impact of rape, Journal of Interpersonal Violence 8, no. 2 (1993): 223–255.
[Закрыть]. Страдания в одиночестве чреваты катастрофическим исходом.
Умалчивание позволяет насильнику избежать наказания. Сексуальный агрессор продолжает преследовать других женщин или, как это иногда происходит, возвращается к своей первой жертве, чтобы снова напасть на нее. Негативные социальные последствия для жертв изнасилования побуждают к активности движения в их поддержку, которые помогают последним заявлять о случившемся. Такие движения служат благой цели и, возможно, в долгосрочной перспективе принесут свои плоды. В то же время, когда об изнасиловании становится известно общественности, именно жертве наносится урон.
Наконец, несмотря на то что у женщин есть уважительные причины скрывать факты сексуального насилия, в обществе, в том числе в правоохранительных органах, недооценивается уровень его распространенности. По оценкам одного источника уголовной статистики, на каждую тысячу изнасилований приходится лишь 230 обращений в полицию, при этом в случае грабежей и побоев число заявлений на каждую тысячу преступлений составляет 619 и 627 соответственно[387]387
The criminal justice system: Statistics, Rainn, n. d., https://www.rainn.org/statistics/criminal-justice-system.
[Закрыть]. Полицейские силы – ресурс ограниченный. Они занимаются не только поимкой преступников, но и профилактикой будущих преступлений. Поскольку 75 % или более изнасилований остаются незарегистрированными, а ресурсы полиции распределяются в зависимости от количества зарегистрированных случаев преступлений, на поимку насильников выделяется меньше ресурсов, чем если бы об изнасилованиях сообщали чаще. Сокрытие преступления, хотя и вполне объяснимое с учетом того, что приходится испытывать пострадавшим, приводит к недостаточному выделению ресурсов на правоприменительную деятельность, что, в свою очередь, позволяет сексуальным агрессорам свободно преследовать других жертв. А поскольку большинство полицейских – мужчины (87 % в США), их сексуальная психология не позволяет им в достаточной мере сочувствовать жертвам изнасилований, что приводит к большей снисходительности к сексуальным агрессорам.
Многочисленные последствия изнасилования обобщены в рассказе жертвы трагического случая, муж которой развелся с ней даже несмотря на то, что она спасла ему жизнь: «Однажды ночью, когда мы спали, в дом ворвались пятеро вооруженных мужчин. Они связали моего мужа и, размахивая пистолетами, стали угрожали убить его или изнасиловать меня, если мы не дадим им денег… Чтобы спасти мужу жизнь, я попросила их взять меня вместо него. Все пятеро насиловали меня на глазах у мужа и детей. Они разгромили весь дом. После этого муж от меня ушел. Это такая культура: если женщину обесчестили, муж имеет право ее бросить»[388]388
United Nations OCHA, Raped and rejected.
[Закрыть].
Учитывая столь губительные последствия сексуального принуждения, имевшего место на протяжении всей истории человечества, было бы нелогичным предполагать, что в процессе естественного отбора у женщин не выработались механизмы защиты от изнасилования. Мы вкратце описали эволюционный ущерб, который изнасилование причиняет жертвам, а теперь обратимся к женским защитным механизмам, направленным на предотвращение виктимизации и смягчение ее последствий.
Гипотеза телохранителя
Гипотезу о первой линии защиты, получившую название гипотеза телохранителя[389]389
M. Wilson and S. L. Mesnick, An empirical test of the bodyguard hypothesis, in Feminism and Evolutionary Biology, ed. P. A. Gowaty (Boston: Springer, 1997), 505–511.
[Закрыть], выдвинули профессора Сара Месник и Марго Уилсон. Согласно ей, женщины вступают в гетеросексуальные связи с мужчинами отчасти для того, чтобы снизить риск сексуальной агрессии со стороны других мужчин. Исходя из гипотезы, женщин особенно должны привлекать крупные, физически развитые и доминирующие в обществе мужчины, особенно в условиях повышенного риска сексуальной агрессии.
Помощь крепко сложенного телохранителя может принять три формы. Во-первых, телохранитель способен отпугнуть мужчин, которые в противном случае могут увидеть в его подруге объект для сексуального принуждения. Во-вторых, телохранитель может помешать попытке сексуального принуждения. В-третьих, он может отомстить нападавшему: испортить его репутацию, искалечить, затравить или убить, тем самым показав другим мужчинам, что сексуальное принуждение будет иметь опасные последствия.
