Читать книгу "Держись от меня… поближе!"

Глава 38. Железобетонное решение

– Максим, ну будь же благоразумен! – продолжал барабанить в его дверь бывший будущий тесть. – Ну оступилась девочка, с кем не бывает…

– Оступилась? Оступилась?! – заорал он в ответ через всю прихожую. – Шесть раз она оступилась?!

– Ну не руби с плеча, Рита тебя любит! Уже несколько дней девчонка убивается, пусти ты ее обратно…

Однако Велесов тестя слушать не стал и дверь открывать ему – тоже.

Что он, дурак, что ли, изменщицу обратно пускать? Нет, ну ладно он, он же мужчина… Но она?! Это же нонсенс, чтобы баба гуляла, а потом на ней еще и жениться. Нет, Максим себя не на помойке нашел, он на такое не пойдет даже ради второго магазина. У каждой девушки должно быть понятие о чести, совести. А если у Риты чести нет, так это не его проблемы.

Как оказалось, Рита – настоящая нимфоманка. Да, девушке всего восемнадцать, точнее уже девятнадцать. Но в свои молодые годы она успела побывать в огне, воде и полазить по медным трубам.

Больше десятка самых разных любовников, в том числе и байкер какой-то, и стритрейсер… Адреналина ей, видите ли, в жизни не хватало…

Это он только потом узнал, почему пришелся по душе ее родителям. Им просто до ужаса надоело вытаскивать ее из различных неприятностей, вот и обрадовались, что наконец в жизни дочери появился взрослый состоявшийся мужчина. На скорой свадьбе настаивали, подкупали Велесова всячески. Считай, пыль в глаза пустили, хотели подсунуть ему в жены настоящую акулу. А он, дуралей, повелся на их россказни.

Нет, с Ритой покончено раз и навсегда.

Какое бы приданое ни сулил ее отец, как бы ни умолял, обратно он эту профурсетку точно не возьмет.

Последние несколько дней на Максима навалилась апатия, даже, можно сказать, депрессия. Получается, всё, чем занимался последние два месяца, улетело в трубу. Плюс куча денег в трубу, ведь ремонт сделал, во второй магазин тоже пришлось вложиться. А прибыль где? Нет ее. Ни материальной, ни духовной.

Максим просто закрылся дома. Даже на работу ходить не хотелось. Ничего не хотелось. Слонялся из угла в угол и потихоньку сходил с ума. На душе стало безумно горько, и даже не из-за Риты.

Адель всему виной!

Не хватало ему этой чертовки. Сейчас как никогда ясно понимал – не хватало. Ее внимательного взгляда, нежного голоса, заботы… Она потихоньку начала мерещиться ему в каждой комнате то ли от голода, то ли от расстроенных чувств.

Будь она сейчас здесь, уж точно не голодал бы. Сделала бы ему эти свои знаменитые картошкодоги, будь они не ладны, борщ бы сварила, пирог испекла. Сидела бы с ним на кухне, слушала его размышления, поддерживала, как у них это обычно бывало. Что бы ни случилось, Адель всегда его ободряла:

«У тебя всё получится, Макс!»

«Ты же умный, ты справишься!»

«Да продашь ты эти новые компьютеры, ты же талантливый продавец! Придумаешь какую-нибудь акцию…»

В эти моменты Адель, как правило, выдавала ему свои идеи по продажам. И идей у нее было много. Поначалу он злился, что какая-то домохозяйка будет ему, опытному владельцу бизнеса, идеи подавать. Постепенно привык слушать… Всё-таки не зря бывшая гражданская жена – дочь профессоров, мозги у нее в некоторых областях работали исключительно хорошо.

И вот уже два месяца никаких идей. Этой ее поддержки очень не хватало.

Ее не хватало.

