Читать книгу "Сонора"

Глава 8

– Райан... У нас все хорошо?

Хоть я ужасно не выспалась, хоть он вновь собирается на службу, мелькнув дома лишь утром, понимаю, что не могу откладывать более то, что меня гложет. Замираю на пороге, наблюдая, как Райан зашнуровывает берцы.

– Эм. Да?.. – Приподняв брови, он смотрит на меня, явно не понимая, о чем речь.

Я же терпеливо напоминаю, сложив руки на груди и взглянув на время – до работы успеваю, пусть и разговор выходит на ходу:

– Ты обещал, что мы поговорим, когда вернешься. Вчера не хотела поднимать эту тему. А сегодня уезжаешь на обмен, после тебя вновь захватит Фергюсон, а я хочу...

– Милая, прости. – Райан выпрямляется и тут же порывисто берет меня за руки, отнимая их от моего тела. – Прости, если в последнее время вел себя как осел...

Кротко улыбаюсь, глядя на него исподлобья.

– Я просто хочу, чтобы до свадьбы, да и после, между нами все было прозрачно... Меня тяготят некоторые моменты, не хочу их замалчивать.

Мое признание выходит искренним. Таким же, как и следующие слова Райана, который касается моего подбородка:

– Прости, правда, Фици, прости... Обещаю: вернусь с обмена, найду для нас свободное время, и мы вдоволь насладимся друг другом. Не только в постели. Хочешь, сходим в «Тропу»?

По крайней мере, кажется, что искренне...

Тряхнув головой, отгоняю воспоминание утра и внимательно смотрю на монитор гамма-спектрометра: тот должен зарегистрировать пики свинца и висмута-2146[1]5
  Часть конечных продуктов распада радона.


[Закрыть]. Нам с командой придется попотеть, чтобы настроить этапы очистки колодцев от радиоактивного газа, потому что определенные знания по аэрации, самого надежного метода устранения радона из воды, утеряны. Зафиксировав данные в формулу на планшете, я вновь поднимаю взгляд на спектрометр, ощущая, как диалог с Райаном опять мельтешит на подкорке. И вдруг...

Дверь лаборатории распахивается. К нам буквально влетает запыхавшаяся Мэйвис. Отвлекаюсь от прибора, недоуменно переводя взгляд с нее на часы – опоздала на десять минут, что совсем начальнице не свойственно. Все эти дни, когда я и Рик приходим на работу, она уже здесь, и не увидь я своими глазами, что Мэйвис все-таки уходит по вечерам домой, подумала бы, что живет в лаборатории.

– Нельсон, – рявкает она, отчего я чуть не сбиваю локтем колбу со стола. – Быстро за ведущим геологом!

Рик, с округлившимися глазами, сначала приоткрывает рот, отложив свои пробирки в сторону, но Мэйвис не дает и шанса:

– Ты еще здесь?! Я сказала: быстро! И пусть захватит планшет!

Пока лаборант резво и молча ретируется, я, чуть вжав голову в плечи, продолжаю оглядывать начальницу. В чем причина такого настроения? Что произошло?

Взглянув на меня в ответ так, будто заметила новую жертву, Мэйвис подходит ближе, уперев руки в бока.

– Помнишь, что подписывала документы о неразглашении? – сурово спрашивает она.

– Конечно, – сглотнув, отвечаю, пытаясь расслабить плечи. – Что случи...

– Мы переходим к плану Б, – отсекает Мэйвис, резким движением сняв очки-половинки: те понуро свисают на шею, поддерживаемые цепочкой. – Я могу тебе доверять?

– А я тебе? – вдруг ощутив смелость, спрашиваю в ответ.

В прохладной лаборатории повисает вязкая тишина. Слышно лишь мерное гудение приборов и медленно восстанавливаемое дыхание Мэйвис. Выражение ее лица меняется на мгновение: я хмурюсь, думая о том, что так выглядят люди, которых почти поймали на месте преступления. Но она тут же щурится, оценивающе оглядывая меня. На секунду задерживает взгляд на кулоне, который висит поверх формы. По правилам нахождения в лаборатории его стоит снять, как лишний предмет, который может помешать в процессе работы, и я поджимаю губы, ожидая разноса и за это, но Мэйвис не обращает на корунд внимания, вновь смотря в глаза.