Масса научных данных подтверждает предположение, что женщины действительно хотят видеть в качестве долгосрочных партнеров физически сильных мужчин[390]390
Краткое изложение соответствующих научных исследований см. в книге Buss, Evolution of Desire.
[Закрыть]. Высокие мужчины всегда более желанны, нежели мужчины среднего или низкого роста. В личных объявлениях 80 % женщин указывают, что хотели бы встречаться с мужчиной ростом от 180 см. На объявления от высоких мужчин откликается больше женщин, поэтому мужчины, упоминая свой рост, обычно округляют цифру в большую сторону. У высоких мужчин, как правило, выше и социальный статус – этот факт находит подтверждение в разных культурах. Во многих традиционных культурах «большие люди», то есть мужчины с высоким статусом, обычно хорошо развиты и физически[391]391
D. E. Brown and Y. Chia-yun, “Big man” in universalistic perspective, unpublished manuscript, Department of Anthropology, University of California at Santa Barbara (1993).
[Закрыть]. Женщин особенно привлекают мужчины с атлетическим телосложением и V-образным торсом, те, у кого ширина плеч больше, чем ширина бедер. Будучи одним из наиболее ярких проявлений полового диморфизма в строении человеческого тела, торс такой формы говорит о силе мужчины и служит надежным признаком непобедимости в бою.
Случай, описанный антропологом Наполеоном Шаньоном, отражает функцию телохранителя физически сильных мужчин и последствия ее отсутствия. На экскурсии по деревне в сопровождении одного из «больших людей» он проходил мимо гамака, в котором отдыхал брат этого большого человека. Приблизившись, гид пнул брата и сказал Шаньону: «Это тот самый брат, о котором я тебе рассказывал. Я трахал его жену». Брат, чьи размеры были менее внушительными, вскочил и позорно ретировался, не желая связываться с грозным родственником. Женщины с менее физически сильными телохранителями чаще подвергаются принуждению. Более сильные партнеры способны защитить своих подруг и не допустить сексуального посягательства и агрессии со стороны других мужчин.
Разумеется, предпочтение, отдаваемое женщинами физически сильным мужчинам, не является безоговорочным обоснованием гипотезы телохранителя. Несомненно, женщины ценят таких мужчин и за другие потенциальные преимущества, такие как защита детей, успешная оборона от нападений, способность обеспечить кров и добыть крупную дичь. Поскольку крупные мужчины чаще имеют более высокий статус, а тем, кто находится на вершине иерархической лестницы, люди стараются уступить ресурсы – продукты питания, медицинское обслуживание для детей, лучшие участки земли, – то женщина, ее дети и родственники пользуются этими благами. Защита от возможной агрессии со стороны других мужчин лишь одно из нескольких преимуществ, которые получают женщины, выбирающие партнеров мощного телосложения.
Чтобы проверить гипотезу телохранителя несколько иным способом, Уилсон и Месник провели исследование с участием 12 252 женщин. Их опрашивали по телефону специально обученные женщины-интервьюеры. Вопросы о сексуальных нападениях начинались со следующего: «Бывали ли в вашей жизни случаи, когда незнакомый мужчина заставлял или пытался заставить вас вступить с ним в сексуальную связь, угрожая, удерживая силой или причиняя боль?» Далее вопросы касались нежелательных сексуальных прикосновений: «[Помимо того случая, о котором вы только что рассказали], прикасался ли к вам когда-нибудь незнакомый мужчина против вашей воли с любыми сексуальными намерениями, например хватал, целовал или гладил?»[392]392
Wilson and Mesnick, Empirical test of the bodyguard hypothesis.
[Закрыть] Статистический анализ фокусировался на случаях сексуальных посягательств, произошедших в течение года до опроса, при этом из него исключались случаи насилия со стороны мужей и постоянных партнеров.