Велесов сделал в квартире ремонт, однако одно особое место, точнее угол, не тронул – там висела линейка-деревяшка, на ней Адель отмечала рост Бориса. В девять месяцев, в год, полтора, два… Отметки, сделанные ручками разных цветов, отлично сохранились. И вот теперь, в минуту особенно острой хандры, он пришел к этому самому углу, потрогал разноцветные отметки и принял железобетонное решение: надо возвращать Адель и Бориса!

Срочно надо.

Всё, хватит заниматься глупостями, нужно ехать к ней и по-доброму, по-хорошему звать обратно. Теперь он уже дураком не будет, от себя свою семью не отпустит.

Пусть Адель на него обижена, пусть задел ее гордость, он всё уладит. Попросит прощения и пригласит не любовницей стать, а вернуться домой в качестве будущей супруги. Сделает ей предложение.

«Вообще надо было сразу на ней жениться, чтобы глупые мысли в голову не лезли…» – сокрушался он.

Будь Велесов официально женат, уже не повелся бы на приданое Риты.

И кольцо ей подарит, которое бывшей невесте купил, благо размер у них одинаковый.

Хорошо, что эта профурсетка на время своего адюльтера догадалась кольцо дома оставить, он его сразу прибрал. И, конечно же, в чемодан не положил, когда собирал вещи этой паршивки и выставлял за дверь.

«Надо купить сыну какой-нибудь подарок, чтобы тот порадовался!» – вдруг осенило Велесова.

Давненько он не баловал Бориса подарками. В этот Новый год не получилось, да и не нужно было, Адель что-то купила. Она вечно ему что-то дарила. Однако теперь почувствовал – надо именно самому подарить, чтобы ребенка к себе расположить.

Мужик сказал, мужик сделал. Велесов сразу направился в магазин детских игрушек и… обалдел от цен. Хотел купить Борису робота-трансформера, так тот, который ему понравился, стоил целых шесть тысяч.

«Это зачем такие игрушки? Это же ужас!»

Выбрал подарок демократичнее – мелкого робота, который всё же обошелся ему аж в пятьсот рублей. Ну да ладно, на Бориса не жалко. Вот только упакует и пойдет просить прощения, возвращать семью.

Хотя нет, сразу не получится: Адель работает, а сын в садике. Он дождется вечера, и тогда прямым ходом к ним.

Вот, наверное, обрадуются…

Глава 39. +1 жених

Глеб повертел телефон в руках, в десятый раз за сегодня просмотрел сделанные на выходных фото, тяжело вздохнул и написал Адель сообщение:

«Как ты там?»

«Всё хорошо, книжки читаем с Борисом. А ты как?»

Плюсом к этому смайл с поцелуем.

– Фигово, как еще? – зарычал на ни в чем не повинный гаджет Глеб и швырнул его на стол.

Вот уже три дня она не показывалась в бюро, и ему хотелось лезть на стенку, а заодно побиться об эту стенку головой.

Нет, Адель не обиделась на его спонтанное предложение, ничего такого, однако наутро в воскресенье Глеб отметил некоторое похолодание в ее к нему отношении. Любимая начала его сторониться, и он неоднократно ловил на себе ее изучающие взгляды. И поцелуй на прощание был какой-то неубедительный.

В понедельник Мисс Вредность объявила: Борис заболел, и ей придется остаться с ним дома. Сегодня, к слову, уже среда, а пацан всё никак не вылечится. И до следующей недели это вряд ли произойдет.

Три дня без Воробушка и так пытка, а неделя – это уже слишком. Он не выдержит, не сможет.

Ладно бы только на работу не ходила, так к ней и вечером нельзя.

«Глеб, ты же сам сказал, что не болел ветрянкой! Тебе нельзя сюда, заразишься!» – объявила Адель и запретила являться в гости.

Где малец подхватил ветрянку, Глеб не имел ни малейшего понятия. Разве только от соседской кошки, которую гладил все выходные, ведь никто из гостей ветрянкой не болел.