– С чего такой вопрос?

– Мне кажется, ты что-то замыслила, – тихо предполагаю я, ощущая, как окутавшее нас напряжение отпускает. Аккуратно убираю кулон за край формы, пряча к телу.

Мэйвис загадочно улыбается и переводит тему:

– У нас мало времени на разговоры до прихода Мэтью, но... Скажи. Наверняка обсуждаете с женишком дома как его военные тайны, так и наши?

Чувствую, как пересыхает в горле, и едва заметно киваю.

– Райан, бывает, делится, но я...

– Ты должна молчать, – Мэйвис прислоняется к столу боком, тут же обрубая меня. – О наших планах.

Да в чем дело? Непроизвольно снова свожу брови, но все-таки киваю, прервав зрительный контакт с начальницей, и поворачиваюсь, чтобы остановить спектрометр. Извилины начинают работать на пределе. Что за чертовщина происходит?..

– Ты ведь узнала вчера что-то, – понизив тон на всякий случай, если вдруг Нельсон с геологом неожиданно зайдут, говорю я и снова поворачиваюсь к замершей Мэйвис. – У Фергюсона. И не хочешь, чтобы некий план Б дошел до военного департамента. Ведь так?

– Вы слишком проницательны, мисс Фоксхайд, – растянув ярко-алые губы в ухмылке, возвращает Мэйвис мой вчерашний подкол ее самой. Сделав шаг навстречу, она заговорщицки добавляет: – Я выяснила кое-что, что, надеюсь, не подтвердится. Но сейчас важно сработать на опережение. С западными и восточными колодцами Тусона, даже если выведем долбаный радон, мы не протянем долго. Поэтому... Я сообщила генералу, что запускаю проект «Сонора», куда запрещаю лезть его военным, пока не получу точных данных.

Вопросов становится еще больше. Ощущаю, как начинают гудеть виски, как нутро обволакивает непонимание. Всеми силами стараюсь не поддаваться панике, как бы тревожно ни прозвучали слова Мэйвис. И только собираюсь разобраться во всем, набрав в грудь воздуха, как тяжелая дверь вновь с писком отворяется, и заходит Рик в компании незнакомого мне коллеги.

– Мэтью. Наконец-то, – недовольно говорит она, потеряв ко мне интерес, и снова упирает руки в бока. – Планшет с собой? Подключай к экрану. Выведи мне последнюю карту по расположению грунтовых вод и отдельно – довоенную карту Соноры. Вы двое... Все вопросы потом, пока молча слушаем.

Я переглядываюсь с Риком. В унисон пожимаем плечами, что раньше точно вызвало бы улыбки, но сейчас сосредоточенно усаживаемся на своих местах. Поднимаю глаза на небольшой экран проектора, на который выводятся изображения.

– Объяснишь, в чем дело? – С ленцой спрашивает ведущий геолог Мэйвис, но она отмахивается, когда возникает первая карта.

Кажется, деталями Мэйвис не будет делиться даже с ним...

– Здесь и здесь истоки пересохшей реки?

Зевнув, Мэтью говорит:

– Да.

Он выглядит так скучающе-утомленно, будто наша начальница не в первый раз выдергивает его из геологического отдела и терроризирует подобными запросами.

– Есть старицы7[1]6
  Участок прежнего русла реки, который со временем превратился в отдельный бессточный водоём. Как правило, имеет серповидную или петлеобразную форму.


[Закрыть]?

Едва поспеваю за ходом мыслей Мэйвис и сменяющимися фокусами на карте, когда она тыкает пальцем на экран в разных местах. Пытаюсь разобраться, зачем нам все это, но пока плохо получается. Виски все еще покалывает.

– Две или три. Ближе к Ногалесу.

– Отлично. Насколько мы выше уровня моря?

Нельсон тихо покашливает, и я отвлекаюсь на адресованный мне многозначительный взгляд. Да уж. Больше походит на допрос, согласна...

– Примерно две тысячи четыреста футов8[1]7
  Примерно 800 метров.


[Закрыть].

– Глубина заложения грунтовых вод в этих местах?

– Может достигать и пятисот футов.

– Другие ближайшие потенциальные источники? – Мэйвис так четко закидывает Мэтью вопросами, словно у нее дротики, а не слова.

– Санта-Крус на севере, Эмеральда9[1]8
  Вымышленная река.


