Читать книгу "Держись от меня… поближе!"

Глава 42. Л – логика

«Л – логика, друзья-товарищи!»

Всё и вправду логично, причем настолько, что дальше просто некуда.

«Вот я баклан…» – ругал себя Глеб, морщась от скрипа собственных зубов: так плотно сжимал челюсти последний час.

И он еще считал, что неплохо разбирается в людях. Ведь за чистую монету принял интерес Адель к собственной персоне. Только не может гордая королевна вдруг начать воспринимать его всерьез. Она его любви годами не замечала, что изменилось? Переспал с ней? Подарил пару драгоценностей? Тем глупее он теперь выглядел.

Глебу и в страшном сне не снилось, что после того, как он каким-то чудом начнет с ней встречаться, Адель возьмет и кинет его ради бывшего мужа… Но ведь по факту это именно то, что произошло, разве нет?

Никакой мужик в здравом уме и твердой памяти не поперся бы к бывшей с кольцом, если бы она и намека ему на примирение не давала. Значит, дала намек? Или просто дала…

После того как в его мозгу нарисовалась картина того, как Адель раздвигала ноги перед другим, здравый смысл в нем отключился окончательно. Сердце стучало, кровь кипела, глаза застилала красная пелена. Хотелось биться головой о руль…

Глеб не знал, как добрался до дома без происшествий, вел машину будто на автопилоте.

Как же он мечтал, как хотел, чтобы Адель его полюбила!

Со всеми его заморочками, паршивым характером, вспыльчивостью… Но разве таких любят? Разве таких, как он, принимают?

Не судьба. Раньше была не судьба, а теперь и подавно. Ну и что, что он с ней встречался, водил вокруг нее хороводы, в огонь и в воду за нее был готов прыгнуть.

Не нужен он ей.

Глебу в той семье не место. Кое в чем этот упырь, Велесов, прав: он отец Бориса и Борис его любит. Сколько бы Жаров ни покупал игрушек сыну любимой женщины, настоящая привязанность от этого не появится. Она не деньгами покупается, она прописывается в ДНК.

Кое-как припарковался, пошел домой и в фойе здания встретил… нет, не Адель, Анжелу. Бывшая любовница стояла возле лифта и широко ему улыбалась.

Как всегда, яркая бабочка – в красном платье, высоких сапогах, при макияже, с идеально уложенными черными волосами.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Глеб, хмуро ее разглядывая.

– Прошло уже больше месяца, Жаров… Неужели ты нисколько не соскучился?

– Тебе правду или соврать? – пробасил он, нажимая на кнопку лифта.

– Фи… Груб как всегда… Нам нужно поговорить, разве ты не согласен?

– Мне не нужно, если тебе нужно, говори, у тебя минута!

– Хоть в квартиру пригласи… – дернула плечами Анжела.

– Пойдем…

Глеб зашел в лифт, подождал Анжелу. Когда доехали на нужный этаж, позволил той войти в квартиру.

– Минута пошла, – прогремел он, едва закрыв дверь.

– Даже воды не предложишь? Я долго тебя ждала… – Она сощурила ярко накрашенные глаза.

Жаров мысленно возвел руки к небу. Послал же тот зачем-то бывшую любовницу именно в этот момент. Проверка на стрессоустойчивость, не иначе. Хотя сегодня ему вообще разговаривать с людьми опасно – с любыми людьми. Ничем хорошим это не закончится – это он точно знал.

Глеб бросил ключи на полку в прихожей, прошел на кухню, достал маленькую бутылку минеральной воды, собирался вручить ее Анжеле, выслушать краткую версию ее речи и послать подальше, желательно навсегда.

Однако когда вышел из кухни, обнаружил чертовку в гостиной, причем… в одном белье красного цвета.

«Как она это сделала?» – засел в голове вопрос, хоть и совершенно не к месту.

