Читать книгу "Держись от меня… поближе!"

Бонус. После свадьбы всё только начинается!

Следующий год:

– Ну что? В субботу идем в ресторан? – услышала Адель голос мужа, нежась на диване под теплым пледом.

– В ресторан? Конечно идем! – тут же ответила она.

И в самом деле, это же такое удовольствие – сходить куда-то с любимым человеком, а не проводить субботний вечер в обнимку с пледом в гостиной. Насладиться приятной атмосферой, послушать музыку, попробовать новые блюда, выслушать подробно о делах супруга, рассказать о своих… Это ли не счастье? А то ведь жизнь двух увлеченных работой родителей не изобилует свободным для разговоров временем.

Просыпаешься утром и по расписанию: завтрак, детский сад, работа, магазин, приготовление ужина… тут бы до кровати добраться…

Правда, работа любимая, без нее Адель своей жизни не мыслила. И человек, с которым добираешься до этой самой кровати, любим настолько, что даже дышать без него сложно. В браке с Глебом Адель чувствовала себя очень даже счастливой. Тем более что на выходных ее, как правило, ждало что-нибудь особенное, супругом придуманное. Как, например, поход в ресторан.

– Так… отлично! – заявил Глеб с улыбкой и достал телефон. – Я тогда пишу Шалаеву, что буду с супругой… Он в этом году всё организовывает. Вот он обалдеет…

– Стоп! – прищурила глаза Адель. – При чем тут Шалаев? Ты о нашем однокласснике, что ли?

– Ну да! – пожал плечами Глеб. – А о ком же еще?

Тут Адель почуяла неладное, нахмурилась еще больше.

– При чем тут наш поход в ресторан и Шалаев? – спросила максимально прямо.

– Э-э-э… – Глеб ненадолго замолчал, приподнял одну бровь. – Ты забыла, что на этой неделе планируют вечер встречи выпукников? Всех же в один чат добавили.

– Меня никто ни в какой чат не добавил! – огрызнулась Адель.

– Ну так я добавлю.

– Не надо, я не пойду! – фыркнула Воробушек. – В самом деле, что мне там делать, Глеб?

– Но как же? Но мы же… – растерялся было он, а потом попер танком в свойственной ему манере: – Пойдем, Адель! А если не хочешь, объясни почему?

– М-м-м… Нам Бориса не с кем оставить! – пошла жена по легкому пути.

– А София с Димоном нам на что? – Жаров, естественно, так просто не сдался. – Я их зря знакомил, что ли? Мы что, зря им на свадьбу подарили такую кучу бабла? Пусть отрабатывают! К тому же они планируют ребенка, вот как раз будет им лишняя тренировка.

– Софочка работает в детском саду, думаешь, ей не хватает практики?

– Ну так тем более – по накатанной… – пожал плечами муж.

– Глеб… Давай лучше дома посидим, отдохнем, фильм посмотрим…

Муж строго на нее посмотрел и спросил:

– Объясни по-человечески, почему не хочешь идти? Я каждый год хожу, мне нравится…

– Разве причина не очевидна?

Адель отодвинула плед и выставила напоказ свой пятимесячный животик.

– Я – беременный слон! Слоны на встречу одноклассников не ходят!

Чувствовала она себя даже не слоном, а целым слонопотамом. Умудрилась всего за пять месяцев набрать целых шесть килограмм. Люди вон за всю беременность умудряются набрать восемь. А ей еще четыре месяца ходить… И сколько она наберет за это время, непонятно. Показываться перед одноклассниками в попухлевшем варианте ей совершенно не хотелось, и она не понимала, как это может быть кому-то не ясно.

– Дурочка… – протянул Глеб, улыбнулся от уха до уха и присел к ней на диван. – Ты красавица, и беременность делает тебя еще красивей.

При этом он ласково погладил выпирающий живот, но этого ему оказалось мало. Муж наклонился, задрал футболку Адель и приложился к животу губами.

– Пойдем, а? Я так хочу пойти туда с тобой! – попросил он с чувством. – Хочу, чтобы все обалдели…

– Ну ладно, если ты так ставишь вопрос… – сдалась Адель.

«С другой стороны, – рассуждала она про себя, – если уж я умудрилась выйти замуж за главного задиру класса, чего еще мне на этой встрече бояться?»

А как вышла замуж? С помпой! В красивом белом платье, с кучей гостей, огромным трехъярусным тортом. Глеб не поскупился, позволил Адель с Софочкой разгуляться по полной программе. И они разгулялись. Был красивый ресторан, дорогой фотограф, музыка, белые голуби, фейерверки. Всё, как Адель и мечталось. А через две недели после свадьбы она узнала, что беременна.

– Возьми с собой свои книги! – ворвался в ее воспоминания Глеб. – Будем раздавать!

С важным видом указал на висящую в центре гостиной полку, заполненную книгами Адель. Когда-то сам же эту полку туда и прибил, заполнял книгами регулярно по мере раздачи их друзьям и рассылки читателям.