[Закрыть]в двухстах милях к югу и...

– Хреново, – тут же властно отрезает она, не дослушав, и я вновь удивляюсь тому, с какой скоростью она умеет обрабатывать полученную информацию. – Ладно, попробуем.

Последнее звучит чуть тише, и Мэйвис на мгновение задумчиво смотрит на выведенные карты. Затем безапелляционно обращается к геологу:

– Мэтью, будь готов к экспедиции с командой завтра. Со всем оборудованием.

Удивляюсь тому, что он не задает ни одного вопроса. Невольно вспоминаю слова Мелани: «Без одобрения Мэйвис сама вселенная не даст вам места в Линкольне, даже если вы будете метить в другой отдел».Теперь понимаю истинный масштаб ее авторитета в центре. Мэтью вновь зевает, показывает палец вверх, соглашаясь, и уходит, выключив планшет.

Когда дверь за ним закрывается, а Рик тяжело вздыхает, я наконец осмеливаюсь нарушить молчание своим предположением, сопоставив в голове детали:

– Неужели мы...

Мэйвис как ни в чем не бывало натягивает перчатки, планируя вернуться к текущей работе. И с воодушевлением договаривает за меня то, что ввергает в легкий ужас:

– Мы выдвигаемся в Сонору. Для поиска и выведения новых скважин. Точнее... Для воскрешения старых.

***

– Спасибо, – мягко говорю я официанту, по совместительству владельцу «Тропы» Леону, когда тот ставит на стол тарелки.

Поднимаю взгляд на Райана, напротив что-то оживленно договаривающего по рации, но мысленно все еще нахожусь в лаборатории. Мэйвис хочет организовать экспедицию в Сонору. Я вспоминаю все, что слышала о пустыне, и меня тут же бросает в дрожь от идеи, обоснованности которой так и не поняла до конца. Что именно узнала Мэйвис у военных – осталось тайной, в которую нас с Риком пока не посвятили. Надеюсь, пока...

Одно дело – любоваться Сонорой с башни КПП, зная, что за плечами защищенный город, инфраструктура, ресурсы; другое дело – поехать туда с мобильной лабораторией. Озабоченным взглядом окидываю Райана, отложившего рацию и взявшего салфетку: стоит ли портить свидание новостями? С учетом его предупреждений о походах в пустыню, вряд ли он отнесется к моей предстоящей поездке со спокойной примиримостью. Может, все-таки уговорить Мэйвис обеспечить нам хотя бы военный конвой? Ну почему, по какой причине мы не хотим посвящать их в проекты исследовательского центра? Что на самом деле происходит между военными и учеными?

И вот как мне теперь сказать Райану, с учетом данного обещания не обсуждать что-либо по проекту? Понимаю, что это рабочая задача – Мэйвис сразу обозначила, что не просто так берет меня с собой, несмотря на малый опыт именно в ее команде.

«Ты, пожалуй, единственная, кто так хорошо разбирается в радиоактивных элементах. Я хочу получить результаты по скважинам в Соноре сразу же. Я должна знать, что воды не заражены. Остальное отфильтровать проще», – вот и весь ее аргумент, который не оставляет ни фута для отступления.

Но с другой стороны: а если что-то случится? Как себя почувствует Райан, не знавший, где я на самом деле в течение дня, и которому сообщат о каком-нибудь происшествии со мной в Соноре?

– Милая, – окликает он меня, с беспокойством смотря на зажатую вилку в моей руке. – Ты какая-то напряженная. Что-то произошло?

Судорожно вдыхаю, отпустив прибор, который почти перегнула, настолько мысли стали душить. Облизываю губы, часто моргая:

– Задумалась... Много всего на работе, немного устала... Расскажешь, как прошел обмен?

Намеренно перевожу тему и надеюсь косвенно получить еще немного информации о Соноре: Райан ведь только оттуда. Внутри мгновенно холодеет, что как минимум две точки моей будущей экспедиции будут слишком близко к Ногалесу. К запретной территории... Нет, надо поговорить с Мэйвис. Нам нужно сопровождение, так нельзя. Как мы вообще собираемся выдвинуться из города с кучей оборудования для бурения и анализа, если ворота охраняются военными?

