Читать книгу "Держись от меня… поближе!"

Глава 18. Без машины

Жаров достал телефон, попытался набрать номер приятеля, который смог бы приехать на выручку. Но сети не было… совсем.

– Черт, черт, черт…

Хотелось выпрыгнуть из машины и со всей молодецкой дури зарядить кулаком в дерево или еще куда, но удержался. Заставил себя удержаться, ведь как-то так уже ломал руку. Кому он тут нужен с поломанной рукой? Уж точно не Адель. Ему ее еще как-то выручить нужно…

В который раз попробовал снова завести машину, и всё с тем же успехом, то есть его отсутствием. В коробку передач он посреди дороги точно не полезет, а даже если и полезет, понятия не имеет, что там делать. Поломку своими силами не устранить.

Он прикрыл глаза, прикидывая варианты. Их оказалось не так много.

Грязно выругавшись, вышел из машины, полез в багажник. Открыл дорожную сумку, достал оттуда теплые кожаные перчатки, толстый шарф, пожалел, что нет с собой второй теплой шапки. Та, что на Адель, не внушала доверия.

Распихал по карманам телефон, ключи, кошелек и, вооружившись фонарем, тронулся в путь.

Спешил как мог, понимал – Адель там минуты считает до его появления.

Добрался до места за рекордные для себя сроки. И нарвался на ее разочарованное:

– Т-ты б-без м-машины?

– Случились непредвиденные неприятности… Ты как?

– Н-нормально… – простучала она зубами.

Жаров попросил ее вытянуть руки, напялил на нее свои перчатки, замотал ее шею и плечи толстым шарфом.

– С-спасибо… – снова застучала зубами она. – А что м-мы будем д-делать?

– В общем, план такой: доберемся до гостиницы, согреем тебя, а там я уже что-нибудь придумаю. Еще связи никакой… сука…

– Я до г-гостиницы не дойду… – жалобно сообщила Адель.

– Не дойдешь… – кивнул он со знанием дела. – Я тебя понесу!

Сафронова уставилась на Жарова как на существо из другого мира с ушами вместо глаз и тридцатью руками.

– Ты меня всю д-дорогу на себе? Ну н-нет!

Ее слова задели и очень.

– Я не пойму, тебя что не устраивает? – моментально нахмурился он.

Воробушек тут же включила заднюю скорость.

– Да я п-просто… – забубнила в такт стучащим зубам. – Просто, м-может быть, тебе лучше п-пойти без меня? Быстрее д-доберешься…

– А ты тут пока весело проведешь время, промерзая до костей? – усмехнулся он кисло. – Нет, Адель, без вариантов…

Глава 19. Новые ощущения

Адель и глазом не успела моргнуть, как Жаров подхватил ее, коротко приказал:

– Обними за шею, чтобы мне проще было!

И понес…

Сафронова вцепилась в его шею и плечи так, будто от этого зависела ее жизнь. Впрочем, сейчас оно примерно так и было.

В первые минуты ей хотелось мурчать от удовольствия, ведь, как оказалось, у Жарова неспроста такая фамилия. Теплый, словно печка, даже горячий! От него веяло жаром и силой, какой-то невероятной, можно сказать, первобытной. Шею грел новый шарф, а руки приятно покалывало в теплых перчатках.

Постепенно эйфория закончилась, уступив место осознанию того факта, кого она сейчас обнимает. Ужасную сволочь, гадского гада… Пусть и вел себя с ней последний час почти как человек, ее-то не обманешь! Она знает, что скрывается под этим его вниманием. Желание дождаться самого подходящего момента и уколоть ее побольнее.

Однако за то, что не бросил, – спасибо. Огромное, человеческое. И за то, что несет, несмотря на то, что весит Адель целых пятьдесят два килограмма. Даже шуточек по поводу ее веса не отпустил ни одной, ведь она не пушинка. Велесов часто ей об этом напоминал – попа не такая, ноги ей надо подкачать, да и талия… Набрала целых четыре лишних кило после рождения ребенка.

Глеб же нес ее именно как пушинку. Шел вперед так быстро и уверенно, будто у него с земной гравитацией особый договор – не действует она на него.

«Интересно, сколько времени Жаров проводит в спортзале, раз такой сильный?»