Сколько он ходил за водой? Секунд двадцать? Тридцать? Она солдат, что ли, так быстро стащить куртку и платье. Видимо, солдат… любовного фронта.

– Ты чего? Одевайся давай, – проворчал он с недовольным выражением лица.

– А надо? – протянула она с игривой улыбкой.

– Анжела, мы с тобой расстались по важной причине…

– Я помню, помню! – закатила она глаза. – Ты не собираешься жениться… так я больше на это и не претендую. Честно-честно! Давай просто встречаться, как раньше…

Глебу очень просто было ответить «да» после такого сокрушительного фиаско с Адель. Позволить Анжеле уложить его в койку и там уже выпустить все те чувства, которые сжирали его изнутри… Гнев, обида, несбывшиеся надежды… Выплеснуть это всё в сексе. Раньше он частенько избавлялся от негатива таким вот способом.

Только проблема в том, что Анжелу он больше не хотел.

После того как побыл с Адель, пусть и совсем немного, еще долго никого не захочет. Это как пересесть с «мерседеса» на «жигули». Поездка не доставит удовольствия, лишь разочарует.

– Одевайся, я сказал! – рявкнул он.

– Даже не подумаю! – уперла руки в боки она.

И тут раздался звонок в дверь, а через секунду жалобный голос той, которая заочно успела вытрепать ему все нервы:

– Глеб, открой, пожалуйста! Это Адель!

– Вот черт! – зашипел он зло. – Сиди здесь и не смей выходить! – сказал он уже Анжеле.

«Все-таки пришла! Все-таки побеспокоилась обо мне… Может, я ей не совсем безразличен? – мгновенно размечтался он, но тут же сам себя осадил: – Или она просто чувствует себя виноватой за измену?»

Глеб широко распахнул дверь, позволил Воробушку зайти и проговорил зловещим тоном, при этом гневно сверкая глазами:

– Что тебе надо?

Раньше Адель от такого взгляда съежилась бы, нахохлилась и поспешила скрыться. Но на этот раз сверкающий взгляд отчего-то не подействовал. Она лишь смело шагнула вперед и громко спросила:

– Что тебе наговорил Велесов?

– Что вы помирились и ты собираешься за него замуж! А я так… с боку припеку… краткосрочная замена…

– Что? – округлила глаза она. – И ты поверил? Он же врет!

– Поэтому тебя не было на работе целых три дня?! – взревел Глеб с чувством.

И тут Адель наконец вжала голову в плечи, заговорила виноватым тоном:

– Я с ребенком была, ты же знаешь…

– Ничего я не знаю! – продолжил он бушевать. – Не верю я тебе, ясно? Выдумала какую-то несуществующую ветрянку… Не может ребенок раз – и заболеть ни с того ни с сего!

– Это почему не может? Дети так и заболевают, вообще-то! – попыталась Адель доказать свою правду. – Я тебе фото присылала сегодня вечером. Ты разве не видел? Там Бориска весь в зеленке… Думаешь, я бы стала мазать собственного ребенка зеленкой ради алиби?

И вдруг Адель замолчала, уставилась куда-то позади Глеба. Он обернулся и, конечно, увидел Анжелу. Та намеренно продемонстрировала себя в белье, потом фыркнула в сторону соперницы:

– Это что за лахудра?

– Ты чего вышла? – рявкнул на нее Жаров.

Повернулся к Воробушку, а та замерла на месте с круглыми глазами.

– Что, только тебе можно зажигать с бывшим, а, Адель? – хмыкнул Глеб зло.

Думал, она что-то скажет, начнет доказывать свою невиновность. Только что ведь так рьяно стремилась ему что-то объяснить. Однако Адель больше не стала ничего доказывать. Она посмотрела на Анжелу, выставившую напоказ собственный бюст в кружевном белье, потом на Глеба, и спросила:

– Ты зачем сделал мне предложение? Посмеяться?