– Тяжело, – проведя по чуть осунувшемуся лицу, говорит Райан. – Мы не договорились о большем количестве свинца. Жнец не доверяет нам, а мы ему... Это вынужденное сотрудничество постепенно себя изживает.

Леон приносит ароматный суп, и, пока расставляет ложки, я молчу, озираясь. Гитариста сегодня нет, а жаль – музыка немного расслабила бы. Кроме нас, за цветастыми столиками на открытой деревянной веранде еще несколько человек, любующихся суетой маленького города и наслаждающихся вечером.

– Для чего нам больше свинца? – спрашиваю, когда Леон, пожелав приятного аппетита, отходит от нас.

Райан, принявшийся за еду, вдруг замирает, внимательно осматриваясь, и только потом, понизив тон, говорит:

– Нам нужно больше оружия. Для пуль и не только.

Задерживаю дыхание, услышав это, и глоток супа встает поперек горла. В памяти всплывают слова Мэйвис...

– Любимый, что... что происходит? – со всей серьезностью, с нажимом тут же спрашиваю я, поймав его взгляд.

– Не могу сказать, Фици, – сведя брови, так же тихо отвечает он, – но нам нужно быть готовыми ко всему.

– Ты пугаешь меня.

– Извини, не хотел... – Райан вытирает губы салфеткой и улыбается, но улыбка выходит вымученной, а мои подозрения усугубляются. – Давай лучше поговорим о свадьбе. Когда и как ты хочешь?

Сосредоточиться на личных планах не получается. Как и выяснить что-то про Сонору: Райан станет задавать ответные вопросы... Поддерживаю беседу и слушаю его дальше вполуха, постоянно прокручивая внутри ощущение некой связи между событиями: нужно оружие, Мэйвис что-то выяснила у тех же военных, наших колодцев будет недостаточно, даже если очистим восточные от радона. Черт, что на самом деле происходит? Что нам недоговаривают? К какой алой границе невидимой пока опасности мы подступаем? С кем? Против кого?

Голова вновь начинает раскалываться, когда мы через через час уходим из «Тропы». Райан берет мою ладонь, оглаживая ее большим пальцем, пока прогулочным шагом возвращаемся к дому. Поднимается ветер, бросающий пыль и песчинки в лицо. Я все пытаюсь оставить размышления на завтра, но природное любопытство и целеустремленность не дают покоя. Хоть сейчас бросай жениха и беги в район водонапорной башни, чтобы найти жилище Мэйвис и потребовать ответы...

Меня будто затянули в некую игру, не объяснив правила и роль. И мне это уже не нравится.

– Зайду в душ, а то по ощущениям после поездки я сам стал Сонорой, – отшучивается Райан, когда оказываемся в прихожей.

– Я буду в спальне. – Звучать игриво не получается: все происходящее настолько прочно обосновалось в голове, что теперь самой не до секса.

Едва ноющая голова касается подушки, медленно прикрываю веки, вслушиваясь в шум воды за соседней дверью. С утра же все обсужу с Мэйвис. Мне нужно больше деталей, больше понимания, во что именно она втягивает нас с этой экспедицией. В Сонору не ходит никто, кроме военных, и не хочется становиться исключением просто так. Я должна понимать цель. А Мэйвис, надеюсь, поймет меня...

Пытаюсь окончательно не провалиться в сон и дождаться Райана, попутно тщетно расслабляя разум и настраиваясь на ласки, но напрасно. Засыпаю так крепко, что не слышу, как он возвращается из ванной и ложится рядом.

И... цепная реакция запускается раньше, чем я могу предположить.

Сквозь сон, где я вновь вижу бесконечные барханы песка, а после – себя, оглядывающуюся на ворота Тусона, глубоко ночью слышу шипение рации Райана. Приподнимаюсь в постели, сонным взглядом наблюдая, как подскакивает следом жених.

– Что такое?..

Не успеваю договорить, как внутри все обрывается. Райан застывает, неверяще смотря то на рацию, то на меня. Мы получаем сообщение, похожее на раскат грома среди ясного неба: военные Финикса напали на военных Тусона в районе реки Санта-Крус...

Глава 9

Остаток ночи я потратила на то, чтобы хоть как-то совладать с паникой, охватившей каждую клетку тела. Как в тумане проводила Райана, не в силах сначала его отпустить. Я обнимала его так крепко, проливая слезы на плечо, словно прощалась навсегда. Он шептал успокаивающие фразы и в какой-то момент все-таки высвободился сам, бросив напоследок: «Все обойдется. Это какое-то недоразумение. Мы все решим».

