Читать книгу "Держись от меня… поближе!"

– Если вас не ждут, боюсь, не смогу ничем помочь, – покачала головой Татьяна и смерила несчастную сочувственным взглядом.

– Я прошу прощения… Но я не уйду, пока не поговорю с кем-нибудь из отдела кадров, – проговорила Адель решительно.

Она ведь видела, что сегодня объявление с вакансией переводчика снова обновили. Хотя Адель почему-то второй раз не пригласили. И тогда она решила: время стесняться прошло, она сделает всё для того, чтобы получить эту работу.

Татьяна поджала губы, взяла трубку стационарного телефона, проговорила кому-то:

– Тут соискательница на должность переводчика… Очень серьезно настроенная… Пропустить?

Потом секретарь кивнула Адель и указала ей на коридор.

– Последняя дверь направо!

Сафронова широко улыбнулась и поспешила на встречу судьбе.

Попала в небольшой кабинет без единого окна.

– Здравствуйте! – приветствовала ее улыбкой бодрая женщина лет шестидесяти. Объемная во всех местах, в том числе и прическе. Давно Адель не встречала такой пышной рыжей шевелюры.

Улыбнулась в ответ и проговорила максимально вежливо:

– Очень хочу у вас работать! Могли бы вы рассмотреть мою кандидатуру?

– Вы отправляли нам свое резюме?

– Да-да, я отправляла! Вы меня даже пригласили на собеседование, но потом отменили встречу… я хотела уточнить, может быть, всё же моя кандидатура…

– Фамилия? – перебила ее служащая.

– Сафронова! Адель Сафронова…

– Секундочку… – толстушка склонилась над монитором, а потом вдруг воскликнула: – Ах, Сафронова… Извините, но мы никак не можем вас взять!

– Почему? – голос Адель дрогнул.

Толстушка вдруг резко усмехнулась.

– Потому что нехорошо врать в своем резюме, деточка! Ну что вы тут наплели… Это ж уму непостижимо! И Word[1]1
  Word – текстовый процессор, предназначенный для создания, просмотра и редактирования текстовых документов.


[Закрыть] она знает, и Excel[2]2
  Excel – программа для работы с электронными таблицами


[Закрыть], и даже Trados[3]3
  Trados – система автоматизированного перевода.


[Закрыть]! А сама даже вуз не закончила… Ну смешно же!

– А мне вот не смешно! – нахмурила брови Адель. – Почему вы себе позволяете голословно меня обвинять во вранье?

– Сколько лет живу, таких нахалок не встречала, – моментально насупилась служащая.

Тут вдруг в дверь совершенно без стука ввалился какой-то тип в идеально отглаженном сером костюме.

– Изольда Карловна, переводчик турецкого нужен срочно! Вы нашли хоть кого-то?

– Я могу! – тут же пискнула Адель.

– А это у нас кто? – оживился Серый Костюм.

– А это у нас Адель Сафронова, Матвей Павлович… Помните, я вам вчера о ней рассказывала? Уникум! Говорит на семнадцати языках… – И прыснула смехом.

Хуже того, этот самый Матвей Павлович тоже усмехнулся.

«Мне не верят!» – такого Адель даже в страшном сне не могла предположить. Может быть, поэтому все, кому она отправляла резюме, так упорно молчали?

Понимала, если срочно не заставить принимать себя всерьез, ей в бюро переводов и на минуту не задержаться. Затараторила со скоростью пулеметной очереди:

– У меня родители – профессора-лингвисты! Они занимались со мной с трех лет! И потом я много самообучалась. Ну проверьте меня, я ничего не соврала в резюме, и указанными программами владею, так как уже не один год подрабатываю… Я фрилансер.

Матвей Павлович снова усмехнулся и с ехидцей попросил:

– Как вы можете доказать вашу экспертность? Ну хоть какие-то физические доказательства, кроме ваших слов?

– Ну… давайте поговорим на иностранном языке, выберите любой из списка моего резюме, – пожала плечами Адель.

– Английский сейчас каждый дурак знает, а другими я не владею. Что же мне, людей от работы отрывать, чтобы с вами пообщаться? Еще чего! Хочу сказать, я владею бюро переводов не первый год, и такого полиглота еще не встречал, к тому же ваш возраст… Скажем так, это наводит на определенные мысли о вашей квалификации. Так что, если у вас нет каких-либо доказательств вашей экспертности, то не смею больше задерживать…

И он красноречиво постучал по наручным часам книгой в ярко-желтой обложке с надписью: «Иностранный язык для домоседов».

