«Проклятье» сексуального принуждения
Несмотря на недостаточность данных в пользу того, что у мужчин выработались специализированные психологические механизмы, направленные на изнасилование, и притом существуют доказательства, опровергающие специфические версии теории изнасилования как адаптационного механизма, природу сексуального принуждения невозможно понять, если не принимать во внимание научно подтвержденные особенности мужской сексуальной психологии. Ключевые особенности этой психологии, предрасполагающие к сексуальному принуждению, следующие:
● сильное влечение к молодым женщинам, не угасающее даже у зрелых мужчин, в том числе занимающих руководящие должности;
● фиксация внимания мужчин на привлекательных женщинах;
● активизация прилежащего ядра мужского мозга, отвечающего за вознаграждение, при виде привлекательных женщин;
● сексуальное возбуждение под воздействием визуальной информации, которой изобилует современная среда;
● высокое половое влечение и сильное чувство вожделения;
● стремление к сексуальному разнообразию, которое приводит к увлечению новыми женщинами, даже если у мужчины уже есть сексуальные партнерши;
● высокая мотивация придерживаться стратегии краткосрочных связей;
● готовность к обезличенному сексу без эмоциональной привязанности;
● завышенные сексуальные ожидания, заставляющие часть мужчин верить в сексуальный интерес женщин при его отсутствии;
● связь власти и секса в мужском сознании, ведущая к ложному ощущению права на секс, особенно у мужчин, склонных к сексуальным домогательствам;
● блокирование нормального чувства сострадания к жертвам сексуального принуждения в некоторых обстоятельствах;
● наличие черт Темной триады – психопатии, макиавеллизма и нарциссизма;
● слабая выраженность порядочности/деликатности, связанная с агрессивностью и отсутствием эмпатии;
● принципиальная готовность мужчин применять насилие или угрожать насилием для достижения различных целей, в том числе для того чтобы завладеть средствами, территорией, деньгами, едой и добиться секса.
Можно выделить четыре характеристики мужской психологии, в корне противоречащие женской психологии. Во-первых, мужчины испытывают сексуальное влечение ко многим женщинам, у которых нет ответного влечения к ним. Обратное тоже случается, но реже. Во-вторых, мужчины хотят заниматься сексом с женщинами, которые не хотят заниматься сексом с ними. В-третьих, поскольку люди часто судят о сексуальных желаниях и мотивах окружающих, опираясь на собственные ощущения, то мужчины не понимают, что сексуальная психология женщин в корне отличается от их собственной. Им трудно представить, что женщина, которая их так возбуждает, может не испытывать к ним ни малейшего интереса. В-четвертых, некоторые мужчины склонны добиваться желаемого с помощью насилия и угроз. Однако следует пояснить, что эти особенности мужской психологии не являются предопределенными или неизменными. «Как только мы признаем, что в продуктах эволюции нет ничего заслуживающего одобрения с точки зрения нравственности, – отмечает психолог из Гарвардского университета Стивен Пинкер, – мы сможем честно описывать человеческую психологию, не опасаясь, что выявление “естественной” характеристики равносильно ее оправданию»[347]347
S. Pinker, The Blank Slate (New York: Viking, 2002), 163.
[Закрыть].
Важно то, что проявление или подавление опасных элементов мужской сексуальной психологии зависит от значимых личных и социальных обстоятельств. Это наглядно иллюстрирует социальный контекст соотношения полов в группе потенциальных партнеров. Если мужчин больше, чем женщин, число изнасилований возрастает. При преобладающем количестве женщин число изнасилований снижается[348]348
N. Diamond-Smith and K. Rudolph, The association between uneven sex ratios and violence: Evidence from 6 Asian countries, PLoS One 13, no. 6 (2018): e0197516.
[Закрыть]. Это особенно заметно в ряде районов Индии и Китая, где выбор в пользу сыновей приводит к селективным абортам и умерщвлению младенцев женского пола, вследствие чего возникает большой переизбыток мужчин. Искоренение этих традиций может снизить уровень изнасилований.