Впрочем, он всегда был сильным – это у него от природы. И спортивным тоже, не то что она.

Их поход длился долго, почти бесконечно, пока перед ними не показался уже виденный ею сегодня гостиничный комплекс.

– Слава богу… – охнула Адель.

– Что, устала держаться? – усмехнулся Жаров.

Сафронова виновато поморщилась.

– Очень устал? – спросила тихонько, продолжая обнимать его за плечи.

Он вдруг подобрел, даже, кажется, уголки губ поднялись.

«Это он что? Это он… улыбнуться мне хочет?!» – удивилась она.

Жаров принес ее в главный корпус. Слава богу, дверь была открыта и им не пришлось ждать. Усадил Сафронову на кушетку.

В холле почти сразу появился суетливый служащий.

– Чем могу помочь?

– У меня в дороге сломалась машина. Хочу снять номер на ночь…

– Два номера… – пискнула Адель некстати.

Оглядела холл гостиницы и присвистнула про себя. Полы мраморные или сделанные под мрамор, она в этом не разбиралась, повсюду дорогая отделка, мебель.

«Сколько может стоить ночь в такой гостинице?» – жалобно заплакала внутри нее зеленая жабка.

Да, Адель получила неплохую зарплату, но уже успела почти всю ее спустить на самые острые нужды. Тут же пожалела о купленном в кредит диване и кожаной сумочке. Уж точно не самая необходимая вещь, пусть старая и грозила вот-вот развалиться от ветхости. А за устные переводы ей еще даже не заплатили, и, учитывая ее финальный аккорд в отношениях с Капланом, вряд ли заплатят.

– Двух номеров нет… к сожалению! – поспешил уточнить служащий. – Могу предложить двухместный, и то только суперлюкс…

«Мама дорогая, суперлюкс – это же еще дороже!» – пискнула жабка и забилась в конвульсиях.

Адель уже представила, как Жаров сейчас проедется по ее материальному положению. В школе то и дело называл ее нищебродкой. Ее родители, хоть и были профессорами в университете, взяток не брали, работали честно. Их денег едва хватало на необходимое. Пусть их дочь голода не знала, но модных вещей в ее гардеробе отродясь не водилось.

Но вместо ожидаемой подколки Сафронова вдруг услышала от Глеба:

– Суперлюкс? Отлично! Давайте его…

И потом, о чудо, он достал свою карту, молча рассчитался. Даже слова не сказал! Наверное, предъявит ей счет позже…

– Еще ужин для девушки, – принялся раздавать команды Жаров, – и найдите мне машину, которая поможет с буксиром, я хорошо заплачу…

Всё, что Адель услышала из его речи, – это слово «ужин».

Ее желудок тут же болезненно сжался. Последняя ее еда за сегодня – пирожок, купленный на заправке по дороге в эти проклятые горы. За обедом начались неприятности, и вот… до сих пор не закончились, хотя на дворе ночь.

– Можно и без ужина, – проговорила она скромно.

Не хотела выглядеть наглой.

– Поговори мне тут… – Жаров пригвоздил ее к полу своим фирменным взглядом, чем привел ее в полнейшее замешательство.

Потом снова подхватил на руки и понес в номер. Помог снять верхнюю одежду, усадил в кресло возле туалетного столика.

– Спасибо! – проговорила она с чувством.

Глеб дернулся от этого слова, сморщил кислую физиономию. Словно простое человеческое «спасибо» – слово совершенно ему не знакомое, более того – неприятное.

– Как нога? – перевел тему.

– Мне кажется, после отдыха лучше…

– Хорошо, отдыхай, – кивнул ей Глеб и исчез за дверью.

Только тут Адель решилась поглядеть по сторонам. Сделала интересный вывод – люкс в понимании местных и люкс по телевизору – два разных люкса. Да, здесь мило, но не более того, холл в гостинице выглядел гораздо красивее. Но бог с ним, с этим интерьером… Самое паршивое – в номере всего одна кровать! Пусть и большая, но одна. Ожидаемо, конечно, но от этого не менее ужасно.

«Я не буду спать с Жаровым!» – тут же поклялась себе Адель.