В общей сложности 410 незамужних и 258 замужних женщин сообщили о том, что были жертвами одного или нескольких сексуальных преступлений. Таким образом, семейный статус в значительной степени влияет на вероятность стать жертвой сексуальных посягательств. Среди женщин самой молодой возрастной группы (от 18 до 24 лет) 18 из 100 незамужних женщин сообщили, что были жертвами сексуального насилия, в то время как среди замужних таких оказалось меньше половины от этого числа – семь из каждой сотни. Несмотря на несколько оптимистичный вывод о том, что эти результаты подтверждают гипотезу о телохранителях, Месник и Уилсон признают, что не выявили механизм причинной связи, объясняющий, почему замужние женщины реже становятся жертвами, чем одинокие женщины сопоставимого возраста. Более низкий процент изнасилований замужних женщин может отражать различия в образе жизни, а не эффект наличия телохранителя – одинокие женщины больше времени проводят в общественных местах, например на вечеринках, концертах или в барах, а не дома, что делает их более уязвимыми перед насильниками. Этот результат также может отражать индивидуальные различия в сексуальных стратегиях. Одинокие женщины склонны искать краткосрочные связи, поэтому подвергаются большей опасности сексуального насилия. Одно исследование показало, что женщины, отдающие предпочтение краткосрочной стратегии, действительно чаще становятся жертвами насильников[393]393
C. Perilloux, J. D. Duntley, and D. M. Buss, Susceptibility to sexual victimization and women’s mating strategies, Personality and Individual Differences 51, no. 6 (2011): 783–786.
[Закрыть].
Сексуальный партнер – не единственный телохранитель, который может быть у женщины. По словам профессора Барбары Сматс, женщины поддерживают «особые дружеские отношения» с мужчинами, обеспечивающими защиту. В ходе нашего исследования дружбы между людьми противоположного пола мы с профессором Эйприл Блеске-Речек обнаружили, что при выборе женщинами друзей-мужчин ключевой характеристикой является защита[394]394
A. L. Bleske-Rechek and D. M. Buss, Opposite-sex friendship: Sex differences and similarities in initiation, selection, and dissolution, Personality and Social Psychology Bulletin 27, no. 10 (2001): 1310–1323.
[Закрыть]. Женщины называли физическую защиту основной причиной дружбы с противоположным полом. Кроме того, чаще, чем мужчины, в качестве главной причины для прекращения дружеских отношений они указывали неспособность друга обеспечить такую защиту.
Женщины создают союзы и с другими женщинами, выполняющими функции телохранителей. Вот как одна военнослужащая описала объединение с коллегами после того, как узнала, что недалеко от места ее работы была изнасилована женщина: «Мы выяснили, где живут [другие женщины], и ходили группой, а не в одиночку или по двое»[395]395
R. Weitz, Vulnerable warriors: Military women, military culture, and fear of rape, Gender Issues 32, no. 3 (2015): 172.
[Закрыть]. Мужчине намного труднее совершить сексуальное насилие, если женщину поддерживает подруга: она может дать отпор нападающему и предупредить об опасности других союзников. Более того, подруги могут отпугнуть потенциальных агрессоров, пригрозив испортить его репутацию. Социальные последствия для социальных агрессоров возрастают, когда о них начинает ходить молва. Мужчины, известные как насильники, всегда под прицелом. Они рискуют получить увечья, стать изгоями общества, а иногда и погибнуть от рук разъяренных союзников жертвы.
В роли телохранителей могут выступать и родители[396]396
C. Perilloux, D. S. Fleischman, and D. M. Buss, The daughter-guarding hypothesis: Parental influence on, and emotional reactions to, offspring’s mating behavior, Evolutionary Psychology 6, no. 2 (2008): 217–233.
[Закрыть]. Исследователи изучили, каким образом родители пытаются влиять на сексуальное поведение детей студенческого возраста и на выбор ими партнеров. Как родители, так и дети указали, что дочерей, как правило, просят возвращаться домой раньше по вечерам, чем сыновей. Строже следят за тем, как одеваются дочери, не позволяя носить слишком откровенные наряды. Тщательнее контролируют сексуальное поведение дочерей. Родители чаще настаивают на знакомстве с потенциальными партнерами или друзьями дочерей. Женщины, которые живут вместе с родственниками или близко к ним, реже подвергаются сексуальному принуждению, чем те, кто живет отдельно от родственников или вдали от них[397]397
A. J. Figueredo et al., Blood, solidarity, status, and honor: The sexual balance of power and spousal abuse in Sonora, Mexico, Evolution and Human Behavior 22, no. 5 (2001): 295–328.