После первой удачной книги за год Адель успела написать и опубликовать еще две: «Веселый Английский» и «Китайский по-русски». Написание книг так ее увлекло, что теперь на работе она с согласия руководства половину дня уделяла только этому. Поднимала престиж фирмы, как выразился Глеб.

При выходе каждой книги Жаров устраивал дома праздник, и на этот праздник приглашал друзей, семью, даже свою мать… Каждый раз, когда она приходила, всё время шутил: смотри, мама, ты говорила, я только на дворничихе могу жениться, но моя жена – писатель. Та посмеивалась, поздравляла невестку, но глаза ее оставались холодными.

Адель ненавидела эту женщину. Да, ненавидеть свою свекровь – жуткая банальщина, невозможная, прямо до оскомины. Но другого слова Воробушек даже подобрать не могла.

Причем она сама открыла ящик Пандоры, впустила эту женщину в их с Глебом жизнь, пригласив ее на свадьбу. Ей показалось неестественным, что Жаров даже не прислал своей матери приглашение, и тогда она сделала это сама. Подумала, если они приглашают Софочку, почти весь состав бюро Super Lingva, всех друзей Глеба и даже бабу Нюру, уж для матери жениха место точно найдется. Но тогда она еще не знала, с кем имела дело.

«Ненавижу!» – хотелось ей кричать каждый раз, когда мать Глеба поддевала его так или иначе, подшучивала над ним, посмеивалась.

Сам Жаров о причинах конфликтов с матерью помалкивал, но Адель и сама догадалась в чем там дело, для этого не нужно быть ясновидящей.

Мать Глеба – махровая эгоистка, зацикленная исключительно на себе и своей работе. Тратить время на сына она не любила, поэтому попросту игнорировала его и его потребность в любви, заботе, ласке. А еще… Глеб внешне – копия своего отца. Тот бросил ее и ребенка очень давно, еще когда тот был дошколенком, что, впрочем, неудивительно, если вспомнить о чудо-характере этой женщины. Очевидно, злость на этот его поступок мать перенесла на сына. Адель думала: это то же самое, как если бы она перенесла на Бориса весь тот негатив, который некогда испытывала к Велесову.

Ребенок при чем? Тебе же его не насильно в живот пихали, правильно? Это был осознанный выбор – родить. Каждый родитель должен любить своего ребенка, Адель в это свято верила. Если уже завел малыша – люби, люби таким, какой он есть.

Может быть, мать Глеба его и любила, но какой-то очень странной любовью. При каждом визите она с маниакальным упорством пыталась над ним подшучивать… Адель же подшучивала над ней… тонко, продуманно, с милой улыбочкой – так, что не придерешься, однако чувствительно. И как только она это делала, свекровь сразу успокаивалась.

Эти микровойны проходили у них при каждой встрече. А Глебу, похоже, нравились их перепалки, поэтому он стал приглашать мать чаще.

– Сколько экземпляров книг ты возьмешь? – спросил Глеб, задумчиво разглядывая полку с запасом.

– Сколько экземпляров? – удивилась Адель. – Да мне они и по одному экземпляру в сумку все три не влезут!

– Значит, купи сумку побольше! – резонно заметил он.

* * *

Глеб аккуратно подъехал к ресторану, вышел из машины, открыл дверь для Адель, подал руку, чтобы той проще было выйти. Чем меньше недель оставалось до родов, тем круглее становился ее живот, и тем больше благоговения он испытывал к молодой жене.

– Постой минуту, я припаркуюсь и приду, – попросил он.

Конечно, можно было вдвоем пройтись и с парковки, но Глеб не хотел, чтобы жена марала в луже свои новенькие замшевые сапожки.

Пригнав машину на стоянку, он выскочил на улицу и тут заметил, как к нему спешит старинный школьный приятель, с кем давно разошлись пути-дороги. Только и виделись, что на вечере встреч.

– Привет! – кинулся тот к Глебу.

Как был мелкоросликом в школе, так им и остался, доставал Жарову от силы до плеча.

– Глеб, прикинь, кого я встретил у порога в ресторан? Вошку! Беременную…

Глупым мелкоросликом…

– Интересно, она замужем или так… ветром надуло? – продолжал веселиться приятель.

Глеб подошел к нему, обнял за плечи одной рукой и прогремел на ухо:

– О, она замужем… за мной!

С этими словами он сжал приятеля так, что у того чуть кости не затрещали.

– Я понял, понял… – тут же пропищал он. – К Сафроновой с уважением…

– Она – Жарова! – важно заметил Глеб и отпустил простофилю.

Вместе с ним подошел ко входу в ресторан, где его ожидала Воробушек. Тут же услышал от приятеля:

– Поздравляю, Адель, я очень за вас рад!

Воробушек лишь смущенно улыбнулась, позволила Глебу взять себя за руку и провести внутрь.

Их неожиданный брак произвел фурор. Одноклассники восприняли новость все как один – с вытянутыми лицами, а потом зажужжали, как пчелы, стали сыпать вопросами. Адель отвечала смущенно, Глеб с гордостью. И на минуту жену из поля зрения не выпускал.