Впрочем, она может прикорнуть и на этом самом кресле. Свернется калачиком и поспит сидя, тем более тут так мягко и уютно.

В дверь позвонили. Официант принес ужин.

Порция жаркого, блинчики с малиновым джемом и чай.

Жаркое так вкусно пахло, что Адель тут же к нему подлетела, надышаться не могла волшебным ароматом свинины, специй и овощей. Блюдо оказалось на удивление вкусным и сытным. После него тело сковало сладкое сонное оцепенение. До десерта дело так и не дошло.

Вся тяжесть этого бесконечного дня вдруг опустилась на ее плечи, напоминая, как она устала, ведь на ногах, считай, с шести утра. Да и спала в последнюю неделю очень мало, ведь из-за устных переводов свободного времени стало еще меньше, а Борюсик будто чувствовал ее напряжение, взял за привычку просыпаться по нескольку раз за ночь.

«Я полежу на этой кровати всего несколько минуток, и всё…» – подумала она.

Ведь Глеб придет нескоро, ему еще машину забирать. А пока его нет, зачем кровати пропадать даром? Адель непременно проснется, когда тот явится, а пока…

На ней была туника до середины бедра и облегающие джинсы. Раздеваться полностью не стала, лишь стащила джинсы. Осторожно ступая на чуть припухшую ногу, добралась до кровати, спряталась под одеяло.

Казалось, закрыла глаза всего на минутку… одну единственную минутку… а когда открыла, даже сначала не поняла, что с ней случилось. Ей было жарко, нестерпимо жарко. Жарило сверху, со спины, даже, кажется, изнутри. А еще в окно било…

– Солнце? – тихонько пропищала она.

И тут наконец оглянулась. Заметила позади себя Жарова. Его рука покоилась прямо на ней – вот откуда такие многогранные тепловые ощущения.

«Он спал со мной! – пронзила ее совершенно кощунственная мысль. – Может быть, у нас с ним даже что-то было? Боженька, пожалуйста, сделай так, чтобы нет!»

Она быстро ощупала себя, убедилась, что всё еще одета так же, как вчера вечером. С облегчением выдохнула. Даже в самом страшном сне Адель не могла представить, что у них с Жаровым случится то самое. Пустить его в свое тело? Никогда и ни за что!

Да, пусть у них временное перемирие. Но это совсем не значит, что Адель перестала считать его моральным уродом. Быстрее ад замерзнет, чем она воспримет Жарова как возможного сексуального партнера.

Убедившись, что начальник продолжает сладко спать, принялась ужом выбираться из-под его пудовой ручищи.

* * *

Отсутствие мягкого, нежного тела Адель очень скоро вывело Глеба из состояния блаженного сна.

Как же ему было хорошо, как приятно, буквально урчал от счастья всю ночь напролет.

Он не сразу решился перейти к близкому контакту с Воробушком. Честно и откровенно обалдел, когда увидел ее спящей. Чудесное зрелище, надо признать. Сначала осторожно лег на другой стороне, но Адель манила к себе, звала проступающими через теплое одеяло мягкими изгибами. Хотелось оказаться хоть немного ближе… еще ближе и еще…

В течение часа Глеб придвигался к ней сантиметр за сантиметром, проклиная гигантские размеры кровати. Не успокоился, пока не придвинулся вплотную. Чтобы ненароком не разбудить, под одеяло к ней не лез, лишь положил на нее руку сверху. Осторожно положил, чтобы не слишком давила. Потом просунул вторую руку ей под подушку и положил голову рядом с ее. Дурел от удовольствия, вдыхая аромат ее волос и отчаянно боролся с собой, чтобы не взобраться на спящую прелесть в ту же секунду и не овладеть. Ведь в момент телесного контакта близости с ней хотелось так, что сводило всё тело. Так и остался лежать без одеяла, впрочем, он в нем и не нуждался, и без того жарко.

Должно быть, Воробушек очень сильно устала, раз после всех его манипуляций даже позу не сменила. Так и лежала в его руках ночь напролет.

Всё было замечательно, а тут раз – и в твоих объятиях прекрасной девы больше нет.

«Нечестно!» – тут же решил Глеб.