[Закрыть].
Еще одним источником данных в пользу гипотезы о телохранителе стал ряд исследований, в которых ученые пытались установить женские стратегии, направленные на избегание риска изнасилования[398]398
W. F. McKibbin, Development and initial psychometric assessment of the rape avoidance inventory, Personality and Individual Differences 46, no. 3 (2009): 336–340.
[Закрыть]. Вначале большую группу женщин спросили, какие действия они предпринимали, чтобы не стать жертвой изнасилования. Проведенный впоследствии статистический анализ другой выборки женщин позволил выявить четыре основные стратегии. Одна из самых значимых заключалась в том, чтобы нигде не ходить в одиночку. К ней относились следующие утверждения: «вне дома я стараюсь быть поближе к другим людям», «я не захожу одна в общественные туалеты», «на улице меня сопровождает как минимум один друг мужского пола» и «в темное время суток я не хожу по улицам одна». Другой опрос показал, что 42 % женщин и лишь 8 % мужчин не выходят из дома без сопровождения[399]399
M. Warr, Fear of rape among urban women, Social Problems 32, no. 3 (1985): 238–250.
[Закрыть]. Параллельное исследование, проведенное в Греции среди студентов (средний возраст 20 лет), выявило еще большую гендерную разницу – 54 % женщин и всего 2 % мужчин избегали ходить по улицам в одиночку[400]400
B. Softas-Nall, A. Bardos, and M. Fakinos, Fear of rape: Its perceived seriousness and likelihood among young Greek women, Violence Against Women 1, no. 2 (1995): 174–186.
[Закрыть].
Женщины ставят в известность защитников о том, что идут на улицу без сопровождения: «Выходя из дома, я сообщаю родителям или друзьям, куда иду». Женщины принимают различные меры предосторожности, чтобы уменьшить свою уязвимость во время путешествий или общения, и предупреждение союзников – одно из важных правил.
Научный статус гипотезы телохранителя, конечно, требует более прямого тестирования. Чаще ли женщины отдают предпочтение крупным, физически сильным мужчинам, если живут в социальных условиях с относительно высоким риском изнасилования? Действительно ли женщины с сильными партнерами и друзьями реже подвергаются сексуальному принуждению, чем женщины с менее физически развитыми партнерами, как это можно предположить на основании эпизода с яномама? Реже ли становятся жертвами женщины с союзниками женского пола? Хотя на эти ключевые вопросы нет однозначных ответов, привлечение телохранителей все же становится важным способом защиты от сексуального принуждения. В идеальном мире, где нет изнасилований, телохранители женщинам не нужны. В реальном же мире они помогают.
Мудрость и трагизм страха
Социологам и криминологам давно известно явление, получившее название «парадокс страха перед преступлением». Женщины в целом больше, чем мужчины, боятся всевозможных преступлений, в том числе нападений и убийств, но статистически реже становятся их жертвами. Из этого правила есть одно очевидное и важное исключение. Женщины гораздо чаще мужчин становятся жертвами сексуального насилия. В одном исследовании оценивался страх женщин перед девятнадцатью видами преступлений[401]401
Warr, Fear of rape among urban women.
[Закрыть]. Среди женщин в возрасте от 19 до 35 лет страх изнасилования значительно превышал страх перед всеми остальными преступлениями. По шкале от 0 (отсутствие страха) до 10 (непреодолимый ужас) женщины оценили страх изнасилования в 6,81 балла. В меньшей степени они боялись избиения незнакомцем (4,40 балла), угрозы холодным или огнестрельным оружием (4,34) и угона автомобиля (3,49). По тяжести преступления женщины поставили изнасилование в один ряд с убийством.
Некоторые ученые утверждают, что страх женщин перед сексуальным насилием психологически распространяется на страх перед преступностью в целом. Например, женщины боятся ограбления или кражи со взломом отчасти потому, что эти преступления могут повлечь за собой изнасилование. Это вполне обоснованное предположение, учитывая, что врывающиеся в дома грабители иногда насилуют женщин, случайно оказавшихся дома. Действительно, статистический анализ страха перед изнасилованием показывает, что мужчины и женщины испытывают одинаковый страх перед преступлениями, не связанными с сексуальным насилием, либо результаты дают даже противоположную картину[402]402
R. R. Dobbs, C. A. Waid, and T. O. C. Shelley, Explaining fear of crime as fear of rape among college females: An examination of multiple campuses in the United States, International Journal of Social Inquiry 2, no. 2 (2009).