Чем дольше он находился в офисе, тем сильнее кипел его мозг. Позже в голову пришла совсем уж дурацкая мысль – Борис ничем не болеет, просто Адель избегает Глеба. Как только эта мысль появилась, ни о чем другом он думать уже просто не мог.

Через некоторое время нагло завалился к Матвею Беленину в кабинет посреди его переговоров с французами по скайпу.

Едва партнер успел попрощаться с клиентами, как Глеб задал ему сакраментальный вопрос:

– Как ты так быстро уломал Алёнку выйти за тебя? Вы же и месяца не знались, когда ты сделал ей предложение, так ты вроде говорил?

– Ну, так… – пожал плечами приятель. – Тебе вдруг стали интересны романтические истории друзей? Ты плевался, когда я пытался рассказать тебе подробности…

– Всё меняется, – громко вздохнул Глеб и уселся напротив Беленина. – Я сделал Адель предложение на даче ночью, а она не ответила ни «да», ни «нет»! И теперь вот на работу не выходит… Я не знаю, что и думать…

Матвей сдул со своего пиджака несуществующую пылинку и с умным видом спросил:

– Кольцо взяла?

– Что? – не понял Глеб.

– Если кольцо взяла, значит, ответит тебе «да», можешь не париться. Если не взяла… тогда печаль.

– Я кольцо не дарил… – нахмурил брови Жаров.

– Как это не дарил? – тут уже пришла очередь Беленина хмуриться. – Какое предложение без кольца? В постели, что ли?

Жарову только и осталось, что пожать плечами, ведь всё так и было.

– Глеб, то, что произошло в постели, не считается! Девушки все поголовно хотят романтики! Причем чем ты больше потратишься, тем лучше. Я вон свою в ресторан позвал, скрипичный квартет заказал, засунул кольцо в пирожное… А буркнуть в постели «выходи за меня» – это несерьезно!

Жаров еще больше помрачнел, почесал затылок.

– Всего-то и надо, что ресторан и кольцо?

Матвей шумно вздохнул, посмотрел на приятеля как на идиота.

– Ресторан, скрипки, шампанское, свечи, торт… Ты записывай, если память дырявая… Я вот для Алёны постарался и получил свое «да»! Впрочем, разве она могла отказать такому милахе, как я? – с этими словами Беленин растянул губы в улыбке. – Но главное – даже не ресторан, а правильное кольцо…

– Ну, правильное кольцо – это можно! – кивнул Глеб.

В кабинете приятеля больше не задержался ни на минуту. Сразу из бюро пошел в уже известный ему ювелирный салон.

Раз подарил ей сапфировый комплект, значит, и кольцо должно быть с сапфиром.

К счастью, Глебу попалась та же самая продавщица. Она вспомнила щедрого клиента и сразу начала предлагать ему подходящие варианты. Только вариантов этих оказалось чересчур много.

– Как тут выбрать… – пробубнил он себе под нос, разглядывая витрину.

Размер кольца спросил у Софии, решил, так будет лучше, чем купить не то, что нужно. Сестра Адель обещала не говорить той о планах Глеба. Вот он заодно и проверит, можно ли ей доверять тайны.

Вдруг замер, уткнувшись взглядом в одно совершенно необычное кольцо. Увидел редкого оттенка крупный сапфир в форме капли, практически такой же, как те, что он уже дарил Адель.

Кольцо будто само на него посмотрело, попросилось в руки. Из десятков украшений именно оно привлекло внимание Жарова, словно само его выбрало.

«Значит, это…» – тут же решил Глеб.

Выбрал синюю бархатную коробочку, положил добычу в карман и порулил по известному адресу.

Припарковался неподалеку от дома Адель, уже направился к подъезду, как вдруг увидел, что из соседнего внедорожника выбирается тот самый тип, с кем когда-то увидел Воробушка.

Он эту рожу ни за что не забудет… Да и как забыть, если сын любимой женщины ежедневно ему эту рожу напоминал.

Максим Велесов собственной персоной.