Он бы предпочел, чтобы Адель не сбегала, а наоборот, разбудила его, возможно обняла в ответ. Если бы она это сделала, Жаров тут же пустился бы на абордаж. Уже мысленно занялся с ней любовью на этой кровати раз этак двадцать, а то и тридцать – в самых невероятных позах, какие только пришли в его развратную голову.

«Воробушек уже, наверное, свыклась с мыслью, что мы сегодня переспим, – вдруг решил он. – Попкой об мои причиндалы ночью терлась? Терлась! Вот пусть пожинает плоды! Я не железный…»

С этими мыслями Жаров соскочил с постели и направился прямиком в ванную, откуда раздавался звук льющейся воды. Значит, Адель там.

Представил ее голой и громко сглотнул.

– Ну всё, Воробушек, готовься, время пришло! – проговорил он с плотоядной улыбкой. – Сейчас как прижму тебя к стеночке…

Глава 20. Курс на сближение

У дверей в ванную Глеб стащил с себя футболку, остался в одних трусах. Плавки обтягивали его как вторая кожа – любимая модель нижнего белья подчеркивала весьма внушительное содержимое. И содержимое это сейчас находилось в весьма приподнятом настроении. Впрочем, оно таким было почти всю прошлую ночь.

У Жарова уже скулы сводило от желания получить наконец тело Адель в свое полное и безраздельное пользование. Руки тряслись в предвкушении.

Он всегда знал, что Адель его привлекает физически, но после всего пережитого… Это уже превратилось не в простое влечение, а нечто гораздо, гораздо большее.

Нести ее на руках было просто неописуемо приятно. Возникло такое чувство, словно он – властелин мира, победитель олимпийских игр или гонок «Формула-1». А как крепко она за него держалась? Обнимала, прятала лицо от снега у него на плече… Он млел от счастья, пока нес ее в гостиницу, почти не чувствовал усталости в напряженных, затекших мышцах. Он бы и дольше ее пронес, тащил бы столько, сколько нужно.

А это ее робкое «спасибо»? Как необычно слышать его из женских уст…

Глеб редко сближался со своими пассиями. Девчонки для него были по большей части способом избавиться от сексуального напряжения. Никого близко к сердцу не подпускал, да и не того они сорта. Жарова всегда привлекал один весьма характерный тип женщин – красавицы с самомнением особ голубых кровей. Спасибо? Ну уж нет, в другой жизни… Особы королевской крови не благодарят. Прямо как его мать: что бы он ни сделал, как бы ни старался, никогда не был для нее хорош или достоин простой благодарности.

Глеб не только об Адель был невысокого мнения, а обо всех женщинах в принципе.

Воробушек же взяла и поблагодарила… привычно так, как будто делала это часто. А ведь еще недавно она казалась ему жуткой гордячкой. Разве гордячки благодарят?

«Может быть, у меня с ней будет и не на один раз…» – он уже допускал эту мысль.

Вряд ли он завтра проснется абсолютно к ней равнодушным. Скорее уж, будет желать ее так же или даже сильнее. Возможно, стоило забрать сегодня Адель сразу к себе домой, так будет лучше всего. Но сначала…

– Сначала я получу заслуженное…

С этими мыслями Глеб двинулся к двери в ванную.

Еще вчера он заметил, что замок здесь – чистая фикция. При повороте механизм издавал характерный звук, но по факту дверь оставалась незапертой. Вот и сейчас он спокойно крутанул ручку и вошел.

Адель нежилась под душем.

Глеб некоторое время любовался ее силуэтом через душевую шторку. В зобу буквально дыхание сперло, так захотелось оказаться рядом… Забраться к ней в ванну сзади, наклонить гибкую спинку своей любимой переводчицы и вживую проверить, как у нее внутри там все устроено. Одними мечтами удовлетворен не будешь.

Всё же решил появиться спереди, а не сзади. Отодвинул шторку и обомлел, нагло уставившись на открывшиеся взору обнаженные круглые мячики. Чуть слюной не изошел. Даже не сразу понял, что Адель завизжала. Очнулся, лишь когда она прикрылась шторкой для душа.

– Совсем больной? Ты что тут делаешь?! – кричала она.

Он громко сглотнул, посмотрел ей в лицо, а там столько возмущения… будто он минимум станцевал на могиле ее любимой бабушки.