Наконец, заметив, что за книгу он держал в руках, Адель повеселела.

– А что, если я добавлю к своему резюме авторство книги по изучению иностранных языков? – спросила она.

– А что, если я вам скажу, что летал на Луну? – ехидно усмехнулся он.

Адель без слов поднялась со своего места, сделала шаг к Серому Костюму и жестом попросила книгу. Матвей Павлович отдал, хоть и неохотно.

Тогда Адель перевернула желтый том и приложила к своему лицу:

– А вот так? Похоже?

С удовольствием отметила, как вытянулись лица у Серого Костюма и служащей отдела кадров, когда они разглядывали фото на развороте и довольное лицо Адель.

Глава 10. Неожиданная встреча

– Мама, кушать хочу! – потребовал Борис, болтая ногами. Они сидели на троллейбусной остановке, ждали маршрутку уже больше двадцати минут.

«Конечно, он хочет есть, уже семь вечера…»

Раньше забирать ребенка у Адель не получалось из-за работы, а добираться до дома Софочки еще добрых сорок минут на маршрутке. Это если без пробок. Молодая мама уже написала заявление о переводе в другой садик, но это дело будущего.

– Кушать хочу… – снова заныл Борис.

Клянчить бы ему еще битый час, но у опытной мамы всегда найдется с собой что-то вкусное. Изобразив фокус-покус, Адель вынула из старенькой кожаной сумки завернутую в целлофановый пакет булочку с изюмом. Да, не слишком полезно, зато сытно, и сынок вполне продержится, пока они доберутся до дома.

Борька булочки очень уважал, поэтому тут же затребовал:

– Дай!

С довольной миной принялся откусывать маленькие кусочки, которые молниеносно проглатывал. Вроде бы маленький мальчик и ротик у него маленький, а половина булки исчезла в мгновение ока.

Адель с удовольствием наблюдала за истреблением сдобы, как вдруг заметила, что Борис прекратил есть. Уставился куда-то в сторону и с резким воплем «папа!» уронил булку прямо в лужу. Попытался спрыгнуть с высокой скамейки, но Адель не позволила, успела удержать. Посмотрела в ту сторону, куда хотел убежать сын, и увидела Велесова. Он стоял возле своей машины в каких-то двадцати метрах от них и наблюдал, как его сын старается извернуться и выскочить из рук матери.

Борька любил отца той самой беззаветной любовью, какой умеют любить только маленькие дети. Смотрел на него с обожанием и придыханием, готов был просто тихонько играть рядом, лишь бы отец пустил его в свой кабинет. Еще поэтому Адель так нестерпимо больно было слышать слова Максима об отказе от малыша.

Ее добрый, отзывчивый малыш – и вдруг не нужен… Больно!

Адель резко отвернулась от Велесова, подскочила с лавочки, взяла сына на руки.

– Там папа! Папа! – твердил он.

В очередной раз за эти недели Адель закусила щеку изнутри, чтобы переключить внимание, не разрыдаться. Затвердила знакомое заклинание:

– У папы дела, папа не может с тобой сейчас поиграть…

Сынок горько вздохнул, будто и правда понял.

Тут, к счастью, подъехала нужная маршрутка, и Адель прыгнула внутрь. Села на переднее сиденье, обняла Борюсика и зажмурилась, лишь бы не видеть Велесова, когда проезжали мимо.

– Мама… булочка! – вспомнил сынок и разрыдался. Словно старался нареветься и за маму, и за себя.

* * *

– Восемь пятнадцать… – проворчала она, глядя на часы.

Еще чуть-чуть, и она опоздает на работу. А этого Адель уж точно себе позволить не могла, ведь трудилась на новом месте всего три недели, причем на испытательном сроке.

Поспешила вниз, выпорхнула из подъезда и уже почти свернула к троллейбусной остановке, но тут снова заметила… Велесова!

Он, как и вчера, стоял возле машины со скрещенными на груди руками.