Другие факторы, влияющие на проявление или подавление опасных особенностей мужской сексуальной психологии: социальные нормы, нормализующие сексуальные домогательства, подобно надоевшему клише «мальчишек ничто не изменит», с одной стороны, и политика, приравнивающая домогательства к серьезным преступлениям, – с другой; законы, квалифицирующие супружеское изнасилование как преступление, и отсутствие таких законов; сочетание личностных черт Темной триады и приверженности стратегии краткосрочного секса, создающее благоприятную почву для сексуального принуждения. Ослабление патриархальной идеологии, устрожение законов, более внимательное отношение полиции к жертвам сексуальных преступлений и повышение информированности граждан в этих вопросах могут благотворно повлиять на ограничение сексуального принуждения со стороны мужчин[349]349
S. Pinker, The Better Angels of Our Nature: Why Violence Has Declined (New York: Viking, 2011).
[Закрыть]. Эволюционный подход – непременное условие для понимания некоторых загадочных закономерностей сексуального принуждения. В идеале эти знания могут способствовать его полному искоренению.
В этой главе основное внимание уделялось сексуальной психологии мужчин, тем элементам мужской психики, которые в совокупности подталкивают некоторых из них к половому насилию. Однако мужская сексуальная психология развивалась не в вакууме. Фундаментальный принцип коэволюции требует одновременного понимания и женской сексуальной психологии. Женская психология – сердцевина социальной матрицы, внутри которой развивалась мужская сексуальная психология.
Каковы бы ни были многочисленные причины сексуального насилия, оно, без сомнений, наносит огромный вред жертвам. Последствия насилия создают давление отбора для защиты от вреда. Хотя очевидно, что жертвы сексуального принуждения страдают от психологических травм, мало кто из ученых задумывается о том, почему данная форма насилия превосходит все остальные по наносимому психологическому ущербу. Контрстратегии защиты от сексуальных агрессоров занимают центральное место в процессе коэволюции полов. И все начинается с первого закона сексуальных отношений: когда, где, с кем и при каких обстоятельствах соглашаться на секс – выбирают женщины. К этой теме мы сейчас и обратимся.
Глава 8
Защита от сексуального принуждения
Большинство мужчин боятся быть осмеянными за романтические отношения, а большинство женщин боятся изнасилования и смерти.
ГЭВИН ДЕ БЕККЕР
Существенные различия между культурами и субкультурами по числу случаев сексуального принуждения дают надежду на успешное их предотвращение. В некоторых культурах условия в большей степени благоприятствуют изнасилованиям, чем в других, – на это влияют социальные и правовые нормы, методы обеспечения законности, размеры жилья и анонимность проживания, близость к родственникам или заступникам, соотношение количества мужчин и женщин и многие другие факторы. Выявление конкретных условий так называемой культуры изнасилования имеет решающее значение для искоренения этого явления, как и определение характеристик мужчин, склонных к изнасилованиям, и методов, которые помогают женщинам защищаться.
Все, кроме самых несведущих, знают, что изнасилование психологически травмирует жертв. Эволюционный подход помогает четко понять, почему изнасилование столь губительно для женщин. Эмоциональный опыт психологической травмы заставляет запоминать и отслеживать события, которые причиняют вред нам и нашим близким: травму после нападения, болезнь, постигшую любимого человека, боль от предательства супруга. Нет ничего удивительного в том, что сексуальное принуждение наносит женщинам серьезный вред. Прежде чем перейти к рассмотрению случаев разнообразного вреда и способов защиты от него, зададим главный вопрос, который ставит перед нами эволюционный подход к проблеме: изнасилование – относительно новое явление или женщинам приходилось регулярно сталкиваться с этой опасностью с давних времен?
Сексуальное принуждение в истории человечества
Если письменные исторические источники, межкультурные этнографические материалы, результаты биоархеологических исследований и молекулярно-генетические свидетельства указывают на то, что изнасилование имело место на протяжении всей истории человечества, то было бы нелогичным, если бы в процессе эволюции у женщин не выработались механизмы защиты. При этом важно отделять данный вопрос от проблемы развития у мужчин адаптационного механизма, направленного на изнасилование. Теоретически у женщин могли появиться защитные средства борьбы против изнасилования, даже если изнасилование считать неадаптивным или дезадаптивным побочным продуктом других особенностей мужской психологии, таких как склонность к агрессии и завышенные сексуальные ожидания. У человека развился страх высоты – мы боимся упасть с высокого дерева или скалы, хотя деревья растут не для того, чтобы причинять вред людям. Защитные механизмы могут развиваться в ответ на регулярно возникающие опасности даже в отсутствие сформировавшихся механизмов агрессии, а в предыдущей главе мы пришли к выводу, что в настоящее время нет убедительных доказательств наличия у мужчин эволюционных механизмов, подталкивающих их к изнасилованию.