В этот самый момент понял – игры ему надоели, притворяться он больше не хочет и ей не позволит. Всё просто: она женщина, он мужчина, и они должны соединиться!

Как сомнамбула двинулся к ней, не слушая воплей. Шагнул в ванну.

– Не смущайся… Тебе понравится… – зашептали его губы.

Вряд ли осознавал, что нес, и очнулся, лишь когда Адель со всего размаху врезала ему по лицу.

– Пошел вон, псих!

– Ты обалдела?! – взревел он с перекошенной физиономией.

– Вы что там, в своей Super Lingva все озабоченные? – завизжала она с новой силой. – Я тебя в ванну с собой не звала!

При этом она уже практически замоталась в шторку прямо как гусеница шелкопряда, пряча от него свои чудесные формы.

– Да брось, я же тебя привлекаю… – развел руками Жаров.

– С чего ты сделал этот абсурдный вывод?!

– Ты терлась об меня ночью! – громко сообщил он.

Сафронова на полминуты замерла, не найдясь с ответом. Потом упрямо вздернула подбородок:

– Глеб, ты предпоследний человек на планете Земля, с кем я согласилась бы заняться сексом!

* * *

«Это ж надо такое ляпнуть! – ругала она себя. – Не могла выразиться деликатнее? Обязательно нужно было обижать эту гориллу, притворяющуюся человеком?»

Надо было слышать, с каким рычанием он покидал ванну. Оскорбленный в лучших чувствах!

У Адель сложилось ощущение, будто она разложила дорожку из лепестков роз прямо от кровати до ванной, ждала его там, нежась в пене и попивая шампанское. А когда мачо изволил явиться, нагло обломала его на самом интересном месте. По крайней мере вел он себя именно так.

Сафронова просидела в ванной еще добрых полчаса, прежде чем решилась, наконец, показать нос наружу. Оказалось – зря таилась. Глеба в комнате вообще не было.

Адель быстро оделась, даже примерно не представляя, что Жаров сделает ей за пощечину. Варианты наказания строптивицы в голове всплывали разные:

– наорет;

– уволит;

– уволит со штрафом, а потом наорет;

– завезет подальше в горы и бросит на произвол судьбы, уволенную и оштрафованную…

Не успела она додумать свои черные думы, как Глеб вернулся в номер.

– Оделась? – поинтересовался совершенно невозмутимым тоном. – Пошли завтракать!

Он тоже оделся, даже, кажется, где-то умылся, причесался. Выглядел так же, как в офисе. Как будто и не было между ними ничего ни ночью, ни утром, как будто он не лицезрел всех ее прелестей, не зарился на них и вообще они вдруг снова просто начальник и подчиненная.

«Ого! Меня еще раз накормят?» – искренне удивилась Сафронова.

Несмотря на вчерашнее рагу, есть хотелось невероятно, поэтому отказываться не стала, молча кивнула и проковыляла за Жаровым.

Он отвел ее в уютную столовую. Адель заметила, что на завтрак вышло довольно много других постояльцев. Только у них на столах была каша и слойки, а у нее перед носом оказалось блюдо с яичницей и беконом, маленькие сосиски, пожаренные таким образом, что стали похожи на осьминогов, вафли со взбитыми сливками, чашечка капучино с нарисованной на пенке кошачьей рожицей.

«Может, для остановившихся в суперлюксе особое меню?» – промелькнуло у нее в голове.

– Ешь, – скомандовал Жаров.

Не успела она как следует насладиться королевским завтраком, как ему позвонили.

– Ты поедешь домой на такси, – объявил он тут же. – Мне нужно разобраться с машиной, не смогу тебя отвезти.

«Отсюда на такси? Мама дорогая, сколько же это будет стоить…» – нервничала Адель.

Никакого удовольствия от поездки по живописным местам не получила, вся испереживалась, а спросить водителя о стоимости не осмелилась. Вдруг это будет такая непомерная сумма, что у нее просто не хватит денег? Пусть лучше таксист об этом узнает, когда привезет ее на место…

– Сколько я вам должна? – спросила наконец, когда оказалась у дома.

– Что вы, уже оплачено! – объявил тот.

Даже открыл для нее дверь, помог выбраться из машины.