Адель замерла, гадая, что он тут делает. Она не удивилась, встретив Макса недалеко от его дома, ведь садик находился почти напротив. Но возле подъезда Софочки…

Невольно обрадовалась, что Боря давно в садике – эта добрая душа тут же побежал бы к отцу, и плевать, что тот три недели даже не вспоминал о его существовании.

– Привет! – Велесов помахал ей рукой.

Адель не стала отвечать.

Снова закусила щеку изнутри и чуть не взвизгнула от боли. Ведь вчера порядком ее изгрызла, нежная кожа не успела зажить.

Конечно же, она мечтала о том, что однажды встретит Максима возле своего подъезда. Именно так – нежданно-негаданно и с виноватым выражением лица, даже скорбным… Мечтала, что он скажет что-то из разряда:

«Я был не прав!»

«Я ужасный урод и сделал самую глупую ошибку в своей жизни…»

«Та блондинка для меня ничего не значит. Возвращайся, любимая!»

А Адель прошла бы мимо с высоко поднятой головой и не удостоила бы Власова и словом.

В уме она уже пятьдесят раз себе эту сцену прокрутила во всех деталях. Однако никогда не думала, что и правда увидит Велесова ожидающим ее у подъезда.

И вот он здесь… Только его лицо никакой вины не выражало, скорее уж надменность. Он оторвался от машины и подошел к бывшей гражданской жене.

– Почему ты мне не звонишь? – вдруг спросил.

– Почему я должна тебе звонить? – Глаза Адель невольно округлились.

– Тебе не нужны деньги? – хмыкнул он. – Кормишь ребенка всякой дрянью…

«Это он про вчерашнюю булочку? Я вообще-то ее сама пекла!» – охнула она про себя.

– Мы здесь живем уже три недели, и тебя не волновало, какой дрянью я кормлю сына или питаюсь сама!

Глаза Велесова мгновенно превратились в щелки, ноздри раздулись от гнева.

– Хватит делать из меня изверга! – завопил он. – Я, между прочим, ждал, что ты позвонишь, нормально попросишь…

– В смысле? – взвилась Адель. – Ты сказал, что отказываешься от ребенка! От своего ребенка, между прочим! После этого я должна тебе звонить? Ты нормальный вообще?

– Не перевирай! – продолжил бушевать Велесов. – Я сказал, что мне проще отказаться от ребенка, чем платить тебе процент от выручки! Но я не сказал, что вообще не буду давать денег! Поумерь гордость да попроси! Вдруг дам? В разумных пределах, конечно… Наглеть не вздумай! Так, как раньше, ты жировать не будешь…

От его последних слов несчастную вдруг резко начало мутить. Подавился бы он своими деньгами, что ли?

– То есть я раньше жировала? – кисло усмехнулась она.

– Разве нет?

– Тебя б послать, да вижу – ты оттуда! – вдруг фыркнула Адель.

Сама не узнала собственный голос, он показался ей таким сильным, крепким, каким раньше она с Велесовым никогда не разговаривала.

– В смысле? – Тут уже его глаза невольно округлились.

– В смысле можешь оставить свои деньги себе, у меня свои есть! Я работу нашла…

– Ты? Работу?! Да какая у тебя может быть работа…

– Высокооплачиваемая! – громко и четко ответила Адель.

Развернулась и зашагала к остановке с высоко поднятой головой.

Краем глаза заметила, как у Велесова перекосило физиономию, и на душе стало еще приятнее.

«Да-да, ты ум и честь эпохи – неолита… Я тоже кое на что способна!»

Не зря училась ночи напролет, не зря корпела над своей книгой, не зря получала в школе пятерки. Всё это наконец воздалось сторицей. Ее не просто приняли на работу, а сразу завалили заказами. А поскольку у переводчиков оплата сдельная, каждый день ей капала приятная копеечка. Адель спала и видела, когда получит кругленькую сумму. Ей даже уже заплатили первый аванс.

Также скоро должны были прилететь какие-то важные турецкие бизнесмены, а единственный переводчик турецкого в Super Lingva ушла в декрет. Так что Адель еще и устные переводы достанутся, ведь она великолепно владеет турецким.

«Это ж я сапожки весенние куплю и себе, и Борюсику, и Софочке… Сладостей накупим… А еще можно будет начать откладывать на приличный диван!»