Ответа дожидаться не стала, развернулась на сто восемьдесят градусов и бросилась вон.

И тут вдруг Глебу прилетела пощечина…

Он пропустил момент, когда бывшая любовница подошла и замахнулась. Сильно от нее такого не ожидал, даже опешил поначалу. Пощечина получилась что надо – крепкая, звонкая.

– Совсем слетела с катушек? – рыкнул он на Анжелу.

– Ах ты сволочь! – заголосила она. – Значит, ее ты замуж позвал, несмотря на ребенка, а меня, значит, сразу к чертям? Ах ты ублюдок такой!..

Она снова замахнулась, но Глеб успел перехватить ее руку и ответил совершенно неожиданно даже для самого себя:

– Извини!

Бывшая любовница оторопела, замерла на месте, захлопала ресницами.

– Почему ты так со мной поступил? – спросила она сдавленно.

– Потому что я не люблю тебя! Ее люблю, а тебя нет… Если в будущем встретишь мужика, который не захочет принимать тебя с ребенком, знай – он просто тебя не любит. Держись от таких подальше, имей гордость…

Она отшатнулась от него, бросилась в гостиную за платьем. Кое-как натянула его, накинула куртку и уже в прихожей заявила Глебу, зло прищурившись:

– Ты мог и раньше сказать, что не любишь… Я бы тогда не унижалась! И твоя королевна бы не подумала, что ты со мной спишь. Сам себе злобный буратино!

– Я тебе в любви не клялся!

Но Анжела слушать не стала, просто ушла.

Глеб же и сам прекрасно понимал – напортачил сугубо самостоятельно. И Адель действительно подумала, что он ей изменил.

А ведь все-таки пришла к нему, что-то пыталась доказать, проявила инициативу. Только зачем? Он не понимал.

Жаров достал телефон, обнаружил, что у того села батарейка. Поставил на подзарядку, включил, и мобильный тут же заголосил обилием пришедших разом сообщений. Их было аномально много, и почти все от Адель. И действительно, фото с «алиби» нашлось среди прочих… Бориска стоял на диване, корча смешную рожу. Вся его физиономия и руки в зеленке. Глеб мог бы решить, что фото старое, да только на мальчишке была майка, которую они с Адель выбирали ему на днях в соседнем детском магазине. Смешная, с ежиком.

Если Адель и правда собиралась замуж за своего бывшего, зачем бы заморачивалась с фото? Нелогично.

«Может, не врала?» – вдруг пронеслась в голове мысль.

– Я определенно баклан… – проговорил он уже вслух.

Глеб схватил куртку и выбежал из квартиры, молясь богу, чтобы Воробушек не успела уехать. Выскочил во двор, прошелся вокруг, но ее не было. Решил пройтись чуть дальше и вскоре увидел любимую на остановке.

Адель сидела с самого краю, смотрела себе под ноги и то и дело вытирала ладонями щеки.

«Ревёт, что ли?» – почти сразу дошло до Жарова.

Эх, не в первый раз она из-за него рыдала, совсем не в первый…

Хотя час-пик уже прошел, на остановке по прежнему толпились люди, однако вокруг Адель никого. Похоже, людей смущало ее горе, а то, что у нее случилось горе, было видно невооруженным взглядом.

«Из-за меня горе, в очередной раз из-за меня!» – прорычал он про себя.

Помчался к ней, присел рядом, заговорил ей на ухо, стремясь привлечь внимание:

– Адель, всё не так, как кажется, я…

И тут она его перебила:

– Зачем ты спрашивал у сестры размер кольца, если собирался с ней…

– Она сама пришла и сама разделась, пока я ходил ей за водой! У меня ничего с ней не было и быть не могло, я тебя люблю!

– Я тебе не верю! – ответила она его же словами.