Глеб стиснул зубы, сжал руки в кулаки и встал у противника на пути.

– Какого лешего ты тут делаешь? – прорычал он строго.

Глава 40. Разговор по-мужски

– Это я какого лешего тут делаю? – возмутился Велесов с вытянутым лицом. – Ты кто такой, чтобы задавать мне такие вопросы?!

Глеб оглядел этого Кощея в черном пальто и усмехнулся. Видимо, тот еще не в курсе, что в жизни бывшей гражданской жены произошли необратимые изменения.

– Кто я такой? – усмехнулся Жаров. – Я – жених Адель, а ты теперь для нее никто! Так что катись-ка…

– Ага… – перебил его Велесов, прищурился, уперся спиной в дверь собственной машины и начал кивать. – Теперь всё ясно! Это ты дарил ей подарки… Она говорила мне…

«Они же не общаются! Или общаются?» – загорелся ярким пламенем в мозгу у Глеба неожиданный вопрос.

– Говорила или нет, неважно! Считай, с моим появлением в ее жизни ты потерял право видеться с Адель, усек? Она – моя женщина… – прошипел Жаров.

Глаза Велесова загорелись жгучей ненавистью, аж вена на лбу показалась.

– О-о-о, она уже твоя женщина, значит… А сын? Тоже твой? Не стыдно рушить чужую семью?

– А тебе экономить на алиментах не стыдно? – рявкнул Глеб. – Да, Адель мне сказала! Ты мразь…

И не утерпел… Как-то само собой вышло, что его кулак врезался в челюсть Велесова. Да так смачно врезался, что противник тут же упал на землю прямо возле своего джипа.

– Не смей меня бить! – заверещал он как-то совершенно по-бабьи, принялся отползать в сторону. – Адель сама меня позвала! Мы решили помириться!

– Вы что решили?!

В висках у Глеба застучало так, что, казалось, голова просто лопнет.

«Он врет. Он просто врет!»

А Велесов тем временем всё продолжал шипеть:

– Да, мы с Адель расставались на какое-то время, но теперь решили помириться. Ты был лишь заменой, но теперь, когда у нее снова есть я…

– Ты врешь, тварь! – зарычал на него Глеб.

– Если вру, то зачем я пришел сюда с кольцом? – ухмыльнулся Кощей.

«И этот с кольцом?»

– Какое к чертям кольцо?! – взревел Жаров.

– Вот это!

Кощей поднялся с земли и показал Глебу тонкий золотой обруч с небольшим бриллиантом, упрятанный в белую бархатную коробку.

– Почему оно у меня в кармане, как думаешь? – принялся язвить Велесов. – Мы с Адель поженимся, а ты останешься лишь эпизодом… Она тебя не любит, она меня любит. И сын меня любит, а ты пошел вон!

«Врешь!» – хотел снова закричать Жаров.

Однако он не был так уж в этом уверен. Дело в том, что любая из его прошлых девушек на месте Адель радостно заголосила бы, предложи он пожениться, бросилась бы в объятия… Любая, но не Адель. Она не заголосила, не обрадовалась, а наоборот, застыла, начала его сторониться. Это ли не признак того, что могла снова начать общаться с гражданским мужем?

Кстати, она вполне могла это делать в те дни, когда не ходила в бюро.

«За что она со мной так?» – пульсировал болью в голове Глеба один единственный вопрос.

Лучше бы уже сказала с самого начала правду: не люблю тебя, Жаров, не хочу с тобой быть… Он бы это как-то пережил. Наверное. Но она так не сказала, она начала с ним встречаться.

Почему? Есть у нее чувства или нет?

Ответ нашелся очень быстро. Маленькая беззащитная птичка Воробушек отомстила своему обидчику. Сделала большому и злому Глебу бо-бо, позволила окончательно в нее влюбиться, дала надежду только для того, чтобы потом втоптать его чувства в грязь. Ведь именно этим она и занималась, отказывая в свиданиях.