Планов у молодой труженицы был миллион, а если Велесов хочет, чтобы она звонила ему и умоляла… то не на ту напал! С этой работой она точно с голоду не помрет: хватит и на еду, и на одежду. Со временем можно будет взять кредит и сделать ремонт в родительской квартире. Тогда уже не придется ютиться в коммуналке.

«Жизнь-то налаживается!» – думала она, пока ехала в маршрутке.

Вдруг замерла, заметив, как из черного внедорожника выскочил… нет-нет, никакой не Велесов! Жаров собственной персоной. И прямиком пошел именно к тому зданию, где она работала.

«Что здесь нужно этому неандертальцу…» – простонала она про себя.

Искренне понадеялась, что он пройдет мимо… но нет. Зашел внутрь, пакость такая!

Адель глянула на часы – надо бежать, не время прятаться от школьного обидчика. В конце концов, что он ей сделает? Еще раз Вошкой обзовет? Пусть! Теперь-то она уже не смолчит, за последний месяц ей пришлось уже не раз постоять за себя, научилась.

«Пусть только попробует…»

Впрочем, на школьного задиру Жаров сейчас походил в последнюю очередь. Строгое кашемировое полупальто, чуть прикрывающее его накачанную филейную часть, деловые брюки, в руках сумка от ноутбука. Лицо у недруга серьезное, идет себе, читает что-то на телефоне, ни на кого внимания не обращает.

У лифта собралась значительная очередь, как бывает, когда на часах ровно девять. Вот в конец этой очереди Глеб и пристроился.

«Оказаться с Жаровым в одном лифте? Ну нет…»

К тому же не хотелось ждать, пока все разъедутся, ведь в одну кабинку столько людей ни за что не поместится. Адель свернула на лестницу и поспешила на пятый этаж.

«Боженька, сделай так, чтобы он пришел в это здание случайно… Пусть окажется, что он тут не работает! Пожалуйста!» – взмолилась она.

Встречаться с бывшим одноклассником – то еще удовольствие.

Поднявшись на пятый этаж, невольно вздрогнула от звука подъезжающего лифта. Замерла у лестницы и с ужасом наблюдала за тем, как из кабинки показался Жаров. Всё так же уткнувшись в свой телефон, он посмел свернуть в сторону бюро переводов! Как назло, остановился на полпути – ни туда и ни сюда, стал что-то печатать на телефоне. Причем стоял так довольно долго, а Адель тем временем опаздывала на работу.

«Что я, маленькая девочка, которая испугалась злого мальчика?» – отругала себя Адель и решительно выбралась из своего укрытия.

Коридоры в здании довольно широкие, и ей удалось незаметно прошмыгнуть у Жарова за спиной. Обогнав его, она быстрым шагом направилась к бюро переводов. Уже потянула руку к двери, когда услышала резкий возглас Жарова:

– Что ты тут делаешь?

– Работаю! – гордо заявила.

– В моей фирме?!

В эту самую секунду сердце Адель ухнуло и забилось с утроенной силой. Она уставилась на Глеба круглыми глазами и строго прошипела:

– Это не может быть твоя фирма! Здесь главный – Матвей Павлович!

Жаров несколько раз выразительно вздохнул и произнес громоподобным тоном:

– Это мой деловой партнер! Я совладелец! Так ты устроилась в Super Lingva?!

– К моему великому сожалению… – ответила Адель похоронным тоном.

Жаров от ее слов, кажется, онемел, остолбенел и вообще потерял связь с реальным миром.

Воспользовавшись его ступором, Адель проскользнула в офис и стремглав бросилась в кабинет, где уже трудились остальные переводчики.

Ни с кем не здороваясь, села за свое место и принялась мысленно прощаться со столь желанными весенними сапожками, вкусной едой, которую собиралась купить на зарплату. Вряд ли Жаров ей что-то заплатит… Даже то, что заработала, не говоря уж об обещанном окладе.

«Уволит… Как пить дать уволит!»

Глава 11. Что у Велесова на уме?

Велесов давно сидел у себя в офисе в магазине.

Давно должен был погрузиться в работу.

Давно обязан прекратить прокручивать в голове утреннюю встречу с ней… но всё никак!

Максим ожидал от Адель чего угодно, только не пофигизма, который она так нагло продемонстрировала. Что вчера, что сегодня она просто развернулась и ушла от него.