[Закрыть]. Эти результаты позволяют предположить, что страх перед сексуальным нападением является основной причиной боязни женщин других преступлений, чем частично объясняется парадокс страха перед преступностью. Тем не менее, чтобы понять, почему женщины так сильно боятся изнасилования, необходимо разобраться в природе страха – чрезвычайно полезной эмоции, сопровождавшей человечество с самого начала эволюционной истории.
Люди, как и остальные млекопитающие, сталкиваются с опасностями, которых они должны избегать. Страх – одна из самых древних и наилучшим образом сохранившихся эмоций млекопитающих. Страх формируется в среднем мозге, в мозжечковой миндалине, которая отвечает за его активацию и работу. Чувство страха побуждает млекопитающих избегать угроз, спасаться от них и бороться с угрозами, которых избежать невозможно. Исторические научные исследования описывают страх как реакцию «бей или беги». Как у биологического вида, у человека выработался специализированный страх перед определенными видами опасности: перед змеями, пауками, высотой и темнотой. Это эволюционно древние угрозы. Страх спасал нашим предкам жизнь. Он предотвращал падение с высоты с переломами костей, защищал от укусов ядовитых змей и насекомых. Без этой сильной эмоции многие из наших предков не стали бы нашими предками.
Представители нашего собственного вида также создают опасные ситуации. Исторически сложилось так, что самую большую угрозу представляли незнакомцы. Страх перед незнакомцами появляется в раннем детстве, примерно в шесть месяцев, когда у младенцев развивается способность уползать от тех, кто о них заботится. Младенческий страх перед незнакомцами зафиксирован в разных культурах, в том числе в Гватемале, Замбии, у индейцев хопи и в бушменском племени къхунг в пустыне Калахари[403]403
I. S. Marks, The development of normal fear: A review, Journal of Child Psychology and Psychiatry 28, no. 5 (1987): 667–697.
[Закрыть]. Страх – универсальная эмоция человека. Не всех незнакомцев младенцы боятся одинаково. Особый страх они испытывают перед незнакомыми мужчинами, полагая, что те более опасны, чем незнакомые женщины. И в отношении младенцев это подтверждается статистически. Как самцы львов убивают потомство соперников, занимая их место в прайде, так и в человеческой семье незнакомый мужчина, особенно отчим, олицетворяет наибольшую опасность детоубийства[404]404
Daly and Wilson, Homicide.
[Закрыть].
Незнакомые мужчины представляют особую опасность для девочек-подростков, которые рискуют быть изнасилованными. Страх перед незнакомцами действует весьма эффективно. Он обостряет внимание. Зрачки расширяются, что дает возможность яснее воспринимать угрозу. От страха сердце бьется быстрее, повышается артериальное давление, напрягаются мышцы. Дыхание учащается, мышцы насыщаются кислородом, необходимым для борьбы или бегства.
Страх изнасилования отличают специфические особенности, указывающие на его адаптивную ценность. Во-первых, женщины боятся изнасилования намного больше, чем мужчины, – это очевидное, но весьма важное наблюдение. Лишь немногие мужчины способны понять женскую тревогу, связанную с возможностью сексуального насилия. Различие в психологии мешает мужчинам проявлять эмпатию. Феминистка Сьюзан Гриффин писала: «Меня всегда преследовал страх изнасилования. С самого раннего детства я, как и большинство женщин, считала изнасилование частью своей естественной среды, чем-то, чего следует бояться и молиться, чтобы этого не случилось, как пожара или удара молнии»[405]405
S. Griffin, Rape: The all-American crime, Ramparts September (1971): 26.
[Закрыть]. Немногие мужчины живут с этим страхом – может быть, только в таких экстраординарных местах, как тюрьмы.
Страх женщин перед изнасилованием характерен для всех культур, включая Индию, Китай и страны Ближнего Востока, такие как Израиль[406]406
G. Fishman and G. S. Mesch, Fear of crime in Israel: A multidimensional approach, Social Science Quarterly (1996): 76–89; G. Gangoli, Controlling women’s sexuality: Rape law in India, International Approaches to Rape (2011): 101–120.