Я видела, как и он сам взволнован ужасной новостью, хоть и старался не подавать виду. Мы были чертовски ограничены в информации, и судя по тишине города, военные не собирались поднимать жителей на ноги тревожным оповещением. Пока. Единственное, чем пришлось довольствоваться, – верой Райану. Его словам, что все будет хорошо.

Как мы допустили эту ситуацию? Почему было совершено нападение?

Вопросов так много, что они причиняют ощутимый дискомфорт, как разворошенный пчелиный рой, напавший на человека. Боль простреливает виски, вновь возвращая себе власть, когда утром захожу в лабораторию, на ходу теребя кулон. Работу никто не отменял, несмотря на ночную бессонницу. И сегодня важный и сложный день... День, внушающий не меньше страха, чем ситуация в границах Финикса.

Как же все некстати...

Вижу Рика и Элисон, коллегу из команды. Миниатюрная, неразговорчивая блондинка с бледным лицом и огромными глазами-блюдцами, почти всегда чересчур влажными, будто вот-вот расплачется над результатом очередного химического эксперимента. Зато в рабочей связке с физиками-ядерщиками Элисон нет равной по знаниям, поэтому в лаборатории мы видим ее нечасто, несмотря на подчинение Мэйвис.

– Где доктор Джонсон? – нервно спрашиваю, не найдя ту в кабинете, который проходила до этого.

Атмосфера в лаборатории словно начинена нитроглицерином. Коллеги напряженно трудятся, и в их движениях можно поймать непривычную резкость.

– Пойдем, провожу, – хмуро предлагает Рик, так же не здороваясь, и стягивает перчатки.

Я пытаюсь угадать по его лицу, знает ли о том, что произошло ночью. Вдруг есть свои источники? Слухи всегда распространяются подобно радиации – быстро, проникающе, незаметно. Та же Мэйвис, если еще не обзавелась новыми данными от военных, точно узнает о ситуации от меня. План по серьезному разговору все еще в силе, хоть и скорректированный из-за ночных вестей.

В молчании покидаем нашу лабораторию и проходим на этаж выше. Рик открывает для меня дверь, ведущую в широкое помещение. Перешагнув порог, неуверенно озираюсь по сторонам. На светлых стенах висят карты, различные данные с пометкой «грунт», везде столы, а в углу – самый большой с выложенными образцами земли. Замечаю Мэйвис, суетливо носящуюся с коллегами, среди которых узнаю Мэтью, и понимаю – я в отделе геологов. Бросаю тихое «спасибо» Рику – он кивает и уходит. И, спрятав ладони в карманы халата, подхожу к Мэйвис со спины. Остальные замечают меня, но никак не обозначают это – в отделе царит атмосфера хаоса, которая не нарушается моим появлением.

– Ты знаешь, что произошло ночью? – Пусть покажусь невежливой, но мне некогда распинаться в приветствиях, поэтому, откашлявшись, тут же обращаюсь к спине своей начальницы.

Она не вздрагивает, не замирает, не подскакивает от удивления: бросив на меня короткий взгляд через плечо, Мэйвис подхватывает какие-то бумаги со стола и внимательно изучает. Выдержав паузу, в таком же тоне отвечает:

– Да. Думала, у нас еще есть время...

Глубоко вздыхаю. Подхожу ближе, сравнявшись с ней, и наблюдаю за действиями, назначение которых не понимаю. Но так расстояние сокращается до более приватного разговора. Мэтью что-то говорит Мэйвис про старицы в Соноре, затем отходит, на что она лишь отмахивается, вновь листая какие-то расчеты.

– Ты ведь знала, что такое возможно? – с нажимом на слове, едва слышно спрашиваю я, ощущая, как нутро стягивает от напряжения.

– Знала. Фергюсон поделился, что в последнее время военные Финикса не так дружелюбно к нам настроены. Отсюда и возник мой план Б. Я не ссылалась на разговор с тобой, не переживай.