– Ну, я же с тобой сижу, а не с ней! И размер твоего пальца я спрашивал вот для чего…

Глеб достал из кармана бархатную коробочку, открыл и плюхнулся перед Адель на одно колено. Наличие лужи возле лавочки и толпы, нагло на них глазеющей, его нисколько не смутило.

– Сумасшедший! – взвизгнула Адель.

– Выходи за меня! – проговорил он с чувством. – Клянусь, никогда тебе не изменю и буду тебе верить… только если сама не пошлешь!

Адель смотрела на него круглыми глазами и молчала, кусая губу.

– Ты выйдешь за меня? – проговорил он громче.

– Дурень, поднимайся с колена, – потянулась она к нему, а когда он встал, бросилась к нему на грудь и ответила: – Выйду…

Он крепко прижал ее к себе, поцеловал в макушку, потом надел на палец кольцо и с удовлетворенным видом произнес:

– Вот и прекрасно! А теперь поедем к тебе – собирать вещи!

– Э-э-э… что? Но Борис же всё еще болеет… – как-то неуверенно проговорила Адель.

– Я предпочту переболеть ветрянкой, чем еще хоть одну ночь провести без тебя!

– Но это же глупо! – развела она руками.

– Адель, на палец посмотри! Кольцо видишь? Видишь! Ты согласилась стать моей женой, так что должна жить со мной. Точка.

Видно, на такое утверждение противопоставить было уже нечего, поэтому она пожала плечами и кивнула.

– Л – логика! – усмехнулся Глеб.

Глава 43. Отцы и дети

– А я говорила! Говорила, что не надо было нам переезжать сразу, что заразишься! Вирус очень летучий! – сокрушалась Адель, оглядывая лицо Глеба.

Вирус не пощадил Жарова. Через некоторое время пребывания Адель с Борисом в его квартире он почувствовал недомогание. Тело ломило, стала подниматься температура, на коже появились весьма характерные высыпания. Но, честно говоря, даже это не заставило его пожалеть о содеянном.

– Уже есть как есть, – буркнул он, кутаясь в одеяло.

– Так, ладно, – кивнула Адель, – я приготовлю тебе легкий овощной супчик.

– Что? – брови Глеба взлетели чуть ли не до самого уровня волос. – Не надо мне никакого супчика. Я не люблю супы! Тем более овощные – это не мужицкая еда…

– Надо! – безапелляционно объявила новая хозяйка его жилища и вышла.

Глеб остался лежать в кровати, мысленно возвел руки к небу: «Жизнь с женщиной, что называется…»

Однако даже несмотря на «соблазнительное» меню на обед, появление Воробушка в его доме исключительно радовало. Ее забота грела душу, а от воспоминаний о том, как они переезжали, до сих пор хотелось улыбаться.

Оказалось, у Воробушка совсем немного вещей, основная их часть хранилась в подвале еще после ее спешного переезда от гражданского мужа. Глеб справился с перевозкой за пару часов и уже той же ночью они вместе ужинали в его квартире.

Пусть устроенный Адель карантин в итоге так и не защитил Глеба от заражения, зато сыграл другую весьма положительную роль. Да, пришлось изрядно понервничать, даже помахать кулаками, зато любимая теперь ходила с сапфировым кольцом на пальце. Иначе еще непонятно, сколько бы она мариновала Глеба под острым соусом, имя которому «Разлука и Ревность».

Жаров любил своего Воробушка долгие годы, и каждое новое расставание с ней было пыткой. К счастью, больше никаких разлук не предвиделось. Адель теперь официально его женщина. И он сделает всё для того, чтобы она чувствовала себя с ним счастливой. Он отдал ей право решать, когда они должны пожениться, какую она хочет свадьбу. Заранее был готов на любые ее предложения, главное, что жених – он.

Ему до сих пор немного не верилось, что мечта стала явью, что Адель будет с ним каждый день и каждую ночь он сможет ее любить… Ну… когда поправится.