«И это любящая женщина, с которой я прожил почти пять лет?!»

Он-то думал, она страдает. Не то чтобы желал намеренно причинить ей как можно больше боли, нет… Но ведь жена должна была страдать! Она же его любила. Или нет?

Да, он хотел, чтобы Адель исчезла из его жизни. Тихо-мирно, без скандалов. Растворилась бы в Краснодаре и не показывала носа, приняла тот факт, что больше ему не нужна.

Да он этого хотел… Но по факту даже не надеялся, что всё так и будет.

Ждал скандалов, упреков, бабских слёз, ругани, а эта фигова интеллигентка даже на это оказалась неспособна. Тихо ушла после одного лишь разговора.

«Ишь ты, гордячка!» – рычал он про себя.

Неужели переломилась бы, если бы хоть раз при нем всплакнула? Нормальная баба слезами бы умылась, на коленях умоляла не прогонять, пожалеть… А она что? Взяла и просто так ушла!

Не того он ожидал, совсем не того. Вот взмолись она, кинься ему на шею… Он бы, может, и сжалился, не стал разрывать отношения полностью. Снял бы ей квартирку и спокойно туда наезжал на правах приходящего мужа… Так, чтобы Рита не узнала, разумеется. С ребенком повидаться, Адель осчастливить разок-другой.

Ну а что? Она нравилась ему в постели! Привычная, удобная.

Это лишь честно, учитывая, сколько хорошего он сделал для Адель.

Считай, пять лет ее содержал! Ее, да еще и ребенка. Ни в чем не отказывал, одевал, обувал… Устроил похороны родителей, давал ей время на учебу. А что? Ни разу не попрекнул, когда она вставала в пять утра до того, как проснется ребенок, и бежала к ноутбуку, нарушая его сон скрипом матраца. Очень был лоялен, давал ей деньги на одежду и обувь, даже один раз оплатил дорогущие курсы по датскому языку. Датскому, чтоб его… на черта он вообще ей сдался. Целых пять тысяч!

Велесов определенно заслужил свою небольшую мужскую радость, а Адель взяла и ушла. Как-то обидно! Столько лет в нее вкладывал, а получил в итоге шиш.

Ждал, что гражданская жена начнет клянчить денег, просить вернуть вещи, которые они покупали совместно, но она и этого не сделала.

Главное, каким монстром она выставила Максима! Как будто он ест в полнолунье младенцев и запивает кровью их матерей, не иначе.

Что еще ему оставалось делать?

Велесов не дурак, если видел шанс, всегда за него хватался…

С Маргаритой он познакомился полгода назад. Яркая молодая блондинка просто не могла не привлечь его внимание. Тоже студентка, как когда-то Адель. Вспыхнул бурный роман – страсть, секс, искры во все стороны. Когда всё начало утихать и Велесов готов был вернуться в семью, Маргарита вдруг сообщила, что хочет за него замуж. И приданое у нее есть…

Паршивка скрывала, что у нее, кроме лица и фигуры, состоятельные родители. Очень состоятельные! Пресловутым приданым оказалась коммерческая недвижимость, причем место идеально подходило для магазина компьютерной техники.

Как только Велесов это помещение увидел, сразу понял – надо брать.

«Я всё это отдам только в хозяйственные мужские руки!» – сообщил ему будущий тесть.

Два магазина – это же в два раза больше выручки! Конечно, геморроя тоже в два раза больше, к тому же предстояло где-то найти средства на оборудование и товар. Но щедрый будущий родственник согласился спонсировать и это, лишь бы скорее пристроить дочь в надежные руки. Велесову очень польстило, что такой человек, как отец Маргариты, посчитал его достойным зятем.

В общем, предложение было такое, от которого откажется лишь последний дурак.

Между Максимом и счастьем стояло лишь одно незначительное препятствие – Адель. И удалить ее нужно было как можно быстрее. Тут-то Велесову и пришла в голову идея с ограблением. А что, один день – и бабы в доме больше нет!

Она поверила… Повелась как последняя наивная дурочка…

Так искренне ему поверила, что Велесову даже стыдно стало признаваться, что просто хотел ее выселить. Каждый день собирался сказать. И каждый день отодвигал это неприятное дело. А потом она сама узнала и исчезла из его жизни как не бывало.