Через семь лет:

– Майские праздники на природе – это же супер! – мечтательно протянула Адель.

– Еще бы! – усмехнулся Глеб.

Он остановил машину у стоянки, куда они обычно ездили на этот праздник. Там уже стояло несколько машин друзей. Практически все с детьми, вокруг шум-гам, праздник, как и полагалось.

– Ты не волнуйся, Адель, я буду трезв как стеклышко, – кивнул Жаров.

– А я и не волнуюсь, – пожала она плечами и погладила свой пухленький животик.

Куда ему пить с беременной женой. Если что случится с его принцессами, он же не переживет… Принцесса номер один – Адель, конечно, а с принцессой номер два он пока знаком только по фото и видео с УЗИ, но очень ждал момента личной встречи. Да, совсем скоро у Жаровых станет трое детей: Борис, Николай и Ангелина.

Когда все выбрались, Николай, шестилетний шалопай, тут же бросился играть с сыновьями друзей Глеба, а вот Борис предпочел остаться с отцом.

– Пап, тебе помочь разгрузить вещи?

– Давай, сынок, помогай, – кивнул тот.

Уже здоровый одиннадцатилетний пацан, подростковый период не за горами, а тем не менее с Глебом они великолепно ладили. Борис его слушался, уважал и получал щедрую долю любви и внимания.

Когда разгрузились, Глеб принялся искать взглядом жену. Она оказалась у соседней машины, беседовала с подругой.

Жаров обласкал супругу взглядом, с облегчением выдохнул. Предпочитал всегда держать ее в поле зрения. Адель и природа – опасное сочетание. На природе его Воробушек почему-то резко превращалась в Творобушка. Как вытворит что-нибудь, так хоть стой, хоть падай. Один раз даже умудрилась наступить в муравейник. Слава богу, хоть больше ни разу не терялась… потому что Глеб всегда рядом.

Еще через восемь лет:

– Мама, мама… – услышала Адель из коридора.

Выглянула из кабинета, где работала последние несколько часов.

– Мамочка!.. – увидев ее, дочка принялась размазывать по щекам слезы.

Впрочем, они быстро высохли, стоило Адель только обнять своего кареглазого ангелочка с двумя толстыми косами.

– Что случилось, Ангелина? – спросила она, наклонившись к ребенку.

– Петька мне заколку сломал! Ка-а-ак дернул за косичку! – Малышка продемонстрировала матери отсутствие заколки.

Адель лично цепляла блестящие заколки на обе косы дочери этим утром, когда отправляла ту в школу. Свои волосы Ангелина очень любила и крайне ревностно относилась к их украшению и прическе.

– Я ему говорю: свали с моей парты, а он взял и как дернул! И убежал! Мама, он такой придурок вообще…

«Речи семилетнего дитяти…» – мысленно закатила глаза Адель.

Вот тебе на… Первый класс, а уже нашелся кто-то, кто дергает дочь за косички, причем агрессивно дергает.

И тут случилось страшное…

Зловеще загрохотала входная дверь, в прихожей послышались тяжелые шаги, и вот в коридоре показался Глеб.

– Что случилось?! – сразу приметил он неладное. – Доченька, кто тебя обидел?

Ангелина – папина дочка, и пожаловаться папе для нее – святое дело.

– Петька мне заколку сломал! – тут же заголосила она.

– Петька?! – прогремел Глеб и затряс кулаками. – Дал же бог соседей новых… Ну я сейчас пойду к отцу этого Петьки и разберусь по-мужски, что это за ерунда. Пусть его прыщ мелкорослый к моей дочери даже не приближается!

Адель на это оставалось только хмыкнуть.

– Может, не надо так радикально? – осторожно спросила она. – Он же ее не ударил, просто дернул за косичку, а заколку можно новую купить. Давай пригласим Рябушкиных к нам? Они же совсем недавно переселились, наверное, друзей нет. Я приготовлю ужин, все вместе познакомимся получше, пообщаемся, а дети посмотрят мультики, поиграют. Может быть, найдут общий язык…

– Еще чего! – сверкнул глазами Глеб. – Он ей заколку сломал, а она с ним будет общий язык искать? А харя не треснет?

Адель на такие «умные» речи осталось только хмыкнуть. Инстинкт защитника у Жарова всегда зашкаливал, а над дочерью он квохтал даже больше, чем над Адель с сыновьями.

И всё же конфликт надо было решать.

Адель мягко, но настойчиво продолжила:

– Может быть, мальчишка и неплохой, не все школьные задиры так уж плохи, правда, Глеб? Вспомни-ка себя и свое поведение… Пусть подружатся, всё лучше, чем если он ее до одиннадцатого класса будет за косички дергать, ведь так? Если не получится подружиться, тогда уж решим, что делать.

Муж замолчал, на некоторое время замолк, почесал затылок, а потом прогремел:

– Ладно, приглашай…

Конец