Память подкидывает фразы и кадры: Райан говорил про свинец и пули; генерал упоминал Финикс и проблемы с рекой, что я наивно истолковала неверно, Мэйвис же... Нагрянула в тот вечер в штаб и выяснила информацию о потенциальной опасности. Вновь чувство, будто я, не посвященная в детали, пребываю в центре разворачивающейся новой катастрофы и никак не могу на это повлиять.

– Ничего не понимаю. Честное слово... – Голос срывается, как и слетает напускное, едва сдерживаемое прямой осанкой безразличие: эмоции топят меня, и я нервно провожу пальцами по лбу, случайно задев очки. – Это все какой-то бред. Почему они на нас напали? Мы же ведь... Мы ведь заодно!

– На нас они пока не напали. Вопрос времени, – хладнокровно поправляет Мэйвис, внимательно уставившись на меня сквозь линзы-половинки, а я почему-то смотрю на краешек ее тату на шее, будто так могу отвлечься. – На данный момент Финикс ограничивает доступ к реке, а значит – к потенциальному источнику питьевой воды. Санта-Крус очистить проще, чем фильтровать подземные текущие колодцы. И Финикс не хочет делиться. Не хочет поставлять воду.

Информация опрокидывает меня навзничь второй, третий раз за сутки – я потеряла счет количеству испытываемого шока.

– Звучит как... абсурд. Расстояние от Тусона до Финикса не такое большое, у нас много общих не зараженных территорий, – отнимаю руку ото лба так резко, что случайно царапаю кожу ногтем. – Мы, в конце концов, одной...

– Крови? Нации? Государства? Не хочу тебя расстраивать, но это не имеет значения примерно... хм... триста восемьдесят лет.

Глубокий грудной голос Мэйвис, обычно наполненный ленцой, теперь сочится сарказмом, и я завожусь сильнее – да почему она так спокойно реагирует, когда я не нахожу себе места, не зная, как удушить тревогу внутри? Как она это делает? Возраст? Опыт? Неужели совсем ничем не удивить и на все найдется ответ?

Собравшись с мыслями, спрашиваю, исподлобья наблюдая за копошащимися геологами, пока Мэйвис рядом, деловито поджав неизменно красные губы, читает или делает вид, что читает документацию:

– Финиксу нужна власть? Над ресурсами?

– Финиксу нужна и власть, и ресурсы. Особенно те, что очень ограничены. – Откинув бумаги, Мэйвис бормочет под нос: – Удивлена, как при таком подходе они до сих пор не сотрудничают с Ногалесом, перекупая свинец у нас... Точнее, не грабят Ногалес.

Мне кажется, что при упоминании подземного города ее тон как-то меняется, становится мягче, но после убеждаю себя, что не в состоянии сейчас отличить разнообразие оттенков эмоций у нее, когда сама готова взорваться от возмущения и несправедливости. Страх за жизнь Райана, да и что там – за наши жизни– выбил меня напрочь из колеи.

– Им что, больше нечем заняться? После всех кошмаров, что когда-то произошли?

– О, моя милая. Если бы Всемирная война уничтожила человечество полностью, этих проблем не было бы.

Начальница сверкает хищной улыбкой, повернувшись ко мне, и окидывает меня проницательным взглядом. Будто пытается оценить состояние. Засовываю руки в карманы вновь, потом резко достаю и... заломив, жалостливо рассуждаю, словно только она может изменить ход событий или иначе помочь:

– Мэйвис... Они не могут так просто взять и отрезать нас от реки. Она общая! Как и та нефтяная платформа на западе! Представим на мгновение, что колодцы Тусона перестанут функционировать: неужели Финикс будет просто наблюдать со стороны, как мы погибнем от нехватки воды? Мы ведь еще и так близко к пустыне!..

Мои доводы ведь звучат разумно, так?

– Да, будет. – Мэйвис пожимает плечами как ни в чем не бывало, и это раздражает еще больше. Как и последовавшее жесткое продолжение: – Каждый сам за себя и сам по себе, Фелиция. В этом новом, прекрасном мире. И тебе стоит поскорее понять это и принять, если хочешь хоть как-то выжить.

– Мне претят принципы эгоизма... – тут же парирую я, нахмурившись и вцепившись руками в собственные плечи.

Мэйвис останавливает переборку карт и документов, щурится и резко меняет тему:

– Твой благоверный уехал?

Сбитая с толку, отвечаю, вновь неохотно погружаясь в воспоминания:

– Да... Я узнала о случившемся от него. Экстренно сообщили по рации.