Если бы у них с Адель в последнее время было всё хорошо, он бы не поверил Велесову. Слишком хорошо с ней было раньше, слишком приятно… Однако в последние дни у них не было ровно ничего хорошего. Логика подсказывала, что это из-за Максима мерзавка не ответила ему ни «да», ни «нет», из-за этого не появлялась в бюро.

– Понял, что к чему? – усмехнулся Кощей.

«Он еще и смеется…» – промелькнуло в голове Жарова.

Секунда… Одна единственная секунда потребовалась Глебу для того, чтобы схватить Велесова за лацканы пальто, и потом его кулак снова врезался в морду Кощея. Врезался далеко не единожды.

Жаров всё бил и бил, пока на руке не показалась кровь, выступившая из рассеченной губы и разбитого носа противника. Как только Глеб выпустил лацканы пальто противника из пальцев, тот тут же закрыл лицо руками и отшатнулся в сторону.

– Ты за это поплатишься! – хрипел он. – Я тебя за это в тюрьму засажу!

Краем глаза Глеб заметил, как в нескольких шагах от машины показалась тучная фигура бабы Нюры. Скрестил руки на груди. Он бежать не будет, если понадобится, ответит за свои действия.

Велесов тут же поспешил к старухе с вытаращенными глазами:

– Вы докажете мои слова? Расскажете полиции, как этот неандерталец меня избил?

Баба Нюра посмотрела на него, на Глеба, а потом просто пожала плечами.

– Я ничего не видела, – заявила она с важным видом и шмыгнула в сторону подъезда.

– Ах ты, старая коза… – протянул ей вслед Велесов.

Не углядел, бедняга, как Жаров снова к нему подобрался.

Кулак Глеба опять со свистом полетел в его сторону. На этот раз Кощею досталось точно в солнечное сплетение. Он захрипел и осел на землю.

Жаров изо всех сил удерживал себя от продолжения драки. Знал – дело может плохо кончиться, кулак у него тяжелый. Сделал шаг назад, хотя очень хотелось взять этого козла за шиворот, притащить в комнату Адель и учинить допрос с пристрастием… Да только там ведь Борис… Не мог же Глеб бить отца на глазах у ребенка.

Он прикрыл глаза, вспоминая улыбающееся лицо Бориса. Вот у кого счастливое детство несмотря ни на что. Мать его любит… Она о нем заботится, выполняет все прихоти. И тут он заявится чинить разборки с ней и этим Кощеем.

Нет, Жаров до такого не опустится.

С этими мыслями он развернулся, забрался обратно в джип и газанул прочь, оставляя противника отдыхать на асфальте.

Глава 41. Без вины виноватая

– Зайчик, когда ты так прыгаешь, не очень заметно, что ты болеешь! А раз не болеешь, иди есть кашу! – ругала сына Адель.

Только Борис на нее внимания не обращал. С радостным хохотом прыгал по дивану и строил забавные рожицы. Его мордашка, живописно обмазанная зеленкой, стала очень похожа на обезьянью, когда он приложил ладони к ушам, изображая мартышку.

– Ну дай хоть сфотографирую обезьяну такую! – фыркнула Адель и потянулась к телефону.

Тут раздался резкий стук в дверь, а потом уже отлично знакомый скрипучий голос:

– Адель, там твои джигиты друг друга поубивают!

Причина смертоубийства нахмурила брови, тут же понеслась открывать.

– Какие такие джигиты? У меня ни одного нет!

– Ну, архаровцы твои! – развела руками баба Нюра. – Глебка и этот… придурочный… муж твой бывший!

– Что?! – завизжала Адель, вытаращив глаза.

– Беги-беги, разнимай, я послежу за Бориской!

Адель схватила куртку и бросилась из комнаты. Бежала вниз, не дождавшись лифта. Запыхавшись, вылетела на улицу, свернула к месту, где Глеб обычно ставил машину. Только его-то машины там как раз не было. Зато внедорожник Велесова стоял, заняв сразу два парковочных места.