«Как? Зачем? Почему оплачено?!» – не укладывалось в ее голове.

Ведь она врезала Жарову по морде за домогательство!

«Он отомстит мне на работе? Что он сделает?» – ей до боли в груди хотелось знать ответы на эти вопросы.

Глава 21. Месть Жарова

«Что он сделает? Ведь непременно должен что-то сделать!» – этот вопрос преследовал Адель все выходные.

Она не смогла расслабиться даже после профилактической дозы ликера, налитой вчера Софочкой собственноручно. Всё крутила и крутила в голове то, что случилось в ванной гостиничного номера между ней и Жаровым.

«Как я вообще осмелилась ему врезать?» – все продолжала себя спрашивать.

Хотя мысленно призналась: эта часть приключения была приятной. Сколько раз она мечтала двинуть по наглой физиономии Жарова – не счесть. В школьных мечтах давала ему пощечины ежедневно, многократно и не всегда руками. Лупила бы наглую моську задиры всем, что попалось под руку: сумкой, пеналом, учебником по английскому.

Может быть, и хорошо, что бог сделал женщин слабее мужчин, иначе был бы товарищ задира бит – и бит серьезно.

Но самое удивительное и непонятное – зачем он вообще пробрался к ней в ванную?! Совершенно очевидно, что хотел секса. Но ведь Адель же совершенно не в его вкусе! Никогда не была в его вкусе!

Сафронова как-то видела Жарова в компании девушки еще в бытность учебы в университете. О, что за девушка это была… Чудо как хороша! Баскетбольного роста, стройная, губы уточкой, прямо по последней моде инстаграма.

Подруги говорили: Жаров только с такими и встречается. Куда уж Адель до Мисс Утиные Губки. Впрочем, нравиться школьному мучителю никогда не было ее целью. Она даже представить не могла, что он может когда-нибудь обратить на нее внимание как на женщину. Однако внушительный бугор, выпирающий из его трусов, говорил об обратном.

«Может быть, у Глеба просто давно не было девушки?» – вдруг пришло ей в голову.

Простое и ясное объяснение… ведь у мужчин с этим делом проще, захотел секса – подойдет любая, главное, чтобы была под рукой. Вот она и попала ему под руку.

В самом деле, не может же она всерьез привлекать его физически? Это же нонсенс!

Успокоив себя таким образом, Адель отправилась на работу. Удачно проскочила в свой кабинет незамеченная начальством и, лишь включив компьютер, заметила, что забыла термос с кофе дома. Причем хорошо если дома, а не в маршрутке. Благодаря господину Жарову она последние дни крайне рассеяна.

Выходила на кухню за кофе с трясущимися коленками. Понимала – бояться нечего, а боялась. Ей повезло: никаких признаков начальства ни в коридоре, ни тем более в кухне. Лишь коллеги-переводчики, такие же рабочие пчелки, как и она.

Сафронова спокойно стояла, никого не трогала, мешала в кружке кофе. Вдруг откуда ни возьмись явление босса народу!

Жаров вошел в кухню, тут же ее приметил и опалил таким возбужденным взглядом, что сердце Адель сбежало куда-то в район пяток и грозило там остаться на ПМЖ. Это притом, что Глеб ничего еще не сделал, даже не двинулся в ее сторону. Просто увидел, развернулся и вышел из кухни, будто находиться с ней в одной комнате ниже его достоинства.

Кстати, стандартная техника школьного царя – показать противнику, что он – пустое место.

Обычно эта его тактика Адель очень даже нравилась. Отдохнуть от присутствия Глеба – это ли не праздник души. Но сегодня стало как-то особенно обидно. То в ванную к ней рвется, то в одной комнате находиться с ней не может.

«И что, я так при каждом его появлении буду вздрагивать? Ждать, пока он придумает, что со мной делать? Так жить невозможно!»

Между прочим, она взрослая, рациональная женщина, а не какая-то там шестнадцатилетняя трусливая Вошка. Она сейчас как пойдет, как выскажет этому наглому гусю всё, что думает о его руководстве!

Да-да… пойдет, выскажет… Сейчас, только закончит перевод на двадцать страниц – и сразу…

– Адель! – вдруг вывел ее из ступора грозный оклик Жарова из коридора. – Зайти ко мне, есть серьезный разговор…

* * *

Ему показалось или она действительно боялась зайти в его кабинет?