Теперь ее очередь хлестать меня колкими фразами, а я пока не понимаю, к чему идет расспрос:

– Он знает, что ты едешь в экспедицию сегодня?

Повисшее между нами молчание все усложняет.

– Нет, – сипло отвечаю, поджав губы. – Ты ведь приказала не обсуждать...

Мэйвис убирает назад локоны распущенных волос, что делает ее образ моложе на пару лет, и я снова невольно смотрю на татуировку: необычные линии темно-бордового и черного оттенков, маленькие цветы, похожие на розы и ромбики. Что она, интересно, значит?

– Дело не в моих приказах. А в твоем выборе. И эгоизм в него здорово вписывается, так что пересмотри взгляды на то, что тебе претит.

Сказанное влетает в меня, как пощечина, и я понимаю, что аргументов нет. Остались только боль, страх и непонимание дальнейшего, как и действий в собственной судьбе. Мы сталкиваемся взглядами. Волнение погребает под собой окончательно, и я расклеиваюсь:

– Мэйвис, я боюсь, что... – Ком в горле мешает нормально говорить, звучу, как школьница-нюня, кое-как закончив мысль: – Я не смогу.

Не смогу поехать в экспедицию. Не смогу вынести смерть Райана. Не смогу жить со своими миролюбивыми устоями, если разразится война. Очередная и, кажется, последняя война...

Мэйвис, как коршун, озирает меня, уперев одну руку кулаком в стол. Затем порывисто берет за плечи и легонько встряхивает. Вкупе с последующими вопросами это приводит в чувство.

– Не сможешь что? Попытаться что-то изменить со своей стороны? Сделать так, чтобы у жителей твоего города была своя вода? Которая станет весомым аргументом в пользу прекращения столкновений? Не ты ли минутой ранее говорила про неприязнь к эгоизму?

Каждый вопрос поражает меня боеголовкой в цель. Отрезвляет. Заставляет задуматься по-настоящему. Дать место рациональности, а не эмоциям.

Судорожно киваю, глотая пару скатившихся слез, и просто замираю в ее хватке, которая странным образом успокаивает.

– Я... Извини... Не знаю, что на меня нашло.

На самом деле знаю. Но сказать так – проще. Мэйвис дожидается, пока утру влагу со щек, и только потом отпускает, оставив после захвата мою форму смятой. Игнорируя любопытствующие взгляды коллег-геологов, остановивших свои сборы для экспедиции в Сонору, она твердо проговаривает, так, чтобы услышала только я:

– Так-то лучше. Соберись, Фелиция. И сделай все, что требуется. Большего от тебя никто не просит. Ты не одна, кого новость о бойне пошатнула, но одна из немногих, кто хоть как-то может повлиять на наше будущее.

***

Разговор с Мэйвис оказывает бодрящий эффект. И хоть где-то на краю сознания еще загнанной птицей бьется тревога о Райане, приходится полностью сосредоточиться на подготовке – моя начальница права. Да и я привыкла решать проблемы по мере их поступления.

Не хочу знать, как именно Мэйвис добывает сведения у военных и у Фергюсона, в частности, если так их не переваривает, но не верить ей не могу. Она попыталась сработать на опережение, что не удалось, но поникать раньше времени мне больше не хочется. В стремлении обеспечить безопасность по-своему, добыв питьевую воду для населения Тусона, мы с Мэйвис схожи. Мотивы, может, и различны, но все-таки в цели мы солидарны.

На мгновенье представив, как те дети из колледжа, которых еще недавно учила, станут страдать от обезвоживания и умирать, ощущаю болезненно сжавшееся под ребрами сердце.

Вдруг возобновленные источники в пустыне станут аргументом для переговоров? Знать бы еще, отчего военная верхушка Финикса сошла с ума – по-другому охарактеризовать их действия попросту не могу. И как я ничего не замечала, столько лет прожив там? Может, они и вовсе не планировали нападения? Может, и Мэйвис с Фергюсоном не знают всей правды? Дедушка считал, что у меня пытливый ум. Что ж, сейчас он буквально голодает из-за недостатка жизненно важной информации, равно как и страдает от избытка вопросов...

Поскорее бы вернулся Райан со своим отрядом... Хоть что-то сможет обрисовать. Мысль, что могу потерять его, – невыносима.