Бывший гражданский муж нашелся сразу. Стоял возле машины, рылся в аптечке.

– Что здесь случилось?

– А всё ты! Ты виновата во всем! – заголосил Велесов, едва Адель показалась в его поле зрения.

– Что случилось? – развела она руками.

– Хахаль твой на меня набросился! Без причины! Увидел – и давай бить… Где ты только такого урода нашла…

Когда Велесов обернулся к Адель, она едва его узнала.

У Максима изрядно опухла щека, губа, да и нос кровоточил.

– Ой-ой-ой… – Воробушек прикрыла рот рукой и уставилась на бывшего.

А тот тут же принял стойку и стал жаловаться:

– Да! Досталось мне от твоего любовника… Он же совершенно ненормален…

– Нормальный он человек! – тут же начала злиться Адель.

Да, Глеб вспыльчивый, может быть агрессивным. Но без сомнения он вполне адекватен, драться просто так не стал бы.

– Я уверена, ты его как-то спровоцировал!

– Спровоцировал… – честно признался Велесов. – Я ему вот что показал…

Он достал из кармана немного испачканную кровью белую бархатную коробочку.

– Что это? – сначала не поняла Адель.

– А ты как думаешь?

Адель ничего не думала, просто открыла.

Открыла и обомлела от вида тоненького золотого обруча с прозрачным камнем.

– Ты выйдешь за меня замуж, Адель? – вдруг врезался ей в уши победный голос Максима.

Как же она мечтала когда-то услышать эти слова, как хотела, как страстно жаждала… И как была рада, что этого предложения в свое время он так и не сделал.

Адель подняла глаза на бывшего гражданского мужа и удивилась тому, что раньше считала его привлекательным. Да, его физиономия напоминала хорошую отбивную, но даже без побоев никакой симпатии он в ней не вызвал бы, она в этом уверена. Ей даже было его нисколько не жалко, несмотря на синяки.

Воробушек больше не любила Велесова, а еще вдруг поняла: ей даже не больно от воспоминаний о его предательстве. Оно уже не ранило душу. Всё, что бывший в ней вызывал, – лишь брезгливость. Она излечилась… благодаря Глебу.

– Ну? Ты рада? – спросил Максим, улыбаясь разбитыми губами.

– Обалдел? – Адель округлила глаза. – Иди отсюда со своим кольцом знаешь куда?

Велесов заморгал, потом вытаращил глаза и удивленно спросил:

– Куда?

– К блондинке своей! Ясно? И чтобы я больше тебя здесь не видела! Не пойду я за тебя и в страшном сне!

Максим оторопел, замер на месте, принялся открывать и закрывать рот. Потом выдал совершенно обалдевшим тоном:

– Ты не можешь мне отказать! Ты же мать моего ребенка! Я готов простить тебе измену…

От такой наглости у Адель задергался глаз.

– Простит он мне… А мне не нужно твое прощение, ясно? Ты бросил мать своего ребенка ради малолетней блондинки! Вот на ней и женись!

– Я на ней жениться не буду! – тут же взревел Велесов. – С ней покончено. Возвращайся домой, Адель!

На это ей осталось лишь хмыкнуть.

– Поезд ушел, Максим! Я к тебе не вернусь.

Она развернулась и быстрым шагом пошла домой.

– Дай хоть с сыном повидаться! – услышала за спиной.

– Ты о нем два месяца не вспоминал, он тебе на фиг не сдался… – фыркнула Адель и исчезла в подъезде.

Кляла себя, что не захватила с собой телефон. Забежала в комнату, первым делом схватила мобильный и принялась звонить Глебу.

– Ну же, давай, возьми трубку!

Но Жаров трубку не брал. Не ответил ни на первый, ни на пятый, ни на десятый звонок, и сообщения ее тоже не прослушал.

В это время домой с работы вернулась Софочка. Первым делом осведомилась у грустной сестрицы:

– Жаров был?