«Надо побыстрее вылечиться! И немного поспать…» – решил он, чувствуя изрядную слабость.

Повернулся на бок и уже было задремал, но через пару минут проснулся от стойкого ощущения чьего-то присутствия в комнате. Открыл глаза и обнаружил рядом с кроватью Бориса.

– Ты болеесь? Да? – поинтересовался ребенок.

– Да, болею, – кивнул Глеб.

– Прости, прости… – принялся сокрушаться малыш.

– За что простить? – Жаров поначалу даже не понял, о чем речь.

– Что я тебя заразил!

– Заразил? – вдруг дошло до него.

Глеб посмотрел на грустное лицо мальчишки, и ему вдруг стало так жалко ребенка, что в груди защемило.

– Иди сюда, малец, – позвал он Бориса, похлопав по месту на кровати рядом с собой.

Тот подошел ближе, и Глеб посадил его рядом. Постарался объяснить максимально понятно:

– Ты не виноват. Болеют и взрослые, и дети. Такое случается, это нормально… Виноваты вирусы, бактерии, но мы с тобой сильные, я обязательно поправлюсь, как ты, и пойдем вместе гулять. Да, Борис?

– Да! – счастливо согласился тот, а потом предложил: – Давай играть?

– Ну, давай! – кивнул он ребенку: отказывать в такой невинной просьбе не хотелось, а поспать можно и позже.

Борис радостно взвизгнул, бросился вон из комнаты. Впрочем, вернулся довольно быстро – и не с пустыми руками. Очень скоро на кровати, где лежал Глеб, была расставлена коллекция динозавров.

– Вот, смотри, это будет папа динозавр, а это сын динозавр, – сообщил малыш с важным видом. Пододвинул Глебу фигурку побольше: – Играй папой динозавром!

Сам взял маленькую фигурку птеродактиля и принялся что-то говорить за него. Так старался, что аж запыхался.

Борис – сын, Глеб – отец…

Почему-то Глеб сразу понял, что для Бориса это не игра, впрочем, как и для него.

* * *

– Мне нужен Максим Велесов! – Глеб обратился к продавцу магазина компьютерной техники.

Тот указал в сторону, где располагался кабинет директора.

Логово Кощея Жаров отыскал без труда, стучаться не стал, вошел без приглашения. Натолкнулся на испуганную морду, еще месяц назад так тщательно им отрихтованную.

– Что тебе нужно? – взвизгнул Велесов. – Только посмей снова на меня напасть, я тебя в полицию сдам! Вон камера!

И с важным видом указал Глебу на висящий у входа маленький аппарат.

Жаров молча подошел куда показали и повернул камеру таким образом, чтобы смотрела в пол, благо рост позволял провести маневр без проблем. С важным видом повернулся к Велесову.

То, что противник уже сильно испуган, он увидел сразу. Уж слишком побледнел у Велесова кожный покров. Такая белизна не каждому отбеливателю по плечу.

– Я не бить тебя пришел… – усмехнулся он и посмотрел на противника свысока, хотя это было несложно, ведь Максим продолжал сидеть за столом.

Складывалось ощущение, что Велесов с удовольствием и под стол бы забрался, лишь бы нежданный визитер до него не добрался.

– Зачем явился, если не бить? – пропищал Велесов.

Жаров молча достал из принесенной папки бумаги, аккуратно разложил на столе перед Велесовым.

– Ознакомься и подпиши!

Голова Кощея склонилась над бумагами. Как только он понял, что перед ним лежит, аж позеленел и возмутился почти мужским тоном:

– Отказ от родительских прав? Разрешение рассматривать дело в отсутствие заявителя?! Губа не дура! Не стану я это подписывать…

Глеб не стал ничего отвечать, молча повел плечами, размял костяшки пальцев, двинулся в обход стола прямо к Велесову. Тот вскочил со стула, сразу ринулся в угол подальше от противника.

– Шантажировать побоями будешь? – пропищал Максим.