[Закрыть]. Даже в странах гендерного эгалитаризма, как Швеция и Нидерланды, женщины испытывают страх перед сексуальным принуждением[407]407
J. J. M. Van Dijk, Public attitudes toward crime in the Netherlands, Victimology 3, no. 3 (1978): 265–273.
[Закрыть]. Хотя вероятность сексуального насилия в разных культурах существенно отличается, ни в одной из них женщины не избавлены от страха изнасилования.
Степень боязни зависит от возраста. Страх перед сексуальным нападением больше распространен среди молодых женщин; именно они чаще всего и становятся жертвами. Исследование страха женщин перед девятнадцатью видами преступлений показало, что наибольший страх испытывают представительницы самой младшей возрастной категории (от 19 до 35 лет), причем по мере увеличения возраста страх изнасилования постепенно снижается. Женщины в возрасте от 60 лет и старше боятся кражи со взломом гораздо больше, чем изнасилования, в то время как среди молодых женщин наблюдается обратная картина. Даже в университетах первокурсницы боятся изнасилования больше, чем студентки старших курсов, а это свидетельствует о том, что страх в целом отражает вероятность преступления[408]408
K. F. Ferraro, Fear of Crime: Interpreting Victimization Risk (Albany: State University of New York Press, 1995); Warr, Fear of rape among urban women.
[Закрыть].
Тесная взаимосвязь между молодостью и вероятностью сексуального насилия позволяет сделать потенциально важные практические выводы. Некоторые образовательные материалы наводят на мысли о том, что все мужчины – потенциальные насильники, что женщин насилуют вне зависимости от возраста и что изнасилования, как правило, носят случайный характер[409]409
E. Suarez and T. M. Gadalla, Stop blaming the victim: A meta-analysis on rape myths, Journal of Interpersonal Violence 25, no. 11 (2010): 2010–2035.
[Закрыть]. У этих пособий благая цель – борьба с, увы, устойчивой тенденцией возлагать вину за изнасилование на жертву[410]410
R. B. Felson, Blame analysis: Accounting for the behavior of protected groups, American Sociologist 22, no. 1 (1991): 5–23.
[Закрыть]. Однако такие идеи чреваты нежелательными последствиями: женщины могут почувствовать полную неспособность постоять за себя, что одновременно ведет к усилению страха перед изнасилованием и ослаблению мер предосторожности[411]411
L. Heath and L. Davidson, Dealing with the threat of rape: Reactance or learned helplessness, Journal of Applied Social Psychology 18 (1988): 1334–1351.
[Закрыть]. Женский страх перед насилием отражает возрастную уязвимость перед ним, а значит, психологическая зрелость – лучший помощник, чем некорректные по своей сути просветительские материалы, с какой бы благой целью их ни разрабатывали.
Женщины, осознающие свою физическую силу, реже боятся быть изнасилованными, чем те, что считают себя слабыми[412]412
M. T. Gordon and S. Riger, The Female Fear (New York: Free Press, 1989).
[Закрыть]. Женщины, считающие, что сумеют убежать от насильника, боятся меньше, чем те, кто чувствует, что их попытки убежать окажутся тщетными[413]413
D. W. Pryor and M. R. Hughes, Fear of rape among college women: A social psychological analysis, Violence and Victims 28, no. 3 (2013): 443–465.
[Закрыть]. Хорошая физическая форма, которой в современную эпоху добиваются путем тренировок и занятий по самообороне, судя по всему, снижает женское беспокойство по поводу сексуальных посягательств.
Ночью женщины сильнее боятся изнасилования, чем днем, и именно ночью изнасилования совершаются чаще всего[414]414
C. M. Hilinski, Fear of crime among college students: A test of the shadow of sexual assault hypothesis, American Journal of Criminal Justice 34, nos. 1–2 (2009): 84–102.
[Закрыть]. В темное время суток действуют и другие факторы риска: посещение вечеринок, употребление алкоголя и встречи с незнакомыми мужчинами. Как и в случае с другими преступлениями, в темноте у насильников больше возможностей застать жертву врасплох и скрыться после совершения преступления.