Мы не сможем с полной уверенностью установить, случались ли изнасилования на протяжении истории достаточно часто, чтобы у женщин сформировались механизмы для защиты от них. Однако накопленные свидетельства позволяют нам выдвинуть аргументированное предположение. В письменной истории, начиная с библейских времен, зафиксировано множество эпизодов изнасилования и даже оговоренных религиозными лидерами особых условий, при которых мужчины могут совершать сексуальное насилие над женщинами. Большинство из этих условий связаны с войнами. Например, мудрецы Талмуда в кодификации Маймонида дают следующее указание:
Если солдат захватнической армии одержим страстью, он может совокупиться с пленной женщиной… [но] ему запрещено совокупляться второй раз, если он на ней не женится. Соитие с ней разрешено только тогда, когда ее взяли в плен, он не должен овладевать ею прямо на поле боя, а должен отвести ее в укромное место и там совокупиться с ней[350]350
J. Hartung, Biblical Roots of the Long Leash on Men, unpublished manuscript (n. d.).
[Закрыть].
В письменных документах, не относящихся к религиозным текстам, которые фактически давали разрешение на изнасилование, раскрываются схожие темы. Так, грозный Чингисхан[351]351
Чингисхан – полководец, основатель и первый великий хан крупнейшей в истории человечества Монгольской империи.
[Закрыть] (1158–1227) с наслаждением говорил об изнасиловании побежденных: «Величайшее удовольствие – одолеть врагов, гнать их перед собой, отнять их богатство, видеть, как обливаются слезами те, кто им дорог, скакать на их лошадях и забываться сном на белых животах их жен и дочерей»[352]352
Чингисхан, цитируется по книге T. Royle, A Dictionary of Military Quotations (New York: Simon and Schuster Children’s Publishing, 1989).
[Закрыть].
Систематическое изучение распространенности и частоты изнасилований в традиционных обществах не проводилось. Более того, поскольку изнасилования обычно совершаются вне поля зрения антропологов, изучающих конкретные культуры, этнографические материалы отражают заведомо усеченные данные и недооценивают распространенность сексуального насилия. Тем не менее несколько ученых попытались проанализировать этнографические свидетельства и пришли к выводу, что изнасилование действительно имеет место во многих традиционных обществах. Отчеты об исследованиях самых разных народов, от обитателей амазонских джунглей Бразилии до более мирных представителей племени къхунг в Ботсване, содержат сведения об изнасилованиях – и мимолетные упоминания, и подробные описания. Например, семаи в центральной Малайзии часто становились жертвами малайцев, которые устраивали засады, убивали мужчин, а женщин насиловали[353]353
C. Palmer, Is rape a cultural universal? A re-examination of the ethnographic data, Ethnology 28, no. 1 (1989): 1–16.
[Закрыть]. У амазонских племен, изучением которых занимался Томас Грегор, есть специальные слова для обозначения обычного («антапаи») и группового («айнтьявакакинапаи») изнасилования[354]354
T. Gregor, Anxious Pleasures: The Sexual Lives of an Amazonian People (Chicago: University of Chicago Press, 1985).
[Закрыть]. Бразильские яномама утверждают, что нападают на соседей главным образом затем, чтобы захватить женщин или вернуть тех, которых у них отняли во время предыдущих набегов[355]355
N. A. Chagnon, Life histories, blood revenge, and warfare in a tribal population, Science 239, no. 4843 (1988): 985–992.
[Закрыть]. Иными словами, в этнографических материалах есть масса свидетельств об изнасилованиях.
Изнасилование во время войны – удручающе распространенное явление, о чем подробно рассказала Сьюзан Браунмиллер в своей книге «Против нашей воли» (Against Our Will), вышедшей в 1975 году[356]356
S. Brownmiller, Against Our Will: Men, Women, and Rape (New York: Ballantine, 1975).
[Закрыть]. Ее выводы были поддержаны другими исследователями и историками. Книга «Изнасилование Нанкина» (The Rape of Nanking)[357]357
I. Chang, The Rape of Nanking: The Forgotten Holocaust of World War II (New York: Basic Books, 2014).
[Закрыть] содержит документальное подтверждение тысяч изнасилований и убийств китаянок японскими захватчиками во время Второй мировой войны. Менее широкое освещение получили частые изнасилования еврейских женщин немецкими солдатами во время холокоста во Вторую мировую войну[358]358
H. Sinnreich, “And it was something we didn’t talk about”: Rape of Jewish women during the Holocaust, Holocaust Studies 14, no. 2 (2008): 1–22.