Черт, как же я не терплю несправедливость! Гребаная эмпатия и стремление к балансу во всем когда-нибудь доведут меня до нервного срыва! Родиться в семье ученых – привилегия.Родиться в семье неравнодушных к разрушению оставшегося мира ученых – проклятие...

– Это для тебя. – Элисон протягивает коричневую форму, слегка смахивающую на военную, и сначала я хмурюсь.

– Спасибо, – спустя несколько секунд отвечаю, поняв, что в Сонору явно не будем выдвигаться и возвращаться в стерильных халатах.

Ловлю на себе долгий взгляд Мэйвис, которая берет свою форму из шкафчика раздевалки, что рядом с нашей лабораторией, и неуверенно киваю, чтобы дать еще раз понять: я в порядке.

Хотя... Я ни хрена не в порядке.

Стиснув зубы, иду переодеваться. Команда химиков и геологов условилась встретиться на минус первом этаже через десять минут – там я еще не бывала.

– Не задерживайся, – с многозначительным оттенком предупреждения, но лояльно бросает Мэйвис и уходит.

Остаюсь одна.

Прикрыв веки, глубоко вздыхаю и взываю к собственной рациональности еще раз. Пока не уложу мысли на полочки, не выйду отсюда.

Первое – информации очень мало, факт. Накручивать себя в том, что все близлежащие поселения будут втянуты в новую войну за реку, бессмысленно. Аккуратно снимаю кулон, встряхнув волосами, и прячу в кармане формы, взвизгнув молнией.

Второе – Райан выполняет свою работу, а я – свою. Если так подумать, мы оба рискуем, и я – постоянно, напрямую работая с радиоактивными элементами. Хочется верить, что Фергюсон отправил одного из лучших командиров в зону боевых действий не для продолжения этих самых действий. Для урегулирования. И у Райана получится. Должно получиться. А я и мое сердце вытерпят мучительную разлуку... Следом в другой карман идет кольцо, которое тоже боюсь потерять в пустыне.

Третье – нужно сосредоточиться на экспедиции, если не хочу вылететь отсюда быстрее, чем хлорид натрия растворяется в воде. Со мной ничего не случится, а Райан не узнает... Как и обещала Мэйвис.

– Ну же, Фелиция, – тихо, со злостью наставляю свое отражение в зеркале, затягивая волосы в хвост. – Не веди себя как истеричка.

Форма по размеру большая, но широкие штанины хотя бы не мешают друг другу при ходьбе. На остальное плевать. Взглянув напоследок на свое осунувшееся бледное лицо, выхожу из прохладной раздевалки.

Спустившись на нужный этаж, вижу приоткрытую широкую металлическую дверь, из-за которой доносятся знакомые голоса. Переступив порог, невольно задерживаю дыхание – мы в подземном ангаре, из которого ведет гигантский тоннель.

Здесь высокий свод потолка со множеством мерцающих ламп. Отполированный пол, выложенный из огромных квадратных плит – шаги по нему раздаются приглушенно, а вот голоса разговаривающих разносятся эхом по пространству. Вижу огромную машину с установленным автоматическим почвенным буром10[1]9
  Прибор, который нужен для взятия образцов грунта с разных глубин залегания. Бывает частью тяжелых автомобилей, предназначенных для геологических разведок.


[Закрыть]– такой агрегат, с виду, готов бурить аж до ядра Земли. Выглядит устрашающе. У такого же немалого «Карго Трак»11[2]10
  Cargo Truck. Американский аналог тяжёлого армейского грузовика «Торнадо».


[Закрыть], к которому подцеплен отдельный блок мобильной лаборатории, стоит Мэйвис, скрестившая руки на груди. Заметив меня, подзывает движением ладони.

Обходя суетливо бегающих коллег, проверяющих последнее перед выездом, достигаю начальницу и тихо спрашиваю:

– И давно у нас под Линкольном вырыты тоннели?

– Давно, – загадочно улыбается она, уперев стопу в тяжелом ботинке в песочного оттенка борт «Карго».

Понимаю, что не добьюсь большего, пока Мэйвис сама не захочет рассказать. Черт возьми, серьезно? Тоннели? Уже догадываюсь, что они ведут за город. И что военный департамент наверняка не в курсе.