– Ага… – кивнула Адель.

– Показывай кольцо! – тут же потребовала сестра.

– Какое кольцо?

– Э-э-э… никакое… – попыталась уйти от ответа Софочка.

Только Адель знала сестрицу как облупленную, тут же разговорила.

– Он приехал ко мне с кольцом… – охнула она, когда София призналась, что Глеб спрашивал размер пальца.

«То есть он хотел сделать мне предложение по правилам, но вместо этого нарвался на Велесова, расквасил ему физиономию и уехал?» – закрутился в голове Адель хоровод мыслей.

– Велесов наверняка ему что-то наговорил! – догадалась она.

Ей мгновенно стало страшно: это же сколько всего мог наговорить бывший гражданский муж! У него ведь язык без костей и врать горазд.

– Ты бы поехала к нему, поговорила… – предложила сестра.

Адель взглянула на измазанного зеленкой сына.

– А Борис как?

– А с Борисом мы разберемся… – махнула рукой Софочка.

– И правда, надо ехать!

Адель собиралась со скоростью света. Надела короткое черное платье, кое-как причесалась, на макияж время решила не тратить, ведь Глеб видел ее всякую. Тут же ринулась вызывать такси.

Жаль, что мгновенное перемещение – техника для нас недоступная. Ей хотелось немедленно оказаться в руках Жарова. Тем более она очень по этим рукам соскучилась. Руки у него – что надо, и не только руки. Адель искренне нравилось его тело – сильное, но в то же время нежное, когда нужно.

Ей не хватало не только тела. Жаров нужен был Воробушку целиком. Она млела от его густого баса. Еще недавно даже не представляла, что его голос может быть нежным, ведь он только и делал, что на нее орал, теперь пристрастилась к тому, как Глеб шептал ей на ухо всякие приятности.

Конечно, Жаров не идеален. И близко нет! За последние дни, когда они не имели возможности видеться, Адель лучше узнала своего неожиданного поклонника. Оказалось, он – жутко мнительный тип. Мастер перекручивать ее слова, искать в них особый смысл, чаще негативный.

Взять простую фразу: «Скучаю, целую». Что можно в ней найти плохого? А он вчера нашел. Отправил грустный смайл и спросил: «Только целуешь? Значит, не очень-то видеть хочешь…» Адель даже не нашла, что на это ответить, только пожелала спокойной ночи.

Мнительный – слабо сказано, а еще, похоже, не любит находиться один. Ему частенько требовалось внимание Адель. Он желал строить с ней планы на выходные, на отпуск, на будущую жизнь. И любое ее нежелание отвечать мгновенно воспринимал в штыки.

Воробушек и не догадывалась раньше, насколько он мог быть в себе не уверен…

Но всё это не охладило ее интереса к Глебу. Наоборот, стало приятно, что он в ней по-настоящему заинтересован, поэтому места себе не находит. Это очень польстило Адель, просто невероятно. Теперь она чувствовала себя особенной девушкой в жизни Жарова.

По большому счету Воробушек всегда мечтала найти человека, который захочет всё время проводить с ней, как это было с ее родителями. Похоже, Глеб из той самой породы. А еще он невероятно страстный. Адель не обладала большим опытом, и сравнивать Глеба могла лишь с Велесовым, но даже с таким жалким багажом могла с уверенностью сказать, что нашла идеального любовника.

От его поцелуев дрожали колени. Адель обожала, когда он ее обнимал. С ним жутко приятно даже просто спать, ничем таким не занимаясь. Правда, она провела с ним всего одну ночь… Кстати, результатом этой ночи как раз и было предложение, значит, для него время, проведенное с ней, тоже оказалось особенным.

Эх, не был бы он еще таким импульсивным… Но тогда это был бы уже не Жаров.

Адель должна поговорить с ним как можно скорее. Кто знает, что этот взрывоопасный субъект успеет придумать за пару часов…