[Закрыть]. Аналогичные свидетельства об изнасилованиях женщин в Боснии и Герцеговине и в Хорватии во время войн 1992–1995 годов зафиксированы в книге «Изнасилование во время вооруженных конфликтов» (Rape Warfare)[359]359
B. Allen, Rape Warfare: The Hidden Genocide in Bosnia-Herzegovina and Croatia (Minneapolis: University of Minnesota Press, 1996).
[Закрыть]. Насильственные преступления имели место в Демократической Республике Конго во Вторую конголезскую войну (1998–2003) и до сих пор происходят в этом регионе в ходе продолжающихся послевоенных конфликтов[360]360
T. Cooper, Great Lakes Conflagration: Second Congo War, 1998–2003 (Solihull, UK: Helion and Company, 2013).
[Закрыть].
Ученые заявляют, что есть культуры, в которых изнасилование полностью отсутствует, – к ним относятся мбути, яп, арапеш, уичоль и матако[361]361
P. R. Sanday, The socio‐cultural context of rape: A cross‐cultural study, Journal of Social Issues 37, no. 4 (1981): 5–27.
[Закрыть]. Однако эти утверждения, как правило, опровергаются фактическими этнографическими данными. Например, у мбути мужчинам якобы нужно заручиться согласием женщины на секс. Тем не менее «по словам мужчин, когда они ложатся с девушкой и хотят неожиданно овладеть ею, то ласками заставляют ее подчиниться своей воле»[362]362
Palmer, Is rape a cultural universal? 3.
[Закрыть]. По сообщениям этнографов, у япцев во время конфликтов между деревнями женщин захватывают в плен в целях сексуальной эксплуатации, а мужчины «порой пытаются силой добиться того, чего не могут получить мирным путем»[363]363
F. Salesius, Diekirolneu-Insel Jap (Berlin, 1906), translated for the Human Relations Area Files, 117.
[Закрыть]. Среди арапешей, которые, согласно утверждению Маргарет Мид, не совершают изнасилований, этнографы зафиксировали случаи, когда мужчины силой уводили женщин, чтобы заняться с ними сексом. В племени матако, где якобы тоже не встречались изнасилования, «войны зачастую ведутся с целью похищения молодых женщин, на которых потом женятся победители»[364]364
R. Karsten, Indian Tribes of the Argentine and Bolivian Chaco, Societas Scientiarum Fennica Commentationes Humanarum Litterarium, vol. 4 (1932), 62. Цитируется по книге Palmer, Is rape a cultural universal?
[Закрыть].
Прийти к однозначному выводу о распространенности изнасилований в традиционных культурах не представляется возможным. Несомненно, их количество в разных культурах широко варьируется, и выяснение истоков такой вариативности укажет путь к искоренению данного явления. При этом можно с уверенностью сказать, что случаи изнасилования достаточно регулярно фиксируются во множестве этнографических трудов, чтобы предположить, что это было и остается серьезной проблемой для части женщин в определенные периоды времени.
Палеонтологические исследования выявили любопытный факт, касающийся изнасилований в доисторическую эпоху. В тайниках с костями, по которым мы можем судить о трагических последствиях сражений, находят в основном мужские скелеты с застрявшими в грудной клетке наконечниками стрел, повреждениями от ударов тупыми предметами и следами ранений в голову, по форме и размеру соответствующими найденному поблизости оружию[365]365
C. S. Larsen, Bioarchaeology, in The International Encyclopedia of Biological Anthropology, ed. Wenda Trevathan (Hoboken, NJ: Wiley, 2018), 1–14; C. P. Larsen, Bioarchaeology: Interpreting Behaviour from the Human Skeleton, 2nd ed. (Cambridge: Cambridge University Press, 2015).
[Закрыть]. Легко упустить из виду, что в захоронениях преобладают мужские скелеты при явном отсутствии скелетов женщин репродуктивного возраста. Такую картину позволяют наблюдать памятники доисторической эпохи в Австралии, массовые захоронения на Кроу-Крике в Южной Дакоте, датируемые 1325 годом н. э., на острове Когера на юго-востоке США, в юго-западных штатах США, в Мексике, Южной Америке, на острове Пасхи, в Скандинавии и Западной Европе. Заметное отсутствие молодых женщин среди скелетных останков в этих местах свидетельствует об обоснованности письменных и межкультурных данных о том, что женщин репродуктивного возраста насильно уводили во время войн с целью сексуального насилия или сожительства.