Стерла его, отрезала от себя.

– Работу она нашла… – бурчал Максим себе под нос. – Высокооплачиваемую, чтоб ее…

«Врет или правда?» – гадал он, глядя в монитор и ничего при этом не видя.

Главное, как расфуфырилась! Волосы распущены, глаза намалеваны, даже губы накрасила. Аж захотелось ее по старой памяти.

Не такой он привык ее видеть, не такой представлял все эти недели.

«Какая у нее может быть работа?» – спрашивал он у себя.

Не верил, что гражданская жена на самом деле могла найти что-то приличное. Так, покрутит хвостом и приползет к Максиму за деньгами – это же ясно.

Велесов подождет, а потом еще подумает, помогать или нет.

А сын… Ну, он еще маленький, что с ним станется? Вот когда подрастет, Максим начнет с ним общаться, приобщит к делу, научит пользоваться компьютерами, продавать технику.

А пока он мелкий, с него и матери достаточно, и всякие излишества ему ни к чему. Излишества портят ребенка…

Глава 12. Уволит или не уволит

«Сама приползешь ко мне за деньгами. А я еще подумаю, давать или нет!» – всё продолжала она перечитывать сообщение от некогда родного и любимого человека.

Оно прилетело, когда Адель зашла в рабочий кабинет. Последняя капля в переполненной чаше, финальный аккорд в череде ее горестей и печалей.

«Не реви! Не смей реветь!» – приказала она себе, ведь в комнате полно коллег, уже успевших погрузиться в работу. Как это будет выглядеть, если она перед всеми разрыдается?

Однако ком в горле всё рос и рос, грозил увеличиться до размеров Луны или даже Марса.

Вдруг в кабинет заглянула секретарь, Татьяна:

– Адель, тебя требует Глеб Александрович! Бросай всё и немедленно к нему на ковер!

Сказала и скрылась.

Сафронова же как сидела на месте, так и осталась сидеть.

– Что-то натворила? – спросила Шура, коллега, сидевшая за столом справа.

– Н-нет… – Сафронова только и смогла, что покачать головой.

– Странно, Глеб Александрович просто так не вызывает.

Адель бездумно взяла в руки телефон и поплелась к выходу.

Шла как на казнь. Представляла, с каким удовольствием на своей нахальной роже Глеб сейчас ей объявит: «Уволена!»

Мысленно прощалась с шикарным рабочим местом, где не только кресло мягкое, но еще и компьютер новый, мощный, монитор широкий, качественный, со щадящим режимом для глаз. Да и коллеги милые – все, как и она, работящие пчелы. В этом кабинете их десять, а всего в фирме таких кабинетов целых три. Крупное процветающее бюро… Кто же знал, что одним из его владельцев окажется Жаров.

Ничего хорошего Сафронова от него не ждала. Она бы и сама уволилась, честное слово! Прямо после встречи в коридоре пошла бы в кабинет кадровика и написала заявление по собственному желанию… Возможно, это именно то, что стоило сделать, а не сидеть в ожидании чуда. Однако увольнение она себе никак не могла позволить.

Если потеряет эту работу, вдруг и правда настанет момент, когда Адель придется идти к Велесову и начать умолять?

Эта картина так и встала у нее перед глазами.

«Ну нет!»

Она лучше пойдет официанткой, уборщицей – да кем угодно, но к этой сволочи ни ногой…

– За что мне всё это? – шептала она себе под нос, преодолевая расстояние до кабинета шефа.

Адель только начала поднимать голову из ямы, только-только успела почувствовать себя человеком, а уже пора обратно – к безденежью и разбитому корыту? За что? За то, что в школе не нравилась одному пройдохе? Это не справедливо!

* * *

Глеб мерил шагами свой кабинет, то и дело поглядывая на дверь.

Готов был прибить Матвея за то, что тот сделал.

Главное – один единственный раз укатил на три недели, вернулся, а у него, оказывается, новый сотрудник – Воробушек. Вид Адель, заходящей в Super Lingva, взбодрил лучше укола адреналина.

«Нечего ей здесь делать!» – решил сразу.