Судя по тому, как медленно перебирала ногами, элемент страха присутствовал определенно. Встала у двери в привычную позу – то есть нахохлилась, руками по швам, как у первоклассницы.

– Присядь, Адель! – пригласил он, указывая на кресло напротив своего стола.

Сам показательно прошел вглубь кабинета, уселся на свое место.

Наблюдал за ее цыплячьим шагом и давил в себе хохот. Ничего себе! Значит, тут она его боится, а в горах что было? Ух как рьяно принялась защищать свою честь! Как будто он собрался брать ее без спроса. Он бы и взял, с удовольствием взял, но только по взаимному согласию и никак иначе. Обидно, что Адель думала о нем по-другому.

«Как же низок я в ее глазах? Где-нибудь на уровне плинтуса? Или еще ниже?»

А ведь она ему нравится! По-настоящему нравится, и всегда нравилась.

Дождался, пока Мисс Гордячка приземлит свою чудесную попку на кресло и выдал:

– Я хочу обсудить то, что произошло между тобой и Капланом.

Заметил, как отчаянно Адель вцепилась в складку собственной юбки. Так, что костяшки пальцев побелели… а заодно побелели и щеки девушки.

– Успокойся, – тут же продолжил. – Ты всё правильно сделала. Был факт недопонимания, ты разъяснила его клиенту в доступной форме, обратилась за помощью в бюро…

– Переводчица – не эскорт, – посмотрела она исподлобья.

– Ты абсолютно права, – кивнул Глеб. – Я донес до Беленина, чтобы тот больше никогда не допускал подобных ситуаций.

Тот, наверное, до сих пор икал от страха, поскольку Жаров абсолютно серьезно предложил ему искать нового партнера по бизнесу и убираться из бюро, если тот еще хоть раз поставит Адель или любого другого сотрудника в подобную ситуацию без четкого понимания происходящего.

– Спасибо… – прошептала она одними губами.

И опять это «спасибо»… не от кого-нибудь, от нее, причем искреннее. До чего же приятно! Глеб на какие-то секунды воспарил над грешной землей.

– А по поводу остального… – опустила его с небес Адель.

– Чего остального?

– Ну… платы… – сказала Сафронова и тут же замялась.

Глеб понял ее превратно:

– Ты подумала, что я хочу переспать с тобой за то, что забрал от Каплана?!

– Я о деньгах! – вдруг пропищала она. – Гостиница, еда, такси… Ты просто вычтешь из моей зарплаты?

Тут-то до него наконец дошло.

У Жарова было много женщин. Разных: от богачек до студенток, живущих за счет своих ухажеров. Он привык к тому, что женщины ни за что не платят практически никогда. Ужин, одежда, съемная квартира… Начинаешь с кем-то встречаться – будь готов, что тебя так или иначе начнут доить, потом меньше разочарований.

Адель думала, что он опустится до того, чтобы брать у него деньги за еду и транспорт? Он что, не мужик?! Такое сложно переварить.

Нет, Глеб жестоко ошибался, он для Воробушка совсем не ниже плинтуса. Плинтус находится от него на недосягаемой высоте.

– Адель, считай, твоя эвакуация прошла за счет фирмы… – прохрипел он сдавленно.

А Воробушек вдруг повеселела, как будто это имело для нее большое значение.

С тех пор как Глеб начал зарабатывать выше среднего и перестал экономить на мелочах, жизнь заиграла новыми красками. Жаров давно мог позволить себе без урона для бюджета какую-то дорогую покупку, поездку, подарок. Он и не думал, что остановка в гостинице, такси и тем более еда могут показаться кому-то роскошью.

Наверное, для нее это по-другому.

«Ну конечно, для нее это по-другому! Иначе разве убивалась бы над таким количеством переводов?»

Может быть, как раз сейчас он и заработал в ее глазах плюс, хоть один…

– А по поводу того, что случилось в ванной… – начала больную тему Адель.

Кстати, на эту тему тоже неплохо бы с ней объясниться. Но только как?