Подтверждающие свидетельства дают и молекулярно-генетические исследования. Судя по всему, грозный полководец Чингисхан был самым плодовитым насильником в истории человечества. Объединив ранее разрозненные племена, он сеял хаос на протяжении двадцати лет, примерно с 1206 по 1227 год нашей эры. Чингисхан подчинил себе народы и основал империю, раскинувшуюся на шесть тысяч километров – от Японии на востоке до Каспийского моря на западе[366]366
M. Potts and T. Hayden, Sex and War: How Biology Explains Warfare and Terrorism and Offers a Path to a Safer World (Dallas, TX: BenBella Books, 2010).
[Закрыть]. Лояльности он добивался отчасти тем, что делился с покоренными племенами ресурсами, в том числе женщинами, оставшимися без защиты после убийства мужчин. Самых привлекательных женщин Чингисхан, очевидно, оставлял для себя и своих сыновей, размещая в гаремах. Анализ ДНК жителей Центральной Азии показал, что около 8 % ныне живущих мужчин, или примерно 16 миллионов, имеют практически идентичные Y-хромосомы, а значит, все они потомки одного человека – почти наверняка Чингисхана[367]367
T. Zerjal et al., The genetic legacy of the Mongols, American Journal of Human Genetics 72 (2003): 717–721.
[Закрыть]. Генетический анализ выявил аналогичные, хотя и чуть менее выраженные, закономерности в Ирландии (король Ниалл)[368]368
L. T. Moore et al., A Y-chromosome signature of hegemony in Gaelic Ireland, American Journal of Human Genetics 78, no. 2 (2006): 334–338; B. McEvoy et al., The scale and nature of Viking settlement in Ireland from Y-chromosome admixture analysis, European Journal of Human Genetics 14, no. 12 (2006): 1288.
[Закрыть]. Скандинавские викинги вторглись в эту страну и уничтожили ее мужское население, оставив после себя королей, потомков и Y-хромосомы. Аналогичные генетические последствия нашествия викингов наблюдались и в Исландии[369]369
S. Goodacre et al., Genetic evidence for a family-based Scandinavian settlement of Shetland and Orkney during the Viking periods, Heredity 95, no. 2 (2005): 129–135.
[Закрыть].
В Европе, Азии и Африке мужское (не женское!) население сократилось примерно до 1/20 от числа мужчин 5000–7000 лет назад – в этот период человечество прошло через грандиозное эволюционное «бутылочное горлышко»[370]370
T. C. Zeng, A. J. Aw, and M. W. Feldman, Cultural hitchhiking and competition between patrilineal kin groups explain the post-Neolithic Y-chromosome bottleneck, Nature Communications 9, no. 1 (2018): 1–12.
[Закрыть]. Почти наверняка причиной тому были межплеменные бойни с применением дубин, стрел и топоров. О существенном сокращении численности мужского населения можно судить по резкому уменьшению разнообразия Y-хромосом, передающихся исключительно от отцов сыновьям, без соразмерного уменьшения разнообразия митохондриальной ДНК, которая передается только от матерей дочерям. Вывод напрашивается сам собой: выжившие женщины из покоренных племен становились сексуальными пленницами победителей.
Иными словами, существует множество доказательств тому, что сотни тысяч лет назад женщины подвергались самым разным формам сексуального принуждения – от случайного изнасилования до взятия в плен на войне и фактического сексуального порабощения впоследствии. Если это происходило на протяжении всей истории человечества – а письменные источники, межкультурные этнографические свидетельства, биоархеологические находки и молекулярно-генетические данные указывают на то, что это так, – то пора переходить к вопросу о катастрофических последствиях для женщин.
Обширные последствия изнасилования
В первом исследовании, проведенном моей лабораторией по вопросу конфликта полов, нам удалось установить 147 действий, способных вызвать раздражение, гнев, досаду или тревогу у представителей противоположного пола[371]371
D. M. Buss, Conflict between the sexes: Strategic interference and the evocation of anger and upset, Journal of Personality and Social Psychology 56, no. 5 (1989): 735–747.
[Закрыть]. Действия варьировались от незначительных, таких как «он не опустил сиденье на унитазе», до более серьезных, таких как «он разозлился и ударил меня». Затем мы попросили группы женщин и мужчин оценить, насколько каждый поступок расстроил бы их лично. Мы также попросили отдельные группы сторонних судей оценить, насколько, по их мнению, расстроил бы каждый из поступков женщину и мужчину.