– Буду! – кивнул Глеб. – Садись и подписывай!

Он сказал это таким тоном, что у Кощея не осталось никаких сомнений – будет бит и прилично. После этого он метнулся к столу, а рука сама собой потянулась к ручке.

– Так-то лучше! – зло бросил Жаров, забирая подписанные документы.

Вдруг заметил, что Велесов будто даже с облегчением вздохнул.

«И это после того, как подписал отказ от родительских прав?!» – прорычал про себя Глеб.

– Мне же ведь теперь точно не нужно будет платить алименты? – спросил Кощей.

В этот самый момент Глеб почувствовал сильнейшее желание еще раз изукрасить его физиономию. Однако Адель просила без острой необходимости не марать рук об эту дрянь. Он ей слово дал… а свое слово Жаров привык держать во что бы то ни стало.

– Не нужно, – ответил он холодно. – Мы с Адель скоро поженимся, и я усыновлю Бориса.

Собрался уйти, но ему в спину тут же прилетел новый вопрос:

– Теперь я Борису, получается, кто буду?

– Никто! – рявкнул Глеб.

И вышел.

Поспешил на улицу – подальше от Велесова, чтобы не дай бог не сорваться. Да к тому же на выходе ждала Адель. Едва Глеб появился, она кинулась к нему.

– Подписал? – спросила с надеждой.

– Да, подписал! Борис будет только наш…

– Еще же суд… – напомнила она.

– Не бойся, всё решим…

Любимая бросилась к нему, обняла за шею, положила голову ему на грудь. Глеб обнял ее, прижал к себе. Еще не привык вот так вот запросто иметь возможность ее обнимать. При каждом таком контакте до сих пор сжималось сердце.

– Ты мне еще родишь? – спросил он внезапно.

Сам не ожидал от себя такого вопроса, но всё же задал. Замер в ожидании, думал, Адель что-то скажет, а она лишь посмотрела на него своими невероятно синими глазами и робко кивнула.

Глеб снова прижал ее к себе.

– Мой ты Воробушек! – пробасил ей на ухо и звучно поцеловал в щеку.

Эпилог. Первоклассная ДНК

Максим Велесов остался в кабинете. Не пошел за этим неандертальцем, Жаровым, хотя сначала и собирался.

«Ишь, чего удумали – лишить меня родительских прав!» – ругался он про себя.

С другой стороны, оно, наверное, и к лучшему.

В самом деле, теперь ему уже точно не придется платить алименты. А то еще не дай бог Адель начала бы жировать на его денежки с этим мерзким типом. Велесову же после такого кошмары будут сниться… Нет, не нужно таких экспериментов.

– Никто я собственному сыну… ага, как же… – рычал он себе под нос, перебирая на столе бумажки.

Что ни говори, а последняя фраза жениха Адель Велесова о-о-очень сильно задела.

Только не правы они. Никем он никогда для своего ребенка не будет.

Жаров забывает, что есть такая вещь, как зов крови.

Вот подрастет Борис и поймет, что Жаров-то ненастоящий его папка. А настоящий папка – он, Максим Велесов, человек, который его зачал. Вот тогда сын придет к родному отцу, и тот его не прогонит, примет как родного, расскажет, что сотворила его мать, как бросила родного мужа, а также лишила возможности общаться с ребенком.

Тогда Борис всё осознает, поверит родному отцу, а мать его еще жалеть будет, что так бесцеремонно избавилась от Максима.

И вообще, Велесов подарил Адель такой подарок! Сына!

Не у каждого мужчины получится такой ребенок, как Борис. Неприхотливый, много денег на него не уходило, болел мало. Вроде умный даже… Максим, правда, с ним особо не общался, но уверен, всё так и есть. И вот это сокровище, свою первоклассную ДНК, Велесов вручил Адель. Она должна быть по гроб жизни ему благодарна… От Жарова-то какой ребенок получится? Однозначно какой-нибудь дуболом.