Женщины, лично знакомые с жертвами, больше боятся, что их тоже изнасилуют[415]415
A. Poropat, Understanding women’s rape experience and fears (doctoral dissertation, University of Queensland, 1992).
[Закрыть]. Это наблюдение раскрывает психологию страха, который усиливается вследствие осведомленности о жертвах насилия в кругу общения женщины. Вот что сообщила одна военнослужащая: «Когда мы узнали о переброске войск, одна из моих двоюродных сестер рассказала, что на месте базирования ее изнасиловали. Потом и другие женщины в казарме начали рассказывать о своих сослуживицах, которых знали по начальной подготовке и которых изнасиловали в Афганистане. Мне стало очень страшно»[416]416
Weitz, Vulnerable warriors, 169.
[Закрыть].
Личное знакомство с жертвами изнасилования может наталкивать женщину на мысли о более высоком числе насильников среди окружающих мужчин, о более высокой вероятности самой стать жертвой, поскольку у нее с подругами общие факторы риска, такие как возраст и круг общения, а сочувствие к жертве порой приводит к эмоциональному заражению. Женщины, которые сталкивались с сексуальными домогательствами (к ним следует отнести похотливые ухмылки, непристойные предложения, преследование или приставания мужчин в гостиницах), сообщали о более высоком уровне страха перед изнасилованием[417]417
A. Holgate, Sexual harassment as a determinant of women’s fear of rape, Australian Journal of Sex, Marriage and Family 10, no. 1 (1989): 21–28.
[Закрыть]. «Сексуальные домогательства, – заметил один из исследователей, – могут укреплять в женщине мысль о том, что в глазах мужчин она – потенциальная добыча для сексуальной эксплуатации»[418]418
Holgate, Sexual harassment as a determinant, 23.
[Закрыть]. Иными словами, уровень женского страха перед изнасилованием, по-видимому, психологически регулируется как личным знакомством с жертвами, так и собственным опытом сексуальных домогательств.
Об адаптивном регулировании свидетельствует тесная связь между страхом перед изнасилованием и мерами предосторожности, которые женщины предпринимают, чтобы избежать изнасилования. Женщины, которые особенно боятся изнасилования, чаще стараются не оставаться наедине с малознакомыми мужчинами, отказываются от поездок с мужчинами, уходят, когда мужчины начинают слишком активно приставать, избегают отдыха на природе в одиночестве и проявляют больше осторожности при употреблении спиртного. Женщины, проживающие в неблагополучных районах, больше боятся изнасилования, чем те, кто живет в безопасных районах. Исследование, проведенное среди голландских женщин, показало, что женщины, живущие в крупных городах, таких как Амстердам, испытывают больший страх перед изнасилованием, чем жительницы небольших городов или пригородных поселков. В мегаполисах частотность изнасилований действительно выше, чем на остальных территориях[419]419
Warr, Fear of rape among urban women.
[Закрыть]. Словом, женские страхи коррелируют с реальными опасностями, как современными, так и представляющими собой отголоски нашего эволюционного прошлого.
Возможно, наиболее ярким доказательством защитной функции страха стал так называемый парадокс второго преступления. Он заключается в том, что женщины больше боятся изнасилования незнакомцем, чем знакомым. Согласно одному исследованию, студентки колледжа считают, что незнакомцами совершаются около 43 % изнасилований, и это, конечно, завышенная оценка. Даже по самым высоким оценкам, вероятность попытки или покушения на изнасилование составляет 25 %, и только в 10 % случаев от этой цифры насильниками будут незнакомцы[420]420
B. S. Fisher, F. T. Cullen, and M. Turner, The Sexual Victimization of College Women (Washington, DC: National Institute of Justice and Bureau of Justice Statistics, 2000).
[Закрыть]. Фактический процент студенток, переживших изнасилование или попытку изнасилования незнакомцами, составляет около 2,5 %, а потому оценка женщинами этой вероятности в 43 % завышена. Изнасилования незнакомцами, как уже отмечалось, относительно редки и составляют лишь 10–20 % всех изнасилований. Изнасилования знакомыми происходят намного чаще, примерно в 80–90 % случаев. Социологи полагают, что страхи женщин не соответствуют реалиям изнасилования, но, на мой взгляд, этот вывод слишком поспешный, и для правильной интерпретации необходим контекст[421]421
S. E. Hickman and C. L. Muehlenhard, College women’s fears and precautionary behaviors relating to acquaintance rape and stranger rape, Psychology of Women Quarterly 21, no. 4 (1997): 527–547.