Неверность, словесные оскорбления и эгоцентризм партнеров в одинаковой степени огорчили и женщин, и мужчин. При этом мужчины и женщины продемонстрировали колоссальную разницу в отношении к сексуальной агрессии. В группу агрессивных действий были включены прикосновение без согласия, требование вступить в сексуальную связь, словесные угрозы с целью принуждения к сексу и насильственное принуждение к сексу. Перспектива подвергнуться сексуальной агрессии тревожила женщин намного больше, чем угроза любого другого из четырнадцати установленных нами действий, включая физическое насилие со стороны романтического партнера, которое, разумеется, тоже их очень расстраивало. Большинство женщин отнесли сексуальную агрессию к «крайне травмирующим» действиям, что соответствовало наивысшему баллу по 7-балльной шкале. Среднестатистического мужчину гораздо меньше беспокоила сексуальная агрессия со стороны женщин, он оценил ее как лишь «вызывающую умеренное раздражение».
На вопрос «насколько травмирующей окажется сексуальная агрессия для другого человека» представители обоих полов из числа сторонних судей ответили, что она в крайней степени травмирует женщин и в большей степени травмирует женщин, чем мужчин. При этом наблюдалось существенное психологическое непонимание: хотя мужчины признали, что сексуальная агрессия больше расстраивает женщин, чем мужчин, они серьезно недооценили, насколько травмирующими считают женщины эти действия. Данное психологическое противоречие иллюстрирует высказывание бывшего кандидата на пост губернатора штата Техас: «Изнасилование – все равно что ненастье. Если оно неизбежно, расслабьтесь и получайте удовольствие»[372]372
Texas candidate’s comment about rape causes a furor, New York Times, March 26, 1990, https://www.nytimes.com/1990/03/26/us/texas-candidates-comment-about-rape-causes-a-furor.html.
[Закрыть]. Эти слова вызвали возмущение общественности, и впоследствии он извинился и заявил, что пошутил. Однако уже само его легкомысленное отношение к данному вопросу свидетельствует о вопиющей неспособности некоторых мужчин осознать, насколько сильно женщины боятся изнасилования и какие травмирующие последствия оно влечет. К счастью, большинство мужчин не настолько невежественны, как этот техасский политик. Те из них, чьи партнерши, сестры или подруги подверглись изнасилованию, глубже понимают проблему. Кроме того, некоторые мужчины и сами становились жертвами. И все же, когда речь идет об изнасиловании, разрыв в отношении к нему между полами огромен.
Такие результаты предсказывали ученые-феминистки, внесшие большой вклад в понимание изнасилования с точки зрения жертвы[373]373
D. Russell, The Politics of Rape: The Victim’s Perspective (New York: Stein and Day, 1975).
[Закрыть]. Диана Рассел опросила множество жертв изнасилования и обнаружила в их опыте много общего. Часть выводов очевидна. Вопреки мнению некоторых мужчин, женщины не хотят, чтобы их принуждали к сексу. Они не воспринимают изнасилование как половой акт. Предположение, что оно может быть приятным, абсурдно. Большинство женщин воспринимают изнасилование как акт жестокого насилия. Как правило, во время изнасилования жертвы испытывают сильный гнев, за которым следует чувство глубокого стыда, унижения и депрессия. Многие жертвы страдают от посттравматического стресса, который может длиться месяцами и даже годами. Данную тему мы обсудим чуть позже в этой главе.
Возможно, эти наблюдения кажутся очевидными, однако эволюционный подход ставит более глубокий вопрос, которым задаются нечасто: почему? Как объяснить тот факт, что изнасилование наносит женщинам более глубокую психологическую травму, чем любое другое преступление? Ответ следует начинать искать с критических последствий, проистекающих из-за нарушения основополагающего для всего животного мира принципа спаривания. Этот принцип подразумевает, что выбор остается за самкой.
Способность женщины решать, когда, где и с кем заниматься сексом, всегда играла исключительно важную роль. Правильный выбор партнера дает много преимуществ. На протяжении эволюционной истории желанный для женщины партнер защищал ее детей, приносил еду в суровое зимнее время или в периоды, когда беременность ограничивала ее движения, обеспечивал доступ к социальным союзникам из числа родственников со своей стороны и передавал качественные гены, способствующие развитию у детей здоровой иммунной системы. Важно отметить, что, по мнению ряда ученых-эволюционистов, таких как Барбара Сматс, Сара Месник, Линда Мили и Марго Уилсон, главным преимуществом при выборе мужчины высокой партнерской ценности была защита от сексуальной эксплуатации со стороны других мужчин. Если учесть все преимущества, которые дает выбор партнера, станет понятно, почему сексуальное принуждение сторонним мужчиной настолько губительно.