Тут вдруг в коридоре послышались громкие шаги. Так персонал магазина не ходил.

«Неужели Жаров вернулся?» – прошила мозг Велесова ужасная мысль.

Максим только собрался спрятаться под стол, но не успел, в кабинет ввалился… нет не Жаров, а лучше бы Жаров…

Бывший будущий тесть смерил Велесова таким хищным взглядом, что тому сразу поплохело. Вместо приветствия Максим лишь нервно икнул.

– Ты обрюхатил мою дочь и смеешь отказываться на ней жениться?! – загрохотал отец Риты.

Кажется, первоклассная ДНК досталась не только Адель, как-то сразу дошло до Велесова.

Отец Риты сразу ринулся к нему, схватил за грудки, вытащил из-за стола. Кулаки у бывшего будущего тестя пудовые, как и каждая часть его тела. Не человек, а гора. Связываться с таким – себе дороже.

В тщетной надежде предотвратить избиение Велесов пропищал:

– Не смейте меня трогать! Я обращусь в полицию, у меня камера в кабинете!

Правда, почти сразу вспомнил, что камера смотрит в пол.

– Ты мне еще и угрожать будешь? – взревел мужик и уже поднял кулак для того, чтобы впечатать его в физиономию Максима.

Тот прикрыл глаза, приготовился к резкой боли, однако ее не последовало.

В кабинет вдруг влетело белокурое торнадо по имени Рита.

– Папа, не смей бить Максюшу!

С этими словами бывшая невеста повисла на руке отца.

– Если он на тебе не женится, я его прибью! Придушу! Я его шарашкину контору закрою к чертям! Он у меня дворником нигде не сможет устроиться… Милостыню будет просить…

* * *

– Согласны ли вы, Максим Антонович Велесов, взять в жены Маргариту Ивановну Маликодную… – задала сакраментальный вопрос служащая загса.

– Согласен… – буркнул Велесов, нервно поглядывая на свою молодую жену и на стоящих позади родственников невесты.

Рита сияла в пышном белом платье, улыбалась так счастливо, будто сбылась ее самая заветная мечта.

«Ну еще бы!» – гордо хмыкнул Велесов.

Что еще ему оставалось?

Тесть насел на него так, что, казалось, проще сбежать на Марс, чем избавиться от Ивана Маликодного.

Бесконечные проверки, вопросы из банка, налоговой… всё это счастье посыпалось на Максима будто из рога изобилия. Только и успевал, что отмахиваться и разносить конверты куда нужно. Кто же в наше время ведет бизнес абсолютно законно? Только идиоты! Ведь столько денег можно сэкономить… Или раздать в белых конвертах.

Максим-то человек нежадный. Но когда суммы, истраченные на пресловутые конверты, практически сделали его банкротом…

Пришлось сделать выбор. Либо он женится на красавице Маргарите, либо… Второй вариант Велесову понравился еще меньше. Ну не может он распрощаться с магазином, в который вложил столько сил и времени. Он же бизнесмен, в конце концов! Бизнес для него всё!

Надо признать, Маргарита очень сильно изменилась с тех пор, как вновь стала его невестой. Она повзрослела, больше не ездила ни к каким подругам, прекратила транжирить деньги Велесова направо и налево, их ей теперь стал выдавать отец. Оно и правильно! Нужно поддерживать молодую семью, а то транжирство невесты до добра не доведет.

Правда, за пару недель до свадьбы Максим заметил, что будущая супруга слишком часто наведывалась к двоюродной сестре, иногда просила съездить с ночевкой. Велесов отпускал… Ну, в самом-то деле, не может же она ему изменять на четвертом месяце беременности! Или… может?

Новоиспеченный жених предпочитал не задаваться этим вопросом.

Дешевле будет. И безопаснее, без сомнения безопаснее.