Одно дело – держать Адель поближе в школе, видеть ее время от времени на общих тусовках. Другое – иметь такой соблазн на работе! Он и так все старшие классы проходил из-за нее со вздыбленными штанами, зачем такое «счастье» в офисе?

На работе нужно работать, а не пялиться на сотрудников.

Адель придется уволить для блага их обоих. Ведь он себя знал: в покое ее не оставит, не сможет, никогда не мог. Будет виться вокруг коршуном, сходить с ума от желания и не иметь возможности его удовлетворить… Всё это уже проходил.

Как человека попросил Матвея – уволь. Однако тот даже не подумал выполнить просьбу, уперся рогом.

«Уволить курицу, несущую золотые яйца? Я похож на идиота? – возмущался Беленин. – Семнадцать языков, Глеб! Да она золотая жила, мы теперь короли по редким заказам, тем более она вообще без понтов! Что сказали, то и делает, за каждый заказ хватается… работоспособность зашкаливает. Тебе надо, ты и увольняй! Я не способен на такую глупость!»

«Чем она тебе не угодила? Кто она тебе?» – спросил Матвей.

Любовь… единственная несостоявшаяся, большая! Юношеская, глупая, больная… У него еще штук сто прилагательных найдется для описания. Только разве партнеру по бизнесу в таком признаются? Пусть и в приятельских отношениях уже давно. Засмеет, как пить дать, еще и у виска пальцем покрутит.

На вопрос Беленина Жаров отвечать не стал, лишь гаркнул: «Неважно!»

Решил сам разобраться, вернулся в кабинет и вызвал Адель на ковер.

«Уволю, и точка…» – решил твердо. Ну не враг же он сам себе, в конце-то концов!

Резко дернулся, когда в дверь постучали, а через секунду в дверном проеме показалась она…

– Проходи! – прогремел он, буравя ее строгим взглядом.

Та прошла. Плечи сжаты, глаза в пол.

«Мисс Покорность, чтоб ее…» – прорычал про себя Глеб, чувствуя в штанах знакомое возбуждение.

– Ты не можешь меня уволить! – вдруг воскликнула она, резко вскинув голову.

– Ух ты! Голос прорезался! – ляпнул он неожиданно для самого себя.

– Издеваешься? – возмутилась она, причем гораздо громче, чем мог от нее ожидать.

Глеб оглядел ее с ног до головы надменным взглядом. В этот момент заметил, как Адель сжимала в руках сотовый телефон. Старый, поцарапанный – такие уже даже никто не носит…

«М-да… Похоже, если папик у нее и был, то крайне давно…»

Ни один уважающий себя мужик не позволит своей женщине ходить с таким аппаратом.

Глеб пригляделся к Воробушку внимательнее.

Он привык к ухоженным женщинам. Ухоженные, дорого одетые, скрывающие лицо под слоем косметики… Адель же предстала перед ним совершенно другой: вид в целом опрятный, но заметно, что вещи старые. А еще ни в ушах, ни на шее ничего не висит. На ней нет вообще никаких украшений, что для девушки – крайняя редкость.

Видно, не очень-то у нее с финансами, отсюда и рвение к работе.

«Может, у нее какие-то проблемы?» – вдруг пришло ему в голову.

У девушки проблемы, а он ее уволить собрался, чтобы глаза не мозолила.

На душе вдруг стало как-то мерзко и противно, а сердце сковала жалость.

В конце концов, так ли необходимо увольнять Адель? Глеб ведь давно не подросток – взрослый, состоявшийся мужчина.

«Что я, со своим либидо не справлюсь, что ли?»

Тем более что у него сейчас женщин как у дурака фантиков. Что ему какая-то там Адель?

– Не можешь уволить… Я же… хорошо работаю… – уже гораздо менее воинственно продолжила она.

Видно, бравада почти вся вышла, пока он раздумывал, что с ней делать.

– Вообще-то, я тебя вызвал просто поговорить! – грозно ответил он. – Не ожидал увидеть в бюро, вот и всё…

– То есть увольнять не собирался? – искренне удивилась она.

– Не собирался. Но могу, учти это. Ты здесь до первого косяка, ясно?

Прямо физически почувствовал, как она прикусила язык. А потом взяла и… улыбнулась? Ему?! Робко так… лишь слегка растянула кончики губ. Но это была улыбка. Адель никогда раньше ему не улыбалась.