При выборе партнера женщины отдают предпочтение тем мужчинам, которые обладают качествами, обещающими описанные преимущества. Такие партнерские качества, как честность, трудолюбие, надежность, храбрость, физическая сила, интеллект, способность и готовность делиться ресурсами с ней и ее детьми, а также способность их защитить, – все это повышает уверенность женщины в благополучии своего потомства[374]374
D. M. Buss, The Evolution of Desire: Strategies of Human Mating, rev. and updated ed. (New York: Basic Books, 2016).
[Закрыть]. Изнасилование может лишить женщину важных преимуществ, которых она добивается путем тщательного выбора партнера для добровольных романтических отношений. Сексуальная агрессия мешает осуществлению фундаментальной женской стратегии поиска партнера и наносит женщине огромный урон в эволюционной валюте.
Изнасилование создает угрозу физического вреда, поскольку женщине в процессе преступления могут быть нанесены телесные повреждения. Физические травмы усугубляются риском заразиться от преступника венерическими заболеваниями. В прошлом, в отсутствие антибиотиков и других современных медицинских препаратов, травмы повышали вероятность наступления бесплодия и даже смерти. Если жертва изнасилования забеременеет от насильника, она рискует упустить преимущества, обеспечиваемые мужчиной, которого она выберет сама, и растить ребенка без поддержки партнера. Кроме того, снижается ее желанность в глазах мужчин: на брачном рынке большинство из них воспринимают женщину, обремененную чужим ребенком, как обузу, а не как ценную партнершу. Безусловно, многим женщинам с детьми от других мужчин удается привлечь партнера с ресурсами. Но и в случае успеха ее дети становятся приемными, а приемные дети чаще, нежели дети, растущие в полных семьях с двумя биологическими родителями, подвергаются психологическому и физическому насилию и даже убийствам[375]375
M. Daly and M. Wilson, Homicide: Foundations of Human Behavior (New York: Routledge, 2017).
[Закрыть]. Статус пасынка или падчерицы напрямую снижает вероятность выживания, уменьшая потенциальный репродуктивный успех биологической матери.
От детей, появившихся на свет в результате изнасилования, нередко отворачиваются родственники. Как сказала одна женщина из Руанды: «Я все думаю, кто будет ее воспитывать после моей смерти. Моя тетя, пережившая геноцид, не любит мою дочь. По ее словам, воспитывать ребенка от боевика – нескончаемая пытка, поскольку он всегда будет напоминать о том, как “Интерахамве” уничтожили нашу семью»[376]376
D. Mukamana and P. Brysiewicz, The lived experience of genocide rape survivors in Rwanda, Journal of Nursing Scholarship 40, no. 4 (2008): 382. Интерахамве – военизированная группировка хуту, осуществлявшая массовые насилия и геноцид против тутси, тва и других народов в Конго и Уганде в 1994 году. Wikipedia, s. v. Interahamwe, last updated September 30, 2020, 11:32, https://en.wikipedia.org/wiki/Interahamwe.
[Закрыть].
Помимо этих нескончаемых трагедий, некоторые жертвы и их дети страдают от социальной стигматизации, изоляции и становятся изгоями в обществе[377]377
H. Liebling, H. Slegh, and B. Ruratotoye, Women and girls bearing children through rape in Goma, Eastern Congo: Stigma, health and justice responses, Itupale Online Journal of African Studies 4 (2012): 18–44.
[Закрыть]. Одна из жертв изнасилования, пережившая геноцид в Руанде, заметила: «Это очень тяжело, когда все знают, что ты – жертва изнасилования. Тебя никто не уважает, от тебя отворачиваются. Люди говорят, что мы ничем не отличаемся от проституток, потому что во время геноцида соглашались на секс с любым мужчиной»[378]378
Mukamana and Brysiewicz, Lived experience of genocide rape survivors, 382.
[Закрыть]. Другая женщина сказала: «Иногда хочется наложить на себя руки. Мне так стыдно, ведь все в округе знают, что меня изнасиловали. Соседи насмехаются надо мной»[379]379
United Nations OCHA, Raped and rejected: Women face double tragedy in the Democratic Republic of the Congo, November 25, 2017, https://medium.com/humanitarian-dispatches/raped-and-rejected-women-face-double-tragedy-in-the-democratic-republic-of-the-congo-aa97adbf1552.
[Закрыть]. Социальная стигматизация часто влечет за собой трагические последствия, начиная от потери союзников и заканчивая изгнанием из очереди во времена дефицита продовольствия.