[Закрыть].
Прежде чем сделать вывод о несостоятельности женского страха перед изнасилованием незнакомцами, необходимо рассмотреть альтернативную интерпретацию – что боязливое отношение женщин к незнакомцам на самом деле часто дает нужные результаты. Страх вынуждает женщин вести себя осторожно, а осторожное поведение, в свою очередь, снижает число изнасилований незнакомцами в сравнении с уровнем, который мы могли бы наблюдать в отсутствие функциональных страхов.
Даже если женщины в 99 случаях из 100 ошибаются относительно намерений незнакомца, в тот единственный раз, когда они оказываются правы, осторожность помогает избежать изнасилования и его катастрофических последствий. Согласно этой точке зрения, женский страх перед незнакомцами достаточно эффективно выполняет свои функции, помогая предотвратить сексуальное нападение, даже если женщине приходится избегать незнакомых мужчин, не имеющих дурных намерений. Женские страхи перед изнасилованием могут быть необъективными в статистическом смысле вследствие завышенной оценки вероятности изнасилования незнакомцами, однако они основаны на адаптивных предубеждениях. Страх помогал избежать изнасилования в древности, когда насилие совершали в основном чужаки. Страх помогает и в современной среде, снижая уровень изнасилований незнакомыми мужчинами. Учитывая, что треть мужчин указывает на ненулевую вероятность совершения изнасилования при полной уверенности в отсутствии последствий, фактический уровень изнасилований незнакомцами мог бы быть значительно выше 2,5 %, если бы у женщин не было защитного механизма в форме страха. Женщины достаточно точны в оценках, предполагая, что 37 % мужчин прибегли бы к изнасилованию при условии безнаказанности, поскольку это примерно совпадает с тем, что сообщают о себе мужчины[422]422
Pryor and Hughes, Fear of rape among college women, 456.
[Закрыть].
Еще одно несоответствие между восприятием и реальностью, по крайней мере на первый взгляд, заключается в том, что многие женщины при мысли об изнасиловании ярко представляют себе, как им наносят тяжкие телесные повреждения и даже убивают[423]423
C. C. Ward, Attitudes Toward Rape: Feminist and Social Psychological Perspectives (Thousand Oaks, CA: Sage, 1995).
[Закрыть]. В действительности женщины редко получают серьезные физические травмы, а большинство насильников применяют силу, достаточную лишь для совершения преступления. Как отмечалось в главе 7, насильники редко убивают своих жертв. Прежде чем сделать вывод о том, что страх женщин перед физической травмой иррационален, следует учесть определенные нюансы и контекст. Во-первых, насильники-незнакомцы часто угрожают серьезными травмами, а иногда и убийством, если жертва не подчинится[424]424
D. M. Buss, The Murderer Next Door: Why the Mind Is Designed to Kill (New York: Penguin, 2006).
[Закрыть]. Во-вторых, боязнь сопутствующих травм может стать дополнительной мотивацией к тому, чтобы избегать опасных ситуаций и еще больше снизить шансы стать жертвой. Это предположение подтверждает исследование, показавшее, что страх перед изнасилованием усиливается из-за убежденности женщины в том, что насилию часто сопутствуют телесные повреждения[425]425
Pryor and Hughes, Fear of rape among college women.
[Закрыть].
Словом, якобы иррациональный страх может оказаться доведенным до совершенства адаптивным механизмом защиты. Но, несмотря на то что страх женщин перед изнасилованием, по-видимому, имеет защитный характер, помогая снизить вероятность стать жертвой, он сопряжен с большими затратами. Как отмечают ученые-феминистки, страх заставляет женщин оставаться дома, особенно в ночное время, лишая их свободы передвижения, которой пользуются мужчины. Внимание и усилия, которые женщины тратят на реализацию защитных мер против изнасилования, отвлекают их от других жизненных задач, в том числе от вечерней учебы, свободного общения и развития в выбранной профессии. Женский страх изнасилования сопровождается и другими социальными издержками. Так, женщины вынуждены выбирать друзей и партнеров исходя из их способности обеспечить защиту, а не благодаря другим важным качествам.