На ум Жарова пришло сразу несколько вполне подходящих вариантов:

«Адель, ты обалденно сексуальна! Прости, не устоял…»

«Адель, я тебя хочу!»

«Воробушек, давай приведем наши отношения в новое русло!»

– У меня просто тестостерон очень высокий! – вдруг услышал он слова, доносящиеся из его же рта. – Мы спали рядом, и я завелся… Не принимай на свой счет!

Ее такое объяснение как будто даже удовлетворило. По крайней мере, вздохнула с видимым облегчением.

«Не хочет мне нравиться? Но почему?»

– Я понимаю, ты такого внимания не ожидала… – продолжил он осторожно.

Хотел еще кое-что сказать, но она его опередила:

– Глеб, я просто хочу расставить точки над i. Я не согласна ни на какие романтические приключения, у меня есть мужчина…

– У тебя? Мужчина? – В эту самую секунду его глаза практически вылезли из орбит.

– А почему у меня, собственно, не может быть мужчины? – вдруг обиделась она. – Намекаешь на то, что я такая непрезентабельная? Это уже даже для тебя слишком!

Жаров проигнорировал ее обиженный возглас, спросил, прожигая взглядом дыру у нее на лбу:

– И как зовут этого твоего мужчину?

– Борис! – как ни в чем не бывало ответила нахалка.

У Глеба сложилось стойкое ощущение, что Адель назвала первое имя, которое пришло ей в голову. Борис… ну-ну… Сидит тут, хлопает ресницами, даже не краснеет от столь откровенной лжи, а стоило бы.

Жаров быстро осмотрел Воробушка. Те же самые сапоги, в которых она блуждала в горах. Далеко не новы, чего уж там. Юбка из прошлого века, блузка хоть и чистая, Адель вообще редкая чистюля, но видно, что старая. Опять же этот телефон времен его юности. Ни один хоть немного уважающий себя мужик из дома женщину с таким телефоном не выпустит.

Нет, мужиком в жизни Адель не пахло. Точнее, Глеб Жаров есть и будет единственным в ее жизни мужчиной.

И всё же упоминание о другом неслабо поджарило Глебу мозг, аж пар из ушей повалил. Больше никого и никогда у нее не будет, уж Жаров постарается. Один раз выпустил ее из поля зрения, больше такой ошибки не допустит. Ей на роду написано принадлежать ему, и за эту мерзкую ложь о чужом мужике он Адель отомстит… Она еще не раз попросит за это прощения.

– Нет у тебя никого! – зарычал он грозно.

– Я же сказала… – начала было спорить она, потом махнула рукой. – А ладно, думай, как тебе нравится! Между прочим, это не я лезу в ванную к своим сотрудникам, чтобы утолить сексуальный голод! По-моему, это тебе явно не достает партнера, а не мне!

– Намекаешь, что у меня в личном плане голяк? – усмехнулся он и резко прищурился.

– Прямо говорю!

«Маленькая хамка!» – прорычал про себя.

– Да мне только пальцем щелкнуть, и любая… – начал было он.

Адель прищурила глаза под стать ему:

– Что же в ванную ко мне полез, раз всё так просто?

В этот момент Глеб достал телефон, быстро открыл фото с Анжелой на пляже, показал Адель через стол:

– Вот моя девушка! Посмотри и подумай, надо ли мне при такой девчонке к кому-то лезть? Случайно вышло…

Адель уставилась на фото совершенно круглыми глазами.

Глеб сначала обрадовался – задело, заревновала. Но радость его была недолгой.

– То есть ты так просто можешь изменить своей девушке? – простонала Сафронова.

И посмотрела на Глеба так, будто он не то что грязь на ботинках, а навоз на подошвах у микробов, копошащихся в этой самой грязи. Даже страх исчез с лица как и не бывало.

– Давайте держаться сугубо в рамках рабочих отношений, Глеб Александрович, – процедила она сквозь зубы. – А о том, что случилось в горах, забыли, ладно?

Смерила его презрительным взглядом и вышла.

Никогда раньше Жаров не чувствовал себя таким дерьмом в ее глазах. Если Адель и могла думать нем хуже, чем было, кажется, он этого добился. Должно быть, его Воробушек, как и многие другие девушки, очень остро воспринимала вопрос измены.