Социальная изоляция может принять форму самоизоляции, поскольку иногда жертвы изнасилования сами отдаляются от общества. В нашем исследовании одна из жертв изнасилования в колледже описала это так: «Я практически стала отшельницей, отказывалась ходить на вечеринки и общаться с людьми. Пропускала массу занятий и просто хандрила в общежитии. Сидела за компьютером… и выбиралась на улицу только ночью, чтобы перекусить и поговорить с близкими друзьями. Многие из друзей не понимали моего внезапного затворничества, поэтому некоторых я потеряла»[380]380
C. Perilloux, J. D. Duntley, and D. M. Buss, The costs of rape, Archives of Sexual Behavior 41, no. 5 (2012): 1104.
[Закрыть]. Социальная изоляция, независимо от того, дистанцируется ли человек от общества самостоятельно или виной тому остракизм, способна повергнуть жертву в депрессию и отчаяние.
Изнасилование дочери или сестры иногда может навлечь позор на всю семью. В некоторых культурах община ждет, что родственники накажут или даже убьют жертву изнасилования, чтобы не подвергать позору всю семью[381]381
M. L. Lalumière et al., The Causes of Rape: Understanding Individual Differences in Male Propensity for Sexual Aggression (Washington, DC: American Psychological Association, 2005).
[Закрыть]. Нередко от жертвы отворачиваются родители, братья и сестры, ослабляя самую ценную линию защиты. Друзья тоже иногда отдаляются, чтобы связь с жертвой не опорочила и их. Ущерб, наносимый родственным, дружеским и социальным связям жертвы, чрезвычайно опасен с эволюционной точки зрения. Социальные союзы всегда играли важнейшую роль в стратегии выживания наших предков-женщин; долго выживать в одиночку не мог никто.
Усугубляя неприятие со стороны семьи и общества, тяжелые последствия, остающиеся на всю жизнь, снижают партнерскую привлекательность жертв изнасилования, а также их детей, когда те становятся взрослыми. Как сказала одна из них: «Изнасилование изменило мою жизнь. Я не чувствовала себя девушкой, потому что не девственница, но я и не женщина, ведь у меня нет мужа, и никто не согласится жениться на девушке, которая не [девственница]»[382]382
Mukamana and Brysiewicz, Lived experience of genocide rape survivors, 382.
[Закрыть]. Безусловно, в некоторых культурах социальные последствия выше, чем в остальных. В странах Европы и Северной Америки существуют движения против стигматизации изнасилованных женщин. Однако в ряде культур изнасилование лишает женщину возможности выйти замуж.
Иногда жертвы страдают от сниженной оценки собственной партнерской ценности, что подрывает надежды привлечь хорошего партнера для долгосрочных отношений. Как рассказала одна девушка студенческого возраста, участница нашего исследования: «После сексуального посягательства моя самооценка резко упала. Я была подавлена и не считала себя достойной встречаться с парнями. Я боялась слишком сближаться с ними, вступать в интимные отношения и очень корила себя за то, что не дала отпор и не попыталась избежать насилия. В своих глазах я выглядела слабой, глупой и наивной и не считала себя привлекательной или достойной заботы со стороны других людей. У меня просто не осталось уверенности в себе» (23 года, изнасилована в 18 лет)[383]383
Perilloux et al., Costs of rape, 1102.
[Закрыть]. Эти слова демонстрируют, насколько тесно переплетается самооценка с ощущением собственной партнерской ценности.
Аналогичные последствия испытывают и замужние женщины, и те, кто состоит в серьезных отношениях. Будучи изнасилованной другим мужчиной, женщина рискует потерять постоянного партнера. Он может воспринимать ее как менее желанную, незаслуженно считая «испорченным товаром». И беспокоиться о том, что пострадает его собственная репутация, что его сочтут рогоносцем. Партнер может счесть изнасилование своеобразной изменой, особенно при наличии хоть малейшего подозрения в том, что мог быть какой-то элемент согласия, или при отсутствии у жертвы телесных повреждений, указывающих на яростное сопротивление, ожидаемое от жертвы изнасилования. Такие последствия для отношений хорошо описала одна из участниц нашего исследования: «Это все разрушило. [Мой партнер] не мог отделаться от мысли, что я виновата сама. Он стал критиковать то, как я себя веду и как одеваюсь. Говорил мне: “По-моему, своим поведением и одеждой ты сама намекаешь парням, что хочешь заняться с ними сексом”. Не “Ты прекрасно выглядишь в этом платье”, а “Парни подумают, что ты хочешь секса”. Из-за этого наши отношения закончились» (21 год, изнасилована в возрасте 19 лет)[384]384
Perilloux et al., Costs of rape, 1103.
[Закрыть]. После изнасилования резко возрастает число разрывов отношений и разводов.
